Жанр: Любовные романы
Обратный билет из ада
...и правды в
том, что вы мне рассказали.
- Тогда ступайте и выясняйте. - Джек помахал ей рукой. - Я заступлюсь за вас перед
матерью.
Ребекка колебалась совсем недолго, и жгучее любопытство пересилило страх перед
материнским гневом.
- Если вы солгали мне хоть в мелочи, я сама спущу вас с лестницы!
Она встала, с опаской покосилась в ту сторону, куда ушла Эйлин, и поднялась по
лестнице. Джек, сочувствовавший здоровому страху ребенка перед матерью, направился на
кухню.
- Надеюсь, вы не будете возражать, - сказал он, увидев, что Эйлин разрезает пирог. - Я
хотел осмотреть дом.
- Кажется, эта девчонка поднялась наверх, хотя я велела ей сидеть в гостиной.
- Это моя вина. Я отправил ее проверять мои слова. Как только она это сделает, вам
обеим будет спокойнее.
- Мне и так спокойно. Иначе я не пустила бы вас в дом. - Эйлин слегка улыбнулась,
перехватив взгляд Джека. - Чтобы составить впечатление о человеке, мне достаточно
посмотреть ему в глаза. Кроме того, я умею постоять за себя.
- Охотно верю.
- Вот и отлично. Теперь понятно, почему я с утра взялась за пирог, хотя мальчиков нет
дома. - Она повернулась к плите, где закипал чайник. - Садитесь и ешьте. Когда Ребекка
садится за компьютер, никто не знает, скоро ли она спустится.
Джек не помнил, когда в последний раз пробовал домашний пирог и ел на чужой кухне.
Он расслабился и перестал обращать внимание на время, которым обычно очень дорожил.
Прошло около получаса. Наконец Ребекка спустилась и села за стол.
- Он тот, за кого себя выдает, - сказала она матери. - Это уже кое-что. - Но когда
Ребекка потянулась за пирогом, мать шлепнула ее по руке.
- Ты этого не заслужила. Мать следует слушаться в любом возрасте. Останешься без
сладкого.
Девушка сдвинула брови, но к пирогу не притронулась.
- Да, мэм. Прошу прощения. - Она подозрительно посмотрела на Джека. - Интересно,
зачем вам одна квартира в Нью-Йорке, вторая в Лос-Анджелесе, а третья в Лондоне?
Джек удивился, но не подал виду. Чтобы копнуть так глубоко, обычного владения
компьютером было недостаточно.
- Я много путешествую и там, где это возможно, предпочитаю иметь собственное
жилье.
- Бекка, по-моему, это его личное дело. Услышав в голосе матери нотку осуждения,
Ребекка ощетинилась.
- Я же должна была выяснить, что он за человек, верно? Он явился сюда сразу после
отъезда Мала, после ужасного убийства в Нью-Йорке и признался, что прибыл как раз
оттуда!
- Скажите же наконец, кто убит, - не выдержал Джек.
- Некий молодой человек по имени Майкл Хикс, - сказала ему Эйлин. - Упокой
господь его душу.
- Он работал на вас?
- Нет. - Ребекка шумно выдохнула, а потом призналась: - Дело весьма сложное.
- Ничего. Я привык к сложностям. Ребекка вопросительно посмотрела на мать.
- Милая, человек умер. - Эйлин положила ладонь на руку дочери. - Судя по всему, ни
в чем не виноватый молодой человек. Это многое меняет. Все придется начинать сначала.
Если Джек сумеет помочь нам, мы просто обязаны принять эту помощь.
Ребекка испытующе вглядывалась в его лицо.
- Вы будете содействовать тому, чтобы она получила по заслугам?
- Если Анита действительно имела отношение к убийству, то буду. Даю слово.
Ребекка кивнула, посмотрела на пирог, проглотила слюну и сложила руки на столе.
- Ма, рассказывай ты. У тебя лучше получается. Эйлин умела рассказывать, а, как
убедилась Ребекка, Джек умел слушать. Он не перебивал и не задавал вопросов. Только пил
чай и не сводил глаз с Эйлин.
- Вот поэтому Малахия и отправился в Нью-Йорк, - завершила она рассказ.
Джек кивнул. Понимает ли эта мирная, уютная семья, за что она берется?
- Значит, вторая Судьба хранится у Клео Толивер?
- Пока неясно. Возможно, эта женщина просто знает, где ее искать. Убитый молодой
человек был ее близким другом, и она винит себя в его смерти.
- Анита знает о существовании Клео, но не знает, где та находится. По крайней мере, в
данный момент.
- Похоже, что так, - кивнула Эйлин.
- Тогда будем исходить из этого. Если Анита убила один раз, ей будет легко сделать
это во второй. Миссис Салливан, вы считаете, что дело того стоит? Вы согласны подвергнуть
риску кого-то из своих детей?
- Нет, но теперь их ничто не остановит. В противном случае я бы в них разочаровалась.
Молодой человек мертв, и Анита обязана за это ответить. Нельзя красть и убивать
безнаказанно.
- Как она умудрилась украсть у вас первую Судьбу? - не выдержал Джек.
- Откуда вы это знаете? - требовательно спросила Ребекка. - Может быть, от нее
самой?
- Вы сами сказали это, - ответил он. - Назвали ее воровкой. И положили цветы на
могилу своего прапрадеда, некоего Феликса Гринфилда, который был на борту "Лузитании".
До последнего времени я считал, что первая Судьба утонула вместе с Генри У. Уайли. Но,
судя по всему, ваш предок имел к ней отношение. Как это получилось? Он что, работал у
Уайли?
- Боюсь, что Феликс украл статуэтку, - призналась Эйлин. - Он был вором, но
впоследствии исправился. Торпеда ударила в борт как раз тогда, когда он сунул эту вещицу
себе в карман. Конечно, это похоже на самооправдание, но мне хочется думать, что в
случившемся был какой-то смысл.
- Он украл ее! - Джек широко улыбнулся. - Здорово. А потом Анита украла ее у вас.
- Это совсем другое дело, - упрямо возразила Ребекка. - Она знала, что это такое, а
Феликс нет. Когда Мал отдал ей статуэтку для оценки, Анита воспользовалась репутацией
компании, созданной ее покойным мужем. А потом воспользовалась своим телом, чтобы
заморочить Малу голову. Поскольку он мужчина, сделать это было нетрудно. Она одурачила
всех нас и... Ну что ж, за это ей тоже придется ответить.
- Если вами руководит оскорбленная гордость, то лучше подумайте еще раз, -
посоветовал Джек. - Такой лакомый кусочек, как вы, она проглотит не задумываясь.
- Пусть попробует. Подавится.
- Гордость - это не роскошь, - заметила Эйлин. - Она не всегда бывает суетной. То,
что Феликс выжил, когда многие другие погибли, изменило его. Можно сказать, сделало его
человеком. Судьба была символом этой перемены. Во всяком случае, так считали пять
поколений нашей семьи. Сейчас мы знаем, что кроется за этим символом, и верим, что Три
Судьбы должны воссоединиться. Это тоже имеет значение. Может быть, они принесут нам
прибыль, но это не главное. Нами руководит не алчность, а честь семьи.
- Анита владеет первой Судьбой и знает - или думает, что знает, - как получить
вторую. Вы стоите на ее пути.
- Она может думать, что Салливанов легко оттереть в сторону, но это не так, -
возразила Эйлин. - Полузамерзший Феликс плыл на разбитом ящике, а самый большой
корабль того времени тонул. Он выжил, а "Лузитания" нет. Как и больше тысячи ее
пассажиров. Маленькая серебряная статуэтка осталась у него в кармане. Он принес Судьбу
сюда, и мы обязаны ее вернуть.
- Если я помогу вам сделать это и соединить три Судьбы, вы продадите их мне?
- Если вы дадите приемлемую цену... - начала Ребекка, но мать остановила ее грозным
взглядом.
- Если поможете, то продадим. Даю вам слово, - сказала она и протянула Бардетту
руку.
Поскольку Джеку нужно было обдумать услышанное, он остался в Кобе еще на один
день. Это дало ему возможность сделать несколько телефонных звонков и распределить роли
в предстоявшей захватывающей игре.
Он верил в Эйлин Салливан. Хотя Бардетта влекло к Ребекке, но дочери он доверял
меньше, чем матери. Тем не менее он решил сделать вторую попытку, купил билет на
экскурсию и снова спустился на причал. Вид Джека не привел ее в восторг.
Когда Бекка беседовала с другими пассажирами, то делала веселое лицо, но при взгляде
на Бардетта ее глаза становились холодными.
- Зачем вам понадобилось возвращаться?
- Может быть, я не смог выдержать разлуку с вами, - отшутился Джек.
- Вранье. Впрочем, если вам хочется понапрасну тратить деньги...
- Я заплачу вам еще десять фунтов за место на капитанском мостике и возможность
поговорить.
- Двадцать. - Ребекка протянула руку. - Причем вперед.
- Недоверчивая и корыстная... - Он вынул двадцать фунтов. - Если бы я не соблюдал
осторожность, то мог бы влюбиться в вас.
- Тогда я с удовольствием разбила бы ваше сердце. Правда, в этом случае мне
пришлось бы вернуть вашу двадцатку. Раз так, садитесь, но ничего не трогайте. Мы
отплываем.
Джек дожидался, пока Ребекка выведет яхту в открытое море и включит пленку с
записью рассказа Эйлин.
- Кажется, дождь собирается, - пробормотал он.
- У нас есть еще пара часов. Вы не похожи на человека, который без причины дважды
участвует в той же экскурсии. Что вам нужно?
- Может быть, еще одно приглашение к чаю?
- Не дождетесь, - буркнула Ребекка.
- Посмотрим. Послушайте, вы не заметили никого, кто крутился поблизости, принимал
участие в прогулке, шел пешком до вашего дома и не отходил от вас весь день?
- Вы думаете, что за нами следили? - Ребекка покачала головой. - Анита не станет
этого делать. То, что происходит в Кобе, ее не интересует. Когда мои братья уезжали, Анита
выслеживала их, и я подозреваю, что это происходило благодаря билетам на самолет -
кредитные карточки и все такое... Если умеешь управляться с компьютером, получить такую
информацию не представляет труда.
- И все же это непросто.
- Если это могу я, то может и она. Или человек, которому она платит.
- А вы можете? - серьезно спросил Джек.
- Мне по плечу и более сложные вещи. Например, я знаю, что вы развелись пять лет
назад, прожив с женой год и три месяца. Не так уж долго.
- На мой взгляд, слишком долго.
- Я знаю ваш адрес в Нью-Йорке и собираюсь когда-нибудь нанести вам визит. Знаю,
что вы закончили Оксфордский университет в числе десяти лучших студентов. Знаю, что
преступлений за вами не числится - во всяком случае, на первый взгляд - и что компания,
которую вы создали двенадцать лет назад, пользуется международной известностью и
приносит вам ежегодную прибыль - заметьте, только чистую прибыль - в двадцать шесть
миллионов американских долларов. Что очень неплохо. - Наконец в ее голосе послышался
смех.
Джек вытянул ноги.
- Вы глубоко копаете. - Это произвело на него сильное впечатление.
- Не так уж. - Она небрежно махнула рукой. Шесть часов, проведенных за
клавиатурой, были не в счет. - Просто я любопытна.
- Достаточно любопытны, чтобы съездить в Дублин?
- С какой стати мне туда ехать? - удивилась Ребекка.
- Потому что я поеду туда вечером.
- Джек, вы это серьезно?
- Да. Но будет ли эта поездка деловой или личной, решать вам. В Дублине есть
человек, с которым мне необходимо увидеться. Думаю, игра стоит свеч.
- И кто же это?
- Если хотите узнать, соберите вещи и будьте готовы к половине шестого. Я заеду за
вами.
- Я подумаю, - ответила Ребекка, но мысленно она уже паковала чемодан.
ГЛАВА 14
- Ма, я понимаю, что уезжаю в самый неподходящий момент...
- Меня беспокоит не это. - Эйлин хмуро следила за тем, как Ребекка сворачивает
свитер и сует его в сумку. - Я сказала, что Джек Бардетт мне нравится, что он честный
человек и ему можно доверять. Но это не значит, что мне легко отпустить с ним мою дочь
после одного дня знакомства.
- Это бизнес. - Ребекка пыталась сделать выбор между джинсами и брюками. - Если
бы на моем месте были Мал или Гедеон, ты бы не стала думать дважды.
- Если бы речь шла о них, стала бы. Они дороги мне так же, как ты. Но ты мне не сын,
а дочь. Тут нужно думать трижды и четырежды. Не надо дуться, Ребекка. Такова природа
вещей.
- Я сама могу позаботиться о себе. И знаю, как обращаться с мужчинами.
- Только с теми, которые попадались тебе до сих пор. Но такие, как Джек, тебе еще не
встречались,
- Мужчина есть мужчина, - упрямо ответила Ребекка, пропустив мимо ушей тяжелый
вздох матери. - Мал и Гедеон уже изъездили весь свет, а я торчу здесь либо за штурвалом,
либо за клавиатурой. Пора и мне принять участие в деле. Наконец-то у меня появилась такая
возможность. Правда, это всего лишь Дублин, но тем не менее...
"Она всегда стремилась держаться вровень с братьями, - подумала Эйлин. - Много для
этого сделала. И заслужила право принимать собственные решения".
- Возьми зонтик. Дождь идет.
Когда подъехал Джек, Ребекка взяла вещи и вышла на крыльцо. На ней была легкая
ветровка, а в руках единственная дорожная сумка. Бардетту нравились энергичные
женщины, и он по достоинству оценил ту независимость, с которой Ребекка сунула сумку на
заднее сиденье, не дожидаясь его помощи.
Она поцеловала мать, крепко обняла ее и залезла в машину.
- Джек, я доверяю вам свою единственную дочь. - Эйлин, стоявшая на дожде,
положила ладонь на его руку. - Если вы обидите ее, я найду вас на краю света.
- Я позабочусь о ней.
- Она сама может позаботиться о себе, иначе я бы ее не отпустила. Но она моя
единственная дочь, к тому же самая младшая, так что не забывайте об этом.
- Завтра я привезу ее обратно.
Эйлин с тяжелым сердцем вернулась на крыльцо и долго смотрела вслед машине,
исчезавшей вдали.
Ребекка ждала, что они отправятся в Дублин на машине, и приготовилась к
утомительной и скучной поездке. Но когда Джек подъехал к аэропорту Корка, стало ясно,
что путь будет коротким.
Однако она не ожидала, что их ждет личный маленький реактивный самолет, за
штурвал которого сядет сам Джек.
- Это ваш? - Она старалась унять волнение, садясь в кабину рядом с Бардеттом.
- Компании. Сильно упрощает передвижение. Пока Джек просматривал поверочную
ведомость, Ребекка нерешительно спросила:
- А вы хороший летчик?
- До сих пор никто не жаловался, - рассеянно ответил он, а потом поднял глаза. - Вы
когда-нибудь летали на самолете?
- Конечно. - Она шумно выдохнула. - Один раз. На надежном большом самолете.
- На заднем сиденье есть парашют.
- Это что, шутка?
Джек не ответил, включил двигатель, и самолет покатился к выделенной ему взлетной
дорожке.
- Вот здорово! - воскликнула Ребекка, когда земля стала стремительно отдаляться. -
Сколько времени требуется на то, чтобы получить лицензию пилота? Можно подержать
штурвал?
- Может быть, на обратном пути. Если погода будет ясной.
- Если я могу управлять кораблем в бурю, то смогу управлять и маленьким самолетом
в дождь. Наверное, ужасно приятно
быть богатым.
- В этом есть свои преимущества, - кивнул Джек.
- Когда мы найдем Судьбы и продадим их вам, я куда-нибудь свожу маму в отпуск.
- И куда же?
- Еще не знаю. - Слегка успокоившись, Ребекка откинулась на спинку сиденья и стала
следить за облаками. - Думаю, в какое-нибудь экзотическое место. Она всю жизнь работала
как каторжная и никогда не жаловалась. Сейчас мы тратим деньги, которым следовало
лежать в банке и обеспечивать ее старость...
Она сделала паузу, потом села поудобнее и посмотрела на Джека.
- Помните, вчера она сказала, что алчность тут ни при чем?
Так вот, она действительно не жадная. В жадности можно обвинить меня, хотя я
считаю, что это всего лишь практичность.
- Намекаете, что после возвращения статуэток обдерете меня как липку?
Она только улыбнулась:
- Джек, дайте мне подержать в руках штурвал.
- Нет. Почему вы не спрашиваете, зачем мы летим в Дублин?
- Потому что это бесполезно. Вы все равно не скажете.
- Забавно. Раз так, скажу. Я изучил досье на вас, ваших братьев и Клео Толивер.
- И что же вы узнали? - холодно осведомилась Ребекка.
- Вы сделали то же самое, так что зуб за зуб. В юности за Толивер водились грешки -
потребление спиртных напитков до достижения совершеннолетия, мелкие кражи в
магазинах, нарушение правил поведения в общественных местах... В общем, набор,
обычный для буйных подростков. Клео угодила в колонию, и родители не горели желанием,
чтобы она оттуда вышла.
- Что вы хотите сказать? - Ребекка была шокирована и возмущена. - Что они посадили
ее в тюрьму? Собственного ребенка?
- Колония не тюрьма, но разница невелика. Ее родители развелись, и матери
понравилось менять мужей. До восемнадцати лет Клео жила то с матерью, то с отцом, а
потом ушла от них. После этого в ее досье порочащих записей нет, так что она либо
исправилась, либо научилась не попадаться копам.
- Иными словами, вы думаете, что человеку с таким прошлым доверять не следует, -
подвела итог Ребекка. - Но если бы Гедеон придерживался того же мнения, он бы так и
сказал.
- Я не знаю Гедеона и предпочитаю делать собственные выводы. Кстати говоря, за
вашими братьями никаких нарушений закона не числится. А вы вообще белы, как снег.
Точнее, как ваша кожа.
Когда Джек протянул руку и кончиком пальца коснулся ее щеки, Ребекка отстранилась.
- Уберите руки.
- Ох уж эта ирландская кожа, - пробормотал он себе под нос. - Почему мужчину так и
тянет к ней прикоснуться? Особенно если она благоухает как ваша.
- Я не смешиваю бизнес с чувствами, - чопорно сказала она.
- А я смешиваю. Причем стараюсь делать это как можно чаще. Вы практичная
женщина и можете оценить, насколько эффективно одновременное решение нескольких
задач.
Ей пришлось рассмеяться.
- Да, тут вы правы. Но если вы думаете, что умудренному опытом путешественнику
ничего не стоит сбить с пути истинного наивную провинциалку, то тут вы ошибаетесь.
- Я не считаю вас наивной. - Джек повернул голову и посмотрел ей в глаза. - Я считаю
вас очаровательной. Более того, я пытаюсь разобраться в том странном чувстве, которое вы
вызываете во мне. Ребекка, вы возбудили во мне любопытство, а я привык удовлетворять
его.
- Вы тоже заинтересовали меня. И именно поэтому я отправилась с вами в Дублин. Но
не думайте, что вы сможете перехитрить меня, потому что этого не будет. У меня есть цель.
И ничто не собьет меня с пути.
- Да, вы целеустремленная женщина, Ребекка. Целеустремленная женщина, которая
знает компьютеры, умеет быстро собраться, отправиться в путешествие с одной сумкой и
при этом не опоздать. Где вы скрывались до сих пор?.. Мы подлетаем, - сказал Бардетт, не
дав ей открыть рта.
В аэропорту Дублина их ждала еще одна машина, взятая напрокат. Ребекка не сразу
поняла, что машина удаляется от города.
- Дублин в другой стороне, - напомнила она.
- Мы едем не в город.
- Почему вы не сказали этого раньше? Подозрительность делала ее еще более
привлекательной.
- Мы действительно прилетели в Дублин, а теперь нам нужно проехать несколько миль
к югу. Когда дело будет закончено, мы вернемся и улетим из Дублина.
- А где мы будем ночевать?
- Там, где я не был уже пару лет. У вас будет отдельная комната, - добавил он. - Если
только вы не захотите остаться в моей.
- Предпочитаю собственную. А кто будет платить? Лицо Бардетта смягчилось
улыбкой, и Ребекке захотелось провести пальцем по еле заметному шраму в виде
полумесяца.
- Это не проблема. Красивая местность, - сказал он, указав на высокие зеленые холмы,
видневшиеся сквозь мелкую изморось. - Понятно, почему после ухода на пенсию он решил
поселиться здесь.
-Кто?
- Человек, к которому мы едем. Скажите, вы разделяете веру своей матери в то, что
Судьбы - это что-то вроде символа?
- Думаю, да.
- И что их нужно объединить по причинам более важным, чем их материальная и даже
художественная ценность?
- Да. А что?
- Еще один вопрос. Вы согласны, что иногда судьба преподносит нам странные
сюрпризы и что мир тесен? Ребекка не понимала, к чему он клонит.
- Если вы имеете в виду, что все на свете взаимосвязано, то да.
- Если так, то вас ждет приятная встреча.
Машина поднялась на холм, а потом двинулась по проселку, петлявшему между
мокрыми живыми изгородями и аккуратными домиками с цветущими палисадниками.
Дорога вновь начала подниматься, затем свернула, и Джек затормозил на короткой
подъездной аллее у красивого каменного дома, из трубы которого шел дымок, а рядом
раскинулось настоящее море цветов.
- Ваш друг живет здесь?
- Угу.
Как только Джек вышел из машины, дверь дома открылась и на пороге показался
пожилой мужчина. Он опирался на трость и улыбался. Широкое морщинистое лицо венчала
седая челка, на носу сидели очки в серебряной оправе.
- Мэри, они уже здесь! - воскликнул он и устремился к машине.
- Не выходи на дождь, - сказал ему Джек.
- Ничего, не размокну. Черт побери, в моем возрасте вредно все, кроме сырости. - Он
обнял Джека одной рукой.
Ребекка понимала, что этого высокого мужчину заставил ссутулиться возраст. Его
большая рука, нежно прикоснувшаяся к щеке Джека, почему-то казалась хрупкой.
- Я соскучился по тебе. - Джек наклонился и нежно поцеловал старика. - Это Ребекка
Салливан.
- Ты говорил, что она красавица, и оказался прав.
- Ребекка, это мой прадед.
- Ох... - Ошеломленная, Бекка заставила себя улыбнуться. - Рада познакомиться с
вами, сэр.
- Мой прадед, - повторил Джек. - Стивен Эдвард Каннингем Третий.
- Каннингем? Стивен Каннингем? О боже...
- Я счастлив видеть вас в своем доме. - Стивен сделал шаг назад и снова позвал: -
Мэри! Глуха как пень, - пояснил он, - и вечно выключает свой слуховой аппарат. Сходи за
ней, Джек. А я отведу Ребекку в гостиную...
- Мистер Каннингем... - Сбитая с толку Ребекка очутилась в уютной гостиной, где все
блестело, и послушно опустилась в кресло с высокой спинкой. - Вы тот самый Стивен
Каннингем, который... который был на "Лузитании"? - Тот самый, который обязан своей
жизнью Феликсу Гринфилду.
- И вы приходитесь Джеку...
- Прадедом. Его мать - моя внучка. Вот мы и встретились, - сказал он и достал из
кармана носовой платок. - В старости я стал сентиментален.
- Не знаю, что и сказать. В голове не укладывается... - Ребекка поднесла руку к виску,
как будто хотела справиться с головокружением. - Я слышала о вас всю свою жизнь. И
почему-то всегда представляла вас маленьким мальчиком.
- Когда мои родители отправились через океан, мне было три года. - Он тяжело
вздохнул и опустил платок. - Я не уверен, что что-нибудь запомнил, но мать часто
рассказывала мне эту историю.
Стивен подошел к полированному столику с фотографиями в рамках, взял одну и
протянул ее Ребекке.
- Мои родители. Это их свадебный снимок. Она увидела красивого молодого человека
с усами и юную девушку в шелках, кружевах и фате.
- Благодаря Феликсу Гринфилду моя мать прожила на свете еще шестьдесят три года.
Она больше не вышла замуж. Некоторые остаются однолюбами на всю жизнь. Но она была
довольна тем, что имела, и знала, что такое благодарность.
- Значит, легенда не лжет. - Ребекка осторожно поставила фотографию на место.
- У меня есть доказательства. - Стивен услышал шаги на лестнице и обернулся. - Джек
ведет мою Мэри. Она покажет вам вашу комнату.
Мэри Каннингем и в самом деле была глуха как пень, но в честь такого дня включила
свой слуховой аппарат. Ребекке отвели красивую комнату со свежими цветами в
фарфоровых вазах и предложили отдохнуть.
Она присела на край кровати, надеясь собраться с мыслями.
- Почему вы ничего мне не сказали? - спросила Ребекка, когда Джек спустя четверть
часа постучал к ней.
- Я подумал, что так будет лучше. Это слишком много значило и для него, и для меня.
Она кивнула:
- Я хочу сказать вам спасибо. За то, что привезли меня сюда и сделали такой подарок.
Он подошел к Ребекке и присел перед ней на корточки.
- Ребекка, вы верите в то, что между людьми существует невидимая связь?
Могущественная, а иногда просто непреодолимая?
- Все это очень странно. - Голос Ребекки звучал ровно, хотя в ее горле стоял комок. -
Клубок обстоятельств, который тесно связал наши семьи.
- Дело не только в этом.
- Я предпочитаю простоту.
- Можете не надеяться, - сказал Джек, помогая ей встать. - Лично мне нравятся
сложности. Без них жизнь скучна. А вы чертовски большая сложность.
Джек попытался привлечь ее к себе, но Ребекка уперлась ладонью ему в грудь,
чувствуя себя последней идиоткой,
- Вы дрожите.
- Это доставляет вам удовольствие, верно? То, что я смущена и сбита с толку?
- Верно, черт побери! - И не успела Ребекка ничего возразить, как рот Джека - горячий
и жадный, завладел ее губами. Было ясно, что этот мужчина привык добиваться своего. От
его властного поцелуя у Ребекки зачастил пульс. Пальцы Джека скользнули по ее
подбородку и заставили поднять голову.
- Я вас совсем не знаю, - пробормотала Ребекка, в то время как губы еще ощущали
тепло его губ, а тело мучительно тянулось к его телу. - Я не сплю с мужчинами, которых не
знаю.
Джек опустил голову и коснулся губами ее шеи.
- Вы убеждены, что это правильно?
- Убеждена.
Губы Бардетта скользнули к ее ключице.
- Раз так, нам нужно как можно скорее узнать друг друга.
- Ладно. Ладно. Только больше не целуйте меня. Нам надо идти. Нас ждут к ужину.
- Что ж, пойдемте, - нехотя согласился Джек.
Они сидели в уютной маленькой столовой, украшенной фарфоровыми статуэтками и
старинным хрусталем. На стенах висела коллекция декоративных тарелок с цветочным
узором.
- У вас такой красивый дом, - польстила Ребекка Мэри. - Я очень рада, что вы
пригласили меня в гости.
- Это для нас большая честь. - Мэри широко улыбнулась и повернулась ухом к
Ребекке. - Джек никогда не знакомил нас со своими девушками.
- Серьезно?
- Абсолютно. - В ее голосе слышалась ирландская напевность. - Его жену мы видели
всего два раза, в том числе на свадьбе. Она не слишком нам нравилась, правда, Стивен?
Стивен накрыл ладонью руку своей жены.
- Мы женаты уже шестьдесят восемь лет. Одна из наших дочерей вышла замуж за
американца и осталась жить там. Ее дочь стала матерью Джека.
- У нас четверо детей. Два сына и две дочери. Они подарили нам одиннадцать внуков и
шестерых правнуков. И каждый из них обязан своей жизнью Феликсу Гринфилду. Все
остальное - следствие его смелого и самоотверженного поступка.
- Он не собирался этого делать. Во всяком случае, так говорили у нас в семье, -
объяснила Ребекка. - Он хотел спастись и стремился выжить. Ударился в панику и вдруг
обнаружил спасательный жилет. Хотел надеть его на себя, но тут увидел вашу мать и вас,
придавленных обломками. Рассказывал, что посреди этого ужаса она была воплощением
красоты и самообладания. И он не смог бросить вас.
- Я смутно помню его лицо, - сказал Стивен. - Темные глаза, белая кожа, испачканная
сажей
...Закладка в соц.сетях
