Жанр: Любовные романы
Прощай, прощай, черный дрозд!
...а. — А для таких, как Крю, главное — именно размер добычи. Нужно
взять как можно больше, а если при этом кому-то придется причинить вред —
тем лучше, потому что это увеличит его долю. Он не остановится до тех пор,
пока не получит все целиком.
— Тогда отдай мне бриллианты! Я уведу его отсюда. Он будет знать, что
здесь их нет, и оставит тебя в по кое. Ты ему не нужна. Зато мне ты нужнее
всех на свете.
Лейн знала, что он говорит правду. Для этого прожженного лжеца и мошенника
не было ничего святого, но сейчас он говорил правду. Он любил ее и всегда
будет любить. В этом отношении они ничем не отличались друг от друга.
— У меня их нет. А если бы и были, я бы не отдала их. Потому что люблю
тебя.
— Когда Вилли вошел к тебе в магазин, бриллианты были у него. Он
приехал сюда только для того, чтобы отдать их тебе. А вышел оттуда с пустыми
руками.
— Да, когда он вошел, камни были у него. Но я нашла их только вчера.
Они лежали в собачке. Хочешь булочку?
— Илейн...
Она все-таки положила булочку ему на тарелку.
— Камни забрал Макс. И сейчас везет их в Нью-Йорк.
Джек чуть не задохнулся.
— Ты... ты отдала их копу?
— Частному сыщику. Да, отдала.
— Зачем?! Он держал тебя на мушке? С тобой случился удар? Или ты просто
сошла с ума?
— Все очень просто: камни вернутся к их владельцу, газеты сообщат о
том, что часть бриллиантов найдена, и Крю от меня отвяжется.
Джек вскочил и забегал по комнате, вцепившись себе в волосы. Генри,
решивший, что это игра, схватил обрывок веревки и припустил за ним.
— Как же ты не понимаешь?! Сейчас он летит не в Нью-Йорк, а на
Мартинику! В Белиз, в Рио, в Тимбукту... О боже, как моя дочь могла
попасться на такую старую уловку?!
— Он едет именно туда, куда сказал, и делает именно то, что сказал. А
когда Макс вернется, мы с тобой отдадим ему твою долю, чтобы он сделал с ней
то же самое.
— Черта лысого!
— Джек, ты отдашь бриллианты мне, потому что я не хочу, чтобы моего
отца убили из-за кучки каких-то блестящих камушков! — Она хлопнула
ладонями по столу: — Когда в один прекрасный день мои дети спросят, что
случилось с их дедушкой, я не собираюсь лгать им.
— Чушь собачья!
— Ты отдашь их мне, потому что это единственная вещь на свете, о
которой я тебя прошу.
— Проклятие, Лейн! К чертовой матери!
— И ты отдашь их мне, потому что, когда Макс вер нет камни и получит за
это гонорар, я верну свою долю тебе. Точнее, половину своей доли. Папа, это
один и двадцать пять сотых процента от двадцати восьми миллионов. Конечно,
на всю жизнь не хватит, но триста пятьдесят тысяч на дороге тоже не
валяются. Зато по том мы все будем жить спокойно.
— Я не...
— Считай это свадебным подарком. — Она наклонила голову. —
Папа, я хочу, чтобы ты танцевал на моей свадьбе. Ты не сможешь сделать
этого, если будешь си деть в тюрьме или если Крю будет гнаться за тобой по
пятам.
Джек порывисто вздохнул и сел напротив нее.
— Лейни...
— Папа, они не принесут тебе счастья. Эти бриллианты прокляты. Они
разлучили тебя с Вилли, они заставили тебя пуститься в бега — на сей раз не
от копов, а от человека, который хочет тебя убить. Отдай их мне и сбрось с
себя это бремя. Макс найдет способ договориться с Нью-Йорком. Страховая
компания хочет только вернуть бриллианты. До тебя им нет дела. — Она
подошла к отцу и коснулась его щеки. — А мне есть.
Джек посмотрел в ее лицо. Единственное лицо, которое он любил больше своего
собственного.
— Черт побери, что я буду делать с такой кучей денег?
14.
Лейн стояла на крыльце, барабанила пальцами по перилам и задумчиво изучала
темно-зеленый
Шеви
, припаркованный на ее подъездной аллее.
— Знаешь, милая, именно такое выражение лица было у твоей матери, когда
она... — Джек осекся, когда Лейн медленно повернула голову и смерила его
ледяным взглядом. — И такое тоже.
— Ты украл машину?
— Скорее взял взаймы.
— Ты украл машину и пригнал ее к моему дому?
— А что я должен был делать? Добираться автостопом? Лейни, будь
благоразумной!
— Прошу прощения. Я понимаю, как неразумно возражать отцу, который
поставил у меня во дворе шикарную краденую машину. Мне очень стыдно.
— Не злись на меня, — пробормотал он.
— За это мне тоже очень стыдно. Вот что, ты сейчас же вернешь эту
машину туда, где ее взял.
— Но...
— Нет. Нет... — Она опустила голову и прижала пальцы к занывшим
вискам. — Слишком поздно. Тебя поймают, посадят в тюрьму, а мне
придется объяснять, почему мой отец считает, что в краже автомобиля нет
ничего особенного. Ладно, мы оставим ее где-нибудь на обочине. Не здесь. Где-
нибудь в другом месте. О господи...
— Черт побери, если у меня не будет машины, как я доберусь до Нью-
Джерси? Сама подумай, Лейни. Мне нужно попасть в Атлантик-Сити, добраться до
ячейки, забрать бриллианты и привезти их тебе. Ты ведь этого хочешь, правда?
— Да, именно этого.
— Радость моя, я сделаю это, потому что желания моей малышки — закон
для меня. Но я не могу идти в Атлантик-Сити и обратно пешком, правда?
Она знала этот тон. С его помощью Джек мог продавать болотную воду в
палатке, разбитой рядом с кристально чистым горным ручьем.
— Черт побери, есть самолеты, поезда, на худой конец — автобусы!
— Не ругайся при отце, — чопорно ответил Джек. — Неужели ты
думаешь, что я поеду на автобусе?
— Нет. Разумеется, нет. Я снова начинаю злиться и говорить глупости. Ты
можешь взять мою машину. Взаймы, — быстро добавила она. — Взаймы
на весь день. Она все равно мне не понадобится. Я буду занята — буду биться
головой о стену и молить господа, чтобы он вернул мне разум.
— Как хочешь, милая. Она возвела глаза к небу.
— Все еще не могу поверить, что ты оставил бриллианты, стоящие семь
миллионов, в какой-то платной ячейке, а потом послал сюда Вилли еще с семью
миллионами в кармане.
— Нам нужно было уносить ноги. О господи, Лейн, мы узнали, что Крю убил
Майерса! Очередь была за нами. Я схватил свою долю и удрал. Этот ублюдок Крю
Должен был погнаться за мной. Черт побери, я чуть ли не сам нарисовал ему
карту! План был надежный. Вил ли доставляет свою долю сюда, отдает тебе,
потом воз вращается за остальным. А тем временем Крю находится за тысячи
миль отсюда, преследуя меня. Мы собирались жить на эти деньги...
Жить как короли, — подумала Лейн. — На берегу океана
.
— Мне и в голову не приходило, что Крю примчится сюда. Малышка, я бы ни
за что не стал наводить его на тебя! Крю должен был гнаться за мной.
— А если бы он поймал тебя? Джек самодовольно улыбнулся:
— Черта с два! Лейни, я еще не потерял прыти.
— Да уж...
— Понимаешь, я выигрывал время для Вилли. Он должен был отправиться в
Мексику и продать первую четверть добычи — ту, которая сейчас в Атлантик-
Сити. Потом мы бы встретились, уехали подальше, поселились в каком-нибудь
уютном месте и дождались, пока не уляжется шум.
— Затем пробрались бы назад и забрали у меня остальное.
— Года через два-три. Там было бы видно.
— Ключи от ячейки были и у тебя, и у Вилли?
— Никому на свете я не доверял так, как Вилли. Кроме тебя,
Лейни, — добавил Джек, потрепав ее по плечу. — Но его ключ
достался копам. — Он задумчиво выпятил губы. — Ладно, пусть
поломают голову.
— Теперь он у Макса. Я сняла ключ с кольца и отдала ему.
— То есть как?.. — Досада, прозвучавшая в его голо се, тут же
уступила место восхищению. — Ты украла его?!
— Можно сказать, да. Но не сравнивай это с угоном машины. Это совсем
разные вещи.
Джек усмехнулся и подтолкнул ее локтем.
— Прямо у них из-под носа, верно? Я вижу, ты тоже не потеряла прыти.
— Наверно. Но мне она больше не нужна. — Лейн повернулась к нему
лицом: — Я не буду притворяться, будто не понимаю, что такое азарт. Но я
верю тебе, папа. Верю, что ты сдержишь слово. Я слишком дорожу своей новой
жизнью. Пожалуйста, не подведи меня.
— Я все устрою. — Джек наклонился и поцеловал ее в щеку. —
Вот увидишь.
Джек высадил их с Генри у парка. Оставалось надеяться, что еще слишком рано
и никто из тех, кто ее знает, не увидит незнакомого мужчину, сидящего за
рулем ее машины.
Лейн дала Генри полчаса, чтобы побегать за городскими белками, а потом
вынула сотовый телефон и по звонила Максу. Он ответил после второго гудка.
— Привет, малышка. Что случилось?
— Я... Ты уже в Нью-Йорке?
— Да. Мы только что сели.
— Думаю, тебе следует это знать. Утром ко мне приходил отец.
— И что?
Услышав холодный ответ, Лейн поморщилась. Упоминать о краденой машине не
имело смысла.
— Макс, мы кое-что выяснили и договорились. Он едет за своей частью
бриллиантов. Хочет отдать их мне, чтобы я отдала их тебе, а ты... ну, и так
далее.
— Где они, Лейн?
— Подожди минутку, я хочу тебе объяснить... Пони маешь, они ударились в
панику. Узнали о смерти Майерса и испугались. Спору нет, план был никуда не
годный, но у них не оставалось времени. Отец не подозревал, что Крю знает о
моем существовании. Ему и в голову не приходило, что этот тип направится
сюда. Он был уверен, что Вилли отдал мне фигурку и что она по лежит у меня
несколько лет, пока они не... — Заканчивать фразу Лейн не стала — все это
было не слишком приятно.
— Пока они не проживут оставшуюся часть где-нибудь в теплых краях?
— Примерно так. Но главное в том, что он согласился отдать их.
— Где они?
— В ячейке. Атлантик-Сити. Почтамт. Он едет туда. На поездку туда и
обратно уйдет большая часть дня, но...
— Поездку на чем? Лейн откашлялась:
— Гм-м... Я одолжила ему свою машину. Другого выхода не было. Макс, я
знаю, ты ему не доверяешь, но он мой отец! Я обязана ему доверять.
— О'кей.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Лейн, отец есть отец. Ты сделала то, что должна была сделать. Но я
действительно не доверяю ему и ни чуть не удивлюсь, если мы узнаем, что он
купил домик где-нибудь под Барселоной.
— Он тоже не доверяет тебе. Думает, что ты сейчас летишь на Мартинику.
— Лично я предпочитаю Сент-Бартс. — Макс усмехнулся. — Что, попала меж двух жерновов?
— Такое уж мое счастье. Я люблю вас обоих. — Она услышала какой-то
посторонний шум и поняла, что Макс выходит из здания аэровокзала. —
Возьмешь такси?
— Да.
— Тогда счастливо. До встречи.
— Надеюсь, что она будет скорой. Я люблю тебя Лейн.
— Рада слышать. Я тоже люблю тебя.
Макс сунул аппарат в карман и посмотрел на часы. Если не помешают пробки, он
успеет съездить в Атлантик-Сити. Часа два Нью-Йорк подождет.
Лейн вышла из парка на Маркет-стрит. Генри повернул голову на сто
восемьдесят градусов и начал с ожесточением грызть ненавистный поводок.
Видя, что это не помогает, он улегся на брюхо и заскулил.
— Генри, правила есть правила. — Лейн опустилась на корточки и
оказалась с ним нос к носу. — Послушай меня, дружок... В этом городе
положено водить собак на поводке. Если ты не можешь с этим смириться, в
парке нам больше делать нечего.
— Что, возникли какие-то трудности?
Она вздрогнула, подняла глаза, увидела добродушное лицо Винса и сразу же
ощутила нестерпимое чувство вины.
— Он возражает против поводка.
— Тогда ему придется обратиться в городской совет. Пойдем, Генри. Я
припас для тебя кусочек печенья, на котором написано твое имя. Прогуляюсь с
вами, — сказал он Лейн и взял поводок. — Тем более что нам нужно
поговорить.
— Да-да, конечно. Спасибо.
— Рановато ты начинаешь день... Впрочем, кажется, в последнее время это
вошло у тебя в привычку.
— Не могу дождаться, когда все вернется на круги своя.
— Я тебя понимаю.
Пока Лейн доставала ключи, отпирала дверь магазина и отключала охранную
систему, Винс опустился на корточки, отстегнул поводок и потрепал
счастливого Генри по загривку.
— Я слышал, что пару дней назад ты приходила в участок.
— Да. — Притворяясь занятой, Лейн начала открывать кассу. — Я
ведь говорила тебе, что знала Вилли. Вот я и подумала, что... надо
организовать похороны.
— Да. Теперь это можно. Все препятствия устранены.
— Хорошо. Я рада.
— Забавно... Вчера вечером к нам зашел еще один человек,
интересовавшийся этим малым. Но он сказал, что знал покойного под другим
именем. Тем, которое значилось на визитной карточке.
— Серьезно?
— Этот малый сказал, что Вилли — точнее, Джас пер — торговал редкими
книгами.
— Может быть, так оно и было. Винс, я же говорила тебе, что не видела
Вилли с детства. Это правда.
— Верю. Но случилась еще одна странная вещь. — Винс прислонился к
стойке и пристально посмотрел на нее. — В связке, принадлежавшей
покойному, было пять ключей, а когда вчера вечером я проверил ее, там
осталось только четыре. — Он сделал паузу. — Сомневаюсь, что их
неправильно сосчитали.
Лейн тяжело вздохнула.
— Ты прав. Я не буду тебе лгать.
— Спасибо. Между прочим, у человека, который приходил вчера вечером,
были твои глаза.
— Вернее, наоборот. Но если ты узнал его, то почему не арестовал?
— Сложный вопрос. Может быть, именно из-за глаз. Лейн, верни мне ключ.
— У меня его нет.
— Черт побери, Лейн! — Винс резко выпрямился.
— Я отдала его Максу, — быстро сказала она. — Винс, поверь
мне, я пытаюсь сделать все, что нужно но при этом не дать посадить отца в
тюрьму. Или позволить убить его.
— Если так, то тебе следовало держать меня в курсе. — Винс
нахмурился. — Лейн, может быть, бриллианты, украденные в Нью-Йорке,
меня не касаются, но один из людей, подозреваемых в этой краже, умер в моем
городе. В моем городе находится как минимум один из его сообщников. Или оба.
Они представляют угрозу для местных жителей.
— Ты прав. Я чувствую себя так, словно иду по канату. И знаю, что ты
пытаешься помочь мне. Именно поэтому я не хочу тебе лгать. Винс, я нашла
часть бриллиантов, принадлежавшую Вилли. Клянусь тебе, я не знала, что они
были здесь.
— Тогда как же ты их нашла?
— Совершенно случайно. Они лежали в дешевой фаянсовой фигурке. Помнишь,
я говорила тебе, что Вил ли, умирая, произнес слово
песик
? Так вот, когда
он был здесь, то поставил фигурку на полку. Или сунул ее куда-нибудь — в
ящик шкафа, в бюро, — а потом либо Дженни, либо Энджи нашли ее и сами
поставили на полку. Скорее всего, это сделала Энджи. Дженни сказала бы мне.
Я отдала бриллианты Максу. Он полетел в Нью-Йорк, чтобы вернуть их. Можешь
проверить. Позвони в
Рилайенс
и проверь.
Винс немного помолчал.
— Неужели дело зашло так далеко, что я должен проверять твои слова?
— Мне бы не хотелось лишиться вашей дружбы. — Лейн сделала
глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Винс, если ты проверишь, я не
обижусь.
— Именно поэтому я не буду ничего проверять.
На глазах Лейн выступили слезы. Пришлось вытащить бумажную салфетку из
коробки, стоявшей под прилавком.
— О'кей. О'кей... Я знаю, где хранится другая часть. Выяснила сегодня
утром. Только не спрашивай, как это случилось.
— Ладно.
— Ключ, который я сняла со связки Вилли, был от ячейки на почтамте. Я
сообщила об этом Максу при первой возможности. Точнее, когда была с Генри в
парке. Эти камни тоже вернут. Итого — половину. С другой половиной я ничего
не могу сделать. У Макса есть ниточки, и он продолжит поиски. Но, как только
половина бриллиантов будет возвращена, моя миссия на этом закончится. Что
мне делать дальше? Уезжать отсюда?
— Лейн, если ты уедешь, Дженни этого не переживет. Но твоему отцу в
Гэпе делать нечего.
— Понимаю. Он вернется вечером, а завтра утром уедет.
— Только, пожалуйста, никому другому не открывай.
— Это я могу тебе обещать.
По дороге в Нью-Джерси Джек придумал десяток причин, которые позволили бы
ему не возвращать бриллианты. Наверняка этот тип, Гэннон, задурил малышке
голову, чтобы получить свой жирный кусок. И чем скорее она это поймет, тем
лучше.
Кроме того, если он вернется в Мэриленд, то может привести за собой Крю.
Не считая того, что попытка вернуть бриллианты может привести его прямиком в
тюрьму.
Да и Вилли наверняка хотел бы сохранить их. А воля мертвого друга — это
закон, верно?
Добравшись до Атлантик-Сити, Джек почувствовал себя более уверенно. Он
припарковался на стоянке у гипермаркета и решил, что с почтамта лучше всего
будет отправиться прямиком в аэропорт и улететь в Мексику. Он пошлет Лейн
открытку. Она поймет. Эта девочка знает, что такое настоящая игра.
Джек прошелся по тротуару, изучая лица прохожих и пытаясь понять, нет ли
среди них переодетых копов. В таких местах у него всегда чесались руки.
Гипермаркеты, супермаркеты, рынки... Горы товаров и люди с наличными и
кредитными карточками, мечтающие по тратить деньги.
Обыденная жизнь. Одни честные работяги покупают собачий корм и
поздравительные открытки, другие честные работяги продают их.
Какой в этом смысл?
В таких местах ему хотелось встать на колени и от души возблагодарить
господа за то, что не создал его обывателем. Часть этих наличных и кредитных
карточек всегда перепадала ему, после чего можно было от правиться куда-
нибудь еще.
Он зашел в
Сабвей
, взял ветчину с сыром и горячим соусом из перца и запил
съеденное очередной порцией холодного напитка с кофеином, продолжая
осматривать местность.
Удовлетворенный увиденным, Джек направился на почтамт, нашел нужный ящик и
сунул ключ в скважину.
Ну, с богом!
— подумал он и открыл дверцу.
В следующую секунду у него вырвался звук, который могла бы издать утка,
которую ударили под дых. В ящике лежал кусок линованной бумаги, на котором
была написана только одна строчка:
Привет, Джек. Оглянись
.
Он повернулся, заранее сжав пальцы в кулак.
— Драться не советую, — небрежно сказал ему Макс. — А если
вздумаете бежать, вспомните, что я моложе и сильнее. Так что дело кончится
конфузом.
— Сукин сын. — Джек сказал это шепотом, но на них все же
оглянулись. — Двуличный сукин сын!
— Кто бы говорил... Ключи! — Макс протянул руку. — Ключи от
машины Лейн.
Джек с отвращением шлепнул ключи на ладонь Гэннона.
— Теперь все?
— Более-менее. Может быть, поговорим в машине? Не заставляйте тащить
вас силой, — вполголоса сказал Макс. — Во-первых, сцена привлечет
внимание копов; во-вторых, это очень не понравится Лейн.
— Да она для тебя не стоит выеденного яйца!
— Вы правы. Она стоит для меня намного больше. Именно поэтому я не сдаю
вас копам. О'Хара, у вас есть один-единственный шанс, и я даю его вам только
ради нее. Идите в машину.
Джеку хотелось убежать, но он хорошо знал, что это бесполезно. Кроме того,
бегство лишило бы его возможности вернуть бриллианты. Он пошел с Максом и
плюхнулся на пассажирское сиденье. Гэннон сел за руль и положил на колени
чемоданчик.
— Способ только один. Вы приклеиваетесь ко мне, как жвачка к подошве, и
мы вместе летим в Колумбус.
— Какого?..
— Помолчите, Джек. Мне нужно проверить одну ни точку. Пока я этого не
сделаю, мы с вами будем сиамскими близнецами.
— Она рассказала тебе! Моя собственная кровь и плоть... Рассказала, где
я спрятал свою долю!
— Да, рассказала. Потому что любит меня. Она поверила — точнее, убедила
себя, — что вы сдержите слово и привезете бриллианты. Потому что она
любит вас. Но я вас не люблю и думаю, что у вас были на эти камушки совсем
другие планы.
Он открыл чемоданчик и вынул оттуда фаянсовую свинью-копилку.
— Отдаю должное вашему чувству юмора. Вы, я и свинья летим в Колумбус,
а потом возвращаемся в Мэриленд. Я даю вам шанс. Шанс заслужить любовь Лейн.
Вы сами отдадите ей это. — Он потрогал свинку и убрал ее
обратно. — Как будто действительно собирались это сделать.
— А кто сказал, что я не собирался?!
— Я. Когда вы открывали ящик, у вас в глазах светилась алчность.
Давайте сделаем друг другу одолжение. Мой клиент хочет вернуть камни. Я хочу
получить свой гонорар. Лейн хочет, чтобы вы были в безопасности. Мы готовы
на все, чтобы это осуществилось. — Он за вел двигатель. — Итак,
мое предложение: вы выходите из этого дела, а я делаю так, что против вас не
выдвигают обвинения. Если вы сбежите, то причините боль Лейн. После этого я
погонюсь за вами, как бешеный пес. Черт побери, это станет для меня делом
жизни. Клянусь вам, Джек. Чем хотите.
— Похоже, ты говоришь серьезно. Я чувствую, когда мне морочат голову.
Молодец! — Джек неожиданно расплылся в улыбке и обнял Макса. —
Добро пожаловать в нашу семью!
— Джек, чемоданчик заперт. — Макс отстранился и положил
дипломат
на заднее сиденье, подальше от будущего тестя.
— Нельзя осуждать человека за попытку, — весело ответил Джек,
откинулся на спинку сиденья, и машина тронулась.
Крю выбрал рубашку цвета баклажана, затем сбрил усы и собрал гладкие
каштановые волосы в конский хвост. Ему хотелось выглядеть художником. Он
достал из чемодана круглые солнечные очки и полюбовался эффектом.
Возможно, всего этого и не требовалось, но переодевание всегда доставляло
ему удовольствие.
Все было готово для дружеской встречи. Он улыбнулся и обвел взглядом хижину.
Конечно, обстановка деревенская, но мисс Тавиш вряд ли будет жаловаться на
недостаток удобств. Она здесь долго не пробудет.
Крю заткнул за пояс маленький пистолет двадцать второго калибра и прикрыл
его длинным черным пиджаком. Все остальное было в сумке. Он повесил ее на
плечо и вышел из хижины.
Перед свиданием с очаровательной мисс Тавиш следовало перекусить. Вечером
времени на обед у него не будет.
— Пришлось изрядно попотеть, — сказал Джек, когда они с Максом
пили пиво в баре аэропорта. — Я об хаживал Майерса несколько месяцев.
Но, должен признаться, и не мечтал о том, что добыча окажется такой
огромной. Думал свистнуть пару камней и заработать по паре сотен тысяч на
каждого. Но тут появился Алекс Крю... — Джек покачал головой и сделал
глоток, не сдув пену. — У этого человека много недостатков, но на
мелочи он не разменивается.
— По-вашему, хладнокровное убийство можно на звать недостатком?
Джек нахмурился и сунул руку в вазу с орешками.
— Должен признаться, мне доводилось совершать ошибки. Но связь с Крю
стала величайшей ошибкой в моей жизни. Сомневаться не приходится, он обдурил
меня. Мысль о том, чтобы украсть все камушки сразу, меня ошеломила.
Красивые, блестящие камушки! В общем, у Крю был масштаб. А у меня — связи.
Бедняга Майерс... Это я соблазнил его. Знаешь, у него были проблемы с
игрой...
— Знаю.
— Впрочем, игра — это всегда проблемы. В конце концов всякий раз
выигрывает банк, поэтому нужно быть банкометом. Игроки — это либо богатые
люди, которые проигрывают не моргнув глазом, либо лопухи, которые всерьез
надеются выиграть. Говорят, Майерс был из лопухов. Он увяз по уши, а с моей
помощью увяз еще глубже. И ухватился за эту идею, как черт за грешную душу.
Джек сделал еще один глоток.
— Как бы там ни было, дело выгорело. К Майерсу приходили копы, но он
сумел отвертеться. Ну а мы с Вилли смылись из города. Я оставил свинку в Атлантик-
Сити, а доля Вилли хранилась в Делавэре. Мы уехали в Виргинию, остановились
в хорошей гостинице, вкусно ели, пили шампанское... Хорошее было
время! — сказа
...Закладка в соц.сетях
