Ночь короче дня

страница №7

...л
бы чужого ребенка, женившись на мне? — Да. — Но ты ведь не
женился на Кити! — Я был молод, горяч. И она врала мне. — Ты
был уверен, что и я врала. — Ты сама верила в это. Это разные вещи.

Камилла не смогла не сказать этого: — Это был твой ребенок.

Джо долго молчал. А когда слова сорвались с его губ, это было вовсе не то,
что Камилла ожидала услышать. — Я поступил низко. — Да. —
Мне жаль... — Мне нет дела до твоей жалости. — Знаю.

Услышав историю о Кити Свифт, Камилла поняла, почему Джо так поступил.
Подобный" случай научил бы каждого мужчину быть осторожнее, недоверчивее и
внимательнее. Да еще ее собственный папочка подлил масла в огонь, заявив о
ней такое...

Но это не оправдывало Джо целиком и полностью. Если бы он любил ее —
он не стал бы сомневаться в ее словах. Не бросил бы ее в такой ситуации. С
любимыми так не поступают. Никогда. — Ты уже давно так сидишь?
— Не знаю. — Я могу уступить тебе матрас и лечь на полу.

Мне достаточно будет твоей куртки. — Нет. Не надо. — Сейчас не
очень-то подходящий случай, чтобы разыгрывать из себя благородного рыцаря.
Тем более ты в этом не нуждаешься. Тебе не нужно завоевывать женщин, они
сами готовы падать к твоим ногам. — Мне нужна одна. Которая гонит
меня с матраса. — Я не гоню. Ты ушел, сказав, что тебя мучают
кошмары. — Думаешь, стану тебя соблазнять? — Я ничего не думаю.
Это ты навоображал себе неизвестно что и теперь сидишь из-за своих страхов
в темноте, на холодном полу. — Навоображал, страхи — все это
больше подходит для пугливой одинокой старушки.

Камилла не смогла сдержать короткий смешок.

Затем она чуть не вскрикнула от неожиданности: Джо незаметно подошел и
прикоснулся губами к ее шее. Прямо к пульсирующей с бешеной силой жилке.
— А вот мне кажется, ты не против, чтобы я тебя соблазнил.

Сначала Камилла даже не смогла отреагировать: она была поймана с поличным.
Он знал, как ее раскусить. — Н-нет... — Камилла сама понимала,
что это прозвучало не очень-то убедительно. — Повтори это снова.
Скажи четко и ясно, что не хочешь, чтобы я целовал тебя, ласкал,
дотрагивался... — Джо покрывал поцелуями ее шею. — Конечно, я
хочу. Я вполне здоровая женщина, и мое тело адекватно реагирует на мужчину,
лежащего рядом в постели. Но проблема в том, что тело не всегда выбирает
то, чего хочет сердце, мозг, душа. Понимаешь, телу все равно. — Ну и
пускай. Я согласен даже на это.

В этот момент Камилла поняла вдруг, что все еще его любит. Несмотря на все
обиды и горести...

Она любит этого человека и всегда будет любить. Ей хотелось закричать
— слишком тяжело было это осознавать. Она не хотела его любить, это
было ее наказанием. За что? Камилла отвернулась к стене.

Джо поцеловал ее в уголок губ. Он весь дрожал. — Ну не прогоняй меня,
милая! Какая же ты сладкая... Позволь мне доставить тебе удовольствие.

В этот момент ее мозг перестал работать.

Просто отключился. Такова была ее реакция на голос Джо и его тон. Такой
многообещающий...

Камилла повернула голову, и губы Джо тут же слились с ее губами.

7

Камилле хотелось прокричать ему о своем желании, наслаждении и любви... Она
наслаждалась вкусом его губ, близостью тела, запахом кожи: все это просто
сводило ее с ума.

Когда они с Джо начали встречаться, он открыл для нее мир наслаждений. Мир,
в котором на второй план отходит все, кроме чувственности, желания, жажды
продолжения всего этого...

Камилла была твердо убеждена, что такое не повторится никогда. Все, что
положено ей судьбой, она уже испытала.

И вот опять. Она снова отрывается от земли и парит в облаках... Сказать,
что это просто удовольствие, — не сказать ничего...

Глаза Камиллы были широко открыты, но она ничего не видела. Она могла
только ощущать каждый мускул, каждую жилку на его груди, по которой
скользили ее ладони. Она ощущала, как бьется его сердце под ее рукой.

Джо ловко расправился с пуговицами на собственной рубашке, которую вечером
надела Камилла. Когда его ладони коснулись ее обнаженной груди, он застонал
от удовольствия.

Камилла аккуратно расстегнула молнию на его брюках. Тело Джо начала бить
мелкая дрожь.

Она тут же остановилась и начала покрывать его грудь поцелуями —
легкими и незаметными, словно прикосновения бабочки. Джо попытался снять
брюки, но она остановила его:

Камилла всегда предпочитала делать это сама, таким образом устраивая ему
сладкие пытки.

Джо гладил ее по волосам.

Прошло около десяти минут, прежде чем Камилла все-таки сняла с него эти
злосчастные брюки. Джо уже тысячу раз пожалел, что сам не разделся
полностью перед тем, как ложиться спать. — Ты просто хочешь свести
меня с ума, конфетка. — Думаешь? Тогда, может быть, лучше прекратить
все это? — Камилла хитро улыбалась. — Только скажи... —
Нет. Продолжай. Я согласен стать сумасшедшим.

Продолжая в таком же духе — устраивая сладостные пытки —
Камилла полностью раздела его. Казалось, их тела накалены до предела и если
они соприкоснутся — вспыхнет молния.

В некоторые моменты Камилле хотелось прокричать, как ей хорошо. Но она не
могла.

Не потому, что не хотела, просто не могла физически. Она могла доставить
ему ответное удовольствие и только так показать, как ей хорошо...

Они кружились в вихре наслаждения, и обоим хотелось, чтобы это продолжалось
как можно дольше.

Спустившись наконец на землю, Джо в тысячный раз поцеловал Камиллу в губы и
прошептал: — Мне этого мало. — Что? Чего же ты хочешь? —
Тебя. Я хочу всю тебя. Всю. Твой смех по утрам, улыбку, голос... —
Джо ласково гладил ее волосы. — Ни одна женщина не устраивала меня
так, как ты, моя сладкая.

Камилла никак не отреагировала на комплимент. Ее тело все еще купалось в
неге наслаждения. И говорить было попросту лень.

Затем Джо встал с матраса. — Ты куда? — Я хочу видеть тебя.

Камилла услышала щелчок выключателя. Джо зажег свет. Неожиданно весь
кабинет наполнился ярким светом.

Джо замер, не в силах двинуться с места. Он с восхищением смотрел на
Камиллу. Ее волосы разметались по матрасу, щеки горели румянцем, губы были
алыми от поцелуев. — Восхитительно! Ты стала еще прекраснее!

Ангел во плоти. Ты способна соблазнить даже камень, не делая ничего.

Когда Джо год назад начал осыпать ее комплиментами, Камилла сперва
чувствовала себя немного неловко. Но потом привыкла к тому, что он всегда
говорит то, что думает, и ей это стало очень и очень нравиться. Вот и
сейчас она не без удовольствия слушала все это.

То, что Джо включил свет, позволило и Камилле как следует рассмотреть его.
Из-за света, падающего на Джо сзади, его кожа казалась еще смуглее. В
данный момент он напоминал ей статую Давида: сильный, мускулистый, очень
стройный и непринужденный. — Джо! — Да? — Ты не мог бы на
секундочку подойти ко мне?

И снова они в полной мере насладились друг другом, стараясь растянуть
удовольствие.

Когда Камилла уже начала засыпать, Джо тяжело вздохнул. — Что-то не
так? — Нет, моя сладкая. Все так. Как в сказке.

Камилла была полностью с ним согласна. Она положила голову ему на грудь, и
ей показалось, что она самая счастливая женщина на свете. О, как жаль, что
ночь — короче дня...

Джо прошептал что-то еще, но Камилла уже не слышала — она крепко
спала.

Когда она открыла глаза, то первое, что она увидела, — это
улыбающееся лицо Джо. — Доброе утро, конфетка!

В памяти Камиллы тут же всплыли все картины минувшей ночи. Черт возьми! Она
не только позволила ему любить себя, но еще и умоляла, чтобы он не
прекращал ласкать ее. — Откуда ты знаешь, что уже утро? — У
меня есть часы. — А-а. — Камилла смотрела в пол. — Ну и
который час? — Восемь пятнадцать. Мы поздно заснули.

Нечего напоминать об этом, сердито подумала девушка. Она и так все
прекрасно помнит.

Конечно, теперь ему есть чем гордиться. Восемь пятнадцать, он сказал? О
Боже! Меньше чем через час синьор Муратти откроет дверь.

Если бы он смог сделать это сейчас, то сразу догадался бы, чем это они всю
ночь занимались. — Нам нужно срочно одеться! — Расслабься! У
нас вагон времени.

В воздухе все еще пахло сексом. В памяти Камиллы снова и снова всплывали
отрывки прошлой ночи. — Как я могу расслабиться? Я вовсе не желаю,
чтобы мой босс знал о том, что я сплю с начальником его охраны. — Что
здесь такого? Какое ему дело до того, с кем ты спишь?

Камилла встала с матраса и хотела что-то возразить по этому поводу, но тут
ход ее мыслей изменился. Она почувствовала у себя между ног что-то липкое и
влажное. То же самое чувство было у нее после их первой ночи, когда они не
предохранялись. Ночи, не похожей по ощущениям ни на одну из последующих.
Разве только на сегодняшнюю. — Джо, ты использовал презерватив?
— Нет. — Но почему? Почему нет?! — Она почти кричала.
— По той простой причине... — Не было никакой причины, чтобы не
использовать его! — Во-первых, потому, что у меня его с собой не
было. — Как это не было? Тебе что, три года? — Ну я же не знал,
что окажусь ночью взаперти с желанной женщиной. — А что за вторая
причина? Ты просто не мог себя контролировать, да? Тебе было настолько
хорошо, что ты не захотел прерываться? Это — не причина, понятно
тебе? — Я даже не думал об этом. А ты? — Это не оправдание! Ты
— мужчина и должен всегда держать ситуацию под контролем!

Даже если у тебя нет с собой презерватива. — Камилла даже и не думала
отвечать на его дурацкий вопрос. — У меня вовсе нет желания
оправдываться.

Конечно, подумала Камилла. Зачем оправдываться и зачем отвечать за свои
поступки.

Можно как-нибудь отвертеться потом!. — Мы не можем продолжать этот
разговор в темноте. Включи свет. — Я считаю, что сейчас вообще не
стоит продолжать этот разговор. Перенесем его на потом. У тебя осталось
ровно полчаса, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к встрече со
своим хозяином.

Он прав! Всего лишь тридцать минут! Их беседа явно займет больше, поэтому
ее лучше отложить.

Ей совсем не хотелось, чтобы синьор Муратти обо всем догадался. Она зажгла
свет и принялась собирать вещи, разбросанные по кабинету. Но
сосредоточиться Камилле было очень сложно. — За что мне все это? У
меня сейчас середина цикла. Это самое благоприятное время для беременности.
В прошлый раз я забеременела, несмотря на то что он даже не начался. Что
мне думать теперь? — Ты ведешь себя так, словно настал конец света.
Все нормально. Жизнь продолжается. — Камилла посмотрела на него, и
сердце Джо облилось кровью от жалости: столько боли и страха было в ее
глазах. Она словно умоляла его о помощи. Джо усадил ее к себе на колени и
прошептал: — Ну все, сладкая моя. Доверься мне. Я обещаю, что все
будет хорошо. — Я не могу тебе доверять. — Можешь. — Он
нежно поцеловал ее в губы. — Пойди умойся и оденься. Я все приберу
здесь.

Пойти одеться. Да, ей нужно это сделать поскорее. Прежде чем откроется
дверь и весь мир узнает, что она за идиотка.

Как же она этого боялась! Больше всего на свете Камилла боялась
забеременеть. От него. Во второй раз она уже не сможет этого пережить.

Джо понял по ее глазам, что она очень этого боится. Но ведь он уже
объяснил: год назад им была совершена непростительная ошибка.

Она что, не поняла: он не оставит ее больше никогда. Ни в горе, ни в
радости.

Она принадлежит только Джо. Он будет заботиться о ней. Начиная с этого
момента.

Ему понадобилась всего минута, чтобы одеться. Рубашка все еще хранила ее
запах — самый любимый запах в мире. Не зацикливаясь на этом, понимая,
что до хорошего это не доведет, Джо выпустил воздух из матраса и свернул
его.

Камилла ни разу не взглянула на Джо, пока обувала туфли. Она была очень бледной — нервничала.

Вскоре раздались характерные щелчки, говорившие от том, что механизм начал
открываться. Спустя несколько минут Камилла была в объятиях синьора
Муратти. — Девочка! Как я рад, что ты цела. — Он отступил на
шаг, чтобы еще раз убедиться в ее невредимости. — Это просто ужасно!
Сколько же тебе пришлось пережить! — Синьор Муратти перевел взгляд на
Джо. — Я очень жалею, что раньше не начал прислушиваться к твоим
советам. Зато сейчас готов беспрекословно тебе подчиняться. — Лучше
поздно, чем никогда. Я готов все еще раз обсудить, только прежде сделаю
несколько звонков.

Джо позвонил в свой офис и приказал прислать в лавку еще несколько человек.

Когда ей сказали, что заместитель Джо проводит ее до отеля, Камилла даже не
протестовала.

Ей нужно было о многом подумать, а главке это вряд ли получится. Камилла
чувствовала даже спиной: Джо провожает ее взглядом...

Камилла вышла из своей маленькой ванной.

Как же все-таки здорово быть дома, в своей уютной квартирке.

Сразу после того, как они покинули лавку, Камилла попросила водителя и
нового охранника отвезти ее домой. И охранник, и водитель были одеты в
камуфляжную форму, из-за этого девушка чувствовала себя под конвоем. Они
беспрекословно выполнили ее просьбу. У подъезда Камилла попыталась с ними
проститься, но ничего не вышло: ребята, нанятые Джо, отлично знали свое
дело и уходить не собирались. Она извинилась, что не может их пригласить, и
прошла в подъезд. Квартирка была слишком миниатюрной, им троим было бы
совершенно негде в ней развернуться.

Может, это и к лучшему, что она побудет одна. Здесь очень спокойно, к тому
же в знакомой обстановке ей будет гораздо легче обдумать все происходящее.

Только она, выйдя из душа, собралась приготовить что-нибудь поесть, как
услышала шорох за входной дверью. Подкравшись на цыпочках к двери, Камилла
посмотрела в глазок. Открыв дверь, она недоумевающим взглядом окинула
стоящих в коридоре амбалов в военной форме. — Вы же сказали, что
будете стоять возле машины. — Наша задача вас охранять. Делать это с
улицы мы не можем. Не волнуйтесь, мы вас не побеспокоим. — Да я
волнуюсь не о своем покое. Мне просто ужасно стыдно, что вы вот так,
совершенно по-сиротски стоите возле моей двери. Я бы с удовольствием
пригласила вас, ребята, правда! Но моя жилплощадь не позволяет принимать
гостей. — Это наша работа, синьорина. Не волнуйтесь. Занимайтесь
спокойно своими делами. — Тогда знаете что? Вы можете перетащить к
моей двери кресла из холла. Так вам, по крайней мере, не придется стоять.
— Большое спасибо. — Еще раз простите, ребята. — Она с
виноватым видом закрыла дверь.

Подумав немного, она сварила кофе, разлила в чашки и вынесла в коридор со
словами: — Угощу вас хотя бы кофе. А то я просто чувствую себя
извергом, держа вас в коридоре.

Ребята явно засмущались. Похоже, в их практике это было в первый раз. Никто
никогда не предлагал им ничего подобного. Один из них взял чашки и,
улыбнувшись, сказал: — Спасибо огромное. Но, знаете, не стоило.

Это ведь наша работа... — Ничего-ничего. Кофе вам не помешает.
— Она облегченно закрыла дверь. Теперь ее хотя бы не будут мучить
угрызения совести. Ну и работенка у Кальваресов!

Затем Камилла сняла полотенце с головы, высушила волосы феном и стянула их
в тугой хвост на макушке. Потом она отправилась на кухню, чтобы сварить
кофе себе. Пока ее старенькая кофеварка старательно пыхтела, выпуская клубы
ароматного пара, Камилле снова вспомнилась минувшая ночь. Одна из самых
страстных ночей в ее жизни.

Она была без ума от Джо. Забывала обо всем, когда чувствовала его близость.
Ладно, допустим, она ничего не могла с этим поделать, но зачем было давать
это понять ему? Зачем она показала ему, что он может иметь над ней власть?
Вот идиотка!

В конце концов, это ведь был человек, бросивший когда-то ее вместе с их еще не родившимся ребенком.

Кофеварка услужливо пискнула, сигнализируя, что кофе готов. Отлично!
Камилла с наслаждением вдохнула терпкий аромат. Через несколько секунд она,
не сделав ни глотка, подошла к раковине и вылила содержимое чашки.

Доктора считают, что кофе не очень полезен для беременных. Она не могла
быть стопроцентно уверена, что в ней не зародилась новая жизнь сегодня
ночью. И она не собиралась вредить собственному ребенку.

Интересно, он уже есть? Камилла положила руки на живот, в котором, не
исключено, через несколько недель забьется маленькое сердечко. Если это
случится, она ни за что не станет ни перед кем унижаться. Она уедет далеко-
далеко, скорее всего, в Америку, и будет счастлива там со своим малышом.
Будет воспитывать его, баловать, водить в ясли... — О чем задумалась,
конфетка? — Джо стоял в пяти шагах от нее.

Камилла, недоумевая, посмотрела на входную дверь. — Я отпустил их.
— Джо понял, что она ищет взглядом охранников. — Но как тебе
удалось зайти в квартиру? — Ты не отвечала на мой стук.

Видимо, она так была погружена в свои мысли, что даже не слышала, как он
стучал в дверь. — И? — И мне пришлось открыть замок кусочком
проволоки. — Чем? — Ты не ослышалась. И меня не очень
порадовало то, что это вышло без проблем. В любой день, когда ты спала,
любой желающий практически беспрепятственно мог войти в твою квартиру.

Камилла потрясла головой, показывая, что не очень-то верит ему. —
Уверяю тебя, это чистая правда. — Может быть. Я не слышала, как ты
вошел, так как пыталась привести мысли в порядок. А это, знаешь ли, требует
полнейшего отключения от внешнего мира. — Камилла улыбнулась.

Вернее, попыталась сделать это. — Ну и как? Получилось? — Не
совсем. Почему ты не постучал громче? — Я очень волновался.

Она видела по напряженной линии рта, — что Джо действительно был
взволнован. — Думал, я могу наделать глупостей? — Я знал
— ты не сможешь навредить себе и... Я боялся, что ты снова исчезнешь,
а я не смогу тебя найти. — Но твои люди ни на секунду не оставляли
меня. — Все равно. — Ты боялся, что я убегу через окно? —
У меня появляется тысяча фобий, когда я думаю о тебе... — Просто ты
очень предусмотрительный.

Хочешь кофе? — Нет. Пил в гостинице.

Да, было видно, что Джо уже успел побывать в гостинице: он побрился и
сменил костюм. Камилла не могла вспомнить, была ли у него утром эта же
прическа. Или он зашел в парикмахерскую?

Почему, собственно, это ее волновало? Наверное, было проще сосредоточиться
на таких пустяках, чем на возможном факте ее беременности. — Мне
нужно кое-что обсудить с тобой, — серьезно сказал он. — Что
именно? — Мы ведь через девять месяцев можем стать родителями...

8

Эти слова заставили Камиллу взглянуть на него.

Джо не улыбался. Похоже, он не шутил. Да и какой нормальный человек стал бы
шутить такими вещами? — Это надо понимать так, что в этот раз ты
готов поверить, что ребенок твой? Или все же станешь сомневаться, не спала
ли я с кем-нибудь незадолго до тебя? — Не стану. У тебя никого не
было. — Откуда ты знаешь? Что тебе вообще обо мне известно? Или...
Подожди, ты что — следил за мной?

Джо покраснел. Было видно, что он хочет что-то сказать в свое оправдание,
но не решается. — Ты следил за мной! Приставил ко мне кого-то из
своих молодчиков, да? Да как ты посмел! — Глаза Камиллы сверкали.
— Мне больше ничего не оставалось. Ты отказывалась видеться со мной.
Я ни от кого не мог узнать, как ты пережила эту трагедию, ведь ни одна
живая душа не знала о случившемся.

Как еще, по-твоему, я мог убедиться, что с тобой все в порядке? —
Тебя интересовало не мое состояние. Просто хотелось знать, не изменяю ли я
тебе.

Камилла сама не знала, зачем употребила это слово. Как, в конце концов, она
могла изменять человеку, с которым они не были женаты и даже на тот момент
уже не встречались? — У нас еще будет время это обсудить. —
Зачем откладывать на потом? Нам некуда спешить. — Ошибаешься. Через
два часа мы летим на Сицилию. — О чем ты говоришь? — Камилла
покрутила пальцем у виска. — У меня куча работы. Я не могу оставить
синьора Муратти в такой ответственный момент. Да и вообще, почему это я
должна оправдываться перед тобой? Ни о какой Сицилии речи быть не может.
— Ювелирная Муратти будет закрыта до аукциона. — Но это
невозможно! Это подорвет наше состояние. Мы работали даже в выходные в
последнее время. А ты говоришь о том, чтобы закрыть лавочку на столь долгий
срок. — Но так и будет. — Это ты решил? — Да. Вместе с
синьором Муратти. Мои люди не могут работать, когда в лавке полно
посетителей. Установить секретное охранное оборудование не так-то просто.
Но они постараются закончить к открытию аукциона. — Мы не можем
позволить себе секретное оборудование: пара камер и охранники и так выбьют
нас из колеи. Я имею в виду — в материальном плане. — В данном
случае деньги не имеют значения. Я обещал твоему хозяину, что все возьму на
себя.

Если он каким-то образом сумел убедить синьора Муратти принять помощь, то
ему смело можно присудить звание героя. — А что будет все это время с
драгоценностями? — Мы спрячем их в надежном месте, о расположении
которого будут знать только несколько человек. — Твои люди будут
работать с нами не только до начала аукциона, но и во время его проведения?
— Камилла искренне надеялась на это.

На самом деле, к подготовке этого важного события девушка подошла со всей
ответственностью. Она продумала все мельчайшие детали, кроме одной: охраны,
и эта мысль все время не давала ей покоя. — Конечно. — Джо
утвердительно кивнул головой.

Камилла облегченно вздохнула — у нее словно гора с плеч упала. Теперь
она могла не беспокоиться по этому поводу: на ребят Джо можно было
положиться в любой ситуации. — Тогда я просто не могу понять —
зачем мне нужно ехать на Сицилию? Я понятия не имею, где находятся
драгоценности, соответственно — мне ничто не угрожает. Поверь, моя
жизнь сама по себе, без них вряд ли представляет ценность. —
Допустим, я тебе верю. Но только скажи, каким образом можно дать знать
грабителям, что ни ты, ни синьор Муратти не располагаете сведениями о
местонахождении коллекции?

Безусловно, он был прав. Не могли же они расклеить объявления с подобной
информацией! Она закусила нижнюю губу, несколько секунд смотрела в окно,
затем повернулась к Джо: — Но мы ведь и в прошлый раз не объявляли по
радио, что коллекция у нас. Тем не менее они все разузнали. Может быть, и
теперь они поймут, что мы с синьором Муратти не в курсе происходящего.
— Какая же ты наивная! Жизнь очень сложная штука, сладкая моя. Когда
ты перестанешь смотреть на все сквозь розовые очки, любимая? — Я
тысячу раз просила меня так не называть! Мне никогда это не нравилось.
Всякие твои "конфетка" и "сладенькая" я терплю не потому, что мне это
приятно. — Щеки Камиллы вспыхнули, так как на самом деле эти милые
словечки ласкали ей слух. Ей казалось, это звучит как-то по-домашнему...
— А мне казалось, тебе это нравится... — Я терпела эти
сюсюканья только потому, что знаю — все сицилийские мужчины
употребляют подобные словечки, обращаясь к женщинам, независимо от возраста
и социального положения последних. Это уже своего рода традиция. — Ну
и в чем же проблема? Если ты считаешь, что это национальная черта, то тебе
придется смириться. Я с этим родился и не смогу... — Прекрати! Ты
знаешь, какое слово я имею в виду. Я, ты... Я имею в виду это твое
"любимая". Не называй меня так! Между нами никогда не было любви, в
которую, между прочим, кое-кто даже не верит!

Камилла разозлилась не на шутку. Зачем он так называл ее? Это было самое
прекрасное слово на свете. Любая девушка мечтает, чтобы ее так называл
самый желанный в мире человек, — тогда жизнь будет просто сказкой. Но
что сказочного в том, что тебя зовет "любимой" каждый прохожий. Ну ладно,
пусть не каждый прохожий, но каждый, с кем ты просто делишь постель. Пускай
даже кроме него в твоей жизни никого не было, нет и, кажется, уже никогда
не будет...

Выражение его лица не изменилось — оно было каменным, абсолютно без
эмоций. — Если ты таким образом пытаешься сообщить, что больше не
любишь ме...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10

Закладка в соц.сетях