Жанр: Любовные романы
Обратный билет из ада
...се.
- Ты шла пешком? По такой жаре? Сядь, сядь сейчас же! У тебя обезвоживание
организма. Посчитай пульс.
- Ничего подобного. - Впрочем, у нее действительно слегка кружилась голова. - Я
прекрасно себя чувствую. Лучше, чем когда бы то ни было.
- Матери лучше разбираются в таких вещах. - Чудесным образом ожившая Элма
показала Тайе на кресло и пошла к двери. - Тилли! Принеси нам кувшин лимонада,
холодный компресс и позвони доктору Реальто. Я хочу, чтобы он немедленно осмотрел
Тайю.
- Ни к какому доктору я не поеду.
- Не нужно упрямиться.
- Вовсе я не упрямлюсь. - И все же она начинала чувствовать тошноту. - Мама, сядь,
пожалуйста, иначе у тебя заболит голова. Тилли уже несет нам прохладительное. Клянусь,
если я почувствую себя плохо, тут же позвоню доктору Реальто.
- Из-за чего суматоха? - спросила Тилли, войдя в комнату с подносом.
- Ты только посмотри на Тайю! Она больна, но не хочет обращаться к врачу.
- На мой взгляд, она совершенно здорова. Цветет, как роза.
- Это жар!
- Ох, перестаньте, мисс Элма. Девочка в кои-то веки разрумянилась, только и всего.
Сядьте и выпейте чаю со льдом. Это жасминовый, ваш любимый. А для вкуса я добавила
туда несколько зеленых виноградин.
- Ты вымыла их в обеззараживающем растворе? - встревожилась Элма.
- Непременно. Я включу вам Шопена, - сказала Тилли, поставив поднос на столик. -
Негромко. Вы сами знаете, как это успокаивает нервы.
- Да, верно. Спасибо, Тилли. Что бы я без тебя делала?
- Это известно одному господу, - сказала себе под нос Тилли, подмигнула Тайе и ушла.
Элма вздохнула и села.
- Нервы у меня действительно не в порядке, - призналась она дочери. - Я знаю, что эта
поездка была важна для твоей карьеры, но ты никогда не улетала так далеко и так надолго.
"Если верить доктору Левенстейну, именно в этом и заключается трудность", - думала
Тайя, разливая чай.
- Но я благополучно вернулась. Честно говоря, путешествие было замечательное.
Лекции слушали внимательно, книга продавалась хорошо; кроме того, я сумела решить
некоторые проблемы, связанные с моей новой книгой. А еще я познакомилась с одним
мужчиной...
- Ты познакомилась с мужчиной? - Элма навострила уши. - С каким мужчиной? Где?
Тайя, ты знаешь, как опасно женщине путешествовать в одиночку, а тем более беседовать с
незнакомыми мужчинами!
- Мама, я не слабоумная.
- Но ты наивна и доверчива.
- Да, ты права. Когда он пригласил меня к себе в номер, чтобы поговорить о значении
Гомера в современном мире, я пошла за ним, как ягненок на заклание. Он изнасиловал меня,
а потом передал своему гнусному приятелю. Теперь я беременна и не знаю, кто из них
является настоящим отцом ребенка.
Тайя сама не знала, зачем она это сказала. Это слова вырвались у нее сами собой. Когда
Элма побелела и схватилась за грудь, Тайя сама ощутила приближение приступа мигрени.
- Извини, ради бога. Я пошутила. Мне хотелось, чтобы ты поняла: здравым смыслом я
не обижена. Я познакомилась с порядочным человеком. Оказалось, что мы с ним связаны
благодаря Генри Уайли.
- Так ты не беременна?
- Конечно, нет. Просто я встречаюсь с человеком, который разделяет мою любовь к
греческой мифологии. По чистому совпадению, его предок тоже плыл на "Лузитании". Но
он спасся.
- Он женат?
- Нет! - Шокированная и оскорбленная, Тайя поднялась и начала расхаживать по
комнате. - Я не стала бы встречаться с женатым мужчиной.
- Может быть, и не стала бы, если бы знала это наверняка, - многозначительно
промолвила Элма. - И где же ты с ним познакомилась?
- Он присутствовал на одной из моих лекций, потом прилетел в Нью-Йорк по делу и
захотел со мной увидеться.
- И что же у него за дело?
Раздражение Тайи с каждой минутой становилось сильнее. Внезапно она ощутила
неприятную тяжесть. Казалось, что-то душит ее мозг.
- Он занимается морскими перевозками. Мама, главное в другом. Когда мы говорили о
древних греках и "Лузитании", он упомянул о Трех Судьбах. Статуэтках. Помнишь, о них
как-то рассказывал папа?
- Нет, не помню. Но кто-то спрашивал меня о них буквально день назад. Кто же это
был?
- Кто-то спрашивал тебя о статуэтках? Странно...
- Это было не дома и не в офисе компании, - начала припоминать Элма. - Разговор
был случайный, во время приема, на который меня потащил твой отец, хотя мне
нездоровилось... Гай! - вспомнила мать. - Это была Анита Гай. Если хочешь знать мое
мнение, неприятная личность. В этом нет ничего удивительного. Она вышла замуж за
мужчину на сорок лет старше себя, позарившись на его деньги. Естественно, все говорили,
что он спятил. Она заморочила голову и твоему отцу. Такие женщины всегда морочат голову
мужчинам. Он считает ее настоящей деловой женщиной, достойной доверия. Ха-ха!.. Да, так
о чем я говорила? Не могу вспомнить. Такие особы всегда выводят меня из себя.
- О чем она тебя спрашивала?
- Тайя, побойся бога! Если мне было неприятно говорить с этой женщиной, то как я
могу помнить подробности беседы о каких-то дурацких статуэтках, про которые ни разу не
слышала? Ты просто пытаешься сменить тему. Кто этот мужчина? Как его зовут?
- Салливан. Малахия Салливан. Он из Ирландии.
- Ирландии? Никогда не слышала о такой стране.
- Это остров, расположенный северо-западнее Англии.
- Ирония тебе не идет. Что ты знаешь об этом человеке?
- Что мне нравится его общество. А ему, по-видимому, нравится мое.
Элма испустила страдальческий вздох. Это было ее испытанным оружием.
- Ты не знаешь, из какой он семьи, верно? А он наверняка знает о твоем
происхождении. Тайя, ты богатая женщина, живешь одна - что меня очень огорчает - и
представляешь собой прекрасную цель для не слишком щепетильного человека. Морские
перевозки? Ничего, скоро мы это выясним.
- Нет! - воскликнула Тайя, удивив Элму до такой степени, что та опустилась в
кресло. - Ни в коем случае! Неужели ты собираешься натравить на него частных сыщиков?
Снова хочешь унизить меня, да?
- Унизить тебя? О чем ты говоришь?.. Если ты имеешь в виду того учителя истории, то
он не стал бы так злиться, если бы ему было нечего скрывать. Мать имеет право заботиться о
счастье своего единственного ребенка.
- Мама, твоему единственному ребенку уже почти тридцать. Неужели благодаря
капризу судьбы привлекательный и умный мужчина не может встречаться со мной, потому
что считает меня привлекательной и умной женщиной? Неужели для этого ему нужны
какие-то тайные и темные причины? Неужели я такая неудачница, что не могу внушить
серьезное чувство ни одному нормальному мужчине?
- Неудачница? - ахнула искренне изумленная Элма. - Понятия не имею, с чего ты это
взяла.
- Конечно, - тихо откликнулась Тайя и снова повернулась к окнам. - Держу пари, что
понятия не имеешь... Как бы там ни было, тебе беспокоиться не о чем. Он прилетел в
Нью-Йорк всего на несколько дней, скоро вернется в Ирландию, и мы вряд ли увидимся
снова. Могу обещать: если он предложит продать мне мост через реку Шаннон или вложить
деньги в какой-нибудь чрезвычайно выгодный проект, я откажусь. А пока скажи, где лежит
дневник Генри Уайли. Я хотела бы взглянуть на него.
- Откуда я знаю? Спроси своего отца. Похоже, мои заботы для тебя ничего не значат.
Как и мои советы. Не понимаю, зачем ты вообще пришла.
- Извини, что расстроила тебя. - Тайя подошла к матери и снова поцеловала ее в
щеку. - Мама, я люблю тебя. Очень люблю. Тебе нужно отдохнуть.
- Я хочу, чтобы ты позвонила доктору Реальто, - напомнила Элма, когда Тайя пошла к
двери.
- Позвоню.
Рисковать так рисковать. Она отправилась в офис "Уайли Антикс" на такси. Тайя
хорошо знала себя. Если бы она вернулась домой в таком настроении, то начала бы киснуть
и в конце концов решила бы, что мать права. В том, что касалось ее здоровья, Малахии и
постыдной тяги к противоположному полу.
Обиднее всего было то, что ей действительно хотелось домой. Хотелось задернуть
шторы, укрыться в своей пещере с таблетками, ароматерапией и холодным успокаивающим
компрессом на глазах. "Иными словами, уподобиться матери", - с отвращением подумала
она. Ей нужно было чем-то занять себя, найти себе дело, и головоломка с дневником и
Судьбами для этого вполне годилась.
Таня расплатилась с таксистом, вышла из машины и немного постояла на тротуаре
перед зданием "Уайли Антике". Как обычно, она ощутила прилив восхищения и гордости.
Красивый старый особняк с дверью из закаленного стекла стоял здесь сотню лет.
Когда она была младше, отец раз в неделю брал ее с собой на работу - вопреки
предсказаниям и дурным предчувствиям своей супруги. Приводил в сокровищницу, пещеру
Аладдина. И терпеливо - Тайя поняла это только сейчас - учил разбираться в эпохах, стилях,
дереве, стекле, керамике. И тому, что со временем некоторые безделушки, которые собирают
люди, становятся настоящей редкостью.
Тайя старательно училась и, видит бог, хотела сделать отцу приятное. Но она никак не
могла угодить сразу и отцу, и матери, никогда не могла занять правильную позицию в этом
постоянном перетягивании каната, которым занимались ее родители. Боязнь сделать ошибку
и подвести отца мешала ей найти общий язык с клиентами и покупателями и помнить все
тонкости дела. В конце концов отец счел ее безнадежной, и ей трудно было что-либо на это
возразить.
И все же стоило Тайе войти в офис, как она вновь почувствовала прилив гордости. Тут
было так красиво, уютно и стильно.
В отличие от родительского дома, здесь все постоянно менялось. Тайя не уставала
удивляться, заметив, что знакомая вещь исчезла, а ее место заняла другая. Она ощущала
трепет, когда замечала Перемену и обнаруживала что-то новое. Тайю восхитило стоявшее в
вестибюле канапе. Стиль ампир, решила она. Десятые-двадцатые годы девятнадцатого века.
Пара белых позолоченных угловых столиков была новым приобретением, но подсвечники в
стиле рококо стояли здесь еще до ее отъезда в Европу.
Она прошла в первый демонстрационный зал, увидела отца и снова испытала гордость.
Он был таким сильным, таким красивым! Его седые волосы были пышными и густыми, как
мех норки, брови - черными, как ночь. Маленькие очки в прямоугольной оправе не скрывали
его умных темных глаз. Стройную фигуру облегал итальянский синий костюм в полоску.
Отец обернулся, увидел ее, после небольшой заминки улыбнулся, передал накладную
служащему, с которым разговаривал, и поспешил к дочери.
- Что, странница, вернулась? - Он наклонил голову и едва коснулся губами ее щеки. А
было время, когда он подбрасывал ее в воздух, заставляя визжать от страха и удовольствия, и
ловил большущими сильными руками. - Как прошла поездка?
- Хорошо. Очень хорошо.
- Ты уже виделась с мамой?
- Да. - Тайя отвела взгляд и уставилась на витрину. - Я только что от нее. Мне очень
жаль, но у нас вышла размолвка. Боюсь, она обиделась на меня.
- Ты перечила матери? - Отец снял очки и начал протирать стекла белоснежным
носовым платком. - По-моему, в последний раз это произошло в начале девяностых. Из-за
чего вы поссорились?
- Нет, ссоры не было. Но боюсь, что, когда вечером ты придешь домой, она будет
расстроена.
- Твоя мать бывает расстроена каждый вечер. Если этого не случится, я решу, что
ошибся адресом. - Отец рассеянно потрепал ее по плечу. Это означало, что его мысли уже
далеко отсюда.
- Папа, если у тебя есть свободная минута, я хотела бы поговорить с тобой о Трех
Судьбах.
Упоминание о статуэтках снова заставило отца сосредоточиться.
- О Трех Судьбах? А что такое?
- Вчера у меня была одна беседа, после которой я вспомнила о них. И о дневнике
Генри Уайли. Я с удовольствием перечитала бы его. Честно говоря, я подумала, что история
этих статуэток могла бы стать главой моей новой книги.
- Твой интерес очень ко времени. Несколько недель назад я беседовал о Трех Судьбах с
Анитой Гай.
- Мама уже говорила мне об этом. Думаешь, у нее есть ниточка к двум статуэткам,
которые еще существуют?
- Если и есть, то выяснить это мне не удалось. - Он снова надел очки и плотоядно
улыбнулся. - Хотя я и пытался. Если она сумеет найти одну статуэтку, это вызовет среди
антикваров определенный интерес. Если две - изрядный переполох. Но для настоящего бума
нужны все три.
- А третья, если верить дневнику, лежит на дне Северной Атлантики. И все же мне
интересно. Ты не будешь возражать, если я возьму тетрадь?
- Дневник представляет собой значительную ценность для семьи, - начал отец, - не
говоря о его исторической и материальной ценности как памятника своей эпохи.
Раньше Тайя отступилась бы, но теперь...
- Ты давал его мне, когда я была двенадцатилетней девочкой, - напомнила она.
- Тогда я еще надеялся заинтересовать тебя историей нашего рода и семейного бизнеса.
- А я тебя разочаровала. Мне очень жаль, - вздохнула Тайя. - И все же мне бы очень
хотелось увидеть тетрадь. Если ты не хочешь давать мне дневник домой, я могу изучать его
здесь.
Отец начал проявлять признаки нетерпения.
- Я дам тебе дневник. Он наверху, в хранилище. Он шагнул к лестнице. Тайя
вздохнула, вышла в вестибюль,
села на край канапе и принялась ждать. Когда отец спустился,
Тайя поднялась ему навстречу.
- Спасибо. - Она прижала к груди тетрадь в выцветшем кожаном переплете. - Я буду
очень осторожно обращаться с ним.
- Ты со всем обращаешься очень осторожно, Тайя. - Отец подошел к двери и открыл
ее. - Думаю, именно поэтому ты все время разочаровываешься.
- Чем вы занимались? - Малахия провел пальцами по тыльной стороне руки Тайи,
привлекая к себе внимание.
- Ничем особенным. Прошу прощения, но сегодня вечером я плохая спутница.
- Это решать мне, - улыбнулся он.
Но сегодня вечером Тайя действительно была мрачной и едва притронулась к еде.
Малахии было ясно, что ее мысли бродят где-то далеко. При виде ее печального лица у него
сжималось сердце.
- Милая, расскажите, что вас заботит.
- Да так, пустяки. - То, что Малахия назвал ее "милой", заставило молодую женщину
оттаять. - Небольшая семейная... - Нет, назвать это ссорой было нельзя. Она запнулась,
подбирая подходящее слово. Никто не повышал голоса и не испытывал гнева. - Размолвка. Я
сумела огорчить мать и вызвать досаду у отца, причем за какие-то два часа.
- И как вам это удалось?
Тайя поковыряла поленту вилкой. Она еще не говорила Малахии о дневнике. Честно
говоря, она вернулась домой слишком усталая и расстроенная, чтобы открыть тетрадь.
Просто бережно обернула ее и положила в ящик письменного стола. Впрочем, дневник был
тут ни при чем. Дело было в ней самой.
- Моя мать неважно себя чувствовала, а я не слишком вежливо с ней разговаривала.
-Я со своей матерью по-другому и не разговариваю, - пожал плечами Малахия.
- С моей матерью так нельзя. Она очень переживает из-за меня. - "Переживает из-за
того, что я подвергаю риску свое здоровье, переживает из-за того, что я встречаюсь с
мужчиной, о котором практически ничего не знаю..." - В детстве я много болела, - пояснила
Тайя.
- На мой взгляд, сейчас вы совершенно здоровы. - Малахия поцеловал ее руку, надеясь
с помощью шутки излечить ее Плохое настроение. - Настолько здоровы, что рядом с вами я
тоже начинаю чувствовать себя здоровее.
- Вы женаты?
Изумление, отразившееся на его лице, было красноречивее слов, и Тайя разозлилась на
себя за этот дурацкий вопрос.
- Что? Женат? Нет, Тайя.
- Простите, простите меня. Я идиотка. Я намекнула матери, что с кем-то встречаюсь, и
она тут же начала фантазировать, что вы женатый человек, мечтающий завладеть моими
деньгами, что после этого безрассудного романа я останусь без пенни, с разбитым сердцем и,
возможно, стремлением к суициду.
Малахия шумно выдохнул:
- Я не женат и не гонюсь за вашими деньгами. А что касается безрассудного романа, то
я всерьез думал об этом. Но если ваша мать предвидит такое печальное его завершение, мне
придется пересмотреть свои планы на вечер.
- О боже! - Тайя чуть не расплакалась. - Давайте прекратим этот разговор. Лучше бы
вы пристрелили меня. Это было бы решением всех моих проблем.
- У меня есть другое предложение. Давайте закончим обед и вернемся домой, где я
смогу обнять вас. Клянусь, после этого вам не захочется выпрыгивать из окна.
- Вы шутите?
- Нисколько.
Тайя едва сдержала себя. Ей захотелось перегнуться через стол и провести языком по
высокой скуле Малахии.
- Ба, да это, кажется, Тайя Марш! Дочь Стюарта Марша. Этот голос Малахия не смог
бы забыть никогда. Он заерзал
на месте, судорожно сжал пальцы Тайи, поднял взгляд и увидел лучезарную улыбку
Аниты Гай.
ГЛАВА 7
Малахия сжал ее руку так сильно, что Тайя вздрогнула. Но она тут же забыла об этом,
смущенная тем, что не помнит имени женщины, улыбки которой было достаточно, чтобы
бросить в дрожь даже более искушенного человека.
. - Да. Здравствуйте. - Тайя изо всех сил пыталась сохранять светские манеры. - Как
поживаете?
- Спасибо, замечательно. Должно быть, вы меня не помните. Я Анита Гай, одна из
конкурентов вашего отца.
- Конечно. - Тайя ощутила облегчение, но продолжала испытывать противоречивые
чувства. Хватка Малахии слегка ослабела, но все еще была крепкой. Глаза Аниты сверкали,
как два солнца, а лицо ее спутника выражало вежливое равнодушие. Тайя начинала
понимать, что овладевшее ею напряжение вызвано вовсе не недостатком светскости. - Рада
видеть вас. Это Малахия Салливан. Мисс Гай, - сказала она, обернувшись к Малахии, -
занимается антиквариатом. Честно говоря... - Пальцы Малахии вновь сжались так, что она
едва не вскрикнула. - Честно говоря, она принадлежит к числу ведущих специалистов
страны, - с трудом закончила она.
- Вы мне льстите. Рада познакомиться с вами, мистер Салливан. - В голосе Аниты
звучали нотки, от которых Тайю бросило в дрожь. - Вы тоже занимаетесь... антиквариатом?
- Нет. - Это односложное слово прозвучало как пощечина, но Анита только
рассмеялась и положила руку на плечо Тайи.
- Наш столик готов, так что не буду вас отвлекать. Тайя, я как-нибудь приглашу вас на
ленч. Я читала вашу последнюю книгу, она замечательна. Была бы рада обсудить ее с вами.
- Конечно, - кивнула Тайя.
- Передайте привет родителям, - добавила Анита, еще раз Насмешливо посмотрела на
Малахию и величаво удалилась.
Тайя решительно освободила руку, взяла стакан с минеральной водой и сделала глоток.
- Вы знакомы.
- Что?
- Перестаньте. - Она поставила стакан на место и сложила руки на коленях. - Должно
быть, вы оба считаете меня набитой дурой. Она за всю жизнь не сказала мне и двух слов.
Женщины Подобного типа не замечают таких, как я. Я ей не соперница. В висках Малахии
застучала кровь, он не знал, как разрядить обстановку.
- Это смешно...
- Прекратите. - Тайя выпрямилась на стуле. - Вы знали друг друга. Когда она подошла,
вы удивились и рассердились. А потом испугались, что я упомяну о Судьбах.
- Вы делаете из мухи слона.
- Из людей, которые всю жизнь находятся на заднем плане, получаются хорошие
наблюдатели. - Она не могла смотреть ему глаза. - Я не ошиблась, верно?
- Нет. Тайя...
- Здесь не место для подобного разговора. - Голос Тайи был бесстрастным, но, когда
Малахия прикоснулся к ее руке, молодая женщина демонстративно отстранилась. -
Пожалуйста, отвезите меня домой.
- Ладно. - Салливан сделал знак официанту. - Тайя, мне очень жаль. Это не...
- Мне нужны не извинения, а объяснения. - Тайя поднялась и почувствовала, что ее не
держат ноги. - Я подожду снаружи.
В такси она молчала, и слава богу. Это дало Малахии время обдумать ситуацию. Ему
следовало ожидать, что Анита не будет сидеть сложа руки и предпримет ответный ход. А он
тратил драгоценное время. Тратил, потому что наслаждался обществом Тайи, не хотел
форсировать события и идти прямиком к намеченной цели.
Чем больше времени они были знакомы, тем сильнее ему хотелось, чтобы все
сложилось по-другому. А сейчас он запутался в собственной лжи и не знал, как выпутаться
из ее паутины.
Тайя была умной женщиной, и ему надо действовать тонко и расчетливо.
Выйдя из машины, Малахия протянул Тайе руку, но она не обратила на это внимания.
У него упало сердце. Когда они дошли до дверей квартиры, Малахия был готов к тому, что
ее захлопнут у него перед носом. Но Тайя вошла, оставила дверь открытой и устремилась к
окну. Казалось, ей не хватало воздуха.
- Тайя, это дело непростое.
- Да, обманывать и интриговать нелегко. - У нее было время подумать. Решение
головоломок помогает забыть о сердечной боли. - Это как-то связано с Судьбами. Они
нужны вам с мисс Гай. А я - ниточка, ведущая к ним. Она занялась моими родителями, а
вы... - Тайя повернулась к Малахии. Ее лицо было холодным и спокойным. - Вы занялись
мной.
- Это не так. Мы с Анитой вовсе не партнеры.
- Ну... - Тайя пожала плечами. - Значит, соперники, действующие против друг друга.
Что ж, правдоподобно. А может быть, ссора между любовниками?
- О боже! - Он потер руками лицо. - Нет. Тайя, выслушайте меня. Она очень опасная
женщина. Жестокая и совершенно беспринципная.
- А вы? У вас есть принципы? Очевидно, вы забыли о них, когда выманили меня из
гостиницы в Хельсинки, ухаживали за мной, заставляли поверить, что я вам интересна, в то
время как кто-то забрался в мой номер и обыскал его. Неужели вы думали, что я возьму с
собой в поездку то, что может навести на след Судеб?
- Я не имел никакого отношения к проникновению в ваш номер. Это была Анита. Черт
побери, я не преступник!
- Прошу прощения. Вы всего лишь лжец. Малахия сумел обуздать гнев. В конце
концов, она была права.
- Не стану отрицать, я лгал вам. И очень жалею об этом.
- Ах, жалеете? Что ж, это меняет дело. Раз так, я вас прощаю.
Салливан сунул руки в карманы и сжал кулаки. Перед ним стояла женщина, не
имевшая ничего общего с той мягкой, нежной, ранимой Тайей, которая запала ему в душу.
Эта Тайя дрожала от гнева, но прекрасно владела собой.
- Что вам нужно? Услышать мои объяснения или сказать все, что вы обо мне думаете?
- Я требую первого и оставляю за собой право на второе.
- Справедливо. Может быть, сядем?
- Нет.
- Будет проще, если сначала вы выльете на меня свое негодование и немного
успокоитесь, - ответил Малахия. - Я уже рассказал вам часть правды.
- Малахия, если вы рассчитываете на медаль за честность, то напрасно. Это ваше
настоящее имя или вымышленное?
- Настоящее, черт побери! Показать вам паспорт? - Салливан начал расхаживать по
комнате, Тайя продолжала стоять на месте. - Мой предок действительно плыл на
"Лузитании". Его звали Феликс Гринфилд. Он выжил, женился на Мэг О'Рейли и поселился
в Кобе. Эта история изменила его и заставила стать другим человеком. Вместе с семьей жены
он строил лодки для рыбаков, растил детей, принял католичество и оставался верен ему до
самой смерти.
Он сделал паузу и приступил к менее приятной части рассказа.
- Но до того... до катастрофы Феликс не был уважаемым человеком. Он купил билет
именно на этот пароход, потому что спасался от полиции. Он был вором.
- Яблоко от яблони недалеко падает, - с сарказмом заметила Тайя.
- Перестаньте! Я в жизни ничего не украл! - Оскорбленный Малахия остановился и
обернулся к Тайе.
"Он больше не похож на джентльмена, - бесстрастно думала Тайя. - Проходимец в
элегантном костюме".
- Кто бы мог подумать, что вы такой чувствительный.
- Я родом из хорошей семьи. Может быть, мы не такие аристократы, как вы, но не воры
и не бандиты. Вором был Феликс, но я за него не в ответе. Тем более что он изменился. И это
случилось после того, как он кое-что взял в каюте Генри У. Уайли.
- Судьбу. - Тайя сделала паузу. К этой мысли было нужно привыкнуть. - Он взял
Судьбу. Статуэтка не утонула.
- Но непременно утонула б, если бы Феликс не взял ее. Подумайте над этим спокойно
и постарайтесь увидеть случившееся в ином свете. Феликс не знал, что это такое. Увидел
красивую, блестящую безделушку и не смог устоять перед соблазном. С тех пор статуэтка -
как и связанная с ней легенда - хранилась в нашей семье и считалась чем-то вроде
талисмана.
Поразительно. Просто фантастика. Несмотря на разочарование и гнев, в Тайе
проснулось любопытство.
- В конце концов она досталась вам, - подвела она итог.
- Точнее, мне, моей матери, брату и сестре. Малахия немного успокоился. Он и сам
был католиком и знал, что покаяние снимает тяжесть с души лжеца.
- Но тут я совершил роковую ошибку, - признался он. - Я отвез статуэтку в Дублин на
экспертизу и оценку и пришел прямиком в "Морнингсайд Антикуитиз". Как овца на бойню.
- Вы показали ее Аните?
- Не сразу. Сначала рассказал. А почему бы и нет? - спросил Малахия, снова ощутив
раздражение. - Она известна как опытный эксперт и считалась уважаемой деловой
женщиной. Я рассказал ей историю статуэтки не сразу - лишь через несколько дней...
Вспомнив, что случилось за эти "несколько дней", он невольно осекся.
- Да. Об остальном я догадываюсь, - пробормотала Тайя. Что ж, чем хуже, тем лучше.
Не только ее подводят собственные гормоны. - Она очень красивая.
- Как тигровая акула. Смотря на чей вкус. - В голосе Салливана звучали горечь и обида
не только на женщину, обманувшую его, но и на ту, которая неподвижно стояла,
повернувшись спиной к реке с темной водой. - Что ж, она достаточно информации вытянула
из меня, прежде чем я заметил ее зубы. Она пришла ко мне в номер, чтобы лично взглянуть
на статуэтку. Естественно, я согласился, потому что к тому времени она проявляла ко мне
горячий интерес. Она пользуется сексом так же, как другие женщины губной помадой, -
буркнул Малахия. - В общем... Я отдал статуэтку ей.
Тайя думала об Аните Гай. Расчетливая, сексуальная, уверенная в себе. Хищная. Да,
можно было понять, почему даже умный мужчина рядом с ней терял рассудок.
- Без расписки?
- Я подумал бы о расписке, если б она не начала снимать с меня брюки. Мы
занимались любовью и пили. Точнее, пил я; думаю, она что-то подмешала в вино, потому
что проснулся я только в полдень. Она ушла и унесла с собой статуэтку.
- Она одурманила вас?
Услышав в голосе Тайи недоверчивую нотку, Малахия стиснул зубы.
- Я не сплю до полудня после ночи любви и двух бокалов вина! Сначала я не поверил
себе
...Закладка в соц.сетях
