Жанр: Любовные романы
Не обмани себя
...лись бесконечные ряды
бутылок. Сам бар оказался не из просторных; Конни и Ник выбрали столик у
самой двери. В это время дня погребок не мог похвастаться наплывом
посетителей.
Неслышно подоспел официант и вручил Роббинсу внушительную карту вин. Ник
небрежно проглядел ее и объявил:
— Я передумал, сейчас мы, наверное, не станем здесь задерживаться, однако я
не прочь заказать бутылочку-другую на вечер. Я слыхал много хорошего
про... — И он назвал марку вина.
— Превосходный выбор!
— Это вино пользуется популярностью?
— Среди наших покупателей? Да. Среди широкой публики? Нет.
— Почему? — поинтересовалась девушка.
— Вино дорогое и не слишком известное. Виноградник невелик.
— Я возьму три бутылки, — решил Ник. — Отошлите их ко мне на дом.
Молодой прокурор назвал адрес, и официант воззрился на него с еще большим
почтением. Теперь этот тип надышаться не мог на дорогого гостя: ах, не нужно
ли ему еще чего-нибудь еще, ах, чем же ему услужить?
— Вы принимаете заказы по телефону? — небрежно осведомился Ник.
— У нас есть список постоянных клиентов, которых мы извещаем о последних
поступлениях и новинках.
Список адресатов! Конни тут же решила, что раздобыть эту штуку труда не
составит. Тогда прояснится, являются ли постоянными покупателями Джейн
Конрад и Дан Корбетт. Ведь само по себе предпочтение в отношении вин ровным
счетом ничего не доказывает, но если установить некую связь...
Молодые люди вышли на улицу. Прямо напротив погребка красовался роскошный
серебристый
мерседес
, припаркованный точнехонько под знаком
Парковка
запрещена
. Стэнли Корфф не спеша открыл сверкающую дверцу, одернул пиджак,
поправил шелковый галстук и шагнул вперед.
— Из огня да в полымя, — шепнула Конни Нику.
Девушка на всякий случай придвинулась ближе к своему спутнику. Тот скорчил
ледяную улыбку:
— Мистер Корфф? Какое совпадение!
— Не думаю. И вы и я в состоянии позволить себе лучшие вина в городе. —
Знаменитый адвокат сдвинул очки в золотой оправе на самый нос. — Но я
вижу, что вы остались с пустыми руками. Какая жалость!
— То, что я видел, пришлось мне не по вкусу, — отозвался Ник.
— Моя дорогая мисс Констанс Грант! — воскликнул Стэнли так, словно
только что увидел спутницу прокурора. — Примите мои комплименты! Черные
волосы вам очень к лицу. Так вы куда меньше похожи на дешевую проститутку.
Дешевую проститутку? Девушка немедленно ощетинилась.
— Вы бесконечно любезны!
— Я знал, что Роббинс от вас ни на шаг не отходит, и теперь понимаю почему.
Вы обворожительны!
— Очень рад нашей встрече, — проговорил Ник, состязаясь в неискренности
с собеседником. — Нам необходимо обсудить письменные показания
Андриани.
— Я передал их вам.
— Изрядно отредактированные. Имена свидетелей отсутствуют. Показания
исчерканы так, словно вы чернила на них пролили.
— Чего вы хотите?
— Встречи с Андриани. В противном случае обещаю затянуть процесс на долгие
месяцы.
— Тратя деньги налогоплательщиков? — хмыкнул Стэнли.
— Речь идет о соблюдении должной процедуры и о законности. Порою
справедливость обходится недешево. Клянусь вам, Стэнли Корфф, если
понадобится, я доведу дело до Верховного суда. Как это понравится вашему
клиенту?
— Ладно, Роббинс! — ухмыльнулся адвокат. — Заключим договор в
интересах справедливости.
— Когда я увижусь с Андриани?
— Вы? Никогда! — Стэнли аккуратно поправил выбившуюся из-под рукава
манжету. — Однако я позволю одному из представителей обвинения без
магнитофона и других записывающих устройств неофициально встретиться с
Карло.
— Что?!
— Давайте подумаем, кто бы это мог быть... Ну, скажем, Дан Корбетт. Он может
побеседовать с Андриани ровно час. Завтра, после утверждения списка
присяжных. Разумеется, в моем присутствии.
— Почему вы так боитесь того, что я переговорю с вашим свидетелем?
— Страх тут ни при чем, — мило улыбнулся Стэнли. — Я просто не
люблю вас, Роббинс, чисто по-человечески. Мы договорились?
— Двое представителей обвинения, — быстро отозвался Ник. — Дан и
Аделина Нильсен.
— И никаких записывающих устройств?
— Согласен.
Противники пожали друг другу руки. Конни была уверена, что, едва их ладони
соприкоснутся, раздастся мощный взрыв. Эти люди настолько ненавидели друг
друга, что искры так и носились в воздухе.
Корфф скрылся в винном погребке, а молодые люди вернулись к машине Ника.
— Ты здорово провернул это дело! Навязал ему двух своих людей вместо
одного, — не удержалась от комментария Конни.
— Тогда откуда это гнетущее чувство, что я попал пальцем в небо? —
задумчиво протянул прокурор. — Словно мерзавец оставил меня в дураках.
Слишком уж гладко все прошло.
Прокурора не оставляло ощущение, что Стэнли каким-то образом предвидел
каждую его реплику — от требования устроить встречу с Андриани до пожелания
касательно Аделины Нильсен.
А как насчет веснушчатого Дана, этакого Гека Финна из штата окружного
прокурора? Он ли купил дорогостоящее вино в погребке? Почему Стэнли назвал
именно Дана?
Голос Конни вернул молодого человека к реальности. Ник затормозил у
светофора и повернулся к девушке. Блестящие черные локоны обрамляли
встревоженное личико. Напряженная, сбитая с толку, она ждала от него ответа.
Если бы он только знал, что сказать...
— Ник, мы можем как-нибудь получить список постоянных покупателей
Пикника
?
— Без проблем, — кивнул он. — В офисе есть крутой парень, он что
угодно достанет.
— Кен?
— Попала с первого раза. Как ты догадалась?
— Должна же от него быть хоть какая-то польза! Иначе с какой стати ребята
терпят его нытье?
— Возлагаю этот проект на тебя, Конни. Пусть Кен добудет список и сделает
копию. Посмотри и убедись, значится ли там Джейн Конрад. Выясни также, нет
ли в списке имени Дана, только не говори Кену, что ищешь.
Кен достал нужный список через несколько часов. Все объяснялось просто — у
него был свой человек в архиве Федерального управления. К сожалению, список
оказался за прошлый год. Тем не менее Конни внимательно просмотрела его и
обнаружила знакомое имя.
Итак, Джейн Конрад покупала любимое вино в магазине Сазеро! Хотя Дан в
списке на значился, Конни показалось весьма подозрительным, что молодой
человек заказывает ту же самую марку.
Девушка задумалась. Кен, сидя за соседним столом, заполнял какие-то бланки,
время от времени с интересом и, как показалось самой Конни, с восхищением
поглядывая на нее.
Синяя папка! Они совсем о ней забыли!
Конни порылась в сумочке и извлекла на свет папку, взятую в квартире у
Стива. Девушка принялась придирчиво изучать список имен и капиталовложений.
Очень скоро она обнаружила, что вся информация составляет как бы два больших
раздела. В одном содержались данные по проектам капиталовложений, список
предполагаемых клиентов и суммы в долларах. Во втором — данные, касающиеся
отдельных клиентов, числом около пятнадцати, для которых Стив разработал
целые перечни ценных бумаг. В числе этих привилегированных вкладчиков был и
Майкл.
Конни хорошо соображала в математике. Во всяком случае цифр не боялась.
Девушке понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: Стив поделил пять
тысяч долларов Майкла на семь долей, которые и принесли ту или иную прибыль.
Только одно капиталовложение оказалось убыточным.
Выплаты по самому выгодному капиталовложению, — сюда Стив поместил
почти три тысячи из сбережений Майкла, — удвоили сумму первоначального
вклада. Фирма называлась
Комби
.
Проглядев остальные бумаги, Конни убедилась, что Стив вкладывал в
Комби
капиталы всех своих пятнадцати клиентов.
Конни толкнула Кена в бок.
— Ты можешь достать мне список инвесторов компании
Комби
. Пожалуйста,
солнышко!
— Вообще-то такие вещи не делаются, — поморщился он. Но устоять перед
обаянием Конни не смог.
Не прошло и двух часов, как Кен уже раздобыл нужную информацию.
Девушка снова уселась за стол и принялась изучать список, сама точно не
зная, что ищет. Может быть, ключ к разгадке, намек, хоть какое-нибудь
объяснение того, почему выплаты по вкладам Майкла совпали с началом
переговоров о пересмотре дела и вкладчику пришлось поспешить в Хьюстон...
Дойдя до имени очередного инвестора, девушка застыла. Стэнли Корфф. Вклад
его составлял один миллион шестьсот тысяч долларов: во много раз больше, чем
у любого другого инвестора
Комби
.
Конни откинулась на спинку кожаного кресла, напряженно размышляя. Уж где
замешан Стэнли, там и до Саверо недалеко. Слишком легко вырисовывается
картина заговора! Стив заманил Майкла в Хьюстон за прибылью. А люди Саверо
воспользовались возможностью устранить важного свидетеля. Стив не убивал
Майкла собственноручно, однако сыграл на руку бандитам.
Выяснить правду можно было только одним способом: потребовать объяснений у
Стива. Если она, Конни, поговорит с другом напрямую, он не станет лгать. А
если и станет, она прочтет это по глазам.
К сожалению, новые сведения придется утаить от Роббинса. До поры до
времени...
Уговорить Кена было делом одной минуты: ее чары действовали на Брида все
сильнее. Молодой человек лично доставил Конни к тюрьме. Добиться свидания
оказалось труднее, однако дежурный офицер узнал в беспокойной гостье
недавнюю спутницу Роббинса. Конни рвала и метала до тех пор, пока не
получила желанного разрешения.
Вид Стива поверг девушку в непритворный ужас. Под левым глазом у него
красовался огромный синяк. Левая рука была в кровоподтеках.
— Что произошло? Ох, Стив, кто это сделал?
Юноша мрачно оглянулся на охранника.
— Я поскользнулся и скатился с лестницы.
— Перестань мне врать! — рассердилась Конни. — А то я не в
состоянии определить следы побоев! Это дело рук полицейского?
— Не понимаю, о чем ты, Конни...
Худой, изможденный Стив тяжело опустился на стул напротив гостьи. Он даже не
попросил снять наручники. Просто сидел неподвижно, глядя в пространство. В
отрешенном взгляде читалась бесконечная усталость.
Конни с трудом сдерживала готовую прорваться ярость. Как это случилось?
Впрочем, ответ она знала слишком хорошо. С арестованными обращаются не
лучшим образом. Тюрьма — ужасное место, кишмя кишит садистами.
— Ты была у меня в квартире? — поинтересовался Стив.
— Да, была. В жизни своей не видела такого свинарника!
Клуни попытался усмехнуться и поморщился от боли. С губ его сорвался слабый
стон.
— Стив, я хочу, чтобы ты рассказал мне про
Комби
.
— Ты рылась в моих бумагах, — вздохнул он.
— Разумеется. Я веду расследование. И я отлично помню все секреты твоей
квартиры.
— Тебе не следовало копаться в моих личных архивах, Конни...
Он что, не понимает, что его обвиняют в убийстве? Как ей прикажете
расследовать преступление и при этом уважать конфиденциальность?
— А ну-ка послушай меня, Стив Клуни. У тебя куча неприятностей. Либо ты
станешь помогать мне, либо я позабуду о том, что мы знакомы. А теперь
выкладывай про
Комби
!
— Превосходные условия для инвестиций. Как только стало возможно, я
немедленно ввел туда своих клиентов.
— Тебе известно что-нибудь о других вкладчиках?
Стив на мгновение отвел глаза.
— Нет...
— Тогда откуда ты узнал про
Комби
?
— Да так, слухом земля полнится. Не помню в точности, кто мне это дело
присоветовал.
— Ты мне лжешь, Стив!
Стоящий позади охранник презрительно фыркнул: дескать, чего еще ждать от
подозреваемого? Может быть, Стив не хочет рассказывать в присутствии
полицейского?
— Не пойму, чего ты от меня добиваешься, Конни. Все мои клиенты остались
довольны.
— Откуда ты узнал про сроки выплат?
— Я получил письмо с сообщением о том, в какой момент выгоднее всего снять
деньги.
— Именно тогда ты и написал Майклу.
— Разумеется.
Эту информацию Стив Клуни выложил, ни секунды не поколебавшись, и Конни
убедилась: вот теперь арестованный не лжет.
Если сроки выплат и письмо подстроены Стэнли, адвокат и его присные, эти
отпетые мерзавцы, доподлинно знали, когда именно Майкл окажется в Хьюстоне.
— Это очень важно, Стив. Откуда пришло письмо?
— Из
Комби
, надо думать.
— Там стояла подпись?
— Стояла, но не помню чья.
Лжет или нет? Так не хотелось верить в то, что Стив причастен к мерзкому
заговору, однако все возможно!
— Конни, я не убивал его!
Стива Клуни увели: арестованный шел сгорбившись, с трудом волоча ноги и
глядя в пол. В груди Конни расплавленной лавой закипал гнев. Кто-то избил ее
друга. Что за подлый прием! Теперь Стив боится с ней говорить, пугается
собственной тени.
Это мучительное ощущение было хорошо знакомо девушке. Знакомо с самого
детства. Человек не смеет и слова вымолвить. Старается сделаться как можно
более незаметным. Нельзя такого допускать!
Покинув тюрьму, Конни решительно зашагала по улице, миновала Дворец
правосудия и свернула прямо к полицейскому участку.
Все еще пылая гневом, она переступила порог здания, где по коридорам и между
столов, то и дело сталкиваясь друг с другом, расхаживали полицейские в форме
и неприметные юристы. Сегодня девушка была не в настроении тратить время на
вздорные формальности. Она поднялась на последний этаж и атаковала
секретаршу, охраняющую дверь Чарльза Нортона, начальника полицейского
управления.
— Мне нужен Мортон, — объявила девушка. — Я Констанс Грант.
Секретарша позвонила по внутреннему телефону, и ответ последовал мгновенно.
Чарлз Мортон собственной персоной выглянул из-за двери кабинета и уставился
на гостью с опаской, словно узрел ядовитую змею.
— Заходите, — нехотя пригласил он.
Конни вошла и чинно присела на стул.
— Приятно снова вас повидать, шеф.
— Какого черта вы тут делаете? С вами, свидетелями, у меня и так хватает
проблем! Один убит. Вторая, эта Гарднер, затеяла скандал по поводу коррупции
в полицейском управлении. Сколько можно?!
Но Конни не испытывала к начальнику ни малейшего сочувствия.
Тот метнул на гостью испепеляющий взгляд.
— Чего пришли? Хотите сообщить, что в морг подложена бомба?
— Мне просто нужна ваша помощь. Я хочу подать жалобу по поводу обращения со
Стивом Клуни, который содержится в тюрьме по обвинению в...
— А то я не знаю, кто такой Стив Клуни! — раздалось в ответ. — Что
еще случилось?
— Я друг Стива, — пояснила девушка. — Я только что от него. Парня
избили.
— Это не моя проблема, — отмахнулся Мортон. — Обращайтесь к
начальнику тюрьмы.
— Я обращаюсь с жалобой к вам. Полагаю, речь пойдет об оскорблении
действием.
— Я не приму вашей жалобы!
— А мне думается, что примете, потому что я останусь здесь до тех пор, пока
вы не соизволите исполнить свой долг. — Девушка невинно захлопала
ресницами. — Уверена, что здесь со мной ничего не случится, я ведь
свидетельница
под защитой
, и...
— Если вы намекаете, что мои ребята опасны, вы заблуждаетесь! — Мортон
откашлялся. — Но здесь ошиваются не только полицейские. Мы
арестовываем, задерживаем, приводим на допросы... очень нехороших людей,
мисс Грант. Я не могу вас здесь оставить.
— Спасибо, солнышко! Значит, выйдет по-моему. Я очень ценю вашу помощь и...
В дверь деликатно постучалась секретарша.
— К телефону просят мисс Грант. Третья линия, сэр.
Телефонный звонок? Но кому известно, что она здесь? Девушка поднесла к уху
телефонную трубку.
— Алло?
— Я уже предупреждал тебя один раз, — раздался шепот. Голос был
мужским, однако опознать его возможности не представлялось.
— Простите, очень плохо слышно. Кто это?
— Ты отлично знаешь, кто это. Я в последний раз советую тебе, Конни Грант:
уезжай из города и не возвращайся. Если поднимешься на свидетельскую трибуну
— тебе не жить!
— Кто это? — Девушка тянула время, знаками давая понять Мортону, чтобы
тот проследил, откуда сделан звонок. — Я еще не все дела закончила.
Может, мы могли бы встретиться и обсудить?..
— Мое следующее предупреждение тебя не порадует. Я знаю, где ты, Конни
Грант. Днем и ночью не спускаю с тебя глаз.
В трубке раздались короткие гудки.
7
— Нет, Кена я не осуждаю, — проговорил Ник негромко и угрожающе. Он
вцепился в руль
БМВ
так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Кен
ни в чем не виноват. Ты задурила ему голову своим вкрадчивым голосочком. Ты
заставила беднягу отконвоировать тебя к Стиву, но ни словечком не
обмолвилась о том, что собираешься порхать по полицейскому участку, словно
курица-наседка.
Конни очень хотелось напомнить Нику, что наседки не порхают, а тихо-мирно
сидят на гнезде, но затеять перепалку сейчас девушка просто не посмела. Ей
еще не доводилось видеть Ника в таком состоянии, хотя злился он и прежде.
— Ничего же не произошло, — кротко заметила Конни, стараясь его
успокоить.
— Ничего?! — Роббинс уже не владел собой. — А ну-ка повтори, что
тебе заявил этот тип!
— Пустые угрозы, не больше! — Девушка старалась выбросить слова
незнакомца из головы, притвориться, что нимало не встревожена. Однако при
одном воспоминании о зловещем шепоте она начинала дрожать, словно лист на
ветру. — Он болтал что-то насчет того, что плохо мне придется, если не
уеду. Обещал убить, если я выступлю с показаниями.
— И еще он за тобой следит, — напомнил Ник. — Этот псих следует за
тобой по пятам!
— Может, это он присочинил? — Вопрос девушки таил в себе
надежду. — Ты ведь не заметил никакого
хвоста
, а?
— Как я могу заметить? Я не профессиональный телохранитель, я юрист. —
Машина с визгом затормозила у светофора. — Поверь, Конни, больше всего
на свете мне хотелось бы сдать тебя с рук на руки ребятам из Федерального
управления.
— Но ты не можешь...
— Не могу! Куда ни глянь, правоохранительные органы себя скомпрометировали.
Тебе позвонили в полицейский участок, в кабинет самого начальника! А звонок
сделан из таксофона напротив. Ясно как день, что полицейским нельзя
доверять. Черт побери, Конни, почему у тебя не хватает здравого смысла
перепугаться по-настоящему?
— Об этом не тревожься, красавчик! Я напугана до смерти.
— Мало напугана! — прорычал он. — Ты даже двух минут не в
состоянии посидеть на месте.
— Я не могу допустить, чтобы жизнью моей управлял страх. Я приняла это
решение, когда мне исполнилось восемь и умерла мама. Мне хотелось свернуться
клубочком в могиле рядышком с ней, да там и уснуть. Но даже тогда я
понимала, что так нельзя.
Если бы он только понял, что творится в ее голове! Нельзя, чтобы Ник считал
ее полной дурехой, не способной оценить всю серьезность ситуации!
— Ник, я знаю про страх все!
Должно быть, он почувствовал ее боль, потому что голос его смягчился:
— С детства?
— Да. Нет, мне встречались и хорошие люди, добрые, искренние! Но были и
другие... Меня постоянно перебрасывали из одной приемной семьи в другую до
тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать.
— Расскажи мне все, Конни.
Девушка искоса посмотрела на своего спутника, на его резко очерченный
профиль. Осмелится ли она поведать о постыдных кошмарах прошлого? Это все
равно что вырвать сердце из груди и протянуть ему на ладони для инспекции!
Может ли она довериться этому человеку?
— Я была самой обыкновенной девчушкой. Мечтала, надеялась. Хотела быть
хорошенькой. Хотела, чтобы меня любили... Но судьба предназначала для меня
нечто совсем другое. — Голос Конни понизился до еле слышного шепота:
она ни за что не произнесла бы этих слов в полный голос. — Страх — это
ремень и побои. — Со свистом рассекая воздух, полоска колеи впивалась в
кожу. Звук этот до сих пор звучал у нее в ушах. — Страх приходит, когда
просыпаешься поутру и женщина, ставшая твоей приемной матерью, обзывает тебя
лгуньей и бессовестной дрянью. Я никогда не лгала. Никогда!.. Страх — это
когда бьют за то, что запачкала носочки. Страх — это когда наручником
приковывают к кровати на ночь за то, что попыталась бежать. О да, я многое
могу рассказать про страх! Страх — это когда человек, называющий себя твоим
приемным папочкой, притискивает тебя к стене, дышит в лицо винным перегаром
и грозит, что придет к тебе ночью, когда все уснут. И никто не спасет.
Никто!..
Ник резко вырулил на обочину и затормозил. Девушка ощутила на плече его руку
и тряхнула головой, отказываясь от утешения.
— Не надо, Ник. Мне больше нечего рассказать.
— Прости...
— Нечего меня жалеть! Все уже кончилось, и я многому научилась. — Она
могла согнуться под непосильным бременем, могла сесть на иглу, могла поймать
себе мужа или богатого покровителя или просто покончить с собой. Вместо того
она окрепла. — Я живучая, Ник. Я выкарабкалась!
— Позволь мне помочь тебе.
Девушка повернула голову и встретилась с ним взглядом, в глазах ее спутника
уже не было гнева. Только ласка и сострадание, которых ей так не хватало!
— Поедем домой, Ник.
Мотор снова уютно заурчал, и остаток дороги молодые люди молчали. Конни
чувствовала, что страхи ее понемногу улеглись, словно пыль после ветра.
Хорошо, что есть на свете человек, которому можно рассказать про ночные
кошмары, что часами не дают уснуть... Но сейчас она ощущала себя выжатым
лимоном. Ник откашлялся.
— Ты узнала что-то новое от Стива?
Конни очень не хотелось сообщать о возможной связи между Клуни и Корффом. В
конце концов, Ник Роббинс — работник правоохранительных органов. Все, что
она ему откроет, он обязан занести в протокол. А у Конни уже возникло
недоброе предчувствие по поводу предприятия
Комби
и его инвесторов. Так
что девушка предпочла сделать акцент на
оскорблении действием
.
— Его избили, Ник! Он не сказал кто; уверял, что скатился с лестницы. Но
перед нами — явный случай превышения служебных полномочий.
— Почему ты считаешь, что это — дело рук полицейских?
— А то кого же? Работа отменная — бедняга весь в синяках!
— Стив согласится подать официальную жалобу? — поинтересовался
прокурор. — Мне очень хотелось бы заставить Нортона основательно
почистить свой участок.
— У Стива недостает мужества. Ему велели молчать: именно так он и поступает.
— Стиву повезло, что за него сражаешься ты!
— Я не прочь позаботиться о других, — улыбнулась девушка. — Поэтому и хочу стать юристом.
— Защищать чужие права... — кивнул прокурор. — Это благородное
стремление, Конни. Все бы отдал, лишь бы юристы обращали свои мечты именно к
этой путеводной звезде. Тогда каждый процесс становился бы триумфом истины и
справедливости.
Они уже въехали в ворота. При свете дня Конни отдала должное изысканной
строгости особняка. Ник повернул ключ в замке и придержал для девушки дверь.
— Ты особо не рассиживайся! — предупредил он. — Часа через два нам
выезжать. У меня встреча с Аделиной и Даном. Нужно обговорить тактику
допроса Андриани. Очень может быть, что заработаемся допоздна. Я только
хотел переодеться.
Он двинулся вверх по лестнице; девушка шагала рядом, наслаждаясь ощущением
упоительной близости. Альковные тайны, вспомнила она с улыбкой. Оба упрямо
закрывали глаза на то, что, по сути дела, живут под одной крышей, словно муж
и жена.
Оказавшись в спальне, Конни вполголоса замурлыкала веселый мотивчик. Мягкий
ковер заглушал шаги. И тут взгляд девушки упал на кровать, подмечая: что-то
не так, что-то не на месте. Сначала мозг отказывался воспринять то, что
видели глаза. На подушке лежала фотография. Та самая, что некогда
красовалась в квартире Стива Клуни! Это она, Конни, с платиновыми волосами
хохочет, словно в насмешку над паникой, нарастающей в груди.
В самом центре фотографии, там, где у людей находится сердце, торчал
кинжал...
Нужно было позвать Ника, но горло мучительно сжал спазм. Дыхание давалось с
трудом. Конни почувствовала резкую боль в груди, словно кинжал на самом деле
пронзил живую плоть, а вовсе не
...Закладка в соц.сетях
