Жанр: Любовные романы
Дочери тьмы
...ть его, на ум приходило
лишь: слегка ванильный, шелковистый и почему-то напоминает водопад. Чуть-
чуть сладковатый.
А потом ей вдруг показалось, что она способна горы свернуть.
— Ну, подруга! — Голос Марка звучал восторженно-бесшабашно. —
Если б ты могла разлить это по бутылкам, то заработала бы миллионы!
— Не ты первый это придумал, — холодно проговорила
Кестрель. — Люди убивают нас из-за нашей крови.
— Поговорите позже, — твердо прервала их Ровена. — А сейчас
завершим обряд.
У Кестрель мысли были золотистого цвета. С острыми сверкающими
бриллиантовыми гранями.
— Хватит, Джейд, — сказала Ровена. — Марк! Довольно, ребята.
Отпустите друг друга!
Мэри-Линетт увидела, как Ровена растащила их в разные стороны. На лице у
Марка сияла глупая улыбка, и Мэри-Линетт почувствовала крошечный укол
зависти. Каково это — увидеть мысли человека, в которого влюблен?
Мысли Джейд были серебристо-кружевные, похожие на шарики филиграни, словно
рождественское елочное украшение. Глотнув крови Джейд, Мэри-Линетт
почувствовала искрящуюся легкость. Будто по ее венам заструился горный
поток.
— Хорошо, — сказала Ровена. — Теперь у нас общая кровь.
Она протянула руку, Джейд и Кестрель протянули свои. Мэри-Линетт взглянула
на Марка, и они сделали то же самое. Руки их соединились, будто спицы в
колесе.
— Мы обещаем быть вашими родственниками, всегда поддерживать и защищать
вас, — произнесла Ровена.
Затем она кивнула Мэри-Линетт.
— Мы обещаем быть вашими родственниками, — медленно повторила Мэри-
Линетт, — и всегда поддерживать и защищать вас.
— Вот и все, — просто сказала Ровена. — Мы — одна семья.
— Пойдемте домой, — предложила Джейд.
Но сначала нужно было закончить с похоронами тети Опал. Мэри-Линетт
наблюдала, как Ровена разбрасывает хвойные веточки на могильном холмике.
— Вы наследовали также и нашу кровную месть, — любезно объяснила
Кестрель Мэри-Линетт. — Это значит, что вы должны помочь нам выяснить,
кто ее убил.
— Я все время пыталась это сделать.
Олень остался лежать на прежнем месте. Ровена взглянула на него:
— Здесь много падальщиков. Он послужит им пищей.
Что ж, такова жизнь
, — подумала Мэри-Линетт, когда они покидали
поляну. Она оглянулась назад... и на мгновение ей показалось, что она
заметила какую-то тень и мерцание зеленовато-оранжевых глаз на одном уровне
с ее взглядом... Это был зверь крупнее койота.
Но только она открыла рот, чтобы сказать об этом, как тень исчезла.
Неужели мне это привиделось? Наверное, что-то со зрением... Все кажется
слишком ярким
.
Ей казалось, что все ее чувства изменились, как-то обострились. Поэтому
выйти из леса ей сейчас было легче, чем зайти в него. Марк и Джейд шли
рядом. А когда им на пути встречалось какое-нибудь препятствие, они помогали
друг другу.
— Ну как, ты счастлив? — тихо спросила Мэри-Линетт, поравнявшись с
братом.
В лунном свете она заметила его улыбку — испуганную и застенчивую.
— Да... Наверное, счастлив... Помолчав минуту, он сказал:
— Похоже... не знаю, как это описать, но похоже, что я тесно связан с
Джейд. Она действительно видит меня. Я имею в виду — не внешне. Она видит
меня изнутри, и я ей нравлюсь. Никто прежде не относился ко мне так... кроме
тебя.
— Я рада за тебя.
— Послушай, — сказал он, — я думаю, мы должны подыскать кого-
нибудь для тебя. Ведь здесь много парней...
Мэри-Линетт фыркнула:
— Марк, если я захочу с кем-то встречаться, то справлюсь сама. И в
помощи твоей не нуждаюсь. Он опять застенчиво улыбнулся:
— Извини.
Но Мэри-Линетт задумалась. Конечно, ей хотелось найти кого-нибудь, кто бы
по-настоящему ее понял. Все мечтают об этом. Но у многих ли это выходит?
И здесь не так уж много парней...
Она поймала себя на том, что опять думает о Джереми Лаветте. У него такие
ясные карие глаза...
Но она не могла удержать образ этих глаз. Он стал расплываться, и, к ее
ужасу, перед ней возникли глаза, вспыхивающие синим, золотым и серым — в
зависимости от освещения.
Господи, только не это! Меньше всего ей хотелось бы, чтобы Эш мог читать в
ее душе. И совсем не радовала перспектива разделить с ним свою судьбу.
— Что бы мне хотелось знать, так это кто сделал вас вампирами? —
спросил Марк. — Старуха Бердок? Ваша тетя?
Все сидели в гостиной фермы Бердок, разместившись кто в креслах, кто на
огромном, плотно набитом диване в викторианском стиле. Ровена разжигала
камин.
— Никто, — с видом оскорбленного достоинства ответила
Джейд. — Нас не сделали вампирами. Мы — ламии. — Она произнесла
это как
лам-ми-и
.
Марк искоса взглянул на нее.
— Ми-и... А что это?
— Это мы. Это вампиры, которые могут иметь детей, могут есть и пить,
могут стареть, если пожелают, и жить семьями. Это лучшие из вампиров.
— Это основной вид вампиров, — сказала Кест-рель. — В общем,
так: есть два разных вида вампиров, понимаешь? Одни сначала бывают людьми, а
потом изменяются, когда вампир их укусит. А другие рождаются вампирами. Вот
к этому виду мы и принадлежим. Наша родословная уходит... ну, можно сказать,
в глубину времен.
— В ужасную глубину, — опять вмешалась Джейд. — Мы —
Редферны. Мы возникли еще в доисторические времена.
Мэри-Линетт моргнула. Затем нервно спросила:
— Но ведь вы все трое не такие старые? Ровена подавила смешок.
— Мне — девятнадцать, Кестрель — семнадцать, а Джейд — шестнадцать. Мы
еще не остановили свой возраст.
Кестрель посмотрела на Мэри-Линетт.
— Как ты думаешь, сколько лет было нашей тетке?
— Хм... наверное, около семидесяти — семидесяти пяти...
— Когда мы виделись с ней последний раз, она выглядела приблизительно
на сорок, — сказала Кестрель. — Это было десять лет назад, когда
она покидала наш остров.
— Но в действительности она прожила к тому времени семьдесят четыре
года, — сказала Ровена. — Вот что с нами случается, если мы
прекращаем сдерживать процесс старения, — старость сразу же нас
настигает.
— Это бывает весьма забавно, если вы прожили пять или шесть
веков, — сухо добавила Кестрель.
— Значит, этот остров, откуда вы приехали, и есть Царство Ночи? —
спросила Мэри-Линетт.
Ровена удивилась.
— Нет, это просто тихий, безопасный городок. В общем, место, где нет
обычных людей, там живем только мы. Хантер Редферн нашел его еще в
шестнадцатом веке, поэтому у нас есть где спокойно жить.
— Проблема лишь в том, — сверкнула золотистыми глазами
Кестрель, — что все там до сих пор живут по обычаям шестнадцатого века.
И соблюдают правило, по которому никто оттуда не может уехать, за
исключением мужчин и молодых людей, которым полностью доверяют.
Как Эш, например
, — подумала Мэри-Линетт. Она чуть было не сказала об
этом, но Ровена вновь заговорила:
— Поэтому мы оттуда и убежали. Мы не захотели выходить замуж, когда нам
прикажет отец. Мы хотели увидеть большой мир людей. Мы хотели...
— Есть какую попало пищу, — с восторгом защебетала Джейд. —
Читать журналы, носить брюки и смотреть телевизор.
— Когда тетя Опал покидала остров, она не сказала никому, кроме меня,
куда уезжает, — продолжала рассказывать Ровена. — Она сказала, что
едет в этот маленький городок, который называется Вересковый Ручей, где
семья ее мужа построила дом еще сто пятьдесят лет назад.
— Ладно, но... тогда где же находится Царство Ночи? — перебирая
пальцами шелковые кисточки ярко-зеленой диванной подушки, спросила Мэри-
Линетт.
— Это вовсе не какое-то место... — неохотно отозвалась
Ровена. — Это... это трудно объяснить. Предполагается, что вы, люди, не
должны даже подозревать о его существовании. Два самых главных Закона
Царства Ночи гласят, что смертные не должны знать о его существовании и что
его обитателям запрещается влюбляться в смертных.
— А Джейд только что нарушила оба, — проворчала Кестрель.
У Джейд был вполне довольный вид.
— Тех, кто нарушает эти законы, ждет смерть, — сказала
Ровена. — Но... вы — наша семья. Так что слушайте...
Она глубоко вздохнула.
— Царство Ночи — это тайное сообщество не только вампиров, но также
ведьм и оборотней. Все это его обитатели. Они повсюду, они живут среди
людей.
Повсюду?
— изумилась Мэри-Линетт. Это была пугающая мысль... но все же
любопытная. Итак, вокруг находился целый мир, о существовании которого она и
не подозревала, — неведомая область, такая же чуждая, как туманность
Андромеды.
Марка, казалось, не слишком волновало, что вампиры живут с ним бок о бок. Он
улыбался Джейд, облокотясь на темно-зеленый валик дивана.
— Значит, ты умеешь читать мысли? Можешь сказать, о чем я сейчас думаю?
— Духовные супруги могут читать мысли друг друга безо всякого
труда, — уверенно сказала Джейд Марку.
Духовные супруги... Мэри-Линетт захотелось сменить тему разговора. Она
почувствовала себя как-то неуютно, в ушах зазвенело.
— Я хочу, чтобы ты перестала говорить об этом. То, что ты
обрела, — гораздо лучше, чем встретить духовного супруга, —
обратилась Ровена к Джейд. — Прежде чем полюбить человека, ты сначала
его узнаешь. А духовного супруга не выбирают — встретив его, ты не властна
что-либо изменить, и твои чувства к нему не имеют никакого значения. Он
может совершенно не подходить тебе — ни по своему внешнему облику, ни по
характеру, ни по возрасту. Но без него ты никогда не будешь счастлива по-
настоящему.
В ушах у Мэри-Линетт звенело все сильней. Она больше не могла молчать.
— А что, если это с тобой случилось... если ты встретил кого-то и вы
оказались духовными супругами, но тебе этого не хочется? — спросила она
Ровену каким-то чужим, вдруг охрипшим голосом. — Можно ли как-то
избавиться от этого?
Наступила тишина. Мэри-Линетт увидела, что все взгляды обращены на нее.
— Я никогда о таком не слышала, — медленно проговорила Ровена. Ее
карие глаза испытующе глядели на Мэри-Линетт. — Но я думаю, ты можешь
спросить у какой-нибудь ведьмы... если у тебя проблемы.
Почувствовав ком в горле, Мэри-Линетт сглотнула. Ровена смотрела на нее так
ласково и дружелюбно, что у Мэри-Линетт возникло огромное желание поговорить
с кем-нибудь... с тем, кто сможет ее понять.
— Ровена...
Больше ей не удалось сказать ни слова. Ровена, Кестрель и Джейд внезапно
оглянулись, уставившись на входную дверь, — будто кошки, которые учуяли
что-то, чего не могут слышать люди. Правда, спустя мгновение Мэри-Линетт
тоже услыхала этот звук, звук шагов на парадном крыльце, — топ-топ-топ
— довольно частый... А затем глухой стук.
— Эй, там кто-то есть, — сказала Джейд и, прежде чем Марк успел
остановить ее, вскочила и направилась к двери.
ГЛАВА 11
— Джейд, подожди минуту! — воскликнул Марк. Джейд, разумеется, не
подождала ни секунды. Но она замешкалась с засовами на входной двери, и Мэри-
Линетт вновь услыхала быстрое топ-топ-топ — кто-то убегал прочь. Джейд,
открыв дверь нараспашку, выскочила стрелой на крыльцо... и вскрикнула.
Протиснувшись вперед, Мэри-Линетт увидела, что Джейд провалилась одной ногой
в дыру на крыльце — в том месте, где не хватало доски. Туда проваливались
все, кто не знал об этой дыре. Но Джейд вскрикнула не из-за этого.
Причиной была коза.
— О боже, — сказал Марк. — Кто это сделал? Лишь только
взглянув на животное, Мэри-Линетт почувствовала жар в груди. Это было
болезненное, скверное ощущение. Казалось, что легкие сжались, а дыхание
перехватило. В глазах у нее потемнело.
— Давайте занесем ее внутрь, — сказала Ровена. — Джейд, с
тобой все в порядке?
Джейд дышала неровно, со всхлипами. Она чувствовала то же самое, что и Мэри-
Линетт. Марк наклонился, чтобы вытащить ее из дыры.
Ровена и Кестрель подняли козу за ноги. Мэри-Линетт вернулась в дом, закусив
губу. На месте не затянувшейся еще ранки выступила кровь, вновь наполнив рот
вкусом меди.
Козу положили при входе в гостиную, на коврик со старинным узором.
Всхлипывания Джейд перешли в судорожные рыдания.
— Это Этиль, — проговорила Мэри-Линетт, тоже едва не рыдая.
Она опустилась на колени рядом с Этиль. Козочка была чисто-белой, с милой
мордочкой и широким лбом. Мэри-Линетт протянула руку и осторожно
прикоснулась к копытцу. Когда-то она помогала миссис Бер-док чистить эти
копытца.
— Она мертва, — сказала Кестрель. — Ей теперь все равно.
Мэри-Линетт быстро подняла глаза и увидела лицо Кестрель — сдержанное и
холодное. У Мэри-Линетт по коже побежали мурашки.
— Давайте вытащим это, — сказала Ровена.
— Шкура все равно испорчена, — заметила Кестрель.
— Кестрель, пожалуйста...
Мэри-Линетт встала.
— Кестрель, заткнись!
Наступило молчание. К удивлению Мэри-Линетт, оно оказалось довольно долгим:
Кестрель и вправду замолчала.
Мэри-Линетт и Ровена стали вытаскивать из тела козы маленькие деревянные
колышки.
Некоторые из них были размером с зубочистку. Другие — длиннее, чем палец Мэри-
Линетт, и толще шампура для шашлыка, с одним тупым концом.
Тот, кто сделал
это, был сильным, — подумала Мэри-Линетт. — Достаточно сильным,
чтобы проколоть козью шкуру деревяшками
.
Еще и еще... Тело Этиль сплошь было утыкано ими. Она выглядела как дикобраз.
— Крови почти нет, — тихо произнесла Ровена. — Значит, она
была мертва, когда это сделали. Ой, взгляните-ка сюда. — Она слегка
дотронулась до шеи Этиль. Белая шерсть в этом месте была темно-красной.
Почти как у оленя
, — вспомнила Мэри-Линетт.
— Кто-то или перерезал, или перекусил ей горло, — сказала
Ровена. — Возможно, все произошло быстро, и она истекла кровью. Не так,
как...
— Не так, как кто? — спросила Мэри-Линетт. Ровена в
нерешительности молчала. Она взглянула на Джейд. Та только сопела и хлюпала,
уткнувшись в плечо Марка.
Ровена опять перевела взгляд на Мэри-Линетт.
— Не так, как дядюшка Ходж.
Опустив глаза, Ровена осторожно вытащила еще один колышек.
— Понимаешь, точно так же Старейшины убили дядю Ходжа. Только когда они это делали, он был жив.
На мгновение Мэри-Линетт онемела. Потом спросила:
— За что?
Ровена вытащила еще два колышка. Лицо ее было сосредоточенно и внимательно.
— За то, что он рассказал людям о Царстве Ночи. Мэри-Линетт присела на
корточки и посмотрела на Марка. Марк осел на пол, потянув за собой Джейд.
— Вот почему тетя Опал уехала с острова, — сказала Ровена.
— А теперь кто-то убил ее колом, — добавила Кестрель. — И кто-
то убил козу точно так же, как был убит дядя Ходж.
— Но кто? — воскликнула Мэри-Линетт. Ровена покачала головой.
— Кто-то, кто знает о вампирах.
Синие глаза Марка потемнели и слегка затуманились.
— Вы раньше говорили об охотниках на вампиров... — Я в этом
уверена, — заявила Кестрель.
— Ладно, но кто здесь может быть охотником на вампиров? И вообще, кто
такие — охотники на вампиров?
— А вот это проблема, — ответила Ровена. — He-знаю, как и
объяснить, кто они. Я даже не очень-то верю в их существование.
— Считается, что это люди, которые обнаруживают Царство Ночи, —
сказала Джейд, вытирая глаза ладонями. — Но они не могут заставить
других людей поверить им... а может, не хотят, чтобы другие знали. Поэтому
они просто нас убивают. Они пытаются перебить нас поодиночке. Считается, что
они знают о Царстве Ночи столько же, сколько и его обитатели.
— Ты хочешь сказать, что они могли знать, как казнили вашего дядю? — спросила Мэри-Линетт.
— Да, но это не было большим секретом, — ответила Ровена. —
Думаю, для этого необязательно было знать именно о дяде Ходже. Просто это
традиционная казнь среди ламий. Вампира ведь можно убить только колом или
сжечь — других способов нет.
Мэри-Линетт задумалась. Это совсем не приближало их к разгадке. Кому все же
понадобилось убивать старушку и козу?
— Ровена! А почему ваша тетя держала коз? Мне кажется... Я всегда
думала, что из-за молока, но...
— Наверняка из-за крови, — спокойно сказала Ровена. — Если
она выглядела настолько старой, как ты говоришь, то, скорее всего, она не
могла ходить в лес на охоту.
Мэри-Линетт снова посмотрела на козу, пытаясь, как хороший исследователь —
беспристрастный и методичный, — найти другой путь к разгадке. Ее взгляд
упал на мордочку Этиль. Она прищурила глаза и наклонилась над ней.
— Я... там что-то есть, у нее во рту!
— Не может быть! Ты шутишь? — воскликнул Марк.
Но сестра лишь отмахнулась от него.
— Я не могу... Мне нужно что-нибудь... Одну минуту.
Мэри-Линетт бросилась в кухню и выдвинула ящик стола. Схватив богато
украшенный серебряный нож, она побежала назад в гостиную.
— Так-так... — бурчала она себе под нос, с трудом разжимая зубы
Этиль. Там действительно что-то было — что-то, похожее на цветок, но только
черный. Она вытащила его пальцами.
—
Молчание козлят
, — пробормотал Марк.
Не обращая на него внимания, Мэри-Линетт вертела в руках измятый цветок.
— Он похож на ирис, покрашенный черной краской. Джейд и Ровена
обменялись мрачными взглядами.
— Ну вот, это уже точно как-то связано с Царством Ночи, — сказала
Ровена. — Если мы раньше не были в этом уверены, то теперь сомнений
нет. Черный цветок — символ Царства Ночи.
Мэри-Линетт положила измятый ирис на пол.
— Символ?..
— Мы носим изображения черных цветов, чтобы узнавать друг друга. На
кольцах, брошках, одежде. У каждого вида обитателей Царства Ночи — свой
цветок. А есть еще другие цветы, которые означают принадлежность к
определенному клубу или семье. Ведьмы носят черные георгины, оборотни —
черные цветки наперстянки, вампиры, которые прежде были людьми, —
черные розы...
— И существует сеть клубов, которые называются
Черный ирис
, —
присоединилась к разговору Кестрель. — Я знаю это, потому что Эш член
одного из них.
— Эш!.. — Широко раскрыв зеленые глаза, Джейд уставилась на
Кестрель.
Мэри-Линетт сидела, застыв, будто изваяние. Она силилась что-то вспомнить,
что-то, связанное с черным цветком...
— О боже! — пробормотала она. — Я знаю, кто носит кольцо с
черным цветком...
Все обернулись к ней.
— Кто? — вырвалось одновременно у Марка и Ровены. Трудно было
сказать, кого из них это известие поразило больше.
Мэри-Линетт помедлила мгновение, потом наконец не очень решительно сказала:
— Это Джереми Лаветт. Марк скорчил гримасу.
— Этот чудик! Он живет один в трейлере в лесу, и прошлым летом...
Внезапно Марк умолк. Челюсть у него отвисла. Наконец он снова заговорил, но
уже гораздо медленней:
— ...и прошлым летом прямо возле этого места на-шли тело.
— Ты можешь определить? — тихо спросила Мэри-Линетт Ровену. —
Можешь сразу узнать обитателя Царства Ночи?
— Ну... — растерянно протянула Ровена. — Ну... не знаю. Если
он умеет защищать свой мозг... Вообще-то мы могли бы напугать его и
заставить раскрыться. Но других способов узнать наверняка нет.
Марк откинулся назад.
— Вот жуть! Да, из Джереми получился бы ночной житель что надо! Не хуже
Вика Кимбла и Тодда Эйкерса.
— Тодд, — сказала Джейд. — Постойте-ка... — Она вытащила
из козы колышек и уставилась на него.
Ровена взглянула на Мэри-Линетт.
— Как бы там ни было, нам нужно навестить твоего приятеля Джереми.
Возможно, он совершенно невиновен: иногда к людям случайно попадают наши
кольца или броши, и тогда возникает страшная путаница. Особенно если этих
людей угораздит потом забрести в один из наших клубов...
Мэри-Линетт не была в этом настолько уверена. Она испытывала ужасную горечь.
То, насколько обособленно Джереми держался, даже в школе, его диковатая
красота и легкость движений... Нет, пожалуй, все сводилось к одному. Наконец-
то она разгадала тайну Джереми Лаветта, но разгадка оказалась совсем
нерадостной.
— Что ж, прекрасно, — сказала Кестрель. — Пойдем проверим,
что за парень этот Джереми. Но как быть с Эшем?
— Как быть с Эшем? — повторила Ровена, вынимая последний колышек.
Она осторожно, словно саваном, накрыла тело козы краем коврика. — Ты
что, не видишь? Этот цветок — эмблема его клуба. Возможно, кто-то из его
клуба и сделал это.
— Хм... я начинаю сам себе напоминать заезженную пластинку, —
проговорил Марк, — но я не понимаю, о чем вы говорите. Кто такой Эш?
Все три сестры взглянули на него. Мэри-Линетт отвернулась. У нее уже было
столько возможностей рассказать Марку об Эше, что сейчас было бы очень
странно, если бы она вдруг вскользь упомянула:
Ах да, я встречалась с Эшем.
Дважды
. Но теперь уже не было выбора. Придется рассказать.
— Он наш брат, — сказала Кестрель.
— Он псих, — вставила свое веское слово Джейд. — Он
единственный в нашей семье, кто может знать, что мы находимся здесь, —
заключила Ровена. — Эш заметил, как мы передавали письмо через Крейна
Линдена. Но не думаю, что он заметил на конверте адрес тети Опал. Его не
особенно интересует то, что его не касается.
— Вот именно, — подхватила Джейд. — Эш думает только о себе.
Он законченный эгоист.
— Он только и знает, что бегать за девочками и шляться по вечеринкам. И
охотиться. — По улыбке Кестрель в эту минуту трудно было понять,
действительно ли та не одобряет поведение брата.
— Он не любит людей, — добавила Джейд. — Если бы ему не
нравилось преследовать смертных девушек и забавляться с ними, он, возможно,
постарался бы уничтожить всех людей, чтобы править миром.
— Славный малый, что и говорить! — иронически заметил Марк.
— Вообще-то он довольно консервативен, — сказала Ровена. — То
есть в политическом смысле. А в личном он...
— Свинья, — подняв брови, подсказала Кестрель.
— Это еще слабо сказано, — согласилась Джейд. — От смертных
девушек, за которыми он гоняется, ему нужно только одно... кроме их
автомобилей, пожалуй.
У Мэри-Линетт заколотилось сердце. С каждой секундой ей все трудней было
поддерживать разговор. Как только она делала вдох, кто-нибудь тут же начинал
говорить.
— Постойте... так вы думаете, это он?.. — спросил Марк.
— Думаю, без него не обошлось, — ответила за всех Кестрель.
Джейд энергично закивала.
— Но это же его собственная тетя! — возмутился Марк.
— Это не могло его остановить, если он счел, что затронута честь нашей
семьи, — пояснила Кестрель.
— Да, но вы не учитываете одного, — скупо бросила Ровена. —
Эша здесь нет. Он в Калифорнии.
— Нет, он не в Калифорнии, — небрежно возразил Эш из дальнего угла
гостиной.
И тут началось самое интересное. Совсем как в кино. Наконец-то Мэри-Линетт
довелось увидеть все, что она ожидала увидеть в ле
...Закладка в соц.сетях
