Жанр: Любовные романы
Перед лицом любви
...ил двигатель.
— Что ты делаешь?
— Пойду наверх, проверю твою квартиру.
— В этом нет необходимости.
Шейн недоуменно посмотрел на нее:
— Так ты позвонила в полицию?
— Нет.
— Почему нет?
— Правду?
— Прошу тебя.
— По-моему... — На ее лице отразилось смущение. — Возможно, это все
игра моего воображения.
Шейн долго вглядывался в ее лицо. У нее был затравленный вид: беспокойный
взгляд, губы угрюмо поджаты.
— Ты не веришь в это.
Дэни дернула плечом, и он вздохнул.
— Итак, каков твой план? Отправишься на работу в пижаме?
Она снова дернула плечом.
— Я не могу просто оставить тебя одну здесь, Дэни.
— Можешь.
— Есть кто-нибудь, кто мог бы составить тебе компанию?
— Нет.
— У тебя сегодня на все один ответ —
нет
.
Дэни виновато хихикнула.
— Просто я... не люблю принуждать людей.
— Поверь мне, я знаю. Черт возьми, сам так живу. Но тебе нельзя
оставаться одной сегодня.
Она повернула к нему лицо, на котором выделялись широко распахнутые,
прекрасные черные глаза, наполненные... болью. Черт возьми!
— Потому что я безумная? Безумно красивая.
— Я этого не говорил.
— Если не трудно, отвези меня только до зоосада. А там, я разберусь со
всем.
— Дэни...
— Прошу тебя.
Одна прядь ее волос прилипла к скуле, другая — обвила горло. На кончике носа
задержалась капля воды, но пока Шейн разглядывал ее, она упала ей на грудь.
Ее футболка, белая и тонкая, стала прозрачной. Шейн знал, что нужно как-то
сказать ей об этом или хотя бы самому запахнуть на ней пальто.
Будь джентльменом!
Но он не сказал ни слова, что, несомненно, не делало ему чести. Дэни
поступила правильно, отказав ему в свидании.
— Шейн?
— Да. — Он покачал головой, удивляясь себе. — Я отвезу тебя на работу.
— Спасибо.
Он снова завел
порше
и тронулся с места.
— И что ты делаешь в зоосаде?
— Я специалист по работе с млекопитающими. Он удивленно изогнул бровь.
— Это что же? Кормишь медведей, что ли?
— Кормлю, чищу, дрессирую... и не только медведей. Сегодня работала со
слонами, а завтра будут приматы.
— Но ты не совсем одета для такой работы.
— У меня там есть сменная одежда. Хорошо. Отлично. Ему не было до этого
дела, он сохранял дистанцию.
— Но нам, в самом деле, следует осмотреть твою квартиру.
— Нет, у меня просто разыгралось воображение. Теперь я в этом уверена,
извини меня.
Она лгала, но что он мог сделать? Дистанция. Повторяя это слово, Шейн выехал
на автостраду.
Этой штормовой ночью дорога была пустынной. Шейн ехал и убеждал себя, что
поступил правильно, что ему не следует переубеждать Дэни в необходимости его
помощи, потому что дальнейшее участие приведет неизвестно к чему. Например,
к поцелуям, а это очень плохо отразится на сохранении установившейся
дистанции.
Облегченно вздохнув, Дэни откинулась на мягкую теплую спинку сиденья.
Шуршащая кожа приятно грела тело, и она судорожно вздохнула, что,
несомненно, выдавало и облегчение, и давнишний страх. Затихнув, она
посмотрела на Шейна. Он с невозмутимым видом сидел за рулем и совершенно
непринужденно вел машину, будто позировал для автомобильного рекламного
ролика. И от него приятно пахло. Как она определила это, было выше ее
понимания, но от него шел притягательный запах, а вид его взъерошенных
волос, в которые так и хотелось запустить пальцы, был еще притягательнее.
— Что ты уставилась на меня, — пробормотал он.
Дэни безрадостно усмехнулась:
— Извини.
То, что Шейн сделал вслед за этим, стало неожиданностью для нее. Он взял ее
за руку.
Дэни посмотрела на их сплетенные пальцы. У него они были длинными,
шершавыми. И теплыми. Восхитительно теплыми. Она представила себе, как они
гладят различные части ее замерзшего тела, свои ощущения от этого и опять
вздрогнула.
— Тебе все же следовало позволить мне подняться в квартиру. — Его
пальцы генерировали все больше тепла.
— Нет, все в порядке.
— Или позвонить в полицию.
— Если бы я и в тот раз, и сейчас позвонила в полицию, как ты
советовал, то, наверное, уже сидела бы на обследовании в психушке.
Его молчание свидетельствовало о том, что он согласен с ней, и Дэни
вздохнула. Дождь припустил с еще большей, если это только было возможно,
силой. Перед ними неожиданно возник грузовик, обдавший ветровое стекло
обильным потоком воды, и Шейн отпустил ее пальцы и обеими руками схватился
за руль, чтобы совладать на скользкой дороге с качнувшей их машину воздушной
волной.
Ощутив озноб, Дэни сунула руки в карманы пальто.
И оцепенела. О Господи! — Ш-Шейн?
Он был все еще сосредоточен на управлении и не отрывал взгляда от дороги.
— Да?
С замирающим сердцем она медленно достала из кармана пистолет.
Прохладный на ощупь, на удивление легкий, он поблескивал в ее руке. Ее как
будто больше всего заботило то, что он был легким. Недоумевая, почему до
этого не ощущала его в кармане, она просто таращилась на него.
— Э-э... Шейн?
Он глянул на нее и тут же отреагировал:
— Боже! — Он резко повернул машину к обочине. Взвизгнули покрышки. —
Что за ерунда?
Дэни держала его дрожащей рукой на весу, как тикающую бомбу.
— П-пистолет?
— Почему у тебя в руке пистолет, Дэни?
— Я не знаю!
— Ладно. — Глядя на ее руку, как на плюющуюся кобру, Шейн отвел ее в
сторону. — Все лучше, чем, если бы ты сказала, что собираешься пристрелить
меня.
— Ты подумал, что я... о Боже!
С той же осторожностью, что и при обращении со змеей, Шейн взял из ее руки
пистолет и облегченно вздохнул:
— Так-то лучше.
— Я собиралась... Он настоящий?
— О да! Определенно настоящий.
— О Господи. — У нее не укладывалось в голове, каким образом пистолет
оказался в ее кармане.
— Да, видишь ли, я надеялся, что ты все же расскажешь мне эту историю.
— Теперь, поняв, что это не ее пистолет, он держал его двумя пальцами, явно
стараясь оставлять по мере возможности меньше отпечатков.
И, слава Богу, что понял. Дэни отдавала должное его сдержанному, спокойному
характеру.
— Это не мой, — прошептала она. — Клянусь.
Потянувшись в ее сторону, Шейн достал из бардачка маленькое полотенце,
которым воспользовался, чтобы было удобнее держать пистолет. Потом что-то
сделал с ним, и со щелчком открылась какая-то деталь.
Дэни поняла, что он проверяет, заряжен ли магазин, и, глянув на ту деталь,
увидела блеск пули.
Она прикрыла рот дрожащей ладонью. Пистолет был заряжен.
Они посмотрели друг на друга. Взгляд Шейна, обертывавшего пистолет
полотенцем, был мрачным и решительным.
— Он заряжен, — очень тихо сказала она.
— Да.
— Я могла отстрелить себе ногу, пока он был у меня кармане.
— Да.
Дэни судорожно сглотнула.
— Я могла...
— Но этого же не произошло!
Верно, нужно переключиться на эту мысль. Но тут же пришла другая.
— Думаешь, это тот самый пистолет, из которого кто-то стрелял при мне
вечером? В
Скай-Хай
?
Шейн на мгновение прикрыл глаза и потер лоб.
— Как говорят о ночи, которая проходит так, что не можешь вспомнить
отдельную ее часть?
— Что ночь была длинной?
Он открыл глаза и покачал головой.
— Если это тот же пистолет и он не твой...
— Не мой!
— Значит, кто-то нарочно тебе его подсунул. Дэни молча, смотрела на
него.
Тихо выругавшись, Шейн всем корпусом развернулся к ней. Он накрыл ладонями
ее руки, и по выражению его лица Дэни поняла, что сейчас он скажет что-то
такое, что ей не понравится.
— Дэни, у меня брат — полицейский, детектив, занимает высокий пост...
— Шейн...
— Нет, послушай меня, что-то происходит. Ты что-то видела в
Скай-Хай
,
потом что-то было в твоей квартире, а теперь это. Пора обратиться за
помощью.
Его лицо выражало беспокойство. Не о себе — о ней. И она как-то прониклась
этим беспокойством.
— Я, в самом деле, хотела убедить себя, что меня подвело воображение.
— Что ж, пистолет ты не выдумала.
— Нет.
— Дэни, нужно позвонить в полицию. Можно, также позвонить Патрику,
который...
— Да. — Она протянула руки, чтобы опереться на Шейна. — Я... — Дэни
закрыла глаза. — Мне нужна помощь, твоя помощь.
Шейн тут же полез в карман за своим сотовым телефоном и нажал клавишу
быстрого набора.
— Патрик. Да, это Шейн. У меня проблема. — Послушав какое-то время, он
закатил глаза. — Нет, я звоню не из-за квитанции за превышение скорости...
Послушай, тут все сложнее. Ты сможешь подъехать? Хорошо. Я на сто тридцать
четвертом шоссе между Виктори-сквер и съездом к зоосаду, да, и здесь
пистолет... Верно, пистолет. Оказался в кармане пальто...
Сумасшедшей женщины
, — молча, закончила за него Дэни.
— ...подруги, — сказал Шейн.
Дэни выдохнула задержанный в легких воздух и подавила в себе порыв обнять
Шейна. Он не был ей ни другом, ни приятелем. Он не принадлежал к числу тех,
кому она могла позвонить и попросить о помощи. Тем не менее, она поступила
именно так, и он оказался на высоте.
— До этого она его никогда не видела, — говорил тем временем Шейн. — А
незадолго до этого ей показалось, что кто-то влез в ее квартиру... Да, мы
подождем тебя здесь. — Он убрал мобильник в карман и посмотрел на Дэни.
Она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.
— Теперь будем ждать?
Кивнув, Шейн в обычной своей манере продолжал смотреть на нее, чем еще раз
убедил ее в том, что может не только читать ее мысли, но и видеть насквозь.
Видеть подлинную Дэни Питерсон, ту, которая нарядным платьям предпочитала
пижаму, уборку слоновьих экскрементов считала нормальной работой и не смогла
бы распознать вещь от Прада, даже если бы ее ткнули в нее носом.
При этом самым удивительным было то, что его вполне устраивала такая Дэни
Питерсон, как и та, что целовалась с ним в кладовой. Это было очень приятно.
Плохо было то, что она не могла делать с ним это еще. Без того, чтобы после
не страдать.
— Я не люблю ждать.
— Это не затянется.
Испытывая сожаление, Дэни заглянула ему в глаза. Он был так терпелив
сегодня. Вот кто может ждать сколько угодно. Она опять вспомнила, как
целовалась с ним.
— Дэни. — Это прозвучало мягко, немного хрипло, будто он знал, о чем
она думала.
У нее перехватило дыхание. Он так здорово целовался.
Шейн слегка задел локтем лацкан ее пальто, и у нее оголилось плечо.
Наперекор себе она поправила одежду.
— Шейн, скрась мое ожидание. — Ее пальцы заскользили вверх по его груди
и сомкнулись в его волнистой шевелюре.
У него потемнели глаза, что вызвало невероятный прилив адреналина у нее.
— Мы могли бы поговорить, — сказал он.
— Поговорить?
— Ага. — Он приблизил лицо, и их носы соприкоснулись. — Поговорить.
Они сидели, почти сомкнув головы, смотрели в глаза друг друга. Ощущение
интимности было таким потрясающим, что Дэни замерла, боясь спугнуть его
неловким движением.
— Я не очень-то настроена разговаривать. — О Господи! Неужели она так
сказала? Правда?
— Нет? — Шейн наклонил голову, и их носы разошлись.
Теперь идеально расположились их губы.
— Не...
— Дэни...
Ей действительно нравилось, как он произносил ее имя: резко и очень по-
мужски.
— Что еще у тебя на уме?
Честно? В ее голове роились только неприличные, грешные фантазии.
— У меня может быть много мыслей.
Шейн улыбнулся своей убийственной улыбкой.
— Шейн?
— Да?
— Как так получается, что, когда я с тобой, я не чувствую, что схожу с
ума?
— Не знаю. — Он провел пальцем по ее уху, и Дэни поежилась. — Что
касается меня, так все наоборот.
— Значит, я... волную тебя? Это хорошо? Или плохо? Она прочла ответ в
его глазах. Это хорошо, очень, очень хорошо. И все ее тревоги рассеялись.
— Мы не можем снова делать это, — пробормотала Дэни.
— Не можем, потому что нет омелы?
— Потому что мы не собираемся встречаться.
— Правильно, никаких свиданий. — Шейн стянул пальто с другого ее плеча.
— Почему?
— Потому что ты не мой тип.
Совсем не ее тип.
Его мягкий смех всколыхнул завитки волос на ее виске.
— Лгунья.
О Господи. Дайте спасательный жилет, потому что я иду ко дну...
— подумала
Дэни. Он был теплым, восхитительно, чарующе теплым и исключительно ее типом.
Настолько теплым, что его тело притягивало ее, как ракету с тепловой
системой наведения. И на этот раз, когда их губы соприкоснулись, она, как
никогда прежде, почувствовала, что именно об этом мечтала всю жизнь. И она
полностью отдалась этому ощущению и тяжело, шумно задышала, что могло бы
показаться ужасным, если бы он сам не дышал так же тяжело.
Ее руки непроизвольно скользнули под его рубашку.
Чтобы согреться
, —
убеждала она себя, с трепетом проводя пальцами по брюшному прессу, и хотя он
вздрагивал от прикосновений ее ледяных пальцев и тихо чертыхался, похоже,
ему нравилось ощущать ее руки на своем теле. Стянув с нее пальто, Шейн жадно
припал губами к ее обнаженной шее. Все ее тело трепетало от предвкушения.
Практически ничто не мешало ему. Мокрая, прилипшая к телу футболка не была
серьезным препятствием. Он просто подтянул мокрую ткань вверх и, слегка сжав
ее грудь, впился в нее губами. Его язык дразнил ее сосок, а она стонала, и
ее голова металась из стороны в сторону. И тяжело дышала, будто ей не
хватало воздуха.
— Все еще не хочешь встречаться со мной? — спросил Шейн, не отнимая губ
от ее кожи.
О, это отдавало самодовольством. По крайней мере, он тоже задыхался. Да, ей
было приятно сознавать, что задыхается не только она.
— Нет, все равно не буду встречаться с тобой... О Господи! — Он теребил
пальцами другой сосок. — Шейн...
От стука в окно они оба так подпрыгнули, что едва не стукнулись головами о
крышу.
Снаружи стоял полицейский, который был очень похож на...
Шейна.
Его брат прибыл в самый, пожалуй, неподходящий для Дэни момент.
Глава 8
Дэни смотрела, как Патрик Махони бродит по ее квартире, делая в блокноте какие-
то пометки. Она так и не поняла, поверил ли он хоть одному ее слову.
Возможно, тоже счел ее сумасшедшей.
Единственное, что она могла сказать точно, так это то, что он как две капли
воды похож на Шейна. Такой же высокий, стройный и сексуальный, с такими же
непокорными волнистыми волосами и проницательными золотистыми глазами. С той
лишь разницей, что глаза у него были не такими теплыми, как у Шейна.
Дэни затянула пояс пальто, стараясь не вспоминать детали картины,
представившейся взору Патрика, когда он постучал в окно машины Шейна.
Если серьезно, ей все не верилось, что...
Что он...
Что они едва не...
Они едва знакомы, напомнила себе Дэни. Однако, поцеловавшись, никак не могли
отлепиться друг от друга.
Почему это так? Она не знала, но что бы там ни происходило между ними, этому
следовало положить конец. Незамедлительно. Главным образом из-за того, что
она оказалась на грани срыва. Или еще потому, что кто-то преследует ее.
Обстоятельства не располагали к развитию полноценных отношений.
Не то чтобы она думала об отношениях...
О нет! Нет, нет. Из-за Шейна? Такого обольстителя ей еще не приходилось
встречать. А если она настолько глупа, что решится, то за последующие
страдания некого будет винить, кроме себя самой. Потому что, переспав с кем-
то, она имеет обыкновение впускать его в свое сердце и...
А, черт! Кому она морочит голову? Она еще не спала с ним (стоило бы
попробовать), а сердце уже щемит. И ничего с этим не поделаешь. В Шейне
Махони ее особенно привлекали такие черты характера, как проницательность,
находчивость, готовность рисковать в борьбе за правое дело, не говоря уже о
готовности прийти на помощь совершенно незнакомому человеку.
Или в данном случае не такому уж незнакомому человеку?
Откинув назад волосы, Дэни украдкой зевнула. Господи, сколько еще времени
придется провести без сна, на ногах?
Тут же Дэни вспомнила, о чем они говорили с Шейном в машине:
— Что, если это тот же пистолет, который я видела в
Скай-Хай
?
Шейн с Патриком, чьи крупные фигуры заполнили почти все оставшееся в
гостиной пространство (а может быть, такое впечатление создавалось из-за
одного только их присутствия), обменялись многозначительными взглядами.
Она считала, что ей не дано понять, о чем думает Шейн? Сейчас она точно
знала, о чем он подумал.
Что, согласно расхожему мнению, она чокнутая.
Братья тихо переговорили о чем-то, слов она не слышала, задумалась,
уставившись в пол, и Шейн проводил Патрика до выхода из квартиры. Когда
немного погодя Дэни снова подняла голову, Шейн с непроницаемым лицом уже
стоял перед ней, засунув руки в карманы. Его соседство всегда оказывало на
нее волнующее действие. Не был исключением и этот раз. От него все еще
хорошо пахло, точнее, вкусно, и не имело значения то, что в его взгляде
отсутствовала обычная пылкость, потому что он смотрел на нее с трогательной
нежностью.
Потрясающе! Ей захотелось прикоснуться ладонями к его мягкой рубашке, чтобы
ощутить под ней его невероятно твердое тело. Вместо этого она попыталась
пошутить:
— Попробую отгадать. Он посоветовал бросить все и бежать от меня
подальше, правильно?
Шейн ничего не ответил на это. Вынув руки из карманов, он погладил ее
прикрытые пальто плечи.
— Ты выглядишь выдохшейся.
— Очень правильное определение. — Дэни еле-еле удержалась от искушения
положить голову ему на плечо. — Так что он сказал?
— Дэни, у кого могло возникнуть желание напугать тебя?
— Ну...
— В последнее время никто на тебя не злится?
— У тебя много вопросов.
— Так ты ответишь хоть на один? Она прерывисто вздохнула.
— Ты хочешь спросить, есть ли у меня враги?
— Или друзья, которые таковыми не являются.
— Значит... ты веришь мне, — сказала Дэни, у которой вдруг сдавило
горло. — Ты веришь в то, что здесь, что-то происходит.
— Что-то — да...
— Ладно. — Она прислушалась к своему дыханию. Дыхание было ровным. —
Ладно, теперь я действительно напугана.
— Так и должно быть. Так как насчет врагов, Дэни? Обиженных членов
семьи? Отвергнутых ухажеров? Завистливых сотрудников?
Отступив на шаг, чтобы опереться о кушетку, она кивнула.
— Кто из них?
Она попыталась улыбнуться, но безуспешно.
— Не поверишь, но все, кого ты перечислил. — Когда он недоверчиво
изогнул бровь, она засмеялась. — Посмотри на меня, — Она раскинула руки в
стороны. — Кто я? Никто. Но это, как ни удивительно, правда.
— Расскажи.
— Я получила повышение сегодня, хотя нет, вчера, — поправилась Дэни,
взглянув на часы, показывавшие, что уже далеко за полночь. — Теперь я
главный специалист по уходу за млекопитающими. Это, по большей части, только
должность со смехотворной прибавкой в зарплате. Я по-прежнему буду до
неприличия бедной, но теперь буду давать руководящие указания, и график
работы у меня будет лучше.
— Это расстроило кого-нибудь?
— На эту должность подходила еще только Рина, а она моя близкая
подруга. Нас приняли на эту работу в одно и то же время, так что повышение
могла получить любая из нас, но она только радовалась за меня.
Шейн скрестил руки на груди и посмотрел на нее так, будто она с луны
свалилась.
— Она такая, — настаивала Дэни.
— Она может радоваться за тебя и в то же время обидеться за это.
— Настолько обидеться, чтобы убить кого-то? Настолько, чтобы влезть в
мою квартиру? Чтобы подложить мне пистолет? Нет, это действительно смешно.
То, что произошло сегодня, не имеет никакого отношения к моей работе.
— Хорошо. А как, насчет твоей семьи?
— Ты ведь знаешь мою мать. Ей присуще самодовольство, нарциссизм,
снобизм, но у нее нет оружия. И она не убийца.
— А ее приемные дети?
— Я... — Дэни запнулась. В сознании промелькнули лица Тони и Элизы.
— Что? — Шейн внимательно следил за выражением ее лица, что тревожило
ее, так как его взгляд давал понять, что он обеспокоен. Очень обеспокоен. —
О чем задумалась?
Что она потратит уйму времени на препирательства с ним, вот что.
— Думаю, мои сводные брат и сестра хотели бы, чтобы я исчезла, но им
слишком нравятся размеры их фондов, так что они не станут убирать меня. —
Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась невеселой.
— Дэни...
— Дело в том, что все это совершенно лишено смысла. Моя работа, при
том, что она нравится мне, большинству покажется совсем неинтересной. Я
наблюдаю за млекопитающими, пишу отчеты об их поведении, кормлю животных и
убираю за ними. Не самая привлекательная работа, не так ли? Я не нажила
врагов, что же касается членов моей семьи, то при их богатстве ни у кого из
них нет повода причинять мне вред. Вот и все.
— А бывшие дружки? Или теперешние? Она отвела взгляд в сторону.
— Дэни.
Она была слишком озабочена работой, чтобы вести полноценную жизнь. Ладно,
это не совсем так. Скорее, она была слишком озабочена собственной
независимостью, чтобы впустить кого-то в свой мир.
— Давняя история.
— Насколько давняя?
Дэни вздрогнула. До чего унизительно!
— Месяцы.
— Месяцы?
Она закрыла глаза.
— Ну, год.
— Год?
— Полтора.
Повисло молчание. Дэни почувствовала, как полыхает ее лицо, и наконец,
открыла глаза.
Он не выглядел шокированным или возмущенным. В его глазах читалось терпение
и понимание.
— И никого на данный момент? — нейтральным тоном спросил Шейн. — Совсем
никого?
Дэни обхватила себя руками.
— В противном случае я бы не целовалась с тобой в кладовой.
— В связи, с чем напрашивается вопрос... — Шейн потянулся к ней и, взяв
за подбородок, повернул к себе ее лицо. — Почему ты поцеловала меня в
кладовой после того, как столько времени провела в одиночестве?
Дэни задумалась. Это был хороший, законный вопрос. Но как объяснить, что она
целовала его в кладовой, чтобы завести себя, и что та задача уже выполнена?
Чего она не понимала, так это того, что хотела целоваться еще.
— Чисто импульсивно? — допытывался Шейн.
Он все еще держал ее за подбородок, и ей безумно нравилось его
прикосновение. Как это людям удается раскрыться, впустить кого-либо в себя и
спокойно уйти после первой же встречи? Нужно будет поработать над этим.
— Я проверяла, смогу ли я с первым встречным...
— А! — Он кивнул. — Тогда ладно. Это все объясняет, спасибо.
— Шейн...
— Не беспокойся. Я понимаю. Мы...
— На разных игровых полях.
— Что это должно означать?
— Это означает, что ты десятка, а я...
— Не начинай снова.
— И все же, что сказал твой брат?
— Меняем тему?
— Меняем тему.
Шейн вздохнул.
— Он сказал, что отсутствие признаков взлома еще не означает, что здесь
никого не было.
— Значит, он тоже поверил мне?
Дэни прочла ответ в его глазах.
— Понятно. — Она отвернулась, потому что не хотела, чтобы он увидел,
как она разочарована. — Не поверил. А как же пистолет? Я что, сама его себе
подложила?
— Он собирается проверить, на кого он зарегистрирован.
— А до того?
— Спать. — Шейн стоял сзади в непосредственной близости от нее. Не то
чтобы касался, но она могла ощущать тепло его тела. — Судя по твоему виду,
это как раз то, что тебе требуется.
Дэни пришлось прикрыть глаза и сосредоточиться на том, чтобы в голосе не
отразилась дрожь, охватившая ее тело.
— Спасибо. Спасибо за то, что, несмотря на ночь, приехал ко мне и что
позвонил своему брату. Я признательна тебе за все. Теперь ты можешь ехать.
— Ты собираешься остаться здесь?
— Нет. Пойду на работу, там посплю. Я и раньше там спала. Там очень
уютно, — добавила она, предупреждая его во
...Закладка в соц.сетях
