Жанр: Любовные романы
Перед лицом любви
... с неожиданным для себя изумлением спросила Дэни.
— Те два. — Шейн показал на два самолета, стоявших в последнем ряду. —
Слева
моуди
, справа
лирджет
. — Он перешел к самолетам в переднем ряду. —
Это
пайпер
— новое приобретение Броуди. Стоил очень прилично. Как только
мы приведем его в порядок, он пополнит ряды нашего авиапарка. Тот другой —
бич-крафт
— принадлежит одному из наших клиентов, находится здесь для
проведения рутинного технического обслуживания.
Они прошли между самолетами в середину ангара, и Дэни поежилась. Она
чувствовала себя здесь такой маленькой! Но Шейн, открыв дверь
лирджета
,
подтолкнул ее к входу, и она ахнула.
Это было все равно, как заглянуть внутрь роскошного, с тонким вкусом
отделанного дома. Интерьер был стильным. Мягкая кожа, ковер с толстым
ворсом.
— Но... это выглядит как настоящая гостиная.
— Конечно. — Подтолкнув ее внутрь, Шейн захлопнул за ними дверь.
— Мы не...
— Нет, не полетим. По крайней мере, ты нет. — Он провел Дэни в заднюю
часть самолета и открыл дверь, ведшую в спальное отделение, при виде
которого у нее отвисла челюсть. Создавалось впечатление, что смотришь на
иллюстрацию журнала
Архитектурный дайджест
. — Есть телевизор, — пояснил
Шейн, подняв и положив на место пульт дистанционного управления, — небольшая
библиотека и, черт побери, даже велотренажер. Располагайся здесь, как дома,
пока я не вернусь.
— А потом?
— Кухня забита всем необходимым.
— Шейн, ты не можешь вечно нянчиться со мной — у тебя своя жизнь.
Полеты, руководство компанией, поддержание имиджа ленивого, сексуального
весельчака.
Нахмурившись, Шейн подошел к ней.
— Да, я живу полной жизнью. Да и ты тоже. И я не буду отрицать, что жил
так, как хотел. И ты станешь. Но может быть, я...
Дэни внимательно смотрела на него.
— Что?
— Возможно, я готов к некоторым переменам.
Не от этого ли у нее так участилось сердцебиение?
Но Шейн выглядел на удивление неуверенным, а она не привыкла видеть его
таким. Только не его, поскольку до этого он никогда не сомневался в
собственных действиях.
— Будут перемены или нет, я справлюсь в любом случае, — заявила Дэни.
— Сама, верно?
Как всегда. А разве был какой-то выбор?
— Конечно.
— Конечно, — тихо повторил он. — Дэни. — Он взял в ладони ее лицо,
погрузив пальцы в волосы. — Возможно, не мне одному стоит подумать о
переменах в жизни.
Какого черта все это должно означать? С ней все прекрасно, с ней все просто
прекрасно...
Ладно, не так уж все и прекрасно.
На самом деле, она знала точно, что он имел в виду. Ее тяготило одиночество,
излишняя самостоятельность. Она напрочь закрылась от людей.
Но Дэни собиралась поработать над этим. Просто она не планировала открывать
свое сердце мужчине, который, скорее всего, разобьет его.
— Шейн, серьезно, не могу же я жить здесь.
— Только сегодня, сделай мне одолжение.
Она стояла, молча, и у него вдруг заклокотало в горле, и он прижался губами к ее виску, потом к уху.
— Ну, скажи, тебе было так плохо со мной? Неужели я показался тебе
никуда не годным?
На Дэни нахлынули воспоминания о четырех прошедших днях. О Шейне, игравшем
роль радушного, вальяжного хозяина на торжестве в честь ее матери, о том,
как он приходил на помощь по первому ее зову и даже, когда она не звала его,
по собственной инициативе, что, несомненно, свидетельствовало в его пользу.
Не говоря уже о его постоянной заботе.
Она все время спотыкалась именно об это, о его заботу. Нет, он оказался
далеко не тем, кем она его считала.
Он был лучше.
И она хотела его.
— Нет, — хрипло и немного грубовато прошептала Дэни. Будь он проклят за
то, что заставил ее признать это. — Ты был чудесным, бесподобным.
Он поднес ее руку к своим губам с этой чудесной кривоватой ухмылкой.
— Хорошо. В чем же тогда проблема?
В том, что ты разобьешь мне сердце. Уже разбиваешь мне сердце
.
— Дэни?
Зная, что нужно сказать, и испытывая отвращение к тому, что нужно сказать,
она приникла к его шее и вдохнула его запах, мечтая запечатать его в бутылку
и сохранить навсегда. Но если она будет затягивать со всем этим, то убьет
себя.
— Проблема во мне, Шейн. Только во мне.
Он замер на мгновение и чуть отвел назад голову.
— Это мои слова. Я использовал их, когда хотел бросить кого-то.
Дэни молча, смотрела на него.
— Значит, ты хочешь бросить меня, — сказал он.
Списываю свои
убытки...
— Почему?
— Шейн...
— Нет. Не говори всякую ерунду, ладно? Не нужно извинений, только
чертову правду.
— Ладно. — Она отступила на шаг. — Я защищаю себя.
— Мне казалось, мы это уже проходили. Я не собираюсь причинять тебе
боль.
Но ты уже причиняешь...
Дэни ничего не могла с собой поделать, любовь к
нему переполняла ее. Это, скорее всего, ясно читалось в том, как она
смотрела на него, потому что в его глазах вдруг что-то изменилось. В них
появилось осознание ее реального отношения к нему.
Она любила его.
Дэни кивнула.
— Так будет лучше, правда. Мне предстоит много времени уделять работе, да и ты человек занятой.
— Да, — сказал Шейн, отрицательно мотая при этом головой.
Она могла поклясться, что, когда он притянул ее к себе, глаза у него сияли.
Последовало объятие.
Прощальное объятие.
Дэни ощущала его теплое тело, и ей захотелось плакать, поэтому она
предприняла попытку высвободиться, но Шейн удержал ее.
— Сделай одолжение, — прошептал он, и она прижалась к нему и обвила
руками его шею.
Шейн все прижимал ее к себе, как будто был не в силах оторваться.
Потом их глаза встретились, и его губы медленно расплылись в улыбке. Но
улыбка была печальной, такой печальной, что у Дэни защемило сердце. Потом он
наклонился и поцеловал ее.
Поцелуй, который говорит: извини, мол, но я не
могу больше оставаться с тобой. Разрывающий мое сердце поцелуй...
Она прилипла к нему. Только на секунду, как сказала она себе. Ей нужна была
только одна секундочка, но секунда превратилась в две... а потом они стали
тереться друг о друга, тяжело дыша, гладить друг друга и все больше
распалялись при этом.
Это было какое-то сумасшествие. Это было неправильно. А ей было все равно.
— Во сколько ты летишь? — выдохнула Дэни, как только он запустил руку
под блузку и сжал ее грудь.
— Не помню. — Шейн гладил большим пальцем ее сосок. — Я плохо помню
даже, как меня зовут. Дэни, чем мы, черт возьми, занимаемся?
— Прощаемся точно так же, как начинали все это. — Она задрала вверх его
рубашку и начала целовать его твердую грудь.
Прерывисто дыша, Шейн достал свой сотовый телефон.
— Мэдди? Во сколько я лечу? Через час? Прекрасно, спасибо.
Бросив мобильник на столик, он увлек Дэни к дивану и, легонько подтолкнув,
завалил ее на него.
— Это безумие, — прошептал он ей в ухо.
— Я знаю, но не могу остановиться. Прошу тебя, не останавливайся.
— Нет, никаких остановок. — Ее блузка полетела через его плечо, за
блузкой последовал бюстгальтер. Он уставился на нее. — Господи, ты
потрясающая!
— Ладно, не болтай. Я не смогу толком попрощаться, если ты будешь
болтать, как...
Дэни замолчала, потому что в этот момент он принялся сосать один из ее
сосков и дразнить пальцами другой.
— Такая потрясающая, — невнятно пробормотал Шейн, не выпуская сосок изо
рта. — Извини, не могу прекратить болтать. — Ее туфли, брюки и трусики
последовали за остальной одеждой, и она оказалась полностью обнаженной под
ним. — Или ласкать тебя...
- Он проник в нее пальцем и
застонал, обнаружив, насколько она мокрая. Приник лицом к ее животу. —
Господи, Дэни! Ты убиваешь меня. Каждый раз...
Шейн осыпал поцелуями ее живот, бедра, пощипывал, покусывал, превращая ее в
предвкушающую, дрожащую от желания сплошную массу трепещущих нервных
окончаний... Прощание. Это было прощание...
— Неужели ты действительно можешь уйти от этого? — Раздвинув ее ноги
шире, Шейн примостился меж ее бедер, чтобы иметь лучший обзор. — Неужели
можешь?
— Я... не знаю, Шейн. Я чувствую себя совершенно голой.
— Я люблю, когда ты голая. — Он осторожно вводил в нее палец. Раз,
другой, и она не смогла удержать слетевший с губ тихий вскрик.
Дэни лежала раздетой, совершенно раскрытой перед ним, в то время как он был
полностью одет. Но затем на смену его пальцам пришел рот...
А потом оказалось, что у него очень внушительная эрекция...
Все это ввергло ее в беспамятство, а потом еще раз, когда кончал он.
Понадобилось некоторое время, но она медленно приходила в себя. В тесных
объятиях, лицом к лицу, с бешено колотившимися сердцами.
Как одно целое.
Почему их сердца могли биться как одно, а их образы мыслей и души не могли?
Не будут.
Глава 25
Единственное, что получила Мэдди в наследство от родителей, были хорошие
гены. Она старалась использовать эти гены наилучшим образом. Особенно в
такой день, как сегодня, когда она все еще чувствовала себя уязвленной из-за
произошедшего накануне вечером. За все время, пока Броуди вез ее домой, он
не проронил ни слова. Ни разу не вспомнил о том поцелуе и вообще промолчал
всю дорогу.
Поэтому она решила тоже помалкивать. На ней был мягчайший свитер из ангоры,
коротенькая черная юбка и потрясающие черные сапоги. Сегодня, в ее облике,
вообще, ничто не напоминало о какой-нибудь там секретарше.
Она собиралась достать Броуди.
Каким, собственно, образом, она еще не решила, но страдала из-за него и
хотела, чтобы он тоже мучился. Поэтому, увидев, как его машина въехала на
стоянку, Мэдди обошла стол и, примостившись одним бедром на его углу,
скрестила ноги так, что и без того короткая юбка задралась, еще больше
открывая стройные ноги, которые, как она прекрасно знала, могли свести с ума
любого взрослого мужчину.
Правда, у Броуди хватило выдержки войти в дверь с прижатым к уху мобильником
и с неизменным кофе у рта и направиться прямо в кабинет.
Он даже не удостоил ее взглядом.
Черта с два, она позволит ему так обходиться с ней! Мэдди кашлянула,
прочищая горло, что заставило его оглянуться.
Ее вид привел его в такое смятение, что он поднес ко рту сразу обе руки, в
результате чего выронил сотовый телефон и пролил на себя кофе. Это выглядело
очень комично.
О да! Расплата была жестокой. Ей стоило огромных усилий не улыбнуться, но
день, черт возьми, становился все лучше.
— Дерьмо. — Броуди провел рукой по запачканной кофе белой рубашке. —
Дерьмо!
— Ты повторяешься.
Он раздраженно посмотрел на нее поверх полупустой уже кружки.
— Ты специально это сделала.
— Что именно? — спросила Мэдди с самой невинной улыбкой, ставя на стол
коробку с салфетками.
Броуди выдернул горсть и приложил к своей рубашке.
— Ты отлично знаешь что. Ты выглядишь...
— Да? Я выгляжу как?
Присев на корточки, он поднял с пола свой телефон.
— Из-за тебя, черт побери, я прервал разговор с Ноем. — Броуди раскрыл
мобильник и ткнул в цифру быстрого соединения. — Ной? Извини. — Он взглянул
на Мэдди. — Я перезвоню тебе позже.
О да, день определенно обещает быть неплохим. Броуди закрыл мобильник,
шлепнув им о бедро, и оттянул промокшую ткань рубашки от тела.
— Ай!
— Наверное, тебе нужно быть более внимательным.
— Мне нужно переодеться.
— В твоем шкафу висят две свежие рубашки.
— Спасибо.
— Ладно, не благодари. Это моя работа.
Похоже, он был несколько озадачен ее раздраженным тоном. До чего же глупый
мужик!
Бросив на нее еще один долгий взгляд, он повернулся. Такой длинный,
мускулистый и задиристый, облитый кофе недотепа.
— Броуди?
Он оглянулся.
— Да?
— Я выгляжу как?
— Никак. — Он снова отвернулся, но подумал, что она ведь все равно не
отстанет. — Сексапильно, ты выглядишь сексапильно, — сказал он очень
недовольным тоном.
Довольная тем, что заставила его страдать, Мэдди села за стол и погрузилась
в работу, которой у нее было полно. Ей нужно было подготовить несколько
договоров о найме и организовать три важных полета, два из которых были для
трех VIP-персон.
Занудных и очень важных персон.
Никаких проблем. Ей случалось работать с занудными VIP-персонами, и она
могла гордиться тем, что до сих пор все были довольны их обслуживанием. Ей
удавалось выполнять любые особые пожелания клиентов, приобретая и организуя
поставку самых немыслимых и редких предметов с таким видом, будто это совсем
несложно.
Первый из занудных VIP-персон — мистер Комомото. Ной должен лететь с ним в
Аспен, и в пути мистер Комомото рассчитывает на полноценный обед по высшему
разряду. Требование... ну, скажем, заказ на сегодня включал аляскинские
крабы, которые ей пришлось заказать в шикарном ресторане.
Второй, сегодняшней занудной VIP-персоной была Мишель — одна из их
богатейших и наиболее привередливых клиенток.
Мэдди не часто приходилось жалеть Шейна. Стоит ли жалеть парня, который так
выглядит, имеет столько денег и так одарен, как он? Но у него было свидание
с Мишель, даже дважды, прежде чем он понял, что не заинтересован во встречах
с ней, а она восприняла это болезненно. В прошедшие две недели звонила
ежедневно по несколько раз, превратив Мэдди в персональное переговорное
устройство. Ха! Наверное, Мэдди следовало бы жалеть не Шейна, а Мишель.
В любом случае, Мишель хотела лететь в Мехико, и у нее был особый заказ на
время этого полета. Она хотела ледяную ванну. Странно, да, но Мэдди многих
богатых и знаменитых находила очень странными, хотя ее мнение не имело
никакого значения. Заказ есть заказ, и ее работа заключалась в том, чтобы
выполнять его.
Ее работа заключалась в исполнении любых пожеланий.
Ей только хотелось, чтобы у Броуди, наконец, появилось желание, которое она
с удовольствием выполнила бы...
— Шейн готов лететь со мной?
Мэдди оторвала взгляд от экрана компьютера и с вежливой улыбкой подняла
голову. Мишель стояла напротив стола с большим чемоданом на колесиках сзади.
Выглядела она, как всегда, великолепно, в костюме от
Прада
, с прекрасно
уложенными волосами, отлично подобранной помадой.
Мэдди взяла документы на полет Мишель.
— Вы рано, но это не проблема. Я вызову вашего пилота.
— Шейн. Шейн — мой пилот. Он для меня все.
— Да, да.
Мишель отпустила ручку чемодана, и он с грохотом упал на пол.
— О-па. — Она огляделась вокруг. — Шейна здесь еще нет?
Нет. И, насколько могла предполагать Мэдди, он занят непотребными, по всей
вероятности, делами с Дэни в
лирджете
.
— Знаете, у него встреча с кем-то.
— У него встреча со мной. Я достаточно постаралась для этого.
— Вы... что?
Мишель улыбнулась.
Мэдди вздохнула. Она ничего не должна была Мишель, но хотя бы из чувства
женской солидарности следовало попытаться объяснить ей все.
— Послушайте, это, конечно, не мое дело, но...
— Вот именно, не твое дело. Совсем не твое. — Мишель перегнулась через
стол. — И не пытайся понять, не удастся.
— Хорошо. — Еще одно правило, которое приходится соблюдать на работе, —
не реагировать на грубость. Ее глаза были прикованы к компьютерному экрану,
на который она вызвала информацию о полете Мишель.
— А ты изменилась. Волосы и лак для ногтей.
Мэдди не отрывала взгляд от экрана монитора.
— Надо же, какая наблюдательность. Вы меня не выслеживаете, случаем? —
пошутила она.
— Не тебя.
Мэдди замерла и посмотрела на Мишель, которая, насмешливо улыбаясь,
вздернула брови. Да, мол, идиотка, наконец-то, до тебя дошло.
Но это было не все, у нее был пистолет.
Направленный прямо на Мэдди.
У Мэдди замерло сердце.
— Спроси, что у меня в чемодане. Мэдди сглотнула.
— Что у вас в чемодане?
— На самом деле это кто. Кэтлин.
Мэдди осторожно потянула руку в сторону телефона.
— Кэтлин, — тихо повторила она.
— Она мертва, конечно. — Мишель спокойно вырвала телефонный провод из
настенной розетки, прежде чем Мэдди успела снять трубку. — Я пыталась
повесить это на Дэни, но эту сучку прищучить не так легко. А как насчет
тебя, Мэдди? Выглядишь ты довольно толковой и крутой, но я думаю, у каждого
есть уязвимое место.
Ладно, наверняка кто-нибудь, да кто угодно, войдет и увидит, что здесь
происходит.
— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.
— Броуди! Вот твое уязвимое место. Попробуй еще раз позвать кого-нибудь
на помощь, и я убью его. Сделаешь хоть что-то наперекор мне, и я его убью.
Ясно?
Мэдди судорожно вздохнула.
— Предельно.
— Да, как я и сказала, у каждого есть уязвимое место. Только сейчас
пришла мысль, что надо сразу начинать с тебя. Ты, моя дорогая, будешь моим
пропуском на выход отсюда.
Черта с два! Выходит так, что она недостаточно быстро соображала. Да и не
только она. Это ко всем относится. Ошиблись они в одном. Не у Дэни, а у
Шейна был сумасшедший преследователь.
— Стало быть, твоя проблема в том, что ты запала не на того мужчину, —
сказала Мэдди. — Грубый просчет.
— Знаешь, тебе следовало бы более вежливо разговаривать с будущей женой одного из твоих боссов.
Мэдди выдавила смешок:
— Ты плохо подготовила домашнее задание. Шейн не из тех, кто женится.
— Хватит. Ты у меня на мушке и изволь делать все, что мне нужно. А мне
нужен Шейн.
— Извини за возражение, но я не буду тебе помогать!
Мишель, прицелившись в голову Мэдди, язвительно улыбнулась.
— Будешь. Где он?
Мэдди только изогнула бровь.
— Уверена, ты точно знаешь, где он и чем занимается. — Для пущей
убедительности Мишель взвела курок.
Звук оказался намного страшнее, чем когда видишь это в кино.
— Ладно, только без глупостей.
— Глупости? Конечно же, нет. Никогда не делаю глупостей. Встань, Мэдди.
— Я не могу. Я, честно говоря, так устала и...
— Поднимайся.
Мэдди встала.
— А зачем ты наезжала на Дэни?
— Я на всех наезжала. На Мэри, Кэтлин, Сьюзи...
— Но... — Мэдди замотала головой. — Со всеми этими женщинами Шейн встречался-
то всего по одному разу.
— Знаю. Стоило лишь пригрозить каждой, и все они разбежались. Можешь
себе представить?
— Так это из-за тебя ему не удавалось, потом встретиться с ними?
Мишель слегка кивнула.
— А он думал, что разучился флиртовать.
Мишель улыбнулась.
— Но Дэни не испугалась бы.
— Тебе сейчас лучше помолчать, — сказала Мишель уже без улыбки.
— Здесь у тебя промашка вышла.
— Замолчи.
— Потому что, наезжая на Дэни, ты их просто подтолкнула друг к другу.
Ты ведь понимаешь это, правда?
— Заткнись!
— На самом деле они сейчас вместе. Может быть, даже траха...
Пистолет выстрелил. Мэдди отбросило на стену, острая боль пронзила ее тело.
Мишель хмуро посмотрела на дымящееся дуло пистолета.
— Ну вот. Смотри, что вынудила меня сделать.
Шейн проснулся как от толчка. Они с Дэни все еще находились на борту
лирджета
, в спальном салоне.
На кровати.
Тела сплетены.
Они заснули. Наверное, из-за предшествовавших ночных бдений и чрезвычайно
приятного секса.
А может быть, из-за того, что у него не только секс на уме.
Но и Дэни.
Постоянно...
И вдруг он понял, что разбудило его. Они были не одни. Кто-то стоял над ними
в затемненном помещении.
— Кто здесь?
Тень согнулась, потом исчезла.
Услышав звук закрывающейся двери самолета, Шейн вскочил и включил свет.
Но и сейчас, они были не одни с Дэни. Компанию им составляло съежившееся на
полу тело, и он сразу узнал эти феерические сапоги.
Мэдди, а под ней лужица крови.
— Господи!
Смущенная и озадаченная Дэни села в кровати.
— Что?
С едва не выпрыгивающим из груди сердцем Шейн бросил ей свой сотовый телефон и склонился над Мэдди.
— Звони девять один один, — распорядился он, приложив пальцы к шее
Мэдди. Он нащупал слабый и неровный пульс. Слава Богу, хоть такой. — Это
Мэдди. — И это было плохо, очень, очень плохо, но даже это было не самое
худшее.
Потому что, кто бы ни был тот, кто подстрелил Мэдди, сейчас он находился
рядом, снаружи и поджидал их.
Дэни трясущимися руками бросила Шейну его брюки. Одевшись, она опустилась на
пол рядом с Шейном.
— Полицейские едут сюда. И
скорая помощь
. О Боже, она...
— Жива. Она жива.
Дэни ловила ртом воздух. Хорошо, что жива. Очень, очень хорошо.
Мэдди открыла глаза.
— Шейн?
Он склонился над ней, взял ее за руку.
— Я здесь, рядом.
Мэдди охнула.
— Она совсем чокнулась. — Ее лицо исказилось от боли. — Черт, как
больно!
Шейн оттянул ворот блузки, чтобы посмотреть на рану.
— Мэдди, кровь из тебя прямо хлещет.
Дэни заглянула через плечо Шейна и увидела пулевое отверстие в районе
ключицы Мэдди и кровь. Мэдди кашлянула.
— Шейн...
— Не разговаривай, — попросил он ее, потом стянул с кровати свою
рубашку и приложил к ране Мэдди.
— Послушай, — сказала Мэдди, схватив его за руку, — она преследует не
Дэни, а тебя.
Шейн нежно убрал волосы с ее лица и приложил ладонь к ее щеке.
— Я люблю тебя, Мэдди, ты ведь знаешь это. Но когда ты говоришь, у тебя
кровь хлещет, как из шланга. Поэтому заткнись к черту, понятно? Просто
заткнись и держись.
— Нет, прошу тебя. — Она облизнула пересохшие губы. — Уведи Дэни
отсюда, ладно? Иначе Мишель и ее пристрелит.
Мишель? Дэни посмотрела на Шейна, который показался ей таким же потрясенным,
как и она сама.
— Став твоей клиенткой, она свихнулась от любви к тебе и распугала всех
твоих поклонниц, — сказала Мэдди. — Но Дэни не испугалась... — Она закрыла
глаза. Лицо ее было бледным и влажным от пота.
— Мэдди, — хрипло окликнул ее Шейн. — Мы вызвали помощь, так что
держись. Ты слышишь меня? Держись. — Он наклонился и посмотрел на ее лицо. —
Господи! — Усадив ее на пол, он проверил пульс.
— Как она?
— Жива. — Его рот был сурово сжат. — Пуля прошла навылет.
— Мэдди?
Ответа не было.
— У нее болевой шок. — Дэни накрыла ее стянутым с кровати одеялом. — Нужно держать ее в тепле.
Послышался странный стук, и Дэни могла поклясться, что что-то просвистело
мимо ее уха, когда над ней треснул иллюминатор.
А потом раскололась стена.
— Вниз. — Шейн сопроводил свою команду энергичным рывком за блузку
Дэни, притянув ее к полу. Он навис над ней и Мэдди, прикрывая их собой.
Подняв голову, огляделся. — Мы здесь, как в мышеловке. Нужно выбираться
отсюда. Это наш единственный шанс.
— Как?
— Через заднюю дверь, пошли. — Взвалив Мэдди на одно плечо, он схватил
Дэни за руку и потащил к выходу, расположенному в противоположном конце
самолета. — Пригнись. — Он открыл дверь.
Перед ними была стальная стена ангара. В полутора метрах справа находилась
дверь, за которой начинался длинный коридор, ведущий к офисам механиков и
ремонтников.
— Туда. — Но как только Шейн добрался до двери, в стальную обшивку над
его головой ударила и рикошетом ушла в сторону еще одна пуля.
Прежде чем Дэни набрала в легкие воздух, чтобы закричать, Шейн толкнул ее
вперед, направив за хвост самолета. Перед ними стояла одна из мототележек,
которые предназначены для перевозки игроков в гольф по полю, а они
использовали для перевозки пассажиров от их самолетов к терминалу. Шейн
осторожно усадил сзади Мэдди, Дэни села на пассажирское сиденье, а он занял
место водителя и повернул ключ стартера.
Двигатель громко затарахтел, и Шейн, надавив на газ и удерживая руль левой
рукой, правой пригнул голову Дэни вниз, удерживая ее в этом положении, будто
своей рукой мог закрыть ее от пули. Он круто повернул вправо, и Дэни
облегченно вздохнула, полагая, что им удалось ускользнуть, когда по стальной
стене ангара застучали пули, причем так близко, что у нее зазвенело в ушах.
— Она обстреливает
лирджет
! Держись! — прокричал Шейн.
Он не шутил, потому что в следующий момент
...Закладка в соц.сетях
