Жанр: Любовные романы
Если наступит завтра
... мистера Торранса.
Услышав его голос, она мягко начала:
— Вы, наверное, и не помните меня, Лестер. Это Лорин Хэртфорд,
секретарша, мистера Романо.
Забыть ее! Его голос задрожал:
— Конечно же, я помню вас, Лорин!
— Помните? Я польщена. Вы встречаете стольких людей.
— Но не таких как вы, — уверил ее Лестер, — вы не забыли, что
мы собирались пообедать?
— Вы и не знаете, как я жду этого дня. Следующий вторник устроит вас,
Лестер?
— Великолепно!
— Вот вам и дата. О, какая я идиотка. Вы так взволновали меня своими
разговорами, что я и забыла, зачем звоню. Мистер Романо просил меня
проверить состояние его банковского счета.
— Хорошо. Никаких сложностей.
Обычно, Лестер Торранс спрашивал дату рождения или какие-либо удостоверения
личности звонившего, но в этом случае это определенно не было нужным.
— Не вешайте трубку, Лорин.
Он вошел в компьютер, нажал имя Джозефа Романо и замер в удивлении.
Чрезвычайное количество вкладов были сделаны на счет Романо. В последние
несколько лет Романо никогда ранее не хранил столько денег на своем счету.
Лестер Торранс удивился, что же случилось. Вероятно, несколько грандиозных
сделок. Когда он
будет обедать с Лорин, он попробует кое-что разузнать. Небольшая секретная
информация никогда не помешает. Он взял трубку телефона.
— О, ваш босс заставляет нас работать, — сказал он Трейси. —
У него почти 300 000 тысяч долларов на текущем счету.
— Отлично. Эти цифры мне и нужны.
— Не хочет ли он перевести эти деньги на инвестиционный счет? Так на
нем ничего не заработаешь. Я мог бы...
— Не надо. Он хочет, чтобы все осталось как прежде, — объяснила
ему Трейси.
— О'кей.
— Благодарю вас, Лестер. Вы так милы.
— Минутку! Могу ли я позвонить вам в офис, чтобы договориться о
вторнике?
— Я сама позвоню, сладкий мой, — ответила Трейси и положила
трубку.
Современное высотное здание офиса, принадлежавшего Энтони Орсатти, стояло на
Пойдрес-стрит. Всемирная Импортно-Экспортная Компания занимала полностью
четвертый этаж. На одном конце апартаментов помещался офис Орсатти, а на
другом конце — комнаты, занимаемые Джо Романо. Пространство между ними
занимали четыре молоденькие секретарши, услугами которых вечерами
пользовались друзья Орсатти и деловые партнеры. Перед дверями Орсатти
постоянно торчали два дюжих молодца, охранявших своего босса. Они по
совместительству исполняли обязанности официанта, массажиста и просто
мальчика на побегушках.
В тот четверг утром Орсатти сидел в своем офисе, подсчитывая выручку за
предыдущий день, полученную с бегов, от букмекеров, проституток и дюжины
других прибыльных местечек, контролируемых Всемирной Импортно-Экспортной
Компанией.
Энтони Орсатти было за шестьдесят. Он имел довольно странную фигуру с
массивным крупным торсом и короткими костлявыми ногами, которые, как
казалось, должны были достаться какому-нибудь коротышке. Стоя, он казался
сидящей лягушкой. Лицо его перекрещивали неровные паутинки морщин, которые,
вероятно, были результатом пьяных загулов, огромный рот и черные
луковицеподобные глаза. Он с пятнадцатилетнего возраста имел совершенно
лысую голову и поэтому надевал черный парик. Тот плохо сидел на нем, но за
все годы никто не осмелился сказать ему в лицо об этом. У него были холодные
глаза игрока, ничего не обещавшие, и лишенное всякого выражения лицо, за
исключением моментов, когда он общался с пятью дочерями, которых просто
обожал. Единственным выразителем его чувств был голос. Он имел хриплый
скрипучий голос, ставший таким после его двадцать первого дня рождения,
когда ему попытались сделать галстук из железной проволоки вокруг горла. Те
двое, которые совершили эту ошибку, оказались в морге на следующей неделе.
Когда Орсатти расстраивался по-настоящему, голос пропадал и переходил в едва
слышимый шепот.
Орсатти был королем, который правил своим королевством с помощью взяток,
оружия и шантажа. Он правил Новым Орлеаном, и тот щедро платил ему. Главы
других Семейств страны уважали его и постоянно советовались с ним.
В тот момент Орсатти пребывал в доброжелательном расположении духа. Он
собирался позавтракать со своей любовницей, проживавшей в его квартире в
доме около Лэйн Виста. Он навещал ее три раза в неделю, и этот утренний
визит должен быть особенно приятным. Она проделывала в постели с ним такие
штучки, о которых другие женщины и не мечтали. Орсатти искренне верил, что
она делала это из-за большой любви к нему. В работе его все шло как по
маслу. Проблемы не возникали, потому что Орсатти предпочитал решать трудные
вопросы прежде, чем они перерастали в проблемы. Он однажды объяснил свою
жизненную философию Джо Романо:
— Никогда не позволяй маленькой проблеме перерасти в большую, Джо, или
она превратится в снежный ком. Ты держишь капиталы округа, который думает,
что должен получить большой кусок, — ты растопи его, понял? И никакого
снежного кома. Ты получаешь несколько горяченьких просьб из Чикаго от
человека, который просит разрешения провернуть маленькое дельце здесь, в
Новом Орлеане. Ты знаешь, что довольно скоро
маленькое
дельце перерастет в
большую операцию и начнет влезать в твои прибыли. Поэтому ты говоришь
да
,
и, когда он появится здесь, ты растапливаешь этого сучьего сына. И нет
снежного кома. Картина ясна?
Джо Романо все было ясно.
Энтони Орсатти любил Романо. Он считал его сыном. Орсатти подобрал его,
когда Романо катался на роликах и хулиганил в пьяном виде в переулках. Он
собственноручно воспитал его, и теперь малыш топал его дорогой, превзойдя
всех. Он был быстрый, способный и честный. За десять лет он достиг в
иерархии Орсатти чина старшего лейтенанта. Он следил за всеми операциями
семьи и отчитывался только перед Орсатти.
Люси, личная секретарша Орсатти, постучала и вошла в офис. Это была
двадцатичетырехлетняя выпускница колледжа, с такой внешностью, что
обеспечила бы ей победу не в одном конкурсе красоты. Орсатти любил окружать
себя красивыми женщинами.
Он взглянул на настольные часы. 10.45. Он сказал Люси, чтобы его не
беспокоили до полудня. Хмуро глядя, он бросил:
— Что случилось?
— Простите за беспокойство, мистер Орсатти. Вас беспокоит мисс Джиджи
Дюпре. Она истерически кричит, но не хочет ничего мне объяснить, что ей
надо. Она настаивает на личном разговоре с вами. Я подумала, может это
важно.
Орсатти набрал имя на компьютере. Джиджи Дюпре? Одна из шлюшек, с которой он
пообщался последний раз в Вегасе? Джиджи Дюпре? Не мог же он забыть, ведь до
последнего времени он не мог пожаловаться на свою память. Без всякого
любопытства он взял трубку и махнул Люси, чтобы ушла.
— Да, кто это?
— Это мистер Орсатти? — она говорила с французским акцентом.
— Итак.
— О, спасибо Господу, я добралась до вас, мистер Орсатти.
Люси права. Дама явно истерична. Энтони Орсатти стало неинтересно. Он уже
собирался положить трубку, когда ее голос снова заверещал.
— Вы должны остановить его, пожалуйста.
— Леди, я не знаю, о чем вы толкуете, и вообще, я занят.
— Мой Джо Романо. Он обещал мне взять меня с собой, понимаете?
— Господи, у вас жалобы на Джо, ну и решайте их с ним. Я не его нянька.
— Он лгал мне! Я только что узнала, что он собирается смыться в
Бразилию без меня. Но ведь половина от трехсот тысяч долларов — моя.
Внезапно Энтони Орсатти заинтересовался.
— О каких это трехстах тысячах долларов вы говорите?
— Тех денежках, что Джо припрятал на своем текущем счету. Деньги — как
это вы говорите — сливки.
Энтони Орсатти очень заинтересовался.
— Пожалуйста, скажите Джо, что он должен взять меня с собой в Бразилию.
Пожалуйста. Скажите, вы сделаете это?
— Да, — пообещал Энтони Орсатти. — Уж я позабочусь об этом.
Ультрасовременный офис Джо Романо, выдержанный в белом цвете и украшенный
хромированными деталями, обставляли самые дорогие дизайнеры Нового Орлеана.
Единственными цветовыми пятнами в этой сияющей белизне служили три
чрезвычайно дорогие картины импрессионистов. Романо гордился хорошим вкусом.
Он начал свое восхождение с самых низов Нового Орлеана и постоянно занимался
самообразованием. Глаза ему были даны, чтобы оценить картины, а уши — чтобы
слушать музыку. Обедая, он не забывал поговорить со знатоком об искусстве
виноделия. Да, у Джо Романо было действительно много поводов для гордости. В
то время как его сверстники выживали за счет своих кулаков, он добился
успеха благодаря уму. Считалось, что Энтони Орсатти принадлежал весь Новый
Орлеан, но также общеизвестным фактом было и то, что правил им Джо Романо.
В его кабинет вошла секретарша.
— Мистер Романо, пришел посыльный с авиабилетом до Рио-де-Жанейро. Могу
ли я подписать чек на наложенный платеж?
— Рио-де Жанейро? — Романо покачал головой. — Скажите ему,
что произошла какая-то ошибка.
Посыльный в униформе стоял в дверях.
— Мне сказали доставить билет Джозефу Романо по этому адресу.
— Вам сказали неправильно. Что же это такое, может какое-то поощрение
пассажиров на новых авиалиниях?
— Нет, сэр. Я...
— Позвольте посмотреть. — Романо взял билет у посыльного и стал
рассматривать его.
— Пятница. Зачем бы мне отправляться в Рио в пятницу?
— Хороший вопрос, — это сказал Энтони Орсатти. Он стоял позади
посыльного. — Куда это ты собрался, Джо?
— Какая-то глупая ошибка, Тони.
Романо возвратил билет посыльному.
— Отнесите это туда, откуда принесли...
— Не так быстро.
Орсатти взял билет и стал его рассматривать.
— Здесь сказано: один билет первого класса, место около прохода, в
салоне для курящих, в Рио-де-Жанейро на пятницу. Только в один конец.
Джо Романо засмеялся:
— Кто-то ошибся.
Он повернулся к секретарше:
— Марж, позвоните в бюро путешествий и скажите им, что они спятили. Какой-
то бедный растяпа рискует потерять билет на самолет.
Вошла Джолин, помощница секретарши:
— Извините, мистер Романо, но прибыл багаж. Вы желаете, чтобы я
присмотрела за ним?
Джо Романо уставился на нее.
— Какой багаж? Я не заказывал никакого багажа.
— Скажите, чтобы внесли, — скомандовал Энтони Орсатти.
— Господи Иисусе! — простонал Романо. — Неужели все спятили?
Посыльный вошел, таща три вутоновских чемодана.
— Что это? Я никогда не заказывал их.
Посыльный проверил рассыльный лист.
— Здесь сказано:
Мистер Джозеф Романо, 217 Пойдрес-стрит
.
Джо Романо вышел из себя.
— Мне плевать, что говорит этот придурок. Я не заказывал их. Уберите их
сейчас же!
Орсатти внимательно осматривал багаж.
— На всех чемоданах твои инициалы, Джо.
— Что? О, Господи. Подожди минутку! Может, это подарок?
— А у тебя что, день рождения?
— Нет. Но ты же знаешь их штучки, Тони. Они всегда стараются всучить
какой-нибудь подарок.
— Ты собирался когда-нибудь в Бразилию?
— В Бразилию? — Джо Романо засмеялся. — Это какая-то шутка.
Орсатти мягко улыбнулся, повернулся к секретаршам и посыльным и рявкнул:
— Вон.
Когда двери закрылись за ними, Энтони Орсатти сказал:
— Сколько денег на твоем личном текущем счету, Джо?
Джо Романо в недоумении взглянул на него:
— Не знаю. Сотен 15, а может и пара тысяч. А что?
— Просто из спортивного интереса, почему бы тебе не звякнуть в банк и
не узнать?
— Зачем?
— Проверь, Джо.
— Пожалуйста. Если это будет тебе приятным, — он вызвал
секретаршу.
— Вызовите мне главного бухгалтера Первого Торгового.
Через минуту его соединили.
— Привет, сладкая. Говорит Джозеф Романо. Не дадите ли мне справку,
какая сумма у меня на текущем счету. Мой день рождения 16 октября.
Энтони Орсатти взял параллельную трубку. Через несколько минут бухгалтер
ответила:
— Простите, что заставила вас ждать, мистер Романо. На это утро на
вашем счету 310905 долларов и 32 цента.
Романо почувствовал, как кровь отлила от лица.
— 310905 долларов? Ах ты, глупая сука! — заорал он. — У меня
не было такой суммы на счету. Ты ошиблась. Дай мне поговорить с...
Он почувствовал, как телефонную трубку вырвали из его руки и положили на место. Орсатти спросил его:
— Откуда эти деньги, Джо?
Джо Романо побледнел.
— Клянусь Богом, Тони. Я ничего не знаю об этих деньгах.
— Нет?
— Ты должен верить мне. Ты знаешь, что случилось? Кто-то подставил
меня!
— Этот кто-то очень тебя любит. Он подарил тебе триста десять тысяч
долларов. Орсатти тяжело плюхнулся на обитое шелком кресло и взглянул на Джо
Романо, затем очень тихо произнес:
— Все обделал тип-топ, да? Билет до Рио, новый багаж... Так ты
планировал начать новую жизнь?
— Нет... — в голосе Джо чувствовался настоящий испуг. — Тони, ты
же отлично знаешь меня. Ты мне заменил сына. Я всегда был на твоей стороне.
Он вспотел. Послышался стук в дверь, и Мэдж просунула хорошенькую головку.
— Простите, мистер Романо, но тут для вас телефонограмма и вы должны
ответить на нее сам!
Словно затравленное животное Романо ответил:
— Не сейчас. Я занят.
— Я возьму ее, — сказал Орсатти.
Он шустро вскочил с кресла до того, как девушка закрыла дверь. Прочтя
телефонограмму, он, сузив глаза, посмотрел в лицо Романо.
Тихо, как никогда ранее не слышал Романо, Энтони Орсатти произнес:
— Я прочту ее тебе, Джо:
Пожалуйста подтвердите ваш заказ на
Королевские Апартаменты на два месяца, начиная с этой пятницы, первое
сентября. Подписано: Монтел Бенд, менеджер, Рио Оттон Палас, Копакабана Бич,
Рио-де-Жанейро.
Итак, это твой заказ, Джо. Вероятно, он тебе уже не
понадобится.
Глава 13
Андре Жильян находился на кухне, готовя спагетти а ля карбанара, сложный
итальянский салат и грушевый торт, когда услыхал громкий, зловещий звук, и
минутой позже приятное жужжание кондиционера сменилось тишиной. Андре топнул
ногой:
— Дьявол! Ни ночи без приключений.
Он наскоро влез в шкаф, где находилась распределительная коробка, и начал
переключать электрические выпрямители, один за одним. Никакого успеха.
О, Мистер Поуп разозлится. Просто будет в бешенстве. Андре знал, с каким
нетерпением его работодатель предвкушал еженедельную игру в покер по вечерам
в пятницу. Это была традиция, она продолжалась годами, собирались сливки
общества, постоянно одни и те же люди. Без кондиционера будет невыносимо.
Просто невыносимо! Новый Орлеан в сентябре представлял собой место только
для нецивилизованной публики. Даже заход солнца не приносил облегчения от
жары и влажности.
Андре вернулся на кухню и взглянул на часы. 16.00. Гости будут к 20.00.
Андре сначала решил позвонить мистеру Поупу и рассказать о создавшемся
положении, но потом вспомнил, что адвокат сказал, что будет занят в суде
весь день.
Этот добрый человек был такой занятой. И ему требуется отдых и развлечения.
А тут — вот что!
Андре вынул из кухонного шкафчика телефонную книгу, нашел номер и позвонил.
После трех звонков металлический голос автоответчика отчеканил:
— Вы дозвонились до компании Эскумо по обслуживанию кондиционеров. Наши
мастера в настоящее время заняты. Если вы оставите ваше имя и номер телефона
и вкратце опишете неисправность, мы придем к вам на помощь при первой
возможности. Пожалуйста, подождите гудка.
Дьявол! Только в Америке вас заставляют разговаривать с машиной. Резкий,
пронзительный зуммер пропищал в ухо Андре. Он проговорил:
— Говорят из резиденции месье Перри Поупа, 42, Чарльз-стрит. У нас
вышел из строя кондиционер. Будьте добры, пришлите кого-нибудь как можно
скорее.
Он положил трубку.
Конечно же, никого свободного. Кондиционеры постоянно ломались в этом жутком
городе. Конечно же, кондиционерам трудно было справиться с чудовищной жарой
и влажностью. Ну, ничего, будем надеяться, что кто-нибудь вскоре явится.
Иначе мистер Поуп выйдет из себя.
За эти три года, которые Андре Жильян работал поваром у адвоката, он отлично
узнал, какой влиятельной особой тот был. Просто изумительно. Столько блеска
и такой молодой! Перри Поуп знал просто каждого. Стоило ему щелкнуть
пальцами, как люди прыгали.
Андре казалось, что в доме становилось все жарче. Если что-то не делается
быстро, тогда хозяин просто исходится дерьмом.
Когда Андре возвратился к резке салями тонкими кусочками и терке сыра для
салата, он не мог избавиться от ужасного чувства, что в этот вечер
произойдет катастрофа.
Когда через полчаса раздался дверной звонок, одежда Андре была мокра от
пота, да и в кухне стояла жара, как в духовке. Андре побрел открывать. На
пороге стояли двое рабочих, в спецовках, с рабочими чемоданчиками.
Один — высокий негр, второй — белый на несколько дюймов ниже, с сонным
выражением на лице. Сзади виднелся их ремонтный грузовичок.
— Имеете проблемы с кондиционером? — спросил чернокожий.
— Qui! Благодарю, господа, что вы пришли. Вы как раз вовремя, чтобы
успеть все починить. Скоро уже заявятся гости.
Чернокожий направился прямо к плите и сунул нос в грушевый торт и сказал:
— Здорово пахнет.
— Пожалуйста! — подгонял Жильян. — Сделайте что-нибудь!
— Давай посмотрим в комнате, где плита, — сказал низенький. —
Где это?
— Вот сюда.
Андре повел их по коридору в комнату общего пользования, где стоял блок
кондиционеров. — Хороший аппарат, Ральф, — сказал чернокожий
своему компаньону.
— Ага, Эл. Здесь нечего делать.
— Господи помилуй, почему же он не работает? — спросил Жильян.
Они вдвоем уставились на него.
— Мы для этого и пришли, — укоризненно произнес Ральф. Он
опустился на колени и открыл маленькую дверцу внизу аппарата, вынул
карманный фонарик, плюхнулся на живот и посветил внутрь. Через минуту он
поднялся.
— Здесь нет проблем.
— Тогда где же? — спросил Андре.
— Может быть, короткое замыкание в одном из выходов. Сколько
кондиционеров у вас в квартире?
— В каждой комнате по одному. Давайте посмотрим. Должно быть, по
крайней мере, штук девять.
— Это действительно проблема, влагоприемник перегружен. Давай
посмотрим. Все трое группой направились в холл. Проходя через жилую комнату,
Эл пробормотал:
— А правда, здорово здесь, у мистера Поупа.
Гостиная была прекрасно обставлена антикварной мебелью, которая стоила целое
состояние. На полах лежали персидские ковры приглушенных тонов. Слева от
гостиной находилась официальная столовая, а справа — кабинет с большим,
покрытым зеленым сукном столом для игры в центре. В одном из углов комнаты
находился круглый стол, использовавшийся для ужина. Два официанта крутились
в кабинете, готовя ужин, и Эл направил фонарик в выход для кондиционера,
который находился высоко в стене.
— Да, — пробормотал он, взглянув на потолок над карточным столом.
— А что над этим столом?
— Чердак.
— Давайте посмотрим. Рабочие направились за Андре на чердак — длинную
комнату с низким потолком, пыльную и увитую паутиной.
Эл подошел к распределительной коробке. Он внимательно исследовал путаницу
проводов. — Да!
— Что-нибудь нашли? — спросил Андре с беспокойством.
— Что-то с конденсатором. Он гудит. На этой неделе мы получили штук сто
звонков по поводу конденсаторов. Его закоротило. Мы заменим его.
— О, Господи! Это надолго?
— Сейчас. Мы возьмем новый конденсатор из машины.
— Пожалуйста, побыстрее, — поторопил их Андре, — а то скоро
вернется Поуп.
— Предоставьте все это нам, — сказал Эл, возвращаясь на кухню.
Андре вверил им это дело.
— Я должен закончить приготовление салата. Сумеете найти дорогу на
чердак?
Эл поднял руку. — Не потей, приятель. У тебя своя работа, у нас своя. И
каждый должен заниматься своим делом.
— Спасибо, спасибо.
Андре смотрел, как мужчины направились к грузовичку и вернулись с двумя
большими брезентовыми сумками.
— Если вам что-нибудь понадобится, — сказал он им, — позовите
меня.
— Не волнуйся.
Мужчины поднялись вверх по лестнице, а Андре вернулся на кухню.
Когда Ральф и Эл залезли на чердак, они открыли брезентовые сумки и вытащили
маленький складной стул, дрель со стальной насадкой, поднос с бутербродами,
две банки тушенки, цейссовский бинокль для наблюдения в притушенном свете и
двух живых хомячков, которым ввели по 3/4 миллиграмма промазина. Двое начали
работать.
— О, Эрнестина будет гордиться мной, — подумал Эл, когда они
начали работать.
В самом начале Эл упорно сопротивлялся этой идее.
— Ты совсем спятила, женщина. Я не хочу связываться ни с каким Перри
Поупом. Эта сволочь так вопьется мне в задницу, что я никогда не увижу
дневного света.
— Да не беспокойся ты о нем. Потом он уже никогда никого не
побеспокоит.
Обнаженные, они лежали с Эрнестиной на заполненном водой надувном матрасе.
— Слушай, детка, какое тебе дело до всего этого? — допытывался Эл.
— Он — колючка.
— Эге, детка, мир полон колючек, но ты же не собираешься посвятить свою
жизнь сбиванию их головок?
— Хорошо. Я делаю это для подруги.
— Трейси?
— Да.
Ему нравилась Трейси. Они обедали вместе в день ее освобождения из тюрьмы.
— Классная дамочка, — согласился Эл, — но почему мы должны
совать наши шеи в петлю ради нее?
— Потому что, если мы не поможем ей, ей придется привлечь кого-нибудь
другого, не такого шустрого как ты, и ее схватят за задницу и сунут назад в
тюрьму.
Эл уселся на кровати и внимательно посмотрел на Эрнестину.
— Неужели это так много значит для тебя, детка?
— Да, милый.
Она никогда бы не смогла бы объяснить ему настоящую причину, но точно знала,
что не может допустить возвращения Трейси в тюрьму к Большой Берте. Дело
касалось не только Трейси, оно касалось и ее самой. Она сама стала
покровительницей Трейси, и, если бы Трейси попала бы снова в лапы Большой
Берты, это стало бы поражением Эрнестины.
Но она только сказала:
— Да. Это имеет для меня большое значение, сладкий. Ты сделаешь
это? — Черт возьми, но я не смогу действовать один, — заворчал Эл.
Эрнестина знала, что одержала маленькую победу. Она начала опускаться,
покусывая его длинное стройное тело. И мягко промурлыкала:
— А разве старина Ральф не должен был освободиться несколько дней
назад?
В 18.30 двое мужчин вошли в кухню, пыльные и вспотевшие.
— Он починен? — спросил нервно Андре.
— Это было совсем дерьмово, — информировал его Эл. — Видишь
ли, у вас тут был конденсатор, который закорачивал на постоянном и
переменном токе, и при этом...
— Никогда бы не подумал, — перебил Андре нетерпеливо, — так
вы починили его?
— Да, все они вылечены. Через пять минут он уже будет работать как
новенький.
— Великолепно. Оставьте счет на письменном столе.
Ральф покачал головой.
— Не беспокойтесь. Компания сама пришлет вам счет.
— Тогда будьте здоровы. Оревуар.
Андре посмотрел, как мужчины вышли с черного хода, таща брезентовые сумки.
Вне его видимости они обошли вокруг двора и открыли корпус, в котором
помещался наружный выход главного кондиционера. Ральф держал фонарик, а Эл
снова соединил провода, которые он порвал пару часов назад. Кондиционер
немедленно заработал.
Эл списал номер обслуживающей компании, который был выгравирован на
кондиционере. Позже он набрал номер и, услышав записанный на пленку голос
компании Эскумо, сказал:
— Говорит резиденция Перри Поупа, 42, Чарльз-стрит. Наш кондиционер
снова заработал. Не беспокойтесь присылать кого-нибудь. Желаю вам спокойного
дня.
Еженедельная по пятницам игра в покер в
...Закладка в соц.сетях
