Жанр: Любовные романы
Дочери тьмы
...рель на фоне темного леса Мэри-
Линетт охватил страх, будто она увидела чудовище. Она оцепенела от ужаса.
Господи!.. Я не должна была приводить сюда Марка...
Но тут она услышала звук его дыхания. Просто слабый звук, не свистящий, а
скорее похожий на кошачье мурлыканье. Так он дышал в детстве, когда тяжело
болел.
Кестрель замерла, повернув голову, словно настороженно прислушиваясь.
Марк! Не дыши... Задержи дыхание!
...События развивались с молниеносной быстротой.
Кестрель ринулась вперед. Мэри-Линетт с ужасом смотрела, с какой невероятной
скоростью она мчится, подпрыгивая на бегу. Слишком быстро! Ни один чело-век
не может бегать так быстро...
Кто же они, эти девушки?
Перед глазами Мэри-Линетт замерцали ритмичные вспышки. Прыжок... Кестрель
летит над землей. Кругом лишь темные деревья... Ночная бабочка, пойманная
лучом света...
Кестрель приземлилась...
Надо защитить Марка!
Олень! Кестрель в прыжке настигла оленя. В мозгу Мэри-Линетт пронеслась
вереница беспорядочных, бессмысленных образов. У нее вдруг промелькнула
дикая мысль, что это вовсе не Кестрель, а один из тех хищных динозавров,
которых она видела в кино. Кестрель двигалась так же, как они.
А может, это вовсе не олень?.. Но Мэри-Линетт видела белое пятнышко на его
шее, похожее на кружевной гофрированный воротничок на шее у юной девушки.
Она видела его влажные темные глаза.
Олень пронзительно закричал.
Невероятно... Не может быть!
Кестрель переплелась в один клубок с оленем, который лежал на земле,
вздрагивая тонкими ногами. Она зарылась лицом в белое пятно, обхватив оленью
шею руками.
Олень опять закричал и отчаянно забился в судорогах.
Затем луч фонаря опустился ниже. У самой кромки света Мэри-Линетт различила
две другие фигуры, присоединившиеся к Кестрель. Они все вместе удерживали
оленя. Животное еще раз конвульсивно дернулось и больше не сопротивлялось.
Все затихло. Мэри-Линетт видела волосы Джейд настолько хорошо, что на темном
фоне в свете фонаря могла рассмотреть даже отдельные пряди.
На лесной поляне царила тишина. Склонившись над оленем, три девушки ритмично
двигали плечами. Мэри-Линетт не видела, что они делают, но в общем сцена
была знакомой. Она множество раз запечатлена в документальных фильмах —
дикие собаки, львицы, волки. Стая загнала жертву и принялась пировать.
Я всегда старалась... быть хорошим наблюдателем. И теперь я должна верить
тому, что вижу...
До нее долетало неровное, со всхлипами, дыхание Марка.
Господи, помоги мне вытащить его отсюда. Молю тебя, дай нам выбраться!
Наконец оцепенение прошло. У нее кровоточила губа: должно быть, она
прикусила ее, наблюдая сцену с оленем. Рот наполнился медным привкусом
страха.
— Пойдем, — почти беззвучно прошептала она, приподнявшись.
Футболка у нее задралась, мелкие веточки и хвоя царапали живот. Она схватила
Марка за руку. — Скорей!
Но Марк, шатаясь, вдруг стал подниматься во весь рост.
— Марк! — Изловчившись, Мэри-Линетт встала на колени и попыталась
пригнуть его к земле.
Он рванулся в сторону и шагнул к вырубке.
— Нет...
— Джейд! — громко позвал Марк, продолжая идти вперед.
Мэри-Линетт двинулась вслед за ним. Все равно их уже обнаружили, и теперь
неважно, что делает Марк. Просто она должна быть рядом с ним.
— Джейд! — Марк схватил фонарь и направил его свет прямо на
девушек, склонившихся над оленем у края поляны.
Все трое обернулись к нему, У Мэри-Линетт все поплыло перед глазами. Одно
дело догадываться, и совсем другое — видеть. Видеть три прекрасных лица,
сияющих белизной в луче света... с губами и щеками, вымазанными чем-то вроде
губной помады — ярко-красной, как ягоды малины.
Но это была не губная помада и не раздавленные ягоды, а кровь, и ее пятна покрывали белую шею оленя.
Они ели оленя... Они действительно ели оленя! Господи, как же это?..
Какая-то часть сознания Мэри-Линетт — та часть, что впитала в себя фильмы
ужасов, — ожидала сейчас, что девушки зашипят и с жуткими гримасами
окровавленными руками закроют лица от света.
Но ничего такого не случилось. Не было ни животных криков, ни демонических
голосов, ни каких-либо прочих вывертов.
Пока Мэри-Линетт стояла, застыв на месте от ужаса, а Марк пытался
отдышаться, Джейд выпрямилась.
— Что вы здесь делаете? — рассеянно спросила она с недоумением и
досадой. Обычно таким тоном девушки говорят с ухажерами, которые их
преследуют и докучают мольбами о свидании.
Последовало долгое молчание. Затем Ровена и Кестрель поднялись на ноги. Марк
тяжело дышал, Переводя луч фонаря с одной девушки на другую, но постоянно
возвращаясь к Джейд.
— Это я вас спрашиваю: что вы здесь делаете?! — воскликнул он.
Луч света скользнул к яме, затем опять к девушкам.
— Я первая спросила, — сказала Джейд, нахмурившись.
Если бы дело касалось только младшей из сестер, то Мэри-Линетт, возможно,
решила бы, что все не так страшно. Но Ровена и Кестрель переглянулись, а
затем посмотрели на Марка и Мэри-Линетт. У них были такие лица, что Мэри-
Линетт похолодела от страха.
— Вы не должны были следить за нами, — серьезно и печально сказала
Ровена.
— У них не должно было это получиться, — мрачно произнесла
Кестрель.
— Это все потому, что от них пахнет козами, — пояснила Джейд.
— Что вы здесь делаете? — закричал Марк срывающимся голосом.
Мэри-Линетт хотела протянуть ему руку, но не смогла даже пальцем пошевелить.
Джейд вытерла рот тыльной стороной ладони.
— Ну, что скажете? — повернулась она к сестрам. — Что нам
теперь делать?
Наступило молчание. Наконец Кестрель сказала;
— У нас нет выбора. Мы должны их убить.
ГЛАВА 9
Эти слова рассмешили Мэри-Линетт. Они напомнили ей дурацкие фразы из дешевых
боевиков.
Убить их, убить их, убить...
Марк как-то странно рассмеялся.
То, что произошло, действительно для него очень плохо, — с каким-то
странным спокойствием подумала Мэри-Линетт. — То есть было бы плохо,
если бы мы сделали вид, что ничего не происходит. Он и так боялся девушек,
да и вообще был пессимистом
.
— Почему бы нам не присесть? — вздохнув, сказала Ровена. —
Постараемся во всем разобраться.
Марк откинул назад голову и снова рассмеялся.
— Почему бы нет? Давайте присядем.
У них скорость, как у гончих, — думала Мэри-Линетт. — Если мы
сейчас побежим, они нас догонят. Но если мы сядем, они успокоятся, и я
отвлеку их... или ударю чем-нибудь...
— Сядь! — приказала она Марку.
Ровена и Кестрель оставили оленя и сели. Джейд некоторое время стояла,
уперев руки в бока, но потом тоже села.
Даже усевшись на землю, Mapк продолжал вести себя как боксер в нокдауне и
непрестанно водил фонариком из стороны в сторону.
— Вы не просто девушки. Вы что-то другое... На самом деле вы...
— Мы — вампиры, — резко прервала его Джейд.
— Верно. — Марк устало улыбнулся. — Совершенно верно, —
повторил он.
Мэри-Линетт забрала у него фонарь. Она хотела проверить его. Твердый пластик
и металл. Как оружие сгодится.
И пока одна часть ее рассудка соображала:
Улучить момент, ослепить их
светом фонаря и быстро ударить одну из них
, другая размышляла:
Джейд имеет
в виду, что они — люди, считающие себя вампирами; люди с этой странной
болезнью, которая вызывается анемией
. Наконец она сказала себе:
Такое
могло бы случиться и с тобой. В этом нет ничего сверхъестественного
.
И все же взгляд на мир у Мэри-Линетт изменился окончательно.
— Это отвратительно! — кричал Марк. — Ты встречаешь девушку,
и она кажется тебе прекрасной, и ты рассказываешь о ней друзьям, а затем
вдруг выясняется, что она вампир... Разве не отвратительно?!
Черт возьми, да у него истерика!
— с ужасом поняла Мэри-Линетт. Она
схватила его за плечо и сдавленно прошептала на ухо:
— Прекрати немедленно!
— Не вижу смысла разговаривать с ними, Ровена, — констатировала
Кестрель. — Ты знаешь, что нужно делать.
Ровена потерла лоб.
— Я думала, мы сможем воздействовать на них, — произнесла она
вполголоса.
— Ты знаешь, что это не сработает. — Голос Кестрель звучал тихо и
ровно.
— Почему? — резко спросила Джейд.
— Они следили за нами не без причины, — устало произнесла Ровена,
кивнув в сторону ямы. — Они подозревали нас... но как долго?
Ровена взглянула на Мэри-Линетт.
— Я видела, как вы рыли яму в саду во вторник ночью, — сказала Мэри-
Линетт. Она кивнула в сторону только что вырытой ямы: — Там ваша тетя?
Последовала непродолжительная пауза. Ровена чувствовала себя неловко. Затем
она кивнула — медленно и элегантно.
— О, черт! — закрыв глаза, Марк завертел головой. — Черт
возьми! Они засунули миссис Бердок в мешок!
— Два дня. — Ровена взглянула на Джейд. — Они подозревали нас
целых два дня. Мы не можем стереть это из их памяти: за это время все
переплелось с другими воспоминаниями. Мы никогда ни о чем не узнали бы, если
бы не поймали их здесь.
— Ну, мы можем просто стереть все, что случилось за последние два
дня, — сказала Джейд.
Кестрель фыркнула:
— И еще два человека будут бродить здесь с чувством потерянного
времени!
В мозгу у Мэри-Линетт мгновенно сработало:
— Тодд Эйкерс и Вик Кимбл! Вы каким-то образом вызвали у них амнезию. Я
так и знала, что это связано с вами.
— У нас нет выбора, — спокойно сказала Кестрель Ровене. — И
ты понимаешь это не хуже меня.
Она вовсе не злая, — поняла вдруг Мэри-Линетт. — Просто очень
практичная. Если бы львица, или волчица, или ястреб могли говорить, они
сказали бы то же самое: Мы должны убить или умереть
.
Неожиданно для самой себя Мэри-Линетт почувствовала к девушкам странную
симпатию... и уважение.
У Ровены был грустный вид. Очень грустный... Весь ее облик говорил: это
ужасно, но кому-то здесь придется несладко. Она склонила голову, затем
подняла ее и взглянула Мэри-Линетт прямо в лицо. Их взгляды встретились,
замерли... Спустя мгновение Ровена слегка изменилась в лице и кивнула.
Мэри-Линетт знала: только что они поняли друг друга без слов. Обе готовы
сражаться и умереть за своих близких. Это предназначение старших сестер...
Да уж, кому-то здесь придется несладко, — подумала Мэри-Линетт. —
Вы угрожаете моей семье, и я буду ее защищать
.
Она знала, что Ровена все понимает. Ровене действительно не хотелось ее
убивать...
— Нет! — прозвенел вдруг пылкий возглас. Мэри-Линетт узнала голос
Джейд.
Джейд вскочила на ноги. Сжав кулаки, она разразилась пртоком слов,
извергающихся, словно кипящая лава:
— Нет! Вы не посмеете убить Марка! Я вам запрещаю!
— Не будь занудой, — осадила ее Кестрель. Джейд вся дрожала,
напрягшись, как кошка, приготовившаяся к прыжку.
— Вы просто не можете сделать это! Мне кажется... мне кажется...
— Джейд...
— Я знаю, что он — мой духовный супруг. Наступила мертвая тишина. Затем
Ровена простонала:
— Черт побери...
— Ну вот, приехали, — отозвалась Кестрель. Обе глядели на Джейд не
отрываясь.
Пора!
— решила Мэри-Линетт. Она со злостью замахнулась фонариком на
Кестрель, чтобы вырубить
ее первой. Ровена, она надеялась, не станет
вмешиваться, если отключить ее сестру. Но удара не получилось. Марк бросился
к Мэри-Линетт и стукнул ее по руке.
— Не трогай Джейд!
И тут все завертелось в бешеном клубке: замелькали руки, ноги, сцепившиеся
пальцы, посыпались пинки... Марк и Джейд пронзительно вопили; пытаясь
разнять дерущихся. У Мэри-Линетт вырвали из рук фонарь. Она вцепилась в чьи-
то длинные волосы. Кто-то ударил ее ногой так, что ребра заныли от боли.
Она почувствовала, что ее тянут в сторону. Это Марк пытался вытащить ее из
драки. Джейд навалилась на Кестрель, одновременно руками вцепившись в
Ровену. Все тяжело дышали. Марк кричал, почти умоляя:
— Так нельзя! Это ужасно! Это все неправильно! А Джейд продолжала
сердито огрызаться:
— Он — мой единственный, ясно? Вам ясно? Он мне не нужен мертвым!
— Он не твой духовный супруг, идиотка, — приглушенно пробормотала
Кестрель. Она лежала лицом вниз на подстилке из хвои. — Когда
встречаешь духовного супруга, тебя поражает, как молнией. И ты сразу
понимаешь, что это — единственный человек на свете, предназначенный только
для тебя. Ты не думаешь о том, что он твой духовный супруг, ты просто
знаешь, что он — твоя судьба, нравится тебе это или нет.
В глубине сознания Мэри-Линетт шевельнулась смутная тревога, но она не
придала ей значения: сейчас нужно было действовать.
— Марк, бежим отсюда, — задыхаясь, произнесла она. — Бежим!
Но он продолжал крепко ее держать.
— Почему мы должны быть врагами?
— Марк, они — убийцы. Этого ты не можешь отрицать. Они убили свою
тетку.
Все три сестры обернулись и уставились на нее. Половинка луны поднялась над
деревьями, и Мэри-Линетт были хорошо видны их лица.
— Мы ее не убивали! — возмущенно воскликнула Джейд.
А Ровена спросила:
— С чего ты это ваяла?
Мэри-Линетт застыла от изумления.
— Но вы ведь ее зарыли!
— Да, но мы нашли ее мертвой.
— Кто-то убил ее колом, — сказала Кестрель, вытаскивая хвойные
иголки из своих золотистых волос. — Возможно, охотник на вампиров. А
вообще, сомневаюсь, что вам что-нибудь известно о таких вещах.
— Убили колом... колом? — задохнулся Марк.
— Да, колом из штакетника.
— Она уже была мертвой? — обратилась к Ровене Мэри-Линетт. —
Но тогда с какой стати вы закопали ее на заднем дворе?
— Бросить ее в подвале было бы просто непочтительно.
— Так почему вы не отнесли ее на кладбище? Ровена растерялась. А Джейд
сказала:
— Хм... видели бы вы тетю Опал!
— Она выглядела не так чтобы очень... — сказала Кестрель. —
Нечто твердое и окоченевшее. Можно сказать, настоящая мумия.
— Вот что с нами произошло, — почти извиняющимся тоном произнесла
Ровена.
Мэри-Линетт оперлась спиной на плечо Марка, и попыталась по-новому взглянуть
на происходящее. Голова у нее шла кругом.
— Итак... вы просто пытались спрятать ее. Но все равно... вы что-то
сделали с Тоддом Эйкерсом и Виком Ким...
— Они напали на нас, — прервала ее Джейд. — Они задумали
очень плохое и схватили нас за руки.
— Они?.. — Мэри-Линетт внезапно села. Ей сразу же все стало
ясно. — О боже мой! Эти сопляки!
Почему это не пришло ей в голову раньше? Тодд и Вик... В прошлом году ходили
слухи, что они напали на девушек из Вестгроува. А теперь они пытались
проделать то же самое и с этими, и...
Мэри-Линетт открыла от изумления рот, потом вдруг фыркнула и расхохоталась.
— Ой, нет... О... надеюсь, вы хорошо их отделали?..
— Мы только укусили их немножко, — сказала Ровена.
— Жаль, меня там не было! Вот бы на это посмотреть!
Мэри-Линетт смеялась. Ровена улыбалась. Кестрель злорадно ухмылялась. И
внезапно Мэри-Линетт поняла, что никто больше не собирается драться.
Все глубоко вздохнули, вновь сели и посмотрели друг на друга.
Они выглядят не так, как обычные люди, — подумала Мэри-Линетт,
пристально разглядывая сестер, освещенных луной. — Если знать, то это
так очевидно!
Да, они были необыкновенно красивы. Ровена с ее мягкими каштановыми волосами
и приятным лицом; Кестрель с ее звериной вкрадчивостью и золотистыми
глазами; Джейд с изящными чертами лица и сияющими, как звездный свет,
волосами. Три грации, но только свирепые.
— Ладно, — мягко сказала Ровена. — Похоже, у нас возникла
ситуация, в которой придется как-то разбираться.
— Мы не собираемся на вас доносить, — сказал Марк.
Они с Джейд не отрывали взгляда друг от друга.
— У нас тут появились Ромео и Джульетта — вот с чем нужно
разобраться. — Мэри-Линетт взглянула на Ровену.
Но Кестрель также обратилась к Ровене:
— Неважно, что они обещают. Откуда мы знаем, что им можно доверять?
Ровена задумалась, взгляд ее блуждал по всей поляне. Затем, вздохнув, она
кивнула:
— Есть только один способ. Кровные узы. Брови Кестрель взлетели вверх:
— Ты серьезно?
— Что это? — спросила Мэри-Линетт.
— Кровные узы? — растерялась Ровена. — Ну, понимаешь, это
вроде обряда братания. — Поймав взгляд Мэри-Линетт, она пояснила: — Это
свяжет родством наши семьи. Нечто подобное один из наших предков сделал когда-
то с семьей ведьм.
Ведьмы... — подумала Мэри-Линетт. — Вот... черт возьми! Значит,
ведьмы тоже существуют. Интересно, сколько же еще существует такого, о чем я
не знаю?
— Вампиры обычно не живут с ведьмами, — продолжала Ровена. —
И у Хантера Редферна — этого самого нашего предка — была с ними настоящая
кровная вражда в шестнадцатом веке.
— Но он был тогда бездетным, — весело подхватила Джейд. — И
ему понадобилась помощь ведьмы, иначе бы род Редфернов на нем прервался. Так
что ему пришлось помириться с ведьмами и совершить обряд братания. Но после
этого у него рождались одни дочки! Ха-ха!
Мэри-Линетт прищурилась.
Ха-ха?
— Поэтому мы немножко ведьмы. Как и все
Редфер-ны, — спокойно пояснила Ровена.
— Наш отец обычно говорил, что именно поэтому мы такие
непослушные, — добавила Джейд. — Это у нас в генах. Потому что в
семьях ведьм командуют женщины.
Мэри-Линетт уже почти полюбила ведьм.
— Ха-ха!
Марк искоса бросил на нее игривый взгляд.
— Мы можем провести такой обряд прямо сейчас, — предложила
Ровена. — Мы навсегда станем одной семьей. И никогда не сможем предать
друг друга.
— Без проблем, — сказал Марк, продолжая смотреть на Джейд.
— Я — не против, — сказала Джейд, одарив Марка лучезарной улыбкой.
Но Мэри-Линетт задумалась. То, о чем говорила Ровена, было серьезным делом.
Такое не делается по простой прихоти. Это вам не щенка бездомного подобрать.
Это больше похоже на заключение брака. Ответственность на всю жизнь. И если
эти девушки и не убивали людей, то они убивали животных. Убивали зубами.
Но люди тоже убивают животных. И не всегда ради пищи. Разве пить оленью
кровь хуже, чем делать обувь из кожи оленят?
Кроме того, как ни странно, она уже чувствовала близость с этими тремя
сестрами. За последние несколько минут с Ровеной у нее установились более
тесные отношения, чем с любой из школьных подруг за всю ее жизнь. Симпатия и
уважение каким-то непостижимым образом превратились в полное доверие.
К тому же разве у них есть выбор?
Мэри-Линетт взглянула на Марка, затем на Ровену и медленно кивнула:
— Ладно.
Ровена повернулась к Кестрель.
— Значит, дело за мной? — спросила та.
— Мы не можем сделать это без тебя, — сказала Ровена. — Ты же
знаешь.
Кестрель смотрела вдаль, прищурив золотистые глаза. В лунном свете, на фоне
темных деревьев, ее профиль был само совершенство.
— Это будет означать, что мы никогда не вернемся домой и породнимся с
отребьем. Они этого не потерпят.
— Это кто отребье? — встрепенулся Марк. Ему никто не ответил.
Джейд с особым чувством достоинства произнесла:
— В любом случае я не хочу возвращаться домой. Я люблю Чужака. И
собираюсь рассказать ему о Царстве Ночи. А все остальное мне совершенно
безразлично.
Марк открыл было рот, чтобы протестовать, как подумала Мэри-Линетт, против
того, чтобы Джейд так рисковала ради него, но тут Джейд рассеянно добавила:
— И ей, конечно, тоже. Марк закрыл рот. Ровена сказала:
— Кестрель, мы зашли слишком далеко, у нас нет пути назад.
Кестрель долго и неотрывно смотрела в сторону леса. Затем внезапно
повернулась к ним и рассмеялась. В ее глазах мелькнуло что-то дикое.
— Ладно, пойдем до конца. Расскажем им обо всем. Наплюем на все
правила. Какая нам разница?
Мэри-Линетт стало не по себе. Оставалось только надеяться, что ей не
придется пожалеть о случившемся. Но вслух она сказала:
— А как его совершают... этот обряд?
— Обмениваются кровью. Я никогда не делала этого прежде, но это просто.
— Хотя может показаться немного необычным, — вмешалась
Джейд, — потому что после этого вы станете чуточку вампирами.
— Чуточку кем? — голос Мэри-Линетт неожиданно стал высоким и
тонким.
— Только чуть-чуть. — Сблизив большой и указательный пальцы, Джейд
показала крошечный промежуток. — Совсем капельку.
Кестрель закатила глаза.
— Это пройдет через несколько дней, — мрачно сказала она.
Именно это и хотела узнать Мэри-Линетт.
— До того момента, пока тебя опять не укусит вампир, — добавила
Ровена. — В остальном это совершенно безопасно. Честное слово.
Мэри-Линетт и Марк молча переглянулись. Им уже не требовалось слов. Они
обнялись. Затем Мэри-Линетт вздохнула и стряхнула с колен ветку папоротника.
— Ладно, — сказала она с какой-то беспечностью, но довольно решительно. — Мы готовы.
Это было похоже на ожог медузы. Закрыв глаза, Мэри-Линетт отвернулась от
Ровены, когда та укусила ее в шею. Она вспомнила об олене и вскрикнула. Но
боль была не такой уж сильной и почти сразу прошла. Мэри-Линетт ощутила, как
по ее шее течет теплая кровь, а через мгновение почувствовала головокружение
и слабость. Но самое интересное — у нее неожиданно возникло совершенно новое
ощущение. Она читала мысли Ровены! Это было так, как если бы Она видела их,
но без помощи глаз. Они были огненно-красного цвета, будто раскаленные
угольки в костре, пушистые и округлые, как шарики горячего газа, плавающие в
пространстве. Не это ли имеют в виду экстрасенсы, когда говорят о
человеческой ауре?
Затем Ровена отступила назад, и все закончилось. Необычное ощущение исчезло.
Машинально дотронувшись до шеи, Мэри-Линетт почувствовала что-то влажное.
Ранка немного болела.
— Не трогай, — сказала Ровена, вытирая губы большим
пальцем. — Через минуту все пройдет.
Мэри-Линетт зажмурилась, чувствуя слабость. Она глядела на Марка, которого
только что отпустила Кестрель. Марк был в порядке, хотя выглядел слегка
ошеломленным. Мэри-Линетт улыбнулась ему, а он поднял брови и слегка покачал
головой.
Интересно, как выглядят его мысли?
— подумала Мэри-Линетт. Затем,
вздрогнув, спросила:
— Что ты делаешь?
Ровена сорвала прутик и пробовала, насколько острый у него кончик.
— Для каждого вида обитателей Царства Ночи существует вещество, которое
для него вредно, — объясняла Ровена. — Для оборотней это серебро,
для ведьм — железо, а для вампиров — дерево. Нам можно нанести рану только
деревом, — добавила она.
— Не понимаю... то есть не понимаю, зачем? — спросила Мэри-Линетт,
хотя на самом деле уже все понимала. Она видела, как следом за прутиком,
которым Ровена провела по запястью, появляется цепочка крошечных красных
капелек.
Итак, это обмен кровью, как и сказала Ровена.
Мэри-Линетт сглотнула, Она не смотрела на Марка и Кестрель.
Я сделаю это первой, и он увидит, что это не так уж страшно, —
убеждала она себя. — Я смогу сделать это... И мы таким образом
останемся живы
.
Ровена смотрела на нее, протянув запястье.
Медный вкус страха
. Мэри-Линетт затошнило.
Она закрыла глаза и поднесла ко рту запястье Ровены.
Теплота... Все нормально... И вкус совсем не медный, а какой-то насыщенный —
пряный и необычный. Позже, когда она пыталась описа
...Закладка в соц.сетях
