Жанр: Любовные романы
Всё в твоих руках
...росто разыгрывал свои карты по-своему.
Его девизом было:
Ничем не рискуешь — ничего не выигрываешь!
Для него это
было просто еще одно рискованное дело.
И тут озарение нашло на нее и помешало ее признанию. Не будет она этого
делать! Какие бы красивые слова он ни говорил, чтобы оправдать свои
действия, все равно солжет о том, что они женаты, и она будет лгать вместе с
ним!
— Я не буду участвовать в этом, мистер Пэриш.
С минуту он молча смотрел на нее. Секунды еле ползли. Она с вызовом взглянула на него. Он улыбался.
Иззи запаниковала. Если еще раз она заглянет в эти глаза, то согласится на
все, чего бы он ни попросил.
— Вы не... — она сглотнула, — вы не отступитесь, сэр?
Одна темная бровь слегка поднялась. Босс отвернулся и сложил руки домиком у
лица. Казалось, он погрузился в мысли. Интересно, о чем он думает? —
мучилась Иззи.
У ее босса был острый, оригинальный ум. В тридцать пять лет его уже называли
в нью-йоркском стремительно развивающемся рекламном мире
молодым гением
рекламы
. Работа была для него всем: семьей, страстью, детьми, женой и
любовью. За те три года, что Иззи была участницей его не знающей поражений
команды, она никогда не жаловалась, никогда не возражала.
Глядя в иллюминатор, она тяжело вздохнула. Вполне возможно, что ей не
придется подавать ему заявление об уходе. В груди снова появилось страстное
желание.
Если бы мистер Пэриш только знал, как ей хотелось стать его женой!
Настоящей женой. Той, которую бы он любил, у которой
мог бы искать утешения и счастья. Но пойти на подлог — быть рядом с ним,
принимая фальшивые ласки и проявления любви, — она не могла. Это было
слишком больно.
Иззи глубоко дышала, чтобы сохранять спокойствие. Момент для глупых слез был
неподходящим. Она уже целую вечность смотрела в иллюминатор, а мистер Пэриш
так ничего и не сказал. Почему бы ему просто не бросить:
Вы уволены!
— и
дело с концом? Ей хотелось посмотреть на него, увидеть выражение его лица,
позу, но не хватало смелости.
Еще через десять мучительных минут она поняла, что если не сделает чего-
нибудь, то вскочит и закричит. Иззи украдкой взглянула на босса. Он откинул
кресло и, похоже, спал. Его вид подействовал на нее возбуждающе. Даже во сне
ястребиные черты его лица были обольстительными.
Но во сне ли? Она не ожидала, что ее взрывной, агрессивный босс будет так
реагировать. Ожидала, что он будет убеждать, уговаривать и все время пускать
в ход чары, пока, наконец, она не согласится — дрожащая кретинка с глупой
улыбкой. Не в его характере было сдаваться. И он никогда не засыпал за
столом.
В недоумении она наклонилась к нему и помахала рукой перед глазами.
— Хотите привлечь мое внимание?
Она отпрянула с бешено забившимся сердцем.
— Я... я полагала, вы спите...
— Я думал.
— Надеюсь, о чем-то хорошем. — Иззи чуть не прикусила язык. Если бы она
выбирала ответ из списка
Десять самых глупых и неосторожных высказываний
,
то хуже выбрать не смогла бы.
— Я думал о тебе.
Он уже не улыбался, а просто наблюдал за ней. Без сомнения, заметил, как она
покраснела. Иззи выпрямилась и замерла, сожалея, что у нее нет при себе
списка
Десять самых глупых и неосторожных высказываний
, потому что каждое
из них было бы лучше, чем любой ее ответ. Очевидно, ее раскрасневшееся лицо
уже было ответом, потому что он усмехнулся.
— А ты не предполагала, что я думаю о тебе?
Она покачала головой.
— Да, думаю. — Он сжал ей запястье. — Я не хотел оскорбить твои чувства.
Прости.
Она ощутила тепло там, где он дотронулся, а потом ее всю охватил жар. Очень
осторожно она высвободила руку. Прикосновения этого мужчины лишали ее
способности соображать.
— Сердишься на меня? — (Она покачала головой.) — Хорошо. — Он закрыл глаза.
— Сняла с меня груз.
— Что будете делать с заказом на рекламу
Ням-ням
?
Иззи с ужасом поняла, что произнесла вопрос вслух. Он не ответил, просто
лежал в кресле, и его греховные ресницы отбрасывали тень на высокие красивые
скулы.
Может быть, теперь он действительно уснул? Еще через несколько мгновений
Иззи поняла, что созерцание босса не самый плодотворный способ
времяпрепровождения, особенно если она собирается быть твердой и не помогать
мошенничеству. Мыслями она перенеслась к тем моментам, когда говорила с
почтенным мистером Руфусом по телефону. Он всегда был таким добродушным и
милым.
Хьюго Руфус, глава компании детского питания
Ням-ням
, уже много лет
использовал одну и ту же рекламу. Она приелась, стала неэффективной и
неинтересной. Иззи вспомнила, что сказал мистер Пэриш несколько минут назад:
Я ему нужен
. Это заявление тогда прошло мимо нее, она лишь отметила его. В
тот момент она была в таком замешательстве от его близости, что не могла
ясно мыслить.
Я ему нужен
.
Может быть, состояние мистера Руфуса под угрозой? Не был ли его остров
полностью заложен? Она обеспокоенно повернулась к иллюминатору, но не
увидела никаких небесных картин. Не было ли обращение к дорогой рекламной
компании Пэриша отчаянной попыткой мистера Руфуса спасти свою фирму от
разорения?
Сегодняшнее поколение пусть молодых, но весьма искушенных родителей,
внимание которых ни на чем надолго не сосредоточивается, нужно суметь
зацепить и сообщить им о
Ням-ням
, пока компания не разорилась.
Иззи посмотрела на босса. Он лежал, как спящий скандинавский бог, спокойный
и величавый. Она знала предварительные соображения своего босса по поводу
рекламы
Ням-ням
, слышала детскую музыку, которую он хотел предложить. То,
что она видела, было рассчитано на молодых родителей, воспитанных на
программах MTV, броское и привлекательное. Пэришу даже удалось уговорить
сняться в рекламе одну из приобретающих сегодня известность рок-групп. Идея
была смелой, но вполне реальной: каждый из членов группы был отцом ребенка в
возрасте до года. Младенцы тоже будут сниматься. Если уж такая рекламная
кампания не поможет расширить продажу детского питания
Ням-ням
, то вообще
ничто не поможет.
Она снова искоса взглянула на босса. Если быть полностью честной, то
Гейбриел Пэриш — последний шанс для
Ням-ням
. А что, если компания рухнет?
Будут потеряны тысячи рабочих мест. Разве она простит себе, что отказалась
помочь? Даже если для этого потребуется маленькая ложь? Иззи вздрогнула.
Хорошо, а очень большая ложь?
Она вдруг поверила, что Хьюго Руфусу нужен Гейбриел Пэриш — с женой или без
нее! Маленькая ложь, большая ложь — какая бы ни потребовалась!
Не желая больше разбираться в своем решении, она положила руку на кисть
босса.
— Я... я сделаю это, сэр.
У него дернулся уголок рта.
— Знаю, Пибоди.
Он так и не открыл глаза.
Иззи рассчитывала купить одежду в магазине со скидками, где замученные
продавцы не успевают даже толком показать товар. Конечно, она никогда не
была в бутике
Самое лучшее
, престижном заведении в центре Майами. Неловко
усевшись в дорогое кресло в стиле Людовика XIV, Иззи уставилась на
худосочных высоченных девушек, дефилировавших перед нею в туалетах от
известных дизайнеров. Она не удивлялась, видя, как модели хлопают
накрашенными ресницами в сторону мистера Пэриша и вызывающе улыбаются ему
пухлыми губами.
— Да, — отметил мистер Пэриш, обращаясь к Иззи. — Это мы тоже возьмем.
Она взглянула на манекенщицу, притормозившую перед ее боссом.
Лисье выражение лица было таким призывным, что Иззи задумалась, что хочет
приобрести мистер Пэриш: модель или сиреневый комплект с шортами и в тон им
сандалиями на платформе, круглой шапочкой из перьев и клюшкой для поло
такого же цвета.
— Ты будешь прекрасно выглядеть в сиреневом, с твоими карими глазами, —
заключил он с ухмылкой.
Застигнутая врасплох упоминанием о цвете ее глаз, Иззи пробормотала:
— Даже не знала, что вы заметили, какого цвета у меня глаза.
— Я специально посмотрел, когда мы ехали в лимузине. — Он взглянул на
следующую модель, которая подплывала к нему.
— Вам не надо было так утруждать себя, сэр, я могла бы составить вам памятку
на этот предмет. — Иззи знала, что не имеет права быть оскорбленной, но она
оскорбилась. Только после того, как она проработала у него целых три года,
он наконец заметил, какие у нее глаза, и то потому, что рассмотрел их по
дороге!
Гейбриел взглянул на нее.
— А мне не нужно составить для тебя памятку о цвете моих глаз?
Жене следует знать об этом.
Она несколько раз сглотнула. Никогда ей не забыть этих глаз, как бы она ни
старалась.
— Нет, сэр. Я... я посмотрю потом.
Он глядел ей прямо в лицо, так низко наклонившись, что она могла бы
поцеловать его, чуть вытянув губы.
— Сейчас самое подходящее время. И что же ты видишь?
Ее тело бурно отреагировало на его тихий вопрос. Ее бросило в жар, затем в
холод, в висках стучала кровь. Она подавила желание слегка наклонить голову
немного вперед... немного... Изо всех сил сдерживая себя, Иззи откинулась в
кресле.
— Зеленые... я бы сказала... зеленые. — Ее голос был хриплым и едва слышен.
— Запишу, чтобы не забыть. — Она заставила себя посмотреть на раскачивающую
бедрами модель в сиреневом, идущую к выходу. — Относительно этого последнего
комплекта. Мне не нужны ни шляпа, ни туфли... ни клюшка для поло.
— Расслабься, Пибоди. Тебе это может понравиться.
— Расслабиться — не значит сломать ногу в этих туфлях. И потом, я
сомневаюсь, что птички добровольно отдали эти перышки! — Она помолчала,
потом добавила: — Я передумала в отношении клюшки.
— Ты устала. — Обернувшись к хлопотливой хозяйке, мистер Пэриш сказал: —
Этого достаточно. Вечером пришлите все мне в гостиницу.
Иззи была расстроена. Хотя каждый купленный им предмет одежды был
чрезвычайно дорогим, многие больше подходили любовнице, а не жене, по
крайней мере такой жене, которая должна будет встретиться с консервативным
Хьюго Руфусом.
Босса ей не переспорить, поэтому она решила немного схитрить.
— Мистер Пэриш!
Он обернулся, по его лицу было видно, что он доволен тем, как прошел день.
— Думаю, мне стоит задержаться. Кое-что надо переделать.
— Конечно. — Он встал, глядя на часы. — Извини меня, Пибоди. В конце концов,
это твоя одежда. Тебе должно быть в ней удобно.
Иззи стиснула зубы.
И у меня к тому же тысяча мест, куда ее надеть! —
мысленно парировала она. — Я ведь постоянно хожу на коронации и приемы на
лужайку перед Белым домом!
— Мне надо поработать. Не торопись. Я пришлю шофера, он подождет тебя.
Как только он ушел, она сосчитала до десяти, набираясь смелости, чтобы
справиться с хозяйкой магазина. Нервно сжав руки, она повернулась к
элегантно одетой даме.
— Я бы хотела внести некоторые изменения в заказ мистера Пэриша.
Та повела себя с достоинством, не выказала ни удивления, ни негодования. Без
сомнения, многие мужья обольщаются насчет своего вкуса. И Гейбриел Пэриш не
был исключением.
Если бы они собирались провести длительный отпуск на яхте с Джеком
Николсоном или какой-нибудь другой звездой Голливуда, то его выбор одежды
был бы подходящим. Но эта одежда совершенно не подходила для поездки к
консервативному, уважающему семейные устои мистеру Руфусу.
— Начнем, мисс? — спросила невозмутимая хозяйка магазина.
Иззи изо всех сил старалась не отвести растерянного взгляда. Откуда эта
женщина знает, что Иззи не жена мистера Пэриша? Ну конечно же, Иззи сама
несколько раз называла его
мистером Пэришем
!
Снедаемая чувством вины, она выдавила улыбку.
— Давайте начнем с сиреневого комплекта для поло с перьями.
Перелет на остров Спокойствия был назначен на следующее утро.
Длинный, трудный день вымотал Иззи. Приняв душ, она так и не смогла найти
хотя бы одну из ночных рубашек, затерявшихся где-то в груде коробок и
пакетов, разбросанных по комнате. В шкафу она обнаружила махровый халат и,
надев его, начала вытирать полотенцем волосы.
Раздался стук в дверь. Наверное, это посыльный, которого мистер Пэриш
отправил купить для нее чемоданы. Обернув голову полотенцем, Иззи посмотрела
в глазок. Ничего не увидев, открыла дверь, насколько позволяла цепочка.
— Да? Кто там?
Стук повторился. Оказывается, он шел откуда-то с другой стороны. В испуге
она повернулась к двери, которая соединяла ее номер с номером мистера
Пэриша.
— Пибоди?
— Да, сэр? — Что ему понадобилось от нее в такое время?
— Я заказал кое-что поесть. Подумал, что ты, наверное, проголодалась.
— Проголодалась?
— Пибоди, я тебя не слышу. Впусти меня.
— Ах... да... — Привыкшая подчиняться его приказам, она бросилась к двери и
широко раскрыла ее.
Он стоял, улыбаясь. Выглядел изумительно в бежевых широких брюках и
трикотажной рубашке с короткими рукавами того же цвета, что и его глаза. Он
оглядел ее, и его улыбка стала кривой.
— Я не вовремя?
Сначала она не поняла, что он имеет в виду. Потом вспомнила, что на ней
только халат. Потрогала беспокойными пальцами тюрбан на голове.
— Я... я только... — она указала на ванную.
— Я так и думал. — Он чуть посторонился, и она увидела в его номере накрытый
стол, где стояли две тарелки и большой графин. — Иди. Поешь, пока теплое.
Она оглядела себя. Большой махровый халат укутывал ее всю — от подбородка до
шлепанцев. Подумав немного и решив, что пища ей не повредит, она вошла в
комнату.
— Очень мило, что вы позаботились обо мне, мистер Пэриш.
Обычно в деловых поездках он обедал с клиентами. Когда она сопровождала его,
то вела записи, рылась в портфеле в поисках нужной бумаги и делала все, что
ему требовалось для общения с клиентом. После обеда шла в свою комнату и
читала, пока не засыпала. Он никогда не приглашал ее к себе в номер, даже
чтобы просто перекусить.
— Ты оказываешь мне честь, Пибоди.
Он пододвинул для нее стул, и она уселась около стола со стеклянной
поверхностью.
— Самое малое, что я могу сделать, — это накормить тебя, — улыбнулся он, и
она торопливо отвела взгляд. Его улыбка слишком возбуждала, особенно сейчас,
когда на теле не было ничего, кроме халата.
Она стала смотреть в окно. Из номера на двадцатом этаже был виден извилистый
берег, покрытый огнями. Они напоминали светящуюся корону. Дальше, на темной
воде, блуждающие огоньки обрисовывали океанские суда, плывущие по спящему
морю.
Ее внимание привлек какой-то звук, и она обернулась. Ее босс уселся напротив
нее за стол — почти рядом. Она скрестила ноги и слегка задела его голень.
Тапочка упала.
— Ой...
— Что? — Он оторвал взгляд от салфетки, которую раскладывал на коленях.
Она покачала головой, ощущая, как заливаются краской щеки.
— У меня тапочка... она...
Он посмотрел вниз. Белый шлепанец ярко выделялся рядом с его коричневым
мокасином.
— Я достану. — Наклонился и нырнул под стол.
— Совсем не обязательно, мистер Пэ...
Он взял в руку ее лодыжку, и у нее остановилось дыхание. Поднял ступню,
халат распахнулся на колене, обнажил ногу. Все это она наблюдала через
стекло стола.
Он на секунду замешкался, держа ее лодыжку, когда надевал шлепанец на ногу.
И только затем отпустил ее и вновь уселся напротив. Смахнув со лба прядь
волос, улыбнулся.
— Золушка, я счастлив сообщить, что туфелька вам впору.
Она подтянула ноги, расправила на коленях халат.
— На самом деле она немного велика.
— В этом вся моя Пибоди. Непримиримая реалистка. Ни крупицы романтизма в
душе.
Иззи уставилась на тарелку, решив, что лучше разглядывать сырное суфле, чем
дать ему увидеть боль и тоску в ее глазах. Лодыжка немилосердно горела после
ласкового прикосновения его пальцев. Непримиримая реалистка, ха! Огромное
заблуждение с его стороны. Без всякого сомнения, она самая большая дура,
которая когда-либо теряла туфельку — и сердце! — из-за мужчины.
Его губы снова растянулись в улыбке.
— Не будь такой озабоченной, Пибоди — Он протянул через стол руку и накрыл
ею ее пальцы. — Тебе понравится быть миссис Пэриш. — И, призывно подмигнув,
надел ей на палец золотое обручальное кольцо.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующее утро в восемь часов приятный мужчина в черной форме и пилотке
летчика помог Иззи войти в небольшой самолет. На борту уже находились две
пары, они сидели по обе стороны прохода напротив друг друга в передней части
салона.
Иззи постаралась держаться спокойно, когда рука босса обвилась вокруг ее
талии в знак супружеской привязанности.
Начался настоящий обман.
— Я еще не сказал тебе, как ты чудесно выглядишь сегодня? — прошептал мистер
Пэриш.
Она замерла и взглянула на него.
— Нет.
Его улыбка была теплой и искренней. Если бы Иззи не знала всего, то...
— Тогда скажу. Ты выглядишь изумительно, дорогая, — повторил он, на этот раз
громче.
Она тут же подняла голову и выдавила улыбку. С таким же успехом он мог
отпускать комплименты самому себе. Он же выбрал платье! Она должна была
признать, что платье из фая без рукавов было красивым: по песочному полю
разбросаны тропические цветы и листья. Запахнутая наподобие саронга юбка до
колен слегка расходилась на бедре. Дополнявшие туалет зашнурованные почти до
колен сандалии на высоченной платформе делали Иззи, как ей казалось, мало
похожей на исполнительного помощника. Или вообще на кого-то, кто хоть что-то
умеет делать, например, печатать и писать под диктовку.
— Что ж, спасибо... пупсик! — Иззи сама не знала, как выскочило это дурацкое
слово. Внезапно разозлившись, она не смогла полностью скрыть свои чувства. —
Ты же знаешь, как для меня важно твое одобрение, — взмахнула она ресницами,
заметив, что он слегка наморщил лоб, хотя на его лице по-прежнему
сохранялось выражение супружеской преданности.
Он повел ее по проходу. Обжигая рукой талию, наклонился и прошептал:
— Пупсик? Не переигрывай, Пибоди.
Он дотронулся до кресла, и оно неожиданно повернулось, так что к нему стало
легко подойти. Но Иззи не стала выказывать своего удивления, хотя ей были в
диковинку подобные технические новшества. Интересно, как долго милый
старичок сможет содержать свой изысканно отделанный самолет?
Как только она уселась, мистер Пэриш опустился в кресло с другой стороны
маленького столика с мраморной столешницей. Взяв руку Иззи, он поднес ее к
губам и нежно поцеловал пальцы.
— Эта поездка, дорогая, как будто наш второй медовый месяц.
Его глаза наполнились такой нежностью, что ей захотелось обернуться и
посмотреть, с кем он разговаривает, но в последнюю секунду она вспомнила о
своей роли.
И это он сказал, чтобы я не переигрывала?
— Именно так я и подумала, — улыбнулась она. Высвободив пальцы, положила
руку на стол. — А ты не думаешь, козлик, что нам надо познакомиться с этими
милыми людьми?
У него скривились губы от ее фамильярно-ласкового обращения.
— Конечно, любимая.
Положив свою руку на ее, которую она вновь отдернула, он повернул кресло,
чтобы лучше разглядеть тех, кто находился перед ними. Сжал ее пальцы — не
больно, а просто еще раз предупреждая, чтобы она не переигрывала.
Даже не взглянув на него, она тоже повернула кресло к проходу, стараясь
скрыть смущение.
Иззи заметила, что и другие две пары развернули свои кресла. Она быстро
оглядела конкурентов мистера Пэриша, так же, как и он, желающих получить
заказ на рекламу
Ням-ням
.
В начале салона с другой стороны прохода сидела пара средних лет. Оба были в
темно-синих костюмах, с вежливыми тонкогубыми улыбками, делавшими их
похожими на серые, скучные подставки для книг.
Другая пара сидела с той же стороны от прохода, что Иззи и ее босс. Того же
возраста, что и мистер Пэриш, загорелые и стильные — богатая пара, наподобие
тех, кого можно увидеть, наверное, в каком-нибудь шикарном средиземноморском
клубе. Блондинка выглядела довольно высокомерной особой. Или просто Иззи так
показалось? Муж блондинки был мускулистым, как футбольный защитник. Волосы у
него были очень светлыми и редкими, на смуглом лице застыло какое-то бычье
выражение. Вряд ли и его можно назвать симпатичным. Оба шикарно одеты, и,
судя по всему, оба любят золото.
Бык наклонился.
— Меня зовут Верт, Фокс Макфарл Верт, а это моя жена Клаудия, — улыбнулся он
паре в синих костюмах, сидящей через проход от него с застывшими в улыбке
губами, а потом Иззи и мистеру Пэришу. — Называйте меня Фокси.
Клаудия улыбнулась, но в ее улыбке, как и в улыбке ее мужа, не было теплоты.
Никто никого не обманывал. Эта поездка — не для удовольствия. На карту
поставлены огромные деньги. Но все три пары вынуждены хотя бы внешне
выглядеть приятными.
— Рад познакомиться, Фокси. — Мистер Пэриш улыбнулся мужчине, потом его
жене. — Клаудия. — То была хорошая улыбка, Иззи увидела в ней искреннее
дружелюбие. Она попыталась изобразить подобную же, но у нее плохо
получилось. — А это моя очаровательная женушка... — Он замолчал, взял ее за
руку, приподнял пальцами подбородок и, притянув к себе ее лицо, прижался
губами в бередящем душу поцелуе. Тело Иззи задрожало и начало таять, когда
он, оторвавшись от ее рта, потянулся губами к ее уху. — Как, черт побери,
тебя зовут, Пибоди? — прошептал он.
Она почти перестала соображать, было очень стыдно. Но, даже потеряв голову,
она почувствовала его раздражение. Хотя и с опозданием, но она поняла суть
его вопроса. Он хотел знать ее имя. Сдерживая трепет в голосе, она
прошептала ему на ухо:
— Иззи.
Он перехватил ее взгляд, выразительно говоря глазами, что даже не
предполагал, какое у нее ужасное имя. С удачно изображенной лаской похлопал
ее по щеке и, ослепительно улыбаясь, посмотрел на окружающих. Выражение его
лица было как будто и впрямь оправдывающимся.
— Простите меня. Она сводит меня с ума. О чем это мы говорили?
Иззи была настолько сбита с толку, что ей хотелось закричать. Он поцеловал
ее, приведя в смятение все ее клеточки, прямо на виду у всех, а потом
сердито признался, что не помнит, как ее зовут! Нет, закричать было
недостаточно! Ей хотелось... Она посмотрела на босса. Ей захотелось
выцарапать его... вырвать... эти... эти...
Только что пережитое от его поцелуя блаженство продолжало разливаться по
телу. У нее кружилась голова. Она слишком остро ощущала его присутствие: его
запах, мучительный жар губ, эти притягивающие глаза, с любовью глядящие на
нее.
— Вы хотели представить свою жену, — напомнил Фокси.
Иззи моргнула, выходя из ступора, в который ее поверг его мягкий взгляд.
— О да, Фокси, верно, — кивнул мистер Пэриш. — Мою жену зовут Изабел.
— Зовите меня Иззи, — вмешалась она, довольная, что губы могут еще
произносить какие-то слова. Она одарила своего подставного супруга взглядом,
в котором выразились разные чувства: злость, обида и уныние. — Козлику
нравится мое уменьшительное имя, Иззи.
Его улыбка стала кривой от колкости, и, хотя она увидела упрек в его
взгляде, было ясно, что другие ничего не заметили.
— А меня зовут Гейб Пэриш.
— Ах, верно! — Фокси щелкнул пальцами. — Слышал много хорошего о вас,
приятель. Молодой гений рекламы из Нью-Йорка.
Гейб оторвал взгляд от Иззи.
— А я о вас, Фокси. Самый крутой рекламщик в Лос-Анджелесе.
— В Калифорнии, приятель, — поправил Фокси и громко захохотал. — Самый
крутой рекламщик в Калифорнии.
— Поправку принимаю. — Взгляд Гейба скользнул к паре в синих костюмах. — А
вас как зовут?
— Мистер и миссис Майлз, Хедда и Роджер Майлз. Из Чикаго. Агентство
Майлз и
Ануин
. — Мистер Майлз поправил галстук. Его движения были полны строгого,
сдержанного благородства, но не выражали ни малейшего желания завязать
дружбу.
— Я слышал о вашей фирме. У нее хорошая прочная репутация, — заметил Гейб.
Он все еще держал Иззи за руку. Пока говорил, переплел ее пальцы со своими.
— А как нам вас называть? — загремел в салоне голос Фокси. — Родж?
Роджер Майлз устремил близко поставленные глаза на Фокси. Хмыкнув тонким
носом, он четко произнес:
— Роджер и Хедда.
Иззи внимательно рассматривала мистера и миссис Майлз. Они, очевидно, не
собирались скрывать своей антипатии к конкуренту. Взглянув на своего
вызывающего беспокойство мужа-самозванца, потом на его соперников по
бизнесу, Иззи с тоской почувствовала, что полет, вероятно, будет
наилегчайшим испытанием из тех, что выпадут на ее долю на предстоящей
неделе.
Гейб лишь вполуха слушал болтовню Клаудии и Фокси. Верт сыпал именами
знаменитостей, с которыми они дружат в Лос-А
...Закладка в соц.сетях
