Жанр: Любовные романы
Счастье
... ему Чарли. — Я просто часто плаваю,
это помогает мне сохранить форму.
Должно быть, плавание в самом деле влияло на нее благотворно. Ее тело
ошеломило Оливера, когда она вышла из воды, чтобы прыгнуть с трамплина:
идеальные пропорции, совершенство форм. Шарлотта была невероятно красива:
мокрая или сухая, утром или вечером, в любое время дня в любом месте. Олли
желал близости с ней немедленно, здесь, в этом бассейне, но знал, что не мог
бы с ней так поступить. Они совсем недавно познакомились, и к тому же Чарли
была в некотором смысле консервативна. Она нырнула и вынырнула рядом с ним,
чтобы набрать воздуха.
— Давай наперегонки, — предложила она.
Олли улыбнулся. Сто лет назад он был капитаном университетской команды по
плаванию, и не ей было с ним тягаться, Он схватил Шарлотту за руки,
пригвоздил к бортику и поцеловал.
— Тебе тоже умения не занимать.
— Какое умение ты имеешь в виду, моя дорогая? — шутливо спросил Оливер.
— И одно, и другое, конечно.
Сказав это, она нырнула и поплыла под водой, как маленькая рыбка. Олли
больше не мог себя сдерживать: устремился за ней, обнял за талию, они вместе
вынырнули, он привлек Шарлотту к себе, а она обняла его за шею и поцеловала.
— Знаешь, я не уверен, что смогу вести себя смирно. Олли хотел быть с
ней честным с самого начала.
— Я не уверена, что хочу от тебя этого, Олли, — ответила Шарлотта и крепко-
крепко поцеловала его.
Оливера захлестнула волна страсти, он медленно стянул с нее купальник и
провел ладонями по ее изумительному телу. Они вдруг стали дышать и двигаться
в унисон. Чарли тоже спустила ему плавки и ласкала руками его твердую плоть.
— Ах, деточка... — простонал он, чувствуя ее прикосновение. —
Шарлотта... Я люблю тебя...
Олли стеснялся произнести эти слова, но все-таки произнес. Ему нравились ее
мысли, ее чувства, безумно нравилось осязать ее тело. Его пальцы нежно
проникли внутрь ее, потом они, сгорая от желания, медленно подплыли к
ступеням; Оливер положил ее осторожно на спину, Чарли исступленно целовала
его, он вошел в нее, она изогнула спину и подхватила его ритм. Их омывала
теплая вода, и это продолжалось бесконечно, было прекрасно и возвышенно,
словно их двоих соединили время и пространство и не хотели разъединять.
Наконец Олли потерял контроль над собой, задрожал, а она приникла к нему и в
это мгновение тоже ощутила высшее блаженство.
Шарлотта открыла глаза, посмотрела на Оливера, снова его поцеловала и
сказала все то, что он хотел услышать с самого момента их встречи. Каким бы
невероятным это ни казалось, он знал, что относительно ее и относительно
себя — все правда.
— Олли, — прошептала она в ночи, — я люблю тебя.
Потом он помог ей выйти из бассейна, завернул в полотенце и отнес в свою
спальню. Они долго лежали у него на кровати, до поздней ночи шептались,
хихикали как дети, делясь секретами и мечтами. И когда они снова соединились
в любовном экстазе, обоим уже было ясно, что поступают правильно. Эти двое
поняли: в самом подходящем месте в самый подходящий момент встречен самый
подходящий человек.
— Все, что с нами произошло, похоже на сон, правда? — прошептала
Шарлотта, когда они, словно счастливые дети, погружались в сон.
— С Рождеством, Чарли, — шепнул Оливер в ответ, крепко обвил рукой ее
талию и уткнулся лицом ей в шею.
Такое Рождество выпало на их долю впервые. Только такого они и желали. И
если это был сон, Олли надеялся, что он будет продолжаться всегда.
Глава 22
Дети вернулись домой после двухнедельного пребывания в Бостоне. Оливер
поехал их встретить, он был счастлив, весел, согрет своей любовью к
Шарлотте. Он скучал по ним не меньше, чем обычно в их отсутствие, но в этот
раз у него была своя личная жизнь, и дни промелькнули как по мановению
волшебной палочки. Правда, Олли несколько волновался, не зная, заметят ли
дети перемену, происшедшую с ним, и как на нее отреагируют, но надеялся, что
проявят снисходительность. У него уже был опыт, когда пришлось отказаться от
романа из-за того, что его возлюбленная не понравилась детям. Оливер с
содроганием вспоминал, как знакомил их с Меган. Но его отношения с Шарлоттой
были совершенно иными. Она была деликатной, душевной, доброй и приятной .в
общении. Ей в отличие от Меган были небезразличны его заботы, она хотела
познакомиться и подружиться с его детьми.
Сэм бросился в объятия отца, едва сойдя с трапа самолета, а за ним и Мел —
улыбающаяся, загорелая на горном солнце. Сара возила их на несколько дней в
Ныо-Гемпшир кататься на лыжах.
— Ого, вы неплохо выглядите!
Они в самом деле хорошо провели время. По дороге домой, в машине, Мел
рассказала, что мама постепенно приходит в себя после трагедии с Жан-Пьером.
Сара не покладая рук трудилась над романом и решила посвятить его Жан-Пьеру.
Олли не спрашивал, появился ли у нее кто-нибудь другой. Теперь это его
действительно не интересовало.
— Пап, — обратился Сэм, прижавшись к Оливеру, — а ты по нас скучал?
— Что за вопрос, старина! Дом без вас похож на склеп.
Не всегда, — улыбнулся про себя Оливер, — кроме моментов, когда в нем
находится Шарлотта...
— Я ужасно соскучился, — добавил он и взглянул на Мелиссу. Она стала
более женственной. За последние несколько месяцев у нее изменилась осанка, и
даже за прошедшие две недели в ней тоже что-то изменилось.
— Как Энди? — расспрашивал Сэм.
— Безобразничает, как всегда. На днях прошелся по белому дивану,
предварительно поплескавшись в бассейне. Агги погналась за ним с веником, но
я не знаю, кто в конце концов победил. После этого он изжевал гардины.
Все рассмеялись. Тогда Оливер, тщательно подбирая слова и стараясь сохранять будничный тон, сообщил:
— Сегодня вечером к нам заедет поужинать одна моя знакомая. — Олли
подумал, что вряд ли удастся провести детей — очень уж они сообразительные,
и добавил: — Полагаю, она вам понравится.
— Какая-то особенная знакомая? — с улыбкой полюбопытствовала Мел и
приподняла бровь. Это тоже было ново. Полгода назад она была готова
возненавидеть любую женщину, проявляющую интерес к ее отцу. Но теперь все
резко изменилось. Мелиссе было почти семнадцать, она повзрослела, сама
интересовалась одним мальчиком из ее школы и, наконец, проведя месяц с
матерью и Жан-Пьером, поняла, что родители уже больше никогда не сойдутся.
До Сэма это доходило с большим трудом, и он, по детской простоте, не заметил
подозрительных ноток в голосе отца, которые заметила Мел.
— Да нет, обычная.
— А кто она? — допытывалась Мел.
— Ее зовут Чарли... то есть Шарлотта... Она из Небраски. Олли не знал,
что бы еще сказать, чтобы не показаться дочери хвастуном. Они и так в конце
концов узнают, что Шарлотта — актриса из популярного телесериала, как узнала
об этом Агги. У той при первой встрече с Чарли челюсть отвисла от изумления.
Но они быстро подружились. По просьбе Агги Чарли принесла свои фото с
автографом и рекламные сувениры, которые Агги собиралась разослать своим
знакомым. К моменту возвращения детей Шарлотта и Агги достигли полного
взаимопонимания.
Они подъехали к дому. Агги ждала их с распростертыми объятиями и
свежеиспеченным печеньем, а Энди бесновался от радости. До ужина оставалось
еще два часа, и Сэм непременно хотел поплавать. Проведя две недели на
востоке, где стояли морозы, он истосковался по Калифорнии и бассейну и
утверждал, что никогда в жизни так не мерз, как в Бостоне.
Даже не распаковав вещи, Мел бросилась к телефону, чтобы позвонить подружкам
и узнать, что происходило без нее во время каникул, кто чем занимался и с
кем проводил время. Несомненно, оба радовались возвращению, и Оливеру было
приятно это видеть. Он только сожалел, что никто из них не имел возможности
повидаться с Бенджамином. Он опять работал на двух работах и был привязан к
ребенку. Олли в машине спросил про него у Мел, она сказала, что два раза
звонила брату и тот говорил уставшим голосом. Он сидит один с ребенком:
Сандра допоздна отсутствует.
Оливер ждал у себя в кабинете, волнуясь и прислушиваясь к знакомому детскому
шуму наверху. Наконец ровно в семь у дома остановился красный спортивный
мерседес
. У Олли радостно забилось сердце, ему захотелось выбежать к Чарли
и поцеловать ее. Но он себя сдержал, подождал, когда она выйдет из машины, и
спокойно направился открывать входную дверь, задаваясь вопросом, заметили ли
дети приезд Шарлотты.
— Привет, киска, — шепнул он и торопливо поцеловал ее в шею, а потом в
щеку. — Я по тебе соскучился.
Казалось, они не виделись целую вечность, хотя расстались всего лишь утром.
— Я по тебе тоже, — прошептала Чарли, словно заговорщик. — Как они?
— Великолепно. Они замечательно провели время, но, похоже, очень рады
возвращению. Я рассказал им про тебя в машине, и пока реакция хорошая.
Это было хуже, чем знакомить невесту с ее будущей свекровью, поскольку
Оливер знал, какими несговорчивыми бывают дети, особенно его дети. Шарлотта
тоже волновалась, как они ее примут. Оба были смущены, направляясь в кабинет
и усаживаясь в кресла по разным углам. Но обмануть этим нельзя было никого —
настолько нежные взгляды они бросали друг на друга. За минувшие две недели
они сделали знаменательное открытие. Шарлотта знала, что им следует
поделиться.
Затем Олли вскочил с кресла и помчался звать детей, а она ходила по комнате,
касалась каких-то предметов, смотрела в окно или на картины, не понимая, что
на них изображено. Что, если они ее возненавидят? Если его дочь окажется
врединой, а любимый сыночек Сэм маленьким чудовищем? Но прежде чем она
успела удрать, в комнату внезапно вбежал пес, а за ним Сэм, Мел и последним
— Оливер. Атака получилась молниеносная, кабинет сразу наполнился шумом,
болтовней, смехом, но, увидев Шарлотту, ребята вмиг онемели.
Оливер поскорее выступил вперед и представил их гостье. Мел пожала ей руку,
несомненно оценивая при этом, и, по-видимому, осталась довольна. На самом
деле Шарлотта ее ошеломила. А Сэм уставился на нее, сощурив глаза, словно
пытаясь что-то вспомнить. Чарли, безусловно, не могла им не понравиться
внешне. Ради этого случая она надела простую синюю юбку, темно-голубые
узорчатые чулки, очаровательные синие туфельки, белую водолазку и блейзер.
Лицо подкрасила чуть-чуть, а волосы собрала на затылке в длинный блестящий
хвост. Мел заметила, что волосы у знакомой отца точно такого же цвета, что и
у Бенджамина.
— Рада с вами познакомиться, — улыбнулась Шарлотта. — Я много о вас
слышала от вашего папы.
— Да? А что, например? — ухмыльнулся Сэм. Гостья показалась ему
симпатичной. — Он вам рассказал про мой научный эксперимент?
Сэм этим особенно гордился. Мел вздохнула:
— Нет, пожалуйста, не надо...
Она сразу догадалась, что намечается.
— Хотите посмотреть?
Сэм расплылся в улыбке, Шарлотта закивала, но Мел протянула руку,
останавливая ее:
— Знаете, я вам не советую. Он разводит червей. Это такая гадость!
Она и Агги заставили Сэма перенести свой
питомник
в гараж, а он ужасно
хотел продемонстрировать его знакомой отца не столько чтобы похвалиться,
сколько чтобы испытать ее.
— Я тоже когда-то этим занималась, — улыбнулась мальчику Шарлотта, — но
моя мама все повыбрасывала. Потом у меня были змеи, белые мыши... и морская
свинка. Ты никогда не держал морскую свинку, Сэм?
Тот покачал головой, оценив гостью по достоинству. С ней явно можно было
иметь дело.
— Они просто чудо. Моя была длинношерстная и выглядела как помесь
собаки с кроликом.
— Ух ты, какой класс! — восхитился Сэм и тут же обратился к отцу: — Па,
можно и мне такую?
— Спроси сначала у Агги. Боюсь, что ей придется убирать за ней.
Потом Агнес пригласила их ужинать, и все чинно расселись за столом в
столовой. Шарлотта первым делом разложила на коленях накрахмаленную
салфетку, чувствуя, что Мел обсматривает ее всю, от волос до идеально
ухоженных ногтей.
Ели гамбургеры, картофель фри — любимое блюдо Сэма, салат и домашние
булочки. Оливер вспомнил простые блюда, которые они с Шарлоттой в последние
две недели готовили у нее дома, и подумал, что будет очень тосковать по
дням, проведенным наедине с ней. Но он уже пообещал себе, что будет
проводить с любимой столько времени, сколько сможет, даже по возвращении
детей. Он, в конце концов, имел на это право, а они должны были привыкнуть.
Вдруг, когда ужин был в самом разгаре, Сэм издал вопль и уставился на
гостью. Рот у него открылся, а глаза расширились. Он с недоверием покачал
головой:
— Вы... вы когда-нибудь...
Он даже не знал, как начать, но Шарлотта угадала и засмеялась. Она ожидала,
что первой ее узнает Мел, однако этого не случилось.
— Думаю, да, — скромно ответила она с озорной улыбкой. — Если ты, Сэм,
спрашиваешь, кто я такая.
— Вас показывают по телевизору! Ого!.. Это ведь вы, правда? Я хотел
сказать...
— Да, да... все правильно.
Шарлотта несколько смущенно и виновато посмотрела на обоих детей.
— Почему же вы нам не сказали?
Сэм, похоже, находился в состоянии легкого шока, а Мел сконфузилась.
Внешность Шарлотты и ей показалась знакомой, но она все еще не могла понять
откуда, а спросить стеснялась. Наверное, ей полагалось это знать, однако она
не знала и чувствовала себя глупо.
— Мне это не кажется важным, Сэм.
Самое прекрасное, что она действительно так думала.
— Вы сказали, что держали морскую свинку! Почему же не сказали про свой
сериал?
Всех рассмешила логика его вопросов, а Шарлотта улыбнулась и покачала
головой:
— Знаешь, это ведь не совсем одно и то же. Внезапно Мел тоже узнала ее
и, вытаращив глаза, воскликнула:
— О Господи! Вы Шарлотта Сэмпсон!
— Да, — спокойно подтвердила она, а Агги подала еще одну плетенку,
доверху наполненную восхитительными булочками, и с гордостью посмотрела на
гостью, словно та была ее старой знакомой.
Шарлотта одарила ее благодарным взглядом и, взяв из плетенки булочку,
шепнула:
— Спасибо, Агги.
— Почему вы нам не сказали? — словно эхо повторила Мелисса слова брата.
Шарлотта серьезно посмотрела на нее:
— А разве это повлияло бы как-то на ваше отношение ко мне? Наверняка
нет. Все это хорошо, но на самом деле не особенно важно.
— Я знаю, но...
Мелисса уже представляла себе, как она сообщит одноклассникам, что ужинала с
самой Шарлоттой Сэмпсон!
Многие дети в этом городе были знакомы или даже в родстве с известными
актерами, но она никого не знала. Мел еще раз внимательнее пригляделась к
Шарлотте и нашла ее неподражаемой. Ее отец был того же мнения. Ему очень
нравилось, как она общается с детьми, что им говорит, как смотрит — она была
просто хорошим человеком, а не известной актрисой.
— Понимаете, это так здорово — быть знакомой с вами! — честно
призналась Мел.
Шарлотта рассмеялась. Это был комплимент, который много для нее значил, тем
более что исходил от дочери Оливера.
— Спасибо, Мел. Я тоже рада познакомиться с тобой. Я так волновалась
перед приездом сюда, наряды меняла, наверное, добрый десяток раз.
Олли был тронут, Мел поражена:
— Вы? Волновались из-за нас? Удивительно! А как там, на телевидении?
И они засыпали ее вопросами: кого она знает, кого видела, с кем работала,
боялась ли когда-нибудь камеры и любит ли свое дело.
— Эй, ребята, остановитесь, — вмешался наконец Оливер, — дайте Чарли
хоть поесть.
Дети не давали ей покоя с того момента, как узнали ее. Тут Мел задала очень
простой вопрос:
— А как вы познакомились с нашим папой?
Это было проявлением любопытства, а не вредности. Чарли в ответ ласково
улыбнулась:
— Совершенно случайно. Несколько недель назад, на рождественском приеме
телекомпании.
Тогда Оливер решил сказать им правду, если не всю, то по крайней мере часть.
Он подумал, что дети к ней готовы.
— Чарли была так добра, что пригласила меня к себе на рождественский
ужин в сочельник.
Он, правда, не сказал, что ночевал тогда у нее, что на следующий день
занимался с ней любовью в бассейне и что по уши влюбился в Шарлотту уже с
момента первой встречи, но Мел и так могла об этом догадаться, и даже Сэм
чувствовал, что это серьезно. Они смотрели друг на друга как-то загадочно,
так даже мама и Жан-Пьер не смотрели. Но Сэм это воспринимал нормально,
Шарлотта Сэмпсон ему нравилась.
Как только они закончили десерт, он опять предложил ей пойти в гараж
посмотреть на его
питомник
. К ужасу Мелиссы, Шарлотта туда пошла и,
вернувшись, сообщила, что у нее в свое время все было не так здорово
придумано. А Сэм с гордостью заявил, что получил за это
отлично
по
биологии. Однако сестра все равно считала его опыты мерзостью.
В девять Сэм пошел спать, а Мел осталась внизу, чтобы поговорить о сценариях
и специфике актерской профессии. Шарлотта призналась, что всегда мечтала
получить роль в пьесе на Бродвее, потом она посмотрела на часы и с
сожалением констатировала, что в четыре утра должна быть на съемках и еще
хочет дома повторить роль.
— Работать приходится тяжело и много, Мел. Учти это, если серьезно
думаешь о карьере актрисы. Но, должна сказать, мне мое дело нравится.
— А можно было бы как-нибудь прийти и посмотреть, как вы снимаетесь? —
отважилась спросить Мелисса, сама удивляясь своей храбрости, но Чарли их так
к себе расположила, что спрашивать ее было все равно что закадычную подругу.
— Конечно, — сразу кивнула она. — Если папа не против. Он видел пару
недель назад, как я снималась в рекламном клипе. Ему понравилось.
Она застенчиво взглянула на Оливера, а он незаметно для дочери коснулся руки
Шарлотты. Мел, у которой голова шла кругом, не обратила внимания на это.
— Да? Ну и как это было, пап?
— Интересно, но утомительно. — Он с сочувствием посмотрел в глаза
Чарли: — Сколько дублей они отсняли в общей сложности?
— Кажется, тридцать два. Может, и больше. Не помню.
— Другой актер постоянно забывал свои слова, и они повторяли без конца,
— объяснил Олли дочери. — Но смотреть было все равно интересно. Просто
невероятно, сколько в этом занято народу.
— Тебе надо посмотреть, что происходит, когда снимается шоу...
Шарлотта медленно направилась к двери, помахала на прощание Мелиссе, которая
тут же побежала наверх, чтобы рассказать подружкам, с кем она познакомилась.
Оливер, счастливый и восхищенный, проводил возлюбленную до машины.
— Знаешь, я не перестаю удивляться, глядя на тебя. Питомники червей,
терпеливое обращение с девочкой-подростком... Скажи, о чем еще мне следовало
бы знать?
— Конечно, скажу.
Чарли посмотрела на него счастливыми глазами. Все было замечательно, от ее
опасений не осталось и следа. Она надеялась, что дети ее полюбили.
— Я тебя, Оливер, очень-очень люблю.
— Я тебя тоже, Чарли, — прошептал он и поцеловал ее. Сэм из окна своей
спальни с изумлением наблюдал за этой сценой, потом повернулся к Агги,
которая стелила ему постель.
— Ого, Агги! Папа только что поцеловал Шарлотту Сэмпсон!
Но Агнес только прикрикнула на него:
— Не лезь не всвои дела, постреленок и пи чистить зубы!
— А как ты думаешь, он правда ей нравится?
— Наверное, да. Кому не понравится такой мужчина, как твой папа!
— Агги, но она же кинозвезда... или телезвезда... или... Ну, в общем,
понимаешь?..
— Ну и что, какая разница?
И когда он отправился чистить зубы, с недоумением качая гол вой, Агги
подумала, что обоим взрослым очень повезло. А после сегодняшнего вечера ей
было ясно, что повезло и детям.
В субботу Шарлотта подъехала к их дому, вышла из машины и чинно позвонила.
Когда Сэм открыл, радуясь, что снова ее видит, она вручила ему клетку
необычной формы, прикрытую бледно-голубым покрывалом. Из нее доносились
странное попискивание и резкий запах, на который мальчик даже не обратил
внимания. Когда же он снял покрывало, то сам запищал от восторга. В клетке
сидела длинношерстная морская свинка. Она действительно выглядела как помесь
собачки с кроликом.
— Ух ты! Ух ты!.. Гляди, папа! — закричал он отцу, который как раз
спускался по лестнице, свежевыбритый, только что побывавший под душем. —
Можно мне ее держать?
Сэм смотрел то на отца, то на Шарлотту. Она с мольбой взглянула на Ватсона-
старшего.
— Думаю, да.
Оливер ответил ей нежной улыбкой. Чарли делала все, чтобы доставить детям
радость.
— А в комнате я могу ее держать?
— Если тебе не мешает запах, держи.
Взрослые рассмеялись, а Сэм взял клетку и помчался с ней наверх.
Во второй половине дня все вместе поехали в Малибу отдохнуть на пляже,
сходили в кино на какой-то дрянной фильм ужасов, который непременно хотела
посмотреть Мелисса. Чарли сказала, что он напомнил ей ее ранние работы.
Потом отправились в
Хард-рок кафе
, и Шарлотта вроде бы даже не имела
ничего против тамошнего шума.
Неделей позже выбрались в Диснейленд. Жизнь с ней воспринималась как
праздник. Она постоянно придумывала какие-то интересные дела, знала, что
интересного и где можно посмотреть, и даже пригласила их к себе на ужин.
Сэм, правда, отметил, что Агнес готовит лучше, но по другим параметрам Чарли
ему нравилась больше. Даже морскую свинку — это был самец — он в честь
дарительницы назвал Чарлз, уменьшительно Чарли. А Мел раззвонила всем
знакомым, что ее папа дружит с Шарлоттой Сэмпсон.
Дети не были к ней в претензии и не сердились, когда Оливер вечером объявлял
им, что уходит, что, впрочем, случалось редко, поскольку в будни Шарлотта
напряженно работала и должна была рано уезжать на съемки. Два раза она
оставалась у них на весь уик-энд и ночевала в гостевой комнате. Чарли умела
вести себя так, чтобы не смущать детей. Никто из них не знал, что папа ночью
спускался на цыпочках вниз и забирался с выражением блаженства на лице к
Шарлотте в постель, а она при этом говорила
тс-с
и хихикала.
Для всех это был самый приемлемый вариант. Когда через месяц после
возвращения детей прилетели Джордж и Маргарет, они тоже полюбили Шарлотту.
Сначала они были поражены знакомству с ней, но потом быстро забыли, что
имеют дело со знаменитостью. Шарлотта настолько не придавала этому значения,
была так скромна, так душевна и добра со всеми, что, казалось, семья Оливера
полюбила ее просто как женщину, а не как телезвезду. Как она и сказала
Мелиссе при первой встрече, успех ее радовал, но не был самым главным в ее
жизни. Для нее были важнее любимые люди.
Но все они тем не менее не забывали о ее славе, потому что, куда бы они ни
пошли, люди просили у нее автограф или подходили в самых неожиданных
ситуациях, спрашивали, та ли она... говорили, как им нравится сериал...
интересовались, кем ей приходятся Мел и Сэм... Иногда это их раздражало, но
Оливер старался по возможности не обращать внимания. Чарли же всегда была
благодарна своим поклонникам, терпелива, снисходительна к ним и вела себя
так, словно только и ждала встречи с ними. Порой Мел спрашивала, как ей
удается терпеть и не выходить из себя.
— Это элемент профессии, дорогая. Либо смирись с этим, когда решаешься
на такую работу, либо на многое не рассчитывай. Ведь работаешь в такой же
степени для них, как для себя. И как только прекращаешь оних думать,
перестаешь хорошо играть.
Особенно она нравилась отцу Оливера. Джордж находил Шарлотту очаровательной,
прелестнейшей из виденных им когда-либо молодых женщин и только молился,
чтобы она вышла замуж за его сына. Перед отлетом он спросил Оливера,
собирается ли тот жениться.
— Да о чем ты, папа! Еще и двух месяцев не прошло, как мы
познакомились, не надо меня торопить. К тому же она в начале блистательной
карьеры. Не уверен, что ей за хочется связывать себя с простым смертным, да
еще с кучей детей.
Она говорила о таком намерении, но вообще-то Оливер боялся задавать ей этот
вопрос напрямую.
— А я думаю, что захочет. Она очень добрая и порядочная особа.
— Я знаю, но она могла бы выбрать любого в Голливуде. Дай нам срок.
Он все еще не мог поверить в свою счастливую звезду. И Чарли тоже.
Как-то вечером, уже после отъезда Джорджа с Маргарет, они сидели и спокойно
беседовали. Зазвонил телефон — это был Бенджамин, он так рыдал, ч
...Закладка в соц.сетях
