Жанр: Любовные романы
Всё в твоих руках
...нджелесе. Гейб улыбался и кивал,
где надо, прекрасно понимая, что они просто вешают лапшу на уши.
Он взглянул на Роджера Майлза, который своим традиционным синим костюмом,
быстрыми движениями рук и зализанными седеющими волосами напоминал скорее
специалиста из статуправления. Но Гейба не обманул его бесцветный облик —
Роджер Майлз был хорошо известен в рекламном бизнесе. Он обладал умом и
фантазией и получил львиную долю престижных призов.
В отличие от своих одаренных молодых конкурентов, Роджер проводил рекламные
кампании традиционными методами. Они отличались последовательностью, вкусом
и были весьма эффективны. Но главное заключалось не в этом. Роджер Майлз
больше подходил Хьюго Руфусу по возрасту. Одно это нервировало Гейба, уже не
говоря о славе Фокса Верта как самого лучшего рекламщика на Западном
побережье. Пэриш не сомневался, что выдержать конкурс на этот раз будет
трудно.
Его внимание привлекло движение сбоку, и он посмотрел на Иззи. Она скрестила
ноги, один край юбки-саронга сполз и обнажил довольно большую часть бедра.
Гейб не собирался глазеть, но почему-то не смог оторвать взгляд. До этой
минуты его совсем не интересовали ноги Пибоди. Конечно, он их не особенно и
видел. Может быть, лишь колено мельком, когда она садилась писать под
диктовку. Она никогда не клала ногу на ногу в его присутствии, всегда сидела
как маленький солдатик, выпрямив плечи и плотно поставив на пол ноги в
удобных туфлях. Он никогда и не представлял, что Пибоди может класть ногу на
ногу. Или даже вообще что у нее есть ноги.
И теперь, глядя на это незагорелое тело выше колена, он заметил, что
стройная нога по-женски красиво очерчена. Интересно, делает ли она
специальные упражнения? Он и представить себе не мог, что Пибоди занимается
гимнастикой.
— Послушай, Гейб, приятель. О чем ты думаешь?
Услышав свое имя, он бросил взгляд на Фокси.
— Простите?
Калифорниец ухмыльнулся и многозначительно кивнул в сторону Иззи.
— Не можешь оторваться от нее ни мыслями, ни взглядом даже на секунду? — Он
хмыкнул, выражая притворное неодобрение. — Старые женатики, как мы, не
должны все время жаждать своих жен. Это создает браку плохую репутацию.
Иззи повернулась к Гейбу. Волосы у нее, как обычно, были заколоты сзади, но
выглядела она по-другому. Лицо обрамляли воздушные пряди, придавая ее облику
что-то неуловимое, притягательное. Вряд ли на лице ее была косметика, но оно
тоже изменилось.
Гейб знал, что она злится на него, особенно из-за поцелуев. Он едва касался
ее губ, но для такой строгой девушки, как Пибоди, даже это являлось
чудовищным оскорблением личности. Без сомнения, она чувствовала себя
оскорбленной. Но что делать? У него не было выбора. Разглядывая ее
недоуменное лицо, он вынужден был признать, что сегодня она даже
хорошенькая. Негодование прибавляло блеска ее глазам и привлекательного
румянца щекам.
Как бы неловко она себя ни чувствовала, участвуя в этой затее, Гейб должен
отдать ей должное. Она оказалась хорошим партнером. Улыбнувшись вполне
искренне, он поднял ее пальцы и их кончиками потер свою щеку.
— Прости, Фокси, что отвлекся. Повтори, что ты сказал. Обещаю тебе свое
полное внимание.
Гейб почувствовал, как напряглась Пибоди, когда ее пальцы дотронулись до его
лица, но затем она растянула губы в игривой улыбке, прежде чем посмотреть на
Фокси.
Светловолосый мужчина болтал о кинозвездах, с которыми он выходил в море на
рыбалку. Иззи поменяла положение ног, и юбка закрыла ее бедро. И тут Гейб
осознал, что он пожирал глазами ногу Пибоди. Вздрогнув, отвел взгляд.
О Господи, Пэриш, — укорил он себя, — у тебя слишком давно не было
женщины!
Если бы его маленькая подставная жена-пуританка имела хоть малейшее
представление о том, где были его мысли!..
Пятьдесят минут перелета на остров Спокойствия показались Иззи месяцем. К
тому времени, когда из самолета стал виден пункт их назначения, она уже
знала о Фокси и о Клаудии Верт все, что ей было нужно. У нее сводило скулы
от постоянной вынужденной улыбки, но она знала, что это только начало.
Самолет сделал круг и подлетел к посадочной полосе. Разговоры прекратились,
и пассажиры развернули кресла, чтобы посмотреть в иллюминаторы. Иззи
заметила, что у северного берега острова возвышался вулкан, из которого
поднимались клубы белого пушистого дыма.
— Надеюсь, он не действует, — пробормотала она, испугавшись, что выдала свой
страх.
— Так и есть.
— Спасибо. Я бы не хотела в свой отпуск оказаться погребенной под пеплом.
— Создаешь прекрасное настроение, — поддел ее Гейб.
Она посмотрела в его сторону. К несчастью для нее, солнце светило прямо на
него, и его глаза сверкали, как дорогие изумруды. В замешательстве она
быстро повернулась к иллюминатору.
В южной части острова были заметны следы присутствия человека. Среди
подстриженных газонов возвышался особняк, виднелись выложенные гранитом
извилистые дорожки. Вокруг был разбит причудливый, с растениями всех цветов
и оттенков, сад.
— Как будто попали в другой век, — пробормотала Иззи.
— За исключением взлетной полосы, — заметил Гейб. — Если только это не какая-
то древняя взлетно-посадочная полоса.
Уголки рта у него поднялись, большая рука с фамильярной игривостью сжала ее
руки. Сердце у нее подпрыгнуло. Гейб Пэриш не представлял себе, как жестоко
он обращался с ней, прикасаясь и бросая делано страстные взгляды.
Самолет коснулся земли и помчался по посадочной полосе. Когда он
остановился, Иззи увидела группу людей. Сначала она не могла поверить своим
глазам. Несколько человек играли на музыкальных инструментах. Впереди всех
стоял жилистый пожилой джентльмен с копной белых, как снег, волос и
приветливо махал рукой. Она подумала, не их ли это хозяин, Хьюго Руфус? Иззи
с удовольствием смотрела, как он машет руками, и стала махать в ответ, хотя
и знала, что они еще слишком далеко и он вряд ли ее увидит. Оркестр и
пожилой джентльмен подошли ближе, и Иззи сумела рассмотреть его. Подбородок
у пожилого джентльмена был острым, уши оттопыривались, а улыбка была словно
у клоуна, что делало его очень похожим на веселого эльфа. На его яркой
оранжевой футболке было написано:
Я недоделанный!
Иззи сдержала смешок. Если махавший им мужчина был Хьюго Руфус, он был
абсолютно не похож на напыщенного индюка, каким мог быть президент крупной
компании. Он уже ей нравился.
— Эта футболка — просто забавное высказывание или предупреждение? — спросил
Гейб скорее у себя самого, чем у окружающих.
Иззи взглянула на него. Он, прищурившись, смотрел в иллюминатор, очевидно
еще не решив, как воспринимать Руфуса. Иззи усмехнулась. Гейб не часто бывал
на деловых встречах, где носят футболки с дурацкими надписями.
Поработав у Гейба и понаблюдав, как он изнуряет себя, Иззи стала понимать,
насколько разумной была философия ее бабушки Дори Макбил — жить по воле
случая. Бабушка Дори в молодости одержимо добивалась успеха на Бродвее.
Семьей она обзавелась довольно поздно, поняв, что быть звездой — еще не все
в жизни. Иззи подозревала, что Хьюго Руфус тоже получил когда-то подобный
урок: надо наслаждаться жизнью, а не мчаться вперед, ничего не замечая.
Окружающие звуки вернули ее к действительности. Она заметила, что Гейб
смотрит на нее. Он поднял руку, это было его молчаливое предложение помочь
ей подняться. Выпрямив плечи, она вошла в роль.
— Спасибо, сладенький, — Иззи пристально посмотрела на него, стараясь
улыбаться. — С нетерпением жду встречи с мистером Руфусом. — Это, по крайней
мере, было правдой.
Загремел хохот Фокси.
— Посмотрите на этого придурка! А я-то еще беспокоился, что у меня не слишком представительный вид.
Клаудия прыснула со смеху.
— Он так глупо выглядит!..
Иззи стиснула зубы. Как можно говорить такие высокомерные, нахальные и
глупые слова! Ее мнение о чете Верт окончательно утвердилось.
— А мне кажется, он
милый, — сказала она и с
раздражением повернулась к Гейбу, подняв голову с молчаливым вызовом. В
конце концов, учитывая, на что она пошла ради него, тот мог хотя бы
притвориться, что согласен с ней. — А ты не считаешь, что мистер Руфус
милый, радость моя?
Она не знала, почему защищала этого пожилого мужчину, но защищала. Может
быть, она делала это ради всех пожилых людей, таких, как бабушка Дори,
которые не хотели прозябать, а предпочитали жить полноценной жизнью и
никогда не терять чувства юмора.
Иззи заметила, как у Гейба слегка поднялись брови — единственное видимое
свидетельство, что его удивило ее настойчивое заявление. Он, очевидно, не
ожидал взрыва чувств со стороны кроткой Пибоди. На губах его заиграла легкая
улыбка.
— Только идиот будет перечить своей жене накануне второго медового месяца, —
заметил он.
Он прошел к выходу, потом обнял ее за талию, спускаясь по ступенькам. Когда
стюард открыл дверцу, Гейб притянул Иззи к себе, и у нее закружилась голова.
Она так и не пришла в себя, а Гейб уже подводил ее к Хьюго Руфусу и его
четырем музыкантам.
Хьюго заторопился им навстречу, размахивая яркими цветочными гирляндами.
Рядом с ним бежала розовощекая маленькая женщина в бледно-розовом платье.
Музыканты в белых бермудах и пестрых рубашках приветствовали гостей
восторженной музыкой.
Подойдя, Хьюго взял свою спутницу за руку, и она покраснела, как школьница.
Это была его жена, и не вызывало сомнения, что она горячо любила мужа и
гордилась им. Пальцы Гейба на плече Иззи начали постукивать в такт музыке, и
она почувствовала ком в горле. Если бы только его прикосновение означало то,
что оно должно означать, если бы только Гейб Пэриш действительно...
Она даже помыслить не могла о такой несбыточной мечте.
— Добро пожаловать, добро пожаловать! Я Хьюго Руфус, а эта очаровательная
леди — моя жена Клара, — просиял Хьюго. — Знаю, что мы находимся далеко от
Гавайев, но одна из моих поварих любит делать гавайские гирлянды, поэтому я
попросил ее порадовать ими моих гостей.
И чета Руфусов начала вешать на шею каждому прибывшему гирлянды.
— Мне кажется, встречать гостей гирляндами — очаровательный обычай, не
правда ли?
Когда все гирлянды были розданы, Хьюго сделал шаг назад, чтобы с восхищением
осмотреть гостей.
— Настоящая мечта фотографа. Вы изумительно выглядите, — улыбнулся он от
удовольствия. — Ах, я забыл о вежливости! — Он подошел к Роджеру и протянул
ему руку. — Плохо перенесли полет? — Хьюго обеими руками пожал руку Роджера.
— У вас с миссис Майлз несколько сероватые лица.
— Нет, — насупился Роджер. — Все прошло гладко. Спасибо.
— Вы уверены? — озабоченно глядя на него, спросил Хьюго. — Я знаю, что с
некоторыми людьми это бывает. Меня самого иногда тошнит.
— Со мной все в порядке, — сухо сказал Роджер и высвободил руку. — Спасибо.
Хьюго с сомнением покачал головой и обратился к сухопарой женщине в синем
полотняном костюме:
— А вы, моя дорогая? У вас небольшая морская болезнь, я вижу. Или лучше
сказать,
воздушная болезнь? — фыркнул он. — Неважно.
Несколько дней на этом воздухе и солнце полностью восстановят вас.
На лице Хедды Майлз появилась небольшая тревога, как будто ее испугала сама
идея находиться на солнце.
— Нет... нет, — пробормотала она. — Я вполне здорова, действительно.
— Чудесно! Чудесно! — сказал Хьюго. — Тем не менее я скажу, чтобы вам в
комнату принесли имбирного эля, как только мы вернемся.
Иззи взглянула на Гейба. Он еле сдерживался от смеха, особенно когда миссис
Майлз с трудом вынесла энергичное рукопожатие Хьюго. Очевидно, эта женщина
считала, что в результате физического контакта болезнетворные микробы одного
человека непременно передадутся другому. Бедная заторможенная неврастеничка
Хедда!
Хьюго подошел к Фокси и его жене. Поочередно порывисто пожал руку каждому,
при этом ведя бурный дружеский разговор. Каждое сказанное им слово было
искренним: Иззи не могла уловить ни капли двойственности ни в его лице, ни в
поведении. Он был похож на слишком живого щенка, который всех любит и
считает, что ему платят тем же. С каждой минутой Руфус нравился ей все
больше.
Он дошел до Иззи и взял ее за руку. Его пожатие было крепким и теплым, но не
назойливым.
— Ах, моя дорогая миссис Пэриш! Добро пожаловать! — сказал он и внимательно
посмотрел на нее. Вспомнив, что она обманщица, Иззи покраснела. — Мне не
нужно спрашивать вас о самочувствии. На ваших щеках здоровый румянец. — Он
еще на минуту задержал ее руку в своей, потом отпустил. — Как мне называть
вас? Я не расслышал, что вы сказали Кларе.
— Иззи.
Он засмеялся легким, радостным смехом.
— Вы выглядите точно как Иззи, моя дорогая. Сама игристость!
Иззи улыбнулась, услышав забавное сравнение. Ему понравилось даже ее имя.
Какой восхитительный человек!
— Мне нравится ваша рубашка, — произнесла она, прежде чем поняла, что
говорит вслух. — Э-э... у моей бабушки целая коллекция футболок с забавными
надписями. Мне больше всего нравится футболка со старой югославской
поговоркой:
Скажи правду и беги
.
— Я должен достать такую же! — Его темные глаза засверкали. — Ваша бабушка
мне по душе. Ну, теперь, когда мы все познакомились, добро пожаловать в мой
райский уголок! — воскликнул Хьюго, хлопнув Иззи по спине. — Уверен, мы
классно проведем время. — Он поднял руки и жестом позвал всех за собой. —
Довольно болтать на жаре. Давайте поедем в дом, вы освежитесь и
разместитесь, а потом подадут ланч.
Иззи почувствовала руку Гейба на своем плече, когда они подошли к нескольким
ярко-желтым тележкам для гольфа, чтобы доехать до особняка. Гейб вел тележку
молча. Испытывая угрызения совести, Иззи рассеянно смотрела вокруг. Она
заметила, что Фокси едет первым. Они с женой над чем-то смеялись. Она молила
Бога, чтобы они не насмехались над Хьюго. А если это именно так, то они не
заслуживают заказа.
Гейб посмотрел на нее, а потом на извилистую каменную дорожку, по которой
они ехали.
— Так ты сама игристость, Пибоди? — Из его груди вылетел звучный смешок. —
Мы не пробыли здесь и пятнадцати минут, а ты уже в любимчиках.
Она не взглянула на него.
— Ему просто понравилось мое имя.
— Как бы там ни было, он без ума от тебя... Поверь мне.
Она стиснула зубы и стала смотреть вперед. Ей тоже очень понравился Хьюго.
Тем ужаснее ложь, в которой она погрязла.
Они проезжали прохладный лесистый участок, наполненный резким мускусным
ароматом. Если бы не тяготившее ее чувство вины, Иззи восхитила бы красота
леса.
— Мне нравится Хьюго, и мне не нравится то, что мы делаем.
— Мы ничего ему не делаем, Пибоди.
Она услышала в его голосе раздражение и нахмурилась.
— У вас, сэр, настоящий дар давать объяснения.
— Говори тише.
Несколько мгновений он молчал, но по тому, как дергалась жилка у него на
щеке, можно было понять, что он чувствует.
Иззи смотрела вперед, удивленная необычным для Гейба состоянием. Неужели его
тоже мучают угрызения совести из-за того, что они одурачивают старика, или
он просто хотел бы, чтобы красивая Дон Дей была рядом вместо нее?
— Улыбнись, Пибоди, — прошептал он. — Прижмись ко мне. — Он поднял руку,
чтобы притянуть ее. — Не забывай, что мы должны быть влюбленными. Хьюго и
его жена недалеко от нас. — Он прижал ее к себе и стал любовно поглаживать
ей руку: вверх и вниз, вверх и вниз.
Его запах перемешался с резкими запахами на тенистой дорожке. Его
мужественный торс притягивал ее. У Иззи появилось глупое желание схватить
его и не отпускать. Как просто было бы обнять Гейба, закрыть глаза и забыть
позорный факт, что все это обман. В целях предосторожности она сжала руки на
коленях, чтобы не совершить чего-нибудь безрассудного.
— Пибоди, — прошептал он ей в волосы, — думаю, тебе надо положить руку мне
на бедро.
Иззи изо всех сил закусила губу.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Она бросила на него негодующий взгляд.
— Вы рехнулись?
Тихий смех Гейба сотряс ей плечо.
— Это не сексуальное домогательство, Пибоди, — заметил он. — Предполагается,
что ты моя жена.
— Мне все равно. Я не буду
ласкать вашу ляжку!
— Я не говорил
ласкать. — Он положил ладонь ей на юбку,
чуть выше колена, и слегка сжал его. — Разве это компрометирует кого-нибудь
из нас?
У Иззи перехватило дыхание, на мгновение она потеряла дар речи. Он снова
обнял ее, поглаживая ее плечо.
— Ну? — подталкивал он, нашептывая в волосы всякий вздор. Она безмолвно
смотрела прямо перед собой, желая, чтобы его теплая ладонь не задерживалась
у нее на бедре.
— Руфус и его жена смогут увидеть, где мои руки, только вооружась
рентгеновским аппаратом.
Иззи почувствовала, что Гейб повернулся к ней, но не стала смотреть ему в
глаза.
— Пибоди, ты скромница.
— Называйте меня как хотите, сэр, но здесь я ваша жена... к счастью или к
несчастью.
Иззи совсем не была скромницей, она просто не хотела играть в любовные игры
с мужчиной... который разыгрывал роль!
— А что, если нам придется поцеловаться? Дашь мне пощечину?
— Мы уже целовались, сэр!
Она отвернулась, ее вдруг обдало жаром и холодом, перехватило дыхание.
— В тот раз? — Она услышала его низкий смешок. — Пибоди, то было так же
похоже на поцелуй, как капающая из крана вода на Ниагарский водопад. — Он
покачал головой, приковывая к себе ее обеспокоенный взгляд. Когда их глаза
встретились, криво улыбнулся: — Если нам придется поцеловаться, постарайся
не бить меня. Хорошо?
Она сердито посмотрела на него.
— Не целуйте меня, и не о чем беспокоиться.
Его дразнящая ухмылка превратилась в широкую улыбку.
— Только не бей меня, Пибоди, — повторил он.
Ей не понравилось его радостное настроение. Очевидно, босс не воспринимал
всерьез ее предостережения. Хуже того, он, казалось, намекал, что поцелуй на
горизонте. Ее охватила паника. Если то, что произошло в самолете, не было
поцелуем... тогда она не знала, что и думать.
— Хорошее местечко, — прервало ее мысли тихое замечание Гейба.
Иззи увидела, что они на опушке тенистого леса. Посмотрев, куда он указал,
она застыла в восхищении. Впереди, за зеленым, уходящим на пригорок лугом и
цветочным раем, блестел на солнце особняк Руфуса.
Здание из белого камня, украшенное симметричными колоннами, фризами и
карнизами, напоминало дом с южной плантации середины XIX века. Крыльцо с
колоннами поднималось на высоту двух этажей, а третий этаж был обвит
балконами с узорными решетками. Окна были огромными и в сочетании с другими
элементами создавали впечатление величия. И тем не менее из-за сказочного
окружения столь торжественное здание казалось удивительно гостеприимным и
привлекательным.
— Как будто попала в мир
Унесенных ветром
, — пробормотала Иззи.
— Теперь не жалеешь, что приехала?
— Вы, должно быть, слишком плохо думаете обо мне, если полагаете, что
красивый дом может все изменить. — Мало того, Иззи беспокоила мысль, что
Хьюго может все потерять, если не организует отличную рекламную кампанию. —
На самом деле теперь, когда его увидела, я чувствую себя еще хуже.
Гейб рассмеялся.
— Лучше снова приклеить улыбку на лицо, Пибоди, или я поцелую тебя.
Она обернулась к нему.
— Это угроза?
Его улыбка стала по-мальчишески озорной.
— Точно.
После насмешек Гейба Иззи уже не могла ни о чем думать, кроме лукавых
соблазнительных губ, улыбающихся ей. Она плохо разглядела внутреннее
убранство особняка, но даже и в забытьи заметила его богатство. Вспомнила,
как, ничего не чувствуя, поднималась по винтовой лестнице. Не знала, что
делать и как реагировать на то, что Гейб так нежно поддразнивал ее.
— Вернись на землю, Пибоди!
Замечание Гейба и его рука, скользящая по плечу, вернули ее к
действительности. Прищурившись, она огляделась. Они были наедине... в
спальне. Она с вопросом в глазах взглянула на него.
— Ты в порядке? — спросил он. — Похоже, ты где-то очень далеко.
Она почувствовала, что глупо ведет себя. Освободившись от его руки, кивнула.
— Я в порядке. — С наигранной беспечностью огляделась. — Красивая комната.
Комната была не просто красивой. Она была роскошной! Из-за очень высоких
потолка и окон она казалась большой и наполненной воздухом. В мебели из
красного дерева приятно сочетались английский и американский стили.
Посередине стояла старинная кровать с балдахином, украшенным кружевами
ручной работы, и с вышитым покрывалом. Иззи с восхищением уставилась на нее,
а потом осознала суровый факт, что второй кровати в комнате не было. Не было
даже прекрасных кресел в стиле шератон, которые можно было бы сдвинуть
вместе и сделать удобную кроватку для ребенка старше трех лет.
Она взглянула на две другие двери, и в груди забилась надежда. Иззи
подлетела к ближайшей и распахнула ее. Встроенный шкаф. Мгновенное
разочарование сменилось новой надеждой, когда она поспешила к другой двери.
Раскрыв ее, увидела ванную комнату. Она была вместительной, но здесь ничего
нельзя было использовать как кровать. Единственным подходящим предметом была
старинная ванна. Она попробует спать в ней, но вряд ли будет удобно.
Невозможно представить себе, что такой высокий и крупный мужчина, как Гейб,
смог бы поместиться в ней. Он должен был бы сложиться втрое, как старый
носок.
— Тебя удовлетворил осмотр? — спросил
старый носок
совсем рядом с ней.
Она резко обернулась, прижав к груди руку.
— Вы напугали меня!
Он пожал плечами, засунув руки в карманы широких брюк.
— Ты забыла обо мне? — Он подмигнул. — Я живу в этой же комнате.
Как она могла забыть?
— О... сейчас...
Повернувшись, она обратила внимание на стену напротив кровати. Над высоким
комодом было развешано около тридцати фотографий в серебряных рамках. На
всех были изображены младенцы или дети чуть постарше. Она подошла ближе и
стала рассматривать коллекцию.
— О Господи. — Она притронулась к рамке, которая слегка погнулась, и
выпрямила ее. — Вряд ли это дети Хьюго и Клары.
Она услышала приглушенные ковром шаги Гейба, подошедшего к ней.
— Если они их дети, то я снимаю шляпу перед этим мужчиной за его
жизнеспособность.
— Если это так, то шляпу надо снять перед Кларой.
— Замечание принято.
Она ощутила слабый запах его лосьона и поспешно отступила к высоким, от пола
до потолка, окнам. Открыла двойные двери, вышла на балкон. Морской ветер
взлохматил ей волосы. Иззи глубоко вдохнула острый соленый воздух.
Настроение ее было испорчено. Пока не увидела эту кровать, она реально не
представляла себе ситуацию. На протяжении семи дней и
ночей она будет находиться в этой спальне вместе с
Гейбом! Сколько раз она рисовала в своем воображении комнату, как эта, где
она делит удобное роскошное ложе с таким мужчиной, как Гейб Пэриш!.. Но там,
в ее мечтах, его глаза сверкали от страсти к ней. В действительности Гейб
вообще не смотрел на
свою Пибоди
, не говоря уже о том, чтобы лишь силой
любви, без слов проникнуть в глубины ее души.
Она услышала стук в дверь и обернулась.
— Тук-тук! — раздался голос Хьюго, когда дверь открылась. Он стоял, держа в
руках их чемоданы. — Надеюсь, вам нравится комната, — весело проговорил он,
но Иззи заметила, что он задыхается.
Она была так потрясена, увидев нагруженного их вещами хозяина дома, что даже
не среагировала. Гейб очнулся первым, ринулся к двери и забрал чемоданы из
рук Хьюго.
— Извините за вещи. Я не знал, что у вас не хватает прислуги.
— Совсем нет, мой мальчик. Мне доставляет удовольствие помогать.
Хьюго отступил назад, что-то достал из кармана и протянул Иззи. Это был
цветок с лепестками красивого персикового цвета.
— Это вам, Иззи. Он такого же цвета, как ваши щеки. Теперь он будет для меня
цветком Иззи. — Приветливо махнув рукой, он направился к двери. — Вы оба
отдохните и освежитесь. Ланч будет через час.
Через мгновение дверь закрылась. Иззи и Гейб снова были одни. Она
инстинктивно понюхала изящный цветок. Запах легкий и сладкий. Все еще держа
лепестки у носа, взглянула на Гейба. Он с улыбкой посмотрел на нее и покачал
головой.
— Мне кажется, ты нравишься Хьюго, Пибоди.
Она опустила руку, вдруг погрустнев. Подойдя к балконной двери, оперлась о
наличник. Вероятно, ее мрачное лицо произвело впечатление на Гейба, потому
что его улыбка исчезла.
— В чем дело?
— Вы не можете не знать.
— Не могу? — Спальня наполнилась его ласковым голосом. —
...Закладка в соц.сетях
