Жанр: Любовные романы
Очарованные
...весь накопленный опыт.
Невозможно объяснить ей то, чего сам еще не вполне понимаешь.
Поцеловав Ану в плечо, Бун поднял голову, посмотрел на нее. Глаза закрыты,
лицо разгоряченное, но абсолютно спокойное. Интересно, догадывается ли она,
как сильно нынешнее утро изменило жизнь их обоих?
— Тебе хорошо?
Она затрясла головой, и он беспокойно насторожился. Озабоченно приподнялся,
освобождая ее от тяжести своего тела. Из-за дрогнувших ресниц глянули
дымчатые глаза.
— Не хорошо, — вымолвила она тихим гортанным голосом. —
Потрясающе. Ты потрясающий. — Губы дрогнули в прелестной улыбке. —
Это было потрясающе.
— А я уж испугался. — Он откинул с ее; щеки волосы. — Вряд ли
вообще когда-нибудь так нервничал. — Ее губы потянулись к нему, он
наклонился, запечатлел поцелуй. — Не жалеешь?
Она вздернула брови.
— Разве похоже?
— Нет. — Он не спеша разглядывал ее лицо, поглаживая кончиком
пальца. — Вид весьма самодовольный. — Данный факт доставляет
немалое удовольствие.
— Я и чувствую самодовольство. И лень. — Ана слегка потянулась,
Бун чуть подвинулся, чтобы она положила голову ему на плечо.
— С днем рождения.
Она фыркнула ему в шею.
— Это самый... необычный подарок, какой я когда-нибудь получала.
— Фокус в том, что можно получать его снова и снова.
— Тем лучше. — Ана чуть запрокинула голову, взгляд теперь стал
серьезным, торжественным. — Ты очень добр ко мне, Бун. Очень щедр.
— Ну, я бы не назвал себя альтруистом. Сам хотел этого с первой минуты,
как тебя увидел.
— Знаю. Меня это пугало... и волновало. — Она провела ладонью по
его груди, на секунду пожелав лежать так вечно, в солнечном свете,
прижавшись друг к другу.
— Теперь все изменится.
Рука Аны замерла, напряглась.
— Только если захочешь.
— Хочу. — Бун сел, посадил ее, повернул к себе лицом. — Хочу,
чтобы ты вошла в мою жизнь. Хочу быть с тобой как можно чаще, не только от
случая к случаю.
В душе проснулся старый навязчивый страх. Вдруг он ее отвергнет, когда все
узнает? На этот раз она просто погибнет.
— Я вошла в твою жизнь. И всегда буду в ней.
Бун что-то заметил в ее глазах, почуял внезапно возникшее напряжение.
— Но?..
— Никаких но, — поспешно заявила она, обнимая его. — Никаких
и сейчас ничего, кроме этого. — Вложила в поцелуй все, что могла,
понимая, что, недоговаривая, обманывает их обоих. Как сказать и после этого
удержать его рядом? — Буду с тобой когда захочешь, все время, пока
будешь хотеть. Обещаю.
Вновь ее уложив и обняв, Бун обругал себя. Можно ли ждать любви
исключительно потому, что они занимались любовью? Он в своих чувствах не слишком-
то уверен. Все произошло так быстро, его захватили эмоции. Надо думать и о
другом.
Надо помнить о Джесси.
Случившееся обязательно отразится на дочке. Поэтому не должно быть никаких
ошибок, никаких импульсивных поступков, никаких реальных обязательств, пока
не будет полной уверенности.
— Не будем спешить, — сказал он, ощутив сожаление и досаду оттого,
что Ана как будто бы обрадовалась его словам. — Только если к твоим
дверям подойдет еще кто-нибудь с подарком или за чашкой сахара...
— Выставлю пинком любого. — Она его крепко стиснула. —
Каждого, кроме тебя. — Повернув голову, прижалась губами к его
шее. — Ты сделал меня счастливой.
— Могу сделать еще счастливее. Она со смехом склонила голову.
— Правда?
— По-другому. — Позабавленный и польщенный, он поцеловал ее в
нижнюю губку. — Не сейчас в любом случае. Сейчас я больше думаю о том,
как бы спуститься вниз и приготовить завтрак, пока ты в ожидании валяешься в
постели, а потом снова заняться любовью. И снова.
— М-м-м... — Ана вздохнула. Она хорошо помнила, что стало с кухней
после его готовки. К тому же у нее слишком много баночек и горшочков,
которые он может использовать не по назначению. — Может, наоборот,
подождешь, пока я приготовлю?
— Сегодня твой день рождения.
— Вот именно. — Чмокнув его, она слезла с кровати. — Поэтому
все делаю по-своему. Я быстро.
Только полный дурак откажется от подобного предложения. Бун откинулся на
подушки, заложив руки за голову. Под шум льющейся в ванной воды принялся
размышлять, не провести ли целый день в постели.
Ана спустилась по лестнице, завязывая пояс халата. Любовь самым чудесным
образом действует на душу. Намного лучше любых снадобий, сваренных или
смешанных. Возможно, со временем, окрыленная такой любовью, она сумеет
открыть ему остальное.
Бун не Роберт, стыдно даже на долю секунды их сравнивать. Хотя риск очень
велик, а день прекрасен.
Напевая про себя, она засуетилась на кухне. Лучший выбор — сандвичи. Не
слишком изысканно, но практично — удобно есть в постели. Сандвичи и немного
специального отцовского вина. Ана порхнула к холодильнику, сплошь увешанному
художествами Джесси.
— Так я и знала, что ты еще не одета, — раздался за дверями голос
Морганы.
Держа в руках грудку индейки, Ана обернулась и увидела не только кузину — ее
окружали Нэш, Себастьян и Мэл.
— Ох!.. — Ана вспыхнула, поспешно отставив мясо. — Даже не
слышала, как вы подъехали...
— Понятно, слишком увлеклась днем рождения и прочим, —
прокомментировал Себастьян.
Компания ввалилась в дом, принялась осыпать Ану поцелуями, обнимать, вручать
подарочные коробки с ленточками. Нэш уже откупоривал шампанское.
— Мэл, отыщи бокалы, — скомандовал он. — Начнем
праздновать. — Подмигнул жене, тяжело усевшейся на стул. — А тебе,
детка, яблочный сок.
— Я слишком растолстела, чтобы спорить, — вздохнула
Моргана. — Ну, есть вести из Ирландии?
— Да. Сундук утром прибыл. Сплошное великолепие. Бокалы в соседнем
буфете, — подсказала Ана, оглядываясь на Мэл. — А в сундуке
подарки. Я с нашими разговаривала по телефону... — Прямо перед тем как
отправилась заниматься любовью с Буном. Щеки вновь вспыхнули. — Я...
м-м-м... мне действительно надо... — Мэл сунула ей бокал, до краев
наполненный шипучим шампанским.
— ...выпить по первой, — договорил Себастьян и склонил к плечу
голову. — Анастасия, любовь моя, ты сияешь. Двадцать семь лет тебе
безусловно к лицу.
— Совсем забыла... — пробормотала Ана, сделав глоток. Она искала
повод для объяснения. — Не могу выразить подобающим образом
благодарность за неожиданное посещение. Если извините меня на минутку...
— Не стоит ради нас одеваться. — Нэш разлил остатки вина по
бокалам. — Себастьян прав. Выглядишь фантастически.
— Но мне действительно надо...
— У меня есть идея получше, — раздался из холла мужской голос. Все
разом замолчали. — Почему бы нам... — Вошел Бун без рубашки,
босой, в мятых брюках.
— Ничего себе! — охнула Мэл.
— Точно сказано. — Ее муж, щурясь, разглядывал Буна. — Сосед
заскочил поздравить?
— Заткнись, Себастьян, — приказала Моргана, с улыбкой сложив руки
на животе. — Кажется, мы помешали.
— Кажется, помешали бы, если бы раньше приехали, — шепнул Нэш на
ухо Мэл, которая подавила смешок.
Ана испепелила его взглядом и объяснила Буну:
— Родственники явились отметить событие и крайне удивились, что у меня
имеется личная жизнь, — она многозначительно подняла брови, —
которая абсолютно их не касается.
— Вечно бесится, когда ее вытаскивают из постели, — хмыкнул
Себастьян, пока отказываясь признавать Буна. — Мэл, видно, нужен еще
бокал.
— Уже готов. — Мэл с улыбкой шагнула к Буну и шепнула: — Неужто вы
их не отлупите?
— Что ж, — кивнул тот и вздохнул. Похоже, намеченные на день планы
нуждаются в корректировке. — Пирог хоть привезли?
Моргана с радостным смехом кивнула на; большую кондитерскую коробку.
— Дай нож Ане, Нэш, пускай отрежет первый кусок. По-моему, не стоит
тратить свечки. Думаю, ее желание уже исполнилось.
Глава 8
Ана слишком любила родню, чтобы долго сердиться или смущаться. А еще она
была слишком счастлива с Буном и не желала ворчать и склочничать. День ото
дня они медленно и осторожно укрепляли взаимную связь.
Но, доверившись ему душой и телом, тайну свою она доверить ему пока не
могла.
Чувства Буна к ней углублялись, вызревая в любовь, которой он уже не ожидал.
Оставалось сделать последний шаг, который соединит их жизни.
И все-таки в центре внимания Буна был ребенок. Нельзя ранить дочку ради
удовлетворения своих потребностей. А потому можно лишь улучить украдкой
несколько часов среди белого дня или дождливым утром.
По ночам Ана лежала одна и гадала, долго ли продлится волшебная интерлюдия.
Они с Буном каждый по-своему готовились к приближавшемуся Хеллоуину. Ана
нервничала при мысли о встрече любимого в праздники со всей семьей, чувствуя
себя девчонкой перед первым свиданием.
В полдень тридцать первого она уже была у Морганы, помогала кузине на
последнем месяце беременности готовиться к пиру.
— Я бы Нэша заставила, — возразила Моргана, растирая нывшую
поясницу и усаживаясь за кухонный стол месить тесто для плетенки.
— Зачем заставлять, когда он охотно сделает все, о чем ты
попросишь? — Ана нарезала кубиками баранину для традиционной ирландской
похлебки. — Хотя сейчас с большим удовольствием подготавливает
спецэффекты.
— Истинный дилетант, считающий себя способным превзойти
профессионалов. — Моргана сморщилась, застонала, мгновенно привлекая
внимание Аны.
— Что, милая?
— Нет... не схватки, хотя чертовски хотелось бы. Теперь я все время
испытываю адские неудобства. — Слыша собственный жалобный голос, она
опять скривилась. — Ненавижу нытиков.
— Можешь ныть сколько хочешь. Тут, кроме нас с тобой, никого
нет. — Ана плеснула в чашку какую-то жидкость. — Вот, выпей.
— И так уже плыву... как ладья Клеопатры. Такая же огромная, Бог
свидетель. — Однако она выпила, прикоснувшись к кристаллу на шее.
— Так ведь двое моряков в команде. Шутка сработала — Моргана
рассмеялась и, вернувшись к тесту, попросила:
— Расскажи о себе что-нибудь. Отвлеки меня от мыслей о своей
громоздкости и сварливости.
— Ты совсем не громоздкая и лишь чуточку раздражительная. Знаешь, что
Себастьян и Мэл вместе работают над одним делом?
— Нет, не знаю. — Моргана заинтересовалась. — Удивительно.
Мэл никого не допускает к своим личным расследованиям.
— В данном случае приоткрыла ворота. Убежал мальчишка лет двенадцати.
Родители с ума сходят. Когда я с ней разговаривала прошлым вечером, она
сообщила, что ниточка есть, и просила прощения, что сегодня не может
подставить тебе руку помощи.
— На кухне Мэл скорей подставляет мне ножку. — Впрочем, в тоне
слышалось обожание новоиспеченной невестки. — Она Себастьяну на
редкость подходит, правда?
— Правда. — Тайком улыбаясь, Ана слоями выкладывала в глиняный
горшок с плотной крышкой баранину, лук и картошку. — Упрямая,
практичная, мягкосердечная. Именно то, что нужно.
— А ты нашла то, что нужно?
Ана помолчала, подсыпая травы в похлебку. Известно, не успеет день
кончиться, как Моргана все равно допытается.
— Я очень счастлива.
— Он мне нравится. С первого взгляда почуяла что-то хорошее.
— Рада слышать.
— Себастьян согласен, хотя у него есть свои оговорки. — Моргана
нахмурилась, но сохранила легкий тон. — Особенно после того, как загнал
Буна в угол и влез в его мысли.
Ана поджала губы, устанавливая нужную температуру в духовке.
— Я ему это еще не простила.
— Что ж. — Моргана пожала плечами, положила тесто в миску
подниматься. — Бун не понял, а у Себастьяна пригладились перья. Ему
было не очень приятно явиться в день рождения и увидеть, что ты только
вылезла из тепленькой постели.
— Это решительно не его дело.
— Он тебя любит. — Моргана слегка пожала руку кузины, перехватив
ее на пути к плите. — Всегда за тебя особенно беспокоится, потому что
ты сама младшая... и просто потому, что дар тебя делает уязвимой.
— Я сама способна защититься и вовсе не лишена здравомыслия.
— Знаю. Милая... — Моргана поспешно сморгнула выступившие на
глазах слезы, — ведь с тобой это впервые. Я раньше не хотела влезать,
но теперь... Боже, что за сентиментальность!
— Ты просто лучше скрывала свои изыскания. — На секунду оставив
готовку, Ана шагнула к сестре и обняла ее. — Это было прекрасно, он был
так нежен... Теперь знаю: правильно делала, что ждала. Он пришел. — Она
распрямилась с улыбкой. — Дал мне то, чего я и не ожидала.
Моргана со вздохом протянула к ней руки.
— Ты влюблена.
— Правда. Сильно.
— А он?
Глаза погасли.
— Не знаю.
— Ох, Ана...
— Не хочу его привязывать таким способом. — Взгляд успокоился,
голос отвердел. — Это было бы нечестно, пока он не знает, кто я такая,
пока я не осмелилась объяснить свои чувства. Знаю, что я ему дорога. Тут
никакой дар не нужен. И этого достаточно. Когда возникнет нечто большее —
если возникнет, — сам скажет.
— Никогда не перестаю удивляться твоему дьявольскому упрямству.
— Я из семейства Донованов, — объявила Ана. — А это важно.
— Согласна. Только надо объяснить. — Моргана крепко схватила ее за
локоть. — Ох, понимаю. Сама советов терпеть не могу. Не хочу слышать.
Но ты должна разделаться с прошлым и смотреть в будущее.
— Я смотрю в будущее. Хочу видеть в нем Буна. Просто мне нужно
время. — Голос дрогнул, Ана стиснула губы, дожидаясь, когда пройдет ком
в горле. — Я знаю его. Он хороший. Сам того не зная, обладает
сочувствием, воображением, щедростью... и у него есть ребенок.
Когда она отвернулась, Моргана попыталась встать из-за стола.
— Этого ты боишься? Принять чужого ребенка?
— Ох, нет! Я люблю Джесси. Кто бы не полюбил? Полюбила ее даже раньше,
чем Буна. Она — центральный столп его мира, и это естественно. Для него,
кроме нее, ничего не существует. А я не гожусь для обоих.
— Объясни.
Ана замешкалась, споласкивая крутые яйца, которые собиралась измельчить.
— У тебя есть свежий укроп? Помнишь, дядя Дуглас любит рубленые яйца с
укропом?
Шумно выдохнув, Моргана грохнула банкой о стол.
— Объясни, Анастасия.
Раздираемая эмоциями, Ана вскипела:
— Ты даже не понимаешь, как тебе повезло с Нэшем! Ведь он любит тебя,
несмотря ни на что.
— Почему это не понимаю? — возмутилась Моргана. — При чем тут
вообще Нэш?
— Сколько других мужчин примут нас целиком? Многие захотели бы на
колдунье жениться или взять ее в матери собственного ребенка?
— Во имя Финна, Анастасия! — Нетерпеливый тон чуть смягчился из-за
необходимости снова сесть. — Можно подумать, будто мы летаем на метле и
кудахчем, портя молоко в материнской груди!
Ана не улыбнулась.
— Разве многие думают иначе? Роберт...
— Чума на твоего Роберта.
— Ладно, забудем о нем, — махнула рукой Ана. — Сколько раз на
протяжении столетий за нами охотились и преследовали, боялись и изгоняли
просто за то, что мы родились не такими, как все? Я не стыжусь своей крови.
Без сожаления принимаю свой дар и наследие. Только если откроюсь и он на
меня взглянет так, — она усмехнулась, — будто у меня в подвале
стоит кипящий котел с жабами и с волчьим аконитом, я не переживу.
— Если он тебя любит...
— Если, — повторила Ана. — Посмотрим. По-моему, тебе теперь
надо прилечь на часок.
— Увиливаешь от темы, — сказала Моргана, и в ту же секунду на
кухню ворвался Нэш. В волосах паутина — к счастью, искусственная, — в
глазах нечестивый блеск.
— Девочки, вы должны посмотреть! Невероятно... Так здорово вышло, я
просто сам себя испугался. — Он схватил со стола корень сельдерея,
зажевал с вкусным хрустом. — Пошли, чего сидите?
— Ох уж эти мне дилетанты, — вздохнула Моргана, с трудом
поднявшись на ноги.
Кузины любовались изготовленными Нэшем голографическими изображениями
привидений в прихожей, когда раздался шум подъезжающего автомобиля.
— Приехали! — Полная радостных предвкушений встречи с родными, Ана
легким прыжком подлетела к дверям. И замерла на месте, оглядываясь на
Моргану, которая повисла на плече у Нэша.
Он сразу побледнел не хуже привидений.
— Детка! Что ты?.. О боже.
— Все в порядке. — Моргана испустила долгий вздох, Ана ее
подхватила под другую руку. — Правда, просто судорога. —
Привалившись к мужу, она улыбнулась кузине. — По-моему, очень удачно
родить двойню в Хеллоуин.
— Абсолютно нечего беспокоиться, — заверил Дуглас Донован, высокий
мужчина одного роста с сыном Себастьяном, с чуть посеребрившейся гривой
волос цвета воронова крыла, во фраке с черным галстуком по торжественному
случаю. Наряд дополняли неоново-оранжевые мокасины, которые доставляли ему
колоссальное удовольствие, светясь в темноте. — Роды самое естественное
дело на свете. И ночь идеальная.
— Верно. — Нэш сглотнул ком в горле. Дом полон народу — колдунов и
колдуний, если уж нужна точность, — а его жена сидит на диване, делая
вид, будто ее совсем не волнуют продолжающиеся больше трех часов
схватки. — Может, тревога ложная.
Проплывавшая мимо Камилла в бальном платье с блестками хлопнула его по плечу
веером из перьев.
— Предоставь дело Ане, мой милый мальчик. Она обо всем позаботится. Я
рожала Себастьяна тринадцать часов. Причем мы шутили по этому поводу,
правда, Дуглас?
— После того как ты перестала осыпать меня проклятиями, душечка.
— Естественно. — Камилла направилась к кухне, собираясь
присмотреть за похлебкой. Ана вечно не докладывает шалфея.
— Если не найдет другого занятия, превратит меня в ежа, —
пожаловался Дуглас.
— Мне уже легче, — пробормотал Нэш. — Вас тут целая куча.
Всегда готовый помочь дядюшка ободряюще кивнул:
— Для того и приехали, Дэш.
— Нэш.
— Ну да, — благосклонно улыбнулся Дуглас.
— Мама! — Моргана схватила мать за руку. — Спаси беднягу Нэша
от дяди Дугласа. Он уже слегка дергается.
Брайна покорно отложила блокнот для рисования.
— Может, отца попросим с ним прогуляться?
— Прекрасно. — Моргана благодарно вздохнула, Ана продолжала
массировать ей плечи. — Иначе его не утихомиришь.
Падрик, отец Аны, плюхнулся на место, только что освобожденное Брайной.
— Как дела, девочка?
— Правда, отлично. Пока схватки слабые, но скоро колеса
завертятся. — Моргана наклонилась, чмокнула его в щеку. — Как я
рада всех вас здесь видеть!
— Где же нам еще быть? — Падрик утешительно положил пухлую ладонь
на живот своей племянницы и послал дочери волшебную улыбку. — А ты, моя
родная крошка, хороша, как картинка. Вся в папу.
— Конечно. — Почуяв приближение очередной схватки, Ана твердо
схватила Моргану за плечи. — Расслабься, милая, дыши глубже.
— Может, дать ей стеблелиста? — предложил Падрик.
Ана, подумав, тряхнула головой.
— Пока не надо. Она вполне справляется. Впрочем, принеси мою сумочку.
Понадобятся кое-какие кристаллы.
— Сей момент. — Падрик поднялся, взмахнул рукой, открыл ладонь, на
которой лежала веточка вереска в полном цвету. — Это еще откуда? —
пробормотал он, повторяя свой вечный фокус. — Возьмите. — И
удалился.
Моргана провела веточкой по щеке.
— Милейший человек на свете.
— Избалует двойняшек, если позволишь. Папа просто помешан на
детях. — Связанная прочной! связью с кузиной, Ана знала, что ей гораздо
хуже, чем кажется. — Скоро тебя наверх отведем.
— Еще рано. — Моргана пожала руку Аны. — Как хорошо, что все
здесь. Где тетя Морин?
Мама на кухне. Наверняка спорит с тетей Камиллой из-за моей похлебки.
Моргана зажмурилась с легким стоном.
— Господи, я бы целый галлон съела.
— Потом съешь, — пообещала Ана и подняла глаза, заслышав
наполнивший комнату грохот цепей и страдальческие стоны. — Кто-то
пришел.
— Бедный Нэш. Не может успокоиться, все волнуется за свою работу. Это
Себастьян?
Ана повернула голову.
— Угу. Критикует вместе с Мэл голограммы. Ох, там еще машина с дымом и
летучие мыши...
Кузен вошел быстрым шагом.
Ох уж эти мне дилетанты!
— А Лидия до того испугалась, что визжала и визжала, — докладывала
Джесси, описывая ужасы и кошмары в школьном доме с привидениями. —
Потом Фрэнки объелся конфетами, его стошнило.
— Похоже, действительно красный день календаря. — Предвидя вариант
Фрэнки, Бун припрятал половину сластей, накопленных дочкой в подарочном
мешочке.
— Мой костюм мне больше всех нравится. — Выбравшись из машины у
магазина Морганы, Джесси завертелась на месте, раздув розовую юбку в
звездах. Довольный собой отец наклонился и Расправил крылья из алюминиевой
фольги. Почти два дня он ломал голову, как раскроить, сметать и сшить наряд
феи. Хотя дело того стоило. Дочка стукнула картонной волшебной палочкой по
его плечу.
— Теперь ты прекрасный принц.
— А раньше кем был?
— Гадким лягушонком. — Джесси взвизгнула от смеха, когда он
ущипнул ее за нос. — Думаешь, Ана удивится? Она меня узнает?
— Ни за что на свете. Не уверен, что я тебя сам узнаю.
Они решили обойтись без маски, и Бун нарумянил ей щеки, накрасил губы,
зачернил веки так, что брови золотом сияли над ними.
— Мы со всей ее семьей познакомимся, — напомнила Джесси отцу, как
будто он нуждался в напоминании. Всю неделю волновался. — А я снова
увижу собаку и кошку Морганы.
— Точно. — Бун старался не особенно беспокоиться из-за собаки.
Пусть Пэн сильно смахивает на волка — тут нечего спорить, — пес вел
себя с Джессикой мило и дружелюбно при их последнем визите.
— Будет лучший Хеллоуин в мире! — Поднявшись на цыпочки, Джесси
нажала кнопку звонка. Рот открылся, испустив беззвучный вздох, когда внутри
зазвенели цепи и разнеслись стоны.
Дверь открыл крепкий мужчина с веселыми глазами. Бросил один взгляд на
девочку и загудел, как самый настоящий дух:
Добро пожаловать в дом с привидениями! Рискните войти.
Она вытаращила глаза, ставшие похожими на большие голубые блюдца.
— А там настоящие привидения?
— Входите, если осмелитесь. — Мужчина присел, поравнявшись с ней,
и вытащил из рукава пушистого набивного кролика.
— О-ой... — Очарованная, Джесси прижалась к игрушке щекой. —
Вы волшебник?
— Конечно. Как все прочие.
— Нет. Я — принцесса фей.
— Очень хорошо. А это твоя свита на вечер?
...Закладка в соц.сетях
