Жанр: Любовные романы
Дочери тьмы
...sp;— Но в этом нет смысла,
потому что они делают то, чего мы не можем делать. Они убивают.
Она поставила на стол стакан с молоком. Похоже, у нее пропал аппетит. Хотя
нет, не пропал... но не в этом ли все дело? По идее, ей должно было бы стать
дурно при одной только мысли об убийстве, о высасывании крови из теплого
тела.
Но ей становилось только страшно. Мэри-Линетт боялась того, что ожидает ее в
этом новом, изменившемся мире... И еще она боялась самой себя.
— Это опасно, — громко произнесла она, обращаясь к Марку. —
Как ты не понимаешь? Мы влипли... Это Царство Ночи — место, где происходят
страшные вещи. Это тебе не то что просто провалиться на экзамене. Это...
...белые зубы, сверкающие в лунном свете...
— Это убийства. И это серьезно, Марк. И наяву это гораздо страшнее, чем
показывают в кино.
Марк уставился на нее.
— Но мы ведь знали об этом.
В его тоне слышалось легкомысленное:
Подумаешь, делов-то!
Мэри-Линетт поняла, что ничего не сумеет ему объяснить. Она резко встала.
— Если мы собираемся туда, то лучше поспешить. Уже почти час.
Сестры вместе с Эшем дожидались их на ферме Бердок.
— Вы с Марком можете сесть впереди, рядом со мной, — не глядя на
Эша, сказала Мэри-Линетт Джейд. — Но не думаю, что тебе стоит брать с
собой кота.
— Он поедет со мной, — твердо сказала Джейд, усаживаясь в
машину. — Или я останусь.
Мэри-Линетт переключила скорость, и машина тронулась с места.
Когда впереди показалась группка строений на Мэйн-стрит, Марк сообщил:
— А вон там — деловой центр Верескового Ручья во всей его красе.
Типичный полдень в пятницу — на улицах ни души.
Но сейчас в его тоне не было обычной язвительности. Мельком взглянув на
него, Мэри-Линетт поняла, что он обращается к Джейд. А Джейд разглядывала
все вокруг с искренним интересом, несмотря на то что котенок вцепился
когтями ей в шею.
— Нет, кое-какие души на улице все-таки есть! — весело воскликнула
она. — Вон те самые парни, Вик и Тодд. И еще какие-то взрослые...
Мэри-Линетт снизила скорость, проезжая мимо конторы шерифа, но не
остановилась, пока не подъехала к бензоколонке на противоположном углу.
Затем она выбралась из машины и украдкой бросила взгляд на противоположную
сторону улицы.
Тодд Эйкерс со своим отцом, шерифом, и Вик Кимбл — со своим усаживались в
автомобиль шерифа и, казалось, были очень взволнованы. На тротуаре стояла
Банни Мартин и наблюдала за ними.
Мэри-Линетт почувствовала приступ страха.
Вот что бывает, когда у тебя есть
страшная тайна, — подумала она. — Тебя волнует все, что происходит
вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это
тебя затронет?..
— Привет, Банни. Что случилось? Банни оглянулась.
— А, Мэри... Привет!
Она неторопливо — Банни никогда не спешила — перешла через дорогу.
— Как дела?
— Они как раз поехали разбираться с этим лошадиным делом.
— Каким лошадиным делом?
— Ты разве не слышала? — Банни вдруг увидала позади Мэри-Линетт
Марка и еще четверых незнакомцев, выбиравшихся из фургона. Ее голубые глаза
внезапно округлились, и она поспешно принялась взбивать свои мягкие
белокурые волосы.
Интересно, кого это она там увидела? — усмехнувшись, подумала Мэри-
Линетт. — Кто бы это мог быть?
— Привет! — поздоровался с Банни Эш.
— Мы не слышали ни о каком лошадином деле, — как бы невзначай
напомнила ей о разговоре Мэри-Линетт.
— А, да это одна из лошадей на ферме мистера Кимбла прошлой ночью
распорола себе горло колючей проволокой. Сегодня утром все только об этом и
говорили. Но сейчас мистер Кимбл приехал в город и сказал, что он все-таки
не думает, чтобы причиной могла быть колючая проволока. Он считает, что кто-
то сделал это нарочно. Перерезал ей горло и оставил умирать. — Банни
слегка вздрогнула, передернув плечами.
Переигрываешь
, — подумала Мэри-Линетт.
— Вот видишь? — сказала Джейд. — Поэтому я и не спускаю глаз
с Тигги.
Мэри-Линетт заметила, как Банни пожирает глазами Джейд.
— Спасибо, Бан.
— Мне пора возвращаться в магазин, — сказала Банни, не трогаясь с
места. Теперь она рассматривала Кестрель и Ровену.
— Я тебя провожу, — галантно предложил Эш. (
Ну, этот верен
себе
, — подумала Мэри-Линетт.) — После всего, что ты рассказала,
понятно, что тут небезопасно.
— Что, среди бела дня? — возмутилась Кестрель, но Эш уже уводил
Банни.
Мэри-Линетт подумала про себя, что рада его уходу.
— Кто эта девушка? — спросила Ровена с какой-то странной
интонацией.
Мэри-Линетт с удивлением взглянула на нее.
— Банни Мартин. Мы с ней учились в одной школе. А что, что-то не так?
— Она не спускала с нас глаз.
— Она не спускала глаз с Эша. И возможно, со всех вас троих тоже. Вы
ведь здесь новенькие и к тому же красивые, поэтому она, наверное,
прикидывала, каких парней вы у нее отобьете.
— Ясно... — Ровена все еще выглядела озабоченной.
— Ровена, в чем дело?
— Ни в чем. Я уверена, это пустяк. Просто у нее такое имя, как у ламий.
— Банни?
— Ну да! — улыбнулась Ровена. — Ламиям традиционно дают
имена, связанные с природой — камнями, животными, цветами, деревьями.
Поэтому
Банни
—
белочка
— может быть именем ламии... и разве
мартин
—
это не разновидность куницы?
В глубине сознания Мэри-Линетт что-то опять шевельнулось. Что-то, касающееся
Банни... что-то о Банни и о лесе...
Но затем все исчезло. Мэри-Линетт не смогла ничего вспомнить. И спросила у
Ровены:
— Но... ты чувствуешь что-нибудь подозрительное? Я имею в виду, она
похожа на кого-нибудь из вас? Я просто не могу представить себе Банни
вампиром. Извини, но просто не могу.
Ровена улыбнулась.
— Нет, я ничего не чувствую. И я уверена, что ты права — у людей могут
быть такие же имена, как и у нас.
Странно, но Мэри-Линетт не могла отделаться от мысли о лесе.
— Знаешь, я не понимаю, почему тебя назвали именем дерева. Ты ведь
говорила, что дерево для тебя опасно.
— Это так... но именно это придает моему имени силу. Считается, что
названия деревьев — самые могущественные имена.
Эш вышел из магазина. Мэри-Линетт тут же оглянулась, ища глазами Джереми.
На пустой заправочной станции его не было, но Мэри-Линетт услышала стук
молотка. Она только сейчас сообразила, что он раздается уже несколько минут.
— Давайте поищем во дворе. — И Мэри-Линетт направилась за
бензоколонку, не дожидаясь, пока Эш подойдет к ним. Кестрель и Ровена
последовали за ней.
Джереми на заднем дворе прибивал длинную доску к разбитому окну здания
заправочной станции. Земля вокруг была усеяна осколками толстого
зеленоватого стекла. Джереми пытался удержать доску, светло-каштановые
волосы упали ему на глаза.
— Что случилось? — Мэри-Линетт подошла к нему и прижала к стене
противоположный конец доски, чтобы было удобней ее прибивать.
Взглянув на нее, Джереми облегченно вздохнул и отпустил свой край доски.
— А, Мэри-Линетт... спасибо. Подержи, пожалуйста, я быстро.
Он полез в карман за гвоздями и стал вбивать их быстрыми и уверенными
ударами молотка.
— Я не знаю, что случилось. Кто-то разбил окно прошлой ночью. Натворил
здесь дел.
— Похоже, прошлая ночь была очень бурной, — сухо заметила
Кестрель.
Услышав ее голос, Джереми оглянулся. И вдруг... руки его замерли, буквально
зависли в воздухе вместе с молотком и гвоздями. Джереми глядел на Кестрель и
на Ровену, стоявшую позади нее. Глядел долго... Наконец он повернулся к Мэри-
Линетт и медленно спросил:
— Тебе уже нужен бензин?
— Нет-нет, спасибо.
Надо было слить немного из бака, — подумала Мэри-Линетт. — Нэнси
Дрю определенно это предусмотрела бы
.
— Я только... мотор сильно стучит... Я подумала, может, ты взглянешь на
него... Ты в прошлый раз не посмотрел.
Невразумительно и жалко
, — подумала она, пока длилось молчание. Ясные
карие глаза Джереми испытующе глядели на нее.
— Конечно, Мэри-Линетт, — ответил он без сарказма, вежливо и
мягко. — Вот только закончу с окном.
Нет, он не может быть вампиром. И что я здесь делаю? Вру ему, подозреваю...
А ведь он — единственный, кто всегда ко мне хорошо относился. Такие, как он,
скорее помогают старушкам, а не убивают их
.
Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш...
Мэри-Линетт вздрогнула: тишину прорезало дикое шипение. Оно раздалось
позади, нее. На мгновение ей показалось, что его издала Кестрель. Затем она
увидела, как из-за угла показались Джейд и Марк, а Тигги свирепствовал в
руках у Джейд, словно маленький леопард. Он фыркал и царапался, его черная
шерсть поднялась дыбом. Прежде чем Джейд смогла ухватить его получше, он
вскарабкался вверх по ее плечу, спрыгнул на землю и удрал.
— Тигги! — завизжала Джейд.
Она бросилась за ним с развевающимися светло-серебристыми волосами,
проворная, как котенок. Марк поспешил за ней и налетел на Эша, который как
раз выходил из-за угла. Эш стукнулся прямо о стену бензоколонки.
— Ну, развлекуха, высший класс, — усмехнулась Кестрель.
Но Мэри-Линетт ничего не слышала. Джереми смотрел на Эша в упор с таким
выражением, что ее проняла холодная дрожь.
Эш тоже смотрел на Джереми зелеными и холодными, как лед, глазами. Их
взгляды встретились в мгновенной вспышке инстинктивной ненависти. Мэри-
Линетт стало страшно за Джереми, но тот, похоже, за себя не боялся. Мускулы
его напряглись, он готов был защищаться.
Затем Джереми не спеша отвернулся. Стоя спиной к Эшу, он принялся вновь
прибивать доску. А Мэри-Линетт сделала то, что должна была сделать сразу
же, — она посмотрела на его руку. На указательном пальце у него
сверкало золотое кольцо, она ясно разобрала черный рисунок на печатке:
высокий куст с колокольчатыми цветками. Не ирис, не георгин, не роза...
Нет, — из цветков, которые перечислила Ровена, он был похож только на
один. Этот дикий цветок рос здесь неподалеку и был смертельно ядовит.
Цветок наперстянки...
Итак, теперь она знала.
Мэри-Линетт бросило в жар. Она почувствовала тошноту, рука, удерживавшая
доску, задрожала. Ей трудно было сдвинуться с места, но и оставаться рядом с
Джереми она не могла.
— Извини... мне нужно кое-что... — с трудом выдавила из себя она.
Мэри-Линетт знала, что все взгляды прикованы к ней. Но ей было все равно.
Она выпустила доску и почти бегом бросилась прочь.
Мэри-Линетт шла не останавливаясь, пока не оказалась позади гостиницы
Золотой ручей
. Прислонившись спиной к стене, она смотрела на окраину
города, туда, где начинался лес. Солнечные лучи, в которых танцевали
пылинки, ярко выделялись на темном фоне елей.
Какая же я дура! Ведь все признаки были налицо. Почему я ничего не
замечала? Наверное, потому что не хотела...
— Мэри-Линетт!
Она услыхала мягкий, тихий голос и обернулась, едва сдерживаясь, чтобы не
броситься Ровене в объятия и не закричать.
— Я приду в себя через пару минут. Правда. Это просто шок...
— Мэри-Линетт...
— Это просто... это просто потому, что я так давно его знаю. Но ты,
наверное, и сама все понимаешь. Люди всегда оказываются не такими, какими
кажутся.
— Мэри-Линетт! — Ровена покачала головой. — О чем ты?
— О нем. О Джереми, конечно. — Мэри-Линетт вздохнула. Воздух был
горячий и удушливо пыльный. — Это сделал он. Мне кажется, он.
— Почему ты так думаешь?
— Почему? Потому что он оборотень.
Наступило молчание, и Мэри-Линетт внезапно охватила растерянность. Она
оглянулась вокруг: не слышит ли их кто-нибудь? — и уже спокойней
спросила:
— Разве это не так?
Ровена с любопытством глядела на нее:
— Как ты узнала?
— Ты же сказала, что черный цветок наперстянки — знак оборотней. Именно
такой цветок на его кольце. А как ты узнала?
— Я просто почувствовала. Сила вампиров ослабевает при солнечном свете,
но Джереми и не пытался ничего скрывать. Он действительно оборотень.
— Наверняка, — резко сказала Мэри-Линетт. — Это и я должна
была почувствовать. Ведь он — единственный человек в городе, кто
интересовался лунным затмением. И к тому же его движения, его глаза... И то,
что... Черт возьми, он ведь живет у ручья Бешеного Пса. Думаю, эти земли
принадлежали целым поколениям его рода. И, — Мэри-Линетт судорожно
вздохнула, — люда говорят, что видели в тех местах сасквача — огромного
волосатого монстра, получеловека-полузверя. Ну и как тебе это?
Ровена слушала спокойно, с серьезным выражением лица, но губы у нее дрожали.
У Мэри-Линетт все поплыло перед глазами, а по щекам потекли слезы.
— Мне жаль. — Ровена положила руку ей на плечо. — Правда.
— Я думала, он хороший парень, — отвернувшись, сказала Мэри-
Линетт.
— Я и сейчас так думаю. Знаешь, на самом деле все говорит о том, что он
этого не делал.
— Потому что он хороший парень?
— Потому что он оборотень. Мэри-Линетт обернулась к ней.
— Как?!
— Видишь ли, оборотни бывают разными. Они не похожи на вампиров.
Вампиры могут выпить немного крови у человека и остановиться, не причинив
ему большого вреда. Оборотни же, охотясь, всегда убивают, потому что им
нужно есть.
Мэри-Линетт с ужасом смотрела на нее, но Ровена как ни в чем не бывало
продолжала:
— Иногда они съедают животное целиком, но вообще всегда поедают
внутренние органы — сердце и печень. Им это необходимо — так же, как
вампирам необходима кровь.
— И это значит...
— Что он не убивал тетю Опал. И козу. Ведь они остались целыми. —
Ровена вздохнула. — Понимаешь, оборотни и вампиры традиционно ненавидят
друг друга. Они — вечные соперники, и ламии считают оборотней... ну, в
общем, существами низшего сорта. Но на самом деле среди них есть много
достойных, таких, которые убивают только для того, чтобы есть.
— Какой ужас... — прошептала Мэри-Линетт. Прибавило ли ей счастья
то, что она узнала все это? — Выходит, что парень, которого я считала
хорошим, просто должен периодически есть как можно больше парной печени.
— Мэри-Линетт, ты не должна его осуждать. Как же тебе это объяснить?
Ну, примерно так: оборотни — это не люди, которые иногда превращаются в
волков. Это волки, которые иногда выглядят как люди.
— Но все же они убивают.
— Да, но только животных. Закон в этом отношении очень строг. Иначе
люди тут же обо всем догадаются. Вампиры умеют скрывать свою работу,
маскировать ее, представляя все так, будто жертве кто-то перерезал горло. Но
когда убивает оборотень, это сразу видно.
— Так-так. Замечательно.
Наверное, меня это должно было успокоить и обрадовать, — подумала Мэри-
Линетт. — Но как я могла так слепо доверять человеку, который на самом
деле волк? Им можно восхищаться, как восхищаются хитрым и красивым хищником,
но доверять ему... нет!
— Сейчас, когда мы вернемся, у нас могут возникнуть трудности, —
предупредила Ровена. — Если Джереми поймет, что ты по кольцу узнала,
кто он, он может догадаться, что мы рассказали тебе о... ну, ты
понимаешь... — Она огляделась вокруг и понизила голос: — О Царстве
Ночи.
— О боже...
— А это означает, что он будет обязан всех нас выдать. Или убить сам.
— Господи!
— Но я думаю, он этого не сделает. Ты ему нравишься, Мэри-Линетт.
Очень. Вряд ли он сможет причинить тебе зло.
Мэри-Линетт почувствовала, как краснеет.
— Но тогда неприятности могут быть у него?
— Могут, если об этом узнает кто-нибудь еще. Давай-ка лучше вернемся и
посмотрим, как там все. Может, он ни о чем не догадался. Может, Кестрель и
Эшу удалось сбить его с толку.
ГЛАВА 14
Они быстро шли назад к заправочной станции, почти касаясь друг друга
плечами. Близость Ровены, ее уравновешенность успокаивали Мэри-Линетт.
Прежде у нее никогда не было подруги, с которой она была бы совершенно на
равных, которая с одинаковой легкостью могла как заботиться о людях, так и
принимать от них помощь.
Добравшись до бензоколонки, они увидели, что все столпились вокруг
автомобиля Мэри-Линетт. Подняв капот, Джереми возился с мотором. Сзади,
держась за руки, стояли Марк и Джейд, но Тигги нигде не было видно. Кестрель
прислонилась к бензоколонке, а Эш что-то рассказывал Джереми.
— ...В общем, оборотень входит в кабинет второго врача и говорит:
Док,
кажется, у меня бешенство. А доктор ему...
Ничего себе заливает
, — подумала Мэри-Линетт. Закрыв глаза и втянув
голову в плечи, Ровена остановила его:
— Эш, это вовсе не смешно.
А затем, открыв глаза, обратилась к Джереми:
— Извини. Он не подумал, прежде чем сказать.
— Он подумал, но это неважно. Я слыхивал и похуже. — Джереми опять
склонился над мотором. Затем аккуратно закрутил крышку бензобака и взглянул
на Мэри-Линетт.
Она не знала, что и сказать. Какие тут могут быть приличия, если ты только
что обнаружил, что человек, стоящий рядом с тобой, — оборотень и что
долг велит ему тебя съесть?
Ее глаза наполнились слезами. Сегодня она вообще не могла держать себя в
руках.
Джереми глядел вдаль. Он медленно покачал головой, с горечью сжав губы.
— Так я и думал. Я знал, что ты так прореагируешь. Иначе я бы сам
сказал тебе об этом давным-давно.
— Ты бы сказал? — у Мэри-Линетт мгновенно высохли слезы. —
Но... тогда у тебя могли быть неприятности. Ведь так?
Джереми слегка улыбнулся.
— Ну, мы здесь не так уж рьяно защищаем законы Царства Ночи.
Он произнес это совершенно обыденно. Эш и сестры машинально огляделись
вокруг.
— Кто это мы? — спросила Мэри-Линетт.
— Моя семья. Сначала мы поселились здесь, потому что место это было
заброшенное, такое, где мы никого не беспокоили бы и где никто не беспокоил
бы нас. Теперь семьи уже нет. Остался только я.
В его словах не чувствовалось никакой жалости к себе, но Мэри-Линетт
придвинулась ближе.
— Мне жаль...
Джейд придвинулась к Джереми с другой стороны, широко раскрыв серебристо-
зеленые глаза.
— Но и мы пришли сюда по той же причине! Чтобы никто нас не беспокоил.
Мы тоже не любим Царство Ночи.
Джереми еще раз слегка улыбнулся — одними глазами.
— Я знаю, — сказал он Джейд. — Вы родственники миссис Бердок,
да?
— Она была нашей тетей, — ответила Кестрель, не спуская с Джереми
немигающего взгляда золотистых глаз.
Выражение его лица чуть изменилось. Обернувшись, он в упор взглянул на
Кестрель:
— Была?
— Да, она наткнулась на небольшую случайность в виде кола, —
сказал Эш. — Забавно... Случается же такое.
Джереми снова изменился в лице. Будто ища опору, он прислонился к
автомобилю.
— Кто это сделал? — Он бросил взгляд на Эша, и Мэри-Линетт
увидела, как блеснули его зубы. — Погоди... ты думаешь, что это сделал
я. Да?
— Эта мысль приходила нам в голову, — сказал Эш. — И похоже,
она там прочно застряла. И все ходит и ходит, взад-вперед, взад-вперед.
Наверное, пора нам соорудить там подземный переход.
— Заткнись, Эш! — разозлилась Мэри-Линетт.
— Значит, ты говоришь, что не делал этого, — сказал Марк, и
одновременно с этим прозвучали слова Ровены:
— На самом деле Кестрель считает, что это был охотник на вампиров.
Она произнесла это тихо, но все еще раз оглянулись. Улица была по-прежнему
пустынной.
— Здесь нет охотников на вампиров, — уверенно заявил Джереми.
— Значит, здесь есть вампир, — взволнованно прошептала
Джейд. — Он должен здесь быть, судя по тому, как была убита тетя Опал.
И коза.
— Коза?.. Ну, это уж слишком. С меня хватит. — Джереми захлопнул
капот автомобиля и сказал Мэри-Линетт: — Все нормально. Просто иногда нужно
менять масло. — А затем обернулся к Ровене:
— Мне жаль вашу тетю. Но если здесь и есть вампир, то он прячется.
Очень хорошо прячется. Так же, как если б он был охотником на вампиров.
— Мы уже поняли это, — сказала Кестрель. Мэри-Линетт ожидала, что
Эш поддержит разговор, но тот явно не собирался вступать в беседу. Засунув
руки в карманы, погруженный в свои мысли, он пристально глядел на другую
сторону улицы.
— Ты не знаешь ничего, что могло бы дать хоть какую-то
подсказку? — обратилась Мэри-Линетт к Джереми. — Мы собирались
осмотреть город.
Он встретил ее взгляд, не отводя глаз.
— Если бы я знал, я бы сказал тебе. — Джереми произнес это с едва
заметным ударением на последнем слове. — Я помогу тебе, если смогу.
— Ну, тогда давай прокатимся. Можешь высунуть свою башку из окна,
разрешаю, — сказал Эш, очнувшись.
Это было уж слишком. Мэри-Линетт шагнула к Эшу и, схватив его за руку,
оглянулась на остальных.
— Извините нас.
Она дернула его за руку и потащила за бензоколонку.
— Ты, чучело!
— Но послушай...
— Заткнись! — Она ткнула пальцем ему в грудь. И неважно, что
прикосновение к нему снова вызвало электрический разряд, — одной
причиной больше, чтобы захотеть его убить. Продолжая кричать сквозь
окутавшую ее розовую дымку, Мэри-Линетт вдруг подумала, что этот туман похож
на облако гнева. — Ты хочешь быть в центре всех событий? Быть в центре
внимания, выглядеть остроумным и всем затыкать рот?
— О! — только и успел вставить Эш.
— Даже если это задевает других людей? Даже если это задевает того,
кому в жизни выпало мало шансов?
Ну, так сейчас номер не пройдет! Ровена сказала, что вы считаете оборотней
существами низшего сорта. А тебе известно, что это такое? У нас это
называется шовинизмом. Среди людей такое тоже бывает, но это гадко,
отвратительно. Мне стыдно даже стоять рядом с тобой, когда ты распускаешь
свой хвост.
Мэри-Линетт вдруг поняла, что кричит. Она также заметила, что из-за угла
бензоколонки выглядывают Марк и Джейд.
Эш прижался к окну, забитому доской, и поднял руки, показывая, что сдается.
Он вконец растерялся и не смел сказать ни слова.
Это замечательно
, — подумала Мэри-Линетт.
— Ты долго будешь его шпынять? — осведомился Марк.
Мэри-Линетт заметила позади него Ровену и Кестрель. Все были взволнованы.
— Я неравнодушна к фанатикам, — заявила она. И дала Эшу еще один пинок, чтобы лучше дошло.
— Мы не фанатики, — быстро заверила ее Джейд. — Мы не
обращаем внимания на эту дурацкую чепуху.
— Мы действительно не обращаем на это внимания, — подтвердила
Ровена. — К тому же, Мэри-Линетт, наш отец всегда бранит Эша за то, что
он общается с кем не надо во Внешнем Мире. Что он принадлежит к клубу, куда
допускают оборотней, и имеет друзей среди них. Все Старейшины говорят, что
он слишком либерален в этом отношении.
— Он выбрал забавный способ демонстрировать это.
— Я думала, что рассказывала тебе об этом, — добавила
Ровена. — Ладно, не будем вам мешать. — И она направила всех
назад, ко входу в здание станции.
Когда они с Мэри-Линетт опять остались одни, Эш спросил:
— Мне уже позволено удалиться?
Похоже, он был в очень плохом настроении.
Мэри-Линетт решила оставить его в покое. Она внезапно почувствовала себя
уставшей... Уставшей и выжатой, как лимон. Слишком много всего случилось за
последние несколько дней. И конца-края этому не было в
...Закладка в соц.сетях
