Жанр: Любовные романы
Перед лицом любви
...просы.
Шейн положил руки на ее бедра и развернул лицом к себе.
— Может быть, лучше отправиться туда, где ты не будешь одна?
— Я там буду с животными.
— Я имел в виду присутствие человека. Лучше женщины.
— Могу позвонить Рине, но сейчас уже час ночи. Наверное, лучше
постучать Алану.
— Это правда, твой друг?
— В понедельник он купил мне пиццу.
— Зачем?
— Проявил любезность.
Шейн издал звук, похожий на смех.
— Дэни, парни не покупают пиццу из проявления любезности, разве что
голубые. Он голубой?
— Нет.
— Значит, он купил пиццу, чтобы посмотреть, какого цвета у тебя
трусики.
Дэни рассмеялась:
— Не думаю, чтобы он помышлял об этом.
— Прошу тебя, — раздраженно отреагировал Шейн. — Один только твой
чувственный смех пробуждает желание.
Неужели он находит ее смех чувственным?
— Да, — ответил он на ее невысказанный вопрос. — Ты сексуальна, как
черт знает кто, ясно? И еще ты умна, красива, и ты так умеешь взглянуть на
парня, что у него появляется желание...
— Какое? — едва слышно спросила ошеломленная, зачарованная и
возбужденная Дэни.
— Добраться до твоего белья, — откровенно ответил Шейн.
— Это комплимент?
— Это факт. Как насчет гостиницы?
Она подумала об остатке денег на своем банковском счете и пришла к выводу,
что на гостиницу не хватит. Разве что на мотель. Дешевый мотель, в стороне
от трассы...
— Моя квартира... я лягу на диване, — добавил он, когда она удивленно
посмотрела на него. Шейн не выглядел добродушно-веселым, как хотел казаться,
но предложение было искренним. И неприемлемым, потому что Дэни не собиралась
ехать к нему, предоставить возможность позабавиться и бросить ее. Нет уж,
спасибо. Лучше перетерпеть сейчас, чем мучиться потом.
— Дэни?
— Я... — Как же ей хотелось сказать
да
! — Я признательна тебе за
предложение, но это было бы нечестно по отношению к тебе. — И чтобы не
передумать, она оставила его и прошла в спальню, где переоделась в джинсы и
свитер.
Когда Дэни вышла из спальни, Шейн все еще стоял в гостиной и дожидался ее.
— Нечестно по отношению ко мне?
— Я не буду спать на твоем диване, понял? —
Даже если мне захочется
.
— Или на твоей кровати. —
Хотя на самом деле мне хочется
. — Или еще где-то
с тобой.
— Почему?
— Потому что не хочу. — Господи, какая же она лгунья! — Ладно, я хочу,
но это ни к чему хорошему не приведет.
Похоже, она озадачила его. Шейн прислонился к стене и скрестил руки на
груди.
— Значит, совсем не зная меня, ты могла целоваться со мной в кладовой,
а сейчас, когда немного узнала меня, не будешь спать в моем доме?
— Сколько я должна вспоминать эту кладовую?
— По крайней мере, до рассвета.
Дэни вздохнула.
— Послушай, спасибо тебе. Правда, огромное спасибо. Но ночевать я у
тебя не буду. Переночую в кабинете на работе.
Шейн протянул ей руку.
— Хорошо, но я подвезу тебя. Пошли. — Дэни стояла в нерешительности, и
он поманил ее пальцем. — Позволь мне хоть так помочь тебе.
Она вложила руку в его ладонь, и они вместе вышли в ночь.
Ливень прекратился, только морось подобно гигантской паутине окутала город.
Поездка была короткой, они проделали путь молча. Когда остановились перед
зоосадом, который показался ей мрачнее и темнее, чем когда бы то ни было, в
душу закрался червь сомнения.
— Еще не поздно передумать.
Дэни не передумала. Все еще хотела его. Уж очень хотелось лечь спать где-
нибудь рядом с ним.
— Со мной все будет в порядке. — Она изобразила улыбку. Видишь, мол,
посмотри на меня, все хорошо.
Шейн включил свет в салоне и наклонился к ней.
— Ну-ка, улыбнись еще раз.
— Что? — Она мотнула головой. — Зачем?
— Хочу убедиться, что улыбка естественная.
— Ты недостаточно хорошо знаешь меня, чтобы определить, естественно ли
я улыбаюсь.
— А мне кажется, знаю. Улыбнись же.
— Откуда тебе знать?
— Я видел твою улыбку.
— Когда?
— Когда целовал тебя. — Отстегнув ее ремень безопасности, Шейн
развернул ее лицом к себе. Взяв за подбородок, он провел большим пальцем по
ее губам. — Когда я целовал тебя, ты улыбалась. Твои глаза сверкали, а твое
лицо... Оно так красиво, что у меня дух захватывает.
— Тебе нужно проверить зрение.
— Пусть так, но знаешь, что мне больше всего в тебе нравится?
— Мой кроткий нрав?
У него сверкнула ямочка на щеке.
— Твое чувство юмора.
— Ага. — Дэни кивнула. — Этакая красавица с сильным характером.
Шейн не отрывал от нее взгляда.
— Так и есть. — Он шутливо потянул ее за непослушную прядь. — Готов
поспорить, ты разбила немало сердец. — Убирая пряди с ее лица, он гладил
пальцами волосы, и ей захотелось, словно котенку, вытянуть ноги и
замурлыкать. Может быть, даже подставить ему живот. Пусть погладит и там.
Нет, непослушное тело!
— Я не разбивала сердца. Мы много переезжали с места на место. Я
была... замкнутой.
— Почему ты ушла из семьи? А, Дэни? И, как я полагаю, отказалась от
денег фонда?
— Почему ты решил, что я отказалась от денег фонда?
— Я видел, где и как ты живешь.
Дэни рассмеялась.
— Правильно. Моя мать ведь не всегда была богатой. И в те времена мы не
сходились во взглядах. Я ушла от нее до того, как она вышла замуж за богача.
И конечно, я могла бы воспользоваться своим правом на деньги фонда, но не
хочу. Я не хочу вести светскую жизнь, встречаться с нужными людьми, ходить
на нужные мероприятия, одеваться соответствующим образом... — Она
передернула плечами, немного смущенная тем, что начала откровенничать после
одного лишь доброго взгляда и ласкового прикосновения к лицу. — Я хочу жить
по-своему.
Шейн улыбнулся. И, насколько Дэни могла судить, эта улыбка была искренней.
— Заниматься своей работой.
— Заниматься своей работой, — упрямо подтвердила Дэни.
— Пытаюсь представить тебя за уборкой слоновьего дерьма.
— Я занимаюсь не только этим. Пою их, кормлю, навожу на них лоск. Я
слежу за тем, чтобы окружающая их среда оставалась нетронутой.
Он снова одарил ее открытой улыбкой.
— Я отслеживаю и регистрирую реакцию животных, чтобы понять различные
нюансы их поведения.
— Ты убираешь слоновье дерьмо. — Шейн откровенно поддразнивал ее, но
было еще что-то. Благоговение, что ли.
Произведенное впечатление развеселило Дэни.
— Я убираю дерьмо, а ты пилотируешь самолеты. Чье занятие более
впечатляющее?
— Твое, конечно.
Скромность. Это не укладывалось в созданный ею в уме образ Шейна. Дэни
посмотрела на окружавший зоосад по периметру высокий, порядка пяти метров,
забор.
За этим забором она проводила большую часть своей жизни.
Время возвращаться туда. Она вынула из кармана ключи от ворот и заметила на
стоянке свою машину.
— Эй, мою машину вернули.
— Я думал, она в мастерской автомеханика.
— Наверное, он пригнал ее назад, а значит, уложился в те двести
долларов, на которые мог по максимуму рассчитывать. — Она улыбнулась. — Ура.
Спасибо, Шейн, за то, что подвез. За все спасибо. — Она открыла дверь
машины.
— Дэни...
— Уже поздно, езжай домой, поспи. — И, прежде чем он смог что-то
возразить или смягчить ее еще одним поцелуем и вынудить дать согласие
переночевать у него или наобещать что-то, захлопнула дверь. Накопленное
тепло тотчас же покинуло ее, как только она оказалась одна в пронизывающей
мороси и холодном тумане. Причем уже открывшей ворота и вошедшей в зоосад
Дэни ничего не оставалось, как признаться, что она лишилась, не только тепла
салона машины.
Но и тепла Шейна.
Закрыв за собой ворота, она не выдержала и оглянулась. Дэни ожидала увидеть
задние фонари удаляющейся машины Шейна, а вместо этого увидела его самого.
Он покинул машину и стоял всего в паре метров от нее по другую сторону
ворот, наблюдая за ней.
Увидев ее округлившиеся от удивления глаза, он приветственно помахал рукой.
— Что ты делаешь? Иди в машину.
— Не раньше, чем уйдешь ты.
Она шагнула назад к воротам, ухватилась за кованые прутья и приблизила к ним
лицо.
— Шейн.
— Дэни.
Она засмеялась. То, что она могла смеяться в такую ночь, само по себе было
чудом.
Шейн тоже шагнул к воротам. Положил ладони на ее руки и приблизил к ней
лицо.
А, проклятие! Она качнулась к нему, но они одновременно замерли в
нерешительности. Их губы разделяли миллиметры. Это заняло всего секунду, и
она не выдержала. Слишком велико было желание поцеловать его.
Слишком велико.
Дэни ничего не могла с этим поделать, так что подалась чуть вперед, и их
губы слились в поцелуе. Она ощутила тепло и мягкость его губ, этот уже
ставший знакомым его запах, и у нее перехватило дыхание. От неожиданности
происшедшего Дэни отпрянула было назад, но он удержал ее за руки. А, черт,
какая оплошность. Но ее губы впились в его, впитывая сладость его языка, и
она уже сожалела о том, что преградой им служили прутья ворот.
Она решила, что нужно запомнить это. Запомнить жесткое касание его
подбородка к щеке, жар его тела, контрастирующий с холодом кованых прутьев.
Темную, мрачную ночь, окутывавшую их прижатые друг к другу тела, желание и
попытки прижаться еще сильнее, слиться друг с другом. Запомнить, потому что
так было. В последний раз. Самый последний раз. Шейн оторвался от ее губ.
Его лицо светилось от полученного удовольствия. Он нежно, хотя и несколько
недоуменно улыбнулся ей.
— За что такой подарок?
Дэни не имела понятия. Никакого. Но, Боже, ей хотелось еще. Если он напомнит
о своей кровати, она прыгнет в нее.
— Спокойной ночи, Дэни, — тихо сказал Шейн и отступил.
Она ошеломленно смотрела на него.
— Что происходит? Такой ходок, а ведешь себя по-джентльменски.
— Ходок?
— Видишь ли, не только у меня есть репутация.
— А! — Шейн посмотрел на свои ноги, потом снова перевел уже лишенный
доброго юмора взгляд на ее лицо. — Ты сумасшедшая?
— Что? Нет.
— Тогда, может быть, и я не такой, как утверждают люди.
Туше...
Бросив прощальный взгляд, он медленно повернулся и пошел прочь.
Дэни стояла некоторое время, провожая взглядом двигавшуюся с естественной
грацией высокую стройную фигуру, подстегиваемая желанием окликнуть его,
снова притянуть, прижать к себе, но, в конце концов, тоже повернулась и
направилась по дорожке к административному зданию.
Вокруг было темно и тихо. Именно поэтому ей и нравилось работать ночами.
Было что-то успокаивающее, мирное в пребывании здесь в предрассветные часы,
когда знаешь, что рядом только сотни животных в своих укрытиях.
Чувство единения с природой, что ли.
Но сегодня отчего-то вдруг стало тревожно, и она, быстрее, чем обычно,
преодолев расстояние до административного здания, взбежала по лестнице на
второй этаж, где находился ее кабинет. Торопливо шагая по коридору, Дэни
повернула за угол и обнаружила, что в ее кабинете включен свет.
Странно.
Может быть, она оставила свет включенным? Дэни остановилась в
нерешительности в дверях. Она не слышала ни звука, и все же...
У нее появилось то же чувство, что и в квартире.
Как будто за ней следили.
Глава 9
Стеклоочистители были бесполезны в мороси и тумане. Шейн уже наполовину
спустился с холма, когда ого охватило сомнение. Возможно, оно и раньше
присутствовало, с того самого момента, как Дэни вышла из машины. Это чувство
гнездилось где-то внутри, не покинуло Шейна и сейчас.
Дэни осталась одна, а это небезопасно.
Шейн помотал головой.
— Не делай этого, парень. Не возвращайся. Но что, если...
Проклятие! Придется вернуться. Обреченно вздохнув, Шейн развернул машину. Он
мог бы встретиться с друзьями, посидеть в баре.
В этот поздний час можно было еще много куда отправиться, он был бы желанным
гостем во многих местах. Мишель весь вечер забрасывала его СМС-посланиями,
которые он просто игнорировал. Она с радостью встретила бы его и с
готовностью наглядно продемонстрировала, как рада его приходу.
Но его не влекло к ней. Напротив, Шейн устремился назад к той женщине,
которой никак не предполагал увлечься. Зачем он это делает?
Въехав на автостоянку зоосада, Шейн заметил в свете фар ворота. Они
открывались. И вдруг мелькнула чья-то фигура.
Прямо перед его машиной.
Дэни.
Она оглянулась, и он увидел, что ее лицо искажено ужасом, будто она убегала
от кого-то. Выкрутив руль, Шейн ударил по педали тормоза и остановил машину
в нескольких сантиметрах от Дэни. С рвущимся из груди сердцем он выпрыгнул
из машины и бросился к ней.
— Извини, — едва смогла вымолвить она, согнувшись над капотом и жадно
глотая воздух.
Шейн развернул ее лицом к себе. Она была бледна и судорожно цеплялась за
складки его рубашки.
— Ты ушиблась.
— Нужно убираться отсюда.
Громкий звук разорвал тишину ночи, и что-то, вжикнув мимо уха, ударило в
один из фонарных столбов. Пуля.
— Быстрее, — выпалила Дэни, — поехали отсюда.
Слишком мягко сказано! Схватив ее за руку, Шейн обежал с ней машину и
втолкнул ее внутрь со стороны водителя. Она перебралась на пассажирское
сиденье и оглянулась на ворота зоосада, откуда прилетела пуля.
— Ну же, поехали, — нетерпеливо попросила она. — А то...
Грохнул еще один выстрел.
— Пригнись. — Шейн пригнул ее голову к коленям и, стремительно
наращивая скорость, помчался прочь со стоянки.
— Шейн...
— Не поднимай голову. — Он вел машину, поглядывая в зеркало заднего
вида. — Ты как?
— У меня в кабинете горел свет. Я выключила его, когда уходила, Шейн,
поэтому...
— К черту все это, ты ушиблась?
— Нет. — Дэни ловила ртом воздух. — Нет.
Шейн облегченно вздохнул:
— Хорошо. Так что там произошло?
— Кто-то стрелял в нас.
— Да, это я и сам понял. — В конце спуска он свернул направо, к
заправочной станции, и достал сотовый телефон.
— Что ты делаешь?
— Думаю, раз Патрика заинтересовал обнаруженный тобой пистолет, то ему
в сто крат интереснее будет узнать последние события.
Было много вопросов, потребовавших ответа, потом опять те же вопросы, на
которые снова пришлось отвечать. Сначала в присутствии Шейна, потом без
него. Дэни пришлось снова и снова пересказывать полицейским все перипетии
ночных происшествий, пока у нее не начал заплетаться язык.
— Нет, я никого не видела, только свет в моем кабинете, — в сотый раз
объясняла она. — У меня появилось тревожное чувство, что за мной следят, и я
убежала. А потом, кто-то стрелял в меня.
В подтверждение ее слов в фонарном столбе на автостоянке была обнаружена
застрявшая пуля. Не говоря уж о сделанном до этого заявлении Шейна о том,
что в Дэни действительно стреляли. В конце концов, ее отпустили, и она вышла
из ворот зоосада в сырые, холодные предрассветные сумерки и обнаружила...
Довольного Шейна, который, словно на вечеринке, скрестив руки и ноги, стоял,
подпирая багажник своей машины.
Во всяком случае, так ей показалось, пока она не подошла ближе и не
разглядела в предрассветном сумраке его мрачно поджатый рот и то, как
застыло в напряжении все его тело.
Не будь она такой изможденной, наверное, восхитилась бы.
— Эй!
Оттолкнувшись от машины, Шейн подошел к ней вплотную, и, взяв ее лицо в
ладони, так испытующе заглянул в ее глаза, что она поежилась.
— Что?
— Как ты?
Он произнес это с неподдельной тревогой, и ее усталость ушла на второй план,
сменившись сухостью в горле и блеском в глазах.
— Хорошая новость. Я думаю, теперь полицейские серьезнее отнесутся к
моим наваждениям.
— Те пули ты не выдумала.
Верно. Происходило что-то непонятное, сомнений в этом больше не было.
Шейн снова вгляделся в лицо Дэни, потом нежно провел пальцем по ее нижней
губе. Несмотря на долгое пребывание в тревоге и страхе, на полное
изнеможение, его ласковое прикосновение тут же обострило все ее дремавшие
инстинкты. Мужчина.
И тут Шейн снова удивил ее. Продолжая удерживать в ладонях ее лицо, он
наклонился и поцеловал ее. Этот поцелуй не был таким пылким и чувственным,
как в кладовой компании
Скай-Хай
, и не таким изощренным, как в квартире,
когда он прижал ее к двери, а просто нежным, теплым прикосновением,
подсказавшим ей, что она не одна.
После поцелуя, Дэни не смогла вымолвить ни слова. Шейн тоже молчал.
— Не нужно было ждать меня, — наконец сказала она. В ответ он открыл
перед ней дверь машины.
— У тебя, наверное, полеты завтра. Сегодня, — тут же поправилась Дэни.
Уже почти рассвело, но дождь кончился.
— Садись в машину.
— Я могу позвонить Рине.
— Ведь я уже здесь, только прикажи.
— Верно.
Его присутствие успокаивающе подействовало на нее. Дэни рухнула на сиденье
и, откинув голову на подголовник, закрыла глаза.
Он остался.
Из-за нее.
Она украдкой посмотрела на Шейна, пока тот, молча, вел машину. В это трудно
было поверить, но он выглядел так же потрясающе, как на вчерашнем торжестве,
когда она впервые увидела его среди гостей и он, улыбаясь, смотрел на нее.
В отличие от него, после выпавших на их долю испытаний, Дэни так измучилась,
что чувствовала себя полной развалиной.
Собственно, она с самого начала была такой.
Он же, напротив, по-прежнему оставался таким же сексуальным, сдержанным и...
безупречным, и Дэни с трудом с этим мирилась.
— Шейн?
— Да?
— Что должно произойти, чтобы ты вышел из себя?
Он искоса посмотрел на нее.
— Что?
— Ты всегда такой спокойный, покладистый, уравновешенный. Ты когда-
нибудь выходишь из себя? — Они познакомились только вчера вечером, и вдруг
незнакомка говорит ему, что видела убийство, затем — что кто-то проник в ее
квартиру, и, наконец, в нее стреляли у него на глазах.
Ей действительно хотелось видеть его выбитым из колеи, выходящим из себя.
— Ну, так как?
Шейн бросил на нее еще один взгляд, который она приняла за отрицательный
ответ.
Но так не бывает. Все время от времени теряют над собой контроль.
Некоторые чаще других.
Несколько минут она потратила на попытки представить себе, в каком случае
это могло бы с ним произойти. Ведь когда в них стреляли, этого не было,
опасность не повергла его в панику.
Может быть... может быть, это происходило в постели. Мысль об этом немного
завела ее. Да, в постели... Она представила себе довольно откровенную сцену
с обнаженным Шейном, в которой он совершенно терял голову, когда вдруг
обратила внимание на то, что он везет ее не домой, а по какой-то красивой
дубовой аллее.
— Где мы?
— У моего дома.
Дэни посмотрела на большой современный дом, к которому они только что
подъехали.
— О!
Шейн вышел из машины и, обогнув ее, открыл ее дверь, прежде чем она смогла
собраться с мыслями.
Его дом.
Он подал ей руку, и она взглянула на него.
— Я понимаю, что, когда ты в полете, тебе нужно сохранять самообладание
при любых обстоятельствах, но...
— Опять об этом?
— Понимаешь, сегодня ночью столько всего произошло, но ничто не смогло
выбить тебя из колеи, поэтому да, я все гадаю...
Мягко улыбнувшись, Шейн взял Дэни за руку и повел по мощенной вычурной
плиткой дорожке к дому.
— Может быть, ты теряешь голову от еды? — предположила она, стараясь
докопаться до сути, а заодно пытаясь успокоить расшалившиеся нервы.
Посмеиваясь, Шейн достал ключ и открыл входную дверь.
— Да, при виде пиццы с хорошей начинкой, я определенно, теряю голову.
Соберись-ка с силами.
— Что?
Как только он открыл дверь, к нему на грудь метнулось огромное мохнатое
нечто с лапами, отбросив его на метр назад. Эти лапы размерами напоминали
лапы белого медведя.
— Белла. — Шейн потрепал животное, которое радостно повизгивало и
пускало слюни. — Соскучилась по мне, а?
Белла еще попыхтела, после чего повалилась на пол, игриво подставив живот.
Шейн с улыбкой присел на корточки и принялся добросовестно чесать живот
собаки.
— Извини, что надолго оставил тебя. Но ведь Ян приходил и дважды
выгуливал тебя.
— Ян?
— Мой сосед, он с удовольствием выгуливает собаку.
До сих пор Дэни никогда не завидовала собакам. Она тоже присела рядом.
— Это собака или медведь?
— Еще точно не выяснено. — Но Белла выдала приветливую собачью улыбку и
лизнула руку Дэни.
— Какая ласковая, — сказала Дэни, разглядывая самые большие лапы из
всех, что ей доводилось видеть. — Не чудо ли это?
— Чудо, — согласился Шейн.
Дэни не устояла перед искушением погладить собаку, которая отреагировала
одобрительным повизгиванием.
— Это, должно быть, прекрасная сторожевая собака.
— Это просто игривая сучка, требующая повышенного внимания к себе, вот
это кто. Окажись здесь взломщик, она сама покажет, где лежат ценные вещи,
лишь бы он почесал ей живот. — Но, говоря это, Шейн с любовью смотрел на
собаку и продолжал чесать ее, чем доводил до экстатических пароксизмов.
Он с умилением относился к собаке!
— Спорт? — прошептала Дэни, пытаясь вернуться к интересовавшему ее
вопросу. — Спорт не заставляет тебя выходить из себя?
— Люблю спорт, — ответил Шейн. — Как только появляется возможность,
всегда занимаюсь спортом.
— Но не теряешь при этом голову.
Он улыбнулся и покачал головой.
Дэни кивнула. Мысли сменяли одна другую в поисках опоры на скользком откосе,
откуда она скатывалась в пучину нешуточных страстей.
— Понятно. Тебя ничто не может выбить из колеи. Выпрямившись во весь
рост, Шейн опустил ключи в небольшую чашу, стоявшую на столике в прихожей,
потом захлопнул входную дверь и повернулся к Дэни.
Белла поднялась с пола, как только в животе Дэни возникла дрожь. Затрепетали и другие части ее тела.
Белла принялась выписывать вокруг них круги, а Шейн наклонился к Дэни, и их
носы соприкоснулись.
Она приоткрыла рот, готовая потерять голову, но он уклонился в сторону и
потерся щекой о ее скулу, потом приблизил рот к ее уху и задышал в него:
— Значит, ты хочешь увидеть, как я теряю контроль над собой?
— Я... — Господи, она не могла собраться с мыслями, когда он дышал ей в
ухо. — Пожалуй.
— Но ты не уверена?
— Нет.
Дэни кожей ощутила, что он улыбнулся, а потом его губы скользнули по ее рту
в мимолетном поцелуе.
— Не спрашивай, пока не будешь уверена. Затем, Шейн отстранился.
Дэни восстанавливала дыхание, пока он объявлял Белле, что пришло время
поесть. Собака радостным лаем приветствовала его слова, а Дэни? Стояла
столбом, пытаясь обуздать пробудившееся желание.
Заметка на память: не возбуждай зверя, пока не научишься приручать его
.
Она не собиралась этого делать.
Но какая-то часть, внутри ее, очень к этому стремилась.
Шейн прошел на кухню покормить Беллу. Присутствие следовавшей за ним Дэни
явственно ощущалось и приятно возбуждало его.
Особый эротический настрой вызывала у него и та внутренняя борьба, которой
была занята Дэни.
Дэни, будила в нем чертов комплекс, но Шейн не говорил об этом, когда она
наблюдала, как он кормил собаку или когда показывал ей дом.
Он приобрел этот дом всего около трех месяцев назад и еще не обжился в нем.
В гостиной стояли только телевизор с огромным экраном, большой, удобный,
мягкий диван и стул. В каморке, вход в которую был из кухни, у него имелись
только табуретки для бара. Ему еще не удалось даже купить себе стол. Все
руки не доходили.
Хотя имелась большая роскошная кровать. Шейн без труда представлял себе
распластавшуюся на ней Дэни с взлохмаченными волосами. Гладкие простыни под
ее восхитительным, горячим телом, а потом, то же тело под его...
— Я не могу.
Шейн очнулся от сладких грез и посмотрел на нее. Ее глаза были прикованы к
его кровати. Она сглотнула и покачала головой:
— Я не лягу в твою постель.
Рассвет только наступил, и им нужно было поспать несколько часов. Ему
непременно нужно было немного поспать, потому что впереди у него был полный
рабочий день, включавший полет в Санта-Барбару.
— Ты гостья, так что
...Закладка в соц.сетях
