Жанр: Любовные романы
Если наступит завтра
...h; Знаю. В этом вся загвоздка.
Они занимались любовью на столе, где ласковое тропическое солнце ласкало их
тела как бы благословляя. После они лежали рядышком, рассматривая друг
друга. Джефф перевернулся на живот, положил голову на согнутые в локтях руки
и взглянул на Луизу.
— Твой папочка часом не шериф, а? — спросил он.
От удивления она села.
— Что?
— Ты первая горожанка, с которой я занимаюсь любовью. Дядюшка Вилли
предупреждал меня, что их папочки очень часто оказываются шерифами.
Потом они все ночи проводили вместе. Вначале друзья Луизы забавлялись:
Он — очередная игрушка Луизы, — подумали они.
Но, когда она объявила, что собирается за него замуж, они были шокированы.
— Ради Христа, Луиза, но он же ничтожество. Он работал в шапито. Уж
если хочешь быть замужем, то тебе нужна крепкая рука. Он красив — допускаем.
И у него прекрасное тело, но кроме секса у вас совершенно нет ничего общего,
милочка.
— Луиза, Джефф — только для завтрака, но не для обеда.
— Откровенно, ангелочек, но ведь это только порыв, да?
Но друзья не смогли разубедить Луизу. Джефф оказался самым очаровательным
мужчиной из тех, с которыми она имело дело. Раньше ей встречались мужчины,
которые будучи красивыми, были либо непроходимо глупы, либо безумно скучны.
Джефф оказался интеллигентным и забавным, и это сочетание неотразимо
действовало на нее. Когда Луиза поделилась планами о женитьбе с Джеффом, он
удивился не менее ее приятелей.
— Зачем жениться? Ты имеешь мое тело, а большего я дать тебе не смогу.
— Все очень просто, Джефф. Я люблю тебя. Я хочу провести остаток моей
жизни с тобой.
Женитьба эта была совершенно чуждой ему мыслью, и внезапно она еще не
возникала. Из-под искушенной личины Луизы Холландер проглядывали легко
ранимая, брошенная девочка.
Она нуждается во мне, — подумал Джефф. И мысль о прочном семейном
счастье, детях вдруг показалась ему чрезвычайно трогательной. Ему
показалось, что с тех пор, как он себя помнил, он все время куда-то бежал.
Пришло время остановиться.
Они поженились в городской ратуши в Таити тремя днями позже.
Они вернулись в Нью-Йорк, и Джеффа пригласили в офис Скотта Фогерти,
адвоката Луизы Холландер, маленького холодного человечка, молчаливого и,
наверное, подумал Джефф, чрезвычайно пунктуального.
— Вам необходимо подписать кое-какие бумаги, — объявил адвокат.
— Какие бумаги?
— Обязательство. Оно гласит, что в случае распада вашего брака с Луизой
Холландер...
— Луизой Стивенс.
— ...Луизой Стивенс, вы не будете делить любое из ее...
Джефф почувствовал, как каждый мускул челюсти напрягся.
— Где я должен подписать?
— Разве вы не хотите, чтобы я закончил чтение?
— Нет. Я не собираюсь слушать все до конца. Я женился не ради этих
проклятых денег. — В самом деле, мистер Стивенс? Я только...
— Вы хотите, чтобы я подписал или не хотите?
Адвокат положил документ перед ним. Он поставил подпись и вышел из офиса.
Автомобиль Луизы с шофером ждали его у выхода. Джефф уселся в него и
рассмеялся про себя. Вот, черт побери, на что я пописал. Всю свою жизнь я
был артистом-жуликом, и, когда впервые в жизни я поступаю честно, а кто-то
думает, что я собираюсь надуть их, я веду себя как проклятый учитель из
воскресной школы.
Луиза отвела Джеффа к лучшему парикмахеру на Манхэттене.
— Ты фантастически выглядишь в этом пиджаке, — восхищалась она.
И он действительно выглядел. Не прошло и двух месяцев со дня их свадьбы, как
пять лучших подружек Луизы пытались соблазнить симпатичного новичка, но
Джефф не обратил на них внимания. Его побуждали разбить брак. Бадж
Холландер, брат Луизы, выдвинул кандидатуру Джеффа в члены престижного клуба
Пилигрим, и Джеффа приняли. Бадж, крепкий мужчина средних лет, получил
прозвище играя правым отбирающим в футбольной команде Гарварда, где и
получил репутацию игрока, не дающего своим оппонентам двинуться с места. Ему
принадлежали корабли, банановая плантация, скотоводческие ранчо, компания по
расфасовке мяса и еще куча всяких компаний и корпораций, которых Джефф не
мог и сосчитать. Бадж Холландер не очень-то скрывал свое презрительное
отношение к Джеффу Стивенсу.
— Ты в самом деле не из нашего класса, а, старина? Но чем дольше ты
будешь забавлять мою сестрицу в постели, тем лучше. Уж я-то знаю свою
сестрицу.
Джеффу стоило немалых сил сдерживать себя.
В конце концов, женился я на Луизе, а не на этой колючке.
Остальные члены клуба Пилигрим были столь же несносны. Они считали Джеффа
ужасно забавным. Все они обедали в клубе и каждый день просили Джеффа
рассказывать истории о его
цирковых
деньках, как они называли то время.
Джефф упорно делал эти истории все более и более оскорбительными.
Джефф и Луиза жили в двадцатикомнатном городском доме, полном слуг, в
восточной части Манхэттена. У Луизы были поместья в Лонг-Айленде, на
Багамах, вилла в Сардинии и большие апартаменты на авеню Фош в Париже. Кроме
того, Луиза владела
мазератти
,
роллс корнише
,
ламборджини
и
даймлером
.
— Это фантастика, — думал Джефф.
— Это великолепно, — думал Джефф.
— Это скучно, — думал Джефф. — И унизительно.
Однажды утром он вскочил с постели восемнадцатого века, накинул шелковый
халат и отправился на поиски Луизы. Он нашел ее за завтраком.
— Я хочу найти себе занятие, — сказал он.
— Зачем, милый? Нам не нужны деньги.
— Не в деньгах дело. Неужели ты думаешь, что я всю жизнь просижу у тебя
на коленках, а ты будешь кормить меня с ложки? Я должен работать. Луиза на
секунду задумалась.
— Хорошо, мой ангелочек. Я переговорю с Баджем. У него есть одна фирма.
Не хочешь ли поработать брокером, дорогой?
— Я только хочу перестать просиживать задницу, — проворчал Джефф.
И он пошел работать к Баджу. Он никогда не работал полный рабочий день.
— Я должен привыкнуть к этому, — думал Джефф. Он ненавидел эту
работу. Но работал, потому что хотел принести домой жене свое жалованье.
— Когда же мы заведем ребенка, — спросил Джефф Луизу после
ленивого позднего завтрака.
— Скоро, милый. Я стараюсь.
— Пойдем в постель. Давай попытаемся снова.
Джеффа посадили в Пилигрим-Клубе за обеденный стол, за которым сидели брат
его жены и с полдюжины других промышленных магнатов. Бадж провозгласил:
— Мы только что получили ежегодный доклад компании по упаковке мяса,
друзья. Наши доходы возросли на 40 процентов. — К чему бы им так
возрасти? — засмеялся один из присутствующих. — Просто мы дали
вонючим инспекторам взятку.
Он повернулся к остальным, сидящим за столом. — Старина умница Бадж,
вот, купил паршивого мяса, поставил высший сорт и продал с чертовской
выгодой.
Джеффа прямо затрясло.
— Господи, да ведь люди едят это мясо. Они же покупают его для своих
ребятишек. Но ведь, это обман, разве не так, Бадж.
Бадж скривился и воскликнул:
— Посмотрите, кто у нас читает мораль!
В следующие три месяца Джефф поближе познакомился с остальными соседями по
столу. Эд Зеллер заплатил взятку — миллион долларов — для того, чтобы
построить фабрику в Ливии. Майк Квинси, глава конгломерата, спекулировал на
акциях, подкупая компании и нелегально предупреждая своих приятелей, когда
они покупали или перепродавали их. Алан Томсон, богатейший человек, за
столом похвалялся хитростью своей компании.
— Раньше, до изменения этого чертова закона, нам приходилось поджигать
старые седые волосы до того, как их пенсионеры успеют умереть. Спасибо
удаче.
Все они жульничали с налогами, имели завышенные страховые полисы,
подделывали расходы и платили очередным любовницам как секретаршам или
ассистенткам.
— Господи, — думал Джефф. — Они напоминают разодетых
балаганщиков. Жены их были не лучше. Они заграбастывали все, что только
могли схватить их загребущие руки, и обманывали своих мужей.
— Они играют в ключ, — решил Джефф.
Когда он попытался поделиться с Луизой, что он чувствует, она рассмеялась.
— Не будь занудой, Джефф. Разве тебе не нравится твоя жизнь?
А правдой было то, что не нравилась. Он женился на Луизе, веря, что он нужен
ей. Он
чувствовал, что появление детей все изменит.
— Давай заведем хотя бы одного. Время пришло. Мы уже год как
поженились.
— Ангелочек, будь терпеливым. Я была у врача, и он сказал, что у меня
все в порядке. Может быть, тебе надо провериться и убедиться, что ты в
норме.
Джефф пошел.
— У вас не будет проблем с появлением здоровых ребятишек, — уверил
его доктор.
Но ничего не происходило.
В тот черный понедельник Джефф неважно себя чувствовал. Он полез в домашнюю
аптечку Луизы за аспирином. И нашел полочку, полную противозачаточных
пилюль. Одна упаковка была почти пуста. Рядом совершенно невинно стоял
пузырек с белым порошком и маленькая золотая ложечка. Но это было только
начало дня.
В полдень Джефф, сидя в глубоком кресле в Пилигриме и ожидая прихода Баджа,
услышал, как двое позади него переговаривались.
— Она клянется, что у этого итальянского певца член длиной около десяти
дюймов. — Ну, Луиза всегда предпочитает большие размеры.
Они говорят о другой Луизе, сказал себе Джефф.
— Из-за этого, она, наверное, и вышла замуж за своего циркача на первой
же стоянке. Но вообще-то она рассказывала о нем такие забавные истории. Ты
не поверишь, но однажды он...
Джефф поднялся и, не видя дороги, пошел из клуба. Он был зол как никогда.
Ему хотелось убивать. Убить незнакомого итальянца. Он хотел убить Луизу. Со
сколькими мужиками успела она переспать за прошедший год? Они над ним
смеялись все это время. Бадж, и Эд Зеллер, и Майк Квинси, и Алан Томсон, их
жены, все они безумно смеялись над его расходами. А Луиза, женщина, которую
он хотел опекать? Первой реакцией Джеффа было собрать вещи и уехать. Но это
будет не лучший финал. Он не собирается давать возможность этим паразитам
смеяться последними.
Когда после обеда Джефф вернулся домой, то Луизы там не оказалось.
— Мадам ушла утром, — сказал Пикенс, дворецкий. — Я полагаю, у нее несколько встреч.
— Это уж точно, — подумал Джефф. — Она, небось обмеряет член
своего вонючего итальяшки. Господи, спаси и помилуй.
Когда Луиза вернулась домой, Джефф уже полностью контролировал себя. —
Как прошел день? — спросил Джефф.
— О, как обычно, дорогой. Прелестные свидания, магазины. А как ты
провел день, ангелочек?
— Интересно, — правдиво ответил Джефф. — Я многое узнал.
Бадж говорил мне, что твои дела идут прекрасно.
— Конечно, — уверил ее Джефф. — И очень скоро, я уверен, они
пойдут еще лучше.
Луиза мягко коснулась его руки.
— Мой чудный муженек. Почему бы нам не пойти в постельку пораньше?
— Не сегодня. У меня болит голова.
Всю следующую неделю он строил планы.
Он начал с ленча в клубе.
— Кто-нибудь из вас знает о компьютерных жуликах, — спросил Джефф.
— Что? — поинтересовался Эд Зеллер. — Ты что, хочешь сам
стать им?
Взрыв смеха.
— Нет, я серьезно, — объяснил Джефф.
— Это же огромная проблема. Кое-кто влезает в компьютерный банк и
грабит банки, страховые компании и прочие деловые организации на многие
миллионы долларов. Это происходит постоянно.
— Предлагаешь вступить нам в заговор? — промурлыкал Бадж.
— Как-то я попытался, но компьютер сказал, что не сможет.
— И ты захотел его как следует стукнуть, — кивнул Майк Квинси.
— Естественно. Я был заинтересован получить назад свои денежки. Я
ужасно удивлюсь, если кто-нибудь из вас разбирается в компьютерах.
— Нет, — подтвердил Бадж, — но зато мы все знаем о том, как
вкладывать деньги, да, ребята?
Еще взрыв хохота.
Дня через два Джефф в клубе, проходя мимо своего стола, объяснил Баджу:
— Извини, но я не смогу сегодня отобедать с вами. У меня сегодня гость.
Когда Джефф отошел к другому столу, Алан Томсон подмигнул.
— Наверное, он обедает с какой-нибудь бородатой дамой из цирка. Сутулый
седой мужчина вошел в зал и проследовал к столу Джеффа.
— Господи! — сказал Майк Квинси. — Да это же профессор
Аккерман.
— Господи, Бадж, неужели ты ничего не читаешь, кроме своих финансовых
отчетов? Вернон Аккерман, это о нем писала Таймс в прошлом месяце. Он член
президентского Национального Научного Совета. Один из самых блестящих ученых
нашей страны.
— Что, черт побери, он делает с моим дражайшим шурином?
Джефф и профессор были поглощены беседой весь обед, и Бадж с друзьями
терялись в догадках. Когда, наконец, профессор ушел, Бадж подозвал Джеффа к
своему столу.
— Эй, Джефф, кто это был?
Джефф выглядел виноватым.
— Ты... имеешь в виду Вернона?
— Ну да. О чем вы так долго беседовали?
— Мы... ах... — Окружающие видели, как Джефф пытается подобрать ответ
на вопрос.
— Я... Я собираюсь писать о нем книгу. Это очень интересный
человек. — А я и не знал, что ты писатель.
— Да, я надеюсь, что когда-нибудь буду.
Дня через три с Джеффом обедал следующий гость. В этот раз гостя узнал Бадж.
— Ба! Да это Сеймур Джаррет, член Международной Компьютерной
Ассоциации. Какого черта он делает тут в обществе Джеффа?
И снова Джефф и его гость долго беседовали. Когда обед закончился, Бадж
подозвал Джеффа.
— Джеффри, мой мальчик, что общего между тобой и Сеймуром?
— Ничего, — быстро ответил Джефф. — Мы просто болтали. —
И поспешил к выходу. Но Бадж остановил его.
— Не так быстро, старина Сеймур Джаррет очень занятой парень. Он не
будет болтать о ерунде так долго.
Джефф ответил важно.
— Хорошо. По правде говоря, Бадж, Сеймур собирает марки и я рассказывал
ему, какие у меня есть экземпляры для обмена.
Ах ты, задница, подумал Бадж.
На следующей неделе Джефф обедал в клубе с Чарльзом Бартлетом, президентом
компании
Бартлет и Бартлет
, одного из самых богатых рискованных частных
предприятий в мире. Бадж, Эд Зеллер, Алан Томсон и Майк Квинси с интересом
наблюдали, как эти двое беседовали, голова к голове.
— Твой шурин сегодня в такой высокопоставленной компании, —
прокомментировал Зеллер, — интересно, что они состряпали?
Бадж ответил раздраженно:
— Я не знаю, но, черт возьми, узнаю. Уж если заинтересовались, значит
пахнет деньгами.
Бартлет поднялся, с энтузиазмом пожал Джеффу руку и ушел. Когда Джефф
проходил мимо стола, Бадж схватил его за руку.
— Присядь, Джефф. Нам надо поговорить.
— Я должен вернуться в офис, — запротестовал Джефф, — я... —
Ты на меня работаешь, что, не помнишь? Садись.
Джефф сел.
— С кем ты обедал?
Джефф заколебался.
— Ничего особенного. Так, старый приятель. — Это Чарльз Бартлет —
старый приятель?
— Что-то вроде того.
— Что вы с ним обсуждали?
— О, машины, в основном. Старина Чарльз любит старые автомобили, а я
прослышал о
паккарде
с четырьмя дверями выпуска 1937 года.
— Кончай заговаривать мне зубы, — вскипел Бадж, — ты не
собираешь марки и не покупаешь автомобили и не пишешь вонючих книг. В самом
деле, чем ты собираешься заниматься?
— Ничем. Я...
— Ты собираешься делать деньги, да? — спросил Эд Зеллер.
— Нет! — но сказал слишком быстро.
Бадж положил руку на плечо Джеффу.
— Малыш, я же твой шурин. Мы же одна семья? — Он крепко обнял
Джеффа. — Наверное, что-то связанное с компьютерами, о чем ты упоминал
на прошлой неделе, да?
По лицу Джеффа было очевидно, что они попали в цель.
— Да.
С таким трудом они сумели заставить развязать язык этого сукина сына. —
Почему же ты не рассказал нам, что ты подключаешь профессора Аккермана.
— Мы были не правы. Когда тебе нужен капитал, иди к друзьям.
— Но нам с профессором не нужен капитал, — сказал Джефф, —
Джаррет и Бартлет...
— Джаррет и Бартлет, эти, мать их так, акулы. Да они слопают тебя
одного! — воскликнул Алан Томсон.
Эд Зеллер подхватил.
— Джефф, когда ты имеешь дело с друзьями, ты ничего не потеряешь.
— Все уже улажено, — сказал им Джефф, — Чарли Бартлет...
— Ты уже что-нибудь подписал?
— Нет, но я дал слово...
— Тогда ничего не улажено. В бизнесе, Джефф, запомни, люди меняют
намерения каждый час.
— Я не собираюсь с вами все это обсуждать, — запротестовал
Джефф. — Имя профессора Аккермана что-нибудь да значит. Он работает с
правительственными организациями.
— Мы знаем, — сказал успокаивающе Томсон, — и что, профессор
думает, что эта вещь сработает?
— О, он знает, что она сработает.
— Этого достаточно и для профессора Аккермана, достаточно и для нас,
правда, ребята?
Все согласно закивали.
— Но я ведь не ученый, — сказал Джефф. — Я не могу
гарантировать полный успех. Все, что я знаю, это то, что эта вещь вообще не
имеет цены. — Верно. Мы понимаем. Но скажи, она имеет ценность, Джефф?
Как велик рынок сбыта на эту вещь?
— Бадж, рынок для нее обширен — целый мир. Я даже не могу оценить ее.
Каждый может воспользоваться этой вещью.
— И какой же начальный капитал тебе нужен?
— Два миллиона долларов, но нам не хватает еще 250 тысяч. Бартлет
обещал...
— Забудь о Бартлете. Это для цыплят, старина. Мы все провернем сами.
Держи это в семье. Правда, ребятки?
— Правда, правда.
Бадж оглянулся и щелкнул пальцами, подбежал официант.
— Доминик, принесите мистеру Стивенсу бумагу и ручку.
Все произошло моментально.
— Мы можем провернуть это маленькое дельце прямо тут, — сказал
Бадж Джеффу. — Ты напишешь бумаги, передашь нам права, мы подписываем,
и на следующее утро ты получишь чек-сертификат на два миллиона двести
пятьдесят тысяч долларов. Тебя устраивает?
Джефф кусал губы.
— Но, Бадж, я же обещал мистеру Бартлету.
— Вонючий Бартлет, — заявил Бадж. — В конце концов, ты женат
на его сестре или на моей? Давай, пиши.
— У нас нет патента и...
— Пиши, будь ты проклят, — Бадж всунул ручку Джеффу.
С большой неохотой Джефф начал писать.
—
Передаю все мои права, название и интересы математического
компьютера, названного SUCABA, покупателям: Дональду Баджу
Холландеру, Эду
Зеллеру, Алану Томсону и Майку Квинси, за вознаграждение в два миллиона
долларов, с оплатой 250 тысяч долларов при подписании. SUCABA
полностью
исследован, недорог, безопасен, требует меньше энергии, чем любой компьютер
на современном рынке. SUCABA не требует ремонта и проработает не менее
десяти лет.
Все мужчины заглядывали Джеффу через плечо, пока он писал.
— Иисус! — сказал Эд Зеллер, — десять лет. На рынке нет ни
одного компьютера, который бы отвечал этим требованиям!
Джефф продолжал.
— Покупатели понимают, что ни профессор Аккерман, ни я не владеют
патентом на SUCABA...
— Мы позаботимся об этом, — прервал Алан Томсон, — заплатим
адвокату по патентам.
Джефф продолжал писать.
— Я объяснил покупателям, что SUCABA может не иметь какой-либо
ценности, и ни я, ни профессор Аккерман не имеют представления либо гарантий
о SUCABA, за исключением написанного выше.
Он подписал и передал бумагу.
— Этого достаточно?
— Ты уверен относительно десяти лет? — спросил Бадж.
— Гарантировано. Я сделаю копию с этого документа, — сказал Джефф.
Они наблюдали, как он тщательно переписал бумагу, которую только что
подписал.
Бадж вырвал бумагу из рук Джеффа и подписал ее. Зеллер, Квинси и Томсон
также подписали бумагу.
Бадж сиял.
— Копия тебе и копия нам. Представляете, как вытянуться физиономии у
Сеймура Джаррета и Чарльза Бартлета, а, мальчики? Не дождусь, пока они
узнают, что вылетели из этого дельца.
На следующее утро Бадж передал Джеффу чек на 250 тысяч долларов. — Где
компьютер? — спросил Бадж.
— Его доставят в клуб в полдень, и думаю, что устанавливать его надо,
когда мы будем все вместе. Бадж потрепал его по плечу.
— Знаешь, Джефф, ты отличный парень. Увидимся за обедом.
В полдень в обеденном зале появился ящик, его поднесли к столу, за которым
сидели Бадж, Зеллер, Томсон и Квинси.
— Вот он! — воскликнул Бадж. — Господи! Да он даже
портативный.
— Будем ждать Джеффа? — спросил Томсон.
— Ну его. Эта штука принадлежит нам теперь. — Бадж сорвал бумагу с
ящика. Внутри была прокладка из соломы. Очень аккуратно он вытащил из
стружек предмет. Остальные сидели вокруг и наблюдали. Это был квадратный
каркас примерно около фута в диаметре, с натянутым рядом проволок с
бусинками на них. Воцарилась тишина.
— Что это? — наконец спросил Квинси.
Алан Томсон сказал.
— Это счеты. Подобные штучки используются на востоке для счета. —
Выражение его лица переменилось.
— Господи! SUCABA это и есть ABACUS — счеты, написанные по-латински
наоборот.
Он повернулся к Баджу.
— Это что, шутка?
Зеллер медленно повторил.
— Недорог, безопасен, требует меньше энергии, чем любой компьютер,
продающийся на современном рынке. Аннулируй чертов чек!
Они кинулись к телефону.
— Ваш чек? — спросил кассир. — Но вам не надо беспокоиться.
Мистер Стивенс получил деньги по нему сегодня утром.
Пикенс, дворецкий, очень извинялся, но мистер Стивенс упаковал чемодан и
уехал.
— Он упоминал о длительном путешествии.
В полдень взбешенный Бадж дозвонился, наконец, профессору Аккерману. —
Конечно, знаю. Джефф Стивенс — очаровательный молодой человек. Ваш шурин, вы
говорите?
— Профессор, о чем вы с Джеффом говорили?
— Я полагаю, здесь нет секрета, Джефф собирается написать обо мне
книгу. Он убедил меня, что мир хочет знать, что представляет собой ученый
как человек...
Сеймур Джаррет был скрытен.
— Почему вы хотите знать содержание нашего разговора? Вы что, соперник
в собирании марок?
— Нет, но я...
— Ничего хорошего не выйдет, если будете совать нос в чужие дела.
Существует только одна такая марка, и мистер Стивенс согласился продать мне
ее, как только достанет.
И он бросил трубку.
Бадж уже догадывался, что скажет Чарльз Бартлет после того, как он спросит о
Джеффе.
— Джефф Стивенс? О, да. Я собираю старые автомобили. Джефф знает, где
достать
паккард
с четырьмя дверцами выпуска 1937 года.
На этом Бадж бросил трубку.
— Ну, ничего, — сказал Бадж партнерам. — Мы вернем свои
денежки и засадим сукиного сына на всю оставшуюся жизнь. Все законы против
мошенников.
Незадачливые бизнесмены появились в офисе адвоката Скотта Фогерти.
— Он надул нас на двести пятьдесят тысяч долларов, — рассказал
Бадж адвокату. — Я хочу засадить его за решетку на всю его оставшуюся
жизнь. Возьми ордер на...
— У него был договор с тобой, Бадж?
— Вот он, — и он протянул Фогерти бумагу, написанную Джеффом.
Юрист быстренько изучил ее, снова перечитал, уже медленно.
— Он подделал ваши подписи на этом документе?
— Нет, отчего? — сказал Майк Квинси. — Мы сами подписали эту
бумагу. — А сначала вы прочитали этот документ?
Эд Зеллер раздраженно подтвердил.
— Конечно, мы читали это. Думаете, мы сделали глупость?
— Я даю вам возможность оценить ваш поступок самим, джентльмены. Вы
подписали контракт, утве
...Закладка в соц.сетях
