Жанр: Любовные романы

День счастья - завтра

сторінка №8

улыбки гостям.
Иногда мне хотелось провалиться сквозь землю.
В середине вечера я обнаружила, что забыла надеть украшения.
После показа ко мне подошел хозяин "Нежной розы".
- Без вас этот праздник бы не состоялся, - объявил он громко, целуя мне руку.
Я всматривалась в его лицо. Издевается или нет?
Он не сводил с меня восхищенных глаз.
- Журналисты фотографируют ваших женщин чаще, чем моих моделей! Я могу
пригласить вас на ланч завтра утром?
У него было ко мне деловое предложение. Он хотел заключить договор на охрану трех
его магазинов.
- Для начала - трех, - добавил он многозначительно.
Мне хотелось подпрыгнуть. Усталость как рукой сняло. Я улыбалась во весь рот. Я
была просто великолепна. Я сделала это. Yes!
Сама придумала. Сама организовала. Сама сделала.
Сама.
Я чувствовала себя так, словно вышла в открытый космос без скафандра. И не умерла.
А даже наоборот, справилась с заданием. Под восхищенные взгляды телезрителей всего
земного шара.
И откуда-то оттуда, из космоса, на меня наверняка смотрела Машка. И заливисто
хохотала.
- За то, чтобы мы все когда-нибудь встретились. - Анжела подняла бокал с
пузырящимся шампанским и протянула мне второй.
Гости уже почти разошлись, но мы упорно не отходили от барной стойки.
- А хочешь, я покажу тебе Машкину Москву? - неожиданно предложила Анжела.
Я кивнула. Была полночь.
Анжела повезла меня к зданию Главпочтамта на Мясницкой. Вход через железную
арку.
- Сегодня суббота, - объяснила она, - нам повезло. Потому что лесбиянки гуляют
только по субботам и только в этом клубе.
- Лесбиянки? - как будто бы удивилась я.
На двери висела табличка: "Частная вечеринка".
- Здравствуйте! - радостно объявила Анжела на входе. - Мы как раз на вашу вечеринку!
Я с любопытством поглядывала в глубину зала. Несколько пар, обнявшись, танцевали
между столиками. Пары состояли из девушек. Хотя мне показалось, что юношей я тоже
видела.
За вход мы заплатили по 75 рублей.
На входе стояла невысокая спортивная женщина лет сорока пяти - видимо, хозяйка
заведения. Что-то в ней было такое, что выделило бы ее из десятка других. Про таких
говорят: "В ней есть стержень". Она смотрела собеседнику прямо в глаза, как будто
внутрь, но не искала там изъян, а, наоборот, словно направляла пучок чего-то светлого и
доброго.
Скорее всего, эта женщина провела свою молодость в туристических палатках, с
песнями под гитару у костра или в походах на байдарках по горной реке. Думаю, у нее и
муж был.
Но, наверное, не ценил прелестей походной жизни. Зато появились подружки. Близкие.
По духу. И вообще.
Хотя, возможно, она всю жизнь банально проработала поваром в школьной столовой.
Маленький зал был набит битком.
Я даже немного протрезвела.
Я почему-то не чувствовала себя в безопасности среди сотни девушек. Вернее,
пятидесяти пар.
К счастью, за стойкой оказался мужчина. Это меня немного взбодрило. Я даже
захотела с ним поболтать, но он, видимо, был не расположен.
Интересно, он полагает, что я - одна из этих?
Нас с Анжелой никто не разглядывал. Непонятно почему. Хотя мы сильно отличались
от толпы. В вечерних платьях, с хорошими прическами. На Анжеле - бриллианты.
Девушки были одеты в основном в джинсы и бесформенные свитера. На тех, про кого я
сначала подумала, что это юноши, были мужские рубашки и подтяжки. Но таких
оказалось немного.
Одна девица сидела за стойкой в белом кружевном корсете и короткой юбке. Это была
местная звезда. К ней все подходили поболтать и поцеловаться.
Вообще целовались здесь постоянно. И просто так, и во время танца. По-настоящему, в
губы.
Все было как в обычном ночном клубе. Кто-то с кем-то знакомился, кто-то выяснял
отношения у выхода, кто-то объяснялся в любви в углу. Только мне все это напомнило
возню детей в песочнице: когда происходящее кажется значимым только им самим, А
окружающие поглядывают снисходительно, в лучшем случае с любопытством.
Такими игрушечными мне казались их поцелуи. И их страсти. Девушка в корсете
стремительно выбежала в другой зал, ее догнала бритоголовая особа в подтяжках.
Прижала ее к стенке. Я подглядывала из дверного проема.
Девушка в корсете начала плакать и как будто оправдываться. Лысая целовала ее, а я
чувствовала себя каким-то великаном в стране лилипутов.
Хотя про лилипутов лучше не вспоминать.
- Ну, как? - спросила Анжела меня прямо в ухо.

- Сборище неудачниц.
- Еще не самое плохое сборище, - усмехнулась Анжела.
Я удивленно посмотрела на нее.
- Есть один секрет. Про Машку. Дай слово, что никому не расскажешь!
Я кивнула:
- Даю.
- Во-первых, я ей обещала, - объяснила Анжела, - а во-вторых, опасно.
Машка познакомилась с членами секты.
Секта называется "Крысятницы".
С центром где-то в Подольске. Они поклоняются не богу, а первой женщине.
Машка попала туда случайно. И видела обряд посвящения. Женщины одеваются в
желтые балахоны и принимают какой-то наркотик. Какой - Машка не поняла. Но эффект
ей понравился.
Обряд начинается с обращения к сатане и к "святой Лилит" - повелительнице
"Крысятниц".
Кандидатка должна принести на обряд кошку, разбить ей голову и слегка отпить мозга.
Потом Лилит убивает крысу. За это ей надо заплатить своей кровью. Она делает надрез
на руке и мажет кровью свое лицо и лица всех присутствующих.
Трудно себе представить, чтобы Машка все это делала.
Наверное, наркотик действительно был хорош.
А потом все пьют "любовное зелье" и занимаются сексом.
- Представляешь? - спросила Анжела. - На Машку это произвело такое впечатление! А
еще она говорила, что они все там друг о друге очень заботятся. Настоящее женское
братство.
Наверное, так себя чувствуют дальтоники. Надевают синий свитер к голубым джинсам
и думают, что замечательно выглядят. А какая-нибудь подружка им небрежно сообщает:
"Симпатичный зеленый свитерок, очень подходит к твоим туфлям".
- Поедем отсюда, - попросила я Анжелу.
Она рассмеялась.
- Да здесь нормальные девчонки, ты что?
Просто лесбиянки. Подумаешь!
Хозяйка проводила нас внимательным взглядом.
- Мы вернемся, - пообещала я. И зажала пальцы крестиком.


Ленка вернулась в Италию. Антонио уже слишком долго оставался без присмотра. В
Милане полно туристок, готовых к любовным приключениям. Это, конечно, не Венеция,
но все же...

14


Просто ты же представляешь, что он с ней сделает?
Такая дурацкая осень. Листья цвета разлуки.
И такого же цвета вино в наших бокалах. С запахом банана. Чем больше вина, тем
меньше запаха.
Холодно. Никто уже не сидит на "Веранде".
Только мы. Я. Катя. Антон и Анжела. Кутаемся в пледы и дышим газом из
обогревателей.
Я наблюдаю за воронами. Они кружат над нами в беспорядочном плавном движении.
- Папа купил себе Maybach, - говорит Анжела с легкой завистью, - за четыреста тысяч
долларов.
Вороны похожи на бумажные самолетики.
Как им удается летать, не взмахивая крыльями?
А тут хоть маши, хоть что...
- Что это за Maybach? - спросила я.
- Машина такая. Клевая. Их выделили на Москву всего тринадцать штук. А заявок было
сто, - объяснила Анжела, наблюдая за тем, как официант открывает новую бутылку.
- Я поехал, - объявил Антон. Но не сделал ничего, что подтвердило бы его намерения.
- Куда? - поинтересовалась Катя лениво.
- В кино. Кто со мной?
- Никто. - Анжела выразила общее мнение.
- Ну и ладно. У вас вон целый стол женихов сидит. - Антон ревниво покосился на
соседний стол.
- Правда, лучше в кино сходи. А то с тобой к нам и не подойдет никто. - Анжела
улыбнулась так, словно фотографировалась.
- Конечно. Подумают, что я - сутенер и запрошу за вас слишком дорого.
- Не примазывайся к чужой славе, - проговорила Катя, строя глазки кому-то за моей
спиной.
- В общем, не уговаривайте, я все равно уезжаю.
- Давай, давай! - торопила Анжела.
- Или выпить еще бокал? - протянул Антон, явно издеваясь.
Трое мужчин, которых Антон назвал нашими женихами, попросили счет.
- Возьми с собой, - прошипела Анжела.
- В клювике, - посоветовала я, - и глотай понемножку. Как раз до кино дотянешь. А там
продается.
Антон уехал. Столкнувшись в дверях с нашей приятельницей Олесей и небрежно ей
кивнув, поскольку людей, чей IQ был ниже среднего, он большим вниманием не
удосуживал.

Олеся очень любила своего мужа - уже лет пятнадцать - и он ее тоже, но проблема
была в том, что она никак не могла поверить в свое счастье.
Олесю явно что-то расстроило. Она прятала заплаканные глаза под огромными
солнечными очками, Убедившись в том, что Олесино появление не произвело никакого
впечатления на женихов с соседнего стола, мы предложили ей присесть с нами.
- Девочки, я решила завести любовника, - сообщила Олеся так, словно объявила о
смерти кого-то из членов своей семьи.
- Да вон, полный стол! - кивнула я, решив, что из Олеси получится прекрасная
наживка. - Поулыбайся им, они чуть в обморок не попадали, когда ты зашла.
- Да? - Олеся выпрямила спину и сняла очки. Глаза ее заблестели. Инстинктивное
поведение на уровне самец - самка.
- Подмигни им, - предложила Катя, поглядывая на меня и еле сдерживая смех.
- Только не тому блондину, - предупредила Анжела и проверила, достаточно ли
расстегнута розовая атласная рубашка на груди. Достаточно.
Если бы грудь была хоть чуть-чуть меньше, она была бы видна вся.
Я налила Олесе в бокал Антона. Тут же подошел официант и предложил свои услуги.
- Давай, давай!
Но Олеся не нуждалась в том, чтобы ее подбадривали. Она выпила вино залпом.
- Легкий аромат банана, - прокомментировала за нее Анжела.
- Меню? - спросил официант Олесю.
Мы замахали на официанта руками, и он обиженно отошел.
- Давай, Олеська! - Я уже не сдерживала смех.
Трое молодых людей, симпатичных не только в общей массе, но и каждый по
отдельности, встали из-за стола.
Олеся повернулась к ним с таким видом, словно ей наступили на ногу.
Расплываясь в улыбках, мы, не отрываясь, смотрели на ее лицо.
Олеся медленно закрыла левый глаз и так же медленно открыла его. Я вспомнила
шариковые ручки, в которых девушки раздеваются по мере того, как ручку
переворачиваешь.
Мы зашлись в хохоте. Я оказалась почти под столом Анжела закрылась новым
журналом "Буржуазия". Катя постаралась повторить за Олесей маневр с глазом.
Молодые люди молча разглядывали нас. Они явно ждали, когда мы успокоимся. Олеся
недоуменно улыбалась.
- Это мои подружки, - проговорила она, словно извиняясь.
- Нет! Нет! - Мы одновременно запротестовали, размахивая руками.
Анжела первая манерно убрала журнал и постаралась придать лицу выражение: "Да,
да, я вас внимательно слушаю. Вы, собственно, кто?"
- Можно пригласить вас на ужин?
Он смотрел прямо в глаза Анжеле и говорил очень серьезно.
Блондин со странной прической в стиле Жерара Депардье. Но не толстый. Совсем не
толстый. Отличная фигура. И взгляд. Под таким взглядом становится очень уютно и
спокойно.
Но не нам с Катей, - А где вы обычно ужинаете? - спросила Катя. Подразумевая, что
одним

взглядом сыт не будешь.
- Потому что мы что попало не едим, - поддержала я подругу.
- Да, и когда? - спросила Олеся, и я мысленно умоляла ее подмигнуть еще раз Блондин
пожал плечами:
- Может быть, в "Скандинавии"?
Катя скривилась.
- Что это за "Скандинавия"?
- А где это? - спросила я, подозревая, что, раз я этот ресторан не знаю, значит, он
недостаточно хорош.
Блондин подошел прямо к Анжеле.
- Я бы вас хотел пригласить. - Он сделал ударение на слове "вас".
- Квас? Вы сказали "квас"? - Катя уже не старалась произвести хорошее впечатление,
понимая, что ее никто никуда не приглашает. Я видела, что и меня тоже - Нет, спасибо.
Мы - винишко. - Я смеялась, глядя на растерянное лицо блондина.
Двое его друзей отошли от нашего стола, не сказав ни слова.
Блондин был настойчив:
- Дайте мне ваш телефон.
- Запишите, - неожиданно согласилась Анжела, словно испугавшись, что сейчас ему
все это надоест и он уйдет вслед за своими друзьями.
Она продиктовала номер.
Блондин почувствовал себя уверенней.
- Когда позвонить? - спросил он почти развязно.
Анжела внимательно посмотрела на него, уловив перемену в тоне.
- Завтра, в 12.15, - произнесла она высокомерно, - в 12.16 я отключу телефон.
- Я позвоню ровно в 12.15, - сказал блондин на прощание.
Олеся снова сидела в очках.
- Девочки, я собираюсь пить антидепрессанты, - сообщила она сквозь слезы.
- Паксил, Очень помогает, - посоветовала Катя.
- У меня есть для тебя отличное лекарство, пойдем ко мне в машину, - великодушно
предложила Анжела. У нее было хорошее настроение, и она готова была поделиться им со
всеми.

- Кокос? - поинтересовалась я.
- Нет. Голландская шмаль. Супер.
- Но я ни разу не пробовала, - призналась Олеся.
Катя отказалась, а мы втроем, не снимая ресторанных пледов, пошли покурить в
Анжелину машину.
Рядом с нами остановилась черная Cayenne.
Медленно поползло вниз затонированное окно.
За ним оказался Анжелин блондин.
- Пледы-то верните! - улыбнулся он.
В это время Анжела собиралась сделать Олесе паровоз.
- Завтра, в 12.15, - отрезала она довольно грубо и закрыла окно.
Олеся закашлялась.
- Может, хватит ей для первого раза? - спросила я.
- Давайте еще, девочки, - потребовала Олеся.
- У нас одинаковые машины, - проговорила Анжела, делая глубокую затяжку. - Вам не
кажется, что это судьба?
Катя заказала ананасы, потому что, по ее мнению, они расщепляют жиры.
На меня голландская анаша вместе с вином произвела эффект выпавшего снега в разгар
июля: непонятно, то ли лето такое плохое, то ли зима хорошая.
- Я в туалет, - объявила Олеся.
- Будем знать, - кивнула Катя.
- А что это за "Скандинавия"?
Анжела принесла журнал "WHERE". Очень удобный журнальчик. Мы прочитали:
"Скандинавия. Все продукты из Швеции. Средняя цена - $55 на человека".
- А в "Галерее" сколько? - поинтересовалась я.
- В "Галерее" - 50, - объявила Анжела. - Крутое место. Завтра пойдем.
Мы с Катей попросили взять нас с собой. Мы даже взяли с нее слово, что без нас она не
пойдет. Все-таки друзья тоже были симпатичные.
А меня, можно сказать, муж бросил. Имею право уйти в загул.
Олеся блевала в туалете. Анжела пошла посмотреть, и, когда вернулась, на лине ее
было отвращение.
- Там уже все в этом. А она никак не остановится, - объявила она.
В дверях показалась Олеся. Она была бледной и несчастной.
У Анжелы зазвонил телефон.
- Девочки, мне так плохо, - сказала Олеся, - я там все облевала.
- Алле. Кто? - Анжела переспросила в трубку еще раз:
- Кто? Кто?
- Неудобно перед официантами, - сказала Катя. - Что они подумают?
- Я опять пойду. - Олеся быстро повернулась, и я испугалась, что она может не успеть
до туалета.
- Я же сказала: в 12.15! - раздраженно проговорила Анжела, подхватывая Олесю и
бросая телефон на диван.
- Позовите менеджера! - громко произнесла Катя. - Чем вы отравили нашу подругу?
Менеджер неуверенно возразил, что она даже не успела сделать заказ.
- Но она ела с наших тарелок! - возмущалась Катя. - Это что, значит, у нас тоже у всех
отравление будет?
Я наблюдала за всей этой историей отстранение. Как зритель в кино. Мне только
хотелось, чтобы выключили звук.


Моя домработница снова не вышла. Я позвонила ей домой. Она ответила как ни в чем
не бывало.
- Ну, вы приедете? - Я добивалась единственно приемлемого для меня ответа.
- Нет. Я пока не смогу.
- Как "не смогу"? - Я захлебнулась от возмущения. Что они себе позволяют?
- Извините.
Мне показалось, что это прозвучало от чистого сердца. Я все-таки хорошо к ней
относилась.
Даже называла ее "своей второй мамой".
- Ладно. Я позвоню в агентство, буду искать другого человека.
- Извините, - повторила она.
- Я дам вам рекомендацию в агентство. Хоть и не понимаю, что произошло.
Агентство обещало прислать замену завтра.
Может, и хорошо, что у меня нет домработницы. Все-таки экономия! Я испугалась
собственных мыслей. Им нельзя поддаваться.
Я свято верила, что с человеком никогда не произойдет то, что для него неприемлемо.
Возьму себе двух домработниц. Трех.
Я собиралась к свекрови в гости. В худшем смысле этого слова.
Я доставала с полок моей огромной гардеробной вещи, держала их одну за другой в
руке, словно взвешивала, и бросала на диван. Пока на диване не оказалась половина моего
шкафа.
Это - моя обычная манера одеваться. Куда мне без домработницы? Кто же это все
раскладывать будет и гладить?
Я покупаю вещи чаще всего именные. В Третьяковском проезде. Или в "Soho".
Я держала в руках вешалку с черным костюмом Valentino. Свекровь бы оценила.
Я бросила костюм в общую кучу. Взяла юбку Cavalli.

Неуверенно остановилась перед платьем Armani. Снова бросила взгляд на Valentino.
В Valentino чувствуешь себя леди. В Cavalli ощущаешь себя так, как будто муж наконецто
уехал в командировку. А в Armani - как будто муж уехал в командировку, но ты -
осталась леди.
Я, как всегда, надела Cavalli. С удовольствием представила себе раздраженный взгляд
свекрови.
Зазвонил телефон. Рома. Сообщил, что я, оказывается, уже давно могу пользоваться
своими карточками VISA и АтЕх.
За что люблю Рому - так это за отходчивость.
- А зачем ты едешь к моим родителям? - поинтересовался он.
- На тебя пожаловаться, - вздохнула я. Чересчур громко. Рома мог подумать, что я
выдохнула дым марихуановой сигаретки.
- Вряд ли они тебя пожалеют.
- Это точно. Но еще заодно я покажу свекру фотографии моих телохранительниц. Твой
папа благородно вызвался в ;ять себе парочку - это будет что-то вроде моей PR-кампании.
Я уже по второму разу перерывала все шкатулочки и вазочки в поисках своих сережек.
По полтора карата плюс на три карата россыпью.
Их не было.
Я посмотрела под диваном, на всех полках.
В постели.
Вышла к машине. В пепельнице. Я иногда снимаю сережки по дороге домой. Слишком
тяжелые, уши болят.
Сережек нигде не было. Я моментально связала исчезновение бриллиантовых сережек
со странным увольнением домработницы.
"Вот сука!" Я схватилась за телефон. Что я ей скажу? Она начнет плакать, а доказать я
ничего не смогу.
Я еще раз вытряхнула содержимое всех коробочек в своей спальне и ванной.
Отодвинула мебель. Нет.
Позвонила Веронике.
Она сочувственно выслушала меня. Расспросила о подробностях. Рассказала, как у ее
приятельницы домработница украла все шубы. Я продиктовала ей паспортные данные
своей Тамары. Хорошо, что не выбросила анкету из агентства.
У Вероникиного мужа есть такой специальный Борисыч. На зарплате. Его работа
заключается в выколачивании долгов.
- Но ты точно уверена, что это она? - еще раз переспросила Вероника.
- Ну, я же не сумасшедшая!
- Просто ты же представляешь, что он с ней сделает?
Я попыталась представить. Вспомнила, как ходили в Праге в музей, в котором в
качестве экспонатов были собраны орудия пыток со всего света.
На всякий случай я соврала:
- Да.
- Ну ладно, позвоню тебе, как только будут новости.


Свекровь встретила меня нерадостным взглядом давно стареющей женщины.
- Очаровательная тряпочка.
Свекор сразу оценил Cavalli. И, словно сравнивая, окинул свою жену слегка
брезгливым взглядом уверенного в себе гомосексуалиста.
Я вдруг поняла, почему свекрови не нравится моя юбка. Потому что сама она уже не
может надеть такую. А когда-то ведь надевала.
Не огромное ли количество подобных юбок в гардеробе моей свекрови заставило его
когда-то в молодости так радикально пересмотреть свои сексуальные предпочтения?
Свекор рассматривал фотографии моих девушек с удивленным видом эстета на
помойке.
- Дорогая, а других фотографий у тебя нет? - спросил он.
- Есть. Моя. Джулии Роберте. Кэмерон Диас.
И Брюса Уиллиса. - Последняя фамилия была явно конъюнктурным высказыванием.
- Мужлан, - бросил свекор.
- Возьми вот эту. - Свекровь вытащила из пачки фотографию Мадам. Счастливое
семейство. Редкий случай, когда жена действительно укажет мужу самую симпатичную
девушку.
- Да. И еще эту. - Я показала на Гору.
Мы договорились, что я привезу ему их сама.
Свекровь откровенно разглядывала меня.
Я вспомнила, что меня бросил муж, и приняла удрученный вид. Потупила взгляд.
Только собралась горестно вздохнуть, как меня остановил ее ледяной голос - Думаешь, он
к тебе вернется?
Мы посмотрели друг Другу в глаза. Когда-то она таким же голосом сказала мне: "Мой
сын никогда на тебе не женится".
Я не ответила. Мы и так отлично понимали друг друга. Она так же хорошо, как и я,
знала, что он вернется. Потому что в этом была и ее заслуга тоже. Это она воспитала
своего сына так, что необходимость принимать самостоятельные решения для него
пострашней, чем самый беспощадный женский деспотизм.
Например, какие носки надеть утром? Если брюки коричневые, а ботинки черные? И в
какую из трех одинаковых кнопок на микроволновке надо ткнуть, чтобы разогреть себе
ужин?

15


...я же не могу работать бесплатно - 12.13
Парковка у тебя бесплатная... - 12.14
позвонил ровно в 12.15
Я слонялась по квартире из угла в угол. Заходила в детскую, рассматривала
фотографии на стене в холле, какое-то время постояла перед зеркалом в гардеробной. Как
скучно в пустой квартире! Абсолютно не чувствуешь собственную значимость. Некем
командовать. Ни мужа, ни сына, ни домработницы. Ни даже собаки.
Хорошо собакам в Нью-Йорке. У каждой из них есть пять человек, которые не дают
развиться комплексу неполноценности: парикмахер, ветеринар, специальный человек для
прогулок, дрессировщик и тренер по йоге. Йога для собак называется doga. Несложные
упражнения, которые может выполнить буквально любой питомец. Конечно, под
присмотром профессионала.
И вот все эти пять человек, постоянно присюсюкивая, говорят собаке: "молодец",
"хорошая", "умная", "красивая" - и так каждый день. Конечно, собаки ходят, осознавая
свою значимость.
Если бы я была нью-йоркской собакой, я бы не интересовалась новинками
пластической хирургии.
И возможно, старость не так бы пугала меня.
"Умная", "красивая", "молодец", "хорошая".
Пять дней в неделю.
Два оставшихся дня - самостоятельный аутотренинг.
Я сделала еще один круг по квартире. Чем же заняться?
Жалко, что я не люблю читать книги. Авторы в них постоянно пытаются умничать. Я
бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего
становятся модельерами или дизайнерами интерьеров. Они думают, что чем больше
нашить на куртку блесток рядом с кружевом и драной мешковиной, да еще меха
оранжевого неплохо - тем больше шансов, что у тебя признают талант. И нашивают все
это с таким уверенным видом, что те, кому это не нравится, просто боятся признаться.
Чтобы не прослыть людьми с плохим вкусом. То же самое с интерьерами.
И с литературой. Пиши что хочешь. Например, я бы написала; "Небо было голубым. Но
неоднородно голубым. Если бы человеческая кожа была голубой, то это небо было бы
похоже на целлюлит в поздней стадии".
Круто? А кому не круто, у того, значит, просто нет художественного вкуса.
Человечеству свойственна стадность. А про тех, кто выбивается, говорят, что они -
ненормальные. Да здравствуют сумасшедшие! Без них было бы так скучно!
Интересно, а я - сумасшедшая? Надеюсь, что да.
Я щелкнула телевизионным пультом. Включила Fashion TV. Я люблю. Красивая
картинка, красивые люди. По количеству полученных эмопий Fashion TV - это спортканал
для девочек.


Три магазина "Нежной розы" охраняло мое агентство.
Настоящий бизнес. Так здорово, что даже не верится, что за это еще и могут платить.
Я решила, что первую же прибыль потрачу на огромный красивый памятник Машке.
Можно заказать проект какому-нибудь художнику.
Художнику-монументалисту Церетели. Рома когда-то знакомил меня с ним.
Очаровательный старикан. В него была влюблена Лайза Миннелли. Но он вряд ли
согласится делать памятник Машке.
Все-таки странно, что Машки нет. Ни на одном уголке земного шара Машки нет. А где
же она тогда? Когда умирает очень близкий человек, легко поверить, что его просто не
существует. Потому что если бы он был, то был бы рядом. Обязательно рядом. А когда не
очень близкий.., просто кажется, что он куда-то уехал. На время. Может быть, даже
навсегда.
Машка, вернись!


Блондин позвонил ровно в 12.15. Что было странно. Он оказался единственным из
наших женихов, кто позвонил ровно в 12.15. Все остальные звонили в 12.18, в 12.25, в
12.40. Все остальные сразу хотели продемонстрировать свою значимость. Блондин не
хотел. Из чего мы сделали вывод, что он - самоуверенный тип с манией величия.
Он позвонил в тот момент, когда Анжела сидела в офисе и обсуждала с шефом
перспективы своей работы. Точнее, возможность того, что она все-таки будет получать
зарплату. Прямо перед ней на столе лежал телефон. Она не сводила взгляда с цифр,
показывающих время.
12.13.
- Сереженька, я же не могу работать бесплатно. Это тупо, в конце концов.
- Ты учишься и набираешься опыта.
Если Анжелиного шефа их теперешний разговор и тяготил, то он изо всех сил старался
быть серьезным и этого не показывать.
12.14.
- Да мне стыдно друзьям сказать, что я работаю бесплатно. Знаешь, сколько парковка у
вас тут стоит? А обеды? А бензин? А мое время, в конце концов?
- Парковка у тебя бесплатная. Обедать Ты можешь в столовой. А сколько стоит твое
время, я как раз и пытаюсь понять.
12.15.
Телефонный звонок. Анжела хватает трубку.

- Алле, - говорит она максимально сексуально, вспоминая выразительный взгляд
блондина. - Привет.
Шеф вздохнул и украдкой посмотрел на часы. Анжела не обращала на него никакого
внимания.
- Хорошо. Да. Что? Меня зовут Анжела... Спасибо...
Шеф поднял на свою сотрудницу удивленные глаза. Анжела откровенно заигрывала с
телефонной трубкой, теребя цепочку у себя на груди.
- Да. А тебя как зовут?
Они ведь действительно не познакомились с блондином.
Шеф раздраженно постучал пальцем по циферблату часов. Анжела сделала плавный
жест рукой, словно отпуская его. Они находились в кабинете ее шефа. Он огляделся по
сторонам, словно для того, чтобы убедиться в этом наверняка.
- Но мы же не будем устраивать из нашего ужина романтическое свидание, - щебетала
Анже

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.