Жанр: Любовные романы
Перед лицом любви
...ash; Да.
Дэни закатила глаза, потом охнула и схватилась за голову:
— О, как плохо! Очень, очень плохо. Шейн опустился перед ней на колени.
— Что с тобой?
— Что же это делается, о нет...
— Я... — Шейн замолчал, услышав какой-то скрип. — Что это?
Звук доносился из-за входной двери. Пройдя к двери, Шейн распахнул ее, но
там никого не было. Только пакет, безобидно стоявший на полу.
— Что там? — спросила Дэни, потому что Шейн выскочил в коридор и исчез
из поля ее зрения.
— Привет! — закричал он и тут же, снова, появился в дверях, волоча кого-
то за шиворот.
Алана, который вырвался и зло смотрел на него.
— Какого черта, вы себе позволяете?
Шейн нагнулся и поднял пакет из фольги с такой осторожностью, будто там была
бомба.
— Шоколадное пирожное?
— Конечно, пирожное, а вы что подумали? — Алан одернул рубашку. —
Горилла вы этакая!
— Мне очень жаль, — сказала Дэни Алану. — Не обращай внимания, он...
— Сумасшедший?
— Озабоченный ее безопасностью, — поправил его Шейн. — Потому что, кто-
то преследует ее. Вы этот преследователь, Алан?
— Что? Конечно, нет. — Обогнув с опаской Шейна, что в другое время
выглядело бы комичным, Алан вошел внутрь. Увидев запекшуюся в волосах Дэни
кровь, белую повязку вокруг ее головы, он остановился, как вкопанный.
— Ничего себе!
— Небольшое происшествие на работе, — заверила его Дэни. — Всего пять
швов.
— Пять швов?! — Алан побелел как полотно и зашарил рукой в поисках
опоры, но ничего не нашел и закатил глаза.
— Сейчас упадет, — сказала Дэни.
Шейн выругался и, схватив Алана, потащил его к выходу.
— Эй, подожди.
— Давай, давай, пошевеливай, — сказал ему Шейн. К чести Алана, он все
еще держался на ногах и пытался поймать взгляд Дэни.
— Дэни...
Но Шейн захлопнул перед ним дверь. Дэни махнула рукой в сторону двери:
— Открой. Сейчас же.
Вместо этого, Шейн направился к ней.
— Он так и просится в список.
— Ему нечего делать в списке.
— В списке ему самое место.
— Шейн, серьезно. Ты что, не заметил, как он чуть в обморок не упал при
виде моей крови?
Шейн оторвался от блокнота, в который вписывал имя Алана.
— Ну и что?
— Так ясно же. Если его мутит от одного вида крови, не может же он
подсовывать мне трупы.
— Мне показалось, ты едва не теряла сознание от боли.
— Так и есть. — Дэни смягчила тон, пытаясь отвлечь его. — Я теряю
сознание. Беспомощна. Что ты будешь с этим делать?
— Даже не пытайся отвлечь меня.
— Каким образом?
— Ты мешаешь мне сосредоточиться. — Шейн уставился на список, а она на
него.
Шейн угрюмо таращился на список.
— Думаю, начнем с твоих сводных брата и сестры.
— Начнем что?
— Утром нанесем им визит.
— Они в Тахо.
— И что?
— Туда ехать девять часов.
— А лететь всего сорок пять минут. — Шейн мрачно усмехнулся. — Тебе
повезло, ты знакома с пилотом.
Дэни замутило от противного чувства страха перед полетом.
— Это не тот ли парень, что выкинул моего друга из квартиры? Если это
так, то я не уверена, что мне хочется лететь с ним.
— А как насчет парня, которому ты сломала четыре пальца, когда
стискивала их при наложении швов? Парня, который готов первым прийти на
помощь на земле или в воздухе? С ним ты готова лететь?
— Нет, я вообще не хочу лететь.
— Это лучший выход.
— Еще чего скажешь?!
Шейн покачал головой.
— Дэни, в авиакатастрофах погибает меньше людей, чем в автомобильных
авариях, да что там, меньше, чем от удара молнии.
— Кто-нибудь из
Скай-Хай
попадал в катастрофу?
Шейн помедлил, и Дэни ахнула:
— Ты?
— Ной. Он разбился в Мехико прошлым летом, но...
— О Боже. Как это произошло?
Он прикрыл глаза, потом посмотрел на нее.
— В самолет попал разряд молнии, но...
— Нет. Нет, мы ни в коем случае не полетим в этих жестяных корытах.
— В жестяных корытах? Ты что, издеваешься надо мной?
— Нет.
— Это была одна случайность на миллион, Дэни.
Она вздохнула и осторожно, очень осторожно, опустила голову на диванную
подушку. Потом так же осторожно закрыла глаза. Следующее, что она ощутила, —
это то, что мир завертелся, когда он снова поднял ее на руки.
— Тпру, скачке конец. Я хочу слезть. Но он понес ее по коридору в
спальню.
— Не надо изображать из себя качка, — запротестовала она, но при этом
цеплялась за него, потому что ей нравилось ощущать его объятия.
— Может, мне нравится изображать из себя качка. — Шейн очень осторожно
уложил ее на матрас и обошел кровать, чтобы снять с нее обувь.
— Что ты делаешь?
— Укладываю тебя в постель. — Он вернулся к ней и снова увидел
проклятые пуговицы. — Почему на твоей одежде так много пуговиц?
— Люблю пуговицы. — Дэни сладко зевнула. — Шейн?
— Да?
— У меня глаза закрываются.
— Пусть закрываются. Она их закрыла.
— М-м... — промычала она, ощутив на коже его теплые пальцы после того,
как ему удалось справиться с пуговицами. На ней по-прежнему был желтый
лифчик, который Шейн оставил, занявшись молнией на джинсах. Стащив джинсы,
он остановился. — Ты ведь уже видел трусы, — пробормотала Дэни с закрытыми
от смеси усталости и наслаждения глазами.
— Видел. — Шейн провел пальцем по резинке на ее бедре. У него
участилось дыхание, она тоже задышала по-другому.
И вдруг Дэни почувствовала, что не так уж устала. Она открыла глаза и
увидела его в тусклом свете ночника. Шейн наблюдал за ней. Заметив, что она
открыла глаза, Шейн убрал прядь волос с ее виска.
— Приподнимись, — сказал он и вытянул из-под нее одеяло. Но прежде чем
он накрыл ее, она отодвинулась, явно приглашая его лечь рядом. — Тебе нужен
отдых, нужно расслабиться.
— О расслаблении речи не было.
— Доктор сказал...
— Я знаю. Я просто... — Она повела плечом. — В голове такой беспорядок.
Никак не могу сосредоточиться.
Шейн сочувственно вздохнул и скинул туфли, потом стянул с себя рубашку.
Что ж, ей нравилось развитие событий.
Но вместо того чтобы снять брюки, он только расстегнул их и осторожно лег
рядом с ней.
— Ты не закончил, — разочарованно сказала она. Шейн тихо рассмеялся:
— Ты совершенно не готова к утехам и забавам, так что лучше не начинай.
Он осторожно, будто опасаясь разбить, как фарфоровую куклу, привлек ее к
себе и принялся нежно гладить ее тело. Дэни была уверена, что он хотел таким
образом успокоить ее, но вместо этого в ней начало разгораться желание.
— Я совсем не против утех и забав. — Но при этом она зевнула, чем снова
насмешила его.
— Постарайся просто закрыть глаза. — Его пальцы гладили ее бок.
У нее в предвкушении напряглись соски. Однако он не прикасался к ним.
— Шейн.
— Ш-ш... — Он потеребил лямки ее бюстгальтера, словно не смог
удержаться от искушения.
— Никак не могу расслабиться, если тебе это интересно.
— У тебя получится, если помолчишь.
— Ты же знаешь, что у меня с этим плохо.
— Попытайся. Тебе нужно попытаться расслабиться.
— Есть идеи, как это сделать?
— Нет. — Но тут же, будто спохватившись, его рука скользнула вниз по
спине и затеребила резинку ее трусиков.
— Продолжай.
Он со смешком просунул пальцы под резинку.
— Дальше.
Шейн издал то ли смех, то ли стон, лаская ее ягодицы.
— Да, — требовала она. — Серьезно, это помогает.
— Тогда почему ты все еще разговариваешь?
— Хороший вопрос. Может быть, я не... — Дэни выгнулась и коснулась его.
Твердый, — достаточно отвлеклась. Отвлеки меня еще, пожалуйста.
— Кто здесь командир? — Но он продвинул руку ниже.
И... о Боже, да... даже ниже.
— Так работает. Но не останавливайся, чтобы убедиться окончательно.
— Правда? — У него был хриплый от возбуждения голос.
Шейн повернул ее на спину и прильнул губами к уху.
— Тогда замри, — прошептал он, — и не двигайся. — Затем он скользнул
под одеяло. Она не могла следить за его движениями, не поднимая головы, а
это вызвало бы боль, не говоря о том, что он ясно дал понять, чтобы она не
двигалась.
Поэтому она и не шевелилась.
Дэни почувствовала, как Шейн расстегнул на ней бюстгальтер, потом снял его,
после чего его рот припал к одной груди, потом к другой, перенося ее в
другое место, где не было ни головных болей, ни плохих парней — ничего,
кроме наслаждения.
Сколько они знали друг друга? Несколько дней? И, тем не менее, он знал, как
ласкать ее, где трогать, как будто понимал ее тело лучше, чем она сама. И
она выгибалась вверх, пока он не положил руку ей на живот и не придавил ее
вниз.
Правильно. Не двигайся
.
Но оставаться неподвижной было так трудно. Особенно, когда эта рука
скользнула вниз ее живота.
И...
Ниже...
Потом он медленно спустил ее трусики на бедра, а затем стянул вовсе и
устроился меж ее бедер.
Шейн поцеловал ее бедро.
Дэни сняла простыню по обе стороны от себя.
— Ах...
— Еще немного помолчи, пожалуйста. — Он поцеловал другое ее бедро и отвел его в сторону, чтобы можно было втиснуть плечи между ее ногами. — Так, — хрипло одобрил он ее содействие.Ей нравился его голос.Потом Шейн наклонил голову и своим голосом, языком, пальцами довел ее до исступления.И даже дальше.А когда она пришла, наконец, в себя, он нежно прижимал ее к себе и поглаживал ее тело. Ей хотелось сказать, хотелось как-то отплатить, хотелось... ох, как много ей всего хотелось...Но, убаюканная его теплом, успокоенная его силой, она впала в дремотное состояние, манящее забытье, и Дэни, удовлетворенно вздохнув, провалилась в сон...Предыдущая страницаСледующая страницаЧитать онлайн любовный роман — Перед лицом любви — Шелвис Джилл На следующее утро, Шейн проснулся из-за возни Дэни в спальне.
— Что ты делаешь?
— Ищу носки. Возможно, тебя удивит такое откровение, но я далеко не
самая организованная женщина.
Шейн заморгал. Дэни была уже одета. В глаза бросалась белая повязка на
голове, волосы были убраны в хвост. Но непослушные пряди не хотели держаться
и, выбиваясь, рассыпались по плечам.
— Куда ты собираешься?
— На работу.
Шейн потрясенно уставился на нее. Его нелегко было поразить, но эта женщина
с удивительными глазами, целовавшаяся так, что захватывало дух, и сводившая
с ума своей улыбкой, с каждым днем все больше поражала его.
— Дэни, это несерьезно.
— Почему?
— Потому что у тебя сотрясение мозга и швы.
— Было сотрясение, легкое. Мне уже лучше. Просто немного побаливает
голова.
— Доктор сказал, чтобы ты не утруждала себя.
— Я это и делаю.
У Шейна всегда было пониженное давление, но сейчас он почувствовал, как оно
поднимается.
— Ладно. Как насчет того, чтобы не идти на работу? Ведь в последний
раз, когда ты была там, тебя треснули по голове. А перед этим в тебя
стреляли.
— И промахнулись, — заметила Дэни. — Меня это удивило. Шейн, почему в
меня не попали?
У него екнуло сердце при мысли о том, что могло бы случиться, если бы в
такое милое его сердцу тело попала пуля.
— Знаешь, мне кажется, они намеренно промахнулись. — Дэни наклонилась к
зеркалу, нанося блеск для губ.
Шейн отметил про себя, что цвет блеска был персиковый.
Ему нравился персиковый блеск для губ.
— Вероятно, тебе просто повезло. — Его голос немного осип. Он долго
обходился без сердечных переживаний, а ей всего за несколько дней удалось не
только затронуть его сердце, но и полностью оккупировать его.
— Знаешь, в чем дело? Я неудачница. — Дэни поджала губы, выравнивая
слой блеска. — Я никогда не была удачливой. — Ее взгляд скрестился с его в
зеркале. — Ты понимаешь, о чем я?
— Я понимаю, что кто-то играет с тобой. Но у нас, есть план.
— Список — это не план.
— План заключается в том, чтобы поговорить со всеми, кто в списке.
— Поговорить? Так, как ты поговорил с Аланом, таская его за шиворот?
Шейн никогда не был драчуном, это была привилегия Броуди. Да и Ной неплохо
орудовал кулаками при необходимости. Шейн же всегда выступал в роли
миротворца. Но сейчас, он совсем не чувствовал себя пацифистом.
— Я сделаю все, что потребуется.
Дэни уставилась на него, потом с раздражением выдохнула.
— Какой же ты, однако.
— Что это значит?
— Ничего. Мужчинам этого не понять. — Потом она вздохнула. — Ты и в
самом деле думаешь, что я должна поговорить со сводными братом и сестрой?
— Да, черт возьми. Мы должны.
Дэни посмотрела на него. Она отметила его упор на слове
мы
и явно приняла
решение.
— У тебя есть полеты сегодня?
— Только в Вегас и обратно. Мы могли бы полететь сразу после этого.
Она вздохнула:
— Тогда увидимся позже в
Скай-Хай
.
— После того, как ты отработаешь?
— Да.
Шейн почувствовал пульсацию жилки на лбу.
— Дэни...
— Послушай, я не собираюсь позволять негодяю, кем бы он ни был, портить
мою жизнь. Я не хочу лишиться повышения из-за того, что боюсь ходить на
работу.
— Но это же глупо! Ты подвергаешь себя опасности.
— Нет, поверь мне. Я не собираюсь вести себя подобно глупой телке из
фильма ужасов. Я хочу жить своей жизнью.
— По-своему.
— Думаю, что выбора у меня нет.
— Ты издеваешься надо мной? Я нахожусь здесь, прямо здесь, Дэни, а ты
воздвигаешь между нами стену.
— Нет. Я впускаю тебя внутрь.
— Каждый раз только после моего настойчивого стука. Я устал
вламываться, Дэни.
Она замерла.
— Это привычка, — наконец признала она. — Быть самой по себе. Для меня
так всегда было лучше всего.
— Правда? По-моему, ты заблуждаешься.
— Ты хочешь отправиться со мной в Тахо? Ты, правда, хочешь этого?
— Да, черт возьми. Да.
— Даже, несмотря на то, что мы практически чужие?
Ладно, это его разозлило, но он заставил себя улыбнуться.
— На самом деле, мне кажется, мы очень хорошо знаем друг друга.
Дэни вспыхнула.
— Наши тела, вероятно.
— Да, я знаю твое тело. Я знаю абсолютно все о твоем теле. Знаю,
например, что ты любишь, когда я дышу тебе в ухо, когда я пощипываю твои
груди и...
— Шейн...
— Я также знаю, как заставить тебя дрожать и шептать с придыханием мое
имя, что говорит о том, что ты вот-вот кончишь. Я точно знаю... —
потянувшись, он приблизил губы к ее уху, с удовлетворением отметив, что она
затаила дыхание, — как заставить тебя потерять от меня голову, совершенно
потерять.
— Шейн...
— А что мне больше всего нравится? Это то, Дэни, как ты произносишь мое
имя. Каждый раз это возбуждает меня со страшной силой.
Дэни судорожно вздохнула.
— Но я знаю о тебе и гораздо больше. Знаю, что ты относишься к людям с
большой доброжелательностью. Знаю, что ты чрезмерно горда и предпочитаешь
вести скромную жизнь, не обращаясь за помощью к богатым родственникам. Я
знаю, что ты испытываешь тайную страсть к определенному типу белья, что мне
очень в тебе нравится.
Она покраснела.
— У меня нет тайной страсти к белью.
Мягко рассмеявшись, Шейн оттянул пальцем край ее блузки и заглянул внутрь,
где обнаружил лилово-черный кружевной открытый бюстгальтер.
— О да, — пробормотал он. — Очень радует глаз.
Дэни оттолкнула его руку, но ее глаза были наполнены чувством, от которого у него потяжелело в паху.
— Я знаю тебя, Дэни. Знаю, что ты любишь мороженое и сентиментальные
фильмы. Знаю, что ты не любишь самолеты, но, возможно, тебе нравится один
пилот.
Она отвернулась.
— Мне пора идти.
— Не думал, что ты окажешься такой трусихой.
Резко повернувшись, Дэни ткнула в него пальцем.
— Я говорила тебе. Говорила, что не хочу этого. Не хочу никаких
свиданий.
— Только секс.
— Верно.
Шейн покачал головой, но тут же засмеялся:
— Ты хоть имеешь представление, насколько иронично то, что именно ты
отступаешь? Вот будет потеха для Броуди!
— Шейн...
— Нет, все в порядке. Все хорошо. Я все понимаю.
Дэни тихо вздохнула и потянулась за своей сумочкой, потом подошла к нему.
Положив руку ему на грудь, она наклонилась и прикоснулась губами к его рту.
— Пока.
Она повернулась, но, схватив за руку, Шейн развернул ее к себе и впился в
нее гораздо более глубоким, чувственным поцелуем, чем это сделала она. Он
целовал ее, пока у нее не иссяк воздух в легких и она, задыхаясь, не
застучала кулачком в его грудь. Он отпустил ее.
— Вот так. — Шейн кивнул. — Так нужно прощаться, Дэни.
Тронув свои губы, она посмотрела на него затуманенным, мечтательным
взглядом, который оставил бы впечатление на весь день, если бы она так не
сводила его с ума.
С сумкой на плече, очками от солнца в руке, готовая идти на работу, Дэни взглянула на свою кровать.
Она хотела вернуться в постель.
К нему.
По пути в
Скай-Хай
Шейн позвонил Патрику, который, как обычно, мало чем
мог помочь. У полиции не было никаких улик. Дэни утверждала, что видела
мертвое тело напротив компании
Скай-Хай эйр
, но тела не нашли. И не
осталось никаких свидетельств, которые давали бы основание предполагать, что
оно там было. Она утверждала, что в ее квартире кто-то находился, но опять
не было улик. Конечно, в нее стреляли, и подтверждением тому были найденные
пули, но не было ни мотива, ни подозреваемого, так что все было расценено
как случайная стрельба.
Только Шейн не верил в случайности и совпадения.
Что же касается происшествия на работе Дэни, то, поскольку она сама
споткнулась и упала, или так предполагалось, к тому же опять не было следов
мертвого тела, которое она, якобы видела в своем шкафу, здесь и говорить
было не о чем.
Напрашивавшийся, по мнению полицейских, вывод: единственную опасность для
Дэни представляла сама Дэни.
Расстроенный, Шейн вошел в помещение компании, отметился в журнале
регистрации прихода и отправился на предполетную проверку, но на площадке
перед ангаром увидел Броуди, стоявшего рядом с великолепным образчиком
кинг
эйр
примерно 1965 года.
— Хорош.
— Знаю. Похоже, я влюбился в него, — Броуди любовно похлопал по
блестящему стальному боку самолета. Его лицо было исполосовано следами
смазки, волосы торчали дыбом из-за очевидного присутствия в них той же
смазки. Он был в поношенных джинсах, указывавших на то, что он занят
исключительно ремонтом. — Как тебе он?
— Его продают?
— Да, хозяин внутри.
Они оба повернулись и посмотрели через окно в приемную компании. Эффектная,
как всегда, броско одетая Мэдди в черных леггинсах, черных же высоких
умопомрачительных сапогах и серебристом свитере, облегавшем ее чрезвычайно
привлекательные формы, наклонившись над столом, улыбалась прилично одетому
мужчине лет сорока с небольшим. Он с широкой улыбкой что-то говорил, а
Мэдди, которая с блокнотом в руке и наушником в ухе выглядела скорее
популярной актрисой, чем администратором фирмы, улыбалась в ответ.
Явно ослепленный ее красотой мужчина, наклонившись, что-то сказал ей, и
Мэдди рассмеялась, откинув назад голову.
Броуди нахмурился:
— Что он там ей лопочет?
— Что-то занятное.
— Он флиртует с ней.
— Господи! Когда ты, наконец, пригласишь ее на свидание? А еще лучше —
просто поцелуй ее. Сделай хоть что-нибудь.
Броуди взглянул на него как на безумца.
— Зачем? Зачем мне целовать ее?
Шейн удивленно посмотрел на него, но, увидев испуганное, виноватое выражение
его лица, все понял.
— Ни фига себе! Ты уже целовал ее.
Бывший футболист-полузащитник ростом метр девяносто, отчаянный забияка и
хулиган, Броуди сунул вдруг руки в карманы и, как мальчишка, принялся
ковырять землю носком ботинка. Он бросил еще один взгляд на здание терминала
и покачал головой.
Шейн рассмеялся:
— Точно целовал.
— Заткнись. Ни слова об этом.
— Что случилось? Она стукнула тебя?
— Не напрашивайся на пинок под зад.
— Можешь попробовать, но потом придется объяснять Мэдди, за что ты,
недоносок, ударил ее любимого пилота.
— С чего ты взял, что ты ее любимчик?
— Так и есть.
— Идиот ты, вот кто.
Шейн ухмыльнулся:
— Возможно. Но не настолько идиот, чтобы втюриться в нашу Мэдди.
— Перестань называть ее
наша Мэдди
. Если ты ее любимчик, то почему же
она целовала меня?
У Шейна поползли вверх брови.
— Значит, это все же было?
Броуди запустил пятерню в шевелюру.
— Думаю, она сделала это, потому что разозлилась на меня. Пыталась
доказать что-то.
— Да? И что? Доказала?
Броуди прислонился лбом к прохладному металлу самолета.
— Откуда я знаю?
Шейн, ухмыляясь, принялся напевать:
— Мэдди и Броуди, сидя напротив, целовались...
— Заткнись, задавака. — Броуди подкрепил свои слова ощутимым толчком.
Шейн с радостью толкнул бы его в ответ, но не стал. Мэдди могла флиртовать с
тем парнем, но и их не выпускала из поля зрения, хотя погруженный в
невеселые мысли Броуди и не замечал этого. Шейн не, хотел злить Мэдди,
опасаясь ее взрывного, как у всех рыжеволосых женщин, характера, несмотря на
то, что ее натуральный цвет скрывался под многократным перекрашиванием.
Поэтому, отшатнувшись на пару шагов от толчка, он сдержался, но при этом не
преминул отметить, что Мэдди обратила внимание на то, что он не стал
отвечать Броуди. Шейн окинул взглядом красивый самолет:
— Хочешь купить этого красавца?
— Цена завышена, но, думаю, мы можем сбить ее.
Шейн сунул голову в моторный отсек и внимательно осмотрел его.
— Я приобрел бы его.
— Не выйдет. Я первый его увидел.
Шейн взглянул на своего старого друга, брата по духу.
— Как ты объяснишь тот факт, что мы как от чумы бежим, заслышав об
обязательствах перед женщиной, а при виде такого самолета прикипаем к нему
сердцем?
— Дерьмо все это. Нет у меня мыслей на этот счет.
Шейн со вздохом кивнул:
— Пропащие мы люди.
Броуди пожал плечами:
— По крайней мере, мы признаем свои недостатки.
— Думаешь, наши женщины смогут примириться с ними?
Броуди взглянул на Мэдди, после чего медленно покачал головой:
— Нет, если они знают, что для них лучше.
В тот же день, ближе к вечеру, Дэни вошла в здание компании
Скай-Хай
.
Помещение было совершенно не похоже на то, каким оно было в прошлое ее
посещение. Не было праздничного убранства, пьяных тусовщиков, не было
привлекательного мужчины в кладовой и, самое важное, никаких мертвых тел.
Никаких мертвых тел.
Она повторяла это про себя, чтобы свыкнуться с этой мыслью. С ней все
прекрасно, с ней все хорошо, она...
Чертовски нервничала. Как она могла согласиться на это? Лететь? Она не
любила летать, терпеть не могла. Зачем только позволила ему уговорить себя?
Это же просто короткий роман. Он, конечно, великолепный любовник, но в любой
момент может уйти из ее жизни и...
— Привет. Дэни Питерсон, верно?
Дэни посмотрела на потрясающую молодую женщину, вышедшую из-за огромного
стола, и ей сразу захотелось поправить свои непослушные волосы, оттянуть низ
блузки, чтобы разгладить складки, но тогда под грудью проявилось бы пятно
кетчупа, которое она посадила, лакомясь жареной картошкой во время ленча.
— Мм... Да, я Дэни Питерсон.
— Приятно встретиться, — сказало видение в черных леггинсах и сапогах,
дополненное серебристым мягким свитером, выглядевшее как модель с обложки
модного журнала. — Я Мэдди, администратор компании. Я видела вас на
последнем торжестве.
— О! — Дэни попыталась вспомнить встречу с Мэдди, но тот вечер, за
исключением омелы и трупа
...Закладка в соц.сетях
