Жанр: Любовные романы
Просто друзья
...льше не могла сдерживаться,
положила голову на стол и зашлась смехом.
— Что тут смешного? — обиженно спросила Кэндис.
Но Фрея слышала лишь заразительный басистый хохот Джека и хохотала до слез.
Наконец Бретт — милый, очаровательный Бретт — сказал Кэндис:
— Наверное, это знают только они двое. Позволь мне налить тебе немного
водки.
Официант приносил блюдо за блюдом. Фрея объясняла Бретту, из чего
приготовлено каждое, и кормила его с вилки. Говорили обо всем: о пирсинге, о
квартирной плате, об ужасах открытого прослушивания, об искусственности
самого понятия — список бестселлеров.
Бретта глубоко впечатлил тот факт, что Джек выпустил книгу.
— Каким именем вы подписались? — спросил он.
— Собственным, конечно, — поспешила ответить Фрея. Она знала, что
этот вопрос стоял под номером один в списке вещей, которые, по мнению Джека,
ни в коем случае нельзя говорить автору.
— Понятно, — кивнул Бретт. — Я попрошу вашу книгу в
библиотеке. — Это высказывание шло под номером два.
Фрея, чтобы сменить тему, заговорила о России и о русских, но тут Джек и
Бретт сцепились рогами по поводу Второй мировой.
— Русские были нашими врагами, — настаивал Бретт.
— Ты, дружок, ошибаешься, — увещевал его Джек. — Вспомни хотя
бы о Ялте.
Бретт выглядел раздраженным.
— Но во всех фильмах, которые я смотрел, русские играют
плохих ребят
.
— Ты абсолютно прав, Бретт, — вступилась за него Фрея, пнув Джека
под столом ногой. — Холодная война и все такое.
Джек открыл было рот, но Фрея знаками дала ему понять, чтобы замолчал.
Может, Бретт и не Эйнштейн, но она не даст Джеку его растоптать. Эрудиция
Бретта меньше всего ее интересовала. К счастью, Кэндис в этот момент начала
рассказывать им о недавно виденном ею телевизионном шоу, в котором принимал
участие некий жуткий злодей с русским акцентом. Бретт тоже видел эту
передачу, и они начали оживленно ее обсуждать. Фрея так и не смогла ухватить
суть их разговора и стала болтать с Джеком ни о чем. У нее возникло
неприятное ощущение, что сторонний наблюдатель мог бы распределить их по
парам совсем не так, как это было на самом деле.
Между тем вокруг становилось все более шумно. Около полуночи за соседними
столиками стали петь веселые мелодичные песни с припевом, сопровождая его
прихлопываниями. Затем начались танцы. Девушки в нейлоновых дискотечных
платьицах высыпали из ресторана, увлекая всех четверых в круг танцующих.
Фрея держала Бретта за талию. Рубашка у него расстегнулась, и Фрея ощутила
его теплую гладкую кожу. Она закрыла глаза и прижалась щекой к его
вздрагивающей спине. Голова у нее кружилась. Пора было ехать домой.
Поезд, в шутку называемый
Транссибирским экспрессом
, пришел довольно
скоро. Вид из окон не представлял ничего примечательного, путешествие
казалось бесконечным, да и попутчики имели вид арестантов, перевозимых из
одной тюрьмы в другую, за исключением разве что Кэндис — из нее энергия била
ключом, она кружилась вокруг металлической стойки, подражая стриптизершам у
шеста, и показывала Джеку язык с серебряным гвоздиком, что-то напевая.
Слава Богу, мы не так вульгарны
, — думала Фрея, сидя в обнимку с
Бреттом, в его бейсболке, надетой задом наперед. С некоторых пор она
называла его Бреттски.
— Ты не возражаешь, если Бретт останется на ночь? — спросила она у
Джека, улучив за ужином момент, когда они остались вдвоем.
— А он хочет?
Фрея зло посмотрела на Джека. Конечно, хочет! Джек вел себя так, будто у
него одного на земле есть право заниматься сексом.
— Бретти оставил велосипед в квартире, — уклончиво ответила
Фрея. — Он слишком много выпил и вряд ли доберется домой.
— Будь я на его месте, ты не проявила бы такой заботы.
— Ты? Не смеши меня.
— Кэндис тоже останется на ночь, так что на уединение не рассчитывай.
— Право же, Джек, не будь ханжой.
Но когда они завалились в квартиру, Фрея остро почувствовала неловкость
ситуации. Они стояли щурясь от яркого света. Было два часа ночи. Слишком
большое количество выпитого и долгий путь домой лишили вечер пленительного
очарования. Джек прав, расположение комнат не давало возможности уединиться.
Двери обеих спален выходили в гостиную, а разделяла их тонкая фанерная
стена. Так что ни о какой звукоизоляции не могло идти речи. Чтобы пройти в
ванную, надо было пересечь нейтральное пространство гостиной.
— Кто хочет выпить? — спросила Фрея, желая реанимировать веселье —
так легче было бы провалиться в романтическое забытье.
Но Кэндис уже схватила Джека за пряжку ремня и потащила в спальню.
— Ты идешь со мной, мой мальчик.
Джек беспомощно раскинул руки:
— Надо, значит, надо.
Казалось, его ухмылка повисла в воздухе и после того, как за парочкой
захлопнулась дверь спальни, — ни дать ни взять Чеширский кот из
Алисы
. Фрея приняла вызов.
Она приготовила пару коктейлей и принесла Бретту, который сидел на скрипучем
подлокотнике кресла, помахивая ногой. Она забыла, как это бывает с мужчинами
помоложе; все от него — тестостерона. Из комнаты Джека донеслось хихиканье и
скрип пружин.
— Итак, Бретскович... — она взъерошила его волосы, — наконец мы
одни.
Неожиданно Джек появился на пороге своей спальни в махровом халате,
распахнутом на груди, едва прихваченном поясом.
— Ты все еще здесь, Бретт? — спросил он и пошел в ванную.
Бретт встал:
— Я думаю...
— И я так думаю... — Фрея потащила Бретта в спальню, — тут нам не
помешают.
Она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. С улицы струился свет, и
лицо Бретта казалось темным пятном. Глаза его блеснули, когда он повернулся
к ней.
— Ты доволен сегодняшним днем? — спросила она.
— Конечно. Было классно.
Он шагнул к ней с улыбкой. Его рука коснулась ее лица.
— На тебе моя бейсболка, — сказал он, снимая ее.
Фрее казалось, что сердце у нее колотится о позвоночник и его слышно за
милю. Затем она поняла, что это стучат в дверь. Она чуть приоткрыла ее. На
пару дюймов, не больше. Кэндис протиснулась в комнату — розовая и роскошная,
небрежно завернутая в простыню.
— О Боже, вы все еще одеты. Я знаю, что это неловко, но, может, кто-то
из вас захватил что-нибудь, чтоб... предохраниться? У нас с Джеком ничего не
осталось. — Она переводила глаза с Бретта на Фрею, улыбаясь развязно и
дерзко, никому бы и в голову не пришло, что ей неловко. — Мне очень
нужно — время опасное.
Бретт молчал. Почему мужчины считают, что о таких вещах должна заботиться
женщина? Фрея, ни слова не говоря, подошла к чемодану и достала пачку
кондомов, зажав ее в руке, стараясь скрыть тот факт, что пачка непочатая,
чтобы никто не подумал, будто она специально для сегодняшнего вечера ее
купила. Что в общем-то соответствовало истине.
— Вот... — Она сунула презервативы в руки Кэндис.
— Спасибо. Ты буквально спасла меня. — Она помахала рукой,
улыбаясь Бретту. — Желаю приятно провести время. Вам обоим. — И
поспешила прочь, волоча за собой шлейф из простыни.
— Подожди, Кэндис. — Фрея поймала ее уже у дверей спальни
Джека. — Мне тоже нужно, — гневно прошептала она.
— О, прости! — Кэндис принялась рвать целлофановую упаковку своими
малиновыми ноготочками. — Сколько вам надо?
— Господи! Сколько вам надо?
Послышался шум воды, и из туалета показался Джек.
— Что происходит?
— Ничего! — зло бросила Фрея.
Он ухмылялся — заметил, видно, что Фрея все еще одета.
— Бретт ушел?
— Раз, два, три, четыре, пять, шесть кондомов, — громко отсчитала
Фрея презервативы, доставая их из пачки. — Их должно хватить до утра.
Спасибо, Кэндис. Сладких снов, Джек.
— О!.. А-а-а!.. М-м-м! — Джек лежал на спине, чувствуя себя не
вполне комфортно, а Кэндис в это время сопела и прыгала на нем. Ох! Его
живот! Не надо было столько есть.
Шесть кондомов! Шесть! Она выпендривается, или это он стареет? Или он
никогда не был настолько хорош? Вообще-то никто на него еще не жаловался в
этом плане, по крайней мере на отсутствие разнообразия. Наоборот, женщины
обвиняли его
в чрезмерной сексуальности
, хотя это все равно что обвинить
политика в излишней порядочности, а добермана — в сообразительности.
Господи, что происходит? Женщинам надо запретить носить распущенные волосы.
Тем более ими размахивать. Так можно и зрения лишиться. Джек передвинул
голову на подушке и снова закрыл глаза.
Должно хватить до утра. Предполагая, что под утром подразумевается часов
десять, это значит — шесть раз за восемь часов, или один раз каждый час и
двадцать минут. Ну а если отбросить четыре часа на сон, то один раз — каждые
сорок минут, шесть раз подряд. Черт.
Джек задержал дыхание и напряг слух, пытаясь уловить звуки, доносящиеся из
соседней комнаты, но Кэндис все время шумела. Обычно ему нравились ее
комментарии по ходу дела, но сегодня она не давала ему возможности
сосредоточиться. Интересно, думал он, слышат ли ее Бретт и Фрея или они
слишком заняты? Заняты чем? Уж точно не разговорами о Платоне.
Фрея пренебрежительно относилась к тем, кому недоставало ума или остроумия.
Джек это знал по собственному опыту. Она никогда не вела себя с ним
потдевчоночьи просто, как с Бреттом, не носила таких крохотных платьиц. Джек
криво усмехнулся. Да что в самом деле она нашла в этом Бретте — Шесть Раз За
ночь?
Может, выскочить на минутку, посмотреть, что там происходит? В конце концов
это его квартира. И еще ему вдруг стало жарко и захотелось пить.
Но в этот момент Кэндис сотворила нечто такое, что Джек мгновенно отключился
и его мозги уступили ведущую роль совершенно иному органу.
— Я хочу сказать, Артур Миллер — хороший драматург, но и Эндрю Ллойд
Вебер не хуже. Мой агент говорит, что у меня прекрасно получатся молодежные
партии в мюзиклах, но я не хотел бы становиться типажным актером. Что
скажешь?
— Думаю, ты отлично справишься с любой ролью. — Фрея, извиваясь,
опустилась на постель, вытянув ногу и коснувшись босой ступней бедра Бретта.
Твердые мышцы. Жаль, что брюки он еще не снял. — С такой внешностью и
таким, талантом ты просто обречен на успех.
— Ну что ты! — Он слегка потрепал ее по ноге, вызвав желание, но
тут же отдернул руку. Он здорово нервничал.
Из комнаты Джека доносилось хриплое бормотание, которое Фрея приняла за
странные стоны Кэндис. Фрея надеялась, что они возбуждающе подействуют на
Бретта, но ничего подобного не произошло. Наоборот. Бретт сидел на краю
кровати, по-турецки поджав под себя ноги. Она же полулежала на подушке в
противоположном конце. Она слышала о прелюдии, но то, что происходило
сейчас, не укладывалось ни в какие рамки. В конце концов ему только двадцать
шесть, бедному мальчику. Естественно, его пугают ее опыт и, назовем вещи
своими именами, интеллект. Надо дать ему понять, что она хочет его.
Фрея сладострастно потянулась, закинув руки за голову, и чувственно
вздохнула. Бретт поднял глаза. Она улыбнулась.
— Готова лечь в постель? — спросил он.
Эврика!
— А ты — нет? — Ее тело вот-вот растает от предвкушения. —
Почему бы тебе не лечь рядом, чтобы я могла как следует тебя узнать?
Бретт смущенно рассмеялся, будто она выдала весьма скабрезную шутку.
Если гора не идет к Магомету, Магомет...
Фрея раскинулась на кровати и извиваясь скользнула вниз, ближе к нему.
Дотянувшись до Бретта, она издала нежное урчание, села на колени и
скользнула рукой ему под рубашку, погладив твердый мускулистый живот. Бретт
напрягся.
— Расслабься, — велела она.
Ее пальцы нащупали шелковистую стрелку волос, уходящую вниз. Она дотронулась
до его пупка и нежно его погладила. В соседней комнате воркование переросло
в стоны, прерываемые возбужденным вскрикиванием. Кажется, она услышала слово
жеребец
.
Бретт нервно засмеялся и выпрямился:
— Я не уверен...
— Забудь о них, — старалась успокоить его Фрея.
— Я не думаю...
— Не волнуйся. Все будет отлично. — Фрея снова потянулась к нему.
Он был такой теплый, такой гладкий, такой твердый, такой...
Неожиданно Бретт вскочил на ноги:
— Думаю, мне пора домой.
— Что? — Фрея ушам своим не верила.
— Поздно. Мне надо возвращаться. — Бретт принялся заправлять
рубашку в штаны.
— Но... Почему?
— Я чувствую себя... неловко.
Фрея поднялась на колени, обхватив руками живот, который сводило от
неудовлетворенного желания.
— Почему? — повторила она.
— Мне здесь не место. Эти намеки, обстановка... и все такое. Я не хочу
ничего серьезного, понимаешь?
Фрея не могла ничего понять. Может, она чем-то его обидела? Может, Джек
слишком ощутимо щелкнул его по носу? Может, его смущает происходящее в
соседней комнате? Может, он не любит секс?
— Ты ведь не гей?
— Нет! — Он вскинул подбородок. — Но и не мальчик для игр!
— Что?
— Я хочу сказать, ты выбирала сегодня место, куда бы меня повести,
говорила о вещах, о которых я не имею представления, гладила меня по голове,
будто ребенка, а теперь ждешь от меня... — Он замолчал, смущенно передернув
плечами.
Фрея ошалело смотрела на него. Она все поняла. Он хотел сказать, что она для
него слишком стара. Теперь и она вполне осознанно воспринимала звуки за
стеной — казалось, кто-то забивал в нее гвозди.
— Хорошо. — Она поднялась одним плавным и быстрым движением и
посмотрела Бретту в глаза. — Все ясно.
— Подожди... — Он положил руку ей на предплечье. — Ты мне
нравишься. Мне интересно с тобой разговаривать. Ты очень привлекательная. Мы
могли бы быть просто друзьями, если хочешь.
— Конечно. — Фрея нашла в себе силы пожать плечами как ни в чем не
бывало. — На той неделе я уезжаю в отпуск. А когда вернусь, могу тебе
позвонить.
— Отлично.
Она открыла дверь и прошла через гостиную в коридор, где Бретт оставил
велосипед. Она видела, с какой поспешностью он отстегнул шлем от руля.
Такого унижения она еще не испытывала, по телу побежали мурашки. Она открыла
замок и распахнула входную дверь, придерживая ее.
— Ну пока, — пробормотала Фрея, когда он провез мимо нее свой
велосипед. — Подожди. Не забудь свою бейсболку. — Она принесла
кепку, водрузила ему на голову — на этот раз козырьком вперед — и потрепала
его по щеке, словно и в самом деле приходилась ему любящей теткой. Затем,
сложив руки на груди, отступила. — Увидимся, Бреттски.
— Пока. — Он поехал вниз, под уклон, и вскоре исчез из виду.
Несколько долгих мгновений Фрея глубоко дышала носом, приходя в себя. Ей
хотелось крикнуть ему вслед:
Это только секс, знаешь ли! Ничего серьезного
я не планировала
.
Она вся горела от стыда и отвращения к самой себе. Как она могла поставить
себя в такое унизительное положение? Терзаемая этой мыслью, Фрея бродила по
палисаднику. Даже раскинувшись на кровати в полутьме, с задранной юбкой, она
не вызвала в нем желания. Несмотря на то что Бретт был пьян и устал, он
предпочел поехать домой. Снова старая сказка про
но
. Ты восхитительна,
НО... Ты мне очень нравишься, НО... Ты очень привлекательна, НО... То же
самое происходило с Майклом. Почему мужчины хотят оставаться с ней
только
друзьями
? Фрея пнула ногой мусорный бак. Даже ее друзья не хотят больше с
ней дружить! Взять, к примеру, Кэт, которая отфутболила ее под дурацким
предлогом и не отвечала на звонки. А уж что до Джека...
Она заметила пьяного. Фрея тихо закрыла дверь и, идя в гостиную,
прислушалась. Было тихо. Она представила себе Джека и Кэндис, умиротворенно
и удовлетворенно засыпающих. Ее растоптали, кинули и, черт возьми, выбили
почву у нее из-под ног. Но хуже всего — триумф Джека, когда он обнаружит,
что Бретт убежал. Вот он будет насмехаться! Тут уж он повеселится вместе с
Кэндис, этим секс-символом вселенной. Если только не...
Фрея прошлась по гостиной.
— М-м-м, — пробормотала она. — Ах! О-о-о-о! — Она
прыгнула на диван и покачалась на пружине. — О Бретт! Мне так хорошо-о-о-
о!
Фрея обнаружила выскочившую пружину, которая громко скрипела, и принялась
прыгать на ней, помогая себе руками для пущего эффекта.
— А! Ах! А-а-а-а! О да, Бретт! О!
Боковым зрением она ухватила чей-то темный силуэт и замерла. Кто-то нес в
руке стакан.
— Наслаждаемся? — поинтересовался Джек.
Глава 20
Отец Джека всегда неукоснительно соблюдал этикет. Настоящий южанин и
джентльмен, как он любил повторять, должен быть пунктуален, галантен с
дамами и хорошо одет. Под
хорошо одет
он понимал пиджак, галстук и кожаные
туфли со шнурками (шлепанцы предназначались для женщин, иностранцев и янки).
Джек опаздывал минут на двадцать. На нем была рубашка с открытым воротом и
кроссовки. Кэндис семенила сзади. В таком виде он предстал перед отцом в
Королевском баре
отеля
Сент-Риджис
.
В воскресенье в это время дня бар был полупустой, но даже будь он набит
битком, Джек все равно узнал бы, где сидит отец, стоило лишь взглянуть на
официанта, склонившегося в раболепной позе у столика. В каждом учреждении,
над которым Джек Мэдисон Второй осуществлял патронаж, он выбирал среди
персонала жертву, которую представлял в качестве
моего старого друга
Альфонса
или
Эдди, лучшего бармена в этом квартале
, прежде чем попросить
их о дополнительной услуге. Вот и сейчас Джек Мэдисон-старший сидел за самым
удобным столиком в дальнем углу бара и о чем-то болтал с официантом в белых
перчатках. Джек мог почти с уверенностью назвать тему разговора: или
Бур-
боны, с которыми я знаком
, или
Нью-Йорк, чертова дыра во вселенной
.
Кэндис схватила Джека за руку.
— Это он? — шепотом спросила она.
— Он.
Весь день она только и говорила о его отце, пока Джек наконец не бросил в
ответ:
— Это всего лишь мой папочка. Сама увидишь.
— Ну разве не красавец? — одобрительно промурлыкала Кэндис, глядя
на Мэдисона-старшего. — Похож на тебя.
— Вообще-то нет.
По мере приближения к столику Джек испытал странную смесь ощущений:
неприязнь, желание делать все назло, чувство обиды и вины, что-то вроде
симпатии, хотя тут же сказал себе, что это просто животный
зов крови
,
генетическое притяжение, так сказать. В настоящий момент преобладала
неприязнь. Он не вернется домой, чтобы заняться семейным бизнесом, если даже
отец станет его об этом умолять. Он попросит отца увеличить содержание, ибо
жалкая сумма, которую тот переводит на имя Джека, никак не вязалась ни с его
возрастом, ни со стилем жизни.
Отец встал из-за стола — такой же высокий и широкий в плечах, как сын. Усы
его были аккуратно подстрижены, густые белые волосы тщательно расчесаны на
пробор — чем не красавец в свои шестьдесят пять.
— Джек, мальчик мой! Как я рад тебя видеть. — Он сердечно пожал
Джеку руку и хлопнул его по плечу.
— И я рад... — Джек вовремя спохватился: он чуть было не добавил
сэр
.
Это слово засело у него в голове с детства, так его научили обращаться к
отцу, когда он к нему переехал. — Это Кэндис, — сказал Джек,
выставляя свою подругу перед собой в качестве то ли трофея, то ли щита.
Отец его тут же изменился в лице, явно заинтересованный дамой. Он любил
женщин, и они его любили. Джек был против того, чтобы Кэндис так нарядилась,
собираясь всего лишь на встречу с его отцом, но не мог не почувствовать
удовлетворения: Кэндис в своем маленьком черном сексуальном платье выглядела
на все сто.
Когда сели за столик, отец Джека заказал бокал розового шампанского для
Кэндис. Оба проявили умеренный восторг по поводу того, что она ни разу его
не пробовала, — какие незабываемые ощущения она сейчас испытает, какая
честь для него предоставить ей эту возможность и так далее.
Чтобы досадить отцу, Джек заказал пива. По ходу этой фарсовой мизансцены они
с Кэндис были представлены
моему старому другу Джорджу
, тому самому
официанту, что продолжал с подобающим почтением стоять у стола.
— В любое время, когда вам захочется сюда заскочить, Джордж о вас
позаботится. Не так ли, Джордж?
— С удовольствием, мистер Мэдисон.
— Спасибо, Джордж, — тоном английской королевы произнесла
Кэндис. — Разве это не мило, Джек?
Джек пожал плечами:
— Я не слишком часто бываю в этой части города.
Он знал, что выглядит грубияном, но ничего не мог с собой поделать. Будучи
подростком, Джек упивался тем, что он
мальчик Мэдисон
. Куда бы он ни
пришел, ему все старались угодить. Мальчик, приносящий клюшки, во время игры
в гольф, парикмахер в салоне, даже офицер полиции, закрывавший глаза на
превышение скорости или запах алкоголя у него изо рта. Отцу доставляла
удовольствие такого рода инициация — приглашение во взрослый мир или, если
быть точнее, превращение Джека в настоящего Мэдисона. С тех пор как мать
вернула Джека отцу словно посылку, время от времени Мэдисон-старший вместе с
сыном совершали ритуальные визиты на фабрику по производству бумаги — это
было начало семейного бизнеса. Джек помнил то возбуждение, порой чрезмерное,
до усталости, с которым он взирал на огромные машины, истекающие маслом, на
гулкие своды фабричных цехов, чем-то напоминающих соборы, помнил жару и шум,
и жуткую вонь, словно в кипах были не старые тряпки, а мертвецы. Эта вонь
была такой едкой, что, когда они возвращались домой, Минни, домохозяйка,
заставляла его переодеться и отправляла его одежду в стирку. Отец ни разу не
сказал Джеку, что
однажды, сынок, все станет твоим
, это само собой
подразумевалось. Отец гордился, когда футбольная команда Джека побеждала,
когда он приглашал на свидание самую красивую девочку в школе, когда поймал
свою первую рыбу, даже когда впервые напился и растянулся прямо на ступенях
у входа. Он был
Маленьким Джеком
, которому предстояло однажды стать
Большим Джеком
, как когда-то стал
Большим Джеком
его отец. Но только
Джек никогда не чувствовал себя
Будущим Большим Джеком
и не собирался им
становиться.
Отец между тем рассказывал Кэндис об отеле, о том, что он был построен на
стыке веков, что хрусталь привозили из Уотерфорда, а мрамор — из Франции,
чтобы в соответствии с требованиями заказчика отель получился самым лучшим в
мире.
— По-моему, он и по сей день лучший, — продолжал отец, — даже
при всех этих новомодных штучках, которые появились здесь после реставрации.
Немного позже я попрошу Джорджа устроить вам мини-тур по отелю, а мы с
Джеком пока побеседуем. Как вам мое предложение?
Кэндис повела плечами, сказав, что предложение ей понравилось.
— А миссис Мэдисон тоже приехала с вами? — спросила она.
Отец Джека изобразил удивление, после чего от души рассмеялся. Делая вид,
что она рассмешила его до слез, он принялся, уже переигрывая, хлопать себя
по карманам в поисках платка.
— Нет. Кажется, сегодня я с собой ни одной не взял. — Он подмигнул
Кэндис и пригладил усы. — Уже четыре миссис Мэдисон живут в разных
концах страны, а это, скажу я вам, перебор. Обходится дороже, чем приличное
рыболовное судно.
Кэндис бросила на Джека-старшего такой взгляд, который Джек-младший в лучшем
случае расценил бы как вызывающий.
— Не хотите же вы сказать, что предпочитаете рыбу женщинам, мистер
Мэдисон?
Джек-старший восторженно похлопал ее по коленке:
— В зависимости от того, какое удовольствие доставляет рыбалка.
Джек с каменным лицом вертел в руках бокал. Он давно привык к безграничной
галантности отца, но со стороны Кэндис было предательством флиртовать с
Джеком Мэдисоном-старшим. Джек гадал, для чего конкретно Мэдисон-старший
увивается за Кэндис. На Юге девушки делятся на
хороших девочек
и
дрянных
девчонок
. Причем
хор...
Закладка в соц.сетях
