Жанр: Любовные романы
Дочь великого грешника
...дью.
Уилла положила катушку на землю.
- Хэм, этим ранчо управляю я. Это я буду решать, кому что делать. Если
тебе это не нравится, обсудим позже. Пока
же отправляйся домой.
Его лицо побагровело еще больше, и у Уиллы от напряжения зашумело в
висках, но глаз она не опустила. Секунд
десять была тишина, потом Хэм резко развернулся и направился к лошади.
- Если ты считаешь, что я не способен справиться даже с такой простой
работой, приготовь мой расчет.
Он яростно пришпорил лошадь, и та, изумившись, с места припустила галопом.
- Ни хрена себе, - присвистнул Билли.
- Черт, я сказала не то, что нужно, - вздохнула Уилла и устало потерла
лицо.
- Ничего, Уилл, он образумится. Хэм тебя не бросит.
- Я не об этом. - Она покачала головой. - Ладно, давай займемся этой
чертовой проволокой.
Она дождалась темноты, отменила свидание с Беном, долго сидела на крыльце.
В небе грохотал гром, мелькали
отсветы молний, но дождя, к сожалению, не было.
Несмотря на духоту, Уилла даже не притронулась к мороженому. Тэсс вышла к
ней с целой вазочкой, но Уилла только
покачала головой.
- Ты что такая надутая? - Тэсс прислонилась к перилам и постаралась
представить, что дует прохладный океанский
бриз. - Не расскажешь?
- Нет. Это личная проблема.
- Личные проблемы - они самые интересные, - философски заметила Тэсс и
зачерпнула ложечкой мороженое. -
Что-нибудь с Беном?
- Нет, - Уилла раздраженно пожала плечами. - Почему все думают, что, кроме
Бена Маккиннона, у меня и забот
других нет?
- Потому что женщины обычно дуются из-за мужчин. Ты с ним поссорилась, да?
- Я с ним все время ссорюсь.
- Нет, я имею в виду по-настоящему.
- Нет.
- Тогда почему отменила свидание?
- Господи, неужели я не могу у себя дома просто посидеть на крыльце, не
отвечая на миллион идиотских вопросов?
- Не можешь. - Тэсс съела еще ложечку мороженого. - Отличная штука. - Она
облизала ложку с обеих сторон. -
Попробовала бы.
- Ладно. Только чтобы от тебя отвязаться. - Уилла схватила вазочку и
сосредоточенно принялась поедать
мороженое. Оно и в самом деле было божественное. - Бесс - лучший специалист по
персиковому мороженому во всем
мире.
- Тут я с тобой согласна. Знаешь что, давай с тобой еще поедим мороженого,
потом напьемся и отправимся купаться,
а? Хоть остынем немножко.
Уилла подозрительно покосилась на сестру:
- Откуда вдруг такая забота?
- Видок у тебя паршивый. Мне тебя жалко стало.
Эти слова должны были бы разозлить Уиллу, но почему-то они ее растрогали.
- Понимаешь, я сегодня поругалась с Хэмом. Он чинил изгородь на самом
солнцепеке, и я испугалась. У него был
такой несчастный, замученный вид. Того и гляди инфаркт хватит. В общем, я
насильно отправила его назад, на ранчо,
наговорила грубых слов. А я не могу лишаться такого человека. Пока не могу, -
спокойно добавила она.
- Ничего, позлится и успокоится. Он слишком тебя любит, чтобы обижаться
всерьез.
- Очень на это надеюсь. - Немного успокоившись, она вернула вазочку Тэсс.
- Может, и в самом деле искупаться?
- Давай. - Тэсс озорно улыбнулась. - Только я без купальника.
Уилла откинулась на спинку кресла. Гром грохотал чуть ближе. Потом
раздался звук шагов, и Уилла инстинктивно
потянулась к винтовке, лежавшей под креслом. Из темноты появился Хэм.
- Добрый вечер, - сказала она.
- Добрый. Расчет приготовила?
Вот упрямый старый козел, подумала она и жестом предложила ему сесть.
- Присядь на минутку, а?
- Некогда. Вещи надо паковать.
- Ну пожалуйста.
На плохо сгибающихся ногах он поднялся по ступенькам,
опустился в соседнее кресло.
- Ты сегодня унизила меня, да еще перед этим сосунком.
- Прости меня. - Она умоляюще взглянула на него. Его обиженный,
страдальческий голос пронзил ее в самое
сердце. - Я хотела как лучше.
- Как лучше? Сопливая девчонка будет мне указывать, что я слишком старый и
ни на что не годный?
- Я этого не говорила.
- И так было ясно.
- Послушай, ну почему ты такой упрямый? - Она сердито пнула ногой перила.
- С тобой ни о чем невозможно
договориться!
- Я? Я упрямый? Да я в жизни не встречал такой упрямицы, как ты! Ты,
кажется, думаешь, девочка, что все на свете
уже постигла, на все у тебя заготовлен ответ. Свято веришь в свою правоту, да?
- Вовсе нет! - Она вскочила. - Ничего подобного! Часто я не знаю,
правильно ли я поступаю, но все равно
решение принимать нужно. И сегодня я тоже поступила правильно. Черт бы тебя
побрал, Хэм, если бы ты проторчал на жаре
еще десять минут, тебя хватил бы удар. Что бы тогда со мной было? Как бы я стала
обходиться без тебя?
- Ты и так уже обходишься без меня. Сегодня ты отстранила меня от работы.
- Я не хотела, чтобы ты занимался тяжелым физическим трудом на солнцепеке.
Этого больше не будет!
- Ах, не будет? - Он тоже вскочил и придвинулся к ней вплотную. - Да что
ты за начальница такая? Будет она мне
указывать, что мне делать, а чего не делать. Я чинил изгороди, когда тебя еще на
свете не было! Никто не смеет мне
приказывать!
- А я смею.
- Тогда выписывай расчет.
- Отлично!
Она резко развернулась, распахнула входную дверь, но в следующую секунду
захлопнула ее так, что задрожал дверной
косяк.
- Хэм, мне стало страшно! Имею я право испугаться или нет?
- Чего же ты испугалась?
- Что ты умрешь, тупой ты осел! Ты был весь красный, потный и пыхтел, как
паровоз. На это смотреть было
невозможно! Если бы ты сразу выполнил мою просьбу, мне не пришлось бы
приказывать.
- Пожалуй, и в самом деле было жарковато, - пристыженным тоном признал он.
- Еще бы! В том-то все и дело. Зачем ты довел дело до конфликта? Я не
хотела позорить тебя перед Билли. Мне всего
лишь и надо было, чтобы ты убрался в тень. Я ведь знаю, кто был мне настоящим
отцом! - выкрикнула она, глядя ему в
глаза. - И не хочу его хоронить. Мой настоящий отец - тот, на кого я всегда
могла рассчитывать. Я не дам тебе
преждевременно отправиться в могилу.
- Я бы преспокойно закончил работу, - пробурчал Хэм. - Я же знаю, что мне
можно, а что нельзя. Все делал
Билли, а я просто сидел.
- Ты мне нужен, - сказала Уилла, пытаясь успокоиться. - Очень нужен.
Пожалуйста, никуда не уезжай.
Он передернул плечами, опустил взгляд.
- Чего уж там... Где мне будет лучше, чем здесь? Конечно, не нужно было
тебя заводить. Я ведь понимал, что ты обо
мне заботишься. - - Он переступил с ноги на ногу, откашлялся. - В общем, ты
неплохо справляешься. Я, можно сказать...
горжусь тобой.
Да, он всегда был рядом, и на него можно было рассчитывать, подумала
Уилла. Родной отец никогда не сказал бы ей
таких слов.
- Но одной мне не справиться, - сказала она. - Может, зайдешь? - Она
открыла дверь. - Попробуй персикового
мороженого. А заодно расскажешь мне, в чем я не права.
Он почесал подбородок.
- Пожалуй, да. Не мешало бы вправить тебе мозги.
Ушел Хэм с облегченным сердцем и наполненным желудком. Он шагал по
дорожке, насвистывая. Но тут из коровника
донеслась странные звуки - тревожное мычание, стук каблуков.
Что там делает дозорный? И вообще, кто сейчас дежурит - Джим или Билли?
Надо бы заглянуть, проведать.
- Эй, кто там? Джим? Билли? Чего это вы в коровнике делаете среди ночи?
Первое, что ему бросилось в глаза, - умирающий теленок. Он истекал кровью,
закатив глаза от страха и боли. Затем
из густой тени поднялась мужская фигура.
- Что здесь происходит? Ты чего это?
Блеснула сталь клинка, Хэм не успел даже вскрикнуть.
Сжимая нож, он смотрел на упавшего старика. Сейчас им владело только одно
чувство - панический страх. Паршиво
получилось. Среди ночи стало вдруг невмоготу, решил обойтись теленком. Думал,
потом оттащу его куда-нибудь и зарою.
Против Хэма он ничего не имел. Хэм, можно сказать, воспитал его, работал с
ним всю жизнь, обходился по-честному.
К тому же Хэм наверняка знал правду, знал, кто он на самом деле.
И Хэм был славным стариком.
Но какой оставался выбор? Не выдавать же себя?
Он сидел на корточках, размышляя, как быть дальше. И тут в коровник
заглянула Уилла.
- Хэм, это ты? Я совсем забыла тебе сказать... - Она замерла на месте, ибо
в этот миг сверкнула молния, и Уилла
увидела двух мужчин - одного лежащего и второго, сидящего на корточках. - У него
инфаркт? - Но на руках у нее была
кровь.
- Извини, Уилл, я не хотел. - У ее горла блеснул нож. - Не кричи. Я не
сделаю тебе больно. Клянусь. - Он
сокрушенно вздохнул. - Ведь я твой брат.
И врезал ей кулаком, чтобы не брыкалась.
Хэм очнулся от боли. Он не мог понять, что именно у него болит, но во рту
был привкус крови. Со стоном старик
попытался сесть, но ноги не слушались. Тогда он повернул голову и увидел
мертвого теленка, лежавшего в луже крови.
"Скоро я тоже истеку кровью", - подумал Хэм.
На земле лежало еще что-то. Он прищурился, но все плыло перед глазами.
Тогда Хэм протянул руку и нащупал шляпу
Уиллы.
Пришлось нести ее на руках. Проще было подогнать джип, но от потрясения у
него совсем разум за разум заехал.
Бережно положив Уиллу на землю, он стал размышлять, как быть дальше.
Придется, наверно, поехать верхом. Да, так лучше всего. Нужно увезти ее
куда-нибудь в горы и там все как следует ей
объяснить. Она поймет. Как-никак родная кровь.
Не теряя времени, он заседлал рыжую кобылу и вороного жеребца.
Ненавидя сам себя, связал Уилле руки и ноги, перекинул тело через холку.
Скоро она очнется, и нельзя допустить,
чтобы она сбежала. Пусть сначала выслушает.
Она обязательно поймет и простит. "Только бы выслушала, - мысленно молился
он, держа вторую лошадь в поводу.
- Ведь если не поймет, придется ее убить".
А в горах все явственней грохотал гром.
Сжимая шляпу в руках, Хэм кое-как поднялся на ноги и покачнулся. Сделал
два неверных шага, рухнул на колени. Ему
показалось, что он громко кричит, зовет на помощь, но на самом деле это был едва
слышный шепот.
Он думал об Уилле. Вот она, совсем крошечная, сидит перед ним в седле и
улыбается. Вот она подростком -
здоровенные глазищи, длинные косички, упрашивает, чтобы он взял ее с собой на
пастбище. Тощая девушка, нескладная и
резвая, как жеребенок, - помогает ему чинить изгородь и болтает без умолку.
И, наконец, взрослая женщина, которая сегодня сказала ему, что он и есть
ее настоящий отец.
Хэм постарался забыть о боли, раздиравшей его изнутри, и снова поднялся.
Большой дом светился огнями. До него было рукой подать, но меж пальцев
сочилась кровь. Хэм даже не почувствовал
удара о землю.
Уилла тоже пришла в себя, но не сразу. У нее болела челюсть, а перед
глазами почему-то раскачивалась земля. Лишь
некоторое время спустя до нее дошло, что она лежит, перекинутая через седло.
Должно быть, Уилла застонала, потому что
лошадь внезапно остановилась.
- Все нормально, Уилл. С тобой все в порядке. - Он немного ослабил
веревки. - Осталось совсем чуть-чуть.
Выдержишь?
- Что? - невнятно пробормотала она.
Тогда мужские руки развязали путы, связывавшие ей ноги, и усадили ее в
седло. Правда, ее запястья он тут же
прикрутил к луке седла.
- Посиди немного, отдышись. Я поведу лошадь в поводу.
- Что ты делаешь? - Она вспомнила сцену в коровнике. - Что с Хэмом?
- Так уж получилось. Иначе нельзя было. Но мы об этом еще поговорим. Ты
только не кричи. - Он увидел, что она
открыла рот, и схватил ее за волосы. - Тебя все равно никто не услышит, но я не
хочу, чтобы ты кричала. - Пробурчав чтото
под нос, он сдернул шейный платок и завязал ей рот. - Извини. Но ты ведь пока
ничего не знаешь, ничего не понимаешь.
Ему не хотелось на нее сердиться. Он снова сел в седло, и вскоре они уже
скакали среди деревьев.
"Что ж, искупаться Уилле не удалось", - подумала Тэсс, завязывая пояс
короткого халата. Она отжала волосы и
пошла из бассейна по направлению к кухне.
Должно быть, все еще дуется. Слишком уж близко принимает она все к сердцу.
Не мешало бы поучить ее
упражнениям на релаксацию, хотя, конечно, трудно представить себе Уиллу в
состоянии медитации.
Ничего, вот пойдет дождь - сразу повеселеет. Господи, в этих местах все
так зависят от погоды! То слишком мокро,
то слишком сухо, то слишком холодно, то слишком жарко. Черт с ними со всеми,
через два месяца с живописной Монтаной
можно попрощаться, и назад, в Лос-Анджелес.
Обед в хорошем ресторане! Покупки в дорогом магазине! Ей-богу, после года
затворничества она заслужила и отдых,
и награду. Театры, пальмы, автострады, забитые машинами, незабвенная дымка
смога.
Благослови тебя боже, Голливуд.
Тут Тэсс наморщила лоб - почему-то все эти картины, еще недавно столь
дорогие ее сердцу, уже не казались такими
привлекательными.
Неправда! Она будет рада вернуться, просто счастлива. А сомнения - они изза
дурного настроения. Хотя, конечно,
теперь она, пожалуй, предпочтет купить дом не на берегу моря, а в горах. Там
можно содержать лошадь, будет много
деревьев, зелени. Идеальное сочетание двух миров. Сел в машину и унесся прочь от
шума, гама и людских толп в
деревенскую идиллию.
Ну, может, не совсем деревенскую, если судить по монтанским стандартам,
однако и среди голливудских холмов
можно жить вполне уединенно.
Нэйт будет приезжать к ней в гости. Какое-то время это продлится, потом
связь распадется сама собой. Жаль, конечно,
но так уж устроена жизнь. Что за идиотская идея пришла ему в голову - жениться
на ней, завести детей, да еще здесь, в
Монтане!
В Лос-Анджелесе у нее своя жизнь, своя карьера, большие планы. Через
несколько недель ей исполнится тридцать
один год, еще слишком рано отказываться от больших планов. И ради чего - ради
того, чтобы жить на ранчо домохозяйкой?
Домохозяйкой она не будет ни при каких обстоятельствах.
Тэсс пожалела, что у нее нет с собой сигарет, и стала хлопать дверцами
кухонных шкафов, надеясь раздобыть чтонибудь
взамен.
- Мороженое ты уже ела, - строго сказала Бесс.
- Я не мороженое ищу, - огрызнулась Тэсс, хотя с удовольствием съела бы
еще пару порций. Однако пришлось
довольствоваться лимонадом.
- Снова голышом купалась?
- Да. Советую тебе тоже попробовать. Бесс лишь скривилась.
- Когда допьешь, поставь стакан в раковину. Я уборку сделала.
- Молодец. - Тэсс села к столу, увидела магазинный каталог. - Собираешься
покупки делать?
- Я подумала, что Лили понравится эта колясочка. Ту, в которой возили вас,
после Уиллы выкинули. Так Джек
распорядился.
"Любопытная деталь", - подумала Тэсс. Оказывается, она, Лили и Уилла,
можно сказать, выросли в одной колыбели.
- Да, миленькая, - одобрила она, придвинувшись. - Смотри, какие тут
ленточки и оборочки.
- Решено. Покупаю, - деловито прищурилась Бесс.
- Правильно. Ой, смотри, какая колыбелька. Думаю, ей и колыбель
понадобится, правда? Сидишь рядом в кресле и
покачиваешь ее. Просто здорово!
- Думаю, ты права.
- Давай список составлять.
Бесс добрела прямо на глазах. Она извлекла откуда-то блокнотик и
призналась:
- Да я уже начала.
Они вдвоем занялись увлекательнейшим делом: выбирали игрушки, плюшевых
мишек, дискутировали по поводу
манежа для малыша. Тэсс встала за лимонадом, когда на крыльце раздались шаги.
- Странно, я никого не жду, - прошептала она, прижав руку к груди.
- Я тоже никого не жду. - С ледяным спокойствием Бесс достала из кармана
фартука пистолет и обернулась к двери.
- Кто там?
Она прижалась лицом к стеклу и рассмеялась:
- Хэм, это ты! Я в тебя чуть не пальнула. Что ты бродишь тут среди ночи?
Дверь распахнулась, и он рухнул на пол прямо к ее ногам. Пистолет отлетел
в сторону, Бесс и Тэсс кинулись
поднимать Хэма.
- Да он весь в крови! Ну-ка, неси чистые полотенца.
- Бесс...
- Молчи! Давай посмотрим, что с ним.
Тэсс расстегнула рубашку, зажала полотенцем рану.
- Вызывай "Скорую помощь". На вертолете, - приказала Бесс. - Срочно нужен
врач.
- Погоди. - Хэм схватил Бесс за руку. - Он... - Слова давались ему с
трудом. - Он ее уволок. Уволок нашу
Уиллу.
- Что? - наклонилась Тэсс. - Что ты сказал?
Но Хэм потерял сознание. Тэсс оглянулась на Бесс, прочла в ее глазах ужас.
- Срочно вызывай полицию.
Вот теперь можно и остановиться. Он хорошо покружил, по-петлял, долго ехал
по ручью, потом выбрался на
каменистый берег, где следов не останется. Лошадей пришлось привязать.
Уилла не спускала с него глаз. Она хорошо знает эти места. Если пустится
наутек - замучишься ее искать.
Поэтому, спустив ее на землю, он снова связал ей ноги. Потом взял
винтовку, положил рядом с собой на землю.
- Сейчас я выну кляп, - сказал он. - Извини, что все так получилось.
Кричать бесполезно - сама знаешь.
Разыскивать нас станут не скоро, а я так запутал следы, что все равно не найдут.
- Он наклонился и вынул из ее рта тряпку.
- Давай поговорим. Ты выслушай меня, я тебе объясню, в чем дело.
- Подлый убийца, вот ты кто.
- Зря ты так говоришь. Ты просто расстроена.
- Расстроена?! - Она яростно задергалась, пытаясь освободиться от пут. -
Ты убил Хэма, ты убил всех остальных,
ты истреблял мой скот! Да я тебя собственными руками прикончу!
- С Хэмом получилось не нарочно. Несчастный случай. Я любил старика, но он
меня застукал. - Он виновато
повесил голову, словно напроказивший мальчишка. - Со скотиной я тоже был не
прав. Извини.
- Ax ты...
Она зажмурилась, беспомощно сжала кулаки.
- Зачем? Зачем ты все это сделал? Ведь я так тебе верила!
- Ты и сейчас можешь мне верить. Клянусь тебе. Ведь мы с тобой одной
крови. Кому же верить, если не
собственному брату?
- Никакой ты мне не брат!
- Нет, я твой брат. - Он так расчувствовался, что смахнул слезу.
- Ты лжец, убийца и трус.
Дернувшись, он врезал ей пощечину, да так сильно, что самому больно стало.
- Ты со мной так не разговаривай! У меня тоже своя гордость есть.
Вскочил, побегал взад-вперед, взял себя в руки. Он знал, что терять голову
нельзя. Нужно сохранять хладнокровие, и
тогда все будет по-твоему.
- Лили и Тэсс - твои сестры, а я твой брат, - спокойно сказал он. Небо
раскололось пополам, рассеченное
электрическим мечом. - Я должен тебе все объяснить. Ты поймешь, почему я все это
сделал.
- Ладно. - Лицо ее горело огнем. За эту пощечину он заплатит отдельно,
мысленно пообещала Уилла. Он за все
заплатит. - Ладно, Джим, объясняй.
...Бен сунул винтовку в чехол, пристегнул ремень с кобурой. Его револьвер
тридцатого калибра был настоящим
монстром - как раз то, что нужно. Бен старался ни о чем не думать, иначе у него
задрожали бы колени и он не смог бы
двинуться с места.
Ковбои быстро седлали лошадей, Адам отдавал приказы. Бен молчал,
предпочитал слушаться Адама. Он дал Чарли
понюхать шляпу Уиллы.
- Найди ее, - прошептал он. - Найди Уиллу. Шляпу захватил с собой, сунул в
седельную сумку.
- Бен, подожди остальных, - взмолилась Тэсс.
- Некогда. Отойди, Тэсс.
- Мы ведь не знаем, кто это и куда он ее увез. Догадаться, кто это, было
нетрудно - все были на месте,
кроме одного человека.
- Я найду ее. И мне наплевать, кто это. - Он вздыбил коня. - Найду его и
убью.
Тэсс бросилась к Адаму, скороговоркой произнесла:
- Бен ускакал! Я не смогла его остановить.
Тот молча кивнул, подал команду трогаться.
- Он знает, что делает. Не беспокойся. - Нагнувшись, он обнял обеих
сестер. - Иди домой, - сказал он жене и
нежно погладил ее округлившийся живот. - Жди меня и ни о чем не беспокойся.
- Не буду. - Она поцеловала его. - Ты нашел меня, найдешь и ее. Привези ее
домой.
В ее голосе звучали и мольба, и уверенность.
- Тэсс, отведи ее домой, а сама сиди у себя в комнате, - попросил
подъехавший Нэйт.
- Хорошо. - Она сжала ему колено и прошептала: - Скорей! Всадники
помчались на запад, а сестры остались
ждать. Что может быть трудней?
ГЛАВА 30
- Моя мать работала официанткой в баре. В Боузмене.
Так начал свой рассказ Джим. Он сидел, скрестив ноги, и наслаждался ролью
сказителя.
- Не знаю, может, она там не только напитки раздавала, но и кое-что
другое. Это не исключено, но она мне ничего
такого не говорила. Она была красивая одинокая женщина, а жизнь есть жизнь.
- А я думала, что твоя мать родом из Миссулы.
- Она там родилась, а жила здесь. Потом, когда родился я, уехала в
Миссулу. Многие женщины возвращаются в
родные места, когда жизнь не сложилась. В общем, работала она в баре,
обслуживала ковбоев. Ну и повадился туда ходить
Джек Мэрси. Любил повеселиться - нажраться, как свинья, баб полагать. Ты
порасспроси людей, они скажут, какой он был.
Он подобрал хворостинку, постучал по камню. Уилла тем временем пыталась
ослабить веревку, стягивавшую ей
запястья.
- Да, мне рассказывали, - спокойно сказала она. - Я знаю, каким он был.
- Ну вот. Только никогда об этом не задумывалась. Я-то знаю, тебе на это
всегда было наплевать. Стало быть,
приглянулась Джеку моя мать. Как я уже сказал, она была собой хороша. Джек знал
толк в бабах. Ты посмотри на его жен.
Луэлла - как нарядная игрушка. Адель - стильная, умная. Твоя мама тоже была ого-го
какая. Тихая, непохожая на других.
Казалось, она слышит то, чего никто больше не слышит. Я прямо в нее влюблен был.
От этих слов у Уиллы по коже пробежал озноб. Подумать только, что этот тип
когда-то пялился на ее мать.
- А где ты ее видел? Вы же тогда здесь не жили.
- Мы часто сюда наезжали. Надолго, правда, не задерживались. Я был совсем
мальчишкой, но хорошо помню, как
твоя мать гуляла с Адамом по лугу, у нее был большой живот, а в животе - ты.
Красивая была картинка. - Он замолчал,
вспоминая. - Я был на пару лет помоложе Адама. Помню, упал, ободрал коленку, и
твоя мать подошла ко мне, подняла
меня, приласкала. Моя мама ругалась о чем-то с Джеком Мэрси, а твоя отвела меня
на кухню, промыла мне ссадину,
поговорила со мной по-хорошему.
- А зачем вы приехали на ранчо?
- Мама хотела, чтобы я здесь остался. Трудно ей было меня воспитывать.
Денег не было, болела часто, родители ее
вышибли. Наркотики. Слаба она была по этой части. Сама понимаешь - одиночество.
Но Джек не хотел меня брать, хоть я
его родная кровь.
Уилла облизнула губы, поморщилась от боли.
- Это тебе мать сказала?
- Конечно, а кто же. - Он сдвинул шляпу набок, посмотрел на нее ясными,
прозрачными глазами. - Джек Мэрси
сделал ей ребенка, когда в очередной раз дебоширил в Боузмене. Мать сразу
сказала ему, когда забеременела, а он обозвал ее
шлюхой. - Глаза Джима внезапно стали стеклянными от нахлынувшей ярости. - Моя
мать не была шлюхой! Она жила, как
умела, вот и все. Шлюхи ложатся под кого угодно. А моя мать должна была
зарабатывать на жизнь. Да и не часто она этим
занималась. Только тогда, когда осталась с ребенком и без гроша.
Сколько раз она повторяла эти слова Джиму, когда он был маленьким. И
сейчас он говорил ее голосом:
- А что ей было делать? Нет, ты мне скажи, Уилл, что ей было делать? Одна,
с маленьким ребенком, а этот сукин сын
ее еще и подлой шлюхой обозвал.
- Я не знаю.
У нее дрожали руки от страха и напряжения. Каким страшным стал его взгляд.
В нем посверкивало безумие.
- Наверно, ей было трудно.
- "Трудно"! Так жить было невозможно. Она мне рассказывала, как умоляла
Джека, а он отвернулся от нее. И от
меня, своего собственного сына. А ведь мать могла бы сделать аборт. Запросто. И
не было бы никакого ребенка. Но она меня
оставила, потому что я - сын Джека Мэрси. Она говорила мне, что рано или поздно
я свое получу. Получу то, что
принадлежит мне по праву. У
Джека полно денег, говорила она, а от собственного ребенка он откупился
несколькими паршивыми долларами.
Уилла представила себе одинокую озлобленную женщину, сеющую отравленные
семена в душу своего маленького
сына.
- Печальная история, Джим. Должно быть, отец ей не поверил.
- А должен был! - Он ударил кулаком по камню. - Но он обошелся с ней как с
грязью. Сначала шлялся чуть ли не
каждый день, обещал золотые горы. Она мне рассказывала, сколько он ей всего
наобещал. Она поверила ему. А когда
забеременела, он послал ее к черту. Потом я подрос, и она отвезла меня к Джеку -
пусть посмотрит, что у меня его глаза,
его волосы, но он снова ее прогнал. Пришлось матери возвращаться в Миссулу, к
своим родственникам. Джек не захотел
иметь с ней дела, потому что к тому времени был уже женат на Луэлле, красотке
Луэлле, и та ходила с брюхом, вынашивала
Тэсс. А Джек надеялся, что это будет сын. Но он ошибся. Я - единственный сын,
которого ему суждено было иметь.
- Почему ты не тронул Лили? В пещере, когда она была с Куком? - Он слишком
хорошо завязывает узлы, подумала
она. Не развязать. - Ты ничего ей не сделал.
- Я не желаю ей зла. Сначала, конечно, когда узнал про завещание,
разозлился на них обеих. Но потом подумал и
решил, что как-никак они мои сестры. - Он глубоко вздохнул, потер ушибленный
кулак. - И я пообещал маме, что вернусь
на ранчо "Мэрси" и верну себе то, что принадлежит мне по праву рождения. Она
была такая болезненная. Надорвалась, когда
меня рожала. Вот почему ей понадобились наркотики. Но для меня она делала все.
Рассказывала мне про ранчо, про отца.
Часами сидела со мной и все говорила, говорила. Мечтала, что я подрасту,
встречусь с Джеком и потребую, чтобы он
обошелся со мной по справедливости.
- А где она сейчас?
- Умерла. Говорят, ее свели в могилу наркотики. Мол, сама себя угробила.
Но я-то знаю, это Джек Мэрси убил ее.
Она умерла еще тогда, когда он ее прогнал. Однажды прихожу, а она лежит мертвая
и холодная. И тогда я поклялся, что
сдержу данное ей слово.
- Ты нашел ее мертвой?
По лицу Уиллы градом стекал пот. Ночь выдалась прохладная, но все тело
было покрыто испариной.
- Какой ужас! Мне так тебя жалко.
И в этот момент ей действительно было его жалко.
- Мне было шестнадцать. Мы жили в Биллингсе, я подрабатывал ковбоем.
Возвращаюсь с работы, а она лежит. Вся
заблеванная, в луже мочи. Не так должна она была умереть. Это он убил ее.
- И что же ты стал делать?
- Сначала я хотел его убить. Это была первая мысль. Убивать тогда я уже
умел. Тренировался на бродячих кошках и
собаках. Представлял себе, что это Джек Мэрси. У меня всегда был с собой ножик.
Уиллу затошнило, и она с трудом сглотнула слюну.
- Но ведь у твоей матери были родственники?
- Не хватало еще, чтобы я просил их
...Закладка в соц.сетях
