Жанр: Любовные романы
Образ смерти
...лне дружелюбно, а в момент подачи
заявления была пьяна как скунс, полиция отмахнулась от ее слов. Но журналы
раздули эту историю. Тридцать один год, темно-каштановые волосы, а
предполагаемый инцидент имел место между обнаружением второго и третьего
тела. Что, если Жених решил украсть еще одну невесту? Что, если венецианский
мавр искал свою Дездемону?
Надин поудобнее устроилась на столе.
— Не исключено, что в ее словах есть доля правды. Она заявила, что
парень прекрасно говорил по-испански, но с американским акцентом. Свободно
рассуждал о музыке и литературе, явно много путешествовал. Мы провели
углубленное исследование и выяснили, что она была нанята для развлечения
посетителей, и не она одна: среди гостей циркулировали несколько таких
девушек.
— Лицензированная компаньонка? — Ева скептически поджала
губы. — Он никогда не интересовался профессионалками. Не вписывается в
психологический портрет.
— На таких мероприятиях лицензированные компаньонки себя не афишируют.
На ней же не написано, что она проститутка! Они служат только для оживляжа.
— Ладно, допустим, он не распознал в ней профессионалку.
— Вот именно, — кивнула Надин. — И ты можешь вообразить, что
было дальше. Она почуяла деньги и подыграла ему. Он предложил выйти подышать
воздухом, и она с ним вышла. Потом он пригласил ее прокатиться на машине, а
вот уж на это она согласиться не могла, иначе потеряла бы плату за вечер.
Как бы то ни было, она утверждает, что почувствовала себя плохо: ее
развезло, голова закружилась. Да, она утверждает, что не пила, хотя врет,
конечно. Но я готова пари держать, что она свою меру знает и не зарывается,
когда работает. Они ошиблись: она была накачана наркотой, а они решили, что
она пьяна как скунс.
— Возможно, — согласилась Ева. — Да, это вполне
правдоподобно.
— Когда она поняла, что он уводит ее прочь от оперного театра, она
воспротивилась. Вот тут, я думаю, она приукрасила свою историю, иначе
остались бы следы. Синяки, разорванная одежда... хоть что-нибудь. Я думаю,
она заартачилась, завопила, он решил, ну и черт с ней. Она рванула обратно в
театр. А он ускользнул.
— У тебя еще что-то есть, — догадалась Ева.
— Да, есть, — подтвердила Надин. — Третьей жертвой стала
официантка. Она работала на поставщика, который обслуживал эту вечеринку.
Неделю спустя ее нашли мертвой. Итак...
— Он выбирал потенциальные объекты на этой вечеринке, — заключила
Ева. — Свел кандидатуры к этим двум. Первая оказалась для него
непригодной, поэтому он взял вторую. Где ее видели в последний раз? —
Ева повернулась к компьютеру и загрузила файл.
— Она уходила из своей квартиры за четыре дня до того, как было
обнаружено тело. В тот вечер должна была выйти на работу, но позвонила и
сказалась больной. Два дня ее никто не искал, потому что...
— Это она взяла с собой сумку со сменой одежды. И оделась в свой
выходной костюм.
— Хорошая память, — восхитилась Надин. — Да, все верно.
Решили, что она уехала с каким-то парнем. Самое смешное, что так оно и было.
Лицензированная компаньонка сказала, что у Отелло был бархатный голос —
мягкий и плавный. На нем были сапоги на каблуках и высокий головной убор.
Компенсировал свой невысокий рост.
— Да, он коротышка, мы это знаем.
Брови Надин удивленно поползли вверх.
— Ты уже знаешь?
— Ты все узнаешь, когда мы закроем дело. Есть что-то еще?
— Она сказала, что он говорил о музыке, но с особенным трепетом об
опере. Вообще-то она наговорила много чепухи. Что глаза у него светились
красным огнем, что руки были как сталь, когда сомкнулись у нее на горле, и
так далее, и тому подобное. Но был еще один интересный момент, похожий на
правду. Она сказала, что спросила о его работе, а он ответил, что его работа
— изучение жизни и смерти. Конечно, это бред, но ведь по сути дела он именно
этим и занят. По крайней мере, он сам так думает.
— Отлично, — кивнула Ева. — Просто отлично.
— Стоит твоей внутренней информации? — прищурилась Надин.
Ева покачала головой.
— Если на данном этапе я дам утечку, отвечать придется головой. Можешь
не ходить на пресс-конференцию. Пошли какого-нибудь идиота. Когда будет
можно, ты все получишь.
— Не для протокола. Тебе удалось к нему подобраться?
— Не для протокола. Я к нему подбираюсь.
Поскольку два длинных разговора съели все время на подготовку, Ева просто
сгребла вещи со стола. Ничего, она сорганизуется на ходу. Выстраивая доклад
в голове, Ева вышла из кабинета. В конференц-зале теперь — слава
Рорку! — есть настоящий кофе, напомнила она себе.
В коридоре ее внимание привлекли громкие голоса. Она повернулась и увидела
одного из своих детективов и пару патрульных, сгрудившихся вокруг парня
ростом с пищевой автомат, возле которого все они стояли.
— Я хочу видеть моего брата! — вопил великан. — Сейчас же!
Детектив Кармайкл, всегда казавшаяся Еве невозмутимой, старалась говорить
тихо и спокойно.
— Билли, послушай! Мы объяснили тебе, твой брат сейчас дает показания.
Как только он закончит...
— Вы бросили его за решетку! Вы его бьете!
— Нет, Билли. Джерри нам помогает. Мы должный найти человека, который
ударил его босса. Ты помнишь, что кто-то ударил мистера Колбецки?
— Его забили до смерти. А теперь вы убьете Джерри. Где Джерри?
— Давай пойдем и сядем...
Билли выкрикнул имя своего брата так пронзительно, что полицейские замерли
на ходу, стали оборачиваться, высыпали из-за дверей.
Ева свернула в сторону и направилась к горе неприятностей.
— Проблемы?
— Лейтенант. — Невозмутимая Кармайкл бросила на Еву взгляд, полный
бессильного отчаяния. — Билли расстроен. Кто-то убил хорошего человека,
на которого они с братом работали. Мы сейчас беседуем с братом Билли. Мы как
раз хотели угостить Билли вкусной шипучкой, а потом и с ним тоже
побеседовать. Мистер Колбецки был твоим боссом, да, Билли? Ты любил мистера
Колбецки?
— Я подметаю пол и мою окна. А когда мне пить хочется, мне можно взять
шипучку.
— Да, мистер Колбецки разрешает тебе брать шипучку. Это лейтенант
Даллас. Она мой босс. А теперь мне надо делать свою работу. Мы все сядем
и...
— Не смейте обижать моего брата! — Билли мгновенно сориентировался
и решил обратиться к старшему по званию. Он сгреб Еву, оторвал ее от пола и
встряхнул, как тряпичную куклу. — Ты пожалеешь, если обидишь Джерри.
Копы схватились за электрошокеры. Еву оглушили крики. Она прикинула шансы,
соразмерила его лицо со своим кулаком, решила поберечь костяшки пальцев и
крепко двинула ему по яйцам.
После этого она почувствовала, что летит по воздуху. Всего долю секунды.
Ровно столько, чтобы подумать:
Вот дерьмо
.
Она больно ударилась копчиком, ее занесло, потом ее голова стукнулась о
пищевой автомат с такой силой, что автомат заорал дурным голосом:
Внимание! Внимание! Когда Ева потянулась за своим оружием, кто-то подхватил ее под руку. Рорк
сумел блокировать кулак, нацеленный ему в лицо, за миг до контакта.
— Спокойно, — сказал он. — Парень в нокдауне. А ты как?
— Он меня чуть не вырубил, черт. — Растирая рукой затылок, Ева
яростно уставилась на великана. Он сидел на полу, зажимая рукой промежность,
и рыдал как ребенок. — Кармайкл!
— Лейтенант? — Кармайкл подбежала, пока патрульные удерживали
Билли. — Господи, Даллас, мне ужасно жаль. Вы в порядке?
— Что происходит? Какого хрена?
— Убитый был найден этим парнем и его братом сегодня утром, когда они
пришли на работу. Убитому принадлежал небольшой магазинчик на Вашингтон-
сквер. Похоже, на хозяина напали перед закрытием вчера вечером. Мы привели
братьев сюда для дачи показаний. Ищем ночного дежурного. На данном этапе мы
не верим, что братья замешаны, но они могут быть носителями ценной
информации по местонахождению ночного дежурного.
Кармайкл смолкла, чтобы отдышаться.
— Этот парень, Билли... Поначалу он был спокоен. Поплакал немного по
убитому. Понимаешь, он немного туповат. Джерри, его брат, сказал ему, что
все нормально, что он может пойти с нами, а мы купим ему шипучки, поговорим
с ним. Но, как только мы их разделили, он запсиховал. О боже, Даллас, мне и
в голову не приходило, что он может напасть на тебя. Тебе нужна врачебная
помощь?
— Не нужна мне врачебная помощь. — Ева оттолкнулась и вскочила на
ноги. — Отведите его в зону наблюдения, пусть убедится, что никто не
бьет его брата резиновой дубинкой.
— Слушаюсь. Э-э-э... хочешь обвинить Билли в нападении на офицера?
— Нет. Забудь. — Ева подошла и присела на корточки перед рыдающим
парнем. — Послушай, Билли. Посмотри на меня. Ты сейчас пойдешь и
увидишь Джерри.
Он всхлипнул, вытер тыльной стороной руки сопливый нос.
— Сейчас?
— Да.
— Там всюду была кровь, и мистер Колбецки никак не хотел просыпаться.
Джерри заплакал и велел мне не смотреть и ничего не трогать. А потом они
увели Джерри. Он заботится обо мне, а я — о нем. Ты не можешь отнять у меня
Джерри. Если кто-то его ударит, как мистера Колбецки...
— Никто его пальцем не тронет. Какую шипучку Джерри больше всего любит?
— Он любит крем-соду. Мистер Колбецки разрешает нам брать крем-соду.
— Почему бы тебе не взять крем-соду для Джерри? Вот в этом автомате.
Вот этот офицер отнесет ему крем-соду, а ты сможешь посмотреть через стекло,
как Джерри разговаривает с детективом. А потом ты сам поговоришь с
детективом.
— Я смогу увидеть Джерри? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
— Хорошо. — Он улыбнулся простодушной детской улыбкой. — Ты
мне здорово двинула по яйцам. До сих пор больно.
— Не сомневаюсь.
Ева выпрямилась и отступила на шаг. Рорк успел подобрать ее сумку и диски,
разлетевшиеся в тот момент, когда и сама она полетела. Теперь он протянул ей
сумку.
— Вы опоздали на брифинг, лейтенант.
Ева схватила сумку и подавила смешок.
— Ну, укуси меня.
14
До чего же захватывающее зрелище, — думал Рорк, — наблюдать, как
она работает
.
Он услышал шум и вышел из конференц-зала как раз вовремя: у него на глазах
человек-гора поднял Еву и оторвал от земли. У него, разумеется, сработал
инстинкт. Он бросился вперед, ему хотелось защитить свою жену. И он был
проворен.
Только Ева оказалась еще проворнее.
Он прямо-таки видел, как в считанные секунды, пока ее голова откидывалась
назад, она все рассчитала. Врезать, рубануть или лягнуть — таков был ее
выбор. И когда она полетела, он заметил на ее лице досаду, а не шок.
Она здорово треснулась, думал он теперь, но злости в ней было больше, чем
боли. Это он тоже заметил. Как и участие, жалость к перепуганному маленькому
мальчику, замурованному в теле великана.
И вот прошло всего несколько минут, а она уже выбросила из головы случай в
коридоре. Она уже была главной в конференц-зале, превращенном в штаб-
квартиру опергруппы.
Так стоило ли удивляться, что с первой минуты, как он ее увидел, она стала
для него всем? И будет всем до той самой минуты, когда он испустит дух. А
может, и после.
Рорк обратил внимание, что на брифинг она не надела жакет. С кобурой,
застегнутой поверх свитера, она казалась особенно грозной. А ведь он видел,
как этим утром перед уходом на работу она нацепила на шею подаренный им
бриллиант на цепочке и спрятала его под свитер.
Бесценный бриллиант
Слеза Великана
и табельное полицейское оружие. Эта
комбинация кое-что говорила о слиянии их жизней, подумал Рорк.
Слушая, как Ева делится с членами опергруппы новой информацией, он поигрывал
в кармане ее серой пуговицей, которую всегда носил с собой.
— Я надеюсь, что его описание будет у меня через час или два, —
продолжала Ева. — А пока его нет, будем искать по следующим
направлениям. Связь с Городскими войнами. Капитан Фини?
— Дело движется медленно, — признал он, — ввиду отсутствия
записей. У внутренних войск действительно были документы на размещение
клиник в городе, я с ними работаю. Но многие места использовались
неофициально, временно. Очень многие были уничтожены в ходе военных действий
или снесены впоследствии. Я уже допросил и собираюсь в дальнейшем
допрашивать людей, принимавших участие в военных действиях, членов
военизированных группировок, а также гражданских лиц, работавших в то время.
Собираюсь сосредоточиться на вывозе тел.
— Помощники нужны?
— У меня есть пара своих. Могу нагрузить.
— Грузи. Далее. Опросы населения. Ньюкирк, ты со своей командой берешь
этот сектор. — Ева повернулась и лазерной указкой подсветила район в
пять кварталов вокруг магазинчика, где работала Ариэль Гринфельд. — Не
пропуская ни одной квартиры, ни единой лавки или конторы, ни единой уличной
проститутки, ни единого нищего, спящего на тротуаре или просящего милостыню.
Кто-то должен был видеть Гринфельд в воскресенье после обеда. Заставь их
вспомнить. Бакстер, ты с Трухартом берешь вот этот сектор вокруг дома
Гринфельд. Он ее выслеживал. С улицы, из другого дома, из машины. Ему надо
было изучить ее распорядок, он следил за ней не один раз. Дженкинсон и
Пауэлл, еще раз прочешите районы вокруг домов Йорк и Росси. А я возьму на
себя спа-центр и клуб. — Ева на минуту умолкла, и Рорк понял, что она
мысленно перебирает свой список. — Недвижимость. Рорк?
— Есть множество частных домов, — начал он, — а также домов,
совмещающих резиденцию и бизнес, находившихся во владении одного и того же
лица в интересующий нас период. Даже если сузить поиск до района ниже
Пятидесятых улиц на Манхэттене, число остается весьма значительным. Полагаю,
если я пересекусь с Фини, проведу поиск по частным домам, существовавшим в
период Городских войн, мы сумеем сузить район поиска.
— Хорошо. — Ева на минуту задумалась. — Очень хорошо. Так и
сделай. Сходные случаи. Макнаб?
— Все равно, что найти нужную блоху на брюхе у гориллы.
— Это моя шутка, — пробормотала Каллендар, сидевшая рядом с
Рорком. Он усмехнулся.
— Это ее шутка, но мы выудили нужную блоху, как мне кажется. Первая
жертва во Флориде, служащая большого роскошного отеля. В последний раз ее
видели, когда она покидала казино
Солнечный штат
около часа ночи. У нее
была привычка в свой выходной проводить пару часов за игрой в покер с
автоматом. С учетом того, что убийца ранее вступал с ней в контакт и был ей
знаком, я проверил книгу регистрации отеля за тридцать дней до ее гибели. В
то время следователи заинтересовались книгой регистрации, когда был
обнаружен второй труп, но, поскольку женщина, судя по всему, была схвачена
на выходе из казино, они сосредоточили поиски вокруг казино. Однако копия
регистрационной книги сохранилась в деле. Мы с Морковкой, — Макнаб
указал на Каллендар, — прочесали ее.
— И тебе повезло, — буркнула Каллендар.
— И я такой гениальный детектив, — продолжал Макнаб, — что
нашел в регистрационной книге за три недели до похищения одного типа. Он
прожил в гостинице четыре дня. Имя — Цицеро Эдвардс. Они требуют, чтоб был
указан адрес, и этот Эдвардс указал адрес в Лондоне. Я прокачал имя и адрес:
по нулям. Ни Эдвардса, ни Цицеро по такому адресу в указанный период. А что
еще лучше, адрес оказался вымышленным. По этому адресу находится...
— Оперный театр, — подсказала Ева. Подвижное лицо Макнаба
вытянулось, губы обиженно надулись.
— Верно, — признал он. — Королевский оперный театр, если уж
быть точным. Отсюда ваши компьютерные асы делают вывод: а) это наш парень и
б) наш парень обожает толстых теток, громко поющих писклявыми голосами.
— У меня есть новая информация в подтверждение этой версии, —
заявила Ева и кратко изложила то, что ей рассказала Надин. — Хорошая
работа, — кивнула она Макнабу и Каллендар. — Ищите дальше. Рорк,
проверь, нет ли зданий, которые использовались под оперные театры или просто
театры, где давали оперные спектакли во времена Городских войн. И...
— У него сезонный абонемент, — вставил Рорк. — Если он
настоящий поклонник оперы и может себе позволить такую роскошь, он
обязательно этим воспользуется. Скорее всего, абонирует ложу. Здесь, в
Метрополитен
, очень может быть, что и в Королевском оперном театре в
Лондоне и в других солидных театрах.
— Мы над этим поработаем, — решила Ева. — Покопайся,
перепроверь. Он любит варьировать имена. Поиграй с любыми вариантами
Эдуарда. — Бросив взгляд на часы, Ева выругалась. — Я опоздала на
чертову пресс-конференцию. Начинайте.
Она повернулась и взглянула на имя, которое сама добавила на доску. Ариэль
Гринфельд.
— Давайте найдем ее, — сказала Ева и вышла.
Ей удалось провести пресс-конференцию, не скрипя зубами. Это можно было
считать большим достижением. Уитни ждал ее у дверей второго конференц-зала,
где проходила встреча с журналистами.
— Я надеялся успеть на утренний брифинг, — сказал он. — Меня
задержали.
— У нас появились новые следы после моего последнего отчета. А сейчас,
сэр, я хотела бы проверить, как обстоят дела у детектива Янси с очевидицей.
Если хотите, могу ввести вас в курс дела по дороге.
Уитни кивнул и двинулся с ней в ногу.
— Любитель оперы, — протянул, когда Ева выдала ему новую
информацию. — Кто бы мог подумать! Моя жена любит оперу.
— Да, сэр.
Он улыбнулся.
— Честно говоря, я сам люблю послушать хорошее исполнение время от
времени. Пожалуй, он перехитрил самого себя, используя адреса оперных
театров.
— Оперные театры могут стать ключом, майор. Сама я, честно говоря, в
опере не разбираюсь, но, насколько мне известно, там герои часто умирают.
Румынская женщина-экстрасенс говорила о доме смерти. Экстрасенсы часто
говорят загадками, а их видения полны символов.
— Мы можем предположить, что у него есть или в прошлом была более
непосредственная связь с оперой. Певец, хорист, музыкант. Может, даже
рабочий сцены.
— Да, это возможно.
—
Призрак оперы
. История искалеченного человека, чей дух обитает в
оперном театре и убивает, — объяснил Уитни. — Возможно, он убивает
в старом заброшенном здании оперного театра.
— Мы это уже проверяем. Есть и другие направления. Мне бы хотелось
обсудить их с вами и с доктором Мирой в какой-то момент, если они окажутся
перспективными.
— Мы подстроимся. В любое удобное для вас время.
Уитни прошел вместе с Евой в отдел, где работал Янси.
Интересно, —
подумала Ева, — до него доходит, что копы, завидев его, вытягиваются во
фрунт? Или он уже привык и не замечает?
Ева сразу заметила, что Янси сидит за своей рабочей станцией в гордом
одиночестве, причем глаза у него закрыты, а на голове наушники. Конечно, она
предпочла бы, чтобы Уитни находился где-нибудь подальше, когда она дает
нахлобучку детективу, но это не помешало ей пнуть стол Янси — крепко и от
души.
Он подскочил на месте.
— Эй, смотри, куда... Лейтенант. — Досада слетела с его лица,
когда он увидел Еву, и сменилась чем-то похожим на панику, когда его взгляд
упал на Уитни. — Майор.
Он поднялся с кресла.
— Где, черт побери, моя свидетельница? — потребовала Ева. —
Да, и раз уж мы об этом заговорили, часто ты позволяешь себе вздремнуть на
деньги департамента?
— Я не дремал. Сэр, это десятиминутная программа медитации, —
объяснил Янси, стаскивая с головы наушники. — Трине нужен был перерыв,
поэтому я предложил ей сходить в столовую или просто прогуляться по округе.
Мы дошли до такой стадии, когда запросто можно сбиться с подсказки на
давление. Десятиминутная медитация помогает мне прояснить мозги.
— Ваши методы, как правило, помогают вам добиваться результатов, —
заметил Уитни. — Но в данном конкретном случае десять минут — это
баловство, которого мы не можем себе позволить.
— Понимаю, сэр, но, со всем уважением, я точно знаю, когда свидетелю
нужно дать передохнуть. Она молодец. — Янси бросил взгляд на
Еву. — Она просто молодец. Разбирается в лицах, потому что это ее
работа — оценивать лица. Она уже дала мне больше, чем смог бы дать любой
другой очевидец на ее месте. И я считаю, что после перерыва мы с ней
утвердим окончательную версию. Вот, взгляните.
Он использовал и альбом для эскизов, и компьютер. Ева обогнула его стол,
чтобы разглядеть получше.
— Да, здорово, — согласилась она.
— А будет еще лучше. Она все время меняет глаза и рот. А все потому,
что тут она гадает. Цвет глаз вспомнить не может, да это и не важно, он мог
воспользоваться контактными линзами, но разрез? Разрез глаз мы уловили.
Форму головы и уши тоже установили точно. Тут она не отклоняется.
Ева всмотрелась. Лицо круглое. Небольшие, аккуратные, плотно прилегающие
уши. Верхние веки немного припухшие, глаза смотрят дружелюбно. Рот с
тонковатой верхней губой слегка приоткрыт в улыбке. Ева отметила короткую
шею. Голова казалась воткнутой прямо в плечи.
В общем и целом ей показалось, что это бесцветное, не запоминающееся лицо.
Никакое. С таким лицом легко остаться незамеченным, на него не обращают
внимания.
— Ничего в нем нет примечательного, — заметила она, — если не
считать его абсолютной ординарности.
— Совершенно верно. Потому-то так трудна работа очевидца. Трудно
припомнить подробности, когда само лицо не запоминается. В нем нет ничего
такого, что притягивало бы глаз. Она гораздо лучше помнит, во что он был
одет, как разговаривал, как от него пахло и прочее в том же роде. На нее
именно это произвело впечатление. Ей потребовалось время, чтобы прорваться
сквозь эти воспоминания и начать выстраивать стоящее за ними лицо. Но она
молодец.
— Ты тоже, — признала Ева. — Дай мне пока копию этой
зарисовки. А когда закончишь, перешли финальную версию.
— Тут кое-что изменится. Кое-какие детали. — И все-таки Янси нажал
на распечатку. — Я думаю, нос станет короче и... — Тут он вскинул
руку, словно делая самому себе знак остановиться. — И вот поэтому нам
понадобился перерыв. Я уже тоже начал работать наугад.
— Ничего, считай, базовое изображение у нас есть. Когда закончишь с
Триной, у меня к тебе просьба: организуй для нее транспорт, чтобы ее отвезли
обратно ко мне домой. Ее там ждут.
— Будет сделано.
— Отличная работа, детектив, — сказал Уитни.
— Спасибо, майор.
Когда они вышли из отдела, Уитни бросил взгляд на Еву.
— Загляните к нему через час. Если перемен не будет, мы обнародуем это
изображение. Надо предать его гласности как можно скорее.
— Слушаюсь, сэр.
— Дайте мне знать, когда захотите встретиться со мной и с доктором
Мирой, — добавил он и, кивнув на прощанье, ушел.
Плевать, что на улице холодно, до чего же хорошо опять оказаться на свежем
воздухе! Хватит с нее сидения за столом, брифингов и работы на компьютере.
Правда, Еве требовалось время на раздумья, надо было остаться наедине с
доской, но сейчас ей больше всего хотелось двигаться.
— Даже не верится, что мы работаем над этим только с пятницы. —
Пибоди ссутулила плечи, пока они шли к фитнес-центру
Культура тела
. —
Чувство такое, будто мы занимаемся этим уже месяц.
— Время относительно.
Ариэль Гринфельд отсутствует уже около восемнадцати часов
, — мысленно
прибавила Ева.
— Макнаб корпел над этим до трех часов утра. Я выдохлась где-то после
полуноч
...Закладка в соц.сетях
