Жанр: Любовные романы
Разбуженная поцелуем
...т, — мягко произнес Дэвис,
присев на край ее кровати.
Он явно не решался начать разговор. Бегающий взгляд и легкая дрожь в пальцах
не укрылись от наблюдательной Камиллы, и она спросила:
— Что-то случилось?
— Тебе нельзя больше здесь оставаться.
— У тебя неприятности из-за меня? — Голос Камиллы зазвенел, она
едва не разревелась, как обиженный ребенок. Неужели Дэвис откажется от нее?
После того как заставил ее поверить в то, что она нужна ему?
— Пока нет, но... — Он опустил голову и тяжело вздохнул.
Мысли о Маркесе преследовали его все утро. Вдруг он решит нанести ему визит
и обнаружит в доме изувеченную женщину? Учитывая извращенное воображение
шерифа и его ненависть к нему, нетрудно представить, какую огласку получит в
Касл-хилле история спасения Камиллы. Пусть горожане и не питали к Маркесу
особых симпатий и изначально были на стороне овдовевшего хирурга, но байка о
пленнице отшельника заставит их содрогнуться.
— Пожалуйста... нет. — Камилла вцепилась в руку Дэвиса с
неожиданной для нее силой. — Не прогоняй меня. Я хочу остаться здесь.
— Тебе нужно в больницу.
— Разве ты не доктор?
— Я ведь уже говорил, что...
— Что не практикуешь, но... Дэвис, для меня ты лучший в мире врач.
— У меня нет необходимых медикаментов. Вдруг начнется заражение или еще
что-нибудь... Я не смогу тебе помочь.
— Ты мне уже помог.
— Камилла, это неразумно.
— Дэвис, ты забыл, что я пыталась покончить с собой? Это, по-твоему,
разумно?
— А если тебя начнут искать?
— Не начнут.
— Почему ты так уверена? Ты ведь сказала, что ничего не помнишь о своем
прошлом. Ты меня обманула? — Голос Дэвиса стал строже. Он посмотрел
Камилле в глаза, дожидаясь ответа.
— Нет, я бы никогда... О, Дэвис, я никогда, никогда не обману тебя. Ты
спас мне жизнь. Ты был так добр ко мне... Слезы обжигали израненную кожу
щек. Пожалуйста, позволь мне остаться! Через пару дней я уже смогу
самостоятельно передвигаться по дому... я буду готовить тебе еду и убирать.
— Камилла, ты вовсе не обязана... — слабо возразил Дэвис, но она
не дала ему закончить:
— Я так хочу.
— Камилла, если ты что-то скрываешь от меня, то...
— Дэвис, клянусь, что знаю о себе не больше тебя. Просто я сердцем
чувствую, что мне лучше здесь, с тобой. Я ведь не зря бросилась в реку. В
другом месте мне не было жизни.
— Хорошо, ты можешь остаться у меня.
Камилла наградила Дэвиса благодарным взглядом. Как давно никто не смотрел на
него с такой нежностью и... Любовью? Нет, это всего лишь благодарность,
признательность. Камилла вообразила, что чем-то обязана ему. Нужно срочно ее
разубедить. Ему не нужна безвольная рабыня, которая будет днем выполнять все
его прихоти, а ночами плакать в подушку, кляня судьбу.
— Камилла, ты сможешь уйти в любую минуту.
— Я знаю, — прошептала она и погладила его по руке.
Мерцающий свет зажженных свечей создавал в комнате удивительную игру света и
тени. По деревянным балкам прыгали причудливые фигурки каких-то сказочных
существ, перенося Камиллу и Дэвиса в другой мир. Мир, в котором не было
боли, страданий, предательства, мести и одиночества. Бутылка красного вина
подходила к концу, а ужинавшие мужчина и женщина ощущали приятное волнение в
крови. Камилла сидела напротив Дэвиса в глубоком кресле, обложенная со всех
сторон подушками.
— Ну как? — робко спросила она, заметив, что Дэвис проглотил
последний кусок рыбы.
Сегодня состоялся долгожданный дебют — Камилла приготовила ужин. В честь
этого события они с Дэвисом решили устроить маленькое торжество.
— Очень вкусно. Спасибо, дорогая.
— Теперь не жалеешь, что позволил мне остаться?
— Ты так говоришь, будто я назначал тебе какой-то испытательный
срок, — усмехнулся Дэвис, заметно захмелевший от вина.
Он так давно не пил спиртное, что поначалу вино показалось ему кислятиной. И
он даже пожалел, что отдал за него немалые деньги. Правда, это было
несколько месяцев назад, когда Дэвис только перебрался в охотничий домик.
Тогда даже он сам не предполагал, что застрянет в лесной глуши. Поначалу он
рассчитывал провести за городом неделю-другую, чтобы немного прийти в себя и
отдохнуть от сочувственных или осуждающих взглядов соседей и коллег. Он
загрузил багажник хорошими винами, креветками, сыром и беконом, словно
отправлялся на пикник.
Лишь по прошествии недели он понял, что не готов к возвращению в город.
Цивилизация страшила его. Вопреки его ожиданиям он нисколько не соскучился
по газетам и телевидению. Охота и рыбалка заменили ему субботний покер и
бильярд с приятелями. Креветки и пармезан казались неуместной роскошью.
Хотелось простой человеческой пищи: рыбы, мяса, картофеля, фасоли. Пить в
одиночку у Дэвиса не было ни малейшего желания, поэтому вино так и стояло в
погребе. До сегодняшнего вечера. Увидев, сколь успешно идет на поправку его
пациентка, Дэвис решил это отпраздновать.
— Расскажи мне о себе, — попросила Камилла.
Дэвис пожал плечами. Раньше, еще до женитьбы на Мелани, когда женщины
обращались к нему с этой традиционной просьбой, он ловко переводил стрелки и
просил свою собеседницу о том же самом. В глубине души Дэвис был уверен, что
женщина именно для того и просит его рассказать о себе, чтобы сделать то же
самое. Сама себя не похвалишь... Однако с Камиллой все было иначе. Впервые
Дэвис встретил женщину, которая попросила его рассказать о себе именно для
того, чтобы услышать ответ. Она и в самом деле хотела лучше узнать своего
спасителя. Мужчину, в которого влюбилась с первого взгляда. Дэвис был для
нее загадкой, ключ к которой она не знала где искать.
Почему образованный привлекательный мужчина стал добровольным отшельником?
Может быть, он совершил преступление и теперь прячется в лесной глуши от
правосудия? Нет, Дэвис не похож на маньяка или грабителя.
— Что тебя интересует? Мое прошлое?
— Если не хочешь о нем говорить, то не надо. Меня больше интересует,
что ты думаешь о своем будущем.
— Я живу только сегодняшним днем. У меня есть крыша над головой и еда.
— И ты счастлив?
— Не знаю... но, по крайней мере, я не чувствую себя несчастным.
— Ты, как и я, знаешь, что такое несчастье, не так ли? — Заметив
колебания Дэвиса, Камилла продолжила: — Ничего не отвечай. Я не хочу будить
плохие воспоминания.
— Мои или твои? — задал провокационный вопрос Дэвис.
Он заметил, что Камилла всячески защищает себя от воспоминаний. Стоило ему
завести разговор о ее прошлом, как она замыкалась в себе или переходила на
другую тему. Его прежние пациенты, страдающие амнезией или потерявшие память
в результате несчастного случая, напротив, старались как можно скорее
восстановить картину прошлой жизни. Они складывали ее, словно мозаику,
находя все новые и новые кусочки в снах, в знакомых местах, в фотографиях, в
рассказах родственников и друзей.
— Дэвис, неужели ты бы не хотел забыть прошлое? Окажись ты на моем
месте, стал бы ты копаться в собственных мозгах, чтобы вспомнить причину
боли и страданий, толкнувших тебя к самоубийству?
Он лишь покачал головой. В какой-то степени Дэвис даже завидовал Камилле. В
отличие от него ее не мучили ночные кошмары и бесконечные внутренние вопросы
о том, смог бы он спасти Мелани, если бы сам не оказался в реанимации.
Возможно, ее угрызения совести были бы еще ужаснее и невыносимее.
— Только глядя в будущее, можно забыть прошлые страдания, — тихо
произнесла Камилла, посмотрев Дэвису в глаза. — Я хочу помочь тебе,
Дэвис.
— Почему?
— Потому что тем самым я смогу помочь и себе.
— А я знаю одну психологическую игру. Мне трудно сказать, насколько она
достоверна, но мы можем попробовать, — предложил Дэвис чуть более
веселым тоном.
— Что нужно делать? — охотно отозвалась Камилла.
— Так, минутку... сейчас вспомню. — Дэвис в задумчивости
постукивал указательным пальцем по губам. Две глубокие морщины, появившиеся
на лбу, мгновенно добавили ему лет пять. — Нужно призвать на помощь
воображение.
— И все?
— И все.
— Слава богу, а то я уже испугалась, что ты заставишь меня прыгать
через скакалку, — пошутила Камилла.
— Через несколько дней ты сможешь и прыгать, — обрадовал ее
Дэвис. — Кстати, завтра мы попробуем снять часть повязок.
Он принялся внимательно разглядывать ее лицо, и Камилла смущенно отвела
глаза. Ей было стыдно, что мужчина, который ей симпатичен, видит ее
безобразие. Впрочем, Дэвис относился к ней только лишь как к пациентке. Как
бы она ни старалась, он не замечал в ней женщину. Да и как он мог разглядеть
в гадком утенке лебедя? Старая фланелевая рубашка и парусиновые шорты Дэвиса
не добавляли ей женской красоты и очарования. Камилла не решалась попросить
его о новой одежде, понимая, что Дэвису придется за покупками ехать в город,
следовательно, она останется на полдня одна. К тому же ему придется
придумать более или менее правдоподобное объяснение, зачем холостяку
понадобилась женская одежда. Возможно, его даже заподозрят в нездоровых
наклонностях.
— Ну что, попробуем?
— Я готова. — Камилла выпрямилась и положила руки на стол. Теперь
она была похожа на прилежную ученицу, жадно ловившую каждое слово любимого
учителя.
— Я только возьму листок и карандаш.
Дэвис поднялся со стула и пошел к письменному столику, сиротливо ютившемуся
у окна. Обычно Дэвис за ним читал.
— Надеюсь, мне не придется писать сочинение на тему, как я провела
лето, — нервно усмехнулась Камилла.
— Не волнуйся. Я не собираюсь тебя экзаменовать.
Возвращаясь на свое место, Дэвис остановился за спиной Камиллы и,
склонившись, поцеловал ее в макушку.
Ее сердце едва не выскочило из груди. Пусть это не романтический поцелуй в
губы, но это их первый поцелуй. Значит, она ему не отвратительна. Он не
брезгует прикоснуться к ней губами... Мысли и мечты так захватили
воображение Камиллы, что она не сразу сообразила, что Дэвис уже начал тест.
— Эй, о чем замечталась, красавица? — Дэвис лукаво подмигнул ей и
повторил: — Тебе нужно только описать то, что ты видишь, и сказать, какие
мысли, чувства и ассоциации у тебя вызывает возникшая картинка.
— Ничего не поняла... но давай начнем, — смущенно ответила
Камилла.
— Ты находишься в саду. Какой он? Светлый, темный, малоинтересный,
красивый?..
Камилла даже ойкнула от удивления. Она и не представляла, что это будет так
просто. Перед ее глазами тут же возник большой яблоневый сад, залитый
солнечный светом и наполненный птичьим пением. Она незамедлительно сообщила
об этом Дэвису.
— Тебе приятно находиться в нем?
— Еще бы! Я гуляю по тропинкам и собираю в плетеную корзинку
осыпавшиеся яблоки. Можно будет потом сварить вкусное повидло, — с
довольной улыбкой закончила она.
— Так, теперь ты в лесу. Какой он? Тебе страшно или, может быть,
весело?
Лицо Камиллы мигом помрачнело. Брови сдвинулись, лоб пробороздили морщины.
— Да, мне страшно. Кажется, я уже заблудилась. Не знаю, куда
пойти... — Она тяжело задышала и ускорила речь. — Это темный-
темный лес. Наверняка в нем живут волки. И они охотятся за мной. А я... я не
знаю, куда бежать и не понимаю, почему бегу. Я ведь ничего плохого не
сделала. Почему же они травят меня?
— Ты видишь выход? — успокаивающим тоном спросил Дэвис.
— Не знаю... теперь, кажется, что там все-таки есть просветы. Может
быть, если пойти прямо-прямо, то я встречу по пути кого-нибудь, и он выведет
меня на светлую опушку, где растет земляника.
— Может быть, — согласился Дэвис, сделав на листке еще несколько
пометок. — Итак, ты в поле. Какое оно? Ты с радостью остаешься на месте
или стремишься убежать подальше?
— Это большой цветочный луг. Я иду и собираю полевые ромашки. — На
лице Камиллы появилась улыбка. Напряжение сменилось спокойствием. — А
спешить зачем?
— Ты в пустыне, — продолжил Дэвис. — Жарко палит солнце,
очень душно. Ты бредешь по песку из последних сил, тебе тяжело. И вдруг — на
твоем пути кувшин с водой. Что ты сделаешь?
— Как — что? Начну пить, умываться. Просто удивительно, как мне повезло
с этим кувшином. Ничего вкуснее холодной воды не пила! Надеюсь, это
волшебный кувшин и вода в нем никогда не закончится.
Дэвис улыбнулся, но попытался скрыть улыбку, опустив голову.
— Аналогичная ситуация. Ты в пустыне. Жарко палит солнце, очень душно.
Ты бредешь по песку из последних сил, тебе тяжело...
— Мне уже и правда жарко и душно, — со смехом вставила Камилла,
расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке.
Взгляд Дэвиса невольно скользнул в образовавшийся вырез, спустился по
ложбинке... Он поспешно отвел глаза, вовремя остановив себя. Камилла
заметила его интерес и сменившее его смущение и мысленно поздравила себя с
маленькой победой. Неужели Дэвис все-таки разглядел в ней женщину?
— ...и ты опять видишь на своем пути кувшин. Но на этот раз в нем
золото. Что ты сделаешь?
Камилла пожала плечами.
— Не знаю. Лучше бы в нем была вода... но раз уж золото, пожалуй, я его
с собой возьму. Буду тащить, пока будут силы.
— Ну и напоследок. Ты идешь своей дорогой по каким-то делам. И вдруг
прямо на тебя бежит большая злая собака. Что ты сделаешь?
— Постараюсь убежать и спрятаться. — Камилла на секунду
задумалась. На лоб вернулись морщинки. — А рядом никого нет, да?
Дэвис кивнул.
— Тогда у меня никаких шансов... — Внезапно уныние Камиллы
сменилось веселой улыбкой. — А я обернусь и увижу тебя. Ты такой
большой и сильный, что мне никакие собаки будут не страшны. Даже самые злые,
вот.
— Камилла, важно, что будешь делать ты, — настаивал Дэвис, но она
категорично замотала головой и упрямо повторила:
— Дэвис, ты ведь сказал, что я могу представить, что захочу. Я вижу
тебя с большой палкой. Собака увидит тебя, поймет, что лучше не связываться,
и убежит, поджав хвост. А теперь отвечай: что все это значит? Это ведь какая-
то проверка, не так ли? У меня, наверное, с головой не в порядке?
— Что за чепуха, Камилла? Ты абсолютно нормальная. Просто кое о чем у
тебя свои представления, а у меня, например, свои. Жаль, что я не попросила
тебя отвечать вместе со мной. Так было бы справедливее и честнее. В
следующий раз не отвертишься.
— Договорились. А теперь слушай по порядку. С садом у тебя полная
идиллия. Яблочки, птички... Это твое представление о детстве. Видимо, ты
была счастливым ребенком.
Камилла молча пожала плечами, и Дэвис продолжил:
— Лес — твое видение взрослой жизни. Темный и страшный, населенный
волками. Хорошо хоть ты видишь спасительный выход.
— Мне кажется, что я его уже нашла, — тихо добавила Камилла,
бросив украдкой взгляд на сосредоточенного Дэвиса.
— Дальше было поле. Это то, как ты видишь свою старость. Опять все
размеренно и спокойно.
— Что там с кувшинами? — Камилла едва сдерживала зевоту. Она и не
заметила, как пролетело время. Они сели ужинать в семь, а сейчас стрелки
часов указывали на двенадцать.
— Кувшин с водой — твое отношение к любви. Ты выпила воду не
раздумывая, а кто-то мог пройти мимо, решив, что это мираж.
— А ты, Дэвис? Что бы ты сделал с кувшином? — опередила его
Камилла.
— Выпил бы, но не так быстро, как ты. Жизнь научила меня осторожности.
Сначала бы посмотрел, что там за вода, не тухлая ли, не отравленная.
— Но выпил бы? — Камилле было страшно услышать в ответ
нет
, но
она не могла не задать самый главный для нее вопрос. Способен ли Дэвис
полюбить? Есть ли у нее шанс завоевать его сердце?
— Куда бы я делся. Организм требует свое.
— А мне не нужны никакие проверки. Я сразу поняла, что этот кувшин с
водой — то, что надо.
— Ты и с другим кувшином не прогадала. Золото выдает твое отношение к
браку. Ситуация с собакой может пролить свет на твое отношение к проблемам.
Ты вздумала убежать.
— Нет-нет, я сначала думала, что смогу убежать, а потом... за моей
спиной был ты.
— Камилла, я ведь не буду всегда решать твои проблемы. Одно дело — твои
фантазии, а другое — жизнь.
— Если ты будешь рядом, то никакие проблемы мне не страшны.
— Камилла, это несерьезно.
— Ну и пусть. Я не хочу быть такой же серьезной, как ты, и обнюхивать
воду. Если мне хочется пить, а передо мной кувшин с водой, я пью. Обливаясь,
захлебываясь от нетерпения... Так что, Дэвис, тебе придется принять меня
такой, какая я есть.
Закончив фразу, Камилла медленно поднялась с кресла и направилась к кровати.
Дэвис остался сидеть. Его чувства были в смятении, он был поражен, напуган и
потрясен. Какая женщина живет с ним под одной крышей!
3
Возвращаясь с рыбалки, Дэвис намеренно сделал крюк и пошел к дому через
большое поле, пестреющее цветами. Как давно он не дарил женщине цветы!
Казалось, с тех пор прошли целые столетия. И теперь, в предвкушении
сюрприза, он с волнением и трепетом ожидал момента, когда в глазах Камиллы
поочередно промелькнут удивление, восторг, смущение и благодарность.
Всю ночь Дэвис проворочался с боку на бок, сминая и комкая простыню, будто
она была виновата в том, что Камилла отправилась спать, не пожелав ему
спокойной ночи.
Ему льстило восхищение Камиллы. Наивное и трогательное в своей
непосредственности и безоглядности. Она не скрывала, что испытывает к своему
спасителю не только благодарность, но и нечто большее. Чувство, столь же
глубокое, как любовь. Безусловно, Камилла не могла быть влюблена в него. Это
немыслимо. Они ничего не знают друг о друге. Возможно, она ошибочно
принимает свою признательность за любовь. Или чувствует себя обязанной
человеку, спасшему ее жизнь. Значит, ему во что бы то ни стало нужно
разубедить ее. Камилла должна знать — и верить — что ничем ему не обязана.
Что она вольна уйти в любой момент. В конце концов он сделал все от него
зависящее, чтобы помочь ей. Полное выздоровление и восстановление Камиллы —
дело времени.
Тогда зачем он нарвал ей целую охапку полевых цветов? Почему так волнуется и
репетирует речь, которую произнесет при вручении букета? Об этом Дэвис
предпочитал не думать. Потому что он мог строить догадки только о чувствах
Камиллы.
Относительно собственных переживаний и эмоций у Дэвиса не было логических
предположений. Чем, как не порывом души или чрезмерной импульсивностью,
объяснить свой последний поступок? Что странного в желании мужчины сделать
женщине приятное, доставить ей удовольствие? Цветы — это всего лишь цветы. И
ничего больше. Приятная мелочь, знак внимания. Теперь осталось убедить в
этом Камиллу.
Вопреки опасениям Дэвиса Камилла восприняла его подарок спокойно. С видимым
безразличием она поставила букет в стеклянную банку, поскольку отыскать в
бывшем охотничьем домике вазу оказалось непосильной задачей. Дэвис
почувствовал во рту привкус обиды, но затем упрекнул себя за излишнюю
самонадеянность. А какой реакции он ожидал? Что Камилла повиснет у него на
шее от восторга из-за каких-то полевых цветов?
Камилла же в свою очередь украдкой посматривала на Дэвиса. Может быть, она
зря была с ним так сурова? Зачем она скрыла свой восторг? Почему не
поцеловала Дэвиса в благодарность за букет? Лучше поздно, чем никогда. Она
решительно подошла к приунывшему мужчине и, обняв его за шею, поцеловала в
губы.
От неожиданности Дэвис не сразу сообразил, что нужно делать. Лишь через
мгновение он раскрыл губы и обхватил тонкую талию Камиллы руками. Страстный,
глубокий поцелуй вверг его в давно не испытываемое возбуждение. Язык Камиллы
дерзко ворвался в его рот. Мягкие губы ласкали, покусывали и нежно щекотали
его потрескавшиеся от ветра губы. Прерывистое дыхание Камиллы стало его
дыханием. Камилла и Дэвис потеряли счет времени. Сколько продолжалось
безумие: секунду? десять?..
— Спасибо, — с загадочной улыбкой произнесла Камилла после того,
как оторвалась от губ Дэвиса. Секундой позже, заметив его смущение, она
добавила: — Прекрасные цветы.
— Пустяки. Проходил мимо и...
— Все равно спасибо, что вспомнил обо мне, — не дав ему
договорить, произнесла Камилла.
— Чем ты занималась? — Дэвис сменил тему разговора, чтобы избавить
себя от еще большего смущения. Он и без того чувствовал себя прыщавым
мальчишкой, впервые пригласившим одноклассницу в кино.
— Немного прибралась, приготовила обед... — Камилла пожала
плечами. — Так и день пролетел.
— Наверное, мне скоро придется съездить в город. Продукты
заканчиваются. Я не рассчитывал, что...
— ...Что нас будет двое, — помогла ему с корректной формулировкой
Камилла.
— Да. Обычно мне хватало продовольствия на пару недель, а то и больше.
— Я постараюсь экономить.
— Еще чего! Тебе сейчас нужны силы для восстановления здоровья. Завтра
же поеду в Касл-хилл. Напиши список всего необходимого. Ну-у-у, ты
понимаешь, о чем я. — Дэвису было неловко спрашивать Камиллу о том, что
ей нужно. Он и без того прекрасно понимал, что она чувствует себя скованно и
некомфортно в его одежде. Кроме того, Камилле требовалась косметика,
гигиенические средства.
Насколько он помнил, полочка в ванной и туалетный столик Мелани ломились под
тяжестью разнокалиберных баночек, тюбиков и бутылочек. А у Камиллы не было
ничего, кроме мыла, ваты, бинтов да медицинского спирта.
— Я уже его написала, — опустив глаза, призналась Камилла.
— Тогда неси скорее сюда.
Камилла выскользнула из его объятий — он и не заметил, что до сих пор
обнимал ее, — и отправилась в другую комнату. Через пару минут она
вернулась с крошечным листком в руках.
— Это все?
— Я решила, что ты и без того тратишься на меня.
— Камилла, что за чепуха? Иди и составь нормальный список всего, что
тебе действительно требуется. И укажи размер своей одежды и обуви. И не
забудь про белье.
Камилла молча кивнула и снова упорхнула из комнаты. Дэвис тем временем
приступил к осмотру кастрюль и вскоре остановил выбор на рыбе в сметанном
соусе с картофелем в качестве гарнира.
Сияющая Камилла появилась перед ним как раз к концу трапезы. На сей раз в ее
руках был тетрадный лист, исписанный, правда, только с одной стороны.
— Дэвис, я тебя разорю.
— Вряд ли. — Он пробежал взглядом неровные строчки, пару раз
улыбнувшись.
— Ты живешь в лесу и...
— Камилла, в прошлой жизни я был весьма преуспевающим врачом. Поверь
мне, пара женских платьев меня не разорит.
— Я бы хотела поехать с тобой, но...
— Боюсь, это не самая хорошая идея, — сухо ответил Дэвис, смахивая
со стола хлебные крошки.
— Да-да, не подумай, что я хочу создать тебе проблемы... но я буду
скучать без тебя.
— Не волнуйся. Я уеду всего на полдня. Представь, что я где-нибудь
поблизости ужу рыбу.
Камилла натянуто улыбнулась, попытавшись скрыть терзавшее ее сомнение и
беспокойство. Интуиция — столь развитая у женщин — подсказывала, что поездка
Дэвиса в город положит конец их спокойному существованию.
Дэвис приосанился, прочистил горло, проверил, все ли в порядке с банкой чая,
которую он держал в руках, и лишь затем нажал на кнопку звонка. После
пронзительного гудка дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина лет
шестидесяти в мохеровом костюме цвета спелой сливы.
— О, Дэвис, не верю своим глазам! — радостно воскликнула она, сжав
довольно рослого мужчину в своих объятиях.
— Марта, я тоже рад тебя видеть. Это тебе. Помню о твоем диабете...
— Скорее проходи в дом. Надо же, какая неожиданность. Я уж думал, ты
совсем позабыл старушку Марту, которая держала тебя вот на этих самых руках.
Ишь ч
...Закладка в соц.сетях
