Жанр: Любовные романы
Не обмани себя
...кое ощущение, что спасти меня сможет только магия... Надеюсь, я его
не посеяла.
— Конни, надо спешить. Эти парни могут оказаться поблизости.
— Нашла!
Девушка торжествующе извлекла на свет неприметную вещицу. Грубо обточенное
полушарие украшали странные ало-черные знаки. Конни сжала мохо в кулаке: она
не требовала, она смиренно просила. Просила о защите, о безопасности.
Ник взял ее руку и ласково разжал тонкие пальцы. Глаза его изумленно
расширились, он полез во внутренний карман пиджака, располагавшийся прямо
над кобурой, и что-то достал. Половинка шара с зазубренным краем! Ник сложил
половинки вместе: края сошлись, ало-черные линии совпали. На сферической
поверхности сияли знаки звезды и луны.
На протяжении многих лет каждый из них бережно хранил свою часть талисмана.
И вот они соединились в единое целое. По крайней мере, именно об этом
подумала Конни, когда они с Ником опустились на кровать в номере отеля.
Конни ни о чем не тревожилась. Все заслонило упоение страстью, которую Ник
пробуждал в ней с необыкновенной легкостью. Его нежные, опытные руки ласкали
ее тело. Поцелуи сводили с ума.
Сомнения прошлой ночи оказались забыты: Конни положилась на древний
инстинкт, и врожденное наитие подсказало ей, как откликаться на
прикосновения мужчины. Любовь походила на танец, танец в объятиях любимого;
Ник направлял ее движения, заставлял выгибать спину, запрокидывать голову,
отстраняться и уступать.
Вот он приподнялся над ней, и Конни всем телом потянулась к нему с покорной
готовностью. Он вошел в нее быстро и резко, и все существо ее затрепетало в
едином порыве всеподчиняющего экстаза. С губ сорвался крик упоения и боли.
Он медленно двигался; невыносимое напряжение нарастало и крепло внутри.
Конни казалось, что она взмывает к небу по пронизанной лучами солнца
спирали, все выше и выше, в недосягаемые пределы, где воздух настолько
разрежен, что трудно дышать. А затем, внезапно обессилев, растаяла, словно
воск в пламени. Беспомощно поникла, не в состоянии двинуться.
Ник ласково укачивал ее, словно дитя, и не разомкнул объятий до тех пор,
пока она не возвратилась на землю.
Конни облизнула пересохшие губы. Должно быть, на теле выступила испарина:
потоки прохладного воздуха приятно овевали разгоряченную кожу.
— Не знаю, зачем я ждала так долго, — прошептала она.
— Ты ждала меня, Конни Грант.
Он был прав. Свернувшись клубочком рядом с ним, Конни отрешенно думала: Ник
— ее судьба. Вторая ее половина.
Следующее утро было субботним, и Конни позволила себе поспать подольше.
Пробило десять, когда она наконец стряхнула с себя сон и потянулась
погладить курчавые завитки волос на груди лежащего рядом мужчины. И ощутила
под рукой пуговицы.
— Эй, да ты одет!
— Зато я принес кофе.
Конни с наслаждением вдохнула аромат, приняла фарфоровую чашку из его рук и
поднесла к губам.
— Ммм, прощаю!..
Она глядела на любимого, зная, что сейчас он ее поцелует, и радовалась этому
знанию. В следующее мгновение губы их слились: что за неправдоподобно
прекрасное ощущение! Восторг и нежность...
— Вот теперь мое женское предназначение исполнилось. Мне полагается
чувствовать себя более мудрой и безмятежной.
— И как же ты себя чувствуешь?
— Немного разбитой.
Ник тихо рассмеялся; смех проник ей в уши и растекся по всему телу, словно
песня, задевающая струны души.
— Как я люблю твою улыбку! — шепнула она.
— А я — твою. — Молодой человек провел пальцем по ее губам. — У
тебя прелестный ротик.
— Надо бы мне поостеречься, — нахмурилась Конни. — Если я и сама
стану так думать, то, чего доброго, превращусь в романтическую идиотку вроде
мисс Джейн Конрад.
— Ты побеседовала с ней на вечеринке?
— Я сделала все, что ты просил, Ник. Попыталась разговорить ее насчет
Майкла. Она несла все тот же слащавый вздор: прогулки при луне, ночи любви и
неизменный атрибут — бутылка дорогого вина.
— Купленного в погребке Саверо.
— Ага... — Конни неохотно вернулась к предстоящему процессу. — Я
тебе говорила когда-нибудь про список постоянных покупателей? В списке
постоянных заказчиков погребка
Пикник
стояло имя Джейн Конрад.
— А Дан Корбетт там значится?
— Нет.
— Слава богу!
Конни пила кофе маленькими глоточками, обжигающе-горячий напиток успокаивал
нервы. Как хочется расслабиться и ни о чем не думать!
— Ник, ты можешь взять выходной? Или у обвинителя выходных не бывает?
— Мне нужно в офис, — вздохнул Ник. — Хочу подготовиться к
процессу сегодня, потому что завтра утром в город привезут Джеффа Борна.
— Верно... А как насчет вечера?
— Мы вернемся и всю ночь будем заниматься любовью.
Ник принял чашку из ее рук и поставил на туалетный столик. Легко поцеловал
кончик носа, затем подбородок. Отбросил одеяло и потерся о шею. Конни
почувствовала, как внутри нее снова закипает страсть — словно завели мотор
автомобиля. Рука Ника скользнула ниже. Язык коснулся тугого соска, и мотор
взревел в полную силу.
Он тут же отступил от кровати.
— Позже!..
— Думаешь, я дождусь?..
— Знаю, это трудно.
Одеваясь, Конни думала о том, что на протяжении многих лет решительно
подавляла чувственные потребности своей натуры, обещая себе, что в один
прекрасный день встретит своего суженого. Так оно и вышло!
Томная и разгоряченная, она парила в небесах и по дороге к офису, и уже
оказавшись в кабинете. Улыбалась без причины, удовлетворенно вздыхала. И
даже не стала возражать, когда ее не пустили на очередное заседание.
Когда Ник ворвался в офис, Конни в десятитысячный раз прокручивала в уме
предыдущую ночь.
— Ланч! — возвестил молодой прокурор. — Ты ведь не прочь
подкрепиться?
— Я так изголодалась... — Конни имела в виду отнюдь не еду.
Неподалеку от здания суда находилось два ресторана — роскошное заведение,
где подавали всяческую экзотику, и
Красный сапожок
.
Аделина, Дан, Эмма, Ник и Конни устроились за деревянным столом в полумраке
Красного сапожка
. Меню умещалось на одном листке, зато список напитков
размерами мог посостязаться с небольшой новеллой.
— Просмотрев ваши отчеты о встрече с Андриани, — начал Роббинс, глядя
на Аделину и Дана, — я нахожу разумным предположить, что мы ничего не
узнали.
— Важно другое! — Дан свел к переносице рыжие брови. — Андриани
отлично держался. Он казался искренним в своей панической боязни сказать
слишком много.
Конни понемногу втянулась в разговор.
— Если Андриани лжет, какая разница, выглядит ли он как святой или как
мошенник?
— На суде присяжных первые впечатления зачастую важнее истинного положения
дел, — пояснила Аделина. — Если Карло выйдет к трибуне этаким
раскаявшимся грешником, который пытается обуздать темные стороны своей
натуры и мечтает начать новую жизнь, присяжные ему поверят.
— Поэтому я и хочу, чтобы допрашивала его Эмма, — улыбнулся
Роббинс. — Ясноглазая искренность — ее амплуа.
— Всякий судебный процесс — это своего рода представление, — заметила
Аделина. — Всем известны случаи, когда подсудимый был виновен, но
выходил сухим из воды благодаря убедительности своего адвоката.
Юрист подняла взгляд на официантку.
— Мне, пожалуйста, цыпленка и салат с миндалем. И бокал вина. Если у вас
найдется...
10
Проклятье! Снова эта марка! Ник переглянулся с Конни. Ведь Аделина
специально заказала именно его! Роббинс повернулся к коллеге.
— Это хорошее вино?
— Отменное! Крепкое, с тонким букетом. Мы пили его в офисе. Помнишь?
Ник кивнул.
— Так это ты принесла бутылку?
— Я подумала, что пора бы цивилизовать наши вкусы.
— А я и не знал, что среди нас есть знаток вин! — улыбнулся Ник.
— Я вовсе не знаток! Я столкнулась с этим вином, готовясь к первому процессу
над Саверо, когда заглянула в погребок
Пикник
. Мне так понравилось.
Роббинс облегченно вздохнул. Итак, это всего лишь совпадение!..
По возвращении в офис Ник устроил краткую планерку и изгнал Конни в
приемную: обсуждался первый день судебного процесса. План обвинения был до
крайности прост. Роббинс сделает вступительное заявление, а затем вызовет
свидетелей-очевидцев. Какие бы сюрпризы не заготовил Стэнли в своем арсенале
юридических уловок, к свидетелям он не подберется.
— С кого начнем? — спросил Дан.
— С Конни. Пусть у присяжных в мозгу отложится четкая картина: Макс Саверо
убивает любящих родителей.
Дан кивнул.
— Подгадаем так, чтобы Конни не успела закончить свою речь и Стэнли не
представилось возможности устроить перекрестный допрос.
— У меня предложение, — чирикнула Эмма. — Думаю, допрашивать Конни
должен Дан.
Эта мысль уже приходила Роббинсу в голову, однако услышать подобное из чужих
уст было неприятно.
— Почему?
— Ну, вы с Конни вроде как сдружились за это время, и могут возникнуть
нежелательные намеки...
— Не глупи, — возразил Дан. — Этой свидетельницей распоряжается
программа защиты. Сразу по окончании процесса Конни увезут прочь, и они
никогда не увидятся. Роббинс не такой остолоп, чтобы не понимать...
— Прошу прощения, — перебил Ник, — я буду признателен, если вы не
станете в моем присутствии обсуждать уровень моего интеллекта.
— Извини, — покаянно отозвалась Эмма. — Я знаю, что ты не стал бы
водить Конни за нос, чтобы потом бессовестно бросить.
— Уверяю тебя, я далек от мысли обидеть Конни.
Сам же Ник знал, что их с Конни любовь обречена. Программа защиты свидетелей
стоит между ними, словно несокрушимая стена. Констанс Грант опасно
оставаться в Хьюстоне, но его дом — здесь.
Той же ночью в отеле Конни сама заговорила на щекотливую тему.
— Послушай, Ник, а программа защиты свидетелей предлагает выбор? Могу я сама
решать, куда поехать?
— А если бы могла, куда бы ты поехала?
— Я бы поселилась неподалеку от Хьюстона.
Она поудобнее вытянулась на кровати. Блестящие черные волосы в беспорядке
рассыпались на подушке. Бронзовый загар подчеркивал морскую синеву глаз.
Ник провел пальцем по ее маленькому твердому подбородку, спускаясь все ниже.
Она тут же откликнулась, неуловимо-манящим жестом поощрила его расстегнуть
пуговицы блузки.
— Ник, я хочу остаться рядом с тобой.
Ему тоже этого хочется. Еще как хочется!
— Что, если я откажусь выступать в суде? — предположила Конни. —
Возможно ли осудить Саверо на основании показаний только двух свидетелей?
— Не знаю. Не будем сейчас об этом.
Ник наклонился поцеловать ее, но Конни уперлась кулачками ему в грудь.
— Когда я должна принять окончательное решение?
— Через два дня. Дан начнет допрашивать тебя в понедельник.
— Постой! — Оттолкнув Ника, Конни уселась на постели. — С какой
стати меня будет допрашивать Дан, а не ты?
— Не хочу рисковать. Наши... гм... взаимоотношения могут стать достоянием
гласности.
— Но, Ник, мы же не делаем ничего дурного! Ты никоим образом не пытался на
меня влиять.
— Как же! — сардонически хмыкнул Роббинс. — Присяжные ни за что не
поверят в то, что мы спим вместе и при этом я не пытаюсь заставить тебя
сыграть мне на руку.
— Но ведь это правда! — Во взгляде Конни отразилось неподдельное
отчаяние. — Ох, Ник, я втравила тебя в беду?
— Справлюсь.
— Мне не следовало соблазнять тебя. — Она запустила пальцы в его волосы
и притянула к себе. — А я вот соблазнила... Всю свою жизнь мечтала о
роли коварной обольстительницы!
— И у тебя великолепно получается, — улыбнулся Ник. — Но если
память мне не изменяет, инициатором выступил все-таки я.
— Ах, так! — Конни облизнула губки. — Сегодня придется это дело
переиграть!
— Так давай начинай!
Шаловливая и страстная в ту ночь Конни явила такие таланты, о которых Ник и
мечтать не мог.
На следующее утро Ник и Конни, расположившись за кухонным столом, беседовали
с Джеффом Борном. Работники Федерального управления только что забрали Борна
из аэропорта и доставили по нужному адресу.
— Ну что, Борн? — улыбнулась Конни. — Как поживаешь?
— Да помаленьку. Классно ты выглядишь, Конни, однако прежний цвет волос
нравился мне куда больше.
Джеффу, должно быть, было около шестидесяти, потому что он постоянно твердил
об уходе на пенсию, однако выглядел Борн моложе. В глазах его то и дело
вспыхивал огонек, а щеки алели румянцем. Конни помнила, как Джефф постоянно
торчал в
Афродите
, потягивая пиво и перешучиваясь с Джорданом и Клуни.
— Ты слышал о Майкле? — спросила она.
— А как же! Не нравится мне все это. — Борн наклонился к молодому
прокурору: — Вы там совсем с ума посходили, если думаете, что убийца — Стив
Клуни! Держу пари, здесь орудовала целая банда!
— Видишь! — возликовала Конни. — Стив никогда не поднял бы руку на
друга, верно?
— Ни за что! Стив — славный мальчуган.
Ободренная поддержкой Борна, Конни ринулась в бой.
— Джефф, а расскажи-ка нам про
Комби
!
— Эй, Конни, — одернул ее Ник, — полегче на поворотах.
— Ничего-ничего, — спокойно отозвался Борн. — Да, я вкладываю
деньги в
Комби
. По чести говоря, я даже выступал посредником от лица
других людей. Прибыль шла немалая.
— А Стэнли Корфф входил в число твоих клиентов?
— Не имея перед глазами документации, сказать трудно. Я знаком со Стэнли.
Может, и присоветовал ему что-нибудь...
— Стэнли бы ты запомнил! — фыркнула Конни. — Он вложил в
Комби
больше миллиона!
Почему Борн избегал смотреть ей в глаза?
— Не помню, — стоял на своем бывший бухгалтер.
— Вот что меня тревожит, — вступил в разговор Роббинс. — Насколько
я понимаю, Стэнли Корфф намеревается строить защиту на том, чтобы
дискредитировать свидетелей, то есть Диану, Конни и тебя. Если на тебя
существует какой-то компромат, скажи заранее, Джефф. Что-нибудь, что Стэнли
может выкопать из твоего прошлого и предъявить на суде?
Борн сглотнул.
— Мне нечего сказать, — натянуто отозвался он.
Ник переглянулся с Конни.
— А ну, поехали к Стиву! — скомандовал прокурор.
Под эскортом офицеров Федерального управления Роббинс и Конни прибыли в
тюрьму и проследовали прямиком в комнату свиданий. Не прошло и минуты, как
туда же доставили Стива.
Едва охранники вышли, Конни вскочила со стула и порывисто обняла юношу.
Придирчиво оглядела лицо: не прибавилось ли синяков?
— Больше не падал с лестницы?
— Нет. Со мной очень хорошо обращаются.
— Солнышко, у нас к тебе серьезный разговор, и я привела Роббинса на случай,
если понадобится поубедительнее сослаться на смягчающие обстоятельства.
— Смягчающие обстоятельства? — Стив закатил глаза. — Я ничего
дурного не делал.
— Расскажи нам про Джеффа Борна. — Конни уселась напротив. — Ведь
это он присоветовал тебе вложить деньги в
Комби
?
— Ага, он! Джефф всегда помогал мне с инвестициями и бухгалтерией.
Какой доверчивый! — с болью подумала Конни. Ну почему бедняга так
наивен?
— Тебе никогда не казалось, что Борн совершает нечто противозаконное?
— Вроде как использует сведения, полученные частным образом? — Стив
кивнул. — Эта мысль приходила мне в голову, учитывая, что
Комби
выплачивал прибыли ровнехонько в те сроки, что называл Борн. Но напрямую
тайной информацией он никогда со мной не делился. Что до меня, я всего лишь
принимал к сведению дружеский совет.
— Но ты с ним общался, — уточнила Конни, — после того как его включили в программу защиты.
— И с ним и с Майклом. Я знал, в каком городе они живут, и посылал письма до
востребования. Адресов я не знал.
Она сверилась с блокнотом, в котором загодя набросала план беседы. Так:
Джейн Конрад...
— Каким тебе показался Майкл в последний свой приезд? Ты не подметил в нем
ничего необычного?
— Я много размышлял о Майкле, стараясь понять, зачем ему останавливаться у
меня. Но так ничего и не придумал. Я им ужасно гордился, Конни!
— Это еще почему?
— Он по-прежнему воздерживался от спиртного. Майкл ведь вступил в Общество
анонимных алкоголиков и свято соблюдал данное обещание. Даже на вечеринках
пил только воду.
В голове у Конни словно сработала сигнализация.
— Вообще не пил?! Никогда?!
— Ни капли! Майкл вот уже два года вел абсолютно трезвый образ жизни.
Но Джейн Конрад уверяла, что они вместе распили не одну бутылку ее любимого
вина! Призналась, что в ночь любви оба слегка перебрали. Джейн лгала! Это не
невинный вымысел, нет, это вопиющая ложь! Или она не знала, что Майкл —
алкоголик на излечении? Насколько же близки они были?
— Мне тут в голову пришла идея, Стив! — Конни потрепала приятеля по
щеке. — Мы еще вытащим тебя отсюда.
После того как визитеры вышли в коридор, она объяснила прокурору ход своих
мыслей.
— Не думаю, что Майкл и в самом деле был любовником Джейн. Она все
выдумала! — подвела итог Конни.
— Зачем тогда Джейн заманила его сюда, в Хьюстон? Арендовала для него
машину? Сняла отель?.. Давай-ка с ней побеседуем.
Из тюремного офиса Роббинс позвонил в полицейский участок. Весьма
сомнительно, что Джейн Конрад потянет на роль преступного гения, однако
очень может быть, что она — то самое недостающее звено, способное
восстановить всю цепь.
Роббинс потребовал к телефону Чарлза Мортона.
— Привези-ка мне Джейн Конрад и не особенно с ней миндальничай!
— То есть?..
— Если вздумает возмущаться, пусть твои парни воспользуются наручниками.
— Ник?! Ты решил натравить на меня всю городскую верхушку?
— Я только пытаюсь привести убийцу на электрический стул.
Роббинс решил, что Конни можно присутствовать на допросе. Во-первых, Джейн
имеет отношение к убийству Майкла, а вовсе не к делу Саверо. Во-вторых, в
кулуарных дискуссиях Стэнли Корфф стеной стоял за то, чтобы на процессе
вопрос об убийстве Майкла Джордана не поднимался вообще.
Подозрительно это все, думал Ник. Многие события, происшедшие после
вынесения приговора Максу Саверо, нельзя назвать простой случайностью.
Словно умелый кукловод натянул невидимые ниточки и заставляет свидетелей
отплясывать нужный ему танец на фоне противоречивых свидетельств и улик,
которые непрерывно сменяются, теряются в общем хаосе, как блики на воде.
Ник легонько коснулся плеча своей спутницы.
— Конни?
Она оглянулась; во взгляде ослепительно-синих глаз светилось понимание и
сочувствие. А на губах играла улыбка — улыбка, которую не в состоянии
стереть даже нависшая угроза. Удивительное создание! Именно такие слова
хотелось произнести Роббинсу. Но вместо этого он спросил:
— Поможешь мне допросить Джейн?
На щеках заиграли ямочки.
— Сыграем в полицейского-бяку и полицейского-душку?
— Просто зададим несколько вопросов, — отозвался Ник.
— Я сейчас в таком настроении, что добрячка из меня не выйдет!
Когда он и Конни переступили порог кабинета в полицейском участке, Джейн
просто кипела от злости.
— Это какая-то возмутительная ошибка, мистер Роббинс! — взвизгнула
она. — Я хочу уйти!
— Не возражаю. У меня всего лишь несколько вопросов.
— Я уже все вам сказала! Это насилие!
— Вы желаете разговаривать в присутствии своего адвоката?
Спеси у Джейн тут же поубавилось. Она испуганно заморгала. Отлично, подумал
Ник. Охваченные страхом люди теряют голову.
— Мне нужен адвокат? — осведомилась она.
— Как вам угодно, мисс Конрад.
— Ну ладно! Я знаю вашу мать. Вы не посмеете перейти границы приличий.
Ник оглянулся на Конни, приглашая ее начинать, и та охотно ринулась в бой.
— У вас превосходный вкус, мисс Конрад. Вы всегда покупаете вина в
Пикнике
?
— Все вина я заказываю только там. На протяжении многих лет.
— Вы знакомы с владельцем, Максом Саверо?
— Разумеется.
Джейн заерзала на стуле и поудобнее установила сумочку, сдвинув тощие
колени. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: эта женщина на
страстную обольстительницу никоим образом не тянет. Во всяком случае, совсем
не во вкусе Майкла Джордана. И как это он, Ник, мог принять на веру ее
слова?
— Мы с вами уже беседовали о вашем друге Майкле, — продолжала тем
временем Конни, — и о том, как вы вместе пили ваше любимое вино.
— Да.
— Помнится, речь шла о том, что вы и Майкл воздали вину должное в тот
памятный вечер, когда стали любовниками. Это так?
Джейн оглянулась на Ника.
— Вопрос некорректный, но я отвечу: да, мы были слегка под хмельком.
— Вы оба прикладывались к рюмке?
— Да.
— Есть одна проблема, — возвестила Конни. — Майкл лечился от
алкоголизма. Он вообще не пил.
Нижняя губа Джейн задрожала.
— Но ведь он... работал барменом!
Конни кивнула.
— Насколько хорошо вы знали Майкла, мисс Конрад?
Джейн нервно затеребила ремешок сумочки.
— Наверное, мне следует посоветоваться с адвокатом.
— Очень хорошо, — вмешался Ник. — Мы, безусловно, хотим, чтобы
ваши интересы защищал компетентный юрист. Кому вы станете звонить?
— Разумеется, моему поверенному из Атланты. Он вел дела покойного мужа, а теперь заботится обо мне.
— Вам принесут телефон, — пообещал Ник. — И не забудьте сообщить
вашему поверенному в Атланте, что будете ждать его приезда здесь.
Джейн задохнулась.
— Я, должно быть, неправильно вас поняла? Вы говорите, что я останусь здесь,
в полицейском участке, до прибытия моего адвоката?!
— Да, мэм.
— Но до Атланты неблизко! Он прибудет только завтра! — В голосе Джейн
отчетливо слышалась нарастающая паника. — Я не могу провести ночь в
тюрьме!
— Вы все отлично понимаете, — невозмутимо отозвался Роббинс. —
Судя по всему, вы утаили от полиции важные сведения. А речь идет о
расследовании убийства!
Конни пододвинулась ближе.
— Может быть, мы сможем прояснить создавшееся недоразумение тут же, на
месте?
— Я отвечу на любые вопросы! — Глаза стареющей красотки забегали,
словно в углах комнаты она различала копошащихся пауков. — Я не могу
здесь остаться! Это слишком унизительно!
— Значит, вы с Майклом вовсе не были так уж близки? — предположила
Конни.
— Мы просто дружили. Ну, может, Тей иногда поддразнивал меня, обнимая и
чмокая в щеку. Может, я делала то же самое...
— Но любовниками вы не были.
— Нет.
— Тогда я ровным счетом ничего не понимаю, — развела руками
Конни. — Должно быть, я непроходимо глупа. Зачем тогда вам платить за
его машину и бронировать для него номер в отеле
Колумб
?
— Это было деловое соглашение, — нехотя отозвалась Джейн.
— Какого рода?
— Ну... Тейлор... то есть Майкл... попросил меня об услуге. Он сидел без
денег, и я сказала, что помогу ему попасть в Хьюстон, поскольку сама туда
собираюсь и позднее воспользуюсь и машиной и номером в отеле.
— Так это идея Майкла? — Конни нахмурилась, делая вид, что не верит ни
единому слову. — Вы позволяли ему так злоупотреблять своей добротой?
— Мне это ничего не стоило.
— А мне казалось, вы куда умнее! Чтобы богатую леди вроде вас да бессовестно
водил за нос умник типа Майкла? Вы вручили ему свою кредитную карточку? На
мой взгляд — глупо!
Джейн промолчала. Казалось, она вот-вот заплачет.
— Э, нет, вы не настолько наивны, — продолжала Конни. — Альфонсам
кошелек не доверяют!
— О доверии речь не шла! — зло выкрикнула Джейн. — Все решения
принимала я. И распоряжалась тоже я. Я отлично знала, где он находится и чем
занят. Просчитывала каждую секунду его времени.
— Даже когда он жил у Стива Клуни?
— Разумеется. Я знала, что... — Джейн в испуге закрыла рот ладонью, но
роковое признание уже прозвучало.
Роббинс откинулся на стуле. Итак, Джейн организовала возвращение Майкла в
Хьюстон, в город, где его под
...Закладка в соц.сетях
