Жанр: Любовные романы
Красотка
...и щипчики, но Вивьен представления
не имела, что с ними делать.
Она снова беспомощно посмотрела на Эдварда, однако его вниманием
безраздельно завладел Дэвид. Корректная сдержанность Луиса выводила его из
себя, и он упорно пытался придать разговору нужное направление:
— Вы знаете, было время, когда мой дед строил самые крупные в мире
суда, заявил Моррис-младший. — Эта страна стала великой благодаря таким
людям, как он.
Вивьен повернулась к официанту.
— Это кто заказал? — недоуменно спросила она, вызвав очередной раздраженный взгляд Дэвида.
— Господин, — вежливо кивнул официант в сторону Эдварда.
— По-французски это называется escargot, или просто улитки, —
наконец обратил на нее внимание Эдвард. — Попробуй, они очень вкусные,
французы их обожают!
Вивьен захотелось двинуть его под столом по лодыжке.
Да что он,
прикидывается, — возмутилась она, — или в самом деле не понимает,
что я понятия не имею, как едят эти чертовы улитки?
Тем временем Эдвард вновь повернулся к Дэвиду, который продолжал свое:
— Хотел бы спросить вас, мистер Луис, — говорил он
настойчиво, — что вы намереваетесь делать с концерном в том случае —
хотя, я надеюсь, этого не произойдет, — если вы его все-таки купите?
— Скорее всего ликвидирую и продам по частям.
Взглянув на девушку, Эдвард заметил, что она неумело крутит в руках щипчики
для улиток. Стараясь не привлекать внимания, он показал ей, как ими
действуют.
— Вот так это делается, — сказал он и положил себе на тарелку
улитку.
Вивьен попыталась проделать то же самое. Раковина улитки несколько раз
выскальзывала из щипчиков, но в конце концов старания ее увенчались успехом,
и деликатес очутился у нее на тарелке.
Она была рада, что, занятые своими делами, мужчины не обращали на нее
никакого внимания.
— Надеюсь, вы понимаете, — сказал Джим Моррис, — что я не в
восторге от вашей идеи пустить по ветру плоды моих сорокалетних трудов.
— Я предлагаю за них неплохую цену, — спокойно заметил Эдвард.
Вивьен тем временем наблюдала за тем, как он мастерски выудил вилкой из
раковины вываренное в сливочном масле с пряностями мясо улитки.
— Если вы продадите концерн, — сухо добавил Эдвард, — то
станете очень богатым человеком.
— Я и сейчас не бедствую, — с трудом сохраняя самообладание,
заявил Джим Моррис, — мне важно сохранить мои верфи.
Вивьен решила последовать примеру Эдварда и так же лихо расправиться со
своей улиткой, но раковина, пока она ковыряла в ней вилкой, предательски
выскользнула из щипцов и, пролетев по дуге, оказалась в руке у официанта,
который поймал ее с ловкостью хоккейного вратаря.
— Вот, сволочи, скользкие! — невольно вырвалось у Вивьен.
Прыснув со смеху, Дэвид, уткнулся в свою тарелку. Официант тоже не смог
скрыть улыбку.
— Бывает, — успокаивающе сказал он.
Но Вивьен это мало утешило. От стыда она сквозь землю готова была
провалиться. Улитками она наелась до конца своих дней.
Оставшаяся часть меню подобных сюрпризов больше не преподносила, и Вивьен
вполне могла бы наслаждаться ужином, если бы атмосфера за столом не
становилась все более напряженной.
Дэвид Моррис, обожавший своего деда, страшно переживал, видя, как Эдвард
вежливо, но решительно отвергает любые шаги старика, направленные на
сохранение
Моррис Индастриз
в ее нынешнем состоянии.
Весь этот ужин Дэвид воспринимал, как позорное унижение, и с нетерпением
ждал, когда же он кончится. Безнадежность своих позиций все отчетливей
сознавал и Джим Моррис, однако сдавать их без боя он не хотел — слишком
многое было поставлено в этой игре на карту. Он всячески пытался выбить из
колеи этого молодого, корректного, непреклонного в своих намерениях Эдварда
Луиса, вынудить его сказать или сделать что-то, что можно было бы
использовать против него.
Когда уже был подан шербет в стаканах, украшенных веточками мелиссы, Джим
Моррис решил сменить тактику.
— В свое время я был знаком с вашим отцом, — сказал он. —
Забыл, к сожалению, его имя.
Вивьен попробовала веточку мелиссы, но тут же выплюнула ее: она была явно
несъедобной. Зато сам шербет ей очень понравился.
— Картер, — ответил Эдвард.
— Точно, Картер.
— Картер Луис, — с некоторой гордостью подтвердил Эдвард.
— Он все такой же грубиян, как я слышал? Вивьен, оторвавшись от стакана
с шербетом, изумленно посмотрела на Эдварда. Но у того на лице не дрогнул ни
один мускул.
— Скорее это можно сказать обо мне.
— Чем он может гордится, — презрительно усмехнулся старик.
— Уже не может. Мой отец умер. При этом известии, сообщенном будничным
тоном, Джим Моррис пришел в замешательство:
— Простите, не знал. Примите мои соболезнования.
— И мои, — искренне сказала Вивьен, коснувшись его руки.
Но Эдвард, не слыша ее, отодвинул бокал с шербетом и пристально посмотрел в
глаза старику.
— Мистер Моррис, вы сами просили об этой встрече. Скажите, чем я могу
вам помочь? Тот ответил ему упорным взглядом.
— Оставьте в покое мою компанию!
— Не оставлю, — с той же непреклонностью в глазах, что и у Джима
Морриса, покачал головой Эдвард. — У меня ваших акций на десять
миллионов.
Разговор становился все более нервозным. Все, кроме Вивьен, оставили десерт.
Официант хотел было унести и бокал Вивьен, но та не позволила: в нем
оставалось еще немного шербета, и она с наслаждением допила его.
— В таком случае, — сверкнув глазами, набычился старый Джим
Моррис, — я выкуплю у вас акции.
— На это у вас нет денег, — улыбнулся Эдвард.
— Мы получаем заказ на десять эсминцев для военно-морского флота,
вмешался в разговор Дэвид.
— Никакого заказа не будет, — еще шире улыбнулся Эдвард и с долей
цинизма добавил:
— Сенат решил отказать ВМС в выделении средств.
Видно было, что переварить эту новость Джиму Моррису стоило немалых усилий.
Побледнел и Дэвид.
— Как вам это удалось, черт возьми? — взорвался он, весь
дрожа. — Скольких политиков вы купили?
— Успокойся, мой друг, не надо так волноваться, — взял его за руку
Моррис-старший и добавил, презрительно глянув на Эдварда:
— Мистер Луис, как видно, готов на все.
— Нужно отдать вам должное, в этом вы правы, — хладнокровно
ответил Эдвард. Дэвид бросил салфетку на стол.
— С меня довольно, — заявил он и, пытаясь придать лицу спокойное
выражение, повернулся к девушке.
— Вивьен, я рад был с вами познакомиться, — произнес он и,
поднявшись, слегка поклонился ей. Затем повернулся к старому Моррису и
почтительным тоном сказал:
— Извини, дедушка, я хочу подышать свежим воздухом.
Сдержанно кивнув Эдварду, Дэвид поспешно направился к выходу.
Джим Моррис тоже поднялся из-за стола.
— Пожалуй, я присоединюсь к внуку, — мрачно сказал он, но когда
повернулся к Вивьен, лицо его просветлело:
— Желаю приятно закончить ужин и всяческих благ вам, сударыня!
Он обогнул стол и подошел к Эдварду.
— Должен предостеречь вас, мистер Луис, все будет гораздо сложней, чем
вам кажется!
— Посмотрим, сэр, — не дрогнув, ответил тот. Проводив взглядом
удаляющегося Джима Морриса, Эдвард сел на место, опустил голову и молча
уставился на розовую крахмальную скатерть.
Глава 8
Вивьен вышла из ванной комнаты. Сквозь двери гостиной просачивался слабый
свет. На девушке по-прежнему было черное вечернее платье, но чулки и туфли
она уже сняла и теперь, наслаждаясь мягким ворсом ковра, босиком
прохаживалась по спальне.
— Где ты, Эдвард? — прокричала она.
— Я здесь, — послышался его голос с террасы.
Сунув ноги в его тапочки, лежавшие у кровати, она вбежала в гостиную. Двери
на террасу были открыты. На пороге стояло кресло, в котором устроился
Эдвард.
— Ты же сказал, что на террасу никогда не выходишь, — удивилась
Вивьен.
— В самом деле? — слабо улыбнулся ей Эдвард. — Но я же
наполовину в комнате. Она заглянула ему в лицо.
— Ты был такой молчаливый в машине. Все еще думаешь о сегодняшнем
ужине? Опустив голову, Вивьен прошлась по террасе и, подпрыгнув, села на
перила. Да, я вела себя плохо. Но зато с твоей сделкой, по-моему, все в
порядке. Или я не права?
Эдвард ей не ответил.
— У него сейчас трудности, — продолжала она. — Ты хочешь
купить у него компанию, против чего он, естественно, возражает.
— Спасибо за резюме, — сухо проговорил Эдвард.
— Проблема, однако, в том, — болтая ногами, невозмутимо закончила
она, что, кажется, этот мистер Моррис тебе понравился.
— Пожалуйста, слезь с перил! — попросил ее Эдвард. — Это
жутко нервирует. Я прошу тебя.
— Ах, нервирует? — решила подразнить его девушка. — Ну а если
я отклонюсь вот так? Или вовсе свалюсь? Ты поймаешь меня?
— Перестань! — испуганно отвернулся Эдвард. — Я не могу на
это смотреть!
Вивьен, прогнувшись, через плечо посмотрела вниз.
— Высоко, — сказала она и, продолжая его пугать, с ликующим
возгласом подняла руки:
— Я даже не держусь, посмотри, посмотри!
Эдвард вновь повернулся к ней.
— Ладно, не буду, — заметив его перепуганное лицо, проговорила она
и выпрямилась. — Пожалуйста, извини.
— Дело в том, — сказал Эдвард, — что мое отношение к этому
человеку не имеет никакого значения. Это не в моих правилах — путать эмоции
с бизнесом.
— Понимаю, — согласилась Вивьен. — Вот и Кит мне всегда
говорит: имея дело с клиентом, забудь об эмоциях. К примеру, когда
целуешься, без них обойтись невозможно. Поэтому я не целуюсь в губы. В
общем, как у тебя — главное сохранять трезвую голову и не дать себя
заморочить. Когда я с мужчиной, я ничего не чувствую, просто выполняю работу
— как робот.
Она кивнула в подтверждение своих слов, но, поймав на себе взгляд Эдварда,
смешалась.
— Не всегда, разумеется, — улыбнулась она. — С тобой,
например... все иначе.
— Я надеюсь, — неожиданно сказал Эдвард. Трудно было понять, шутит
он или говорит серьезно.
— Да, Вивьен, между нами есть сходство. Мы оба раздеваем людей из-за
денег.
На минуту снова установилась молчание. Снизу слышался шум машин. Вивьен
присела и обхватила руками его колено.
— Мне очень жаль твоего отца. Когда это случилось?
— Месяц назад.
— Тебе его не хватает?
По лицу Эдварда скользнула горькая усмешка.
— За последние четырнадцать лет мы с ним ни разу не разговаривали. Даже
когда он умирал, меня не было рядом с ним.
— Ты не хочешь о нем говорить?
— Не хочу, — ответил он резко.
Чуточку помолчав, Вивьен вдруг вскочила.
— Кажется, у меня есть идея! — воскликнула она. — Давай
устроим сегодня вегетарианскую ночь. Будем лежать, как овощи на грядке, и
смотреть по ящику старые фильмы.
— Как овощи на грядке? — удивленно повторил он, не совсем понимая,
что она имеет в виду.
— Ну да, — кивнула Вивьен, — будем лежать на боку и смотреть
телевизор, поплевывая в потолок. Согласен?
Эдвард молча посмотрел на девушку и, легонько оттолкнув ее от себя,
поднялся.
— Вивьен, мне не хочется сегодня смотреть телевизор. Давай лучше
перенесем вегетарианскую ночь на завтра, договорились?
Он пересек гостиную и направился к двери.
— Куда это ты собрался?
— Я спущусь в бар, — ответил Эдвард и вышел из номера.
Вивьен почувствовала себя одинокой и брошенной, но через некоторое время,
отогнав от себя грусть, решила все же посмотреть телевизор. Вернется, куда
он денется, подумала она про Эдварда. Не будет же он ночевать на улице.
Включив телевизор и удобно устроившись на диване, она стала переключать
каналы, пока не наткнулась на художественный фильм. Затем она посмотрела
конец какой-то шоу-программы и нашла еще один фильм —
Шараду
с Одри
Хэпберн и Кэри Грантом в главных ролях.
Фильм настолько увлек ее, что Вивьен забыла даже о своем беспокойстве по
поводу ухода Эдварда. Ее до слез растрогала финальная сцена, где Одри
Хэпберн спрашивает у Гранта:
Так что ты сказал о брачном свидетельстве?..
А Кэри Грант отвечает ей, в своем неподражаемом стиле подняв одну бровь:
Не
отвлекайся от дела, поставь лучше штампик сюда
.
И Одри, сверкая большими, как у косули, глазами, говорит:
Я люблю тебя, как
бы тебя ни звали — Адам, Алекс, Петер или Брайан. Я тебя обожаю!
Под захватывающие аккорды финальной музыки Одри и Кэри слились в поцелуе,
длившемся до тех пор, пока на экране не вспыхнула надпись:
Конец
.
Досмотрев фильм, Вивьен нащупала пульт дистанционного управления и выключила
телевизор. В номере стало тихо.
Положив пульт, она подняла глаза на часы. Они показывали два часа пятьдесят
шесть минут, а Эдварда все еще не было.
Внезапно ее охватила такая тревога, что после некоторых колебаний она
подвинула к себе телефон и набрала номер администратора.
— Алло, — неуверенно проговорила Вивьен, когда кто-то из служащих
поднял трубку. — Это звонят из апартаментов. Мистер Луис, который живет
здесь... Он хотел пойти в бар. Вы случайно его не видели?
Минут через пять, в том же купальном халате, в котором она смотрела
телевизор, Вивьен спустилась на лифте. Она была босиком и казалась
совершенно потерянной.
Ночной мальчишка-лифтер, выглянув в вестибюль, посмотрел по сторонам и
знаком велел девушке следовать за ним. Он привел ее к ресторану, из-за двери
которого слышались звуки рояля.
В ресторане глазам Вивьен предстало довольно странное зрелище. В просторном
помещении царил полумрак. В дальнем его углу за роялем сидел Эдвард и
самозабвенно играл.
Скатерти со столов были убраны, на некоторых громоздились перевернутые
стулья. Двое-трое младших официантов собирали использованные салфетки,
запихивая их в пластиковый мешок. Ближе к роялю за столом, слушая игру
Эдварда, сидел один из служащих ресторана. Другой поднимал на столы
оставшиеся стулья, чтобы утром уборщицам было легче убрать помещение.
Вивьен нерешительно подошла поближе. Полностью поглощенный музыкой, Эдвард
не замечал ее.
Остановившись у него за спиной, она смотрела на опущенную голову и руки
мужчины. В музыке она ничего не смыслила, но то, что играл Эдвард, ей
нравилось. Мелодия была грустной, меланхоличной и какой-то щемящей.
Наконец он сделал несколько виртуозных пассажей и мягким аккордом закончил
игру. Люди в зале с восторгом зааплодировали.
— Спасибо, большое спасибо, — повернулся он к ним.
— Я и не знала, что ты умеешь играть, — облокотившись о крышку
рояля, сказала Вивьен.
— Я делаю это очень редко, — ответил Эдвард.
— Мне наверху стало так одиноко, — словно бы в оправдание своего
неожиданного появления пробормотала девушка.
Он смотрел на нее, не отрывая глаз, в которых Вивьен уловила нечто очень
знакомое: в них разгоралось мужское желание.
Сразу почувствовав себя увереннее, она улыбнулась Эдварду. Стоя перед ним с
распущенной рыжей копной волос, в белом, чуть распахнувшемся на груди
купальном халате, Вивьен была очень привлекательна. Хотя она улыбалась,
большие сверкающие глаза ее оставались серьезными.
— Господа, — внезапно обратился Эдвард к присутствующим, — вы
не могли бы оставить нас?
В его тихом голосе не было и намека на повелительный тон, тем не менее все
безропотно повиновались и один за другим стали покидать зал.
— Спасибо! — крикнул Эдвард им вслед.
— Скажи, люди всегда делают то, что ты хочешь? — спросила Вивьен.
Вместо ответа он лишь перевел дыхание и обнял ее за талию. На мгновенье
подняв лицо, на котором Вивьен уловила отпечаток страдания, он прижал его к
лону девушки и застыл. Вивьен тоже не шевелилась, ощущая сквозь ткань халата
жаркое дыхание Эдварда. Только руки ее мягко гладили его волосы.
Но вот он снова взглянул на Вивьен и медленно развязал пояс халата. Под ним
были только трусики и короткая кружевная рубашка.
Раздвинув полы халата, Эдвард поднял рубашку и, сохраняя молчание, стал
гладить тело Вивьен, потом встал и прижал к себе девушку еще крепче,
продолжая ласкать ее бедра, спину и грудь.
— Мне кажется, да, — ответила Вивьен на свой же, только что
прозвучавший вопрос.
Она чувствовала, что прикосновения Эдварда вызывают в ней что-то непривычное
— страсть, влечение... чувства, которых она избегала и с которыми все-таки
не могла совладать.
Вивьен сознавала, что все это лишнее и ни к чему это не приведет.
Забудь об
эмоциях
, — напоминала она себе слова Кит, но вместе с тем понимала,
что все уже поздно.
Взглянув на Эдварда, она увидела в его глазах безудержное желание, и невольно дыхание ее участилось.
Неожиданно подхватив Вивьен, он посадил ее на рояль. Ноги девушки коснулись
клавиш, и инструмент издал несколько резких нестройных звуков. Обеими руками
взяв ее лицо, Эдвард притянул его к себе, чтобы поцеловать Вивьен в губы.
Но та воспротивилась.
Только не это
, — ужаснулась она и отвернула
голову.
Эдвард понимал, что с ней происходит, и решил покорить ее. Он обнял Вивьен
за шею и силой повернул ее лицо к себе.
С тобой все иначе
, — недавно сказала она ему, но тогда Эдвард ей не
поверил. Теперь же ему хотелось, чтобы Вивьен почувствовала, что с ним
действительно
все иначе
, чем с теми мужчинами, которых ей довелось узнать.
Она долго сопротивлялась, но потом вдруг бросилась к нему и жаркими влажным
губами стала целовать его в шею. Эдвард чувствовал, что она вся дрожит. Он
со стоном раздвинул ноги Вивьен и, обвив ее тело руками, притянул к себе.
Ноги Вивьен снова коснулись клавиш, но обоим теперь было не до этого. Сорвав
с нее трусики, он припал к ее обнаженному животу. Вивьен откинула голову и
обхватила мужчину ногами.
Поцелуи и ласки Эдварда, каждое его прикосновение опаляли ее жаром, волнами
растекавшимся по всему телу. Она обмякла, расслабилась и, забыв обо всем на
свете, приняла Эдварда.
Это же безумие — влюбиться в этого Эдварда Луиса! Я пропала!
—
мелькнуло в сознании Вивьен. Но ничего поделать с собой она не могла, потому
что хотела его, как еще никогда и ни одного мужчину в жизни.
Проснулась Вивьен в залитой солнечным светом спальне. В огромной кровати она
лежала одна. В дверях — уже полностью одетый — стоял Эдвард.
— Пора просыпаться, — сказал он. — Тебя ждут магазины.
Вивьен смотрела на него, улыбаясь. Достав из бумажника одну из своих
кредитных карточек, он присел на кровать.
— Если в каком-нибудь магазине у тебя будут сложности с этой карточкой,
попроси их позвонить в отель. Поняла?
Позевывая, Вивьен потянулась и встала. Он вручил ей карточку, которую она
покрутила в руках, разглядывая со всех сторон.
— Опять магазины? — сказала она без особого энтузиазма.
Он наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке.
— Странно, что вчера ты купила себе всего одно платье.
— Это было совсем не так весело, как я думала.
— Почему это? — удивленно посмотрел на нее Эдвард.
— Они все хамили мне.
— Хамили? Тебе? — не веря, повторил он слова Вивьен. Но потом все
понял, и его охватила слепая, безумная ярость. Эти самодовольные идиотки,
эти гусыни надутые! Он живо представил себе, как вели себя продавщицы с
Вивьен. Ну нет, твердо решил он, больше подобного обращения он не допустит.
С кем угодно — но не с Вивьен!
Он посмотрел на девушку и почувствовал то, что чувствовал очень редко в
жизни, а с тех пор, как стал взрослым, и вовсе не испытывал, — желание
защитить кого-то.
Взглянув на часы, Эдвард понял, что времени у него в обрез. Его ждали
дела...
Ну да Бог с ними, не так это важно
, — отмахнулся он про себя.
Но тут же покачал головой, изумленный собственным поведением: с каких это
пор дела перестали для него быть важными?.. Он просто не понимал себя. Его
принципом всегда было: бизнес прежде всего. Он стремился сделать карьеру,
достичь вершин, что возможно только ценой непрерывной и напряженной работы.
К тому же ничто не захватывало и не увлекало его с такой силой, как
головоломные комбинации с акциями и деньгами, как гонка за прибылью со всеми
ее, иногда грубыми и жестокими, иногда тонко просчитанными, ходами. Он любил
держать нити событий в руках, любил власть.
Но этим солнечным утром все это показалось ему не таким уж существенным. У
него возникло более важное дело. И, потом, решил Эдвард, что-то можно будет
уладить и по телефону.
Спустя полчаса они с Вивьен вышли из отеля. На девушке снова была ее старая
мини-юбочка, но сверху она надела рубашку Эдварда, узлом завязав ее полы на
животе.
Тем не менее, идя с Эдвардом по Родео Драйв, она чувствовала ту же
скованность, что и днем раньше. По улице проплывали роскошные лимузины;
элегантно одетые дамы с наслаждением тратили деньги, не моргнув глазом
выкладывая за несколько эксклюзивных нарядов такие суммы, на которые Вивьен
могла бы прожить целый год. Некоторые из дам, утомленные магазинами,
отдыхали за чашечкой кофе на террасах кафе.
— На меня все глазеют, — пожаловалась Вивьен, нервно передвигая
языком жвачку с одной стороны рта на другую.
— Это они на меня глазеют, — успокоил ее Эдвард, мягко сжав ей
локоть.
— В магазинах с людьми обращаются просто по-свински.
— Продавцы любят не людей — они любят кредитные карточки.
Эдвард остановился у элегантного магазина, витрины которого ему явно
понравились.
— Только не крути бедрами, — сказал он, повернувшись к Вивьен.
— Хорошо, — покорно сказала девушка и попыталась расслабиться.
— И выбрось изо рта жвачку! — велел ей мужчина.
Она выплюнула жвачку, которая, описав дугу, приземлилась у ног двух дам,
выпорхнувших в этот момент из дверей магазина.
— Ты мной доволен? — спросила Вивьен и, видя, как он поморщился,
рассмеялась.
— Плюешься ты классно, — смущенно пробормотал он, наблюдая, как
дамы брезгливо, будто какое-то гадкое насекомое, обходят жвачку.
Вивьен довольно хихикнула и почувствовала себя немного уверенней. Но длилось
это недолго. Стоило им войти в магазин, как ей вновь показалось, что все
вокруг смотрят на нее враждебно или с презрением. Не зная куда себя деть,
Вивьен готова была спрятаться за стойку с платьями.
Что касается Эдварда, то он в своем светло-сером, от дорогого портного,
костюме, свидетельствовавшем о явной кредитоспособности, вполне вызывал
доверие — около него тут же появился прилизанный мужчина лет тридцати.
— Меня зовут Холлистер, я управляющий магазином, — представился
он. — Чем могу быть полезен?
Эдвард, подав ему руку, тоже представился и, повернувшись, показал на
стоявшую чуть в стороне Вивьен.
— Вы видите эту юную даму?
— Да, сэр, — подтвердил тот с некоторым удивлением в голосе,
вызванным необычным видом девушки в мини-юбке и завязанной на животе мужской
рубашке. Вместе с тем было видно, что девушка его заинтересовала — он
смотрел на нее, как глядят на великолепную, возбуждающую аппетит вырезку.
Эдвард еле заметно усмехнулся и обнял Вивьен за плечи.
— У вас есть в магазине что-нибудь столь же красивое, как она? — с
некоторым вызовом спросил он, окидывая довольным взглядом изумленную
девушку.
Вивьен рассмеялась, и мистер Холлистер сразу понял, что поступил не совсем
вежливо, разглядывая ее глазами проголодавшегося гурмана.
— Разумеется, — пробормотал он, но, спохватившись, тут же
поправился:
—&nb
...Закладка в соц.сетях
