Жанр: Любовные романы
Наследство за океаном
...есь задолго до
остальных?.. А Рослочен им, случайно, раньше не принадлежал?
— В самую точку. Когда умер отец Юэна, а ему самому не было и десяти
лет, времена пришли тяжелые. Мой папа как раз женился на младшей сестре
Юэна, вообще сначала он просто приглядывал за домом, а потом купил его.
Миссис Хазелдин — тетушка Хелен — переехала в Данидин, решила снова учить
детей. Вернулась сюда она только после смерти моей мамы. Однако Юэн часто
приезжал к нам на каникулы, тогда он учился в сельскохозяйственном колледже
имени Линкольна, а потом Юэн пошел зарабатывать деньги, работал пастухом, и
только после этого он начал работать управляющим. Как раз в это время папа
решил навестить родину предков, ну, что вышло из этого путешествия, тебе
известно — он встретил твою маму. Здесь мало кто одобрил его поступок. С
появлением Юэна папа совсем забросил имение и все обязанности переложил на
него, а сам месяцами пропадал в Данидине. А Юэн даже родился в Рослочене, в
комнате, которая расположена в башне. Ты ее видела?
Линдсей молча кивнула. Итак, род Хазелдинов жил здесь из поколения в
поколение. Отец Юэна умер совсем молодым, и все состояние, в том числе и
дом, должен был унаследовать сам Юэн. У Линдсей не возникало ни малейших
сомнений, почему молодой Хазелдин пошел работать пастухом — хотел накопить
достаточно денег и выкупить родовое поместье.
Вероятно, подсознательно Хазелдин рассчитывал на то, что Лекс Бредмор внесет
его имя в завещание, хотя бы за то, что Юэн практически заменил Нейлу отца и
что благодаря ему поместье начало приносить стабильный доход. Возможно, он
даже рассчитывал на половину состояния, а тут появились невесть откуда
Каллим и Мораг, законные наследники, такие же, как и Нейл. Можно
представить, как
обрадовался
управляющей подобной новости. Не исключено,
что Лекс Бредмор сам пообещал Юэну часть состояния, может быть, это уже было
официально оформлено в старом завещании, ведь Лекс в своем письме сообщал,
что он переписал предыдущее завещание. Теперь становится понятным стремление
мистера Хазелдина отменить их приезд в Новую Зеландию — он надеялся, что на
расстоянии ему будет проще обстряпать дело с наследством.
Однако еще одна мысль прочно засела в мозгу у Линдсей — почему ее имени не
оказалось в завещании. Она отчасти уже смирилась с тем, что ей ничего не
досталось, и решила сосредоточить все свое внимание на том, чтобы интересы
детей не ущемлялись и чтобы в новом для себя месте они чувствовали себя как
можно свободнее. Но обещание Лекса оставить ей какую-то часть наследства все
же никак не шло у нее из головы.
В любом случае, — рассуждала про себя девушка, — я не должна
проявлять симпатии к управляющему
. Надо трезво смотреть на вещи. Он,
бесспорно, имеет право распоряжаться на ферме, которая теперь частично
принадлежит ему, но Линдсей будет внимательно следить за тем, чтобы
двойняшки получили все, что им причитается.
С такими мыслями она вернулась домой.
В субботу Нейл ликовал. Экзамены были позади, и теперь он мог спокойно
посвятить все свое время Мораг и Каллиму.
Юэн Хазелдин задумчиво смотрел на парня.
— Должен признаться, что я, в конце концов, рад появлению здесь
двойняшек. Они его здорово отвлекают от грустных мыслей, связанных со
смертью отца. Негоже молодому парню все время грустить. Ребяткам надо понять
— несмотря ни на что, жизнь продолжается.
В конце концов, этой фразой мистер Хазелдин отчасти признавал, что поначалу
не слишком радостно воспринимал известие о приезде ребятишек. По крайней
мере, продолжала размышлять про себя Линдсей, он к ним хорошо относится,
хотя не исключено, что Юэн просто перестал бороться с неизбежностью.
Звук приближающихся шагов прервал размышления девушки. Она услышала голос
управляющего:
— О, приветствую вас, миссис Форд. Сдается мне, вы решили нанести нам
визит, чтобы познакомиться с новыми жильцами Рослочена. Я не ошибся? Ну что
же, теперь нас стало на три человека больше. Вот как раз Линдсей Макре, она
приходится сводной сестрой моим кузенам Мораг и Каллиму. Линдсей, это миссис
Форд, наша соседка.
— Что-то вы темните, мистер Хазелдин, — с усмешкой произнесла
миссис Форд. — Лично я ничего не могу понять в ваших ужасно запутанных
родственных связях.
— Смею вас заверить, это проще простого. Линдсей и я не родственники,
вот и все.
Прямо и откровенно, пронеслось в голове у девушки. Он напрочь отрицает
наличие какого бы то ни было родства между нами.
— Подобная недальновидность с вашей стороны, Джок Хазелдин, меня
поражает. Неужели вам не пришло в голову пустить слух о том, что она тоже
ваша родственница. При таком раскладе отпала бы необходимость ночевать в
жутком ангаре. — Миссис Форд ухмыльнулась и продолжила: — Но вам не
стоит волноваться, я и словом не обмолвлюсь Мадлен об этом. Хотя женская
интуиция мне подсказывает, что девушке скоро придется познакомиться с новым
чувством — таким как ревность. Вы не разделяете моих опасений на этот счет?
— Думаю, что в ваших же интересах держать язык за зубами и не
вмешиваться, а то сплетете такую паутину из сплетен, что сами же не сможете
выбраться, — отпарировал управляющий.
— Дело не во мне, и вы это прекрасно понимаете. Я слишком хорошо знаю
Мадлен. — Миссис Форд выдержала паузу, затем продолжила, обращаясь к
девушке: — Не сочтите меня невоспитанной, но я собираюсь называть вас
Линдсей. Так вот, Линдсей, с виду вы ровесницы с моей Мадлен. Она сейчас, к
сожалению, в отъезде, но на следующей неделе она обязательно вернется и
придет взглянуть на вас. Я должна была зайти сразу же, как вы приехали, но
дела задержали меня на пару дней в Данидине. Да, Линдсей, дорогая,
обязательно напомните мне, чтобы я рассказала вам все наши планы насчет
замужества моей дочери. Не забудьте. А вообще, как вам здесь? Уже
приспособились? На ваш взгляд, Новая Зеландии сильно отличается от Англии?
Ой, господи, ну от Шотландии, Джок, какая разница, — недовольно
ответила миссис Форд на замечание мистера Хазелдина. — А двойняшки уже
учатся? — вновь затараторила дама, не дожидаясь ответа. — Дети —
удивительные создания, я всегда поражалась их способности приспосабливаться
к новому месту. День-два — они уже носятся как угорелые, знают всех вокруг и
чувствуют себя превосходно. А как все-таки чудно получилось, что вы приехали
именно тогда, когда Винни подошел срок рожать, без вас мужчинам Рослочена
пришлось бы не сладко. Ой, я так рада, что наконец у Винни родилась дочурка.
Жаль, существует всего два варианта — либо он, либо она. Этот разговор
напомнил мне один случай. Однажды летом мы договорились поменяться
коттеджами с одним нашим знакомым, то есть мы собирались пожить некоторое
время в его, на берегу моря, в Каитеритери, а он в нашем, в местечке
Куинстаун, надо признать, отличнейшее место, но сейчас не об этом. Так вот,
он в одном из своих писем задал мне такой вопрос, вы только послушайте:
...достаточное ли там количество спален для всех полов?
И знаете, что я
ему на это ответила?
Для двух вполне достаточно, но если вам мало, то в
доме полно свободных комнат...
— На какую-то долю секунды миссис Форд
замолчала, но, спохватившись, продолжила: — Где я была?! Ой, даже не
спрашивайте. Я вам потом расскажу все в мельчайших подробностях. Ах да,
дорогая, вы уже приноровились к печи или пользуетесь только электричеством?
Я на собственном горьком опыте знаю, какая вредная это вещь — старая печь,
она неумелых рук не любит, а с другой стороны, без нее никуда. На
электричество в наших краях лучше особенно не рассчитывать, то ветер что-
нибудь повредит, то снегом завалит, то еще какая-нибудь напасть. А печь вещь
хоть и вредная, зато надежная. Однако моя голубая мечта — избавиться наконец
от этой коптилки и полностью перейти на электричество. Чему вы смеетесь,
Джок Хазелдин, хотела бы я знать?
— Над вами, миссис Форд. Сдается мне, оставлять вас наедине с
электричеством куда опаснее, чем, как вы изволили выразиться, с коптилкой.
Кстати, Мадлен говорила, у вас там какие-то неполадки, может, мне стоит
посмотреть?
— Еще чего! Меня поражает ваша, мистер Хазелдин, неделикатность. Рубите
сплеча. Разве можно так с женщинами? Все вы, мужчины, такие, чересчур
откровенные. Гораздо приятнее иметь дело с тактичной женщиной, не правда ли,
Линдсей?
В этот раз девушка чудом умудрилась ответить на заданный вопрос:
— Боюсь, что здесь я с вами не могу согласиться.
Она поймала взгляд управляющего, который красноречиво свидетельствовал о
том, что он понял, с чем именно не может согласиться Линдсей.
Пусть не
расслабляется, — подумала девушка, — лучше если он будет
чувствовать, что я на страже, и его игривый в последнее время тон вовсе не
усыпил мою бдительность
.
Миссис Форд не обратила особого внимания на ответ Линдсей, она уже
повернулась к управляющему:
— При таком раскладе откровенность за откровенность. Можете спокойно
заниматься своими делами, мы уж с Линдсей как-нибудь без вас справимся, а то
вы своим постоянным вмешательством не даете нам нормально пообщаться.
На это Юэн Хазелдин разразился громким смехом и удалился. Линдсей не успела
и глазом моргнуть, как миссис Форд уже тащила ее в сторону дома, хотя
девушка не имела ни малейшего желания показывать ей,
как она приспособилась
к хозяйству
.
Оказавшись внутри, миссис Форд окинула все оценивающим взглядом и многозначительно покачала головой:
— У меня просто нет слов. Вот Хелен порадуется! Я на прошлой неделе
получила письмо от нее, уж очень она переживала за свое гнездышко. Но
бросить Элизабет она не решится, как это вам — родить тройню? Тут сестренка
Юэна явно перестаралась, но это в ее духе. Она своего рода уравновесила
своих отпрысков. Сначала появились на свет две девчушки, ну а сейчас,
пожалуйста, получайте три парня одним махом. Стоит мне только подумать, что
сейчас творится у них дома из-за этих трех богатырей, у меня мороз по коже.
Это ж сколько всего нужно успеть сделать? — Миссис Форд перевела
дыхание и продолжила: — Они там все только детьми и занимаются. Хелен одним,
Элизабет вторым, а Давид третьим. Увильнуть никому не удалось, малышей
хватило на всех. Один из мальчишек у них быстрее своих братьев справляется с
едой, а кормить-то их надо строго по часам. Хелен пишет, что им пришлось
составить график кормления, а этот шустрик питается по своему,
индивидуальному, графику. Каково, а? Да еще нужно учесть, что есть и
старшенькие, которые требуют к себе не меньшего внимания. Линде шесть, а
Кристине четыре. Ну, теперь вы здесь, и Хелен хоть не будет так волноваться
за Джока, Нейла и за ферму, а то у нее, бедной, сердце рвалось на части:
здесь, конечно, все взрослые и из соски их кормить не надо, а толку — они же
мужчины, и этим все сказано.
Она еще раз огляделась вокруг:
— Я обратила внимание, вы и в саду уже поработали. Клумбы с лютиками и
анемонами в идеальном состоянии, ни сорнячка. Сейчас они выглядят просто
восхитительно. Какая игра цвета! Хелен немного поторопилась и посадила
душистый горошек слишком рано. Хотя я ей говорила, что все эти цветы надо
сажать одновременно, они бы здорово друг друга дополняли. Ведь согласитесь,
Линдсей, есть вещи, которые воспринимаются только вместе, например клубника
со сметаной, бекон с яйцами и так далее... Я и Хелен тоже из этой серии, мы
с ней закадычные подруги. Когда родилась Мадлен, я сказала ей, глядя на
маленького Юэна, что было бы просто чудесно, если бы наши дети поженились и
мы с Хелен стали бы родственницами. Просто идеально! Наши фермы граничат
друг с другом, поэтому объединение пошло бы им на пользу. Особенно серьезно
я начала об этом задумываться, когда окончательно убедилась, что мой сын не
создан для работы на ферме. У него клещ подкожный, который ему покоя не
дает.
— Боже мой! Как клещ подкожный? Неужели он подцепил эту заразу от овец?
Они у вас, видно, недавно переболели?
Миссис Форд с неподдельным изумлением впилась глазами в Линдсей, а потом
разразилась таким смехом, что девушка почувствовала себя неуютно.
— Умора, да и только. Линдсей, дорогая, ну нельзя же понимать все так
буквально. Я имела в виду его деда — моего отца, — он у нас ювелир, а
еще занимается ремонтом часов. Вот он-то как раз и не дает покоя моему
Максу. Он с самого детства мечтал заниматься тем же, и сейчас у него своя
мастерская в Данидине. А насчет подкожного клеща, то у нас конечно же были
проблемы с этой заразой, но не такие масштабные, как в Австралии, там была
жуткая эпидемия. Нас спасло то, что мы опрыскивали овец специальным
раствором, он оказался более эффективным и не таким болезненным для
животных, как старый метод. В Австралии его отвергли, решили, что нет ничего
лучше старого, изведанного способа, но вот и получили. У бедных фермеров
поголовье скота сократилось вдвое, а у некоторых и втрое... — Не делая
никакой паузы, миссис Форд перескочила на другую тему: — А у вас там, в
Анг... ой, приношу свои извинения, в Шотландии были лошади? Просто мне
интересно, как шотландцы относятся к верховой езде? Ты катаешься верхом? Моя
Мадлен фаворитка на всех скачках. Первые места всегда ее. В верховой езде ей
нет равных, она у меня лучшая. Мне кажется, именно из-за этого своего
пристрастия она никогда бы не смогла потерять голову из-за такого человека,
как Дункан Бестерман. Он ведь артист, типичный бродяга, мотается из одного
города в другой да еще плюс ко всему наведывается на острова, такой никогда
не успокоится, не осядет. Путешествовать — это у него в крови. Так ты бы
смогла проскакать на лошади по коралловому острову, смогла бы?
— Не уверена, но боюсь, что нет. — От такого потока слов и
вопросов Линдсей совсем растерялась и действительно не была уже ни в чем
уверена.
Миссис Форд, как и обычно, даже не выслушала ответ и продолжила свой
монолог:
— Моя Мадлен, она так привязана к родным местам, даже если она уезжает,
все ее мысли здесь и только здесь. Я внушила ей мысль, что именно в родных
краях она может найти себе достойного мужа, я-то, естественно, имела в виду
Юэна.
...Ни в коем случае не выходи замуж за кочевников, — время от
времени втолковывала я ей. — У них за душой ничего нет, это ненадежные
люди...
Как тебе моя тактика, а? Одновременно с этим я нахваливала Юэна,
расписывая, какой он уверенный в себе, целеустремленный, как спокойно ей
будет за его широкой спиной, какая чудесная жизнь их ждет, если они будут
вместе: отличная, большая, доходная ферма, родные сердцу просторы. Ну о чем
еще можно мечтать?! Впрочем, время покажет и все расставит на свои места.
Скажи, дорогая, а этот ароматный хлеб ты испекла в печи? У меня нет слов, я
таким похвастаться не могу.
— Просто Нейл забыл купить хлеба в Алегзандре, а я побоялась, что
оставшегося может на всех не хватить, — начала объяснять
Линдсей. — Тут мне на глаза попалась бутылочка с закваской, она,
конечно, не совсем кулинарная, Лекс Бредмор добавлял ее в какое-то свое
лекарство, но на обратной стороне я нашла рецепт приготовления хлеба и
смешала закваску с отрубями и сахаром. По-моему, получилось неплохо.
Попробуйте, он еще теплый.
— Дорогая, у меня такое предложение: давай оставим дегустацию до
полуденного чая. Лично я просто безумно люблю домашний хлеб, но сама, к
сожалению, делала его всего раз или два, когда на нас обрушивалась метель. В
такие дни жизнь на ферме замирает и появляется время на подобные вещи.
Как ни странно, но после такой продолжительной речи миссис Форд вовсе не
устала. Она так непринужденно разговаривала, что складывалось впечатление,
будто вы знакомы тысячу лет. Эта женщина явно не относилась к той породе
людей, которые, разговаривая порой даже со знакомым человеком, мучительно
задают себе вопрос:
О чем бы еще спросить?
Но Линдсей почему-то стало жаль Мадлен, которую миссис Форд хочет во что бы
то ни стало выдать замуж за Юэна Хазелдина. У девушки создалось впечатление,
что сам управляющий ее в этом поддерживает. Видимо не завладев собственной
фермой, он не успокоится. Если не выгорело получить Рослочен по завещанию,
так почему бы не жениться на владелице соседней фермы, которая, видимо,
ничуть не уступала этой.
Двойняшки приступили к учебе. Первая неделя в школе Кренног далась им
тяжело. Сыграло свою роль различие стран и культур, многие предметы сильно
отличались от тех, к которым они привыкли в Шотландии. Но им отчасти
повезло: учебный год подходил к концу и близились летние каникулы, которые
должны были продлиться вплоть до первой недели февраля. Эта отсрочка даст им
возможность окончательно освоиться и настроиться на учебу.
Напряжение в отношениях между Линдсей и Юэном Хазелдином немного спало.
Девушка чувствовала, что управляющему нравится то, как она справляется с
домашними делами. Она умудрилась перечинить всю одежду, нуждающуюся в
штопке, прополола и привела в порядок клумбы с цветами, привязала
дельфиниумы и флоксы к специальным колышкам, чтобы их не повредил ветер,
дующий с реки.
За время, проведенное в Новой Зеландии, Линдсей получила несколько писем из
дома. Особенно ее позабавило письмо от миссис Ролинсон, один абзац она
просто не могла читать без смеха.
Миссис Локхарт наотрез отказывается признаваться, что ваша помолвка с
Робином расторгнута. Она настаивает на том, что между вами произошла
небольшая размолвка из-за поспешного отъезда за границу. Не мне тебе
рассказывать о редкостной скупости миссис Локхарт, она готова на все ради
выгоды, даже если речь идет о полпенни. Ей явно не дает покоя мысль, что она
повздорила с тобой как раз тогда, когда у тебя появились деньги. Линдсей,
она этого просто так не оставит. Жажда наживы управляет этой женщиной. Будь
с ней осторожна, не дай ей расположить тебя к Робину. Он со своей мамочкой
одного поля ягоды. Искренне надеюсь, что на таком расстоянии она не сможет
причинить тебе вред
.
Поэтому, увидев письмо от Робина, Линдсей ничуть не удивилась. Он был очень
осторожен, ни единого упрека, никаких требований или просьб передумать, он
просто возлагал надежды на то, что Линдсей перед отъездом была немного не в
себе, ведь собираться на край света не шутка, а теперь, когда первые
волнения улеглись и Новая Зеландия уже не представляется далью
беспредельной, а всего лишь страной в нескольких днях пути от Шотландии, то,
возможно, Линдсей стала прежней, доброй и отзывчивой девушкой и напишет ему
ответ. Линдсей, не колеблясь ни минуты, бросила письмо в огонь. Она давно и
твердо для себя решила начать в незнакомой, но такой красивой стране новую
жизнь, и вновь лицезреть перед собой Робина или его мамашу у нее не было ни
малейшего желания.
Она и Мик проделали огромную работу по подготовке и уборке коттеджа к
возвращению Винни домой. Строители практически закончили достройку двух
комнат. Кузина Винни без лишних разговоров согласилась оставить ребят на
время у себя, до тех пор пока Винни не освоится с малышкой и сама не придет
в норму.
Однажды, когда все уехали в Кромвель, случилось именно то, о чем ее
предупреждала миссис Форд, — ветром повредило провода и электричество
отключили. С утра Юэн Хазелдин настойчиво звал Линдсей поехать с ними, но
она была слишком увлечена приготовлением варенья и предпочла остаться дома.
Девушка пользовалась электроплитой, когда произошел сбой. Это ее ни капли не
расстроило, и она закончила готовить на печке. Но вдруг Линдсей в голову
пришла мысль, что, если в доме нет электричества, значит, автоматическая
доилка также не будет работать, а управляющий и все остальные вернутся очень
поздно. Девушка вручную передоила всех коров, причем справилась с этим
блестяще. Пусть это станет еще одним доказательством, что иметь под боком
такого работника очень выгодно, решила про себя Линдсей, возможно, мама
Юэна, вернувшись домой, также оценит пользу от присутствия девушки на ферме.
Линдсей как раз заканчивала сцеживать молоко, когда все вернулись: они
услышали об отключении электричества в городе и тут же отправились домой.
Каково же было их удивление, когда, подъехав к навесу с коровами, они не
услышали ожидаемого громкого мычания животных, требующих, чтобы их
немедленно подоили.
Мик, с восторгом глядя на Линдсей, сказал:
— Я же говорил, что она нам послана с небес. Ничего не скажешь, повезло
нам, босс. Мало того что она дом привела в божеский вид, так это хрупкое
создание еще и с коровами расправилась как со слепыми котятами. Бог внял
нашим молитвам.
— Спасибо, Мик! — улыбаясь ответила девушка. — Слышать
подобное в свой адрес гораздо приятнее, нежели сравнение с кукушкой в
гнезде.
Мик ушел, не подав виду, что ничего из слов Линдсей не понял.
Мистер Хазелдин догнал девушку в дверях и грубо сказал:
— Что ж вам неймется?! Это было обязательно говорить, да?
Управляющий в бешенстве удалился. Линдсей почувствовала себя виноватой,
сейчас она действительно перегнула палку. Она догнала его и схватила за
руку. Юэн Хазелдин повернулся, его смуглое лицо казалось почти черным, темно-
карие глаза горящими углями испепеляли девушку.
— Юэн, простите меня, ради бога. Я не хотела. Я понимаю, что порчу
дружеские отношения, которые начали у нас устанавливаться, но мне не дает
покоя мысль о том, где вам приходится из-за меня спать. Но не переживайте,
скоро я что-нибудь придумаю. Я решу эту проблему, обещаю.
Он смерил Линдсей уничтожающим взглядом:
— Когда вы ездили вместе с Нейлом в Алегзандру, вы что-нибудь там
присмотрели? Ну, я вас спрашиваю? Да вы просто...
— Нет, нет... я просто... я... у меня появилась одна идея, но я не могу
вам пока ничего сказать. Мне нужно сначала все хорошенько обдумать.
На это мистер Хазелдин медленно произнес:
— Вы полностью оправдываете свое пребывание на ферме — это верно. С тех
пор как уехала мама, только вам удалось вернуть в дом уют, теперь туда
приятно возвращаться. Да и отсутствие Винни обернулось бы для нашей семьи
настоящей катастрофой, не зря же Мик называет вас посланницей небес. Мик,
остолоп, должен был раньше предупредить меня, что Винни не сможет приходить
сюда чаще, чем раз в неделю из-за малышки.
— Честно сказать, я не уверена, что она сможет приходить даже раз в
неделю, — заметила Линдсей.
— Винни-то! Она бы смогла, она чудесная работница, тем более что и
дополнительный заработок им сейчас не помешал бы. Они с Миком, как и любая
нормальная супружеская пара, мечтают о своем собственном домике. Смею вас
заверить, ни один наемный рабочий, как бы хорошо ему ни платили, ни за что
на свете не согласится остаться таковым навсегда.
Линдсей испытующе взглянула на управляющего, а потом, посмотрев на Рослочен,
беспечно спросила:
— А вы подумывали когда-нибудь о своем собственном доме?
— Конечно. Последнее время я делаю это постоянно. — Он развернул
девушку к себе так, что их лица оказались практически на одном
уровне. — Линдсей?
Близость мистера Хазелдина всегда одинаково действовала на девушку: она
чувствовала себя совсем маленькой, хрупкой и абсолютно беззащитной. Линдсей
вновь отвела глаза и впилась ими в дальние холмы. Управляющий не сильным, но
волевым движением руки поднял ей подбородок. Его большой палец был весь в
маленьких трещинках.
Волосы девушки были, как обычно, собраны в аккуратный хвостик, лишь
несколько прядок на висках раздувал ветер. Ее серые глаза твердо и спокойно
смотрели на Юэна.
— Да?
Сейчас, когда резко обозначились впалые щеки на темном лице Юэна и в его
карих глазах вспыхнули огоньки, он показался девушке особенно суровым и
неумолимым.
— Я люблю, чтобы люди смотрели мне в глаза, когда я с ними
разговариваю. А теперь объясните, в чем дело?
Сначала у Линдсей перехватило дыхание, потом, придя в себя, она с усмешкой
сказала:
— Вы меня пугаете. Рядом с вами я себя чувствую песчинкой, уж слишком
вы большой и грозный.
— Я пугаю вас! — Юэн Хазелдин от души рассмеялся. — Вас
напугаешь, как же, держи карман шире. Кто-кто, а вы за себя постоять можете.
Вы мне напоминаете одного нашего воинственного петуха, ему абсолютно не
важно, что за соперник перед ним — петух или свинья, он всегда решительно
рвется в бой и, главное, вери
...Закладка в соц.сетях
