Жанр: Любовные романы
Просто друзья
...к, какой ты красавчик! Какой гениальный! О, Джек, будь со
мной нежным. Ой!
Подушка угодила ему прямо в физиономию. Он швырнул ее обратно. Она запустила
в него второй. Разразилась настоящая подушечная война. Фрея пряталась за
столбами, поддерживающими балдахин. Но ей приходилось выходить за подушками,
и во время одной такой вылазки Джек сумел точным ударом подушки сбить ее с
ног. Он вскинул руки, издав победный клич, мгновенно забыв о полотенце, едва
державшемся на бедрах. Он почувствовал, как узел ослаб и оно упало на пол.
Фрея, корчась от смеха, схватилась за балдахин, который оказался не слишком
надежно закреплен, и вся конструкция повалилась на нее. Фрея выбралась из
пыльных складок, моргая от набившейся в глаза пыли, с черной полоской грязи
на носу как раз в тот момент, когда Джек успел вернуть полотенце на место.
Вокруг них, словно снежинки, кружились перья, медленно оседая на пол.
Наконец глаза их встретились, предлагая перемирие.
— Завтрак? — сказал Джек.
Глава 24
Они застали Аннабел на кухне. Она была в очках, в руках держала папку.
Пока Фрея жарила себе и Джеку яичницу, какие-то молодые люди с серьгами в
ушах, а также местные жительницы в фартуках появлялись и исчезали, принимая
распоряжения относительно цветов, провизии, машин и белья. Сегодня останется
на ночь не меньше дюжины гостей, включая парочку подружек невесты и
родителей Роланда (ужасно богатые, мы должны произвести впечатление); Роланд
с друзьями остановится в местной гостинице. Большинство
молодых людей
приедут из Лондона на поезде; их надо встретить на станции и довезти до
места. Отец Фреи отправился к Труро за книгой, которую он заказал (именно
сегодня! Фрея, твой отец просто невозможный человек!). Тэш, естественно,
нервничала (свадьба все-таки) и на этой почве страдала мигренью (бедняжка!).
Поэтому отправилась в спальню полежать. Отношения Фреи с мачехой так
сложились, что Аннабел просто не могла не нагрузить падчерицу какой-нибудь
работой: от нарезки роз, чтобы украсить стол к ужину, до выгонки глистов у
собак, и Фрея не могла сказать
нет
. Поэтому мрачно жевала еду, ожидая,
пока на голову ей опустится топор.
Но топор так и не опустился. Джек уговорил Аннабел присесть рядом с ним и
выпить чашечку кофе. Он вместе с ней просмотрел список, терпеливо выслушивая
объяснения по поводу того, что необходимо сделать и почему она ничего не
успеет! Затем он взял у нее ручку и каким-то образом сократил нескончаемый
список дел до пяти пунктов. Обвел один, пометив его
Дж. и Ф.
, и вернул
несколько растерянной Аннабел.
— Мы вернемся около шести, — объявил он.
Работа, которую вызвался сделать Джек, включала поездку на станцию с заездом
в паб и заказ свежей рыбы в деревне, которую Фрея так или иначе собиралась
ему показать. В общем, теперь в их распоряжении был целый день.
— Как тебе это удалось? — спросила Фрея, когда они шли к машине.
— В Оуксборо полно таких женщин: они счастливы, лишь когда у них по уши
дел, но при этом любят жаловаться на занятость. С Аннабел все в порядке. Она
просто побаивается тебя.
— Побаивается? — Фрея даже остановилась. Она помнила, сколько раз
глотала обиду и вежливо соглашалась исполнить любое поручение, чтобы Аннабел
не наябедничала отцу. — Почему?
— Ты умна, живешь в столице, ты — высокая стройная блондинка, и ее муж
тебя обожает. Она — провинциальная домохозяйка средних лет, изо всех сил
старается не ударить в грязь лицом и одновременно тянуть все это. —
Джек обвел рукой двор с цыплятами, и сад, и громадный ветшающий дом. —
Просить тебя сделать то или это в ее понимании все равно, что сказать тебе,
что ты — член семьи и это твой дом, если даже ты сюда редко приезжаешь, а
когда появляешься, пугаешь ее до бесчувствия. С тебя ведь не убудет, если ты
станешь с ней немного поласковее, не так ли? Так кто сядет за руль?
Фрея настолько ошалела от краткой лекции по психоанализу, что не расслышала
вопроса. Аннабел — злая мачеха, которая разбила ей жизнь и украла у нее
отца, — ее боится? Аннабел, которая преподнесла ее отцу вторую дочь,
когда ему вполне хватало одной — собственной. Мысль о том, что Аннабел могла
быть нормальным человеческим созданием, со средними пропорциями плохого и
хорошего в характере, казалась Фрее революционной. Фрея только сейчас
заметила, что Джек вопросительно смотрит на нее, держа ключи на протянутой
ладони. Фрея надела солнечные очки, спрятав под ними глаза.
— Я поведу.
Вначале они заехали в паб с гостиницей на втором этаже, где должны были
поселиться Роланд с компанией, и, согласно инструкциям Аннабел, проверили,
все ли готово к их приезду. Затем Фрея повернула на запад, к морю, умело
ведя машину по узким улочкам, где по обеим сторонам тянулись живые изгороди
из жимолости и шиповника в цвету. Солнце поднялось высоко. Стало жарко — на
небе ни облачка. Сквозь открытые окна машины слышны были надрывные крики
чаек и рокот моря. Впервые с тех пор, как она приехала в Англию, Фрея
почувствовала, что напряжение начинает спадать. Если не считать того, что
она проспала и проснулась в кровати Джека, все шло нормально. Впереди был
целый день, суливший только приятное.
Она провезла Джека мимо своей любимой церкви, так близко расположенной к
морю, что во время шторма вода подходила к паперти. Несмотря ни на что,
здание простояло пять веков и могло простоять еще пять. Затем она свернула к
востоку и вернулась в деревню, в рыбную лавку у самого причала. Лодки слегка
покачивались в гавани, окруженной серыми каменными коттеджами, — было
время отлива. Покончив с заказом Аннабел, Фрея сделала свой собственный —
разумеется, поменьше: пару хрустящих рогаликов со свежим крабовым мясом,
которые она упаковала в рюкзак, где уже лежала бутылка воды, пакет сочных
слив и купальник. В ее планы, в которые она за завтраком посвятила и Джека,
входила прогулка до пляжа, где они могли бы устроить пикник и поплавать.
Фрея никогда не была с Джеком за городом и не знала, как он себя поведет. Он
мог оказаться одним из тех достойных презрения типов, которые ни за что не
желают выходить из машины, опасаясь запачкать туфли, и ждут, что им дадут
орден за то, что они прошли милю по пересеченной местности. Джек шел рядом с
ней в хорошем темпе с рюкзаком за спиной и, кажется, наслаждался буквально
всем — от оригинальной конструкции из камней до задумчивой овцы, жующей
живую изгородь. Его забавляло, что цветы с остроконечными саблеобразными
лепестками здесь называли
свистящими Джеками
. Узкая пешеходная тропка, то
поднимаясь, то ныряя под гору сквозь заросли папоротника, доходившего им до
пояса, и колючей ежевики, проходила по открытым всем ветрам утесам, мимо
разрушенных башен и заброшенных медных копей, огибала усыпанные галькой
бухточки и уставленные палатками кемпинги. Они шли и шли, пока не оказались
высоко над мысом желтого гладкого песка, омываемого синим морем. Кое-как они
спустились, соскальзывая по каменистой тропинке, вниз и, горячие и пыльные,
упали на песок почти пустынного пляжа. Неглубокая пещера в утесе давала тень
— прекрасное место для пикника и достаточно уединенное, чтобы Фрея могла
переодеть купальник.
— Кто последний, тот дурак! — по-детски закричала Фрея и бегом
бросилась в воду. — Здорово! — крикнула она Джеку, стуча зубами от
холода — вода была ледяная. Она смотрела, как он бросился в воду следом, и
зашлась от смеха, когда он выскочил, словно ужаленный, возмущенно крича. Она
оставалась в воде ровно столько, чтобы доказать Джеку, какая она закаленная,
потом, посиневшая, выскочила на песок, и они носились друг за другом по
песчаному берегу, пока не согрелись, потом просто гуляли, собирая ракушки и
изучая птичьи следы на песке, распугивая крохотных крабов, спешащих
забраться в свои норки. Сидя на полотенцах, они перекусили, глядя на рыбачьи
лодки на горизонте, потом легли на животы, подставляя спины солнцу и играя
на песке в крестики-нолики. Они болтали о своих школьных каникулах, об общих
знакомых, о фильмах, которые оба смотрели, спорили о том, где лучше жить: в
городе или за городом, пока монотонный шум волн не убаюкал их. Лишь когда
Фрея почувствовала, как прохладная тень, падавшая от Джека, легла ей на
спину, и услышала его голос, напоминающий, что пора возвращаться, она
поняла, что уснула. На обратном пути впереди шел Джек. Фрея тащилась за ним.
Она опьянела от солнца, кожу приятно пощипывало от соли и песка.
В деревне они погрузили в багажник пенопластовые ящики с рыбой, переложенной
льдом, и направились на железнодорожную станцию. Фрея никогда не видела
Роланда. Знала лишь, что ему двадцать девять, что он служит в какой-то
частной фирме и очень много зарабатывает. Тэш хвасталась его
ультраклассной
лондонской квартирой, в которой провела не одну ночь, в
перестроенном торговом складе на южном берегу Темзы с видом на Тауэрский
мост, квартирой, которую он приобрел благодаря какой-то очень удачной
сделке. Но, когда поезд прибыл, она сразу поняла, кто из пассажиров прибыл
на свадьбу. Трое молодых мужчин выглядели так, словно весь неблизкий путь из
столицы только и делали, что пили. Забросив чемоданы на багажную тележку,
двое из них принялись толкать ее по платформе, приплясывая на бегу и
выкрикивая пьяными голосами заздравную жениху, в то время как третий,
предположительно Роланд, взгромоздился на чемоданы, оккупировав тележку в
качестве пассажира. Темноволосый, с очень белой кожей, с темными, чуть
навыкате глазами, он был вызывающе хорош собой. Когда Фрея представилась,
Роланд посмотрел на ее голые ноги и сообщил, что она может на него
рассчитывать в любое время и т.д. и т.п. Одного из друзей звали Джемми (регбист-
тяжеловес, решила про себя Фрея), второго — Спондж (белокурые локоны,
частная школа, все — шик и блеск). Все они были в таком дурашливом
настроении, что без Джека вряд ли смогли бы уложить багаж. Потом все трое
втиснулись в машину на заднее сиденье, не переставая возмущаться тем, что их
куда-то увозят.
— Как поживает моя крошка Тэш? — спросил Роланд, когда Фрея,
набирая скорость, выехала с парковочной площадки у вокзала. — Не
передумала выходить замуж?
— Разумеется, нет, — сказала Фрея.
— Плохо, Ролс, — пошутил Джемми. — Теперь ты у нас человек
конченый. — Он напел первые такты похоронного марша.
— Заткнись! — рявкнул Роланд.
— Он прав, знаешь ли, — сказал Спондж. — Пока смерть не
разлучит вас, и все такое.
— Заткнись!
— Или развод, — добавил Спондж.
— Заткнись! — с заднего сиденья донесся шлепок и жалобное
поскуливание.
— Имей в виду, завтра еще не наступило, — понизив голос, произнес
Джемми. — Еще есть время приналечь на весла.
— Как актриса сказала...
— Тсс!
Вскоре все трое заржали. В машине воняло перегаром и окурками. Роланд
потребовал тишины — кто-то звонил ему на мобильный.
— Сделка на двадцать миллионов. Я могу хорошо погреть руки, —
сообщил он друзьям.
Фрея надавила на газ. Ей, в общем, не было дела до развязного чванства
Роланда. Очевидно, Тэш любила, или по крайней мере хотела, его таким, какой
он есть. Фрея даже могла бы назвать эту сделку разумной: у него были деньги,
у Тэш — недвижимость, требующая вложений. Оба были жадными и амбициозными.
Он будет обделывать дела, а она смазывать колеса его карьеры. Стильная и
преуспевающая пара. Такая жизнь мало привлекала Фрею, но Роланд и Тэш могли
бы быть вполне счастливы. Фрея взглянула на Джека и была приятно удивлена
тем, что он, приподняв бровь и скосив глаза в сторону заднего сиденья,
понимающе смотрел на нее.
На самом деле Джек вел свою партию очень даже неплохо. Она хотела поехать с
кем-то, кто произвел бы хорошее впечатление на родню, — Джек как нельзя
лучше сыграл свою роль. Фрея поздравила себя с верным решением. Куда
приятнее находиться здесь с другом, нежели с любовником. На друзей можно
положиться, с ними легко, по крайней мере не надо думать каждую секунду о
том, как ты выглядишь. И спальню делить с ним не так уж плохо. Внезапно
перед глазами всплыло лицо Кэт, когда во время встречи в ресторане она,
перегнувшись через стол, многозначительным шепотом предупредила ее, что Джек
может воспользоваться ситуацией. Как это смешно! Интересно, чем сегодня
вечером занята Кэт? Сегодня пятница — конец недели. Наверное, коротает время
за бокалом вина в компании телевизора. Ах ты, Кэт, подружка!
Дома, пока Джек принимал ванну, Фрея прикорнула на кровати. Потом настала ее
очередь. Но не прошло и минуты, как Фрея вернулась в спальню. На стене под
потолком в ванной сидел паук — громадный, черный, изготовившийся к прыжку ей
за пазуху. Фрея решила ждать, пока он не исчезнет.
— Господи! Тоже мне, угроза жизни! — Джек повел ее назад в ванную.
Она осталась ждать за дверью, пока Джек ловил паука. Джек поймал насекомое,
сжав его между ладонями. Его жест напомнил ей жест Майкла, сжимавшего в
ладонях свое кольцо: что за странная ассоциация! Джек выбросил паука в окно,
снисходительно посмотрел на Фрею и удалился.
К тому времени как Фрея вернулась в спальню, Джек исчез, тактично
предоставив ей возможность переодеться. Она встала у окна, чтобы заняться
макияжем, держа перед собой на вытянутой руке маленькое дорожное зеркало, в
которое пыталась поймать солнце, все еще ярко светившее сквозь облака,
розовые, как крылья фламинго. Лицо загорело, но ничего плохого в этом не
было. Она решила не возиться с тональным кремом, подкрасить только глаза.
Завершив макияж и прическу, Фрея надела платье — то самое, аквамариновое с
блеском, в котором ходила на Кони-Айленд. Не так уж плохо.
В дверь осторожно постучали. Фрея схватила расческу:
— Кто там?
— Всего лишь я, — ответил Джек, открывая дверь. —
Готова? — Он легким шагом зашел в комнату и тут, увидев, что на ней
надето, остановился. — О! Русалочий наряд.
— Жаль, что тебе не нравится, — запальчиво проговорила
Фрея. — У меня не так много денег, чтобы расшвыривать их направо и
налево на новые наряды.
— Кто сказал, что оно мне не нравится?
Она увидела, что Джек одет безукоризненно стильно: белые джинсы, ярко-синяя
рубашка и черные кроссовки с белыми шнурками. Его соломенного цвета волосы
были свежевымыты и тщательно зачесаны назад с широкого загорелого лица. Он
выглядел как Мистер Америка.
Он подошел и наклонился, чтобы быть с ней плечо к плечу, глядя на их
отражение в зеркале. Фрея нашла его жест довольно интимным.
— Идеальная пара, — с улыбкой произнес Джек.
Она решила, что он над ней издевается, и быстро поднялась на ноги.
— Я хочу отдать это Тэш, а затем мы можем присоединиться к остальным.
Она взяла прислоненный к кровати большой, красиво упакованный сверток.
— Давай я понесу.
— Зачем? — подозрительно спросила она.
— А почему бы нет? — Он осторожно потянул сверток на себя.
Тэш и Роланд находились в библиотеке. Весь пол был завален свадебными
подарками вперемешку с обрывками упаковочной бумаги — банные полотенца с
монограммой, хрустальные вазы для конфет, хромированные кофемолки и кухонные
комбайны, японские вазы, итальянские кофейные сервизы, египетские
хлопчатобумажные простыни и другие необходимые для современной жизни вещи.
Тэш стояла на коленях на полу, извлекая дары из нарядного облачения, под
восхищенными взглядами подружек. Сцена вернула Фрею в прошлое, ей
вспомнились похожие как близнецы празднования дней рождения, на которых Тэш
была именинницей, а Фрея — бедной родственницей.
Роланд сидел на диване позади своей будущей жены, дымя сигаретой и слушая
охи и ахи своей половины и ее завистливых подружек.
Машинка для нарезки
лапши! О, как восхитительно! Ролл, куколка, ты только посмотри!
На ней было
открытое крохотное платье, которое запросто можно было спутать с ночной
рубашкой, — розовое, с изумрудной пышной нижней юбкой.
Фрея взяла сверток из рук Джека и, изобразив самую дружелюбную улыбку из
тех, на которые была способна, шагнула навстречу Тэш и протянула подарок. Не
взглянув на открытку — сколько времени было убито на то, чтобы сочинить
послание! — Тэш принялась рвать обертку.
— Боже, что это? — Она передала подарок Роланду. — Кстати,
это дочь отца от его первой жены — той, что умерла. А этот великолепный
парень — ее бойфренд, Джек. Так что руки прочь, девочки!
— Это картина... — как можно более непринужденно сообщила Фрея, —
молодого художника, который, я думаю, станет великим.
Роланд смотрел на полотно, наклонив голову в одну сторону, потом в другую,
глубокомысленно выпуская из ноздрей дым.
— Где тут верх, где низ?
Тэш захихикала и бросила взгляд на Фрею. Глаза ее горели как угли.
Фрея вымучила улыбку:
— Можешь забросить ее на чердак, если не нравится, но я все же советую
тебе повесить ее на стену. Когда-нибудь она станет очень ценной.
— Да, верно. — Роланд нехотя поднялся с дивана, смачно и без
всякой нужды чмокнув Фрею в щеку. — Спасибо, Фрея. Очень мило с твоей
стороны. В любом случае хоть какое-то разнообразие, не все же тостеры
получать. Не так ли, дорогая?
— А? Ты что-то сказал? О, смотри, что подарила нам Лулу! Кувшин в форме
свиньи. Ну разве не прелесть?
Фрея стояла выпрямившись, натянуто улыбаясь, посреди разбросанной бумаги и
горы подарков, чувствуя себя словно цапля среди воркующих голубей. Едва
дождавшись, пока внимание публики переключится на другое, она,
переглянувшись с Джеком, отступила к застекленной двери и удалилась на
террасу. Стук ее каблуков гулко отдавался на каменном полу. Скворец,
нежившийся в закатных лучах, испугался и улетел, вспорхнув со сложенной из
пустых коробок колонны.
— Ну что ж, мне картина понравилась. Это портрет, не так ли?
— Конечно, даже ты это понял. Ну почему она такая злая?
— Она просто девушка, которая завтра выходит замуж. Это ее день.
—
Дочь отца от первой жены
, — передразнивая Тэш, сказала
Фрея. — Она даже не могла заставить себя произнести мое имя. Черт
возьми, я так старалась сделать ей оригинальный подарок!
— Забудь, — сказал Джек. — Она, наверное, немного тебя
ревнует. Ее папочка на самом деле твой отец, и она это знает. Ты выше ее,
сообразительнее, и у тебя такой классный парень, как я. Кто бы на ее месте
не позавидовал? Брось, пошли на праздник. — И он положил руку ей на
плечо.
— Что ты делаешь? — Фрея дернула плечами.
Спокойные голубые глаза смотрели на нее сверху вниз.
— Играю свою роль, — сказал Джек без запинки. — Ты моя
девушка. Забыла? Так ведут себя нормальные пары.
— Ах да. Все в порядке. — Фрея позволила себе расслабиться,
прислонившись к его теплому плечу. По крайней мере Джек был высоким, и она
смогла надеть туфли на каблуках.
Фрея давно слышала звуки музыки и гул голосов — вечеринка набирала обороты.
Фрея огляделась. Кавалькада машин катила к дому по длинной аллее, распугивая
овец. Небо начинало терять насыщенность цвета, зато облака переливались
всеми теплыми цветами радуги — от оранжевого до темно-пурпурного. Рассеянный
золотистый свет падал на траву, делая ее густо-зеленой, цвета шартреза.
Народ шел к дому со всех сторон, стекаясь в один поток на тропинке, ведущей
во двор, где была устроена вечеринка.
Среди гостей Фрея увидела дочь местного заводчика, которую приводили сюда,
чтобы Фрее было с кем играть, когда она приезжала домой на каникулы. Вики,
так ее звали, здорово прибавила в весе. Фрея встретилась с ней глазами, и
Вики сразу узнала ее. Она подошла поздороваться с Фреей, держа за руку мужа
Тоби (лысеющего толстяка средних лет, местного нотариуса). С чувством
превосходства Фрея представила Джека (молодого, американца, писателя). Все
четверо влились в праздничную толпу, по-дружески болтая. У Фреи поднялось
настроение. Все, кажется, будет в порядке.
У входа во двор мальчишки и девчонки, приглашенные из деревни, держали
подносы с напитками. Фрея взяла бокал с пуншем и пила его, оглядывая двор,
пока Вики, Тоби и Джек о чем-то беседовали. Местность волшебным образом
преобразилась. Двор, обычно захламленный, сверкал чистотой. В центре лужайки
играл оркестр. Вдоль стены в мангалах горели угли — все было готово для
того, чтобы испечь привезенную из деревни рыбу. Рядом с мангалами стояли
столики, на них — миски с салатом, хлебом и сыром и полевые цветы в простых
садовых ведерках — без претензий, но очень нарядно. Аннабел разговаривала с
поваром, видимо, насчет рыбы, и Фрея, повинуясь внезапному импульсу, подошла
к ней.
— Поздравляю, Аннабел. Выглядит все просто роскошно. Должно быть, ты
трудилась как пчелка.
— О, я... — Аннабел растерялась от неожиданного комплимента. Она
пригладила платье. — Хорошо, что ты приехала. Я бы хотела, чтобы ты
бывала здесь чаще, Фрея. Честное слово.
Их взгляды встретились.
— Я попытаюсь, — сказала Фрея.
— И привози Джека. Он нам всем так понравился!
— В самом деле? — Фрея поискала глазами Джека, чтобы поделиться с
ним этой шуткой, и увидела его рядом с Тоби. Поймав ее взгляд, он молча
взмолился о пощаде, видимо, Тоби его насмерть заговорил.
Фрея поманила его, знаками давая понять, чтобы принес бокал и для Аннабел.
Через минуту он уже был рядом.
— Пожалуйста, миссис Пенроуз, — сказал он, протягивая ей
бокал. — Пейте до дна.
— О, зовите меня Аннабел. Я уже такая старая, что вам можно. — Она
сделала большой глоток и удовлетворенно вздохнула. — Как раз то, что я
хотела. Спасибо, мои дорогие. А теперь не сделаете ли мне одолжение и не
проверите ли, чем заняты эти люди вон там? — Она указала в направлении
ветхой постройки, образующей одну из внутренних сторон двора. — Тэш
хотелось устроить караваки, так, кажется, эта штука называется, а у меня не
хватило духу ей отказать. Но мне не нравится, что они протягивают провода.
Электричество — это ведь опасно. Не хотелось бы, чтобы они спалили дом после
того, как он столько веков простоял. Было бы жаль, не правда ли?
Джек и Фрея едва не прыснули со смеху, но сохранили серьезное выражение
лица.
— Как я люблю эту британскую сдержанность! Ей
было бы жаль
, если бы
сгорел замок, простоявший пять веков! — воскликнул Джек, когда они
вошли в дом.
—
Караваки
! — хохотала Фрея. — Звучит как название японской
машины.
Она обвела взглядом зал с высоким потолком, шахматным полом, потрескавшимися
и сломанными панелями и запахом плесени. На Рождество здесь устраивались
представления для всей деревни, покуда крыша не стала очень уж сильно
протекать. Здесь она училась кататься на роликах, спотыкаясь о неровные
плиты, и до упаду играла с Вики в настольный теннис, когда шел дождь. И
здесь Аннабел сотворила чудо. На столах, покрытых розовыми бумажными
скатертями, стояли цветы. Перед импровизированной сценой оставалось
свободное пространство — танцплощадка, а над ней с потолочных балок свисали
надувные шары — розовые и серебристые, с надписями
Наташа
и
Роланд
. На
сцене — самодельном помосте — двое мужчин проверяли микрофоны и установку
для караоке. Фрея следом за Джеком подошла к сцене и, пока Джек беседовал с
мужчинами о предохранителях и амперах, с интересом изучала машину. К ней
подошел весьма самодовольного вида молодой человек в пиджаке из блестящей
ткани, представился Рокки и спросил, что она хотела бы спеть.
— Можете выбрать все, кроме
Оставайся со мной
, — сообщил он
ей. — На эту песню заказ уже поступил.
Фрея без обиняков сообщила ему, что в ее планы не входит выставлять себя
дурой на публике. Рокки сказал, что караоке только начнет вечер, а затем диск-
жокей проведет дискотеку.
— Но танцы только до полуночи. У меня приказ от миссис Пенроуз. Она не
хочет, чтобы завтра, в день свадьбы, кто-то мучился от похмелья.
Зал начал заполняться. Собралось не мен
...Закладка в соц.сетях
