Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...оставил
там своего брата. Но это был
единственный выход. - Надо нам двигаться дальше, Уилла. Из хижины мы лучше
сможем прикрыть Бена.
Как она могла возражать, если лицо Адама посерело, а в двух шагах от них,
в хижине, находилась спасительная
аптечка? Но она знала о том, о чем они оба не говорили вслух: последние
пятьдесят ярдов перед хижиной - совершенно
ровное место. Чтобы попасть внутрь, они должны проскакать по голому полю. Снег
ослепительно сверкал на солнце. Она не
сомневалась, что с любого места их будет видно как на ладони. Уилла слышала, как
мерно капает на солнце вода с сосульки,
и еще она слышала стук своего собственного сердца.
Она ехала между торчавшими из снега камнями и низко склоненными ветвями
деревьев и готова была в любую
минуту взять на прицел некое абстрактное существо, врага, который мог выскочить
в любую минуту. В небе с громким
клекотом кружил орел. Уилла попыталась сосчитать свой пульс, но тут услышала
раскатившееся эхо - это стрелял Бен.
- Он добрался до скал.
Наконец она увидела свою хижину - крепко сколоченную деревянную избушку,
притулившуюся у подножия горы.
Там внутри - безопасность. Там можно оказать первую помощь Адаму и оттуда можно
по радио вызвать подмогу. Там -
спасение.
- Что-то не так. - Она произнесла это прежде, чем осознала. - Кто-то
протоптал дорожку, - медленно продолжила
она. - И еще - следы. - Уилла глубоко вздохнула. - И я чувствую запах дыма. - Из
трубы дым не шел, но она
улавливала слабый, едва ощутимый запах. - Ты чувствуешь?
- Что? - Адам потряс головой, пытаясь удержать ускользающее сознание. -
Нет, я... - Мир то и дело мерк в его
глазах. Адам сейчас не чувствовал ничего, даже боль.
- Ничего. - Повинуясь своему инстинкту, Уилла сунула ружье обратно в чехол
и свободной рукой взяла поводья
лошади Адама. По открытому полю или не по открытому, но им нужно добраться до
хижины как можно быстрее, иначе он
потеряет много крови. - Мы уже почти на месте, Адам. Держись. Держись за луку.
- Что?
- Держись за луку седла. Посмотри на меня! - рявкнула она, и в глазах его
мелькнуло осмысленное выражение. -
Держись.
Уилла пришпорила свою лошадь и прикрикнула лошади Адама, чтобы та ускорила
бег. Если Адам упадет прежде, чем
они доберутся до хижины, что ж, придется тащить его самой и позволить лошадям
убежать.
Сверкающий снег ничем не защищенного пространства слепил глаза. Они
мчались, как молния, из-под копыт
вырывались фонтаны снега. Уилла сидела в седле прямо, закрывая своим телом
брата. И каждая клеточка ее тела была готова
к тому, что сейчас в плоть вонзится кусочек свинца.
Она не поскакала протоптанной дорожкой, а повела лошадей в обход, к южной
стороне хижины. Даже когда они
оказались в спасительной тени дома, Уилла не позволила себе расслабиться. Враг
мог находиться где угодно. Она вытащила
ружье, спрыгнула на землю и, очутившись по колено в снегу, подскочила к Адаму:
тот закачался в седле.
- Не смей терять сознание. - Легкие девушки горели огнем, она изо всех сил
удерживала брата. Руки ее ощутили его
теплую кровь. - Тогда я тебя черта с два доволоку.
- Извини. Черт! Дай мне секунду. - Адаму понадобилась вся его воля, чтобы
отогнать накатившее головокружение.
Окружающее он видел не очень четко, но все же пока видел. И понимал. Понимал,
что до тех пор, пока они не окажутся в
хижине, они не могут считать себя в безопасности. И даже тогда...
- Заходи внутрь. Потом выстрели, дай знать Бену. А я захвачу снаряжение.
- Да провались оно пропадом!
Уилла обхватила брата и потащила к двери.
Здесь слишком тепло, мелькнуло у нее в мозгу, едва они переступили порог.
Подтолкнув Адама к койке, Уилла кинула
взгляд на камин. Ничего, кроме пепла да обгоревших головешек. Но каким-то шестым
чувством она знала: недавно здесь
разводили огонь.
- Ложись. Я сейчас. - Подбежав к распахнутой двери, она выстрелила три
раза, чтобы сообщить Бену, что они на
месте, потом заперлась изнутри. - Он сейчас приедет, - сказала она, молясь в
душе, чтобы это оказалось правдой. - Надо
снять с тебя куртку.
Остановить кровь, разжечь камин, промыть рану, связаться по радио с ранчо,
потом думать о Бене.
- Да не надо со мной так уж возиться, - проговорил Адам, когда она
стягивала с него куртку.
- Когда меня подстрелят, тогда и будешь изображать из себя крутого парня.
- Она едва сдержалась, чтобы не
закричать, когда увидела кровь по всему рукаву от плеча до запястья. - Очень
больно?
- Все онемело. - Затуманенным взором он изучающе взглянул на рану. -
Думаю, ничего страшного. Заживет.
Спасибо, что холодно, а то бы больше крови потерял.
"Ты бы потерял ее меньше, - думала Уилла, разрезая рукав, - если бы не
пришлось скакать как безумным по полю".
Она разорвала нижнюю рубашку и почувствовала, как при виде рваной
обожженной плоти к горлу подступает
тошнота.
- Сначала сделаю жгут, чтобы остановить кровь. - Она достала платок. -
Потом разведу огонь, мы промоем рану и
посмотрим, что к чему.
- Проверь окна. - Он коснулся рукой ее руки. - И перезаряди ружье.
- Не беспокойся. - Уилла соорудила тугой жгут. - Давай-ка ложись, а то
потеряешь сознание. Ты становишься
похож на бледнолицего. Она накинула на Адама одеяло и бросилась к ящику с
дровами. Почти пустой, отметила она, и
сердце забилось сильнее. Силясь унять дрожь в руках, Уилла развела огонь.
Аптечка лежала в шкафчике над раковиной. Поставив аптечку на стол, Уилла
подняла крышку проверить, есть ли там
все необходимое. Облегченно вздохнув, она склонилась к ящику под раковиной,
чтобы взять чистые тряпки для бинтов.
И тут внутри у нее все похолодело.
Ведро под раковиной стояло на положенном месте. Но в нем валялась груда
тряпья и заскорузлых полотенец. И все
это было в ржавых кровавых пятнах. Приглядевшись, Уилла поняла, что кровь
старая. Но крови много, слишком много,
чтобы ее можно было объяснить обычным порезом кухонным ножом.
Такое количество крови могло означать одно - смерть.
- Уилл? - позвал Адам. - Что там?
- Ничего. - Она закрыла дверцу ящика. - Мышь. Напугала меня. Не могу найти
бинты. - Прежде чем обернуться
к нему, она прогнала с лица выражение гадливости. - Мы разорвем на бинты твою
рубашку.
Уилла поставила тазик в раковину и наполнила его теплой водой.
- Я бы могла сказать, что мне будет больнее, чем тебе, но это не так.
Она поставила тазик и аптечку около койки и пошла в ванную за чистыми
полотенцами. Уилла нашла одно, только
одно, но единственное, что она себе позволила, - это на секунду прижать к стене
липкий от холодного пота лоб.
Когда она вернулась, Адам, покачиваясь, стоял у окна.
- Ты что, совсем обалдел! - рявкнула она и толкнула брата обратно к койке.
- Нам пока нельзя расслабляться. Уилл, надо связаться с ранчо. - Он потряс
головой, чтобы отогнать назойливый
гул в ушах, похожий на жужжание пчел. - Надо дать им знать. Он мог направиться
туда.
- На ранчо все нормально. - Уилла сдвинула повязку и начала промывать
рану. - Я туда позвоню, как только
разберусь с тобой. И не спорь со мной. - Голос ее задрожал. - Знаешь, я не
очень-то опытный врач, а это вообще мое
первое огнестрельное ранение. Ты уж потерпи и не торопи меня.
- Ты все делаешь правильно. Черт! - выругался Адам сквозь зубы. - Больно.
- Может, это и хорошо? Похоже, пуля вошла вот здесь, под плечом. - К горлу
подступила тошнота, но Уилла
приказала себе не обращать на нее внимание. - А вышла через спину. - Обнаженная
рваная рана все еще сочилась кровью.
- Ты, должно быть, потерял не меньше пинты, но сейчас кровотечение стало меньше.
И кость, по-моему, не задета. - Она
закусила губу и открыла бутылку со спиртом. - Сейчас будет жечь, как в аду.
- Индейцы стойко переносят боль, запомни. Чертова задница! - заорал он,
дернулся, и глаза его наполнились
слезами, как только антисептик обжег рану.
- Хорошо, я запомню. - Она хотела хихикнуть, но из горла вырвался какой-то
всхлип. - Давай-давай, ори сколько
хочешь.
- Уже ничего. - У Адама кружилась голова, желудок горел огнем. Он
чувствовал, что весь покрылся капельками
липкого пота. - Я потерплю. Давай, продолжай.
- Надо было сначала дать тебе обезболивающие таблетки. - Сейчас ее лицо
было таким же бледным, как у него. И
брат и сестра говорили очень быстро, чтобы не сорваться на крик. Из глаз Уиллы
ручьем текли слезы. - Не знаю, что у нас
есть, но уж аспирин-то наверняка найдется. Хотя это, наверно, все равно что
пытаться мочой погасить лесной пожар. Она
чистая, Адам, она кажется совершенно чистой. Сейчас я еще раз ее промокну и
забинтую.
- Слава богу.
Они довели процедуру до конца, потом оба тяжело вздохнули и взглянули друг
на друга. Лица их были мертвеннобледные
и покрытые холодным потом. Адам улыбнулся первый.
- Думаю, мы неплохо справились, учитывая, что это первое огнестрельное
ранение для нас обоих.
- Ты никому не расскажешь, что я плакала.
- Ты никому не расскажешь, что я кричал.
Уилла промокнула салфеткой влажное лицо, потом сделала то же самое Адаму.
- Договорились. Ты теперь ляг, а я... - Она не договорила и уткнулась
лицом в его ногу. - О господи, Адам, где же
Бен? Где Бен? Ему давно уже пора быть здесь.
- Не волнуйся. - Он погладил ее по волосам, но глаза его были прикованы к
двери. - Бен скоро придет. Мы
свяжемся по радио с ранчо, вызовем полицию.
- Да, - всхлипнула Уилла и подняла голову. - Я все сделаю. А ты посиди
спокойно. Тебе нужно набраться сил. -
Она встала, подошла к радио, включила. Но лампочка не зажглась и не раздалось
привычного треска. - Не работает, -
сказала она дрогнувшим голосом. Внутри у нее все упало. - Кто-то вырвал провода,
Адам. Радио не работает. Отбросив
микрофон, она рывком пересекла комнату и схватила ружье.
- Возьми, - приказала Уилла и положила ружье Адаму на колени. - Я возьму
твое.
- Что, черт побери, ты собираешься делать?
Она нахлобучила шляпу, обмотала вокруг шеи шарф.
- Я отправляюсь искать Бена.
- Черта с два.
- Я отправлюсь искать Бена, - повторила она. - И ты меня не остановишь.
Глаза их встретились, и Адам начал медленно подниматься.
- Еще как остановлю.
Атмосфера накалилась до предела, и в этот момент они услышали приглушенный
от снега звук копыт. Безоружная,
Уилла бросилась к двери и распахнула ее. Адам уже стоял рядом. Уилла выбежала
наружу, и колени ее подкосились. С
лошади спрыгнул Бен.
- Где тебя черти носили? Ты же должен был приехать сразу за нами! Мы здесь
уже полчаса!
- Я сделал круг. Обнаружил кое-какие следы... Эй! - Бен успел увернуться
от кулака, направленного прямо ему в
лицо, но удара в живот не миновал. - Господи, Уилла, ты спятила? Ты... - Он
снова осекся, потому что она обхватила его
руками за шею. - Ох уж эти женщины, - проворчал Бен, гладя ее по волосам. - Ты
как? - обернулся он к Адаму.
- Бывало и лучше.
- У меня тоже. Я позабочусь о лошадях. Посмотри-ка, не завалялась ли где
бутылочка виски, ладно? - Он ласково
похлопал Уиллу по спине и подтолкнул к двери. - Мне надо выпить.
ГЛАВА 20
- Немного на север отсюда я нашел следы стоянки. Кто-то свежевал дичь.
Трое конных, с ними была собака. - Он
потрепал Чарли по голове. - Два дня назад, может, три. Довольно аккуратно убрали
за собой. По всему видать, люди
бывалые.
Бен с аппетитом принялся уплетать мясные консервы, разогретые Уиллой.
- Кроме того, я нашел свежие следы. Один всадник, двигался на север.
Должно быть, это тот, кто нам нужен.
- Ты сказал, что сразу же к нам присоединишься, - упрекнула его Уилла.
- Но я же явился. Мы с Чарли предприняли небольшую разведку и сразу сюда.
Он вывалил остатки мяса собаке и с трудом удержался, чтобы не потереть
ушибленный живот.
- Я думаю, было так. Этот тип пару раз пальнул, а потом поскакал прочь. Не
стал дожидаться, пока мы до него
доберемся.
- Может быть, он жил в этой хижине, - сказал Адам. - Но я не понимаю,
зачем ему понадобилось ломать
радиостанцию?
- А зачем он в нас стрелял? - Бен пожал плечами. - Тот, кого мы ищем,
орудует ножом, а не пулей.
- Нас было трое, - возразила Уилла и, поглядев на виляющего хвостом Чарли,
с улыбкой добавила: - Даже четверо.
Из ружья безопасней.
- Тут ты права.
Бен налил себе кофе.
Уилла смотрела на дымящуюся чашку. Момент подходящий, решила она. Мужчины
поели, выпили горячего кофе,
можно сказать им всю правду.
- Он был здесь, - ровным голосом сказала она. - Я знаю, что после убийства
той девушки полиция обыскивала
хижину, но следов не нашла. И все же, по-моему, он держал ее именно здесь. И
убил здесь. Просто потом сделал уборку.
Она подошла к ящику, выдвинула оттуда ведро с окровавленными тряпками.
- Вот, смотрите. Он смыл всю кровь, а тряпки спрятал под раковину.
- Дай-ка сюда. - Бен забрал у нее тряпки, откинулся на спинку стула. -
Надо будет взять их с собой.
Ящик он отодвинул ногой подальше, чтобы не смотреть на него.
- Он убил ее здесь. - Уилла изо всех сил старалась, чтобы ее голос не
дрогнул. - Привязал к одной из коек.
Изнасиловал, зарезал. Потом чистенько все убрал, чтобы не вызывать ненужных
подозрений. Труп положил на круп лошади.
Дело было ночью. А если днем - значит, спрятал тело где-то дотемна. Потом отвез
то, что осталось от девчонки, к моему
крыльцу и бросил. Просто бросил, и все, как подстреленную дичь. - Она закрыла
глаза. - Каждый раз, когда я думаю, что
избавилась от этого кошмара, он возникает вновь. Снова и снова. И я не понимаю,
почему.
- Не ломай себе голову. - Бен склонился над ней, сжал ей руки. - Уилла,
нам нужно принять решение. Через час
стемнеет. Мы или остаемся здесь до утра, или возвращаемся обратно. И то и другое
рискованно. Неизвестно, что нас
подстерегает в темноте.
Она не отняла рук, посмотрела на Адама:
- Ты удержишься в седле?
- Да.
- Тогда, едем. Я не хочу здесь оставаться. - Она глубоко вздохнула. - Как
только стемнеет, уезжаем.
Ночь была холодная, ясная, над самой землей стелился туман. В небе светила
полная луна. "Если кто-то сидит в
засаде, целиться в нас - одно удовольствие", - подумала Уилла. Впереди мчался
пес, навострив уши. Лошадь, чувствуя,
что хозяйка нервничает, время от времени вздрагивала всем телом.
Под каждым кустом мог таиться убийца, каждый шорох в кустах сулил угрозу.
Совсем близко заухал филин,
зашелестели крылья. Раздался писк какого-то зверька, застигнутого хищной птицей,
и вновь воцарилась тишина.
В голубом свете луны горы казались необычайно красивыми; силуэты деревьев
чернели на фоне снега, темные
очертания скал зазубринами впивались в небо.
И повсюду подстерегала опасность. Может быть, он ехал именно этой дорогой,
а к крупу лошади был привязан
страшный трофей. Ведь бедная девочка была для него просто трофеем. Он хотел
позабавиться, продемонстрировать всем
свою жестокость и безнаказанность.
Уилла передернулась, съежилась под напором ветра.
- С тобой все нормально?
Она оглянулась на Бена. У него глаза поблескивали в темноте, как у рыси.
Взгляд был напряженным, острым.
- В день похорон отца, когда Нэйт огласил условия завещания, я думала, что
более тяжелого дня в моей жизни не
будет. Я чувствовала себя такой беспомощной, обманутой.
Она вздохнула, натянув поводья - впереди начинался неровный склон.
- Потом настал день еще более страшный - когда я нашла Маринада. Все,
решила я, это самый страшный момент в
моей жизни. Но я снова ошиблась. И вот я думаю, что самое страшное впереди.
- Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Верь мне.
- Ты вел себя как последний дурак, Бен. Зачем нужно было пускаться по
следу в одиночку? Я уже сказала, я не
люблю героев, а еще меньше люблю дураков.
Она пришпорила лошадь, стремясь побыстрее попасть туда, где светились
огни.
- Да, она мне это сказала, - прошептал Бен Адаму.
- И она права, - неодобрительно покачал головой Адам. - Ты ведь был совсем
один. От меня проку никакого,
Уилла была занята моей раной. Как ты мог отправиться туда в одиночку?
- На моем месте ты сделал бы то же самое.
Это было правдой.
- Но мы ведь говорим не обо мне, а о тебе. Ты знаешь, что она плакала?
Бен заерзал в седле, пробурчал:
- Вот хреновина...
- Я обещал, что ничего тебе не скажу. И не сказал бы, если бы она плакала
только из-за моей раны. Но я-то знаю,
слезы посвящались тебе. Если бы ты чуть-чуть задержался, она отправилась бы на
розыски.
- Вот это уж было бы...
- Глупостью, - кивнул Адам. - Я попробовал бы ее остановить, но вряд ли у
меня это вышло бы. Так что впредь
так не делай. - Он повел занемевшим плечом. - А следующий раз непременно будет,
Бен. Этот тип не отступится.
- Это уж точно.
Бен стал нагонять Уиллу.
Чертов прицел. Стоил целую кучу денег - "прицел для биатлона" называется.
А сам ни к черту не годится.
Джесс вновь и вновь вспоминал случившееся во всех деталях. Во-первых,
прицел подвел, во-вторых, ветер. А целился
он правильно, просто не повезло, и все тут.
В первый миг, когда конь полукровки поднялся на дыбы, Джесс было подумал,
что пуля попала в цель.
Эх, если бы прицел был нормальный.
Все произошло само собой, он поддался порыву. Если бы действовал по плану,
Вулфчайлд валялся бы дохлый, да и
Маккиннон тоже. А с сестренкой Лили можно было бы как следует позабавиться.
Джесс загасил сигарету, уставился невидящим взглядом в темноту и
выругался.
Ничего, будет и другой случай. В этом можно не сомневаться.
То-то Лили пожалеет, да поздно будет.
Каждую ночь Уилла просыпалась от кошмара, обливаясь потом и давясь криком.
Снилось ей все время одно и то же:
она лежит голая, связанная по рукам и ногам, пытается высвободиться, но веревка
впивается в тело все глубже и глубже. По
коже стекает кровь, ее запах щекочет ноздри.
И всякий раз, перед тем как проснуться, она видела перед глазами блеск
клинка. Нож, описав сверкающую дугу,
впивался в ее тело.
Утром Уилла избавлялась от навязчивого видения, но знала, что ночью оно
снова будет тут как тут.
А между тем природа просыпалась, и первые робкие признаки весны должны
были бы волновать ей кровь. Крокус в
горшке, оставшийся еще от матери, покрылся цветами. На лугах появились
проталины, дышавшие свежей землей. Телята
вовсю резвились в загонах.
Приближалось время сева. Скоро пастбища расцветут зеленью и цветами,
горные луга покроются россыпью клевера и
одуванчиков. Горы из белых станут серебристыми, а день пойдет на рост.
Но зима, конечно, еще не сдалась. Что ни день шел снег, однако он был уже
не такой, как в феврале. А сверху
припекало солнце, вселяя надежду, что холодов больше не будет. Погода стояла
ясная, солнечная, радующая душу.
Из окна кабинета Уилла увидела Лили. Та почти все время держалась подле
Адама, то и дело поправляя ему повязку,
подавая то или это.
Рана быстро заживала. У них обоих заживают раны, подумала Уилла.
Наверное, это здорово, когда рядом с тобой преданный, любящий,
безоговорочно верящий в тебя человек. Интересно
было бы испытать подобное ощущение.
Но и страшно. Или все-таки рискнуть? Может быть, страхи и сомнения
развеются? Вот бы погрузиться в мир
безудержных, самозабвенных чувств. Испытать все то, что читается в лицах Лили и
Адама, когда они смотрят друг на друга.
Уилла видела, как они обмениваются улыбками, подают друг другу какие-то
сигналы, понятные только им одним.
Заманчиво, думала Уилла. И, должно быть, очень согревает душу. Знать, что для
кого-то ты - самое главное.
Глупости все это. Она отвернулась от окна. Столько дел, столько работы,
нельзя тратить время на пустые мечтания. Да
и потом, она не из тех женщин, кто сводит мужчин с ума. Даже собственный отец и
тот обращался с ней как с грязью.
Вот именно. Пора называть вещи своими именами. Здесь, в кабинете, до сих
пор ощущался дух Джека Мэрси. Он
никогда не думал о своей дочери, ему было на нее наплевать.
А она? Уилла села в его кресло, положила руки на кожаные подлокотники. Что
она значила для него? Ничего, жалкую
замену сына, которым Джеку так и не суждено было обзавестись.
Даже не замену, подумала она, закипая, и пальцы ее непроизвольно сжались в
кулаки. Она была для него охотничьим
трофеем, причем таким, которым Джек не мог гордиться. У него на столе даже не
было ее фотокарточки.
Зато все стены утыканы головами мертвых зверей. Вот трофеи, которые Джек
ценил больше.
В ней всколыхнулись ярость и обида. Уилла вскочила на ноги и, не помня
себя от гнева, схватила за рога голову оленя.
Трофей обрушился на пол, раздался оглушительный грохот.
- Провалитесь вы все пропадом! - завопила Уилла. - Я вам не трофей!
Она вцепилась в рога горного барана, взиравшего на нее хитрыми стеклянными
глазами.
- Это мой кабинет! Мое ранчо!
Справившись с бараном, она набросилась на новую жертву.
Должно быть, в этот момент у нее слегка помутился рассудок. Войдя в раж,
она сдирала со стены мертвые головы,
обдирая костяшки пальцев и ломая ногти. Зубы ее были ощерены не менее хищно, чем
у горной кошки, которую Уилла
остервенело сдирала со стены.
В дверях появилась Тэсс, замерла на месте, потрясенная зрелищем: ее
младшая сестра пыталась вытащить из угла
чучело здоровенного гризли.
В первый миг Тэсс показалось, что медведь напал на Уиллу и явно одерживает
победу. Зрелище было одновременно
смехотворным и устрашающим.
Громко откашлявшись, Тэсс сказала:
- Ну и дела. Ты что, решила зоопарк открыть?
Уилла обернулась, обожгла сестру свирепым взглядом. Медведь покачнулся и
рухнул на пол, как подрубленное
дерево.
- Надоели мне эти уроды, - пропыхтела Уилла. - В моем доме их больше не
будет.
Тэсс решила, что самое время заговорить голосу рассудка. Прислонившись к
двери, она рассудительно сказала:
- Честно говоря, мне этот интерьер никогда не нравился. Не люблю охотничий
стиль. Но с чего это вдруг ты решила
заняться переустройством своего рабочего кабинета?
- Больше никаких охотничьих трофеев, - сказала Уилла со страстной
убежденностью в голосе. - И мы тоже
никакие ему не трофеи. Помоги мне вынести все это. - Она протянула руку. - я
хочу убрать эту дрянь из дома.
Только теперь Тэсс сообразила, в чем дело. Она закатала рукава, глаза ее
зажглись таким же азартным блеском.
- С превеликим удовольствием. И первым делом мы уберем отсюда этого мишку
косолапого.
Вдвоем они поволокли здоровенное чучело к двери. Пока они сражались с
гризли на лестнице, внизу появилась Лили.
- Это еще что такое?! Ой! - Она схватилась за сердце. - В первый миг мне
показалось, что он вас сейчас сожрет.
- Этот медведь уже давно ничего не ел, - задыхаясь, произнесла Уилла и
обхватила медведя поудобнее.
- Что вы делаете?
- Меняем интерьер, - объяснила Тэсс. - Помоги нам справиться с этим
ублюдком. Он жутко тяжелый.
- Нет, поступим умнее, - решила Уилла. - Ну-ка, Лили, отойди-ка оттуда.
Она навалилась на чучело.
- Ну же, помогай!
- Ладно.
Тэсс поплевала на ладони и тоже уперлась в медведя.
- Лили, ты тоже толкай.
Медведь с грохотом покатился вниз по лестнице. Во все стороны полетела
пыль, перила затрещали. Из кухни
выбежала перепуганная Бесс, держа в руке "беретту" двадцать второго калибра. В
последнее время она взяла за правило
держать в фартуке пистолет.
- Господи боже! - Она замахала руками, зачихала от пыли. - Девочки, что вы
такое затеяли? У нас в прихожей
медведь!
- Ничего, он уже уходит, - сказала Тэсс, и все расхохотались.
- А кто будет убирать весь этот бардак? - поинтересовалась Бесс и
осторожно потрогала опасного зверя носком
туфли.
- Сейчас уберем. - Уилла вытерла потные ладони о джинсы. - Можно считать,
что это весенняя уборка.
Она вернулась обратно в кабинет.
Немного успокоившись, Уилла осмотрела следы разгрома. Повсюду валялись
головы зверей, словно тела убитых
после взрыва бомбы. Деревянные доски, на которых были закреплены трофеи,
болтались на одном гвозде или валялись на
полу. На ковре зловеще поблескивал стеклянный глаз.
- Вот это да, - вздохнула Уилла. - Ну и разгром.
- Ты здорово всыпала им, подружка. - Тэсс хлопнула ее по спине. - У них не
было против тебя ни единого шанса.
- Ужасно, - сказала Лили. - Просто кошмар. - Она икнула, отвернулась и
хихикнула.
- Извините, я вовсе не хотела смеяться.
Она прижала ладони к животу.
- Просто тут такой бедлам. Какая-то лесная распродажа.
- Да, видок жутковатый. - Тэсс начала подхихикивать. - Отвратная картина.
Жаль, Уилл, ты не видела себя со
стороны. Мне показалось, что ты танцуешь танго с медведем.
- Я ненавижу их. Я их всегда ненавидела, - выдавила из себя Уилла, а
потом, не в силах удержаться, уселась на пол
и закатилась хохотом.
Сестры разразились истерическим смехом, со всех сторон окруженные
мохнатыми головами.
- Всех к черту, - вымолвила Уилла сквозь слезы и схватилась за бока. - Вот
сейчас соберусь с силами, встану и
выкину их отсюда к чертовой матери.
- Во всяком случае, скучать я по ним не буду, - сказала Тэсс. - Но куда их
девать?
- Сожжем, закопаем, раздадим. - Уилла пожала плечами. - Не имеет значения.
Она глубоко вздохнула и решительно встала на ноги.
- Начинаем уборку.
С этими словами она взвалила на плечи голову лося.
Вскоре перед крыльцом выросла целая груда охотничьих трофеев - головы
лосей, оленей, горных баранов, медведей,
чучела птиц, рыб, рога антилопы. Рядом толпились и возбужденно перешептывались
ковбои.
Своим представителем они выслали Джима Брюстера.
- Могу ли я поинтересоваться, дамы, чем это вы тут занимаетесь? -
деликатно осведомился он.
- Весенняя уборка, - ответила Уилла. - Пусть Вуд разведет костер и выроет
яму. Мы похороним эти останки, как
положено.
- Что, угробите такую красотищу? - ахнул Джим и вернулся к своим
товарищам.
Они загудели, но довольно быстро пришли к единому мнению. К крыльцу вновь
подошел Джим.
- Может, отдадите их нам? Мы бы украсили общагу. Жалко гуубить такие
шикарные трофеи. Вон тот олень,
например, здорово смотрелся бы над камином. А медведя мистер Мэрси очень любил.
- Верите что хотите, - отмахнулась Уилла.
- Можно я возьму рысь? - сразу же выскочил вперед Билли. - Она такая
классная.
- Ради бога, - пожала плечами Уилла.
Ковбои тут же начали спорить между собой и делить добычу.
- Ну спас
...Закладка в соц.сетях
