Жанр: Любовные романы
Расколотые сны
...ал головой и, схватившись за трубку, набрал номер
полицейского участка Купертино.
— Шериф Даулинг? Детектив Уиттер, полиция Сан-Франциско. Мне кажется,
вам будет небезынтересно меня послушать. Дело в том, что у нас совершено
убийство с теми же отягчающими обстоятельствами, что и в вашем городке.
Картина абсолютно одинакова: множественные ножевые ранения и оскопленный
мертвец.
— Господи Боже!
— Я успел связаться с ФБР. В их компьютерной картотеке имеются сведения
о еще трех преступлениях подобного рода. О Тиббле вы уже знаете, а самое
первое было совершено в Бедфорде, штат Пенсильвания, лет десять тому назад.
Третья жертва жила в Квебеке.
— Странно. Это не имеет никакого смысла. Вроде бы убийства совершенно
бессмысленные. Пенсильвания... Купертино... Квебек... Сан-Франциско...
Существует ли какая-то связь?
— Именно это мы пытаемся обнаружить. В Квебеке при въезде в отель или
для того, чтобы снять квартиру, требуются паспорта. Сейчас ФБР проверяет, не
мог ли находиться один и тот же человек в Квебеке и в других городах
приблизительно в то самое время, когда были совершены остальные убийства.
Едва репортеры пронюхали, что происходит, разразился настоящий скандал. С
газетных страниц кричали жирные заголовки едва ли не на всех языках мира:
английском, французском, испанском, немецком, итальянском...
СЕРИЙНЫЙ МАНЬЯК ВЫШЕЛ НА ОХОТУ...
ЧЕТЫРЕ ТРУПА! ЖЕРТВЫ БЕСЧЕЛОВЕЧНО ЗАРЕЗАНЫ И ОСКОПЛЕНЫ.
ТЕЛА УБИТЫХ БЕЗЖАЛОСТНО ИЗРЕЗАНЫ И КАСТРИРОВАНЫ.
МАНЬЯК-УБИЙЦА ИЩЕТ НОВУЮ ЖЕРТВУ.
С телеэкранов громко вещали самодовольные психологи, пытавшиеся
анализировать мотивы преступника:
— Поскольку все погибшие — мужчины, убитые таким зверским образом, это
доказывает, что преступление совершено на почве гомосексуальных разборок...
— ...Если полиция обнаружит наличие знакомства или дружбы между
погибшими, наверняка можно доказать, что это месть отвергнутой любовницы...
— ...Можно с уверенностью утверждать, что это ничем не связанные,
совершенные наугад преступления, совершенные человеком, мать которого была
чересчур властной, не терпящей возражений женщиной...
В субботу утром детектив Уиттер позвонил из Сан-Франциско помощнику шерифа
Блейку.
— Помощник, у меня для вас кое-какие новости.
— Говорите.
— Мне только что позвонили из ФБР. Выяснилось, что одна американка,
жительница Купертино, была в Квебеке в ночь убийства Парана.
— Вот как? И кто же она?
— Некая Эшли Паттерсон.
Ровно в шесть вечера Сэм Блейк позвонил в дверь квартиры Эшли Паттерсон.
— Кто там? — настороженно окликнула она.
— Помощник шерифа Блейк. Мне нужно поговорить с вами, мисс Паттерсон.
После долгого молчания дверь наконец распахнулась. На пороге стояла Эшли, с
подозрением оглядывая Блейка.
— Можно войти?
— Разумеется, — буркнула Эшли. Неужели отец чем-то выдал себя?
Придется действовать осмотрительно.
— Заходите, мистер Блейк, садитесь. Чем могу помочь?
— Надеюсь, вы согласитесь ответить на несколько вопросов.
Эшли невольно поежилась:
— Я..., не знаю. Меня в чем-то подозревают?
— Ну что вы! — ободряюще улыбнулся Блейк. — Ничего подобного.
Обычная практика. Таков установленный порядок. Дело в том, что мы расследуем
убийства, совершенные при весьма странных обстоятельствах.
— Я ничего не знаю ни о каких убийствах, — поспешно заверила она.
— Вы, кажется, недавно побывали в Квебеке, не так ли?
— Да, и что из того?
— Знакомы ли вы с неким Жан-Клодом Параном?
— Жан-Клод Паран?
Девушка на секунду задумалась.
— Нет. Никогда о нем не слышала. Кто это?
— Владелец ювелирного магазина в Квебеке. Эшли решительно покачала
головой.
— Я не покупала никаких драгоценностей в Квебеке.
— Вы работали с Деннисом Тибблом? Страх с новой силой стиснул сердце.
Все-таки Блейк явился из-за отца.
— Я не работала с ним, — сдержанно ответила она. — Мы служили
в одной компании.
— Разумеется, мисс Паттерсон, разумеется. Вы иногда бываете в Сан-
Франциско, не так ли?
Интересно, к чему он клонит? И какое ему дело до ее визитов в Сан-Франциско?
Осторожнее. Он не так прост, каким хочет казаться.
— Время от времени, как и всякий житель Купертино.
— И встречали там художника Ричарда Мелтона?
— Ничего подобного. Никогда. Помощник шерифа раздраженно вздохнул.
— Мисс Паттерсон, вам придется проехать со мной в участок и
подвергнуться испытанию на детекторе лжи. Надеюсь, вы согласны? Если да,
можете вызвать своего адвоката и...
— Мне не нужен адвокат. И я согласна, хотя не вижу в этом особой
необходимости.
Оператора полиграфа, называемого в обиходе детектором лжи, звали Кейт
Россон. Он был одним из лучших специалистов в своей области. Ему пришлось
отказаться от приглашения на званый ужин, но Кейт был хорошим товарищем,
всегда готовым прийти на помощь Сэму.
Эшли усадили в кресло и прикрепили к рукам электроды. Перед этим Россон
долго беседовал с ней, пытаясь добыть дополнительную информацию и оценить
эмоциональное состояние испытуемой. Наконец он приветливо улыбнулся:
— Вам удобно?
— Да.
— Прекрасно. Давайте начнем. Он нажал кнопку.
— Ваше имя?
— Эшли Паттерсон.
Глаза Россона перебегали с Эшли на распечатку полиграфа.
— Сколько вам лет, мисс Паттерсон?
— Двадцать восемь.
— Где вы живете?
— В Купертино. Виа-Кэмино-Корт, номер сто девять, квартира шестьдесят
четыре.
— Работаете?
— Да.
— Любите классическую музыку?
— Да.
— Знакомы с Ричардом Мелтоном?
— Нет.
Ни малейшего всплеска на графике.
— Где работаете?
— В Глоубл Компьютер Грэфикс Корпорейшн.
— Любите свою работу?
— Да.
— Заняты пять дней в неделю?
— Да.
— Когда-нибудь встречались с Жан-Клодом Параном?
— Нет.
Линия по— прежнему прямая.
— Завтракали сегодня утром?
— Да.
— Это вы убили Денниса Тиббла?
— Нет.
Допрос продолжался еще полчаса. Одни и те же вопросы задавались три раза в
различном порядке.
Пожав плечами, Кейт Россон выключил прибор, отправился в кабинет Сэма Блейка
и вручил ему результаты теста.
— Невинна, как только что родившийся младенец. Девяносто девять и
девять десятых процента за то, что она не лжет. Ты сделал стойку не на ту
дичь, Сэм. Ищи другую.
Эшли на подгибающихся ногах вышла из здания участка, почти пьяная от
облегчения. Слава Богу, все кончено! Она смертельно боялась, что полицейские
упомянут об отце, но этого не случилось. Неужели можно надеяться, что на
этот раз его окончательно оставят в покое?
Девушка завела машину в гараж, поднялась к себе и, войдя в квартиру,
поспешила запереться на все замки. Она чувствовала себя опустошенной, но
почти счастливой. Кажется, все обошлось. Она победила. Теперь не помешают
горячая ванна и крепкий сон. Забыть, забыть обо всем хотя бы на несколько
часов!
Эшли вошла в ванную и тут же отпрянула, смертельно побледнев. На зеркале
краснели размашистые буквы, выведенные губной помадой: ТЫ УМРЕШЬ!
Глава 9
Она пыталась бороться с волной истерики, угрожавшей вот-вот ее поглотить.
Пальцы дрожали так сильно, что пришлось несколько раз набирать номер. Эшли
прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться, и снова принялась нажимать на
кнопки. Два..., девять..., девять..., два..., один..., ноль..., один... Наконец-
то!
Она крепко стиснула трубку, прислушиваясь к длинным гудкам.
— Полиция.
— Помощника шерифа Блейка, пожалуйста.
— Помощник шерифа уехал домой. Возможно, кто-то другой...
— Нет! Я... Пожалуйста, попросите его связаться со мной! Это Эшли
Паттерсон. Мне нужно немедленно с ним поговорить.
А в это время Сэм Блейк подвергался ежедневному испытанию нервов и терпения
— не теряя присущей ему выдержки, спокойно выслушивал ежевечернюю тираду
дражайшей половины. Сегодня Серина разошлась не на шутку и орала, размахивая
для убедительности кулаками:
— Мой братец сделал из тебя вьючную лошадь, а ты и рад, идиот этакий!
Пашешь с утра до вечера за сущие гроши, а этот сукин сын и не подумает
повысить тебе жалованье! В таком случае почему ты сам не попросишь прибавки?
Почему, я тебя спрашиваю?
Сцена происходила, как всегда, за ужином, и Сэм, невозмутимо протягивая
тарелку, попросил:
— Передай мне картофель, дорогая. Серина, не прерывая чересчур пылкой
речи, сунула мужу под нос блюдо с картофелем.
— Ты, олух несчастный! Неужели не понимаешь, что тебя никто не ценит!
— Ты совершенно права, дорогая. Можно мне немного подливы?
— Ты что, не слушаешь меня? — пронзительно взвизгнула Серина.
— Как можно, дорогая? Слушаю, и очень внимательно. Все очень вкусно. Ты великолепная повариха!
— Какой интерес ругаться с тобой, ублюдок паршивый, если ты даже не
думаешь мне отвечать!
— Только потому, что люблю тебя, родная, — пояснил Сэм, отрезая
кусочек телячьей отбивной. В этот момент раздался телефонный звонок.
— Извини, потом договорим, — пообещал Сэм, потянувшись к трубке.
— Привет... Да... Соедините ее... Мисс Паттерсон? В ответ раздались
громкие рыдания.
— Случилось... Случилось нечто ужасное. Вы должны немедленно приехать.
— Уже еду.
Серина с негодующим видом загородила ему дорогу.
— Что?! Куда это тебя несет! Посреди ужина?!
— Срочное дело, дорогая. Неприятности, — уговаривал Сэм. — Вернусь, как только смогу.
Серина удивленно замолчала, наблюдая, как муж пристегивает кобуру с
револьвером. Прежде чем уйти, Сэм наклонился и поцеловал жену:
— Чудесный ужин. Спасибо, дорогая.
Не успел Сэм притронуться к кнопке звонка, как дверь распахнулась. На пороге
стояла Эшли с лицом, залитым слезами. Девушка тряслась как осиновый лист.
Сэм шагнул в прихожую, настороженно оглядываясь.
— Здесь есть кто-нибудь, кроме вас?
— Нет, — выдохнула девушка, стараясь прийти в себя. —
Посмотрите.
Она схватила его за руку и потянула в ванную. Заметив кровавую надпись на
зеркале, Сэм отшатнулся.
— Ты умрешь!, — медленно прочел он вслух. — Вам известен
человек, написавший это? Или подозреваете кого-то?
— Нет, — выдавила Эшли. — Это моя квартира. Ключи только у
меня. Но я точно знаю, что в мое отсутствие здесь кто-то бывает. Последнее
время меня преследуют. Те или тот, кто замышляет убить...
Она снова разразилась слезами.
— Б-больше мне этого не вынести!
Девушка громко всхлипывала, утирая кулачками слезы. Совсем как обиженный
ребенок. Сочувственно покачав головой, Сэм обнял Эшли за плечи и погладил по
руке.
— Ну, не стоит так переживать. Все обойдется. Мы позаботимся о вашей
защите и обязательно разоблачим негодяя.
Эшли глубоко, прерывисто вздохнула.
— Простите. Не стоило так распускаться. Не знаю, что на меня нашло.
Должно быть, эта мерзость оказалась последней каплей. Просто умираю от
ужаса.
— Давайте поговорим, — предложил Блейк. Эшли ухитрилась растянуть
губы в улыбке.
— Хорошо.
— Как насчет чашечки крепкого чая?
Эшли заварила чай, и они долго сидели в кухне за наспех накрытым столом.
— Когда все это началось, мисс Паттерсон?
— Почти..., да, почти полгода назад. Я почувствовала слежку. Сначала
было просто ощущение неловкости, словно кто-то сверлит тебе спину взглядом.
Потом я поняла, в чем дело. И хотя сознавала, что нахожусь под постоянным
контролем, как ни старалась, никого не замечала. Однажды, включив компьютер,
я обнаружила, что кто-то нарисовал картинку, словно в фильмах ужасов, —
мое изображение и чья-то рука с ножом, который вот-вот вонзится мне в грудь.
— И по-прежнему никаких следов?
— Нет.
— Вы упомянули, что неизвестный и прежде вламывался в вашу квартиру.
— Да. Как-то, придя домой, я обнаружила, что все лампы включены. В
другой раз нашла сигаретный окурок на туалетном столике. Сама я не курю. И
еще. Кто-то открыл ящик комода и рылся в моем..., моем белье. А вот теперь
это!
— Возможно, проделки оскорбленного или отвергнутого любовника?
— У меня никого нет.
— Может, неудачная сделка, в результате которой кто-нибудь потерял
деньги? По вашей вине?
— Я не заключаю никаких сделок. Я компьютерный дизайнер.
— Вам угрожали?
— До сегодняшнего дня — нет.
Она совсем было решилась рассказать о том, что с ней сделал Тиббс, и о
совершенно выпавшем из памяти уик-энде в Чикаго, но передумала. Придется так
или иначе упомянуть имя отца. Не стоит его впутывать.
— Я боюсь ночевать здесь одна, — пробормотала Эшли.
— Хорошо. Немедленно звоню в участок и прошу прислать дежурного.
— Нет! Ни за что! Я никому не верю! Не согласились бы вы остаться со
мной, всего лишь до утра? А там я что-нибудь придумаю.
— Вряд ли мне стоит...
— Пожалуйста! — вырвалось у Эшли. — Пожалуйста.
Она нервно ломала руки. Сэм посмотрел ей в глаза и невольно поежился. В них
плескался откровенный ужас.
— Может, вам стоит погостить у друзей или знакомых? Разве у вас совсем
никого нет?
— А что, если именно один из моих друзей хочет от меня избавиться?
— Верно, — кивнул Сэм. — Так и быть, остаюсь. Утром мы дадим
вам круглосуточную охрану.
— Спасибо, мистер Блейк, — облегченно пролепетала Эшли.
Сэм ободряюще похлопал девушку по руке:
— И не волнуйтесь, я обещаю, что мы докопаемся, кто за этим стоит.
Сейчас я позвоню шерифу Даулингу и объясню, что происходит.
После пятиминутной беседы он повесил трубку и озабоченно заметил:
— Предупрежу жену, чтобы не беспокоилась.
— Разумеется, мистер Блейк. Сэм снова поднял трубку.
— Алло, дорогая, это я. Меня сегодня не будет дома, так что почему бы
тебе не посмотреть теле...
— Не будет? И ты смеешь мне это говорить? Где ты шляешься? Опять по
дешевым подзаборным девкам? Она так вопила, что Эшли было слышно каждое
слово.
— Серина...
— Ты меня не одурачишь!
— Серина...
— Конечно, что еще нужно мужикам — хорошенькая давалка, и к тому же с
полицейских денег не берут, верно?
— Серина...
— Ну так вот, больше я этого не потерплю!
— Серина...
— Такова благодарность за то, что была тебе хорошей женой и отдала
молодость?!
Односторонний разговор продолжался в таком духе еще долго. Сэму так и не
удалось утихомирить жену. Положив трубку, он смущенно извинился.
— Простите ее. Она не такая, какой хочет казаться.
— Понимаю, — кивнула Эшли.
— Нет, это в самом деле так. Серина не виновата. Она просто боится.
— Боится? — с любопытством переспросила Эшли. Сэм неловко
промолчал, но, очевидно, тоже почувствовал потребность исповедаться.
— Видите ли, Серина умирает. У нее рак. Правда, одно время ей было
получше. Ремиссия продолжалась довольно долго. Все началось лет семь назад.
Мы женаты уже пять.
— Значит, вы знали обо всем, когда...
— Да, но это не важно. Я люблю ее. Он долго молчал, и Эшли не смела ни
о чем расспрашивать. Наконец Сэм снова заговорил:
— Она безумно боится смерти и думает, что я в любой момент ее брошу.
Вопит и ругается, чтобы скрыть страх, только и всего.
— Я..., мне очень жаль.
— Она чудесный человек. Добрая, благородная, готова все отдать ради
меня. Поверьте, мне лучше знать. Окружающие видят совсем другую Серину.
— Простите, если доставила вам... — начала Эшли.
— Ничего страшного. Это моя обязанность.
— У меня только одна спальня. Ляжете там, а я — в гостиной, на диване.
— Ничего подобного. Я здесь прекрасно устроюсь, — запротестовал
Блейк.
— Не могу выразить, как я вам благодарна, — вздохнула Эшли,
вынимая из бельевого шкафа простыни и одеяла.
— Все в порядке, мисс Паттерсон, — заверил Сэм. Эшли принялась
стелить постель.
— Надеюсь, вы...
— Все чудесно. Лучше ничего быть не может. Все равно я вряд ли усну.
Он проверил, заперты ли окна, и задвинул все дверные засовы.
— Вот так. Теперь можно не беспокоиться. И, кладя револьвер на журнальный столик, посоветовал:
— Вам неплохо бы принять снотворное и уснуть покрепче. А утром мы все
устроим.
Эшли подошла к нему и поцеловала в щеку.
— Спасибо и спокойной ночи.
Дождавшись, пока она войдет в спальню и закроет дверь, Сэм снова подошел к
окнам. Не мешает лишний раз убедиться, что все закрыто, тем более что ночь
обещает быть долгой.
А в это время в Вашингтоне еще не все спали. В главном управлении ФБР до сих
пор светились окна. Агент по специальным поручениям Рамирес докладывал
начальнику своего отдела Роланду Кингсли:
— Мы сделали анализы отпечатков пальцев и ДНК, обнаруженных на местах
преступлений в Бедфордс, Купертино, Квебеке и Сан-Франциско. И только что
получили сводный отчет. Все отпечатки и следы ДНК принадлежат одному
человеку.
— Значит, все-таки серийный маньяк-убийца, — расстроенно вздохнул
Кингсли.
— Несомненно.
— Нужно как можно скорее остановить ублюдка.
В шесть часов утра жена управляющего домом, где жила Эшли, обнаружила в
узенькой аллее позади здания обнаженный обесчещенный труп помощника шерифа
Сэма Блейка.
Несчастного несколько раз ударили ножом и оскопили.
Их было пятеро. Пятеро мужчин окружили истерически рыдавшую Эшли. На это раз
шериф Даулинг явился самолично, в сопровождении двух детективов в штатском и
двух полисменов.
— Вы единственная, кто может нам помочь, мисс Паттерсон, —
выговорил он наконец. Эшли жалостно шмыгнула носом и кивнула.
— Я..., я попытаюсь.
— Давайте с самого начала. Помощник шерифа Блейк провел здесь ночь?
— Д-да. Я просила его об этом. Не представляете, как ужасно я
испугалась вчера.
— В квартире одна спальня?
— Совершенно верно.
— В таком случае где спал помощник Блейк? Эшли показала на диван со смятыми одеялом и подушкой.
— Здесь.
— Когда вы легли? Эшли немного подумала:
— Должно быть, около полуночи. Я сильно нервничала. Мы выпили чаю,
поговорили, и я немного успокоилась. Принесла ему белье и ушла к себе.
— Больше вы его не видели?
— Нет.
— Когда же заснули?
— Не сразу. Пришлось все-таки принять снотворное. И я как будто
провалилась в обморок. Очнулась только от женских криков.
— Считаете, что кто-то проник в квартиру и убил мистера Блейка?
— Н-не могу сказать, — в отчаянии выпалила Эшли. — Во всяком
случае, в мое отсутствие неизвестный или неизвестные бывали здесь, и не раз.
Вчера я нашла угрожающее послание, написанное помадой на зеркале.
— Блейк упоминал об этом по телефону.
— Должно быть, мистер Блейк услышал что-то и вышел на улицу проверить,
все ли в порядке, — предположила Эшли.
Но шериф тяжело вздохнул:
— Вряд ли он выскочил бы из дома голым.
— Не знаю! Не знаю! — вскрикнула Эшли и закрыла глаза руками.
— Видите ли, я должен обыскать квартиру, — извиняющимся тоном
заметил шериф. — Возможно, удастся что-нибудь понять. Вам потребуется
ордер?
— Разумеется, нет. Прошу вас, не стесняйтесь. Шериф кивнул детективам.
Один направился на кухню. Другой зашел в спальню.
— О чем вы беседовали с помощником шерифа? Эшли попыталась было
заговорить, но задохнулась от волнения:
— Погодите..., сейчас пройдет. Я рассказала ему обо всех странностях,
случившихся за последнее время. Он был таким...
Она осеклась и беспомощно уставилась на шерифа.
— Почему его убили? Такого человека! Почему?!
— Не знаю, мисс Паттерсон. Это нам только предстоит обнаружить.
В дверях кухни появился лейтенант Элтон.
— Можно вас на минуту, шериф?
— Извините, мисс Паттерсон, — пробормотал Даулинг,
поднимаясь. — Ну что вам, лейтенант?
— Я увидел это в кухонной раковине.
Он осторожно, двумя пальцами поднял за лезвие окровавленный нож для резки
мяса.
— Даже не вымыт. Тут наверняка сохранились отпечатки.
В кухне появился Костофф, второй детектив, державший на ладони кольцо с
большим изумрудом в обрамлении бриллиантов.
— Это лежало в шкатулке для драгоценностей. Соответствует описанию
перстня, подаренного Тони Прескотт Жан-Клодом Параном.
Мужчины переглянулись.
— Совершенная бессмыслица, — бросил наконец шериф, но все же,
захватив улики, вернулся в гостиную.
— Мисс Паттерсон, это ваш нож? Эшли сосредоточенно нахмурилась.
— Это..., да, возможно. А что? Что-то случилось?
— А перстень? Вы его когда-нибудь видели? Эшли недоуменно покачала
головой.
— Нет. Сегодня впервые.
— Однако перстень находился в вашей шкатулке для драгоценностей.
Детективы пристально всматривались в лицо подозреваемой. Ничего, кроме
искреннего удивления.
— Должно быть... Должно быть, кто-то подложил его туда.
— Но кому это выгодно? Девушка побледнела.
— Не знаю.
— Шериф! — окликнул вошедший в квартиру полицейский.
— Что еще, Бейкер? Что-то новое?
— Найдены пятна крови на ковровой дорожке в коридоре и в лифте. Похоже,
труп подтащили на простыне к лифту, спустили вниз и бросили в аллее.
— Черт побери!
Шериф повернулся и шагнул к Эшли.
— Мисс Паттерсон, вы арестованы. Сейчас я зачитаю ваши права. Вы имеете
полное право молчать, и помните: любое сказанное слово может быть
использовано судом против вас. Вам полагается адвокат. Если у вас нет денег,
чтобы оплатить его гонорар, суд назначит вам защитника.
Эшли ввели в здание полицейского участка.
— Снимите отпечатки пальцев и зарегистрируйте подозреваемую, —
велел шериф Даулинг. — Мисс Паттерсон, вам разрешено сделать один
телефонный звонок.
Эшли подняла голову и глухо ответила:
— Мне некому звонить.
Она не может впутывать в это отца.
Эшли отвели в камеру предварительного заключения. Шериф Даулинг ошеломленно
смотрел вслед девушке.
— Будь я проклят, если что-то понимаю. Видели результаты теста на
полиграфе? Я готов был голову прозакладывать, что она совершенно невиновна.
В кабинет почти вбежал озабоченный детектив Костофф.
— Шериф, эксперт утверждает, что Сэм с кем-то переспал перед смертью. В
ультрафиолетовых лучах на простыне, в которую было завернуто тело, и на
трупе ясно видны следы спермы и вагинальных выделений. Мы...
— Постой, — простонал Даулинг, пытаясь оттянуть ужасный момент,
когда придется сообщить сестре правду. Но ничего не поделаешь, придется
ехать.
Он с тяжелым вздохом направился к двери и, не оборачиваясь, бросил:
— Скоро вернусь.
Полчаса спустя он входил в дом шурина.
— Вот неожиданная радость, — ехидно пропела Серина. — А Сэм с
тобой?
— Нет, сестра. Мне нужно кое о чем тебя спросить. Это оказалось куда
тяжелее, чем он ожидал. Сестра с любопытством уставилась на него.
— Ну?
— Скажи, ты..., ты и Сэм занимались любовью в течение последних
двадцати четырех часов? Женщина недоуменно подняла брови:
— Что? Мы... Нет. А почему ты?... Значит, Сэм не приедет?
— Мне трудно говорить тебе это, но...
— Он бросил меня из-за нее, верно? Я знала, что так и будет. И ни в чем
его не виню. Я была ему плохой женой. Я...
— Серина, Сэм мертв.
— . — вечно орала на него. Я не хотела, правда, не хотела. Помню
как-то раз...
Даулинг стиснул руки сестры.
— Серина, Сэм погиб.
— Однажды мы пошли на море и...
— Серина! — вскрик
...Закладка в соц.сетях
