Жанр: Любовные романы
Возраст любви
...стяком. Он умер, когда мне было
шестнадцать. Тогда же отец сделал меня управляющим, так что коттедж мой по
праву.
— Если мы с твоей сестрой уживемся, можно остановиться в большом доме.
Но если Мэри захочет всем командовать, а Рон будет ей помогать, я приведу в
порядок коттедж, и мы туда переберемся. А пока я поставлю ткацкий станок в
зале, — объявила Аверил. — Ты согласен, господин мой?
Рис кивнул:
— Думаю, это мудрое решение. Как только Мэри выйдет замуж, самым
правильным будет оставить их вдвоем и перебраться в коттедж, хотя она
никогда не выгонит нас. Однако ей еще рано думать о замужестве.
Они болтали обо всем на свете, и Аверил постепенно осознала, что брак ее не
так уж неудачен, как казалось с первого взгляда, пусть мужу и не выпало
счастья родиться знатным лордом. Ах, как будут издеваться Майя и Джуния,
припомнив ее хвастовство! Правда, еще неизвестно, кто достанется им!
Наконец они добрались до
Драконьего логова
и вошли в зал. Горауин выбежала
навстречу, чтобы обнять единственное дитя.
— Я замужем, — пробормотала Аверил.
— Он был нежен с тобой? — встревожилась мать.
— У него еще, не было возможности проявить свою нежность.
— Слава Богу! — тихо воскликнула Горауин. — Тебе столько
нужно узнать, дочь моя! Я должна тебя кое-чему научить, прежде чем ты ляжешь
на брачное ложе. Придется потребовать, чтобы он подождал.
— Не знаю, хочет ли он меня вообще! Даже не поцеловал! И хотя в пути мы
ни разу не оставались наедине, все же можно было бы улучить минутку, чтобы
сорвать поцелуй!
— Может, он робок? — предположила Горауин, слегка улыбнувшись.
— Неужели? — съязвила Аверил. — А кто меня похитил? Какая уж
тут робость!
— А вы хоть разговаривали по пути? — снова обеспокоилась мать.
— Да. И много узнали друг о друге. Горауин облегченно вздохнула.
— Это хорошо. Твой муж дает тебе время привыкнуть к новому положению.
Он не жалеет, что женился на тебе?
— Рис не мог покрыть себя позором. На кону стояла честь. А за это время
я уже успела понять: Рис Фицхью — человек благородный, несмотря на способ,
которым воспользовался, чтобы меня заполучить.
— Но он не гневается на тебя за собственные ошибки? — не унималась
Горауин. — Часто мужчина, сделав неверный шаг в отношении женщины, почему-
то не винит себя за промахи. Так было и с тобой?
— Нет, — медленно протянула Аверил. — По-моему, он примирился
с судьбой. Разговаривает со мной без гнева и ни разу не упрекнул за
случившееся.
Горауин удовлетворенно кивнула, но про себя решила глаз не спускать с зятя.
Аверил совершенно неопытна во всем, что касается людской природы.
Девушка поцеловала мать в щеку и вежливо присела перед женой отца. Аргел
взяла ее за плечи и, в свою очередь, расцеловала.
— Добро пожаловать домой, Аверил. Я счастлива, что все так хорошо
обошлось.
— Спасибо, госпожа, — учтиво кивнула девушка. — Теперь
очередь Майи выходить замуж. Но постарайтесь, чтобы жених жил недалеко, и
тогда мы не потеряем друг друга из виду.
— А потом следует выдать замуж мою дочь, — сварливо заявила Исбел.
— О, до этого еще не меньше трех-четырех лет, — отмахнулся Мирин.
— Но он должен быть таким же благородным лордом, какого ты выберешь для
Майи, — настаивала Исбел. — Не каким-то бедным управляющим, как
муж Аверил, хотя, должна признать, он красив.
— Да, да, — нетерпеливо бросил лорд Дракон.
Теперь к Аверил с визгом бросились сестры и принялись обнимать.
— Какой он? — допытывалась Майя. Аверил покачала головой.
— Вряд ли тут уместно говорить о подобных вещах, — прошептала она,
не желая признаться, что до сей поры остается девственной.
— Мама правду говорит, он очень красив, — заметила Джуния.
— Неужели? — удивилась Аверил, оглядываясь на мужа. — Да...
полагаю, ты права.
— Как ты могла до сих пор не заметить? — недоумевала Джуния.
Аверил хитро усмехнулась.
— Мужчинам никогда нельзя говорить подобных вещей, малышка. Они и без того чересчур тщеславны.
— Интересно, а мой муж будет красивым?
— Прежде всего он должен быть состоятелен и из хорошего рода, —
наставляла Майя. — Красота тут ни при чем. В браке важнее всего
богатство и род. Ты потомок великого Артура, хоть и родилась от наложницы
моего отца.
— Но Аверил говорила, что выйдет за знатного лорда, а разве это лорд? У
него даже земель своих нет, — возразила Джуния.
— Он управляющий большого поместья, — поспешно заверила Майя, не
желавшая, чтобы Джуния растравляла рану сестры. В конце концов, разве ее
вина, что так получилось? Да если, бы Аверил не защитила сестер в тот день,
кто знает, может, ей, Майе, пришлось бы стать женой управляющего.
Она вздрогнула при этой мысли. Рис Фицхью явно не мужчина ее грез. Мужчина
ее грез высок, темноволос, зловеще красив, окутан атмосферой тайны. Она
просто еще не знает, кто он.
— Рис говорит, что, если мы захотим, будем жить в каменном коттедже
управляющего, — сообщила Аверил. Невинные слова Джунии больно ранили
ее.
— Но ты всю жизнь жила в замке! — воскликнула Джуния. — Разве
коттедж не покажется тебе тесным?
— Может, это большой коттедж, — предположила Майя, сверля младшую
сестру злобным взглядом. Да угомонится когда-нибудь это отродье?! Неужели не
может понять, насколько ужасно положение сестры?
Аверил тихо рассмеялась.
— Может, когда-нибудь он и станет знатным лордом, — пообещала она, весело блестя глазами.
— О, сестричка, мне так жаль, — тихо пробормотала Майя.
— Не стоит, — покачала головой Аверил. — Я провела достаточно
времени с Рисом, чтобы понять: он человек благородный и будет добр ко мне и
к детям, которых я ему подарю. У него есть дом, честное занятие и неплохое
положение. Мы подходим друг другу, а ведь вряд ли кто-то другой теперь
возьмет меня, несмотря на предложенное отцом приданое.
Майя кивнула.
— За эти несколько недель вдали от нас ты обрела мудрость. И хотя
разница между нами всего год, ты кажешься совсем взрослой.
Аверил рассмеялась.
— Не знаю, мудрость ли это или простая попытка смириться с судьбой,
которую все равно не переделать, — с сожалением призналась она.
— Что же, — вставила Джуния, — если он и не знатный лорд или
богатый торговец, то по крайней мере красив, а это уже что-то, верно?
Сестры улыбнулись, а Аверил сжала ладонями лицо девушки.
— Именно это ты будешь искать в муже, Джуния? Красоту?
— Думаю, такая цель легче достижима, чем знатный род, — сухо
буркнула та.
— Умница! — хмыкнула Майя. — Знаешь, она, возможно, права.
— Хочу искупаться! — воскликнула Аверил. — Я вся пропахла
лошадиным потом!
— Да уж, тут ты права, — согласилась подошедшая леди Аргел. —
И ты, господин, наверняка мечтаешь о том же. Я велю все приготовить, и жена
вымоет тебя. Счастлива сообщить, что все наши дочери умеют достойно принять
гостя.
Она сделала знак слуге. Сестры лукаво переглянулись. Аверил сжалась, но все
же нашла в себе силы спокойно ответить:
— Да, господин, обязанность жены — купать своего мужа. Пойду прослежу,
чтобы все было приготовлено как надо. Моя мать приведет тебя, когда я
позову. — И, коротко кивнув, выплыла из зала.
— Тебе повезло больше, чем я думал, юный Фицхью, — заметил лорд
Мортимер с ухмылкой и обратился к леди Аргел:
— Нам придется воспользоваться вашим гостеприимством на сегодняшнюю
ночь, госпожа, и я заранее вас благодарю.
— Разумеется, лорд Мортимер, и мы рады принять вас и вашего сына.
Может, тоже пожелаете принять ванну? Мы с девушками об этом
позаботимся, — объявила леди Аргсл, улыбаясь одними глазами.
Роджер Мортимер явно обрадовался. Но отец быстро охладил его:
— Подождем до возвращения домой, госпожа, если сможете вынести смрад,
которым от нас несет. Но все же спасибо за предложение.
Леди Аргел грациозно наклонила голову.
— Прошу меня извинить, я должна проследить, чтобы к ужину было подано
достаточно еды. Мы не знали, когда вы возвратитесь. Горауин, пойди помоги
Аверил. Исбел, ты мне нужна. Дочки, поднимитесь в солар и отдохните. Пусть
мужчины спокойно побеседуют.
— Те, кто называет валлийцев дикарями, никогда не бывали у тебя дома,
Мирин Пендрагон! — воскликнул лорд Мортимер. — Твоя жена —
настоящее сокровище! А остальные женщины! — Он легонько
причмокнул. — Не понимаю, как тебе удалось сохранить мир между ними?
— Каждая заняла свое место в моем доме и сердце, — пояснил лорд
Дракон старому другу. — Они уверены в этом и потому очень редко
ссорятся. Если бы они не ужились друг с другом, им пришлось бы уйти, потому
что Аргсл — моя законная жена и при этом добра и верна.
— Но тебя больше тянет к Горауин, друг мой, — проницательно
заметил Эдмунд.
Мирин только улыбнулся.
Горауин. Мать моей жены, — подумал Рис. — Теперь понятно, от кого
Аверил унаследовала свою красоту. Только глаза у нее отцовские
.
— Хочешь, я пошлю за твоей сестрой, — предложил ему лорд
Дракон. — Следующие несколько дней мы будем праздновать свадьбу моей
дочери.
— Мы устроим праздник и в Эверли, — ответил Рис. — Думаю,
Мэри лучше остаться дома. Это долгое путешествие для такой малышки, а на
ночь можно остановиться только в развалинах конюшни. Моя сестра слишком
хрупка для такого испытания.
Лорд Дракон понимающе кивнул.
— Мы с сыном проводим вас в Эверли, — решил он. — Это будет
неплохим приключением для Бринна. Ты еще с ним не знаком. Он хороший
паренек. И сильный. Может, когда-нибудь мы поразмыслим о союзе между ним и
твоей сестрой.
Умно, — подумал Эдмунд Мортимер. — В этом случае Пендрагоны
получат земли не только в Уэльсе, но и в Англии. С чего это старого Мирина
вдруг обуяли подобные амбиции?
— Мэри еще слишком молода, чтобы думать о замужестве, — уклончиво
ответил Рис.
— Она может стать хозяйкой
Драконьего логова
, — заметил
Мирин. — У ее мужа будут собственные земли и скот.
— Моя сестра — госпожа Эверли. У нее уже есть собственные земли и
скот, — возразил Рис. — Когда она подрастет, мы поговорим об этом,
господин, но я не стану давать обещаний.
— Хорошо сказано, Фицхью, — одобрительно кивнул лорд Мортимер. Он
и сам подумывал, что малышка Мэри может стать хорошей женой для его младшего
сына Джона. Мужчина должен заботиться о своих домашних, а он не обладал ни
влиянием, ни богатством более могущественной ветви Мортимеров, живших при
английском дворе.
Мирин Пендрагон знал друга достаточно хорошо, чтобы понять: похоже, он
приобрел соперника в борьбе за руку Мэри Фицхью и ее земли. Но он не
испытывал к Мортимеру ни вражды, ни неприязни. Эверли — лакомый кусочек, а
за богатых невест всегда идет борьба. Но если победит кто-то из них двоих, а
не какой-то чужак, Аверил и ее муж будут в полной безопасности.
А тем временем в купальне слуги наливали ведра кипящей воды в большой чан из
серого камня. Горауин брызнула туда несколько капель душистого масла. К
потолку поднялся благоуханный пар, разнося по комнате аромат лаванды. В
очаге жарко горел огонь. Аверил уже сколола на затылке длинные золотистые
волосы и разделась, оставшись в тонкой сорочке.
— Ты поможешь мне, мама? — попросила она.
— Нет. Тебя всему научили, так что вполне сумеешь самостоятельно вымыть
мужчину. Поскольку он твой муж, можешь сесть к нему в чан. Тебе тоже нужно
помыться. Кроме того, Рису не мешает присмотреться к тебе поближе. Рано или
поздно ваш союз должен быть осуществлен, дочь моя, и, думаю, чем раньше, тем
лучше для вас обоих.
— Но мне казалось, что ты хочешь научить меня чему-то. Что я многого
еще не знаю, — тихо запротестовала Аверил. Мысль о совместном с мужем
купании казалась пугающей.
— Верно. Но, хорошенько поразмыслив, я решила, что пусть лучше Рис
найдет тебя неопытной девственницей. Как только он впервые возьмет тебя, не
усомнившись в твоей невинности, я обучу тебя многим восторгам, которые
женщина может разделить с мужем, и многим способам дарить ему наслаждение.
Рис будет счастлив иметь такую жену, дочь моя, — улыбнулась Горауин,
оглядывая комнату. — Ну вот, все готово, пойду за Рисом. Повесь у огня
полотенца, Аверил. Неужели уже забыла, чему тебя учили?
Ободряюще похлопав дочь по плечу, Горауин поспешила за зятем.
Аверил тоже огляделась, желая убедиться, что все в порядке. Потом повесила
большие чистые полотенца на деревянную палку, прибитую над очагом.
Попробовала воду. Горячая. Передвинула маленькую деревянную лестничку, хотя
особого смысла в этом не имелось, поскольку чан был круглый. Щетки были
аккуратно разложены на бортике. Тут же лежали тряпицы для мытья и стояла
мисочка с жидким мылом. Все как полагается.
Дверь купальни отворилась, и порог переступил удивленно озирающийся Рис.
— У вас есть комната специально для мытья? — пораженно пробормотал
он.
— А у вас такой нет?
— Нет. Есть только дубовая лохань, а летом мы моемся в ручье.
— И при этом англичане считают валлийцев варварами, — съязвила
Аверил.
— Но ведь не у всех валлийцев бывает подобная роскоши — оправдывался
Рис.
— Возможно, господин, но меня воспитывали именно так. Пожалуйста,
сядьте на табурет, чтобы мне было удобнее раздеть вас, — велела Аверил
с напускной храбростью.
Рис повиновался. Она быстро стащила с его ног грязные поношенные башмаки и,
брезгливо сморщив носик, сняла шоссы и бросила на пол. Знаком попросив его
встать, она принялась стягивать одежду: сначала котт, длинную тунику,
которую вытряхнула и аккуратно положила на стул. Потом зашнурованную у
ворота камизу. Аверил ловко распустила шнуровку и замерла. Грудь под камизой
была широкой, мускулистой и безволосой. Когда она снимет камизу, он окажется
голым. Девушка замялась.
Рис Фицхью, не дав ей опомниться, принял решение за нее и прижал к груди
маленькие ручки Аверил.
— Думаю, жена, нам давно пора познакомиться. Не стесняйся, Аверил.
Ласкай меня, если хочешь. Тут нет ничего дурного, и твои прикосновения
доставят мне удовольствие.
Краска бросилась в лицо девушки.
— Господин, — заикаясь, прошептала она, — я девственна. Рис
приподнял ее подбородок, так что их глаза наконец встретились.
— Знаю, — тихо ответил он и, наклонив голову, коснулся губами ее
губ.
Пухлый ротик удивленно раскрылся. Аверил охнула и отстранилась.
— Тебя и впрямь никогда не целовали, — улыбнулся он.
— Конечно, нет! — вознегодовала она. — Я должна была стать
женой знатного лорда, Рис Фицхью. Неужели я вошла бы в высокородную семью с
запятнанной честью?!
— Значит, мне повезло стать первым, кто возьмет твою
добродетель, — сухо ответил он.
— Повезло, — кивнула она. — Я вознаграждена за свое
безупречное поведение браком с управляющим чужого поместья, не имеющим
ничего, кроме каменного коттеджа! Что, во имя Пресвятой Девы, заставило тебя
похитить меня? Или все дело в том, что ты принял меня за наследницу отца?
— Мне была нужна жена, — пояснил он, — а отец сказал, что
богатая супруга куда лучше бедной.
— Значит, и тебя обманули, — вздохнула она.
— Вовсе нет. Пусть ты не богатая наследница, но для побочной дочери
достаточно богата и... и ослепительно красива. Тебя возжелают многие, в том
числе и знатные лорды, но ты моя жена и при этом настолько благородна, что
никогда не предашь меня и имя Фицхью. Его дал мне отец, и наши дети будут
рождены в законном браке. И еще, жена, мне приятны прикосновения твоих рук.
Аверил снова вспыхнула. О, этот человек обладает редкостной способностью
выводить ее из себя!
Она решительно сняла с него камизу и приказала:
— Садитесь в воду, господин, пока вода не остыла! Теперь она смотрела
куда угодно, только не на мужа. Рис, не сдержавшись, усмехнулся.
— А ты? Пойдешь со мной? — лукаво спросил он, вздернув брови.
— Я могу прекрасно вымыть тебя, и не садясь в чан, — резко
ответила она.
— Можешь, но не будешь. Я твой муж и хочу, чтобы ты была рядом.
И, не дожидаясь дальнейших протестов, он подхватил ее, поднялся по лестничке
и ступил в чан. Аверил потрясенно взвизгнула.
— Отпусти!
Он подчинился и осторожно опустил ее в воду.
— Надеюсь, ты приложишь все старания, женушка. Аверил схватила щетку и
проворно стукнула мужа по голове.
— И ваши надежды оправдаются, господин мой, — пообещала она,
принимаясь намыливать его волосы. — Сегодня я не стану искать гнид.
Достаточно пару раз промыть голову.
Она уселась на специальный маленький табурет у бортика и, запустив пальцы в
волосы мужа, принялась яростно скрести.
— Ой, ведьма ты этакая, — взвыл он. — Оставишь меня лысым!
— В твоих волосах грязь и колтуны. Закрой глаза! — скомандовала
Аверил, поливая его водой. Добавила еще мыла и снова принялась скрести.
— Когда ты закончишь, я буду пахнуть, как цветочный луг. —
запротестовал он. — Боюсь, пчелы не оставят меня в покое.
— Ничего, хоть раз в жизни будешь чистым, — отрезала жена,
принимаясь снова промывать ему голову.
— Господи Боже, какие у тебя сладкие титечки, жена!
— Что? — пробормотала она, поднимая растерянные глаза.
— Твоя мокрая камиза ничего не скрывает, — пояснил Рис. Аверил
опустила взгляд и ахнула от ужаса. Мягкая ткань камизы льнула к телу,
обрисовывая его самым соблазнительным образом. Поэтому Рис мог свободно
рассматривать не только груди, но и весь торс.
Лицо Аверил приобрело свекольно-красный оттенок.
— Сними ее, — жестко потребовал он.
— Что? — повторила Аверил. Должно быть, она не так расслышала.
— Сними камизу, или я сорву ее с тебя. Хочу видеть, какой тебя создал
Господь.
— Но это нехорошо! — вскричала она.
— Я твой муж, — ответил он уже мягче. Иисусе! При виде такого
совершенства в нем вспыхнуло желание. На минуту он забыл, что она совершенно
невинна, несмотря на необычайное окружение, в котором росла. Пусть Мирин
Пендрагон имел жену и двух наложниц, но Рис не заметил в этом доме ни
малейшего признака разврата.
— Мы можем обнажаться в присутствии друг друга? — спросила она.
— Да, и хотя твою камизу давно пора постирать, я хотел бы увидеть тебя
без нее.
Аверил ушла под воду, сняла камизу, выжала и отшвырнула на пол.
— Я должна вымыть тебя, а потом вымыться сама, — прошептала она.
Сердце билось все сильнее.
Рис кивнул, оценив ее скромность. Он все равно скоро увидит ее, когда она
выйдет из чана.
— Давай я прежде вымою твои волосы, — предложил он.
— Да? — удивилась она.
— Твои волосы великолепны, Аверил, и так же нуждаются в мыле и воде, как мои непокорные локоны.
Немного поколебавшись, она кивнула и спокойно выжидала, пока он распускал ее
длинные волосы, намыливал, промывал и повторял процедуру. А когда закончил,
Аверил выкрутила золотистые пряди и снова сколола на затылке.
— Вот и ты пахнешь, как цветочный луг, — улыбнулся он.
— А теперь давай вымою тебя, как учили, — сказала она вместо
ответа и, взяв щетку, принялась ловко тереть ему спину.
Руки так и летали над водой. Потом настала очередь лица, ушей, шеи и груди.
Закончив, она отдала ему тряпицу.
— Остальное отмоешь сам.
— А почему не ты? — удивился он. — Твоя мать сказала, что ты
всему обучена.
— Неужели разрешишь мне дотрагиваться до интимных мест тех мужчин,
которые будут наведываться в гости? — вскинулась Аверил.
— Я не гость, Аверил. Я твой муж. А теперь делай все, как полагается,
иначе мне придется сказать родителям, что я тобой недоволен, —
пригрозил Рис. — И ты никогда не будешь мыть других мужчин. Только
меня.
Аверил судорожно сглотнула, помедлила, но все же намылила тряпицу и окунула
в воду. Оттерла его плоский живот, двинулась ниже. Осторожно провела по
заросшему густыми жесткими волосами холмику. Едва дотрагиваясь, вымыла
мужское достоинство и двойной мешочек под ним. Длинный твердый отросток,
казалось, жил собственной жизнью, подрагивая в ее ладони. Аверил снова
сглотнула.
— Кажется, все, — пробормотала она и принялась мыться сама.
— Я хочу взять тебя здесь, — хрипло вымолвил он прижимаясь губами
к се влажной шее. Взял тряпицу из ее ослабевшей руки и стал намыливать
груди. — Ты так чертовски соблазнительна, Аверил. Я не жалею, что
похитил не ту девушку.
Он обнял ее за талию и прижался всем телом.
— Думала ли ты когда-нибудь, что потеряешь невинность в чане с теплой
водой, моя прелестная юная супруга?
— Ты не посмеешь! Не посмеешь навлечь на меня позор!
— Это как? — не понял он. Тряпица упала в воду, и он ласкал ее
круглую маленькую грудь, сжимая мягкую плоть, слегка пощипывая сосок.
— Мой отец не сможет вывесить окровавленную простыню. Люди посчитают,
что ты меня взял в первую же ночь! Или, что еще хуже, начнут болтать, что я
вообще не была девственной и имела любовника. Прошу тебя, Рис! Не здесь! Не
сейчас! Если в моей добродетели усомнятся, могут пострадать и мои сестры.
Рис застонал. Он уже успел совершенно забыть, как она невинна! Боже, как
противостоять искушению?
— Выходи из воды и обернись полотенцем, — велел он.
— Но я сначала должна вытереть тебя, господин, — возразила она.
— Если дотронешься до меня хотя бы пальцем, я за себя не ручаюсь и
возьму тебя здесь и сейчас. Ты ведь желаешь, чтобы из окна башни свисала
простыня со свидетельством твоей невинности, верно? Тогда делай, как
сказано! Немедленно!
Аверил едва не выпрыгнула из чана и, повернувшись спиной, поспешно
закуталась в полотенце. Кожа горела. Соски набухли, и она была уверена, что
кровь в жилах закипает. И это после единственного короткого поцелуя и столь
же недолгих ласк! Но она знала, что готова покориться этому мужчине. Пусть
он еще не отдал ей ни любви, ни доверия, но она сумела возбудить его
вожделение.
— Выходи, муж мой, — позвала она наконец. — Надеюсь, ты позволишь мне тебя вытереть.
— Да, — кивнул он, ступив на пол. — Я сумел успокоить своего
большого мальчика, но, боюсь, ненадолго. Наш союз должен быть осуществлен на
деле.
Его достоинство все еще выглядело опасно живым.
— Ты прав, — признала она, ловко вытирая его. Она все больше
нервничала. В ее жизни не было других мужчин, кроме отца, брата, слуг и
воинов. Никто не взирал на нее с желанием. Аверил была старшей дочерью лорда
Дракона, и ни один кавалер не смел приблизиться к ней до того дня, как
явился Рис Фицхью, погубивший все шансы на удачный брак. Ей следовало бы
сердиться на этого человека, но он возбуждал ее, позволив заглянуть в
будущее, которое ждало Аверил в брачной постели. Трудно устоять перед
искушением!
Он взял полотенце и вытер ее лицо.
— О чем ты думаешь?
Аверил, погруженная в свои мысли, не сразу вернулась к действительности.
— Тебе нужно побриться, Рис Фицхью. А то ты похож на медведя, только
что вылезшего из берлоги. Найдешь все, что нужно, на этой п
...Закладка в соц.сетях
