Жанр: Любовные романы
Ночь короче дня
...олотистые
блестки для того, чтобы они могли себя украсить. Камилла же приклеила свои
не на лицо, как остальные, а украсила ими шкатулку для мамы.
Ее мама была такой красивой и заслуживала самого лучшего...
Но когда до Рождества оставалось два дня и в пансионате почти никого не
осталось, мама приехала и сказала, что забрать дочь на праздники не сможет.
Она подарила ей куклу, начатый флакон духов и, даже не извинившись перед
девочкой, направилась к выходу. Камилла догнала ее и вручила свой
новогодний подарок.
Глория небрежно чмокнула дочь в лоб, села в машину и уехала.
Рождественскую ночь Камилла провела в доме своей воспитательницы: та, видя,
как горько девочка плачет по ночам, взяла ее к себе. Было по-домашнему
тепло и уютно, но девочка не могла веселиться со всеми, чувствуя себя
чужой.
Воспитательница, видя, что Камилла загрустила, разрешила ей позвонить и
поздравить папу.
Когда девочка набрала номер, трубку взяла Мария. Она сразу начала без
остановки рассказывать о том, сколько подарков ей принес Санта-Клаус, какая
у нее красивая елка, нарядное платье и много гостей... Камилла положила
трубку и разрыдалась. Ей так и не удалось поговорить с отцом, да уже и не
хотелось... Ведь у него была своя семья, и незачем было его отвлекать.
Кстати, ту шкатулку для драгоценностей, которую Камилла подарила маме, она
через год обнаружила в багажнике ее машины. Глория даже не распаковала
праздничную обертку и не увидела, как красиво дочь украсила подарок,
сэкономив блестки на рождественском балу... — Теперь ты знаешь.
Надеюсь, не собираешься увеличить его шансы снова попасть в больницу с тем
же диагнозом? — Джо прервал ее воспоминания.
Камилла вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она только сейчас поняла, что
отец выглядел не очень хорошо и вел себя не так, как обычно, когда она
навещала его в последний раз: редко вставал из своего любимого кресла и
очень мало ел. — Несмотря на то, что они с папой были не так уж и
близки, Камилла очень любила его.
Это был единственный человек, который хоть иногда говорил ей, что она ему
нужна, и проявлял о ней заботу. — Конечно же нет. — Тогда я
остаюсь. — Он уселся прямо на ковер. — Знаешь, что? Если папа
так беспокоится о моей безопасности, я согласна на телохранителя.
Но только в том случае, если это будешь не ты! — Я не могу передать
тебя кому-то другому. — Это ты так пошутил, да? Даже и не пытайся
убедить меня, что и вправду беспокоишься обо мне. — Может, хватит,
Камилла? Пора бы уже остановиться.
Этот самоуверенный тип просто вывел ее сегодня из себя. Предлагает
остановиться. Да даже если бы она захотела, это вряд ли получилось бы.
Слишком много боли он ей причинил в свое время. И слишком много слов ей так
и не удалось ему тогда сказать. Теперь, когда он рядом, все эти слова
готовы потоком обрушиться на его самонадеянную голову, и сдержать этот
поток очень трудно... — Приставь ко мне другого телохранителя.
— Не могу и не хочу. — Я позвоню папе и скажу, что не желаю
видеть тебя рядом с собой. — И, конечно же, объяснишь ему —
почему, не так ли?
Этот вопрос заставил ее положить трубку, несмотря на то что первые
несколько цифр номера Камилла уже набрала. Она села в единственное в
квартире кресло. — А с какой стати я должна объяснять ему это?
— Казалось, Камилла задала этот вопрос скорее себе, нежели Джо.
— Он хочет для тебя только лучшего. В данной ситуации лучший —
я. Он обязательно потребует объяснений, вот увидишь.
Самое ужасное, что он прав. В штате фирмы Кальварес было множество
высококвалифицированных охранников. Но вряд ли среди них нашелся бы кто-то,
кто мог бы потягаться силами с Джорджио Кальваресом. Это касалось как
физической подготовки, так и смекалки.
Еще когда он был совсем маленьким, его отец и дед решили сделать из него
настоящего мужчину. И приняли для этого все необходимые меры. Джо учился в
лучшей военной академии, занимался с лучшими педагогами и делал большие
успехи. Когда он учился на втором курсе, руководство академии выразило
желание видеть его в рядах сотрудников секретной службы правительства.
— Тогда мне придется все ему рассказать. — Камилла, я только
что сказал тебе, что в последнее время у него большие проблемы с сердцем.
Врач запретил ему смотреть даже телевизионные передачи, которые смогут
вызвать выплеск адреналина в кровь. Думаешь, твоя душещипательная любовная
история оставит его равнодушным? Разве он так мало значит для тебя?
Камилла еле сдерживала слезы. За что судьба так жестока к ней? Она ведь уже
стала постепенно все забывать, и вот опять... Закрыв глаза руками, она еле
слышно спросила: — Зачем ты это делаешь, Джо? Ты ведь уже причинил
мне достаточно боли. Достаточно еще на несколько лет вперед. Чего ты
добиваешься?
Камилла не сомневалась в том, что своим присутствием он хочет помучить ее.
У него это отлично получалось. Наверное, в душе он ликовал. Камилла
посмотрела на него и искренне удивилась. Его лицо выражало скорбь. —
Я вовсе не хочу ранить тебя. Я только хочу защитить. Тебе нужна моя защита.
Вот и все. — Да о какой защите ты говоришь? Я сойду с ума в лучшем
случае через три дня после нахождения рядом с тобой. — Камилла
перешла на крик, не в силах больше сдерживать эмоции. — Когда я
вспоминаю прошлое, ты ведь понимаешь, о каком прошлом я говорю, мне не
хочется жить, Джо! Мне стоило больших усилий научить себя не думать об этом
каждую секунду.
Но когда ты рядом, мне кажется, что все это было только вчера, понимаешь? Я
вспоминаю все снова и мне очень больно... — Внушив себе, что ничего
не было, ты вряд ли навсегда избавишься от этих проблем. Всегда найдется
что-то, что послужит напоминанием. Нужно просто смириться.
Да что он вообще говорит? Как можно с этим смириться? Ему легко говорить,
он наверняка даже и не вспоминал об этом. Он ведь только использовал ее для
того, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности!
Камилла понимала, что он не собирается уходить, поэтому из двух зол она
решила выбрать меньшее. — Ты, кажется, хотел пригласить меня
поужинать? — Нам нужно поговорить. — Я так устала сегодня, что
совсем нет сил готовить. — Камилла проигнорировала его последние
слова.
Джо понял намек. Камилла дала ему понять, что никакого разговора между ними
состояться не может. Его это не очень порадовало — было видно по
выражению лица. Тем не менее он не стал развивать дальше эту тему и кивнул.
— Отлично. Если не будешь переодеваться — можем идти. —
Сейчас, только взгляну на себя в зеркало. Камилла проскользнула в маленькую
ванную, единственную комнату, где у нее было зеркало.
Джо тяжело вздохнул. Он не думал, что свидание с Камиллой станет для него
настоящей пыткой.
Камилла не просто была зла на него — она его ненавидела. Из-за него
она потеряла ребенка. В принципе, она этого никогда не говорила, но он все
прекрасно понимал сам. С этим он жил целый год, и ему предстояло жить с
этим всю оставшуюся жизнь. Но он не может не испытать судьбу и не
предпринять ничего, чтобы вернуть Камиллу.
Ему нужно усмирить ее. Уголки его губ дрогнули в лукавой улыбке. Он знал,
какой способ подействует безотказно. Постель. Это займет в тысячу раз
меньше времени, чем если он будет уговаривать ее. Тем более что это в
миллион раз приятнее.
Возможно, она сама и ненавидела его, но только не ее тело. Оно все еще
тянулось к нему, несмотря ни на что, делая ее беспомощной. Он видел это,
маленькая жилка на шее выдала Камиллу, когда он дотронулся до ее щеки. В
общем, он почти не сомневался в том, что ее тело с ним заодно, а это
огромный плюс. С таким козырем в руках ему гораздо легче будет вновь
завоевать ее сердце...
Он готов был отдать все на свете, только бы снова оказаться с ней в одной
постели. Даже женитьба не казалась ему слишком высокой ценой за право
обладать Камиллой.
Она вышла из ванной. Вид у нее был усталый, хоть она и постаралась скрыть
это при помощи легкого макияжа. Ее волосы были теперь распущены и мягко
обрамляли лицо. — Ты готов? — Ее голос также звучал очень
устало. Или нет, скорее безразлично.
Это вряд ли было обусловлено сегодняшними событиями. Просто она изменилась
за последний год. Стала холодной и неприступной, как скала. Изменился
взгляд, голос, манера поведения. Джо предпочитал прежнюю Камиллу, которая
радовалась каждой секундочке жизни и пыталась доставить как можно больше
радости всем вообще и ему, Джо, в частности. — Да, жду только тебя.
Ну что, идем?
Какой же он глупец, подумала Камилла. Она ведь могла сделать его
счастливым...
Ее отец любил повторять, что Камилла пошла в мать... Может, она и похожа на
маму, но есть одна деталь, которая делает их разными: Глория всю жизнь
старалась не привязываться к одному мужчине, а вот Камилла с самого раннего
детства мечтала о семье, муже, куче ребятишек и собственном доме. Именно
поэтому она и почувствовала себя счастливой, когда узнала о своей
беременности. Только она рано радовалась...
Джо не мог отвести от Камиллы взгляд. Она казалась ему самой прекрасной и
самой далекой на свете. Если бы время можно было вернуть, он непременно
женился бы на ней год назад. Даже несмотря на то, что до сих пор, не был
уверен в том, что был отцом ребенка.
На тот момент, когда Камилла сообщила ему о ребенке, они встречались всего
месяц. Разве такое возможно? Джо с трудом мог поверить в это. К тому же он
ни с кем тогда не хотел завязывать серьезных отношений... Каким же он был
идиотом!
Джо запер дверь, взял Камиллу за руку, как маленькую девочку, и повел к
выходу. Она как бы ненароком несколько раз попыталась высвободить руку,
чтобы не чувствовать тепло его тела, как она уже много раз делала сегодня,
едва он дотрагивался до нее. Но Джо держал ее слишком крепко. Ей проще было
думать, что это всего лишь сон... — Ну и куда ты меня поведешь?
— спросила она безразличным тоном. — Разве это имеет какое-то
значение? — Вообще-то нет, я спросила просто так. — Ей
действительно было все равно. Просто она решила устранить неловкую паузу,
возникшую между ними. — Мне тоже так кажется.
Они зашли в маленький французский ресторанчик, расположенный недалеко от ее
квартиры, Камилла сначала не обратила внимания на то, что, когда они вошли,
официант проводил их к уже накрытому столику у окна. Но когда принесли ее
любимое вино и закуску — маслины, начиненные копченым лососем, ее
вдруг осенило: он сделал заказ заранее. Надо же, какой самоуверенный тип!
Первым ее желанием было встать и уйти. Но она не стала этого делать:
слишком уютно здесь было, слишком сильно она устала. У нее просто не
хватило бы сил сейчас спорить с ним. Более того, она вообще решила сделать
вид, что ей абсолютно все равно. И если он ждет ее реакции — зря. В
общем, немного поразмыслив, она решила вести себя, словно ни в чем не
бывало.
Когда принесли ее любимое блюдо — форель, запеченную в орехах, и
салат с отменной французской брынзой — Джо с любопытством начал
поглядывать на Камиллу. Она заметила его взгляды, но молча продолжала есть,
словно сама только что сделала заказ и в том, что принесли именно это
блюдо, не было ничего особенного.
Она так же равнодушно съела творожный десерт и выпила глинтвейн, в который
были добавлены настоящие французские специи.
Промокнув губы салфеткой, Камилла вопрошающе взглянула на своего спутника,
с которым за все время ужина едва обмолвилась парой слов. Более того, она
прилагала все усилия, чтобы не только не говорить с ним, но и не слушать,
что говорит ей он, и даже не смотреть в его сторону.
Джо кивнул, давая ей понять, что он закончил и они могут идти.
Через два часа они снова вошли в ее квартиру. Сказать, что оба находились в
прекрасном расположении духа после ужина, было нельзя.
Камилла зевнула. Она надеялась как можно скорее проводить своего "гостя" и
наконец-то лечь спать. — Тебе нужно в постель, выглядишь очень
устало.
Она согласно кивнула. В это время Джо осматривал ее квартиру. Маленькое
раскладное кресло только казалось таким мягким и уютным. Для его
двухметровой фигуры оно явно не годилось. Вот на кровати он мог
разместиться без проблем, но можно было биться об заклад, что Камилла ни
при каких условиях не согласится делить ложе с Джо. Ну что ж, выбора не
было, поэтому его взгляд остановился на полу. — Я полагаю, мне не на
что рассчитывать, кроме коврика возле кровати?
Глаза Камиллы, только что буквально слипавшиеся, расширились от удивления.
— Ты что, собрался провести ночь в моей квартире? Ты в своем уме,
Джо? Или это очередная попытка вывести меня из себя? — Камилла, мне
кажется, это ты пытаешься вывести меня из себя. Мы ведь уже все обсудили.
И не один раз. Прекрати вести себя как ребенок.
Камилла закрыла глаза и медленно, раздельно произнесла: — Прекрати
молоть чепуху. Мы ни о чем подобном не договаривались. — Я буду
ночевать здесь, пока не закончится аукцион, и точка. — Джо разозлился
не на шутку. Больше он не собирается ее уговаривать, будет делать так, как
считает нужным.
На самом деле все женщины, с которыми он был знаком, всегда делали все,
лишь бы он остался ночевать. Но только не она. Она сводила его с ума. Своим
упрямством, непокорностью, красотой и сексуальностью...
Камилла, видя, что он настроен очень решительно, побоялась перечить ему, но
в ее глазах настолько отчетливо просматривалось выражение ужаса, что Джо
сбавил тон и почти ласково сказал: — Я здесь не для того, чтобы
обижать тебя, а чтобы защищать. — Это невозможно хотя бы потому, что
здесь мало места. Ты не можешь спать на коврике. — Есть предложения
поинтереснее?
Камилла закусила нижнюю губу и смотрела, не моргая, куда-то в пол. Это
означало, что Джо прекрасно помнил все до одной ее повадки, что она в
оперативном порядке пытается найти какое-то решение. Затем она решительно
посмотрела на Джо и уверенным голосом сказала: — Хорошо, если ты
настаиваешь, я согласна, чтобы ты стал моим телохранителем на время
проведения аукциона и подготовки к нему.
Но тогда тебе придется выбирать: либо ты снимаешь двухкомнатный номер в
отеле на это время, либо спишь возле лифта на раскладушке.
Выбор за тобой.
Джо не колебался ни минуты: — Я выбираю отель. — Отлично. Мне
нужно ровно пять минут, чтобы собрать все необходимые вещи.
Камилла без разбора кидала вещи в чемодан.
Если бы она осталась с ним наедине в такой маленькой комнате на всю ночь,
вряд ли бы ей удалось заснуть. Ей обязательно нужна была дверь, которая
поможет ей отстраниться от Джо хотя бы физически. Мысленно это уже вряд ли
удастся, по крайней мере, в ближайшее время...
3
Чуть позже Камилла лежала в постели номера люкс. Воспоминания не давали ей
уснуть. Подумать только, она потратила столько времени и сил, чтобы
избавиться от них, но Джо вернул все на круги своя одним своим появлением.
Тот коротенький отрезок времени был в ее жизни неземным блаженством. Она
принадлежала человеку, которого безумно любила и без которого не мыслила
своей жизни на тот момент. И она была ему нужна — чувствовала это.
Ей было уютно и комфортно рядом с ним.
Впервые в жизни ей было хорошо жить рядом с кем-то. С матерью она всегда
чувствовала себя чем-то обязанной, в семье отца — лишней.
Ей всегда казалось, что они принимают ее существование как нечто
неизбежное. Мама — как расплату за грехи молодости, отец — как
необходимость искупить перед ней вину. А вот Джо она действительно была
нужна. Или ей это только казалось?
Если бы только было возможно повернуть время вспять, она обязательно
вернулась бы во времена, когда они были вместе. Когда она любила и
чувствовала себя любимой. Это были самые счастливые четыре недели в ее
жизни. Она бы с легкостью согласилась остаться там навсегда.
Тогда она не знала о его способности к дезертирству, не ведала унижения от
его низкого мнения о ней. Нежелание исполнить свой долг, признать свою
ответственность...
В принципе, даже хорошо, что она узнала, на что он способен. Ведь лучше
узнать об этом раньше, чем через несколько лет семейной жизни... Если,
конечно, он собирался на ней жениться.
Очень горько было, когда она узнала о предательстве человека, который
подарил ей столько тепла, заботы, нежности; всего того, о чем она только
мечтала с самого детства.
Память вернула ее в то время, когда она впервые поняла, что Джо
заинтересовался ею.
Одна богатая дама пригласила Камиллу в Париж поработать на аукционе, целью
которого было как можно дороже распродать ее всемирно известную коллекцию
брошей.
Эта дама, хозяйка коллекции, проводила выходные в Венеции и заглянула в
лавку синьора Муратти. Ей очень понравилось, как ведет себя Камилла, и она
предложила ей подработку. Причем, кроме бесценного опыта ведения аукционов,
за четыре дня Камилла могла получить гонорар, который синьор Муратти платил
ей за два месяца.
Старик, постоянно испытывающий чувство вины из-за того, что не может
платить Камилле столько, сколько она на самом деле заслуживает, с радостью
отпустил ее.
Было жаркое лето. Для Камиллы стало мучением возвращаться вечером в свой
крошечный номер. Дело в том, что кондиционер в ее комнате не работал,
поэтому по ночам она просто задыхалась от жары. Когда Камилла в очередной
раз вышла из ванной, куда она заходила через каждые тридцать минут, чтобы
принять спасительный прохладный душ, раздался телефонный звонок. Сначала
она не хотела брать трубку, решив послушать автоответчик. Но в последний
момент передумала и ринулась к телефону, даже не успев обернуться
полотенцем. В трубке она услышала очень приятный мужской голос: —
Камилла? — Да, это я. С кем я говорю? — Добрый вечер. Я —
Джо Кальварес. — Друг моего отца? — Камилла не могла поверить,
что Джорджио Кальварес звонит ей в Париже, прямо в отель. Наверняка у него
есть для этого какие-то веские причины... — Надеюсь, что и твой друг
тоже. — Ну да, конечно. Что с ним произошло, Джо? — С ним?
— Ну да, с моим отцом. Что-то случилось?
Ты меня слышишь, Джо? — Камилле казалось, что сейчас он скажет ей что-
то ужасное. — А что с ним должно было случиться? — Вообще-то я
надеялась узнать это от тебя... — От меня? С чего бы это вдруг?
— Ну... Ты ведь звонишь мне. — Значит, ты считаешь, что мужчина
может позвонить красивой девушке лишь с одной целью — чтобы обсудить
ее папашу? — Именно так я и подумала. — Она была так рада, что
с папой ничего не случилось, что от спада напряжения села на кровать и тут
же вскочила. То место на кровати, куда она села, стало совсем мокрым, ведь
Камилла подбежала к телефону, даже не успев вытереться. — Прекрати
кокетничать, Камилла. Ты прекрасно знаешь, что нравишься мне.
Вообще-то Камилла этого не знала, поэтому наморщила лоб и попыталась
вспомнить, в чем и когда это проявлялось. — Не знаю... По-моему, ты
флиртуешь со всеми женщинами. — Ты так считаешь? — Мне так
кажется...
Камилла родилась в Америке, так как именно там Глория начала строить свою
карьеру.
Затем они переехали в Рим — здесь восходящей звезде было проще,
потому что все актеры уезжали из Италии в Америку, а не наоборот. Глория же
решила пойти вразрез всеобщему мнению о том, что Италия неперспективная
страна. Именно там она решила блистать и быть единственной в своем роде...
Камилла легко выучила итальянский язык и смогла сравнительно часто навещать
папу, родиной и местом жительства которого была Сицилия. А так как Джо был
сыном лучшего друга отца Камиллы, то, конечно, они были знакомы. Но никогда
не были близки... — Вот видишь, только кажется. Получается, ты меня
совсем не знаешь.
По правде говоря, он действительно флиртовал с ней с того самого момента,
когда увидел ее прошлым летом, греющуюся на солнышке у бортика бассейна
синьора Франзони. Он тут же начал говорить ей что-то о русалках, его глаза
при этом задорно блестели.
Камилле всегда нравились высокие брюнеты спортивного телосложения, с
блеском в глазах, внушающим трепет. Такие, как из журналов, которые
девчонки из ее класса тайком рассматривали на переменах. Джорджио Кальварес
был для нее эталоном красоты. Только вот о том, что у них могут завязаться
какие-то отношения, она и подумать не могла.
Камилла с юных лет внушила себе, что никогда не вызовет настоящий интерес
ни у одного мужчины. Для этого нужно было уметь краситься, вызывающе
одеваться, носить короткие юбки и кокетничать. Она же отказывалась делать
все это, чтобы не уподобляться подругам своей матери, которые встречались
друг с другом только для того, чтобы продемонстрировать какую-нибудь новую
вещицу из своего гардероба.
Джо начал оказывать ей всяческие знаки внимания с первого момента
знакомства, когда его семья приходила в дом Франзони или наоборот. А так
как семьи очень дружили и навещали друг друга ежедневно, Камилла
становилась объектом ухаживаний Джо каждый день.
До этого ей никогда не доводилось выслушивать такое количество самых
изысканных комплиментов за столь короткий отрезок времени. — Когда
узнаешь меня получше, то поймешь, что я флиртую далеко не со всеми,
дорогая. — Голос Джо звучал очень самоуверенно. — Когда узнаю
тебя получше? — Камилле понравилось, как это звучит. — Ну да.
— Хорошо, договорились. — Как ты уже поняла, я сейчас в Париже.
Ровно через сорок минут я за тобой заеду и... — Через сколько?
— Он что, хотел, чтобы она начала узнавать его индивидуальные
особенности прямо сейчас? — ..и мы поедем ужинать. — Хочешь
сказать, что приглашаешь меня поужинать? — Разве из сказанного мною
можно сделать какие-то другие выводы? — Ну да. То есть.., нет. В
общем, я поняла. — Камилла несла полный бред.
Она воспитывалась в доме одной из скандально известных звезд шоу-бизнеса.
Но ее собственная жизнь вовсе не была наполнена какими-то яркими,
незабываемыми впечатлениями.
Камилла никогда не кокетничала с мужчинами. С самого раннего возраста она
видела слишком много и знала слишком много об отношениях между мужчиной и
женщиной. Она дала себе слово, что в ее жизни никогда ничего подобного не
будет. Только чистые и бескорыстные отношения с мужчинами — вот на
что была согласна Камилла.
Надеюсь, он не подумал, что я с ним кокетничаю или намекаю на что-то, кроме
ужина, подумала Камилла. — Вот и хорошо, что поняла. На всякий случай
подведем итог. Я пригласил тебя поужинать, и у тебя есть ровно тридцать
пять минут на сборы.
Он приехал через двадцать девять минут. Камилла была готова. Он отвез ее в
очень дорогой ресторан. Они ели изысканные блюда, пили отличное французское
вино, а после ужина немного потанцевали.
Во время танца Джо обнимал ее чуть крепче, чем полагается, но Камилла не
возражала.
Напротив, ей это очень даже нравилось. Чувства, которых она никогда раньше
не испытывала, переполняли ее. Ей казалось, что ее душа кружит в этом
блаженном танце под музыку, отдельно от тела.
Только позже Камилла поняла, что так реагирует тело каждой женщины на
близость мужчины, который ей симпатичен: она теряет над собой контроль,
душа словно парит в облаках, глаза светятся счастьем. Именно так
чувствовала себя Камилла в тот момент. — Тебе ведь хорошо со мной,
верно? — Джо прижал ее к себе еще сильнее. Камилла даже
почувствовала, как бьется его сердце. — Так же хорошо, как, похоже, и
тебе со мной. — Она говорила шепотом, так как в горле все пересохло.
Сначала ей даже показалось, что она потеряла дар речи. Камилла никогда в
жизни так не говорила: тихо, но в то же время очень эмоционально. —
Очень рад слышать это. Особенно мне льстит то, каким голосом ты это
говоришь.
Камилла подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза Джо, и поняла, что готова
смотреть на него вечно. — Мне нравится, как ты пахнешь, уверен, что
на вкус твои губы слаще меда. — Джо нежно коснулся губами губ
Камиллы. В этот момент она поняла, что означает выражение "парить в
облаках".
Потом они еще долго танцевали, целовались, пили вино, смеялись, снова
целовались и, Камилла точно знала, были счастливы... — Знаешь,
сладкая, мне уже недостаточно только целовать тебя. —
...Закладка в соц.сетях
