Жанр: Любовные романы
Правдивая ложь
...— Калифорния далеко отсюда.
— Но мы вернемся?
Как всегда, Брэндон задал главный вопрос.
— Да, мы вернемся. Теперь наш дом здесь. Навсегда.
— Мы съездим в Диснейленд?
— Конечно.
Успокоившись, Брэндон вернулся к своему шоколаду.
— Хорошо.
Глава 2
Все нормально, в который уже раз твердила себе Джулия, когда самолет
подлетал к Лос-Анджелесу. Дом заперт, надежно законсервирован, все
формальности улажены. Последние три недели ее агент и агент Евы Бенедикт
непрерывно перезванивались и обменивались факсами. Не о чем беспокоиться.
Кто бы говорил! Уж конечно, не Джулия Саммерс, которая возвела беспокойство
в ранг науки.
Этот самолет когда-нибудь приземлится? Она нервно начала подворачивать
рукава жакета, затем снова одернула их. Брэндон нетерпеливо подпрыгивал в
кресле и таращился в иллюминатор. К счастью, ей удалось не заразить сына
своим ужасом перед самолетами.
Когда шасси коснулись земли, Джулия испустила долгий-долгий вздох облегчения
и поздравила себя: еще один полет позади. Осталось пережить первую встречу с
Евой Великой, создать из гостевого домика настоящий дом, помочь Брэндону
привыкнуть к новой школе и заработать на жизнь. Только и всего!
Джулия открыла пудреницу, подкрасила губы, припудрила нос. Она может
гордиться своим умением маскировать расшалившиеся нервы. Ева Бенедикт не
увидит ничего, кроме уверенности.
Брэндон подхватил спортивную сумку, Джулия —
дипломат
, и, взявшись за
руки, они вышли из самолета. К ним сразу же приблизился мужчина в темном
форменном костюме и фуражке.
— Мисс Саммерс?
Джулия притянула Брэндона чуть ближе к себе.
— Да?
— Лайл, шофер мисс Бенедикт. Я должен сразу отвезти вас в имение, а
багаж доставят позже.
Ему не более тридцати, решила Джулия, согласно кивая, и сложен, как
футболист. А бедрами вихляет так, что скромная форма кажется насмешкой.
Пока Лайл вел их через здание аэропорта, Брэндон глазел по сторонам, стараясь ничего не пропустить.
Автомобиль ждал у выхода. Только
автомобиль
— слишком жалкое слово для
длиннющего сверкающего лимузина, подумала Джулия.
— Здорово! — восхищенно произнес Брэндон. Мать и сын
перемигнулись. В салоне пахло розами, кожей и духами. —
Телевизор, — шепнул Брэндон. — Вот парни удивятся, когда я им
расскажу.
— Добро пожаловать в Голливуд, — сказала Джулия и, проигнорировав
охлажденное шампанское, налила в бокалы пепси. — Твое здоровье,
приятель.
Всю дорогу Брэндон болтал о мелькающих за окном пальмах, и о скейтбордистах,
и о будущей поездке в Диснейленд. Когда лимузин въехал в Беверли-Хиллз,
Брэндон уже решил, что станет шофером.
Скинув туфли, Джулия погрузила ступни в ковер с высоким ворсом и откинулась
на спинку дивана. Назвать это сиденьем язык не поворачивался.
Вскоре показалась высокая каменная стена с массивными чугунными воротами и
каменной будкой рядом с ними. С тихим жужжанием ворота величественно
распахнулись, пропустили лимузин и снова закрылись. Щелкнули замки. Жизнь
взаперти, мелькнуло в голове у Джулии.
Правда, за воротами оказался рай. Рай Евы. Не прошло и нескольких часов, как
Джулия с сыном покинули холодное Восточное побережье, а здесь — зеленеющие
деревья и цветущие кустарники. Пруд, усеянный глянцевыми листьями лилий. Над
ним затейливый мостик. На зеленую лужайку важно выступил павлин, и его самка
заворковала, как влюбленная женщина. Брэндон раскрыл рот от изумления.
Показался дом, и теперь Джулия потеряла дар речи. Ослепительно белый, как и
лимузин, трехэтажный дворец в форме буквы Е с тенистыми садами между тремя
выступающими вперед крыльями казался женственным и неподвластным времени,
как и его хозяйка. Арочные окна и переходы смягчали архитектурные линии, не
умаляя впечатления силы и достоинства. Ажурные белые балкончики украшали
верхние этажи. В ослепительном контрасте с белоснежными стенами тянулись
вверх по решеткам яркие цветы: алые, синие, лиловые, оранжевые.
Высокие каменные стены не пропускали сюда ни единого звука из внешнего мира.
Ни шум моторов, ни визг шин не смели нарушить тишину. Только пение птиц,
чарующий шепот легкого ветерка, играющего с листьями, и журчание воды в
фонтане. И все это под сводом сказочно синего неба со словно нарисованными
пушистыми облаками.
— Ваш багаж доставят в дом для гостей, мисс Саммерс, — сообщил
Лайл. Все долгое путешествие он рассматривал гостью в зеркале заднего вида,
пытаясь придумать наилучший предлог, чтобы затащить ее в свою комнату над
гаражом. — Мисс Бенедикт просила привезти вас сразу сюда.
Джулия заметила алчный блеск глаз шофера, но не стала ни поощрять, ни
порицать его. Взглянув на широкие мраморные ступени, она сжала руку сына.
— Благодарю вас.
Ева отошла от окна. Она хотела увидеть их в этот первый момент. Ей это было
просто необходимо. В реальности Джулия оказалась более хрупкой, чем можно
было предположить по фотографиям. Элегантный костюм и скромные украшения
говорили о безупречном вкусе. Прекрасная осанка.
И мальчик... прелестный мальчик, так и пышущий энергией. Хорошо. Они оба
прекрасно подойдут для ее цели.
Ева приблизилась к ночному столику. В ящике лежали таблетки, о которых знали
только она и ее врач, и листок дешевой бумаги с большими печатными буквами:
"НЕ БУДИ СПЯЩЕГО ПСА.
Ева считала эту анонимку смехотворной. И стимулирующей. Книга еще не начата,
а кое-кто уже струсил. И то, что угроза могла исходить из разных источников,
только делало игру более захватывающей.
"Игра по моим правилам, — подумала Ева. — Вся власть в моих
руках, и давно пора использовать ее.
Она налила в стакан воды из хрустального графина, проглотила лекарство,
проклиная свою болезнь, затем убрала таблетки и остановилась на секунду
перед высоким зеркалом в серебряной раме. Не совершает ли она ошибку? Нет.
Она не привыкла менять однажды принятое решение, не передумает и сейчас.
Ева придирчиво оглядела свое отражение. Шелковый изумрудно-зеленый
комбинезон очень льстит и лицу, и фигуре. Только час назад она сама наложила
макияж и сделала прическу. Золото сверкает в ушах, на шее, на пальцах...
Удостоверившись, что выглядит как и подобает звезде, Ева направилась вниз.
Толстая неприветливая домоправительница, назвавшаяся Треверс, провела Джулию
и Брэндона в парадную гостиную и сообщила, что скоро подаст чай, а пока они
могут располагаться, как дома.
Джулия только удивилась про себя, что можно считать домом такой дворец. На
девственно-белом фоне стен, ковра и обивки яркими пятнами сверкали подушки и
картины, цветы и фарфор. Высокий потолок украшен лепниной. Окна зашторены
тонким шелком.
Над всей этой роскошью царил огромный портрет, висевший над камином. Ева
Бенедикт почти сорок лет назад во всем блеске своей ослепительной красоты и
могущества. Алый атлас словно соскальзывал с обнаженных плеч, драпируя
роскошное тело. Черные распущенные волосы струились по плечам. Ни единого
украшения. Да она и не нуждалась в них.
— Кто это? — спросил Брэндон. — Королева?
— Да. — Джулия наклонилась и чмокнула сына в макушку. — Это
Ева Бенедикт, и ее смело можно назвать королевой.
— Карлотта, — раздался за их спинами голос Евы. — Из
Завтра
не наступит никогда
. Джулия обернулась:
—
Метро-Голдвин-Майер
, пятьдесят первый год. Ваш первый
Оскар
. Вы
играли с Монтгомери Клифтом.
— Верно. — Глядя Джулии прямо в глаза, Ева пересекла гостиную и
протянула руку:
— Добро пожаловать в Калифорнию, мисс Саммерс.
— Благодарю вас. — Крепко сжав ладонь Джулии, Ева продолжала
изучать гостью. Зная, что первое впечатление — решающее, Джулия в долгу не
осталась. И увидела, что красота и излучаемая Евой сила только закалились со
временем.
Прекрасно скрывая собственные мысли, Ева опустила взгляд на Брэндона.
— А вы, молодой человек, мистер Саммерс? Мальчик хихикнул и скосил
глаза на мать.
— Пожалуй, но можете называть меня Брэндоном.
— Спасибо. — Ева подавила желание погладить его по голове. —
А ты можешь звать меня... мисс Би, за отсутствием лучшего. Ах, Треверс, ты
проворна, как всегда. — Она кивнула домоправительнице, вкатившей
сервировочный столик. — Пожалуйста, присаживайтесь. Я не задержу вас
надолго. Уверена, что вы хотите поскорее устроиться. — Ева опустилась в
белое кресло с высокой спинкой, Джулия и мальчик уселись на диване. —
Ужин в семь, но, поскольку в самолетах всегда кормят отвратительно, я думаю,
вы не откажетесь перекусить. — У Брэндона, не выказавшего энтузиазма
при упоминании чая, заблестели глаза, когда выяснилось, что
перекус
включает глазированные пирожные, крошечные сандвичи и лимонад.
— Вы очень добры... — начала Джулия.
— Скоро вы убедитесь, что я редко бываю добра. Не так ли, Треверс?
Треверс что-то пробормотала под нос и, расставив на журнальном столике почти
прозрачные фарфоровые тарелочки, гордо удалилась.
— Однако я постараюсь устроить вас как можно удобнее. Мне нужна хорошая
работа.
— Я хорошо работаю в любых условиях, но высоко ценю ваше
гостеприимство. — Джулия повернулась к Брэндону, потянувшемуся за
вторым пирожным:
— Одно.
— Можно два, если я съем два сандвича?
— Сначала сандвичи. — Ева заметила, как смягчилась улыбка Джулии,
как потеплел ее взгляд, устремленный на сына. Когда Джулия подняла глаза на
Еву, ее улыбка снова была официально вежливой. — Надеюсь, вы не
чувствуете себя обязанной развлекать нас. Я понимаю, какой напряженный у вас
график. Можете выбрать для бесед любое удобное для вас время.
— Не терпится приняться за работу?
— Конечно.
"Итак, я не ошиблась, — подумала Ева.
— Хорошо, мой секретарь будет предоставлять вам график на каждую
следующую неделю.
— Мне необходимо утро понедельника, чтобы отвезти Брэндона в школу и взять напрокат автомобиль.
— В последнем нет необходимости. В гараже стоит полдюжины машин. Одна
вам подойдет. Лайл, мой шофер, будет возить мальчика в школу и обратно.
Брэндон вытаращил глаза.
— В этой большой белой машине? Ева рассмеялась.
— Нет, но мы проследим, чтобы иногда ты в ней катался. — Она
заметила, что Брэндон снова смотрит на столик. — Когда-то я жила с
мальчиком примерно твоего возраста. Он обожал пирожные.
— А сейчас здесь есть дети?
— Нет. — Взгляд Евы в одну секунду стал холодным. Затем одним
быстрым плавным движением она поднялась, давая понять, что беседа
закончена. — Если выйдете через веранду и пройдете по дорожке к
бассейну, то дом для гостей будет справа. Кто-нибудь из слуг может вас
проводить.
Джулия тоже встала и положила ладонь на плечо Брэндона.
— Спасибо, мы найдем сами.
В дверях Ева остановилась и обернулась.
— Брэндон, на твоем месте я бы завернула в салфетку пару пирожных и
захватила их с собой. Твой желудок еще настроен на время Восточного
побережья.
Ева оказалась права. Первый перелет Брэндона через всю страну совершенно
сбил с толку его организм. К пяти часам мальчик так проголодался, что
пришлось приготовить ему легкий ужин, благо кухня была полна припасов. К
шести, сбитый с ног усталостью и волнениями, Брэндон задремал прямо перед
телевизором. Джулия отнесла сына в спальню, где кто-то из исполнительных
слуг Евы уже распаковал их вещи.
Несмотря на книжки, новый конструктор и любимые игрушки, путешествовавшие
вместе с Брэндоном, это была чужая комната с чужой кроватью. Уложив сына,
Джулия позвонила в главный дом и попросила Треверс извиниться перед
хозяйкой.
Она так устала, что подумала на мгновение, не броситься ли в постель, не
приняв душа, однако огромная ванна-джакузи оказалась слишком
соблазнительной. И как бы ни ныло от усталости ее тело, мозг отказывался
отключаться.
Двухэтажный дом для гостей был отделан с роскошью. Стены светлых пастельных
тонов, оконные переплеты из благородного некрашеного дерева. Красивая
лестница, плавно изгибаясь, вела из холла наверх, создавая — вместе с
открытой верандой — впечатление простора, а цветные коврики на натертых
дубовых полах — ощущение уюта.
Сколько же знаменитостей видели эти стены?
Лоуренс Оливье был другом Евы. Готовил ли великий актер чай в прелестной
кухне с начищенными медными кастрюлями? Возилась ли в этом английском садике
Кэтрин Хепберн? Дремал ли на этом диване Генри Фонда? Сидел ли в этом кресле
Грегори Пек?
С самого детства Джулию завораживали актеры кино и театра. Преодолевая
застенчивость, она участвовала в прослушиваниях и добивалась ролей в
школьных спектаклях. Решимость и целеустремленность питали ее мечты... а
потом родился Брэндон. Став матерью в восемнадцать лет, пережив
предательство и справившись со страхом и отчаянием, она резко сменила курс.
Ну что же. Некоторым приходится взрослеть рано и быстро.
Теперь она пишет об актерах и не жалеет, что сама никогда не станет
актрисой. Как можно сожалеть, когда в соседней комнате в полной безопасности
спит ее ребенок!
Джулия уже собралась распустить стянутые в узел волосы, когда услышала стук.
Она смущенно взглянула на свой старенький махровый халат, затем пожала
плечами. В настоящее время это ее дом, и она имеет право расслабиться.
Джулия открыла дверь и оказалась лицом к лицу с хорошенькой юной блондинкой
с синими, как озеро, глазами и жизнерадостной улыбкой. Девушка была в
джинсах и футболке, в руках — охапка журналов.
— Привет. Я — Сесиль. Я работаю у мисс Бенедикт. Меня послали
присмотреть за вашим сыном, пока вы будете ужинать.
Джулия удивленно приподняла брови.
— Очень мило, но я звонила в главный дом и передала, что не смогу
прийти.
— Мисс Бенедикт сказала, что маленький мальчик — Брэндон, так? —
устал. Я посижу с ним.
Джулия открыла было рот, чтобы отказаться, но Сесиль уже протискивалась в
дверь.
— Правда, отличный дом? Обожаю убирать здесь и буду это делать, пока вы
тут живете. Только дайте мне знать, если что-нибудь понадобится.
Джулия не смогла сдержать улыбку. Девушка просто излучала энергию и
энтузиазм.
— Все прекрасно. Но я действительно не могу оставить Брэндона в первую
же ночь с незнакомым человеком.
— Не волнуйтесь. Я сижу с малышами с двенадцати лет. У меня два младших
брата. Дастин, самый маленький, поздний ребенок. Ему только десять, и он
просто чудовище. — Сесиль улыбнулась Джулии, сверкнув ровными белыми
зубами, точно как в рекламе зубной пасты. — Со мной Брэндон в полной
безопасности, мисс Саммерс. Если он проснется и захочет видеть вас, мы
позвоним. Вы же будете всего в двух минутах ходьбы отсюда.
Конечно, Брэндон проспит всю ночь, а бойкая блондинка — точно такая няня,
какую она выбрала бы сама. И хватит окружать сына чрезмерной заботой.
— Хорошо, Сесиль. Я переоденусь и спущусь через пару минут.
Когда пять минут спустя Джулия вернулась, Сесиль сидела на диване, листая
модные журналы. Тихо жужжал телевизор. Сесиль подняла глаза и оглядела
Джулию с ног до головы.
— Не все могут носить такой насыщенный цвет, мисс Саммерс, а вам он
очень идет. Я хочу стать модельером, поэтому обращаю внимание на цвета,
линии, ткани.
Джулия одернула красный жакет, который надела к черным вечерним брюкам. Этот
костюм всегда придавал ей уверенности.
— Спасибо. Мисс Бенедикт сказала, что ужин неофициальный.
— Идеально. Армани?
— У вас отличный глаз.
Сесиль откинула за спину длинные прямые волосы.
— Может, когда-нибудь вы будете носить Маккенну. Это моя фамилия. Хотя,
вероятно, я остановлюсь на имени. Ну, знаете, как Шер или Мадонна.
Джулия снова не смогла сдержать улыбку, но тут же озабоченно оглянулась на
лестницу.
— Если Брэндон проснется...
— Мы прекрасно поладим, — уверила Сесиль. — А если он будет
нервничать, я сразу же позвоню.
Брэндон не робок, твердила себе Джулия, и не привык цепляться за материнскую
юбку. Если он и проснется, то не просто смирится со своей новой няней, а
придет в полный восторг. А самой Джулии предстоит работа, и самая трудная
часть этой работы — общение, так что чем скорее все начнется, тем лучше.
Прозрачные сумерки благоухали розами, жасмином и влажной после поливки
зеленью. Поблескивал бассейн в форме полумесяца. Интересно, можно ли гостям
пользоваться бассейном? Если нет, Брэндон просто изведет ее, думала Джулия.
Она решила обогнуть дом и войти с парадного входа. Журчащий фонтан,
ароматная живая изгородь, два автомобиля на подъездной аллее: один — ярко-
красный
Порше
последней модели, другой — прекрасно отреставрированный
Студебекер
классического бежевого цвета, и оба означали большие деньги.
Треверс открыла дверь и, холодно кивнув, провела Джулию в салон.
Приглушенный свет, тихая музыка Дебюсси, огромный букет алых роз словно
подхватывают и усиливают ароматы вечернего сада, проникающие в раскрытые
окна. Прекрасно спланированная сцена.
Джулия окинула взглядом собравшихся. Рыжеволосая красотка с пышным бюстом в
крохотном черном платьице скучала рядом с загорелым белокурым красавчиком,
наверняка владельцем
Порше
. Элегантная блондинка с короткой стрижкой,
затянутая в голубой шелк, подавала Еве бокал шампанского. Сама хозяйка дома
— в ярко-синем брючном костюме — улыбалась мужчине, в котором Джулия
мгновенно узнала Пола Уинтропа.
Очень похожий на знаменитого отца и просто обреченный на домогательства
женщин, Пол оказался более мужественным, чем на суперобложках своих книг...
и более доступным, и более опасным.
Из всех гостей только Пол Уинтроп был одет неформально: свободные брюки,
легкий пиджак и кроссовки. Он улыбался, поднося Еве зажигалку, но, когда
повернулся к Джулии, улыбка его исчезла.
— Похоже, прибыла твоя последняя гостья, Ева.
— О, мисс Саммерс. — Шелестя шелками, Ева плавно пересекла
комнату. — Как я понимаю, Сесиль все держит под контролем.
— Да, она очаровательна.
— Она утомительна, но такова молодость. Что будете пить?
Джулия понимала, что один глоток алкоголя, и ее организм, измученный долгим перелетом, не выдержит.
— Просто минеральную воду.
— Нина, дорогая, — позвала Ева. — Среди нас появился
трезвенник. Джулия, позвольте познакомить вас со всеми. Мой племянник Дрейк
Моррисон.
— Я сгораю от желания познакомиться с вами. Ведь именно вам предстоит
раскопать все тайны Евы. — Моррисон пожал руку Джулии и улыбнулся. Его
ладонь была гладкой и теплой. Зеленые глаза — глаза Евы, только более
кроткие. — Никто из ее родственников не преуспел в этом.
— Потому что моих родственников это не касается. — Ева невозмутимо
выдохнула струю дыма. — А это — как ваше имя, милочка? Карла?
— Дарла, — поправила рыжеволосая красотка, надув губки. —
Дарла Роуз.
— Прелестно. — Легкий сарказм, прозвучавший в голосе Евы,
насторожил Джулию. Чуть больше иронии, и слово прозвучало бы как
оскорбление. — Наша Дарла — актриса-модель или будущая звезда. Такие
завораживающие слова. Гораздо приятнее, чем унизительное старлетка моей
юности. А это Нина Соломен, моя правая и левая рука.
— Вьючный мул и мальчик для битья в одном лице, — поправила
блондинка, протягивая Джулии бокал с минеральной водой. При ближайшем
рассмотрении она оказалась старше, чем на первый взгляд. Скорее ближе к
пятидесяти, чем к сорока. — Должна предупредить, мисс Саммерс, если вы
собираетесь долго работать с мисс Би, одной минералкой не обойдетесь.
— Если мисс Саммерс выполнила домашнее задание, она уже знает, что я
профессиональная стерва. А это — моя единственная любовь. Пол
Уинтроп, — промурлыкала Ева, погладив его руку. — Жаль, что я
вышла замуж за отца, не дождавшись сына.
— Все в твоих руках, дорогая. — Снова теплота в голосе для Евы и
ледяной взгляд для Джулии. Пол даже не протянул ей руку. — Так вы
выполнили домашнее задание, мисс Саммерс?
— Да, но я никогда не спешу составить собственное мнение.
Пол поднес к губам бокал и стал следить за Джулией, мгновенно втянувшейся в
общий непринужденный разговор. Меньше ростом и лучше сложена, чем он
представлял себе. И несмотря на яркость Дарлы и элегантность Нины, только
она в этой комнате могла соперничать красотой с Евой. Однако сдержанности
Джулии Пол предпочел бы откровенную саморекламу Дарлы. Любому мужчине
достаточно одного взгляда на рыжеволосую красотку, чтобы понять: она не
поскупится, чтобы достичь своей цели. Мисс Саммерс — совсем другое дело, но
ради Евы Пол решил выяснить о Джулии все.
Джулия никак не могла расслабиться. Не помог даже бокал вина, выпитый за
ужином. Она пыталась убедить себя, что ощущение враждебности — результат ее
собственной мнительности. Дрейк из кожи вон лез, стараясь быть обаятельным.
Дарла перестала дуться и энергично поглощала фаршированную форель с
канадским рисом. Ева пила шампанское, а Нина тихо смеялась над замечанием
Пола о каком-то их общем знакомом.
— Курт Драйфус? — вмешалась Ева, ухватив конец разговора. —
Научись он держать ширинку застегнутой, лучше бы справлялся с режиссурой.
Если бы во время последнего проекта он не позволял исполнительнице главной
роли так часто прыгать на него, то добился бы от нее более приличной игры.
На съемочной площадке.
— Даже если бы Курт был евнухом, то не добился бы от нее приличной
игры, — заметил Пол. — На съемочной площадке.
— Теперь кругом одни сиськи и попки. — Ева с таким насмешливым
любопытством взглянула на Дарлу, что Джулия мысленно содрогнулась и
понадеялась, что никогда не окажется под прицелом подобного взгляда. —
Скажите мне, мисс Саммерс, что вы думаете о современных молодых актрисах?
— Я бы сказала, что в любом поколении происходит одно и то же. Сливки
поднимаются наверх. Вы поднялись.
— Если бы я сидела сложа руки, то до сих пор играла бы в низкопробных
фильмах у второсортных режиссеров. Я зубами и когтями пробивала себе путь
наверх, а потом билась до крови, чтобы удержаться на вершине.
— Тогда остается один вопрос: стоила ли овчинка выделки?
Ева прищурилась, что не скрыло веселого блеска ее глаз.
— Вы чертовски правы.
— Если бы пришлось начать сначала, вы бы что-нибудь изменили?
— Нет. Ничего. — Ева глотнула шампанского. Зарождающаяся головная
боль начинала бесить ее. — Если изменить что-то одно, пришлось бы
менять все.
Пол положил ладонь на руку Евы, но смотрел на Джулию, и — поскольку он даже
не пытался замаскировать свои чувства — Джулия поняла, где источник
ощущаемой ею враждебности.
— Почему бы вам не отложить интервью до рабочих часов?
— Успокойся, Пол, — кротко сказала Ева и, смеясь, похлопала его по
руке, затем повернулась к Джулии:
— Уверена, он боится, что я выболтаю его секреты вместе со своими.
— Моих ты не знаешь.
В смехе Евы проскользнуло раздражение.
— Мой милый мальчик, нет ни одного секрета, ни одной лжи, ни одного
скандала, о которых я бы не знала. И я умею ждать, пока секрет
дозреет. — Ева снова отпила шампанского, словно празднуя личную
победу. — Нина, на сколько телефонных звонков от встревоженных
знаменитостей ты ответила за последние две недели?
Нина вздохнула:
— На дюжины.
— Вот именно. — Довольная, Ева откинулась на спинку стула. В свете
свечей ее глаза сверкали, как драгоценности в ушах и на шее. — Дрейк,
как мой представитель по связям с общественностью, что ты думаешь о моем
проекте?
— Что ты наживешь себе кучу врагов. И заработаешь кучу денег.
— Пятьдесят лет я только этим и занималась. А вы, мисс Саммерс, что вы
надеетесь получить?
— Хорошую книгу. — Джулия поймала презрительну
...Закладка в соц.сетях
