Жанр: Любовные романы
Сладкое поражение
...его не было особых обязательств перед женой, которая
не хранила ему верность.
Кристина была куртизанкой. Ее приобщение к этой древнейшей профессии
произошло всецело благодаря непорядочности Филиппа Кенсингтона. Они
встретились в Италии, как рассказала Кристина Лукасу однажды ночью, и он ей
сразу понравился. Он был молод, красив, богат, свободен, раскован, почти
всегда под хмельком... Ей довольно быстро удалось соблазнить его и таким
образом реализовать первую часть своего плана, но вторая часть этого плана —
женить Филиппа на себе — потерпела провал. Она не могла предположить, что
Филипп вдруг исчезнет.
— Не важно, — любила повторять она, — мой отец хотел, чтобы я
заполучила герцога. Теперь у меня их дюжина.
Протянув Лукасу бокал, Кристина свернулась клубочком на кушетке и жестом
пригласила присоединиться к ней. Она положила руку ему на бедро и начала
продвигаться выше.
— Я пришел сюда не за этим, — сказал он, но не стал убирать ее
руку.
— А зачем же? — спросила она, запуская ногти в его плоть. —
Уже три часа утра, черт возьми!
— Я пришел поговорить.
Она закатила глаза и откинулась назад. Он выпил немного бренди.
— Поговорить? В такую-то рань? — с недоверием произнесла
она. — Тебе ведь известно, что мужчины приходят сюда не за этим.
— У меня к тебе предложение... отомстить.
Она облизнула свои накрашенные губы, и взглянула на него с лукавым
интересом.
— Ну, я слушаю, — сказала она, глядя на него через стекло бокала.
Лукас объяснил ей свой план.
— Это несложно. Но зачем?
— Потому что он хочет заполучить женщину, на которой я намерен
жениться. Я могу потерять ее и не хочу этого допустить. Если она убедится в
его легкомыслии, то не выйдет за него замуж.
Его эмоциональное признание не произвело впечатления на Кристину. Впрочем,
это было не важно, лишь бы она смогла.
— А в чем же заключается месть? — спросила Кристина. Она не
собиралась даже пальцем пошевелить, если это не сулило никакой выгоды.
— А разве тебе не хочется отомстить лорду Хантли за то, что он погубил
тебя? — спросил Лукас. И отбросил пугающую мысль, которая заползла ему
в голову. А что, если Анджела решит отомстить ему? Он причинил ей зло точно
так же, как Хантли причинил зло Кристине. Эта мысль заставила его
поторопиться с выполнением плана. Ему необходимо жениться на Анджеле как
можно скорее.
— А почему ты думаешь, что я испытываю подобные чувства по отношению к
лорду Хантли? — спросила Кристина.
— Но ведь это из-за него ты оказалась в таком положении?
Господи, а вдруг Анджела пошла по пути Кристины? И этим объясняется ее
знакомство с Хантли. Но нет, она не могла так поступить. Только не Анджела.
— В таком положении? — размышляла Кристина. — Богатая и
свободная? — В ее голосе звучал неприкрытый сарказм.
— Понятно. А если я помогу тебе стать еще богаче? Она прильнула к нему,
коснувшись своим бюстом, едва прикрытым красным шелком, в то время как ее
руки поглаживали его бедра наманикюренными пальчиками.
— Вот это уже интересней, — прошептала она.
Лукас вернулся домой на рассвете. Ему и заблудшей Кристине понадобился всего
час, чтобы разработать безупречный план. Еще час потребовался на то, чтобы
отпраздновать будущий успех. И когда он, наконец, рухнул в постель, ему
немного полегчало. Скоро, женившись на Анджеле, он избавится от всех
нынешних и будущих соперников.
Глава 19
Неделю спустя... На званом вечере у леди Дерби Филипп стоял с Паркхерстом у карточных столов
и наблюдал за игрой. За одним столом Престон Дрейк демонстрировал свои
таланты, благодаря которым он приобрел славу лучшего игрока Англии. После
этого вечера он, несомненно, станет еще и самым богатым. Желание принять
участие в игре было настолько сильным, что даже пугало Филиппа. Ему
несколько раз пришлось напоминать себе о том, что он банкрот. Кроме того,
последний инцидент с кредиторами еще не забыт. Ему до сих пор приходится
улаживать его последствия. Желание взять в руки колоду карт отступило. Он
довольствовался наслаждением, которое получал от звука тасуемых карт, от
громких голосов, озвучивавших ставки. Вскоре его мысли вернулись к
воспоминаниям об одной необычной игре и необыкновенной женщине, принимавшей
в ней участие. Филипп бросил взгляд на часы и подумал, что Анджела, должно
быть, уже прибыла. И он, было, собрался пойти поискать ее, но к нему подошел
Девон.
— Полагаю, это тебе, — сказал Девон, подавая ему записку.
— Ты читаешь мои письма? — раздраженно спросил Филипп.
— Лакей сказал, что ему велено передать это мне. Я не сомневался, что
письмо адресовано мне, пока не прочитал. Ты же видишь, что здесь нет имени
адресата, — справедливо заметил Девон.
— Так что же там написано, черт возьми? — нетерпеливо прервал их
Паркхерст.
Филипп быстро прочитал коротенькую записку и улыбнулся:
— Здесь говорится о том, что у меня еще есть надежда.
Прошу меня извинить, джентльмены, увидимся утром. За прошедшую неделю Анджела постепенно смягчилась.
Он навещал ее у леди Палмерстон каждый день. Он приносил цветы, хотя и эти
букеты могла постичь участь первого, а еще подарил ей мягкую игрушку,
объяснив, что этой штукой она может лупить его сколько угодно, поскольку
вреда от этого не будет ни ему, ни игрушке.
— А я-то надеялась, что ты принесешь мне полное собрание сочинений
Шекспира, — сказала она, принимая подарок и улыбаясь.
Потом он подарил ей альбом для рисования в жестком кожаном переплете. Он
несколько часов бродил по книжным лавкам, стараясь найти самый лучший.
Казалось, у него не было никаких других забот, кроме как придумывать способы
завоевать ее снова. Но это занятие сейчас было для него самым увлекательным
(и самым важным).
Леди Палмерстон также помогала ему. А зачем же иначе этой ярой защитнице
нравственности нужно было изобретать предлоги, чтобы выйти из комнаты? От
Филиппа не ускользало выражение растерянности на лице Анджелы, когда ее
наставница выходила. И хотя ему казалось, что он умрет от напряжения, он не
пытался поцеловать или обнять Анджелу.
Возвращаясь в гостиную и не замечая ничего подозрительного, леди Палмерстон
каждый следующий день отсутствовала чуть дольше.
И вот сегодня...
В первые минуты после ухода наставницы (леди Палмерстон забыла обсудить с
поваром меню) они вели ни к чему не обязывающий светский разговор, неумело
притворяясь, что понятия не имеют, что последует дальше: Было так легко и
так правильно сидеть рядом и беседовать о погоде, а уже через секунду
прильнуть друг к другу для поцелуя.
Вначале Анджела сомневалась, ибо губы ее были закрыты. Филипп не принуждал
ее, не подталкивал, не убеждал раскрыть губы. Он так долго ждал этого, что
просто возможность находиться рядом с ней давала ему ощущение райского
блаженства. Ее губы были еще нежнее, чем раньше.
Он взял ее руку в свою, их пальцы переплелись. И тут она ответила на его
прикосновение и на его поцелуй, причем так, как может только мечтать
мужчина.
Она крепко сжала его пальцы. Ее губы раскрылись, и она повела в этой
любовной игре, скользнув своим языком между его губ. Он последовал ее
примеру. В этом поцелуе были намеки на прошлое, равно как и соблазнительное,
дразнящее обещание будущего.
Анджела коснулась рукой его щеки, крепко прижимая его к себе. Его
прикосновение было нежным, и он чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет
из груди, и это ощущение было необыкновенно приятным. Ведь никто и никогда
не был с ним мягким, нежным и ласковым.
А именно это, он знал, было лекарством от той серой болезненной пустоты,
которая всегда окружала его.
Филипп был уверен, что именно ее прикосновения заставляли его испытывать какие-
то невероятные, неведомые ему прежде чувства. И он совершенно определенно
знал, что ничьи другие ласки ему не нужны.
Филипп привлек Анджелу к себе, чтобы обнять ее как можно крепче. Но тут
Анджела закрылась и слегка отстранилась, словно он пересек невидимую
границу.
Что-то удерживало ее, но что именно — он не знал. А спросить ему не удалось.
В эту минуту возвратилась леди Палмерстон, которая подозрительно оглядела их
и завела разговор о каких-то пустяках, на чем Филипп, слишком погруженный в
свои размышления, никак не мог сосредоточиться.
Филиппу вдруг захотелось вновь оказаться вместе с Анджелой в монастыре, ведь
там они могли встречаться сколько угодно. А если он совершал промах, то все
равно мог рассчитывать, что она придет к нему на следующий день. Но сейчас
что-то пошло не так, что именно — он не знал, а спрашивать было ни в коем
случае нельзя.
Входя в зал, Филипп сунул записку в карман. В ней было написано:
Встретимся
в саду. А.
. Радостное предвкушение охватило его, только одна мысль не
давала ему покоя: ведь она там одна. Боже, неужели она не понимает, что это
опасно? А вдруг до него там появится еще кто-нибудь, с менее благородными
намерениями?
Но это приглашение могло означать только одно. Анджеле, также как и ему,
хорошо было известно, что происходит в темных, укромных уголках садов и
залов. Для этого не нужно было обладать собственным опытом. Девон рассказал
ему, что они с Эмилией обвенчались благодаря ловушке, которая очень
походила, как подозревал Филипп, на ту, в которую он спешил сейчас. Вряд ли
леди Палмерстон станет повторяться, но, по правде говоря, ему это было
безразлично.
Он, ни на кого не обращая внимания, прошел через душный зал, с трудом
удерживаясь от того, чтобы не расталкивать снующих перед ним людей. С каждой
секундой росла грозящая ей опасность. Он должен первым появиться возле нее.
В несколько шагов он пересек террасу, подавив желание перепрыгнуть через
ступеньки, и углубился в тень.
Сад был освещен лишь лунным светом. Живая изгородь и деревья, высаженные
аллеями, превращали садовое пространство в сложный лабиринт с множеством
укромных уголков. Идя по гравийной дорожке, он замечал, что не только им с
Анджелой пришла в голову мысль уединиться в саду.
Им овладела тревога. Что-то было не так. Он ускорил шаг.
Филипп не сразу увидел ее. Она коснулась его руки, когда он почти прошел
мимо. Он шагнул к ней. Через мгновение его глаза привыкли к темноте, и он
ясно увидел перед собой женщину, но это была не Анджела.
— Я ждала тебя, — промурлыкала она. Она сделала шаг к нему и,
тесно прижимаясь, обвила его руками.
От тяжелого запаха духов запершило в горле. Сначала он решил, что эта
женщина его с кем-то перепутала.
— Пора нам закончить то, что мы когда-то начали, — прошептала она
ему на ухо, и он сразу ее узнал. — Тебе так не кажется?
Филипп оцепенел. Это была женщина, к которой когда-то, очень давно, он
чувствовал сильное влечение. Он отступил, но она последовала за ним, обвивая
его, как виноградная лоза, которая душит дерево.
— Я даже сделаю это бесплатно, — прошептала Кристина Грей
накрашенными губами.
— Нет, — твердо ответил он. Филипп резким движением снял ее руку
со своей шеи и жестко отвел в сторону. Кристина попыталась обнять его
свободной рукой, но Филипп, теперь уже раздраженно, схватил ее за запястья и
отстранился. Он не хотел, чтобы она к нему прикасалась. — Что ты
делаешь, черт возьми? — процедил он сквозь зубы.
Кристина лишь улыбнулась или усмехнулась. В желудке у него все скрутилось.
Она слегка кивнула головой в сторону гравийной Дорожки, откуда послышались
чьи-то шаги.
Филипп отпустил ее запястья и сделал шаг назад, но было уже слишком поздно.
Кристина вывернула одну руку, притянула его голову к себе и прижалась губами
к его губам. Через мгновение он вырвался, но удар был уже нанесен.
Некогда он погубил ее, а сейчас она мстила ему.
Филипп моментально все понял, когда этот мерзавец Фрост сунул Анджеле в руку
платок. Ему даже не пришлось доставать его из кармана, он пришел, держа его
наготове, словно знал, что будут слезы. Или надеялся, что будут.
Филиппа подставили. Это была ловушка, чтобы опорочить его в глазах Анджелы.
И только теперь он понял, насколько сильно Фрост хочет добиться ее. Филипп
был так ослеплен своим собственным желанием, что недооценил соперника. Но он
не потеряет ее из-за этого.
— Анджела, — начал он и сделал шаг к ней. Она отшатнулась.
— Это не то, что ты думаешь.
— Теперь я уже не знаю, что и думать, — сказала она холодно.
— Прошу нас извинить, — многозначительно сказала Кристина, —
но у нас тут было одно незаконченное дело.
Ее намек был настолько ясен, что можно было уже и не проводить кончиком
пальцев по галстуку и вниз до пояса брюк. Филипп отбросил ее руку, но это ее
не смутило.
— Анджела, — начал Филипп.
Но Фрост прервал его.
— Пойдем, Анджела, — утешающе произнес он, норовя обнять ее за
талию, в то время как Кристина пыталась обнять Филиппа. — Ты очень
расстроена. Я провожу тебя домой, а эта парочка пусть заканчивает свои дела.
— Да, да, идите, идите, — легко сказала Кристина, словно обращаясь
к ребенку. Чтобы подлить масла в огонь, она собственническим жестом
поправила фалды его фрака. Она вцепилась в него, не позволив последовать за
Анджелой, которая уже удалялась вместе с Лукасом, вежливо поддерживающим ее
под руку.
Потом он увидел, как Лукас прижал Анджелу к себе: Кристина вцепилась в его
жилетку.
Он видел, как Лукас губами коснулся лба Анджелы. Кристина ухватила его за
лацканы.
Он видел, как Анджела попыталась уклониться от прикосновения Лукаса. Филипп оттолкнул руки Кристины.
Он больше не стал ждать, что будет дальше.
— Да прекрати ты, черт возьми! — проревел Филипп. — Ты уже
добилась своего!
Она состроила недовольную гримасу, затем пожала плечами, признавая свое
поражение.
— Можешь бежать за ними, — небрежно сказала она, хотя в этом не
было необходимости, потому что Филипп был уже далеко.
Анджела танцевала с Лукасом. Вскоре Лукас прервал свой монолог о
благословении судьбы, которая позволила им вновь встретиться, оказаться
свободными, чтобы можно было вновь соединиться, и сказал:
— Надо же! Похоже, лорд Хантли очень торопится!
И он в очередном па развернул Анджелу, чтобы ей было видно, как Филипп
нетерпеливо продвигается сквозь толпу в направлении террасы.
Не долго думая, она прервала танец и последовала за Филиппом. Если ее
подозрения верны, она хочет увидеть его предательство собственными глазами.
А ведь она постоянно о нем думала. Она была готова отдаться ему
окончательно!
Лукас, не дожидаясь приглашения, последовал за ней в сад.
И тут ее глазам предстала сцена, которой она опасалась, и ее единственная
мысль была о том, что она опять попала в ловушку. Она проклинала себя за то,
что, не подумав, бросилась навстречу своему несчастью. Вновь.
Именно поэтому она просила свою наставницу не оставлять ее одну. Ей важно
было чувствовать поддержку, а не полагаться только на свои желания и
постоянно подводивший ее здравый смысл. Но где же сейчас ее тетушка? Почему
ее нет рядом?
Ее любовь к Филиппу, смешанная с недоверием, заставила ее выйти в сад, где
она стала свидетелем отвратительной сцены. У нее опять отняли надежды на
будущее, разрушили все планы.
Став одной из героинь скандальной сцены, она видела все это как бы со
стороны. Незамужняя женщина с сомнительным прошлым и мужчина, с которым она
минуту назад кружилась в вальсе. Женщина с явно скандальной репутацией и
известный повеса, которого часто заставали в подобных ситуациях. Они и она в
укромном уголке сада — это просто скандал! Если только их застанут здесь...
Ей придется вернуться в монастырь. Но как же восстает ее душа, когда она
вспоминает об этом!
Или ей придется выйти замуж за Лукаса. Она не может любить его так, как
любила когда-то. Она не собирается быть женой человека, который разрушил ее
жизнь. Правда, иногда она пыталась убедить себя в обратном. Но тут вернулся
Филипп...
Или ей придется выйти замуж за Филиппа? А он вновь и вновь будет причинять
ей боль, потому что она его любит, но доверять ему не может. Только
подумать! Он в объятиях другой женщины, в то время как совсем рядом его
Анджела. Он даже не принял никаких мер предосторожности.
А потом Лукас попытался обнять ее, но она вырвалась и убежала, молясь о том,
чтобы ее никто не увидел.
Но Лукас последовал за ней, схватил ее и прижал к себе. От его прикосновений
ее бросило в дрожь — она безумно боялась, что их заметят, и изо всех сил
пыталась вырваться из его объятий. Но было поздно: раздался скрип гравия, и
на аллее появилась леди Палмерстон.
— Вы можете оставить мою племянницу? — ледяным тоном произнесла
леди Палмерстон.
Лукас послушно опустил руки. Анджела тут же сделала шаг назад, потирая
болевшее от его жесткой хватки плечо.
— Миледи, я хочу объяснить, — начал Лукас, но не успел продолжить,
поскольку их внимание привлекли тяжелые шаги.
— Вы позволите? — обратился Филипп к Анджеле и леди Палмерстон.
Анджела не поняла, а ее тетушке все стало ясно.
— Пожалуйста, — ответила леди Палмерстон, с любопытством взглянув
на Филиппа.
Анджела вздрогнула, когда кулак Филиппа врезался в челюсть Лукаса. После
второго удара тетушка взяла Анджелу под руку и повела ее в зал.
— Из-за тебя дерутся два кавалера. Как романтично! — размышляла
леди Палмерстон.
— Да уж! — Так романтично, что я на грани обморока! —
ответила Анджела, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.
Ясно различимый шум потасовки привлек внимание гостей, которые начали
выходить из зала и с террасы, чтобы посмотреть, что происходит. К счастью,
Анджеле и леди Палмерстон удалось остаться практически незамеченными, потому
что они быстро двинулись в противоположном направлении.
Филипп присоединился к ним через несколько минут, когда они, стоя на
подъездной дорожке, ожидали свою карету.
— Я провожу вас домой, — сказал Филипп, морщась и потирая руку. И
снова, как в свое время в монастыре, Анджела почувствовала жалость к этому
большому и сильному мужчине. Он повредил руку, защищая ее. Ей так хотелось
взять его руку в свою, и не только для того, чтобы убедиться, что с ним все
в порядке.
Но, черт возьми, он был с другой женщиной, а ведь еще сегодня днем она
думала, что он принадлежит только ей. И вот сейчас она видела следы губной
помады, которые оставила на его рубашке и галстуке эта недостойная женщина.
Пятно бросалось в глаза и словно насмехалось над ней.
Опасаясь, что жалость уступит место гневу, и она просто задушит его этим
перепачканным галстуком, Анджела отвернулась. Лакей открыл дверцу прибывшего
экипажа. Анджела и Дора поднялись в карету. Филипп последовал за ними.
— А вы куда, хотела бы я знать? — строго спросила Анджела.
— В самом деле, Филипп, вы могли бы нанести нам визит завтра, как и
подобает раскаивающемуся воспитанному джентльмену, — поддержала ее
тетушка.
— И дать ей шанс вновь сбежать от меня? — ответил Филипп, глядя на
Анджелу. — Ну, уж нет, Анджела, тебе придется меня выслушать.
Ей хотелось закрыть уши руками и повторять любую бессмыслицу, лишь бы не
слышать ни единого слова. Но нет, она не будет вести себя как ребенок.
Молча, она села на диван экипажа и бросила на него самый высокомерный
взгляд, на который только была способна.
— Ну что ж. Давайте выслушаем ваши оправдания.
Филипп рассказал о том, как он получил записку, подписанную единственной
буквой
А
, и решил, будто записка от нее.
— Как тебе могло прийти в голову, что я способна на что-то подобное?
— Примите во внимание, что мне хотелось так думать. Я даже не
предполагал, что могу угодить в ловушку.
— Интересно, — пробормотала леди Палмерстон.
— А как вы, — Филипп повернулся к леди Палмерстон, — могли
допустить, что она будет бродить по саду наедине с таким типом, как Фрост?
Вы ее наставница, а это означает, что вы должны всегда быть рядом и не
позволять ей оставаться наедине с такими типами, как...
— ...вы, — с готовностью закончила леди Палмерстон. — Я была
там все это время, а вы были слишком заняты и не замечали меня.
— Я был слишком занят тем, что устроил этому ублюдку выволочку, которую
он заслужил за то, что причинил тебе боль.
— Анджела, я думаю, что Филипп тебя действительно любит, — заявила
леди Палмерстон.
— Он выбрал интересный способ доказывать это, — ответила Анджела.
— Продолжайте ваш рассказ, Филипп, — поддержала его тетушка.
— Я искал тебя, но в этот момент Кристина...
— Так вы ее знаете! — охнула Анджела, потерявшая надежду на то,
что это всего лишь недоразумение и его приняли за другого. — Откуда?
Значит, вы лгали мне, когда сегодня днем сказали, что я единственная?
Тетушка тихонько застонала. Анджела, прищурившись, смотрела на Филиппа с
подозрением.
— Я знал ее, — ответил он, — но много лет назад.
— А где вы, познакомились с ней, Филипп? — спросила Анджела,
опасаясь, что ответ ей уже известен. Некогда он погубил эту женщину по имени
Кристина. Она была одной из многих — отвергнутых и брошенных.
— Расскажите же, леди Палмерстон, — устало произнес Филипп. —
Мне не хочется лишать вас этого удовольствия.
— Вы очень любезны, лорд Хантли, — усмехнулась Дора. —
Кристина Грей была дочерью бывшего посла в Италии. Там Филипп с ней и
познакомился, после того, как был вынужден сбежать из Англии после другой
скандальной истории. Филиппа застигли, когда он собирался сбежать с
Кристиной. Затея провалилась, не так ли? А сейчас она одна из самых
популярных куртизанок Лондона.
— Мне кажется, эта история со временем потеряла некоторую точность в
деталях.
— Только не говори мне, что и тогда тебя ввели в заблуждение.
— Я расскажу правду, несмотря на то, что она может показаться жестокой.
Девушка предложила мне то, чего я хотел. Я вошел во вкус. Но я не
скомпрометировал ее окончательно, поскольку первыми нас застали ее отец, его
друзья и практически весь штат домашней прислуги. И у всей этой компании
случайно оказался под рукой готовый брачный договор. А у Кристины на тот
момент уже все вещи были сложены.
— Значит, это была ловушка, как и сегодня.
Нет необходимости утверждать, что такое оправдание было чертовски удобным.
— Я был молод, богат, должен был унаследовать титул герцога и любил
выпить. Я был идеальной мишенью для ее планов. Не знаю, какой мотив был у
нее сегодня, но...
— А теперь она содержанка, и в этом есть доля вашей вины.
А ведь если бы Анджела не ушла в монастырь, ее могла ожидать такая же
судьба. Эта мысль пугала и разрывала сердце.
— А теперь она богаче всех нас и обладает большей властью, чем, если бы
стала герцогиней. Она по-прежнему хитра и изворотлива. Безусловно, эту
отвратительную интригу задумал Фрост, а она его сообщница.
— Зачем вы повторяете это? У вас нет доказательств того, что именно он
подстроил все это. Думаю, в вас говорит ревность, — с вызовом
произнесла Анджела.
— А разве вы были с ним в саду по какой-то иной причине? — спросил
Филипп. — А если это так, то у вас нет оснований, злиться на меня.
— Не надо упрекать меня в этом. Он последовал за мной, если хотите
знать, — ответила она. А потом прикусила язычок, потому что едва не
добавила, что она-то невинна. Но ведь она не была таковой. Ей пришло в
голову, что у Филиппа есть основания подозревать, что между ней и Лукасом
сегодня вечером что-то произошло. Ведь он ухаживал за ней открыто, а Филиппу
лучше, чем кому-либо, было известно об их прошлом.
— Я ни в чем не обвиняю тебя, Анджела. У меня нет никаких
сомнений, — произнес он мягко, и это тронуло ее сердце. В отличие от
нее, готовой обвинить Филиппа во всех смертных грехах, он считал ее
невиновной. — Но как тебе пришло в голову искать меня в саду? И почему
он был с тобой?
— Я видела, как ты поспешил в сад.
— Да
...Закладка в соц.сетях
