Жанр: Любовные романы
Ночь короче дня
...подошел к окну. — Доктор сказал мне, что причиной
выкидыша стал эмоциональный стресс. Ведь именно я расстроил тебя...
Камилла не могла этого отрицать. Она обвиняла Джо за то, что он не поверил
ей, за то, что подумал, будто она пытается его обмануть и приписать чужое
отцовство... А в смерти ребенка некого было винить. — Кто знает
— может, это было к лучшему. — Что? — Он оглянулся и
посмотрел на нее. — Мне не понаслышке известно, что это такое —
родиться и расти незапланированным ребенком. Без отца. — Она очень
хотела своего ребенка, но в то же время прекрасно понимала, что ему будет
очень тяжело. Ведь отец отказался от него еще до рождения... — Но ты
ведь хотела, чтобы он родился. Его голос звучал очень тихо. В то же время
Джо говорил очень осторожно и неуверенно, словно боялся сказать что-то
лишнее. — Верно. Но ты — нет. Ребенок мог вырасти и в один
прекрасный день спросить меня, где его папочка и почему это он, в отличие
от всех остальных детей в школе, обделен отцовской любовью. Я не пытаюсь
обвинить тебя. Просто хочу, чтобы ты понял... — Я мог бы очень хотеть
своего ребенка.
Камилла прекрасно понимала, что он до сих пор не верит, что это был его
ребенок. Ром уже начал оказывать свое усыпляющее действие, и у нее совсем
не осталось сил, чтобы что-то доказывать.
Но Джо явно хотел продолжить эту беседу. — Разве ты чувствовала, что
была обделена любовью отца?
Камилле потребовалось несколько секунд, чтобы не выплеснуть наружу те
эмоции и чувства, которые она испытывала к отцу в свой переходный возраст.
— Нет. Я не чувствовала, что он меня не любил. Но я и не чувствовала
себя желанной дочерью. Камилла всегда являлась для него напоминанием о
свершенной им ошибке, в отличие от Анны Марии. Я была не такой, как все
дети на Сицилии, я не вливалась в их семейный круг и всегда чувствовала это
Каждое лето, когда я гостила у папы, я чувствовала себя слоном в ювелирной
лавке: настолько идеальна была их семья и настолько неуместно в ней мое
присутствие.
Джо присел на край ее кровати: — Ты очень страдала из-за этого?
— Да. — Камилла не видела смысла в том, чтобы отрицать это.
— А как насчет твоей матери? — Она ненавидела одно только слово
"мама", что говорить о самом факте материнства. Но в то же время она
считала ниже своего достоинства передать меня на воспитание отцу. Поэтому я
всегда училась в пансионатах, которые работали круглосуточно, — то
есть я проводила там не только дни, но и ночи. А если мамочка снисходила до
того, чтобы забрать меня домой на выходные, то со мной оставались няни.
— Это просто ужасно. — Да, но мама считала это нормой. На самом
деле я ненавидела, когда меня забирали домой. — Но почему? —
Мою маму всегда окружали одни льстецы.
Ей это нравилось. Можешь себе представить, каково это: жить в окружении
людей, которые дни и ночи напролет сюсюкают с тобой, но стоит только
отвернуться — они тут же плюнут вслед. Мне очень трудно было жить в
подобной атмосфере. Также не очень приятно было наблюдать, как моя мамочка
с легкостью пускает к себе в постель разных мужчин, порой даже не зная
толком имени нового любовника.
Джо хотелось спросить у Камиллы, почему тогда, если все это было ей так
противно, она пошла по стопам своей матери. Но он не стал делать этого
— она не говорила с ним так откровенно с тех самых пор, как
рассказала о ребенке. — Именно поэтому ты переехала в Венецию, как
только достигла совершеннолетия? Хотелось уехать подальше от матери?
— Угадал. — Но ведь ты могла переехать к отцу. Почему ты не
захотела жить на Сицилии? Он был бы несказанно рад этому. — Мой папа
настоящий сицилиец. Если бы я жила рядом, то ему бы ничего не оставалось,
как постоянно заботиться обо мне. Он не смог бы поступить иначе. Более
того, папа наверняка настоял бы на том, чтобы я жила с ними.
Вряд ли его семья одобрила бы это. — Не понимаю, что ты хочешь этим
сказать. — Я хочу сказать, что не стала бы разрушать их семью таким
образом. Им и так приходилось каждое лето терпеть мое присутствие в их
доме, этого более чем достаточно. — Но они и твоя семья тоже! —
Нет. — В ее голосе перемешались упрямство, грусть и сожаление.
— Я никогда не чувствовала себя членом их семьи.
Джо был в смятении. Он просто не мог понять, почему Камилла так считает.
Девушка, которая нашла в себе достаточно сил и настойчивости, чтобы
практически в одиночку возродить бизнес синьора Муратти, выглядит
растерянной и подавленной из-за того, что не находит себе места в
собственной семье...
Этот вопрос продолжал терзать Джо и на следующий день, когда он отвез
Камиллу на работу.
Она была необщительна, всю дорогу изучала какие-то бумаги и не смотрела в
сторону Джо.
Но зато враждебность по отношению к нему, по сравнению со вчерашним днем,
заметно уменьшилась. Джо отметил для себя, что это большой прогресс.
— Ты уже занялась рассылкой приглашений? — спросил он, когда
парковал машину возле ювелирной лавки. — Да, сделала это в первую
очередь. Некоторые даже уже успели ответить. Даже если они не приедут, это
все равно отличный способ для нас напомнить о себе. — Мне нужен
список всех приглашенных с их адресами. — Хорошо. — Ты
перестала быть агрессивной.
Камилла постаралась как можно быстрее открыть дверь — еще до того,
как Джо успеет обойти машину и сделать это вместо нее. Довольная своим
успехом, она выпрыгнула из его огромного джипа и, не глядя на Джо, спокойно
ответила: — Не вижу смысла в том, чтобы ссориться с тобой каждые пять
минут. Аукцион уже через две недели, и, когда он закончится, ты навсегда
исчезнешь из моей жизни. — Она быстрым шагом направилась в лавку и не
слышала, как он пробормотал себе под нос: — Даже не надейся!
Камилла тщательно обдумывала свое поведение относительно Джо. Ей казалось,
что лучший способ дать ему понять о своем отношении к нему — это просто-
напросто игнорировать его. Но этот способ оказался не самым подходящим. Ей
волей-неволей приходилось общаться с ним, что-то рассказывать, пояснять.
Они остались вдвоем в лавке. Оставалось совсем недолго до закрытия, поэтому
синьор Муратти уже ушел домой. Охранники, которые весь день устанавливали
оборудование, тоже ушли, так и не закончив свою работу, — при всем
желании невозможно было выполнить все приказания Джо за один день. Джо был
не очень доволен, но никто не мог ничего поделать — они весь день
возились только с проводкой, на установку камер и остального охранного
оборудования совсем не осталось времени.
Камилла весь день предпочитала придерживаться выбранной манеры поведения и
не замечать Джо. Она старалась держаться от него подальше, делала вид, что
не слышит, как синьор Муратти и Джо обсуждали ее в ее же присутствии. Когда
возникала необходимость и синьор Муратти приглашал ее принять участие в
обсуждении какой-либо меры предосторожности, она находила различные
предлоги и отказывалась беседовать с ними.
Джо весь день отдавал различные приказания не только охране, но и синьору
Муратти и Камилле. Они должны были выполнять все, что он говорил. Джо
соглашался работать только на таких условиях. Камилла даже не смотрела в
его сторону, когда он обращался к ней. Просто делала вид, что ничего не
слышит. Но, тем не менее, беспрекословно выполняла все его поручения и
просьбы.
Она также сделала вид, что не слышит, как он заказывает столик на двоих в
ресторане, в котором они очень любили ужинать год назад.
Для этого Джо почему-то решил воспользоваться именно служебным телефоном,
стоявшим в двадцати сантиметрах от того места, где сидела Камилла.
И она решительно отодвинула в сторону руку, протягивавшую ей маленькую
золотую брошку в виде розочки. — Я не ношу броши. — Ты ведь
говорила, что с агрессивностью покончено... — Мне неприятно
находиться с тобой рядом.
Я старалась делать вид, что тебя здесь нет. Но ты весь день делаешь все,
чтобы убедить меня в обратном! Разве я не права? — Постепенно Камилла
перешла на крик. Казалось, она вот-вот набросится на Джо с кулаками.
Он поднял вверх брови и улыбнулся: — Надо же! Ты отлично меня знаешь!
Тебе сразу удалось раскусить меня. Я и не думал, что это будет так легко.
— Прекрати паясничать! Почему? Почему тебе так хочется причинять мне
боль? — Она пристально смотрела ему в глаза. — У меня вовсе нет
желания ранить тебя. Я просто хочу, чтобы ты не делала вид, будто меня нет
в твоей жизни. Ты — моя. — Для чего ты все это говоришь?
— Камилла не могла поверить своим ушам. Казалось, Джо сошел с ума.
— Я хочу, чтобы ты знала, что у меня на уме. — Я не принадлежу
тебе. Ты отверг нашего ребенка и теперь пришел ко мне с подобными
заявлениями! — Она ни за что не сможет простить его. Даже через сто
лет. — Я не отвергал нашего ребенка. — А что же, по-твоему, ты
сделал? Ах, ну да! Конечно! Я совсем забыла: ты отверг того ребенка, отцом
которого, по твоему мнению, не являлся. Хотя у меня не было других мужчин,
кроме тебя. Никогда не было! Но тебе было удобно представить все именно
так. Поздравляю, ты нашел отличный выход из ситуации.
Даже не пришлось успокаивать собственную совесть, верно я говорю? —
Камилла ненавидела себя за этот момент слабости, но не смогла сдержаться.
Вся боль и горечь, которую она столько времени переживала одна, теперь
вылилась на него — человека, который превратил ее жизнь в ад. —
Ты заявила мне, что беременна, когда мы встречались только месяц! Как я мог
поверить тебе? Разве такое возможно? Или я похож на идиота? Думаешь, мне
приятно было осознавать, что незадолго до того, как мы начали встречаться,
ты делила постель с кем-то другим? — Я не собираюсь ничего тебе
доказывать и оправдываться. Ты мне никто. — Камилле было очень больно
слышать его обвинение в очередной раз. Она ведь ни разу не дала ему ни
единого повода подумать, что у нее был кто-то другой. — Ты просто не
хотел поверить в то, что ребенок твой, потому что я ничего не значила для
тебя. — Тебе не известно, чего я хотел! — Мне все известно.
Твои действия говорили за тебя. Тебе не хотелось нести никакой
ответственности за свои поступки. — Твой собственный отец сказал мне,
что ты такая же, как твоя мать. Никто не знает тебя лучше, чем твой отец.
— Джо будто бы оправдывался. — Он рассказал мне, что ты пошла в
нее. А Глория Стар известна всем не столько своими ролями и актерскими
способностями, сколько количеством любовников. — Папа сказал, что я
такая же, как Глория? — Это был удар ниже пояса. Камилла не могла
поверить, что это правда.
Они с папой всегда доверяли друг другу, хоть и не были особенно близки.
Камилла знала, что может на него положиться. Он прекрасно понимал, как
Камилла относится к образу жизни своей матери. Они ведь столько говорили об
этом! Как он мог! А Камилла так любила его...
Еще одно предательство в ее жизни...
Наверняка у него даже язык не повернулся бы сказать что-то подобное о своей
любимой, законнорожденной, сицилийской доченьке Марии Джо смотрел на нее
сочувствующим взглядом Уловив этот взгляд, Камилла холодно сказала: —
Нечего меня жалеть! Мой отец так же заблуждается, как и ты. Но меня это не
волнует, слышишь? Меня это не волнует! Мне просто уже давно пора
задуматься: может, я доверяю вовсе не тем, кому следовало бы?
Она уже взрослая женщина и не собирается заботиться о том, чтобы у ее
добропорядочного папочки было о ней хорошее мнение. Если два мужчины,
которых она любила, считают, что она шлюха... Это их проблемы.
Несколько раз Джо открывал рот, чтобы что-то сказать, но не решался. Он
тяжело вздыхал и проводил ладонью по лбу. Потом повернулся и направился в
кабинет синьора Муратти.
Камилла проводила его взглядом и вдруг увидела, что дверь приоткрыта. Ей
казалось, что синьор Муратти плотно, как всегда, закрыл ее перед уходом.
Двадцать минут назад она должна была отнести драгоценности в сейф, как
делала это каждый день. Из-за разговора с Джо она задержалась,
драгоценности все еще лежали в лавке... В памяти Камиллы почему-то всплыли
все истории о возможных нападениях, которые рассказывал ей Джо. В этот
самый момент трое мужчин в масках выскочили из-за двери. У одного из них в
руках было ружье.
Джо, не раздумывая ни секунды, одним ударом выбил ружье у него из рук и
повалил его на пол.
Сбив второго с ног ударом левой руки, он прокричал Камилле: — Быстро
иди в кабинет и закройся там!
Камилла помчалась в кабинет, но в какой-то момент остановилась. Она
оглянулась и увидела, что, пока Джо расправлялся с двумя бандитами, тот, у
которого было ружье, поднялся с пола и направился им на помощь. —
Джо, сзади! — Она закричала что есть мочи. — Я справлюсь,
только уйди! Закройся в кабинете! — Я тебя не оставлю!
Джо крепко выругался. Его взгляд упал на людей, которых он свалил на пол.
Один из них пытался встать. Камилла вновь испуганно закричала: —
Скорее, Джо, идем же! Здесь наверняка есть кто-то еще! — Камилла
понимала, что он не захочет подвергать ее риску, поэтому твердо добавила:
— Я не собираюсь запираться внутри кабинета, если ты останешься
снаружи. — Она сделала шаг вперед в доказательство того, что говорит
чистую правду.
В следующие несколько секунд Джо удалось снова свалить обоих грабителей:
одного из них он ударил ногой по голове, второму же досталось дверью,
которую Джо нарочно толкнул именно в тот момент, когда преступник был
рядом.
Затем он быстро направился к Камилле. Схватив за плечи, он грубо затолкал
ее в кабинет и захлопнул дверь снаружи. Камилле не удалось ни криками, ни
мольбами заставить его остаться.
Черт! Она теперь сидит тут в полной безопасности и не имеет ни малейшего
представления, что происходит за стеной. У нее сердце обливалось кровью,
когда она слышала глухие удары и выстрелы. Это просто ужасно, что в комнате
нет ни окон, ни дверей, ни даже маленькой щелочки, чтобы подсмотреть, что
происходит. Снова выстрелы! И опять глухие удары... Ей казалось, что прошел
как минимум час после того, как все стихло, прежде чем скрипнул засов на
двери и ключ в замке начал поворачиваться.
Когда Камилла увидела в дверях Джо, она облегченно выдохнула. К счастью, он
был жив!
Джо попытался набрать какой-то номер на своем мобильнике и чертыхнулся:
— Батарейка села! — Не волнуйся, это очень тихий квартал и
выстрелов здесь никто никогда раньше не слышал. Наверняка кто-то уже вызвал
полицию.
Уверена, что даже не один человек. — Ну скажи мне, почему ты начала
упрямиться в такой момент, а? — Джо устало смотрел на нее, будто
родитель на провинившегося озорника. — Мне кажется, что упрямился кто-
то еще.
Хотел доказать непонятно что неизвестно кому.
Они могли убить тебя! — Осознав, что это могло произойти на самом
деле, Камилла перешла с крика на шепот. — Они могли застрелить тебя!
Ну почему ты сразу не заперся вместе со мной в кабинете? Почему? Один
выстрел — и все!
Тебя бы уже здесь не было... — Она закрыла лицо руками, едва не
разрыдавшись. — Тебя бы это расстроило? — Да. — У нее
тряслись руки, а глаза были широко открыты от ужаса. — Ну все,
успокойся, моя сладкая. Со мной все хорошо. Это ведь моя работа. —
Джо обнял ее и нежно поглаживал по волосам. — Ты что, всегда так
рискуешь жизнью? еле вымолвила она, сдерживая слезы.
Конечно, она прекрасно знала, где он работает. Но ей ведь никогда прежде не
доводилось видеть, чтобы он вот так, за считанные минуты, расправился с
тремя вооруженными преступниками. Камилла полагала, что Джо сидит себе
спокойно в офисе и раздает приказания: кому куда поехать и что охранять.
— Но ты ведь прекрасно знаешь, владельцем какой компании я являюсь.
— Вот именно! У тебя есть персонал, которому ты платишь за риск.
— В ее голосе звучало неподдельное беспокойство. — Именно это я
и делаю. Но бывают в моей практике исключения, когда я не могу положиться
ни на кого, кроме себя. — И как часто такое случается? —
Камилла высморкалась в платок, который Джо протянул, ей. — Это первый
раз. — Джо продолжал гладить ее по волосам. — Все ясно. Просто
не смог отказать лучшему другу своего отца и пошел на то, чтобы рисковать
собственной жизнью. Лучше бы ты поставил профессионала охранять меня.
— Она хотела сказать — кого-нибудь, кого она не любила. Раньше.
Джо взял ее лицо в свои ладони, заглянул ей в глаза и тихо сказал: —
Никому на свете я не смог бы доверить тебя. — Потому что таким
образом хочешь искупить преследующее тебя чувство вины. — Она даже не
сомневалась в этом. — Это свойственно всем нормальным людям —
стараться искупить вину.
Вообще-то ей не нужно было ни его сочувствия, ни помощи, ни извинений. Она
много размышляла раньше о том, вспоминает ли он ее. Затем она сделала для
себя вывод, что ей все равно — скучает ли он, или ему плевать на нее.
Камилла просто вычеркнула этого человека из своей жизни. Но сегодняшнее
происшествие выбило ее из колеи.
Джо прижал ее к себе так сильно, что Камилле даже стало трудно дышать.
— Я очень боялся за тебя. Мне так тебя не хватало. Если бы с тобой
что-то случилось, я не знаю... Даже не хочу думать об этом. Забудь.
Тебе ведь неприятно все это слушать. — Все нормально. Главное, что
все обошлось. — Она уткнулась лицом в его широкую грудь, ей было
уютно и тепло. — Я больше не могу сдерживать себя. — Что?
— Она говорила еле слышно.
Джо начал целовать ее руки, волосы, лицо...
Камилла даже не думала останавливать его. Огонь страсти просто сжигал ее в
этот момент.
Они не заметили, как раздался характерный щелчок, — дверь заперлась.
5
Она и не думала отталкивать его. Не смогла бы, даже если бы очень захотела.
Камилла прекрасно знала, что будет жалеть, но ей было плевать. Потом, все
потом. Сейчас ей было очень хорошо рядом с мужчиной, которого она любила..,
раньше, когда-то очень давно...
Он дотронулся губами до ее губ, и Камилла вспомнила вкус его поцелуев. Ее
тело потянулось к нему.
Руки Джо ласкали ее тело, и Камилла купалась в наслаждении от его поцелуев
и прикосновений. Она даже сладко застонала.
Джо подхватил ее на руки и посадил на прямоугольный сейф. Они ни на секунду
не прекращали целоваться.
Ее юбка зацепилась за край железного сейфа, и из-за этого ноги почти
полностью обнажились. Джо начал гладить нежную кожу ее бедер, задрав юбку
еще выше. Камилла даже не собиралась его останавливать.
Напротив, она хотела чувствовать его тело, кожу, хотела ощущать его
присутствие каждой клеточкой своего тела. Она расстегнула его рубашку и
дотронулась до его груди. В ту же секунду Джо стянул с нее блузку; их тела
соприкоснулись... — Я хочу тебя, конфетка. — Джо, казалось, не
говорил, а рычал.
Камилла ничего не смогла ответить — ее рот был закрыт поцелуем, но по
тому, как страстно она целовала его в ответ, было ясно, что она тоже
страстно желает Джо. — Какая же ты сладкая... Твой вкус сводит меня с
ума. — Он целовал ее шею и не мог оторваться.
Эти слова, которые он столько раз говорил ей прежде, когда они были вместе,
разбудили все неприятные воспоминания. Боль, унижение, страх, обида... Все
это разом всплыло в памяти Камиллы. — Наверное, я надеялась только на
свою сладость, когда пыталась навязать тебе чужого ребенка. — Не
думай об этом сейчас, — прошептал он умоляюще.
Конечно, он просто сексуально озабочен. Ему все равно, что будет потом...
Главное — удовлетворить свою животную похоть. — Я не могу об
этом не думать, — прошептала Камилла, закрыв глаза. — Давай
просто поговорим об этом в другой раз. — Другого раза не будет.
Джо затих. Не слышно было даже его дыхания. В кабинете стояла режущая слух
тишина. Джо сделал пару шагов назад. — У нас есть общее прошлое и
настоящее.
И обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы у нас было общее будущее.
— Джо говорил это так, что было видно: он принял такое решение не
только что, а давно, в результате долгих размышлений. — У нас с тобой
не может быть никакого общего будущего. И никакие силы, даже
сверхъестественные, здесь не помогут. — Я хочу, чтобы ты стала моей
женой.
Год назад эти слова сделали бы ее самой счастливой на свете. Сейчас они не
значили ровным счетом ничего. — А-а, понятно. Только женитьба сможет
успокоить твою благородную сицилийскую душу.
Да уж, наверное, тебя просто загрызла совесть, раз ты согласен пожертвовать
своей бесценной свободой. — Прекрати. — Забудь об этом, ясно?
— Ты ведь хотела стать моей женой. — Я не... — Камилла не
успела договорить, так как он закрыл ее рот своей рукой. — Не лги
мне. Ты хотела стать моей женой, иначе не сказала бы мне о ребенке. Разве я
не прав? — У меня не было причин скрывать, что скоро ты станешь
отцом. — Действительно. Все складывалось отлично.
На тот момент мы уже были любовниками, наши семьи дружат много лет. Я
просто обязан был на тебе жениться... Все выглядело более чем естественно.
— Тогда я хотела этого, сейчас — нет.
Он молча поднял с пола блузку Камиллы и протянул ей: — Оденься, иначе
все повторится снова.
Камилла, стыдливо глядя в пол, взяла блузку и растерянно натянула ее на
себя. Что за черт?
Как она могла с такой страстью отвечать на его поцелуи?
Почему у этого человека так легко получается манипулировать ею?
Джо нервно натягивал пиджак. Ворот рубашки он оставил расстегнутым, так как
никогда не носил галстук.
Рабочие уже успели наладить кондиционер в комнате, поэтому на духоту
жаловаться не приходилось. Но, несмотря на это, Камилле все равно не
хватало воздуха — ей казалось, что кабинет каждую секунду уменьшается
в размерах и дышать становится все труднее и труднее.
Дышать тем же воздухом, которым дышит он...
Камилла старалась делать вид, что не замечает его присутствия. Ее ноги,
шея, губы горели. Казалось, что своими прикосновениями Джо оставил на ее
теле огненный след.
Она направилась к умывальнику, который был встроен в стену в углу кабинета
и отгорожен от остального помещения ширмой. Камилла зашла за ширму,
наклонилась и умыла лицо прохладной водой. Зеркала поблизости не было, но
девушка чувствовала, что ее щеки пылают, а волосы растрепаны. Да уж, видок
у нее точно не из лучших. Она попыталась снова собрать волосы в пучок, но
поняла, что сделать это без расчески и зеркала не удастся.
Плюнув на все, она вышла из-за ширмы и едва не уткнулась прямо в его грудь.
Все это время он стоял рядом. Ждал. Она обошла его слева. — Если тебе
нужен умывальник — пожалуйста. — Когда мне было семнадцать, у
меня была девушка. — Это неудивительно, Джо. Не сомневаюсь, что
девушки начали увиваться за тобой гораздо раньше. Они всегда стаями
слетались к тебе, словно пчелы к бочке с медом.
Джо продолжал свой рассказ, будто не услышав ее саркастического
высказывания, его голос звучал при этом подавленно: — Ее звали Кити
Свифт. Я считал ее самой прекрасной и сексуальной на свете. Она была на
пять лет старше меня и уже довольно опытной.
Камилла совершенно не могла понять, зачем он рассказывает ей все это. Тем
не менее она с интересом, который все же пыталась скрыть, ждала продолжения
истории. — Она соблазнила меня уже на первом свидании.
Камилла фыркнула, показывая тем самым, что не очень-то верит ему. Он кивнул
головой, понимая, что она не могла отреагировать на эту фразу иначе.
— Бедняжка! И с тех самых пор тебе все время приходится брать
инициативу на себя, чтобы не становиться больше объектом соблазнения.
— Прошу, дай мне рассказать. Это очень важно. Оставь свои едкие
замечания и преждевременные выводы на потом. — Прости, что врываюсь в
твои приятные воспоминания. — Еще раз повторяю: это важно. Дослушай
до конца и поймешь, почему я так вел себя по отношению к тебе год назад.
— Хорошо, я внимательно слушаю. — Она скривила губы и нахмурила
лоб, давая понять, что хочет, чтобы он поскорее закончил, и что ей совсем
не интересно, какого рода оправдания он приготовил. — Мы встречались
у нее на квартире ровно шесть мес
...Закладка в соц.сетях
