Жанр: Любовные романы
Красотка
...иться. Я ухожу!
Он на минуту замер, потом подошел к кровати, вынул из пиджака бумажник и
достал из него толстенную пачку долларов. Даже не посчитав, Эдвард молча
бросил деньги на покрывало и быстрыми шагами прошел в гостиную.
При виде такого богатства Вивьен зажмурилась, затем посмотрела вслед
Эдварду, потом снова на деньги.
Бери!
— отчетливо приказал ей
внутренний голос. —
Ведь это же несколько месяцев благополучной, без
нервотрепки, жизни!
Но Вивьен все же их не взяла. Она была не способна взять плату за свою
любовь к Эдварду Луису.
Эдвард, стоя у бара и делая вид, что читает письмо, слышал, как у него за
спиной Вивьен промчалась через гостиную и, хлопнув дверью, выскочила из
номера.
От громкого стука мужчина вздрогнул. Он вбежал в спальню и увидел, что
деньги, нетронутые, лежат на покрывале.
Вивьен стояла у лифта и в отчаянии била кулаком по кнопке.
— Ну скорей же! — умоляла она.
Взглянув на двери апартаментов, Вивьен увидела, как они распахнулись и в
коридоре, застеленном ковровой дорожкой, показался Эдвард. Вивьен тут же
отвела глаза. Она услышала, как он подошел и остановился у нее за спиной, но
не оборачивалась, упорно сверля глазами дверь лифта.
— Извини! — тихо проговорил Эдвард. Он надеялся услышать в ответ
слова примирения, но девушка даже не шелохнулась, продолжая смотреть прямо
перед собой. Эдвард тяжко вздохнул.
— Я этого не хотел... Не хотел с тобой ссориться... Это глупо, жестоко
с моей стороны. И совершенно бессмысленно...
Она, наконец, обернулась. В глазах ее снова блестели слезы.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — поспешно продолжил Эдвард. —
Останься, прошу тебя.
— Зачем? — дрожащим голосом спросила Вивьен.
Эдвард заговорил, стараясь не глядеть ей в глаза:
— Ты общалась с Дэвидом Моррисом. И мне это не понравилось.
— Да ведь мы просто разговаривали! — удивилась девушка.
В уголках его рта появилась самоуничижительная насмешка.
— Мне это ужас как не понравилось, — добавил он, взглянув ей в
глаза, и Вивьен неожиданно поняла, как трудно далось ему это признание.
В этот момент послышался мелодичный звон, и двери лифта открылись.
Дежурным лифтером был Деннис. Он шагнул в коридор и при виде девушки
расплылся в счастливой улыбке. Затем обнаружил рядом с ней Эдварда и
смущенно спросил:
— Вам вниз?
Вивьен посмотрела на Эдварда. Он молчал, ожидая ее выбора, и в глазах его
было нечто такое, что помогло девушке принять решение.
Вивьен махнула рукой Деннису. Двери кабины закрылись, и лифт заскользил
вниз.
Они повернулись друг к другу.
— Ты очень обидел меня, — сказала Вивьен.
— Да, — кивнул он.
— Не делай так больше!
Мужчина молчал. Она строго смотрела ему в лицо, но колючие льдинки
постепенно оттаивали в ее глазах, заволакивая их теплой соленой влагой.
Вивьен повернулась и медленно двинулась к апартаментам. Эдвард подхватил ее
сумку и, пропустив девушку вперед, закрыл дверь.
В эту ночь в спальне свет погас лишь под утро. Они любили друг друга с
яростным исступлением, словно бы сознавая, как шаток и хрупок соединяющий их
двоих мостик. Кто знает, выдержит ли он груз последующих испытаний, может
быть, куда более трудных?
Вивьен и Эдвард, однако, о них не задумывались — и объятия их были полны
безрассудной, бурной и жгучей страсти, которой они упивались до полного
изнеможения, до последней капли.
Потом они долго лежали рядом, молча обмениваясь умиротворенными взглядами и
время от времени нежно касаясь друг друга.
Молчание первой нарушила Вивьен.
Она еще никогда никому не рассказывала, каким образом оказалась на
Голливудском бульваре. А теперь вдруг почувствовала, что должна рассказать
про это Эдварду. Вовсе не для того, чтобы оправдать себя. Просто он должен
знать быть может, тогда ему легче будет понять ее...
— Мой первый приятель был полное ничтожество, за душой ни гроша. Второй
еще хуже. Моя мать говорила, что я, как магнит, притягиваю к себе всякую
шушеру. — Вивьен улыбнулась. — Стоило появиться на горизонте какому-
нибудь опустившемуся уроду, как я сразу влюблялась в него. Дело кончилось
тем, что от третьего я сама сбежала.
— Ну да, — сказал Эдвард, и она поняла по его глазам, что он ждет
продолжения. Вивьен пожала плечами:
— И в итоге попала сюда — без урода, без денег и без друзей.
— И что, даже не попыталась найти себе какое-нибудь занятие
поприличней? спросил Эдвард, подперев подбородок ладонью.
— Почему? Я работала. В разных бистро. Да еще одно время подрабатывала
сторожем на стоянке, но этого не хватало даже на квартиру. А домой
возвращаться мне было стыдно... Я познакомилась с Кит, которая стала
расписывать мне, как здорово быть проституткой. — Вивьен посмотрела на
потолок. — И однажды я тоже попробовала... Кто бы видел, как я при этом
ревела! Потом у меня появились постоянные клиенты, ну и пошло-поехало... В
общем, сам понимаешь — в детстве я не об этом мечтала!
— Вокруг столько других возможностей, — сказал Эдвард без тени
упрека.
Вивьен покачала головой:
— Если уж человек дошел до такого, то возможностей у него остается не
так уж много.
На лице ее появилась застенчивая улыбка. Она снова повернулась к Эдварду,
смотревшему на нее нежными понимающими глазами. До чего же Вивьен хороша! И,
к тому же, несмотря на все пережитое, она сберегла в себе то, что сами
теряют или позволяют другим топтать — многие женщины, познавшие жизнь с
несравненно лучшей, чем Вивьен, стороны. Она сохранила гордость! Ходила по
грязи, но не запачкалась изнутри. Немногие, даже те, кто вращается в высших
кругах, могут этим похвастаться.
— Вивьен, — сказал ласково Эдвард, — я считаю тебя очень
умной и совершенно необыкновенной женщиной!
У Вивьен на глаза навернулись слезы.
— Легче поверить, когда о тебе говорят плохое, — ты никогда этого
не замечал? Эдвард едва заметно кивнул ей.
Филип Стаки, стоя в приемной
Луис Энтерпрайзиз
, раздраженно махал руками:
— Только не сейчас, мне некогда! Передайте ей, что я позвоню в
понедельник!
— Хорошо, — ответила девушка за белым столом с телефонами.
Фил взволнованно обернулся. Из конференц-зала, прижимая к груди охапку
бумаг, вышла его секретарша Блэр.
— Куда он собрался? Ну что, подписал? — атаковал он ее вопросами.
— Нет, сказал только, что скоро уходит. В следующую минуту в дверях
появился Эдвард, действительно собравшийся уходить. Филип присоединился к
нему.
— Но, послушай, ты же не можешь просто взять и исчезнуть. У нас слишком
важное дело!
— Только без паники, Филип, — остановил его Эдвард. — Моррис
уже никуда не денется. К тому же, я завтра вернусь. — Он положил перед
девушкой за белым столом два театральных билета:
— Пожалуйста, отошлите это в гостиницу.
— Обязательно, сэр! — кивнула она с той исполненной обожания
улыбкой, которая предназначалась исключительно для ее молодого шефа.
— Спасибо.
— И куда ты собрался? — не мог успокоиться Стаки.
— У меня свидание, — бросил коротко Эдвард.
— С этой шлюхой? — фамильярно заухмылялся Фил.
Эдвард, бывший уже у выхода, резко остановился.
— Осторожнее, Филип! — проговорил он тихо, но в словах его можно
было расслышать угрозу.
Под его ледяным взглядом Фил невольно вобрал голову в плечи. Эдвард
повернулся и молча покинул приемную.
По дороге он раздобыл кое-что на Родео Драйв и распорядился ехать в
гостиницу. Вивьен он позвонил еще из офиса и попросил ее купить себе
элегантное вечернее платье, добавив, что будет рад, если она как следует
прихорошится. Когда же Вивьен попыталась узнать, что все это значит, ничего
не стал объяснять.
Даже в номере, где Эдвард наскоро принял душ и оделся в смокинг, от него
невозможно было добиться, что он задумал.
Полностью готовый к выходу, он подошел к бару и налил себе коньяку. Вивьен
была в спальне. Немного спустя она вышла к нему в вечернем платье из ярко-
красного бархата — длинном, до самого пола, с глубоким декольте, оставлявшем
открытыми плечи и верхнюю часть груди. Чуть присборенное в талии, оно сидело
на ней изумительно. Потрясающей красоты туалет дополняли белые перчатки по
локоть и маленькая золотистая сумочка. Рыжие волосы, как и вчера, она
заколола наверх.
Вивьен и сама понимала, что выглядит превосходно. Остановившись посередине
гостиной, она кокетливым тоном спросила:
— Ну, как я тебе?
Эдвард, отступив чуть назад, придирчиво оглядел ее с головы до пят.
— М-да, — хмыкнул он.
— Хороша? — улыбнулась Вивьен.
— Кое-чего не хватает.
— Чего? — удивилась она, осматривая себя. Поправив декольте и
проверив, хорошо ли облегает ее фигуру платье, Вивьен еще раз убедилась, что
одета она безупречно.
— По-моему, все в порядке! — сказала она. Эдвард тем временем взял
с крышки бара плоскую бархатную шкатулку.
— Взгляни-ка, тебе должно подойти, — сказал он небрежно. —
Только не радуйся раньше времени. Я взял это напрокат.
Девушка недоуменно посмотрела на него, затем перевела взгляд на темно-
коричневую шкатулку. Эдвард открыл ее: в ней лежало невообразимой красоты
ожерелье из пурпурно-красных рубинов, обрамленных искрящимися бриллиантами,
и пара таких же сережек.
Онемевшая от изумления, Вивьен протянула палец к сверкающим драгоценностям,
но Эдвард внезапно захлопнул шкатулку. Она взвизгнула, отдернув палец, и
закатилась счастливым смехом.
Эдвард тоже рассмеялся. Потом он отвел ее в спальню и помог ей надеть
ожерелье.
— Неужели, — спросила она, смущенно разглядывая себя в
зеркало, — ты можешь так запросто пойти к ювелиру и взять это напрокат?
— Почему нет? — улыбнулся Эдвард. — Я один из лучших его
клиентов.
— Понятно, — сказала Вивьен и, продолжая крутиться у зеркала,
бросила на него любопытный взгляд:
— Ну а если бы ты купил, сколько бы это стоило?
— Четверть миллиона. Девушка не поверила.
— Четверть миллиона долларов?! — рассмеялась она, но по серьезному
виду, с каким он кивнул, поняла, что это не шутка.
С Вивьен чуть не стало плохо. Она пришла в себя только в лифте.
— Скажи, а куда мы едем? — поинтересовалась она, на что Эдвард
лишь покачал головой.
— Сюрприз! — сказал он многозначительно. Она одарила его
влюбленным взглядом.
— Да, кстати, с утра собираюсь тебе сказать: ты был изумителен.
Эдвард нежно коснулся ее руки, а мальчишка-лифтер, хихикнув, потупил глаза — очевидно, все понял...
Когда они вышли из лифта, все, кто был в вестибюле — носильщики, постояльцы
отеля, администраторы, — уставились на Вивьен. Эдвард с довольной
улыбкой взял ее под руку. Вивьен нервно ощупывала ожерелье:
Бог ты мой,
четверть миллиона на шее!
Мистер Томпсон тоже был в вестибюле. Завидев девушку он широко улыбнулся,
лицо его излучало при этом почти отеческую гордость. Он раскланялся с ними,
вложив в свой поклон все изящество, на какое только был способен.
Управляющий
Риджент Беверли Уилшир
был явно доволен ходом событий.
— Когда ты не вихляешь бедрами, ты просто очаровательна, — сказал
Эдвард. — Такая загадочная...
Вивьен же старалась не только не вихлять бедрами, но не делать вообще ничего
такого, что могло бы хоть как-нибудь повредить ее загадочной красоте.
Дэррил подал лимузин ко входу и при появлении Эдварда и Вивьен открыл перед
ними дверцы. Длинный автомобиль бесшумно отъехал от гостиницы.
По дороге Вивьен все время смотрела в окно, пытаясь разгадать, что за
сюрприз приготовил для нее Эдвард, но так ничего и не поняла, даже когда
лимузин въехал на территорию аэропорта. Обогнув терминал, Дэррил подъехал к
небольшому реактивному самолету, стоявшему у взлетной полосы, и затормозил.
Трап был спущен, и дверь самолета открыта.
Вивьен ошеломленно смотрела на самолет, а когда Эдвард подвел ее к трапу, то
волнение ее возросло еще больше. Солнце клонилось уже к закату, и косые лучи
его на мгновение ослепили поднимающуюся по трапу девушку.
Внутри самолет выглядел весьма импозантно. Стены салона были отделаны
благородным деревом.
Как только они разместились в просторных удобных креслах, взревели турбины,
самолет тронулся с места и после небольшого разбега поднялся в воздух.
Они летели навстречу заходящему солнцу.
— Погода над Сан-Франциско отличная, мистер Луис, — сообщил пилот
по громкоговорителю. — Мы будем там через пятьдесят минут.
Тут Эдвард, наконец-то, открыл свой секрет. Оказывается, он взял билеты в
Оперу Сан-Франциско, решив прокатиться туда на собственном самолете с такой
же легкостью, как некоторые на машине или автобусе мотаются, например, из
Лос-Анджелеса куда-нибудь к океану на пляжи Вениса, Малибуба или Марина-дель-
Рей.
К Сан-Франциско они подлетали уже в темноте, и Вивьен наблюдала в
иллюминатор зрелище фантастической красоты. Город на берегу залива сиял
мириадами огней: перед автомобилями, несущимися по магистралям и по мосту
Голден Гейт
, бежали золотистые пучки света, и неоновые рекламы
переливались всеми цветами радуги.
Они даже не почувствовали, как самолет приземлился на летное поле аэродрома.
Здесь Эдварда и Вивьен тоже ждала машина, которая отвезла их в Оперу.
Поднимаясь под руку с Эдвардом по ступеням лестницы, Вивьен чувствовала, что
от волнения сердце едва не выпрыгивало у нее из груди. Мраморный вестибюль
был залит светом огромных хрустальных люстр. Зрителей провожали на их места
служители в униформе.
Вестибюль почти опустел, публика заполнила партер и ярусы.
— Опоздали, — расстроенно вздохнула Вивьен.
— Не волнуйся, — успокоил девушку Эдвард. — Премьеры всегда
начинают с опозданием!
По застеленной ковровой дорожкой лестнице они поднялись наверх. Эдвард взял
у служительницы программу.
В коридоре, ведущем к ложам, ожидал у открытой двери другой служитель, чтобы проводить их на место.
В зале еще горел свет, музыканты в оркестровой яме настраивали инструменты,
нестройные звуки которых сливались с шумом зала, заполненного изысканной,
как всегда на премьерах, публикой. Эдвард поздоровался с пожилой парой,
сидевшей в соседней ложе.
— Добрый вечер, Дорис! Рад вас видеть, — мило сказал он седовласой
даме.
— Я тоже, — , с улыбкой кивнула она. На даме было черное с
блестками платье и роскошные драгоценности. Ее муж был в смокинге.
— Очень, очень приятно, что вы тоже здесь, — сказал он, пожимая
Эдварду руку.
Вивьен не особенно обращала на них внимание, зачарованная зрелищем огромного
зала, сверкающего огнями и полного элегантно одетых людей. Она впервые была
в театре, и все здесь казалось ей восхитительным.
— Иди-ка сюда, посмотри! Ты когда-нибудь видел такое? — крикнула
она Эдварду.
Служитель стоял в двух шагах от Вивьен, готовый подвинуть ей белый с золотом
стул, сиденье которого было обтянуто красным бархатом.
— Ну, конечно, я все здесь видел, — натянуто рассмеялся Эдвард, оставаясь в глубине ложи.
— Если ты боишься высоты, зачем было выбирать места на балконе? —
спросила Вивьен.
Эдвард попытался изобразить на лице полнейшее равнодушие.
— Что делать, если это лучшие места в театре, — сказал он, садясь
рядом с нею.
— Что-нибудь желаете, сэр? — склонился к нему служитель.
— Все в порядке, благодарю вас, — ответил вежливо Эдвард.
— Бинокли, пожалуйста, — показал мужчина на полочку рядом с ними.
Эдвард, взяв два бинокля, один протянул Вивьен.
— О! — удивилась девушка, затем наморщила лоб и спросила его
озабоченно:
— Послушай, ты говорил... они будут по-итальянски петь?
— По-итальянски, — подтвердил он.
— Как же я пойму, о чем они поют? — спросила она, пытаясь поднять
к глазам складной бинокль на длинной костяной ручке, но бинокль на ней не
держался и упорно складывался. — Ой, испортился, — испугалась
Вивьен. — Смотри-ка, эта штука сломалась.
Эдвард, улыбнувшись, перевернул бинокль на другую сторону ручки и защелкнул
фиксатор.
— Ух ты!.. — снова удивилась девушка, когда, заглянув в бинокль,
увидела, как приблизились к ней сидевшие в партере зрители.
Но вот прозвенел звонок, и свет в зале стал медленно гаснуть.
— Не бойся, ты все поймешь, — прошептал ей Эдвард. — Ведь
главное — это музыка, она обо всем расскажет.
Публика постепенно затихла, в соседних ложах все, кто еще стоял, расселись
по своим местам, и двери в огромном зале закрылись.
— Вот это оркестр! — продолжая смотреть в бинокль, довольно громко
сказала Вивьен.
Эдвард тихонько засмеялся. В зале погасли последние огни. Только свет рампы
освещал нижнюю часть занавеса.
Раздались первые такты музыки; зазвучала увертюра
Травиаты
.
Вивьен, словно завороженная, следила в бинокль за происходящим.
— Ты знаешь, что интересно? — наклонившись к ней, зашептал
Эдвард. — Когда в первый раз попадаешь в оперу, то она тебе или сразу
нравится, или кажется отвратительной.
Вивьен, отставив бинокль, с удивлением посмотрела на Эдварда.
— И если понравится в первый раз, — шепотом продолжал он, —
то это уже на всю жизнь. А те, кто ее не любит, всю жизнь страдают, потому
что душа их не понимает музыки.
Девушке показалось, что Эдварду очень хочется, чтобы она полюбила оперу. И
ей тоже этого захотелось...
— Понятно, — пробормотала она и повернулась к сцене.
Он заметил, с каким напряженным вниманием вслушивается Вивьен в музыку,
однако к концу увертюры она постепенна расслабилась и стала следить за
спектаклем с самозабвенным восторгом.
Поначалу девушку больше всего занимали помпезные декорации и костюмы
актеров, но мало-помалу ее пленили и действие, и музыка оперы.
Эдвард оказался совершенно прав, сказав, что вовсе не обязательно знать
итальянский язык, чтобы понимать происходящее на сцене. Вивьен сидела, забыв
обо всем на свете, боясь пропустить что-то очень важное. Гармония звуков,
власть музыки открывали ей новый мир, удивительный и волшебный, вход в
который был прежде закрыт для нее, о существовании которого она даже не
догадывалась...
Эдвард время от времени поглядывал на ее лицо, которое реагировало на
происходящее так живо и трепетно, что на нем можно было прочесть все ее
мысли и переживания. Он был очень рад, что опера пленила Вивьен.
Он знал, так и случится.
Любовный дуэт Альфреда и Виолетты в конце первого акта взволновал ее чуть не
до слез, и, едва опустился занавес, она восторженно зааплодировала вместе со
всеми.
С появлением же отца Альфреда, который вынудил Виолетту отказаться от его
сына и даже заставил девушку поклясться, что она сдержит слово, Вивьен
растрогалась окончательно. Эта сцена напомнила ей об их отношениях с
Эдвардом, хотя у него и не было отца, который хотел бы их разлучить. Зато их
разделяло другое...
Вивьен захватывало не только действие, но и музыка, которая казалась ей
восхитительно, сказочно красивой.
Когда в третьем акте Альфред, желая оскорбить Виолетту, прилюдно швырнул ей
под ноги свой карточный выигрыш и куртизанка упала, рыдая от боли и
унижения, слезы ручьем потекли по щекам Вивьен. Эдвард достал платок и подал
его девушке. Та вытерла глаза и нос и с благодарностью улыбнулась ему.
Разумеется, чаще всего ей пришлось пользоваться платком в четвертом акте,
когда Альфред возвращается к своей возлюбленной и смертельно больная девушка
умирает у него на руках.
Занавес опустился, и Вивьен несколько секунд, пока зал не взорвался
аплодисментами, сидела, не шевелясь, с мокрым от слез лицом.
Потом она неистово хлопала и вместе с другими зрителями кричала
браво
.
Эдварду тоже казалось, что он еще никогда не испытывал такого наслаждения от
оперы, как в этот вечер.
Публика начала уже покидать зал, но Вивьен продолжала хлопать. Дама в
соседней ложе наблюдала за нею с улыбкой, — Ну, как вам спектакль,
дорогая? поинтересовалась она.
— Это что-то невероятное! Я чуть не описалась! — ответила девушка,
в порыве воодушевления, видимо, даже не сознавая, что она ляпнула.
Улыбка на лице дамы застыла.
— Что, что? — ошеломленно уставилась она на обоих.
Эдвард чуть было не захохотал, но все же удержался от смеха.
— Она хочет сказать, что этот спектакль понравился ей куда больше, чем
Виндзорские насмешницы
, — попытался он отшутиться.
Седовласая дама задумалась, с видимым усилием пытаясь сообразить: не
ослышалась ли она и тем самым неверно истолковала слова Вивьен, или над ней
издеваются? В конце концов осуждающе покачав головой, она стала странно
хихикать.
— Уверяю вас, — подтвердил свои слова Эдвард, подал руку Вивьен и
учтиво откланялся.
— До свиданья, друзья мои, — помахала им дама, и они покинули
Оперу.
На обратном пути в Лос-Анджелес Эдвард посвятил девушку в секреты шахматного
искусства. Точнее, он объяснил Вивьен основные правила, которые она быстро
усвоила, и игра так понравилась ей, что после посадки она заявила о своем
желании непременно продолжить ее в гостинице.
Правда, играла она довольно своеобразно, особенно умиляя Эдварда своим явным неравнодушием к королю.
— Оставь ты его в покое, — уже играя с ней в номере, в очередной
раз предостерегал он Вивьен от необдуманного перемещения короля.
— Он мне нравится, и я буду ходить им, — настаивала она на своем
решении.
— Да нельзя туда, — пытался он удержать ее руку.
Но девушка, с наслаждением рассмеявшись, сделала все же по-своему.
— Ты подумала? — спросил Эдвард в последний раз.
Она только улыбалась, радуясь, как дитя, и сосредоточенно хмуря брови.
— Давай лучше завтра продолжим, — предложил он, посмотрев на
часы. — Уже поздно, а мне нужно еще поработать.
Вивьен подняла на него умоляющие глаза:
— Может, ты не пойдешь завтра на работу? Возьмешь себе выходной.
— То есть как это
не пойдешь
? На работу?! — спросил Эдвард с
таким ужасом, словно девушка просила его прогуляться по перилам террасы.
— Очень просто, не пойдешь — и все, — сказала она спокойно.
Эдвард на минуту задумался.
— А что в самом деле? Компания-то ведь моя, — сказал он,
растягивая слова, и по-мальчишески ухмыльнулся.
Глава 11
На следующий день Эдвард Луис дал своему адвокату новый повод для удивления.
Утром, войдя к Стаки с бумагами, которые он просил, секретарша Филипа Блэр
сообщила, что звонил мистер Луис.
— Что сказал? — с недобрым предчувствием спросил Филип, вспомнив
об их вчерашней размолвке.
— Что его сегодня не будет, он взял себе выходной.
Стаки просто остолбенел. За десять лет, которые он знал Эдварда, такого еще
не бывало.
— Как не будет? Какой выходной? — с идиотским видом уставился он
на Блэр.
— Так он сказал, — пожала секретарша плечами и вышла из кабинета.
Адвокат, качая головой, вытаращился на стоявший перед ним мини-бильярд,
который довольно часто помогал ему убивать время.
Эдвард и Вивьен между тем находились не так далеко от офиса
Луис
Энтерпрайзиз
. Они ехали по центральной части Лос-Анджелеса, Правда, не по
тем улицам, где находится деловой центр города с его небоскребами, банками и
бесчисленными конторами.
Где-то между ратушей и Олвера-стрит с ее старыми, еще мексиканской
постройки, зданиями в испанском стиле они попросили Дэррила высадить их и
отправились на прогулку как обыкновенные туристы.
Единственной вещью, не вписывавшейся в этот антураж, был деловой кейс в руке
Эдварда, с которым он так и не пожелал расстаться.
Вскоре они очутились на довольно просторной площади с фонтаном посередине.
Вивьен, подбежав к фонтану, вскочила на каменный парапет и стала на нем
балансировать.
— Я что-т
...Закладка в соц.сетях
