Жанр: Любовные романы
Наследство за океаном
... каток. Главное — это абсолютно безопасно. Насчет ребят я
договорюсь, и они смогут пойти в школу уже с понедельника.
Все внутри Линдсей возмутилось.
Насчет ребят я договорюсь
. Ей было очень
тяжело свыкнуться с мыслью, что она уже не является единственным
покровителем двойняшек. Надо же было Лексу Бредмору назначить опекуном
настолько неприятного человека, которому она абсолютно не может доверять.
Линдсей вытерла руки:
— Сейчас я приготовлю вам постель в ангаре.
— Не стоит. Я сам.
— Вам незачем заниматься подобными вещами. Это я беру на себя.
— Ах да, я же просил вас не скромничать и смело предлагать свою
помощь, — ехидно отметил мистер Хазелдин.
Эти слова вновь заставили Линдсей поджать губы. Она открыла сервант и
достала свежее полотенце.
— Знаете, мистер Хазелдин, довольно утомительно быть облеченной
несуществующими полномочиями. Кстати, а матрац проветривали?
— Боюсь, что нет. Им лет сто никто не пользовался. Но я возьму свой, он
у меня с подогревом, а то у нас тут такие морозы бывают, когда снег
скапливается на горах. Ужас! У вас, кстати, тоже с подогревом.
— Как странно! — задумчиво произнесла Линдсей.
— Что странно? — явно не понял управляющий.
— Я приняла вас за человека, привыкшего к спартанским условиям, который
презирает всякие там удобства, считая ниже своего достоинства ими
пользоваться, предпочитая быть жестким и несгибаемым...
В голосе управляющего отчетливо прозвучали предупреждающие нотки:
— Я могу быть жестким и несгибаемым, но не советую вам, мисс Макре,
доводить меня до такого состояния. Просто, учитывая вашу трогательную заботу
о моем комфорте, я счел нужным сказать, что матрацы у нас с подогревом,
поэтому проветриваются автоматически. В подобных матрацах влага не
задерживается. А сегодня я его вовсе не собирался включать. Пойдемте, я
покажу вам ангар. У нас их три.
Это были старые, военного образца ангары. Из мебели только самое
необходимое. У входа стояла маленькая печка для обогрева. Воображение
Линдсей живо нарисовало картину, как много лет назад солдаты грели себе чай
на этой печурке. На полу был постелен линолеум, в углу стоял шкаф, дальше
сервант, комод, довольно жалкого вида кровать, ночник и стул. Овечья шкура
служила ковриком.
Голосом, полным сожаления, Линдсей сказала:
— Да, много же я вам хлопот принесла. Примите мои извинения за то, что
выгнала вас из уютной комнаты, мистер Хазелдин.
Управляющий от души рассмеялся:
— Не стоит так переживать. Вот бы вам показать парочку мест, где мне
приходилось ночевать. Я ведь два года работал пастухом. — Заметив
удивление на лице Линдсей, управляющий пояснил: — Не удивляйтесь, многие
парни так поступают, в наших краях это довольно распространенное занятие.
Деньги тратить некуда, лучшего способа сэкономить и не найти. Так что этот
ангар выручит меня дня на два-три, пока мы не решим, что делать с вашим
жильем. Возможно, за счет фермы мы сможем снять вам скромный коттедж где-
нибудь в Алегзандре, там до школы недалеко и вам не будет одиноко. Но
естественно, домик вряд ли будет роскошным.
Управляющий бросил на Линдсей испытующий взгляд.
Девушка расценила его как вызов и спокойно ответила:
— Очень хорошая мысль.
С точки зрения Линдсей, все выглядело так, будто мистер Хазелдин поставил
себе цель избавиться от нее, выжив ее с фермы. И дело было вовсе не в
условностях. Неужели он так боится, что девушка заметит то, что должно
остаться незамеченным?
Они вышли на улицу. Солнце почти село, последние лучи заката играли на
водной глади озера, причудливо переливаясь на его поверхности. Щебетанье
птиц стихло, лишь изредка раздавалась трель какой-нибудь нерасторопной
птахи, которая замешкалась и до сих пор не уснула. Это напомнило Линдсей
дом, Шотландию. Большинство птиц, как она уже успела заметить, водились и в
Англии. Вдруг девушка замерла и настороженно начала вслушиваться.
— Боже мой, это ведь была сова! Я не ошибаюсь?
— Совершенно верно. Их здесь очень много.
Со стороны озера доносились счастливые голоса детей. Перехватив
встревоженный взгляд Линдсей, управляющий поспешил ее успокоить:
— Не волнуйтесь, с Нейлом они в полной безопасности. Он надежный парень
и очень ответственный, так что с ним двойняшки как за каменной стеной.
— Ответственность и надежность он явно унаследовал не от своего
отца, — колко заметила Линдсей.
В воздухе повисла пауза. Через какое-то время мистер Хазелдин медленно,
четко проговаривая каждое слово, словно боясь, что Линдсей не поймет,
сказал:
— Мисс Макре. Полагаю, всем будет лучше, если мы не станем обсуждать
Лекса Бредмора. Я уверен, что Нейла очень заденет, если он узнает о вашем
отношении к его покойному отцу. Вполне возможно, что двойняшки отчасти
разделяют ваше отношение, но надеюсь, они не будут выносить это на
обсуждение. Они еще слишком малы. Но вас я настоятельно прошу не
высказываться пренебрежительно в адрес Лекса Бредмора.
Их глаза встретились — серые и холодные глаза Линдсей с темными,
непроницаемыми глазами мистера Хазелдина.
— Если хотите знать, то ни Каллим, ни Мораг ни разу не слышали критики
в адрес отца ни от моей мамы, ни тем более от меня.
Девушка вошла в дом с гордо поднятой головой, ее спина была натянута как
струна, русые волосы безукоризненно скручены и собраны на затылке. Линдсей
была стройной и изящной, но, несмотря на эту хрупкость, все в облике девушки
говорило о твердом, несгибаемом характере.
Девушка и не подозревала, как сильно устала. Стоило голове коснуться
пахнущей свежестью, мягкой подушки, как она тут же провалилась в глубокий
сон.
Линдсей завела будильник. Она не боялась потревожить Мораг, потому что во
всем мире не было силы, способной вытянуть девчушку из постели.
Проснувшись, Линдсей тихонько проскользнула в ванную комнату, быстренько
приняла душ, чтобы не дай бог управляющий не обвинил ее в том, что она
задержала его, оделась и тихо спустилась вниз.
Увидев электрическую печь, Линдсей мысленно поблагодарила Бога, так как
очень боялась, что провозится с утра с какой-нибудь невиданной доселе
техникой и не успеет приготовить завтрак. Тогда не избежать ухмылочек и
насмешек мистера Хазеддина, он бы свое не упустил. Линдсей искренне
надеялась, что, когда управляющий спустится и увидит готовый чай и
бутерброды, до него наконец дойдет, как удобно, когда в доме есть женщина. И
потом, ему не надо будет отрываться от работы на ферме и тратить время на
приготовление завтрака. Девушке не давал покоя вопрос о том, где она будет
жить. У нее перед глазами стоял лишенный всяких условий ангар. Линдсей
прикинула в уме, что если поставить еще одну кровать или кушетку, то они с
Мораг могли бы пожить и там. Девушка пребывала в полной уверенности, что дай
ей волю, она превратила бы этот безликий, неприветливый ангар в уютное
гнездышко. Она уже начала придумывать, как и что изменить, но тут же
осеклась, вспомнив реакцию мистера Хазеддина на ее предложение поменяться.
Этот упрямый новозеландец теперь из принципа не переедет, чтобы Линдсей
замучила совесть. Вчера вечером девушка украдкой заглянула в бывшую комнату
управляющего. Надо отметить, она не отличалась особой скромностью.
Вероятно, мистер Хазелдин рассчитывает, что Линдсей переедет в Алегзандру
из-за угрызений совести. Девушка лукаво и задорно подмигнула себе в зеркало.
Этот новозеландец меня еще не знает! Посмотрим, кого замучает совесть
. У
Линдсей был свой девиз:
Бороться и искать, найти и не сдаваться
— именно
так она и собиралась действовать.
Утром Линдсей оказалась перед дилеммой — никак не могла решить, что надеть.
Идею с джинсами девушка отвергла, так как управляющий мог подумать, что она
собралась работать на ферме, поэтому свой выбор она остановила на бледно-
голубой блузочке с рукавами и на юбке крестьянского типа. Собрав волосы в
хвост и глянув в зеркало, Линдсей осталась довольна отражением.
Когда спустился мистер Хазелдин, Линдсей уже включила электрический чайник и
нарезала хлеб для бутербродов. Управляющий, посмотрев на все это, резко
сказал:
— В этом не было необходимости, я же вам говорил. Смею вас заверить, я
в состоянии сам о себе позаботиться.
Девушка небрежно бросила в ответ:
— Мне не спалось. Я не привыкла залеживаться в постели, вот и решила,
что заодно сэкономлю и ваше время. Надеюсь, вы не станете из вредности сами
заново резать хлеб и кипятить чайник?! Кстати, ванная комната свободна.
Управляющий, гримасничая, ответил:
— Премного благодарен, но, к сожалению, она мне не нужна. Я уже принял
душ... в прачечной. Там есть небольшое приспособление для подобных целей.
Закаляет тело и волю, знаете ли, — и более серьезно продолжил: — Пойду
позову Мика. Он не привык, чтобы за ним ухаживали, и если вас не затруднит
приготовить завтрак и ему, то он будет очень польщен.
Линдсей еле сдержала жгучее желание состроить рожу в ответ.
Пришел Мик, выглядевший вполне довольным. Улыбнувшись Линдсей, сказал:
— О, это здорово, что вы оказались женщиной, а не еще одним мужиком,
тем более что Винни, так сказать, вне игры.
У Линдсей потеплело на душе, она улыбнулась в ответ и поинтересовалась:
— Есть новости из родильного дома? Как там...
— Конечно, конечно... вчера вечером, — с гордостью произнес Мик и
охотно продолжил: — Я отвез детей к двоюродной сестре Винни в Клайд, это
недалеко от Алегзандры, и тут же позвонил в лечебницу. Мне сообщили, что наконец-
то, слава небесам, у меня родилась дочь, маленькое, крошечное создание,
которое мы так долго ждали. Малышка и мама чувствуют себя прекрасно. Винни
на седьмом небе от счастья. Я, признаться, страшно переживал за нее, ведь
предыдущие роды были очень тяжелыми, и Винни долго не могла от них
оправиться. После рождения третьего сына я уговаривал ее остановиться, но
она у меня молодец. Сказала — будет дочь! И вот, пожалуйста! Услышав
новость, я как безумный шел по улицам, бессмысленно улыбаясь всем вокруг, а
когда очнулся, то понял, что пришел домой пешком. Слава небесам! Если бы вы
только знали, как я мечтал о дочери, с которой буду ходить на матчи.
От изумления Линдсей и управляющий открыли рты.
— Как-то странно. У вас прекрасные парни, я думала, что для мужчины это
гордость, и уж что касается матчей, то...
— О, я вас прекрасно понимаю. Попробую объяснить. Я всегда был уверен,
что нет картины более умильной, чем мужчина с дочерью на матче, —
простодушно сказал Мик.
Еле сдерживая губы, готовые растянуться в улыбке, мистер Хазелдин произнес:
— Ты, видно, имеешь в виду с чужой дочерью.
Все дружно рассмеялись.
Мик повернулся к Линдсей со словами:
— Вы понимаете, что когда мы говорим матч, то подразумеваем регби?! А
футбол здесь не очень популярен.
— Вздор и чепуха, — охотно поддержала разговор Линдсей, — или
вы считаете, что понятие
регби
включает в себя нечто большее, нежели
обычную драчку за мяч между здоровенными мужиками, похожими на медведей.
Мик от удивления захлопал глазами:
— Святые небеса! Джок, ее ни в коем случае нельзя брать с собой на
финальные матчи в Карисбуке... Ей же там устроят суд Линча в первые пять
минут.
Линдсей попробовала оправдаться:
— Ну почему же, я с удовольствием смотрю регби, но как ни крути, а
футбол мне нравится больше. Я, например, видела матч с вашей командой
Непобедимые
. Должна заметить, это была довольно жесткая игра, подобные
зрелища не для детей.
— Кстати, Нейл играет в футбольной команде за свою школу. В городе есть
еще одна команда, там тренируются мальчишки помладше. Думаю, Нейл сможет
брать Каллима с собой на тренировки по субботам, а заодно и на матчи, —
предложил Юэн Хазелдин. — В этом году он получил права, и мне больше не
приходится возить его туда-сюда.
А может, управляющий смирился с мыслью, что на ферме появилась женщина, и
Линдсей сможет остаться в поместье. На какой-то миг она почувствовала себя
счастливой, но это чувство оказалось непродолжительным. Мистер Хазелдин,
спохватившись, продолжил:
— У, совсем вылетело из головы, к зиме вы уже будете жить в Алекзандре.
Мик сразу же смекнул, в чем кроется проблема.
— Положеньице щекотливое, ничего не скажешь. Надо что-то придумать, так
оставлять это нельзя. Если не... Может, миссис Хазелдин вернется, а,
Джок? — с надеждой в голосе спросил Мик.
— В принципе это возможно. Боюсь, правда, что ближе к зиме хлопот с
тройняшками только прибавится. Я прямо вижу, как мама бегает вверх-вниз,
стараясь помочь Элизабет, а там не за горами корь, свинка, ветрянка и
подобные прелести. Полагаю, лучше мисс Макре переехать в город.
Мик махом выпил чашку чаю, встал и, ухмыляясь, сказал:
— По мне, так лучшим решением была бы свадьба. Женись на ней, убьешь
разом двух зайцев. Проблем нет, а готовый завтрак есть. Я слишком долго
ходил в холостяках и научился ценить женскую заботу.
Мужчины удалились, весело смеясь.
Не смешно было только Линдсей. Свадьба! Ради спасения! Она понимала, что Мик
пошутил, но... в каждой шутке есть только доля шутки. Именно сейчас девушка
посмотрела на свои отношения с Робином с другой стороны, неужели он тоже с
самого начала смотрел на нее как на рабочую силу?! Ну ничего! Линдсей
решила, что лучший способ отвлечься от дурных мыслей — заняться домашними
делами. Она оглядела кухню, и в ней тут же проснулся инстинкт хозяйки,
хранительницы очага.
Вид старомодной кухни как-то не вязался с теми современными домиками, мимо
которых они вчера проезжали, — Линдсей казалось, что такую старину
здесь уже не встретить. Из одного окна, увитого геранью, виднелся краешек
озера, а под окном с тенистой стороны, рядом с входом, пышно разросся
папоротник. Его семена явно принесло ветром с ближайшего поля, они
прижились, но сейчас вид у папоротника был довольно плачевный, из-за жары
почва потрескалась, он поблек и начал увядать. Линдсей бросила свои силы на
его спасение. Она наполнила пару кувшинчиков водой и щедро полила несчастные
растения.
Озерко все еще было подернуто розовой дымкой, которая ближе к ущелью
собралась в волшебный туман. Накануне вечером Нейл объяснил, что все дело
было в чабреце, растущем в несметных количествах по краям озера. Люди
приезжают за ним со всей страны, так как это растение входит во все травяные
смеси.
Линдсей покосилась на кухонную плиту. На вид она была безнадежно грязной, но
девушку это не испугало. Она приготовилась к бою и первым делом отыскала
пару щеток, к помощи которых явно давно не прибегали. Спустя двадцать минут
плита сияла как новая. Линдсей с удовольствием оглядела плоды своих трудов.
Теперь главное — вспомнить указания Нейла насчет печки!
Открыть обе дымовые
заслонки и, как только она раскочегарится, закрыть их, но не слишком быстро,
а то печь начнет коптить
. Теоретически все было ясно, вот только закрыть
заслонки
не слишком быстро
Линдсей не удалось. Конечно же печь закоптила,
причем так отчаянно, что девушка чуть не задохнулась. Она кинулась открывать
все окна и с жадностью глотнула свежего воздуха. Девушка переждала у окна,
пока огонь не стих, но печь раскалилась докрасна и пыхтела еще минут сорок.
К счастью, утро выдалось прохладным, и Линдсей внутренне порадовалась: в
кухне стало гораздо теплее.
Все холмы и пашни были покрыты росой. Мысленно Линдсей напомнила себе: нужно
говорить
пашни
, а не
поля
на шотландский манер. Девушка начала готовить
завтрак и разбудила детей. Поднявшись, она застала Нейла за книжками и
тетрадками.
— Нейл, я же вчера говорила, что мы своим приездом тебе
помешали, — с досадой сказала Линдсей. Она огорчилась, что парню
пришлось встать ни свет ни заря, и снова почувствовала себя виноватой.
Нейл ухмыльнулся и откинул назад волосы. Линдсей еще раз с изумлением
отметила их с Каллимом сходство, даже жесты были похожи.
— Да не переживайте вы так, Линдсей. Все в порядке. Сегодня у меня
экзамен по географии, это мой любимый предмет. В учебе Юэн мне спуску не
дает, никаких поблажек, так что я заранее подготовился к экзамену, а сейчас
просто решил освежить кое-что в памяти. Ребята уже проснулись?
— Не совсем. Я очень рада, что ты сдашь экзамены на этой неделе и к
выходным будешь свободен. Думаю, вы втроем найдете чем заняться?!
— О, не сомневайтесь. Я тут уже подумал на этот счет. Мы могли бы
покататься верхом, я показал бы двойняшкам наши владения. Если вы волнуетесь
за них, то можете поехать с нами — возьмете лошадь Юэна. Я поеду на
отцовской, а Мораг и Каллиму выделим по пони.
— Я смогу взять лошадь мистера Хазелдина только в том случае, если он
сам предложит, — быстро ответила Линдсей.
— Он предложит, даже не сомневайтесь.
Фраза, небрежно брошенная Нейлом, не осталась незамеченной Линдсей. Парень
прекрасно понимал, кто в доме хозяин.
Мистер Хазелдин и Мик завтраком остались довольны. Девушка решила не
сообщать им об утренних происшествиях, во избежание насмешек и шуточек в
свой адрес. Чувствуя враждебность со стороны управляющего, Линдсей не хотела
в первое же утро ударить в грязь лицом. Разве можно объяснить мужчине, что
значит для женщины новая плита?! К счастью, кулинарные способности Линдсей
достойно выдержали испытания, завтрак получился выше всяких похвал. Один
только вид золотистой корочки безукоризненно обжаренных сосисок и
желтоглазой глазуньи возбуждал аппетит, а запах лишь подтверждал отменный
вкус.
Когда за Нейлом приехал школьный автобус, Мораг и Каллим проводили брата до
двери и с усердием махали вслед до тех пор, пока автобус не превратился в
точку и не слился с горизонтом. Линдсей разрешила двойняшкам немного
прогуляться, но предупредила, что где-то через час ей понадобится их помощь.
— Только, я вас умоляю, аккуратнее, не лезьте куда попало, не выходите
за ворота, не подходите к воде, — давала на ходу наставления
Линдсей, — не... Ой, простите! — от неожиданности воскликнула
девушка, налетев на управляющего.
— Ужас! Сплошные
не
. На мой взгляд, слишком много негатива, — не
удержался от комментариев мистер Хазелдин. — Психологами доказано, что
нужно быть более позитивным. Лучше скажите бедным деткам, что можно делать.
— Какая чудная теория! Но разрешите мне самой решать, что и как
говорить. Я знаю двойняшек гораздо лучше вас, я помогала маме их
воспитывать. Знаете, если эта теория тесно переплетается с вашей моралью, то
я тем более не в восторге. Последнее время мне кажется, что все ваши
действия направлены на одно — насолить мне, а точнее, настроить детей против
меня, — выпалила девушка.
Двойняшки стояли раскрыв рты, во все глаза глядя на Линдсей. Первой тишину
нарушила Мораг:
— Я что-то не поняла, что ты сейчас наговорила, — призналась
девчушка.
— Полагаю, Мораг, твоя сестрица тоже, — с отвратительным смешком
сказал мистер Хазелдин.
— Но мне показалось, что Линдсей рассердилась не на шутку, — не
унималась малышка, у нее просто в голове не укладывалось: что это вдруг
случилось с сестрой и что за непонятные слова она говорила.
— Это все от недосыпания. Стоит ей хорошенько выспаться, и
раздражительность как рукой снимет. Каллим, Магси, пойдемте-ка со мной, не
будем надоедать вашей сестре. Я сейчас познакомлю вас с двумя чудными
маленькими созданиями. — Заметив недоумение на лицах двойняшек,
управляющий пояснил: — Вас ждут пони, на них сможете объехать со мной
пастбища. Нейл сказал, вы не понаслышке знакомы с верховой ездой. Уверен, к
обеду Линдсей успокоится и станет прежней.
Двойняшки, пользуясь случаем, прошмыгнули вперед управляющего, который,
уходя, бросил Линдсей через плечо:
— Когда обед будет готов, ударьте в гонг, он около двери. Желательно в
двенадцать тридцать. Мик здесь неподалеку, он поливает пашню.
Линдсей, глядя вслед уходящему управляющему, кипела, словно вулкан перед
извержением. Последнее время это состояние стало неотъемлемой частью жизни
девушки, а виновником был всегда один и тот же человек — мистер Хазелдин.
И
как только этот наглый, невоспитанный новозеландец посмел назвать Мораг
ласковым именем! Он ей никто!!!
— негодовала про себя Линдсей. Она зашла
внутрь, с ненавистью начала вышвыривать коврики во двор, как будто они были
причиной ее плохого настроения.
Я покажу этому грубияну! Он у меня узнает,
что значит хороший работник! Я отобью у него охоту относиться ко мне как к
охотнице за чужим добром! Я докажу, что сама могу заработать себе на
жизнь
, — не унималась Линдсей.
Давненько кухня Рослочена не знала генеральной уборки. Ни один дюйм не
пропустили решительные руки Линдсей. Ничего не ускользнуло от пристального
внимания девушки — в тот момент она напоминала хищницу в поисках жертвы, в
роли которой выступала грязь. Линдсей ураганом носилась по кухне,
выплескивая злобу и раздражение. Ни один уголок не был ею пропущен, она
беспощадно расправлялась со скопившейся пылью. Через каких-нибудь два часа
от бывшей кухни поместья Рослочен остались лишь воспоминания.
Окна стали такими чистыми, что в наличие стекол просто не верилось,
покосившиеся и пыльные картины были тщательно вытерты и теперь висели на
стене в нормальном положении. Белоснежные занавески досыхали на окне. День
выдался очень жарким, и Линдсей была уверена, что шторы успеют высохнуть до
обеда.
Несмотря на то что кухня была старая, за считаные часы Линдсей превратила ее
в уютную, относительно современную кухоньку, где все стояло на своих местах.
Посуда, красиво расставленная в серванте, блестела, стол покрывала чистая
белая скатерть. Линдсей с помощью лимона отдраила давно немытый линолеум
так, что с пола можно было есть. Этой маленькой хитрости — добавлять лимон в
воду для мытья полов — научила девушку мама. Правда, она давно не
использовала эту крайнюю меру, так как дома у них всегда был идеальный
порядок. Линдсей умудрилась вручную отчистить бетонный порожек, растущие
рядом с ним сорняки также пали от руки девушки. Справа от входа Линдсей
поставила вешалку для курток и полочку для обуви, из противоположного угла
девушка перетащила стальной умывальник, чтобы, зайдя в кухню, можно было
сразу помыть руки, не разгуливая по всему дому.
В любом случае, рассуждала про себя девушка, когда вернется Винни, ей не
придется разрываться на два дома, имея на руках грудного ребенка, да и к
приезду миссис Хазелдин дом не придет в полное запустение. Однако мысль о
возвращении матери Юэна и о ее реакции на появление в доме молоденькой
девушки пугала Линдсей. Она прекрасно понимала, как ревностно относится
любая женщина к своим домашним владениям, поэтому старалась избегать
кардинальных изменений в быту поместья Рослочен. Она не могла не отметить,
что все в этом доме было сделано с большой любовью, при его строительстве не
жалели ни сил, ни денег, а нынешнее его состояние объяснялось отсутствием в
доме женщины и последними печальными событиями. Но былое величие и блеск
можно было вернуть, пусть начинать приходилось всего лишь с тряпки и щетки.
Линдсей опять начала раздумывать о своем нынешнем положении. Девушка
понимала, что после возвращения миссис Хазелдин ее присутствие в доме будет
совсем не желательно. Особенно этот вопрос волновал Юэна Хазелдина, он
прилагал немало усилий, чтобы переселить ее в Алегзандру. Но что являлось
истинной причиной такого жгучего желания — боязнь перемен или же появление
на ферме чужих глаз и ушей, — оставалось загадкой.
Тут в кухню вошел Мик со словами:
— Ух, кошмар! Линдсей, только вы сможете мне помочь, ужасно хочется
выпить чашечку чаю.
И, с улыбкой глядя на девушку, которая уже снимала кипящий чайник с плиты,
поинтересовался:
— Это ничего, что я называю вас по имени? Просто у нас здесь все так
друг друга называют, мне кажется, это помогает человеку расслабиться,
создается впечатление, что все если не родственники, то друзья.
— Я полностью согласна. Должна признаться, мне это очень нравится, хотя
поначалу здорово шокировало. Надеюсь, ваша жена придерживается такого же
мнения.
Линдсей нравился Мик, на нее он произвел впечатление человека, прямо
говорящего то
...Закладка в соц.сетях
