Жанр: Любовные романы
В плену фантазий
...овалилась в глубокое болото. Пытаясь
утешить Дезире, друзья и родные говорили ей, что папочка теперь встретился с
ее мамочкой на небесах.
Сестра Люсьена, Евангелина, сразу после вторых похорон взяла девочку к себе.
Именно тогда и приехала Оливия Портер. Заявившись с судебным постановлением
в руках, она провозгласила себя опекуншей своей единственной внучки. И тетя,
и ее муж, и восемь детей отчаянно возражали, однако Оливия отказывалась
уступать.
Семейству Дапри пришлось истратить все свои сбережения и даже продать лучшую
рыбачью лодку, чтобы покрыть судебные издержки, но процесс они проиграли...
Роман увидел, как глаза Дезире потемнели от тягостных воспоминаний.
— Должно быть, это очень непросто, — сказал он, — когда теряешь
родителей в столь юном возрасте. А меня вот усыновили.
— В самом деле? — Дезире припомнила, что бабушка частенько говорила об
их семействе, осуждая миссис Фалконар за то, что та работала вне дома.
Интересно, как же бабушка упустила случай посмаковать такую деталь их жизни?
— Я и не знала.
— Об этом мало кому известно.
Роман погладил ободок бокала. В его подсознании отчетливо всплыл тот день,
когда он узнал правду о своем происхождении. Тогда ему было двенадцать лет.
Не дослушав осторожную исповедь родителей, он выбежал из дома и отправился
бить стекла в соседних домах. Только сейчас Роман сообразил, что один из
этих домов принадлежал Оливии Портер.
— Сначала я никак, не мог с этим смириться, — пробормотал он.
Роман помнил, как родители приехали в полицейский участок вызволять его из-
под ареста за хулиганство. Помнил, какую трепку задал ему отец дома. Помнил,
как все они потом сидели и плакали, как ему пришлось полгода разносить
газеты, чтобы возместить отцу деньги, потраченные на ремонт дорогих стекол в
особняках соседей.
— А после я наконец понял, что, каковы бы ни были обстоятельства моего
рождения, по крайней мере я оказался в доме у людей, которые любили меня и
для которых я был желанным сыном.
Девушка, которая провела большую часть детства и юности в страстных мечтах о
тепле родного крова, искренне позавидовала Роману, однако Дезире-репоргер не
могла не испытывать любопытства:
— И вам никогда не хотелось выяснить, кто были ваши настоящие папа и
мама?
— Конечно же, хотелось. Родители заверили меня, что, как только мне
исполнится восемнадцать лет, они сделают все возможное, чтобы помочь мне.
— И помогли?
— Нет. В восемнадцать мне было уже все равно. Тогда я уже понял, что
моими настоящими родителями стали люди, которые по своей доброй воле
ухаживали за мной, когда я болел, играли со мной в прятки на заднем дворе,
подтирали лужицы за щенком, которого я выпросил у них в восемь лет. Они
подарили мне тепло настоящей родительской любви — главное, в чем так
нуждается каждый ребенок. — Роман вытянул руку, показывая Дезире тяжелое
старинное кольцо из тусклого золота со вставкой из оникса. — Это кольцо
принадлежало моему деду.
Отец подарил мне его в тот день, когда привез меня
из полицейского участка. Он хотел, чтобы я навсегда поверил, что я —
Фалконар.
— Вам повезло...
Роман обрадовался, заметив, как на лице Дезире впервые появилась искренняя
улыбка. Удивительно, но взаимные признания рассеяли облако напряжения,
висевшее до сих пор в кухне. Хотя между Дезире и Романом по-прежнему
вспыхивали искры желания, сейчас они, похоже, предпочитали не думать об
этом.
Разговор продолжался легко и непринужденно, переходя от работы Дезире на
телестудии к сплетням о людях, знакомых Роману по его прежней работе в
должности окружного прокурора.
— А вам нравилось работать прокурором?
— Я был счастлив, когда очередной мерзавец оказывался за решеткой.
— Если верить всему, что я о вас слышала, вы, наверное, были хорошим
прокурором. — Дезире с любопытством посмотрела на него. — Но затем вы вышли
в отставку. Почему?
— Просто мне всегда хотелось творить — пожалуй, все, что я написал,
вполне логично связано с моей прежней работой.
— Наверное, вы правы: нет ничего необычного в том, что бывший
следователь или прокурор переходит на литературное поприще.
— Верно, — кивнул Роман. — Хотя, честно говоря, мне было отчаянно
неприятно оттого, что реальность не соответствует моим мечтам о
справедливости. Я никак не мог смириться с тем, что никогда не сумею
покончить со всем злом на свете. И когда мне удавалось добиться
обвинительного заключения, пострадавшим уже ничто не могло помочь.
— Вот как... — Дезире показалось, она понимает, что он имеет в виду. —
У вас развился комплекс супермена. — Этим Фалконар сильно напоминал ей
О'Мейли.
— Насчет этого я не думал. — Роман со смущенным видом пожал плечами. —
Но я твердо знаю, что всегда, когда пишу новую книгу, я четко контролирую
мир, в котором действуют мои персонажи. Без моего согласия там ничего не
происходит. — Вернее, не происходило до недавнего времени. Но будь он
проклят, если решится передать Дезире смертельно опасные сведения, известные
пока лишь ему одному. — Кроме того, когда я заканчиваю книгу, всегда,
разумеется, побеждает хороший герой. — Господи, как же он на это надеется!..
— Мне всегда нравились книжки с хорошим концом, — с улыбкой согласилась
Дезире, спрашивая себя, что за темная тень мелькнула снова во взгляде
Романа.
Стараясь избавиться от мрачного настроения, Роман принялся рассказывать
Дезире содержание недавно прочитанной новеллы. Главный герой пришел на
концерт одной из звезд поп-музыки, клятвенно уверяя, что он — ее давным-
давно умерший муж. Дезире слушала, покатываясь со смеху.
— Кажется, мне этот тип тоже знаком, — проговорила она наконец, утирая
выступившие на глазах слезы. — В прошлой жизни я была за таким замужем.
— Так вы верите в прошлую жизнь?
— Нет... — Лукавая усмешка заставила топазовые глаза Дезире на
мгновение сверкнуть ослепительным блеском старинных золотых монет. — Но зато
он верит.
— — Вот оно что. — Роман кивнул, разливая в бокалы остаток сухого вина.
— Еще один тайный обожатель. Может быть, именно он и прислал вам цветы?
— Может быть...
Неожиданно Дезире охватил озноб, но ей сейчас было слишком хорошо, чтобы
предаваться раздумьям о непойманном маньяке, который со дня на день мог
связаться с ней.
Роман заметил легкую перемену в настроении Дезире и задумался, в чем же тут
причина. Внезапно перед его глазами возникло видение — образ Дезире, стоящей
на берегу маленького пруда. На ней была полупрозрачная ночная сорочка,
струящаяся каскадом складок на ледяном ветру. Распущенные волосы падали на
обнаженные плечи, словно языки холодного пламени. К груди она прижимала
букет кроваво-красных роз.
— Роман? — Дезире увидела, как он прикрыл глаза. Губы его исказила
гримаса — словно от нестерпимой боли. — С вами все в порядке?
Может, он серьезно болен и поэтому у него был такой измученный вид, когда
она позвонила в дверь? У Дезире возникла мысль, не стоит ли срочно вызвать
врача, но Роман с усилием провел по лицу ладонью и наконец ответил ей:
— Да... Простите меня. Я просто кое о чем задумался.
— О вашей книге?
— Да... — Пожалуй, это чистая правда. Любопытно, какова будет реакция
Дезире, если он скажет ей, что непослушная муза изменила героиню его новой
книги настолько, что теперь она стала точной копией самой Дезире? —
Простите, Дезире... Просто во время работы над книгой бывают мгновения,
когда я с головой погружаюсь в ее содержание.
— Прекрасно вас понимаю. — Решив, что воображение снова играет с ней
злые шутки, Дезире твердо настроилась не обращать на это внимания. По
крайней мере — пока. — Скажите, а действие романа, над которым вы сейчас
работаете, будет происходить в Новом Орлеане? — События во всех четырех
написанных Романом бестселлерах, которые Дезире прочитала, разворачивались
или в самом городе, или же в его окрестностях.
— В основном — да. Но будет и несколько сцен в районе прибрежных болот.
Фалконар был не вполне откровенен. До сих пор он обыкновенно сначала
набрасывал краткий план содержания книги, а уж потом принимался за
разработку деталей — к этому его приучили годы учебы в университете и работа
на юридическом поприще. Но сейчас главная героиня неожиданно приобрела
разительное сходство с Дезире Дапри, а из темных глубин его воображения
возник еще один персонаж: коварный и кровожадный дьявол, рожденный среди
прибрежных болот и вспоенный их ядовитыми туманами.
Дезире содрогнулась, с отвращением представив себе возможные повороты
сюжета.
— Я уже заранее знаю, что из-под вашего пера выйдет еще один шедевр,
который мне придется читать, не выключая в комнате верхний свет.
Роман пожал плечами.
— Как любит повторять мой агент, хорошо продается только насилие и
секс.
— Действительно, все агенты так говорят, — согласилась Дезире.
Молчание повисло между ними. Роман ждал, когда же Дезире признается, что и
сама занимается литературным творчеством, а Дезире гадала, известно ли
Роману о том, что именно она является автором томика эротических новелл,
который обнаружила в его библиотеке. Да нет же, успокаивала она себя. Нет,
она слишком хорошо заметает следы...
— На этот раз моим главным персонажем будет насильник, — нарушил
молчание Роман.
— В вашей предыдущей книге тоже был насильник, — напомнила ему Дезире.
— Будьте осторожны, Роман, а то вам от них никогда не избавиться.
— Это будет тот же герой, что и в
Убей ее нежно
, — ему удается
бежать.
— Питер Хэррингтон убегает? Из тюрьмы?
— Из тюремного лазарета. Это будет чертовски хитрый побег.
— Но почему?
— По той же самой причине, по которой бегут из тюрьмы. Ему просто не
нравится быть взаперти.
— Нет, я не об этом. — Дезире окинула Романа холодным, задумчивым
взглядом. — Почему вы снова пишете о нем?
Хэррингтон был одним из самых омерзительных персонажей, когда-либо
встречавшихся ей на страницах книг. От мысли о том, что на свободе
действительно может разгуливать подонок вроде него, Дезире становилось не по
себе.
— Честно? — поинтересовался Роман. Разве можно объяснить, что у него не
оставалось иного выхода? Что он оказался просто вынужденным свидетелем
последних, неслыханно жестоких преступлений своего персонажа? Преступлений,
которые, хотя это и кажется невероятным, сбываются в реальности? Дезире
кивнула.
— Сам не знаю.
Всего лишь три коротких слова, однако Дезире поняла, что за ответом Романа
кроется нечто большее. Снова в комнате наступила тишина, пока девушке
наконец не захотелось закричать в голос. Неожиданно раздавшийся звук нарушил
сгустившееся напряжение.
— Пейджер приходит на помощь, — иронически прокомментировал Роман,
когда Дезире сорвалась с места и достала из кармана сумки пищащую черную
коробочку.
— Это от одного из моих продюсеров, Адриана Бовье.
— И часто он звонит вам, — Роман взглянул на часы, — в такой поздний
час?
— Он работает двадцать четыре часа в сутки, — ответила Дезире. — Можно
от вас позвонить?
— Разумеется. — Роман понял, что ему придется отказаться от возможности
воспользоваться новыми, доверительно-искренними отношениями, которые только
что установились, между ним и Дезире.
— Привет, это я, — заговорила Дезире, услышав ответ на другом конце
провода.
— Снова появился он. — Не было нужды расшифровывать, кто именно. — На
этот раз девушку нашли в Журавлином пруду в парке.
— В пруду? — удивленно переспросила Дезире, поймав на себе
встревоженный взгляд Романа.
— Именно. Фараоны не слишком-то разговорчивы в эфире, но, похоже, наш
насильник перестарался. Дез, на этот раз он ее прикончил.
Вот этого-то она и опасалась. Положив трубку, Дезире поняла, что больше не
вправе соблюдать условия сделки с О'Мейли.
— Если городской совет не желает защитить ни в чем не повинных женщин
Нового Орлеана от этого чудовища, тогда Дезире сама должна предупредить
зрителей о грозящей им опасности. И если потребуется обратиться с экрана к
насильнику, который теперь превратился еще и в убийцу, она не станет
колебаться.
Глава 9
В парке творилось почти то же самое, что и совсем недавно на кладбище.
Однако Дезире, насмотревшаяся подобных сцен, сразу же подметила отличия.
Например, шофер вышел из машины
скорой помощи
и стоял, покуривая сигарету,
показывая своим видом, что торопиться ему пока что некуда.
Кроме того, большинство полицейских старались держаться за пределами места
преступления, уже отгороженного яркой лентой.
Адриан оказался прав: насильник из Французского квартала действительно
перестарался
.
Неудивительно, что и О'Мейли вел себя соответственно.
— Прошу прощения, мисс Дапри, — остановил ее один из полицейских, когда
она попыталась поднырнуть под оградительную ленту. Дезире знала этого парня:
он работал в участке, на территории которого был расположен парк. — Мне
запрещено кого-либо пропускать. Особый приказ детектива О'Мейли.
Дезире почувствовала раздражение, как бывало всякий раз, когда она
сталкивалась с попытками ограничить свободу прессы, но туг же сообразила,
что Майкл совершенно прав. Как ни хотелось ей сейчас проникнуть на место
преступления, еще больше она жаждала узнать об аресте этого маньяка.
Прикинув в уме все возможные варианты выхода из непростого положения, Дезире
вспомнила, что
кто не рискует, тот не пьет шампанского
.
— Могу ли я попросить вас о маленьком одолжении, офицер?
В голосе ее прозвучали ласковые, бархатистые нотки — с их помощью она
многого добивалась в своей работе. Этот голос и успокаивал, и подбадривал
одновременно.
Давно уже миновали те дни, когда Дезире испытывала нечто вроде угрызений
совести из-за того, что время от времени прибегала к своему тайному оружию,
чтобы заполучить необходимую информацию. В конце концов она пришла к выводу:
если мужчина теряет бдительность только потому, что рядом с ним оказывается
хорошенькая женщина, — пусть и получит в таком случае то, что заслуживает.
И вот теперь, как всегда, волшебный голос сделал свое дело: Дезире заметила,
как смягчилось суровое лицо полицейского, как вся его поза стала более
расслабленной.
— Не знаю, смогу ли я помочь вам, мисс Дапри...
— Пожалуйста, спросите детектива О'Мейли, можно ли мне переговорить с
ним — разумеется, когда у него появится свободная минутка.
Полицейский оглянулся через плечо на снующих под деревьями коллег, потом его
внимание отвлек новый персонаж.
Дезире тоже повернулась, глядя, как из ничем не примечательной черной машины
вылезает пожилой человек, и сообразила, что столь быстрое появление
медэксперта лишний раз доказывает, что события на сей раз приняли серьезный
оборот.
— Мне приказано оставаться здесь, — проговорил полицейский, приподнимая
ленту ограждения, чтобы пропустить медэксперта. — Моя задача — охранять
периметр.
— Но, право же, это займет у вас всего лишь минутку. — На мгновение
рука Дезире легко прикоснулась к рукаву полицейского. — А я вам пообещаю,
что не тронусь с места.
— Даже не знаю... — Вид у парня был совсем несчастный. — Понимаете,
даже если я его попрошу, я ведь не могу гарантировать, что детектив О'Мейли
скоро освободится и поговорит с вами.
— Похоже, случай не из простых, — протянула Дезире, прибегая к новой
уловке.
— Простых преступлений не бывает, мэм, — важно откликнулся полицейский.
Усмехнувшись про себя, Дезире подумала, что, несомненно, перевидала куда
больше преступлений, чем этот желторотый юнец.
— Разумеется, вы правы, — поддакнула она. — Но ведь, с другой стороны,
преступления бывают самые разные, не так ли? Именно поэтому мне и кажется
настоящей трагедией то, что на этот раз насильник прикончил свою жертву.
Полицейский следил за тем, как санитары толкают каталку по дорожке, ведущей
к пруду, а потому рассеянно согласился с Дезире.
Удача! Теперь у нее есть подтверждение от представителя полиции! Мысли
бешено завертелись в голове Дезире, складываясь в слова и строчки.
— Значит, он действительно убил женщину? Полицейский слишком поздно
понял, как мастерски провела его Дезире. Он окинул девушку укоризненным
взглядом.
— Я передам детективу О'Мейли, что вы хотите его видеть, — пробормотал
он.
Дезире сладко улыбнулась. Теперь, когда она достигла своей цели, можно быть
и поласковей.
— Я вам так благодарна, офицер.
— Постыдилась бы, — проворчал кто-то позади нее.
Дезире ухмыльнулась, встретившись взглядом с Рафинадом — он материализовался
из темноты во время ее разговора с полицейским.
— Это ты мне?
Рафинад только покачал головой, видя, как она прикидывается невинной
овечкой.
— Велика заслуга — надуть желторотика...
— Между прочим,
желторотик
служит в полиции Нового Орлеана, —
ответила она. — А это означает, что рано или поздно ему придется научиться
держать язык за зубами. Пока же он развешивает уши и начинает нести чепуху,
стоит только смазливой корреспондентке состроить ему глазки. Он должен
понимать разницу между свободой демократической прессы и правом полиции
утаивать до поры до времени определенную информацию ради того, чтобы
раскрыть совершенное преступление и тем самым исполнить свой долг по защите
общества.
— Где ты нахваталась таких речей? Не иначе как в колледже, а то и в
Гарварде... — насмешливо протянул Рафинад.
— Если честно — так я вызубрила все это в прошлом году. И натаскивал
меня детектив Майкл Патрик О'Мейли.
— Да уж, на, него похоже. — Рафинад согласно кивнул лысой головой. — А
вообще-то тебе сейчас приходится несладко, а?
Уже не в первый раз Дезире поражалась способности Рафинада в мгновение ока
превращаться из чернокожего уличного рэппера в умного и понимающего
собеседника, закончившего факультет философии или психологии. Судя по всему,
Рафинад вовсе не таков, каким кажется на первый взгляд, подумала Дезире,
вспомнив слова О'Мейли о человеке, который напоминает ему луковицу.
И тут же загадочный образ скользнул перед ее внутренним взором: Роман
Фалконар.
С той минуты, когда Дезире впервые увидела бывшего окружного прокурора, ее
тянуло к нему с такой силой, что она просто не могла этому сопротивляться. И
хотя Дезире всегда считала себя женщиной практичной и расчетливой, всякий
раз, когда она оказывалась рядом с Романом, мысли ее разбегались, заставляя
повиноваться лишь чувствам.
Тут Дезире заметила, что из глубины парка к ней шагает О'Мейли, причем лицо
его искажено гневом. Рафинад быстро вскинул на плечо портативную видеокамеру
и начал съемку.
— Неплохая идея, — пробормотала Дезире, видя, каким ледяным огнем
пылают голубые глаза детектива. — Теперь, если он прикончит меня, ты по
крайней мере сможешь упечь его за решетку.
— Если только он и меня не прикончит, — беззаботно ответил Рафинад. —
Это, как я погляжу, очень даже возможно.
— А вот и наши сиамские близнецы! — ядовито прошипел О'Мейли. Взгляд
его был полон такой ярости, что хоть алмазы им режь. — Неужели вы не можете
найти себе занятие получше, чем шляться по ночам в поисках криминальных
новостей?
— Мы делаем свою работу, детектив.
— С каких это пор твоей работой стало обольщать моих ребят?
Дезире ответила ему кристально невинным взглядом.
— Я только задала ему несколько вопросов, вот и все.
— Его обязанность — не допускать посторонних лиц на место преступления.
Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, задавай их мне.
— Превосходно, я и задам! — Дезире оглянулась через плечо: молодого
полицейского рвало под деревом. — Должно быть, она долго пробыла в этом
пруду...
Вероятно, парень впервые присутствует на месте убийства и видит труп, однако
Дезире решила, что подобная реакция, скорее всего, вызвана состоянием этого
трупа.
— По крайней мере — несколько дней, — мрачно подтвердил О'Мейли. — Ее
обнаружила парочка подростков, уединившихся на террасе.
Дезире перевела взгляд на террасу, где совсем недавно они сидели,
наслаждаясь теплыми лучами декабрьского солнца.
— Господи, Майкл, да ведь она же могла быть там, когда... — Дрожь
охватила Дезире, и она прикусила нижнюю губу, стараясь успокоиться.
— Я тоже об этом подумал. — Глаза ирландца потемнели, лишний раз
доказывая, как близко к сердцу он принимает новое убийство. — Мы узнаем
подробности, когда медэксперт закончит вскрытие.
Дезире проследила, как каталку с уложенным в черный пластиковый мешок телом
жертвы погрузили в санитарную машину, и неожиданно ощутила приступ дурноты,
— Я понимаю, что еще слишком рано, чтобы что-либо утверждать наверняка,
но...
— ..это тот же самый тип, — закончил за нее Майкл.
— Ленты? — еле слышно спросила она.
— Да. — Вокруг рта детектива залегли суровые складки.. — Подонок связал
ее, затем, вне всякого сомнения, изнасиловал, а потом перерезал ей горло. От
уха до уха.
Слова О'Мейли показались Дезире странно знакомыми. С одной стороны, способ
убийства не такой уж оригинальный. А с другой, тот факт, что обнаруженные
когда-то в саду дома Романа девушки-рабыни тоже были зарезаны, — всего лишь
простое совпадение.
Очередное совпадение в длинной цепочке подобных... Сначала Роман случайно
оказался поблизости от кладбища, где было совершено предпоследнее
изнасилование. Затем еще один пустячок — книги Дезире, которые она с
удивлением обнаружила в библиотеке Романа.
Все это ничего не означает, уверяла она себя. Ее книги раскупают тысячи и
тысячи читателей.
Дезире опомнилась, увидев, что и Рафинад, и О'Мейли с любопытством смотрят
на нее.
— Думаю, ты еще не готов сообщить имя предполагаемого убийцы? — На этот
раз голос ее звучал по-деловому отчетливо.
— Еще нет.
— Но жертва была проституткой?
— Пожалуй — или же в свите Санта-Клауса будет не хватать одной
маленькой помощницы, — проворчал О'Мейли и неохотно расщедрился на
подробности:
— На ней надето красное платьице, украшенное мехом и бубенчиками.
— Может быть, она — продавщица из какого-нибудь магазина? — Только
вчера Дезире видела девушек в такой одежде за прилавком одной из
кондитерских.
— Очень возможно, — откликнулся Майкл. — Но много ли найдется
продавщиц, которые надевают на работу красный пояс для чулок с подвязками,
отделанными искусственным мехом?
— Ты прав. — Дезире представила себе, как выглядела жертва насильника,
когда неосторожно села в машину подвернувшегося клиента.
— Мы уже проверяем всех девочек, что
работают
в этом районе, — сказал
О'Мейли. — Здесь тебе нечего больше делать, Дезире. Отправляйся домой. Я
устраиваю пресс-конференцию в девять часов утра в участке. Там услышишь все,
что тебе нужно.
— Ну да, вместе со всеми остальными. — Дезире недовольно нахмурилась. —
А ведь ты обещал мне эксклюзив — помнишь, О'Мейли?
— Ты его получишь, но не раньше, чем этот подонок позвонит тебе.
— А что, если нет? Вдруг он уже отказался от мысли вступать со мной в
контакт? Ладно, детектив, мне ведь полагается небольшое вознаграждение за
то, что я не говорю в эфире ни словечка обо всех этих происшествиях.
— Ты будешь первой, кому я сообщу об аресте этого ублюдка.
— Спасибо. — Дезире кивнула, чувствуя, что сейчас она вряд ли сумеет
добиться большего.
— Теперь у меня нет права умалчивать о том, что творится в городе,
Дезире. Именно поэтому я устраиваю пресс-конференцию.
— Не думаю, что подобный шаг прибавит тебе популярности в деловых
кругах города, — осторожно проговорила Дезире, хотя отлично знала, что не
сообщает Майклу ничего нового.
— Не страшно... — На его
...Закладка в соц.сетях
