Жанр: Любовные романы
Любовь по расчету
...о вы перестали посещать наши
чудесные дружеские вечеринки.
— Слишком много работы, — сказал Дэвид без всякого
выражения. — Ты же понимаешь, Чарльз...
— Да, ваш отец, мой старинный приятель Руперт, так рьяно взялся за
дела, словно помолодел на десять лет, — хихикнул Чарльз. — Не
знаю, что с ним случилось. Ведь с его болезнями...
— Он отлично себя чувствует, — не выдержала Мэгги. — Мистер Гриффитс выздоравливает.
— Вот как? — Глазки Чарльза заморгали за стеклами очков. — А
ведь совсем недавно он одной ногой стоял в могиле.
— Разве вам так не терпится похоронить своего старинного
приятеля? — спросил Дэвид, чуть усмехнувшись.
— Что за шутки, мой дорогой друг! — попытался возмутиться
Чарльз. — Я желаю вашему отцу только самого хорошего! — Он
поспешил сменить тему: — Как вам здесь нравится, Мэгги?
— Очень мило.
— У Марты вечера всегда проходят безукоризненно. — Чарльз кивнул
на хозяйку дома — ту самую рыжеволосую женщину, с которой Мэгги
познакомилась на вечере у Салли. — Ужин подают вовремя, напитки
разносят постоянно... Прислуга у нее вышколена. Вы же понимаете, как важна
дисциплина, верно, Мэгги?
Она подняла на него недоумевающий взгляд. Ей послышалась язвительность в его
тоне?
— Да, наверное, — кивнула она.
— А вот и отец, — вдруг сказал Дэвид, и у Чарльза отвисла челюсть,
когда он увидел входящего в зал Руперта Гриффитса.
— Что... что он здесь делает? — заикаясь, спросил Чарльз.
Руперт, завидев сына, пошел к нему навстречу, не отвечая на кивки и
удивленные приветствия. Он взглянул на своего компаньона и усмехнулся.
— Что, Чарльз, делаешь все возможное, лишь бы реже бывать дома? Бежишь
от своей стареющей жены? Эх, бедняжка.
— Рад видеть тебя, Руперт. — Чарльз покраснел, как
школьник. — Моя жена... Она не любит вечеринки.
— Не болтай ерунды! — хохотнул Руперт. — Она их обожает. Но
ты всегда стеснялся ее, потому и не берешь с собой.
— Мне пора идти. — Чарльз решил как можно скорее скрыться из виду.
Мэгги с улыбкой взглянула на Руперта, и тот заговорщически ей подмигнул, а
потом обратился к сыну:
— Сто лет не был на такого рода сборищах. Вот мне они точно никогда не
нравились.
— Что же заставило тебя прийти сюда сегодня, папа? — рассмеялся
Дэвид.
— Решил тряхнуть стариной. — Руперт сцепил пальцы рук на своем
большом животе. — Давненько я не практиковался в ироничности и
словоблудии.
— Прошу к столу! — Марта, так и не подошедшая ни разу к Дэвиду и
Мэгги, появилась в открытых дверях.
Дэвид предложил своей невесте руку, и они направились в огромную столовую.
Мэгги не знала, радоваться ей или расстраиваться из-за того, что гостей
сегодня было куда меньше, чем в прошлый раз у Салли. Пришли всего человек
пятнадцать.
Мэгги все оглядывалась украдкой, стараясь определить, явилась ли Эмма
Стюарт, и наконец увидела ее. Она стояла рядом с хозяйкой дома и о чем-то с
ней шепталась. При взгляде на Мэгги обе злобно сощурили глаза.
— Дэвид, дорогой! — проворковала Эмма, бесцеремонно отпихивая
соперницу. — Как ты похудел! Бедняжка, работа совсем тебя вымотала!
Не стесняясь Мэгги и присутствующих, она прижалась к Дэвиду. Тот удивленно
взглянул на нее, но даже не попытался отстраниться.
— Пойдем-ка, сядем, — потянул Мэгги за руку Руперт, который с
первого взгляда понял, что происходит.
До него, несомненно, доходили все слухи, связанные с его сыном, и он слышал
о связи Дэвида с замужней женщиной, которая к тому же была не слишком
тяжелого поведения.
Дэвид смотрел на Эмму, пожиравшую его глазами, и недоумевал. Он словно
увидел эту женщину впервые. Зубы у нее слишком большие, волосы тусклые и
жесткие, не то что у Мэгги, а тело чересчур худое. Только сейчас Дэвид
понял, что никогда по-настоящему не был влюблен в Эмму. Их связывал только
секс, и ничего больше. Теперь ему было с кем ее сравнивать. Мэгги по всем
параметрам выигрывала.
— Прости, Эмма, это неприлично, — тихо произнес он и оттолкнул ее
от себя.
Ее глаза мгновенно стали злыми, однако она быстро пришла в себя. Ничего, у
нее в рукаве есть козырь, который поможет ей заполучить Дэвида обратно.
Они уселись за стол, и Эмма, разумеется, снова оказалась рядом с предметом
своего вожделения. Она окинула взглядом собравшихся и мысленно улыбнулась.
Все эти люди обожали сплетни и слишком гордились своим богатством и
происхождением, чтобы терпеть с собой за одним столом тех, кто ниже их
находится на социальной лестнице.
Эмма выждала минут десять и только тогда начала свою игру.
— Дэвид, милый, передай мне, пожалуйста, вон тот салат, — сказала
она, прижимаясь под столом ногой к его бедру.
Бедняжка, подумал он, наверное, очень огорчится, когда я скажу ей, что между
нами ничего не может быть. Но ведь я собираюсь начать новую жизнь с Мэгги и
должен быть честным с ними обеими. Я ничего не могу поделать с собой, не
Эмма теперь владеет моими мыслями. Она добрая, хорошая женщина, которой
очень не повезло с мужем. Наверное, наше расставание будет для нее ударом.
— Прошу тебя, Эмма, — сказал он ей на ухо, — не стоит так
льнуть ко мне. Мы же не одни.
— Я бы хотела остаться с тобой наедине, но ты так и не позвонил мне с
того вечера у Салли, — надув губы, сказала она и положила свою ладонь
на его руку, краем глаза наблюдая за Мэгги.
— Эмма, я прошу тебя. — Дэвид поспешно убрал руку. — Не здесь
и не сейчас.
— А когда и где? — Она прижалась к его плечу.
— Эмма! Здесь моя будущая жена.
— С которой ты разведешься, как только твой папаша даст дуба, оставив
тебе большой куш.
Дэвида поразили ее слова. Из этих губ никогда не слетало ни одно
ругательство, только утонченные выражения.
— Моему отцу стало лучше, как ты можешь видеть, — сухо сказал
он. — И не надо думать, что я желаю ему смерти. Да мне и в голову такое
не приходило! Мне не нужны его деньги, я...
— Да, конечно, — с пониманием кивнула Эмма и подмигнула
ему. — Но уж мне-то ты мог бы не врать. Ты такой же, как и я, Дэвид. Мы
созданы друг для друга, мы одинаково мыслим. Ах, почему я вышла замуж за
Стэна? Если бы ты знал, как он со мной обращается!
— Кстати, где он? — поспешил спросить Дэвид.
— Опаздывает. — Она скривила губы. — А ведь обещал быть
вовремя!
В этот самый момент распахнулась дверь, и в столовую вошел Стэн Стюарт. Он
поздоровался, извинился за опоздание, мельком взглянул на свою жену, но зато
уставился на Мэгги, рядом с которой было свободно место.
— А вот и мой муженек! — весело произнесла Эмма, приходя в хорошее
настроение. — Он так занят, что даже на званый ужин приходит через час
после его официального начала!
Послышались смешки, на которые, впрочем, Стэн не обратил никакого внимания.
В этот самый момент он делал комплимент Мэгги.
— Я же должен зарабатывать на твои наряды, дорогая, — тем не менее
откликнулся он. — Это тебе нечего делать, кроме как собирать сплетни по
всем знакомым с утра до ночи.
Эмма позеленела от злости. Она знала, что со Стэном шутки плохи, но слова
рвались наружу.
— Эй, Мэгги, дай-ка мне блюдо с креветками! — крикнула она через
стол, теряя самообладание. — Говорят, морские продукты хорошо влияют на
потенцию. Не отведаешь, Дэвид?
Мэгги не шелохнулась. Она стиснула зубы, чтобы не сказать грубость.
— Ну же, дай мне блюдо, — не унималась Эмма.
— Тебя никто не учил правилам вежливости? — спросил Стэн громко.
— О чем ты? — переспросила Эмма. — С каких это пор я должна
обращаться с официантами, как с приличными людьми?
Разговоры за столом стихли. Марта хихикнула. Она обожала скандалы.
— Ты ведь официантка, Мэгги? — спросила Эмма. — Мы ничего не
путаем?
Мэгги встретилась взглядом с Дэвидом. Тот молчал, глядя на нее, а на его плече покоилась рука Эммы.
— Да, я работала в кафетерии, — сказала Мэгги спокойно. — Не
вижу в этом ничего плохого.
— Конечно, это не плохо! — подхватила Марта. — Однако у нас
еще не было знакомых с такой профессией. Кстати, мне припомнилось, что вы
утверждали, будто являетесь историком?
Теперь уже все гости шушукались. Мэгги украдкой взглянула на Руперта, но тот
не поднимал взгляда от тарелки.
— Она, наверное, изучала историю создания блинов и сандвичей, —
сказала Эмма и пронзительно рассмеялась.
Не молчи, Дэвид, ну пожалуйста, молила про себя Мэгги. Неужели ты ничего не
скажешь в мою защиту?
Однако Дэвид сидел неподвижно. Наверняка думал о том, что погорячился, когда
предложил ей руку и сердце. Эмма — вот женщина его мечты. Уж у нее-то, по
крайней мере, голубая кровь!
— Скажите, а правда, что на официанток большой спрос среди
мужчин? — спросила какая-то дама стервозного вида. — Говорят, это
тайная мечта каждого мужчины — переспать с представительницей вашей
профессии.
— По-моему, вы путаете работу проститутки с работой человека, который
подает еду в ресторанах, — ответила Мэгги. — Впрочем, с вашими
куриными мозгами можно перепутать что угодно.
К ее удивлению, из присутствующих рассмеялись два человека, от которых она
этого ожидала меньше всего: Руперт и Стэн.
— Отлично сказано, девочка! — похвалил Руперт, наконец взглянув на
нее.
— Простите, — Марта поднялась со своего места, — но я не могу
позволить оскорблять моих гостей женщине, которой здесь не место.
— Это почему же? — спросил Стэн. — Насколько мне известно,
Мэгги — будущая жена Дэвида Гриффитса. Или я что-то путаю?
— Путаете, — ответила Мэгги, не успел Дэвид и рта раскрыть. —
Мы всего лишь разыграли вас всех. Я не собираюсь замуж за Дэвида. Мне
гораздо приятнее общество сковородок и подносов, чем ваше.
Она резко встала, отодвинула стул и кивнула сначала Руперту, потом Стэну.
— Вы очень хороший человек, мистер Гриффитс. Было приятно
познакомиться, Стэн.
Она быстро пошла к выходу. Дэвид вскочил было на ноги, но Эмма вцепилась в
его руку.
— Куда же ты? — спросила она, смеясь. — Официантка ничуть не
обиделась, а твой розыгрыш всем понравился.
— Оставь меня в покое! — с неожиданной агрессией выкрикнул Дэвид и
бросился к двери.
Эмма устремилась за ним, но ее окликнул Стэн:
— Ты еще не забыла, кто твой муж, дорогая? Кажется, ты носишь фамилию
Стюарт, а не Гриффитс. Простите, господа, но моя жена никогда не знала слова
благопристойность
. В детстве ей забыли объяснить его значение.
Гости заухмылялись, даже Марта не удержалась от ехидной улыбки. Никто из
присутствующих не любил Эмму. В том числе и мужчины, с которыми она спала.
Эмма тяжело опустилась на стул. Она наконец начала осознавать, что
натворила. Хотела выставить на посмешище Мэгги, а оказалась осмеянной сама.
Я все равно возьму реванш, пообещала себе Эмма. Они все поплатятся за то,
что смеялись надо мной. Все до единого, а мой муж особенно!
Мэгги выскочила за порог и услышала, что ее кто-то догоняет. Она была
уверена, что это Дэвид, а его она не хотела больше ни видеть, ни слышать.
Вдруг ее взгляд упал на знакомый автомобиль, и в ту же секунду она заметила
Говарда, идущего ей навстречу.
— Ужин уже закончился? — Он был весел, как и всегда. — Или ты
так соскучилась, что решила встретить меня?
— Мы уезжаем. — Она схватила Говарда за руку и потащила к его же
машине. — Пожалуйста, если я тебе хоть немножко нравлюсь, увези меня
отсюда.
— Сию секунду. — Говард тут же стал серьезным. Он отпер дверцу
автомобиля, и Мэгги нырнула в салон.
— Скорее же! — крикнула она.
Взревел мотор, и Говард вжал педаль в пол. Последнее, что он увидел в
зеркале бокового вида, скрываясь за поворотом, был Дэвид, выскочивший из
особняка.
— От него убегаем? — спросил Говард, заметив, что Мэгги тоже
смотрит назад.
— От всех. — Мэгги закрыла лицо трясущимися руками. Напряжение
отпускало ее, сменяясь нервной дрожью.
— Куда тебя отвезти?
— Куда хочешь. Одно знаю: в дом Дэвида я больше никогда не вернусь!
Мэгги стояла в холле дешевой гостиницы и молча наблюдала за Говардом,
который снимал для нее номер. Наконец он взял ее под руку, и они начали
подниматься по старой, скрипучей лестнице.
— Не понимаю, почему ты не позволила поехать с приличную
гостиницу, — ворчал он.
— Потому что в приличной Дэвид меня сразу найдет, — вздохнула
она. — Если, конечно, вообще станет искать.
— Я начищу ему физиономию, как только увижу, — мрачно пообещал
Говард.
— И думать не смей. Он того не стоит. Вообще забудь обо всей этой
истории.
Они остановились у одной из дверей, и Говард посмотрел на бирку,
прикрепленную к ключу.
— Двадцать четыре. Это твой.
Номер оказался маленькой темной комнатой с отклеивающимися обоями, протертым
ковром и застиранным постельным бельем. Однако Мэгги было все равно. Она
устало опустилась в единственное в комнате кресло и закрыла глаза.
— Хочешь, я закажу чего-нибудь выпить? Думаю, тебе не помешает хлебнуть
горячительного. Впрочем, — с сомнением добавил Говард, — вряд ли в
этой дыре есть что-нибудь лучше дешевого дрянного виски.
— Ничего не нужно, Говард, спасибо. — Мэгги открыла глаза и с
благодарностью улыбнулась. — Я так обязана тебе.
— Я не сделал ничего такого, за что ты меня могла бы
благодарить, — возразил он и осторожно уселся на колченогий
стул. — Но скажи мне: что ты теперь будешь делать? Уверена, что не
вернешься к Дэвиду?
— Я не могу, — сказала она и сильно зажмурилась, чтобы не
расплакаться. — С некоторых пор я стала относиться к Дэвиду, не просто
как к своему работодателю.
— Мне кажется, ты никогда не воспринимала его в таком качестве. По-
моему, ты влюбилась в него сразу же, как увидела. У тебя всегда блестели
глаза, когда ты смотрела на него.
— Может, ты и прав, — вяло произнесла Мэгги. — Но, думаю,
тебе не нужно объяснять, почему я не могу к нему вернуться. Жить рядом с ним
и понимать, что он любит другую? Спать с ним в одной постели, зная, что он
делит ложе еще с одной женщиной? Сносить насмешки всех его знакомых? Нет, я
так не могу. Я ничем не заслужила такого обращения!
— Дэвид — идиот, — тихо проронил Говард, глядя в пол. — Он не
понимал собственного счастья, тогда как оно само приплыло к нему в руки.
— А точнее — бросилось под его автомобиль, — с усмешкой сказала
Мэгги.
— Он не достоин тебя.
— Я так и буду думать. Возможно, эта мысль придаст мне сил.
— Что ты теперь будешь делать? — снова спросил Говард.
— Скорее всего, уеду из города. А потом все начнется по заведенному
порядку. Я найду работу, сниму комнату и буду жить дальше.
— У тебя же нет ни цента. И вещи все остались в доме Дэвида. Я заберу
их и привезу тебе. И, если хочешь знать, я бы на твоем месте потребовал бы с
него плату. Ты играла роль его невесты достаточно долго и заработала то, что
он обещал. Не говоря уже о моральном ущербе.
— Плевать я хотела на его деньги!
— Разреши мне побыть твоим адвокатом, и я привезу и вещи, и
заработанные тобой деньги.
— Да, ты прав, Говард, он мне должен. — Мэгги начала злиться и
оттого к ней возвратились силы. — Однако я не могу просить тебя
ввязываться во все это.
Он рассмеялся и покачал головой.
— Я все равно не оставлю тебя, Мэгги. Не смогу. Я же влюбился в тебя.
Но ты, наверное, это знаешь.
Она окинула его внимательным взглядом и кивнула.
— Мне очень жаль, Говард, что я не могу ответить тебе взаимностью.
— Это даже хорошо, что не можешь. От меня нельзя ожидать ничего, кроме
неприятностей. Когда-нибудь я изменил бы, и ты снова была бы несчастна. А я
никогда не прощу себе, если причиню тебе боль. Я хочу, чтобы ты осталась
моей мечтой, музой, женщиной, которая никогда не будет мне принадлежать.
— Я надеюсь, что когда-нибудь ты найдешь ту, с кем будешь
счастлив, — прошептала она.
— Я тоже надеюсь. Но она должна быть похожа на тебя. — Он
улыбнулся. — Так как? Берешь меня в свои поверенные?
— Только не ссорься с ним, — попросила Мэгги. — Дэвид все же
твой друг.
— Боюсь, мы никогда не станем так же близки, как прежде. Я принял твою
сторону раз и навсегда еще в тот вечер, когда впервые тебя увидел.
Сомневаюсь, что смогу относиться к Дэвиду по-приятельски после всего, что он
сделал с тобой.
— Хватит об этом, — сказала Мэгги твердо. — Жизнь будет
продолжаться и без Дэвида.
— Вот теперь ты стала похожей на себя прежнюю. — Говард
рассмеялся. — Что ж, наверное, пора оставить тебя одну. Отдыхай, Мэгги.
Рано утром я вернусь с твоими вещами.
— Они все лежат в большом чемодане в моей... в комнате, где я
жила, — сказала Мэгги и поднялась. — Не бери ничего из того, что
появилось у меня после встречи с Дэвидом. Все эти шмотки, которые он мне
накупил, мне не нужны. Отвернись, Говард. Отдашь ему и это платье.
Она отвела руку назад и расстегнула
молнию
на спине. Говард, который
уставился в стену, услышал легкий шорох: платье скользнуло к ее ногам. Когда
он повернулся, чтобы взять его, Мэгги уже укуталась в покрывало.
— Еще раз спасибо, — произнесла она, пожимая его руку. —
Постарайся сделать так, чтобы Дэвид не узнал, где я.
11
— Большего идиотизма я не видывал! — разорялся Руперт Гриффитс,
ходя взад-вперед по кабинету. — Так себя опозорить! Ты не достоин
носить наше честное имя после всего, что сделал!
Дэвид сидел в кресле отца, закрыв лицо рукой. Он злился, это было видно по
его подрагивающим губам. Отец молчал до самого дома, но едва они ступили на
порог, как Руперт разразился гневной тирадой.
— Подумать только, кого я вырастил! Вот уж поистине — в семье не без
урода! Не понимаю, в кого ты пошел? Твоя мать была умнейшей женщиной. Да и я
далеко не дурак. Иногда мне кажется, что ты не мой сын! — Руперт
перестал ходить и остановился напротив Дэвид. — Ты скажешь хоть слово
или так и будешь молчать, словно воды в рот набрал?
— А что я должен сказать? — осведомился Дэвид глухим голосом, в
котором слышалась скрытая ярость.
— Как ты мог позволить выставить на посмешище женщину, которой все эти
дамы высшего света и в подметки не годятся?! — гаркнул Руперт, стукнув
по полу тростью.
Дэвид промолчал. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Он и сам не
знал, почему молча слушал, как издеваются над Мэгги. Почему не остановил их?
Почему не бросился за ней сразу же, как только она убежала?
— Я свинья, — произнес он тихо.
— Свинья?! — воскликнул Руперт хрипло. — Нет, сынок, ты
слишком большого мнения о себе! Иначе как скотиной тебя не назовешь.
Внезапно Дэвид почувствовал абсурдное желание расхохотаться. Кто бы мог
подумать, что его отец, тиран и самодур, вдруг начнет его учить жизни? И в
сказочном сне не могло присниться, что Руперт Гриффитс станет защищать
женщину, с которой едва перемолвился парой слов, да и те были не очень-то
вежливые.
— С каких это пор ты так полюбил Мэгги? — поинтересовался Дэвид.
— Ее нельзя не любить, — серьезно сказал Руперт. — Если бы ты
удосужился узнать ее ближе, то понял бы это.
— Не хочешь ли ты сказать, что ты знаешь ее лучше, чем я? — злобно
осведомился Дэвид.
— Как оказалось, да! — ехидно произнес Руперт. — Если ты
считаешь, что, переспав с женщиной, можно проникнуть в ее душу, то ты сильно
заблуждаешься на сей счет!
— А когда это ты успел поговорить с ней по душам?
— Представь себе, нашел время. В отличие от тебя.
— И тебя не шокировало, что она всего лишь официантка? — с
усмешкой спросил Дэвид, которому нравоучения отца порядком надоели.
— Неужели ты думаешь, что я не навел справки о женщине, на которой мой
сын решил жениться? — язвительно спросил Руперт. — Я узнал всю ее
подноготную на следующий же день после того, как она появилась в доме.
Признаюсь, поначалу я не верил, что она бескорыстно согласилась тебе
помогать. Однако потом...
— Ничуть не бескорыстно! — прервал его на полуслове Дэвид. —
Мы договорились, что я буду платить ей по сто пятьдесят долларов в день!
— И она взяла эти деньги? — все так же ехидно осведомился Руперт.
— Нет. — Дэвид сник. — Но, наверное, потому, что не успела.
— На ее месте я бы их потребовал! Она великолепно исполняла роль твоей
невесты и терпела все издевательства. И это если учесть, что Мэгги в тебя
влюбилась! О, бедная девочка!
— Она не любит меня, — возразил Дэвид. — Не говори ерунды.
Да, как-то она призналась мне в любви, но сделала это в порыве
благодарности.
— Все, у меня больше нет сил. Ты мне противен, — с неожиданной
злостью сказал Руперт. — Ты настолько туп, что у меня скулы сводит от
твоего идиотизма. Променять такую женщину на эту страшную костлявую шлюху!
— О ком это ты?! — взвился Дэвид.
— Об Эмме Стюарт! Вот уж у кого ни стыда ни совести! Приставать к
мужчине на глазах у всех, в том числе и у собственного мужа.
— Она просто ревнует меня.
— Конечно, ведь если она тебя потеряет, то ей не с кого будет тянуть
деньги.
— Эмма не такая! Она...
— Гулящая девка — вот она кто!
— Да чего ты на нее взъелся?! — заорал Дэвид. — Она
несчастный человек, нуждающийся в любви. Ведь муж не обращает на нее
никакого внимания.
— И потому она с успехом это внимание получает у других мужчин.
— У нее нет никого, кроме меня!
— Да с ней полгорода переспало!
— Что?!
— Ха! — Руперт снова зашагал взад вперед. — Буквально на
прошлой неделе Чарльз Конни рассказывал, как он и Эмма чудесно провели
время, развлекаясь в ночном клубе.
— Чарльз Конни? Ты бредишь!
Руперт скривил губы в ухмылке.
— В частности, он рассказывал, что у нее есть три татуировки. Одна на
ягодице, другая на животе и третья... в таком месте, о котором —
тьфу! — говорить неприлично.
Дэвид потрясенно молчал. Откуда отец и Чарльз могли знать такие подробности?
Последнюю татуировку Эмма сделала ради него, Дэвида, и никому ее не
показывала. И не рассказывала о ней даже близкой подруге — Салли, в этом он
уверен.
— Глупости, — пробормотал Дэвид.
— Открой глаза! — Руперт постучал тростью по столу. — Она
настоящая нимфоманка. Я не знаю ни одного мужчины среди наших с тобой
знакомых, кому бы она хотя бы не предложила свои сексуальные услуги. И
каждый делал ей подарки! Если ты захочешь проверить мои слова, то не будет
ничего проще. Просто порасспрашивай своих приятелей! Уверен, если бы я был
помоложе, она бы прыгнула и в мою постель.
— Я не верю... — Дэвид помотал головой. &m
...Закладка в соц.сетях
