Жанр: Любовные романы
Цветок греха
...лись
испытующими, недоверчивыми взглядами.
Они подошли к автомобильной стоянке, уложили багаж в машину.
— У меня уже готова еда, — сообщила Брианна, садясь за
руль. — Но, может быть, захотите сначала отдохнуть?
— Не хочу причинять вам ни малейшего беспокойства, — ответила
Шаннон, и Мегги слегка содрогнулась от этих холодных вежливых слов.
— Беспокоиться о ком-то, — сказала она с вызовом, — любимое
занятие моей сестры. Садитесь вперед. Вы же как-никак гостья.
Отменная стерва! — подумала о ней Шаннон, вздергивая подбородок, как
зачастую это делала сама Мегги. — Палец в рот не клади!
Брианна сжала губы. Начинается! Почему у них в семье ничего не делается
спокойно и просто? Как это больно...
— Вы ведь впервые в Ирландии? — спросила она, пытаясь сгладить
ситуацию.
— Да. — Ответ прозвучал так резко, что даже Шаннон удивилась. Она
мысленно обругала себя, сказав, что недалеко ушла в любезности от этой рыжей
нахалки, и поторопилась загладить вину, добавив:
— То, что я успела увидеть, когда подлетала к аэропорту, было ужасно
красиво.
Брианна одарила ее благодарной улыбкой, осторожно выводя машину со стоянки.
— Моему мужу очень нравится здесь. Он ведь американец, как и вы, но
говорит, что не видел мест красивей. Впрочем, теперь ведь тут его дом.
— Вы замужем за Грейсоном Теином?
— Да. Уже почти целый год. Он приехал к нам в Клер писать книгу. Она
скоро должна выйти. Сейчас он пишет другую и опять убивает людей направо и
налево.
— Мне нравятся его книги, — вежливо сказала Шаннон.
Простое и
безопасное занятие — писать такие книги
, — мысленно добавила
она. — Мой отец любил читать детективы.
Она произнесла слово
отец
и сразу ощутила неловкость: о каком отце она говорит при этих женщинах?
— Как тяжело было для вас, — осторожно, после паузы сказала
Брианна, — потерять обоих родителей. Одного за другим. Надеюсь, вы
здесь отдохнете и немного развеете горе.
— Спасибо.
Шаннон стала смотреть на мелькающий за окном ландшафт. Да, ничего не
скажешь: чудесные места. И прекрасное освещение — какое-то особое. Словно
солнечные лучи светят здесь совсем по-другому, не как в Америке.
— Человек, который разыскал вас, говорил, что вы художник по рекламе.
Мегги сказала это не ради продолжения разговора, а из чистого любопытства.
— Да, это правда, — ровным голосом ответила Шаннон. — Я
дизайнер.
— Ваша работа заключается в том, чтобы помочь в продаже той или иной
вещи, так?
Шаннон слегка нахмурилась. Во вполне невинном вопросе она уловила — или ей
показалось? — чуть слышные нотки презрения.
— В какой-то мере вы правы. — Она повернулась назад к
Мегги. — А вы разве не продаете свои вещи?
— Нет. — Мегги постаралась улыбнуться. — Я просто создаю их.
Продажей занимаются другие.
— Как интересно, — вмешалась Брианна, — что вы обе художницы.
Верно?
— Не так интересно, как странно, — пробурчала Мегги и дернула
плечом, встретив осуждающий взгляд сестры в зеркале заднего вида.
Шаннон снова отвернулась к окошку. Нет, ее достаточно хорошо воспитали, и
она не станет вступать в перепалку с этой рыжей фурией!
— Ваш дом далеко от города, Брианна? — спокойно спросила
она. — Я хотела бы взять машину напрокат.
— Мы ближе к деревне, — ответила та. — И машины вы там не
найдете. Но я с удовольствием дам вам свою, когда понадобится.
— Я бы не хотела вас затруднять.
— О, она простаивает по большей части. У Грейсона есть другая. Вам
обязательно нужно поездить вокруг, посмотреть наши края. И кто-то из нас с
удовольствием, если захотите, будет сопровождать вас. Если только вы не из
тех, кто любит бродить или ездить в одиночестве. А вот и наша деревенька.
Да уж, — удрученно подумала Шаннон, скользя взглядом по небольшому
селению, в которое они въехали. — Узкие кривые улочки, лепящиеся по
склонам домишки и лавки. Красиво, в общем, и необычно. Но уж так
непритязательно. И тоскливо. Ни тебе больших магазинов, ни театров, ни
галерей. И почти безлюдно
.
Какой-то мужчина с прилипшим к губе окурком обернулся на звук автомобиля,
поднял руку в знак приветствия и продолжал свой путь вдоль дороги.
Брианна тоже махнула ему рукой и, высунувшись в окошко, прокричала:
— Добрый день, Мэттью Рини!
— Бога ради, не останавливайся, Брианна! — взмолилась Мегги, тоже
поприветствовав его взмахом руки. — Он готов болтать до вечера!
— Я и не собираюсь, Мегги. Шаннон нужен отдых, а не деревенские
сплетни. Хотя мне интересно было бы узнать, собирается ли его сестра Колин
за этого английского торговца.
— Могу удовлетворить твое любопытство, Бри. — Мегги наклонилась к
ней, положила руки на спинку переднего сиденья. — Прекрасный торговец
обеспечил ее товаром, за который она будет расплачиваться ровно девять
месяцев. И потом тоже.
— Колин беременна? Не может быть!
— Еще как! И теперь ее отец вцепился обеими руками в горло этому бритту
и не отпускает. Эти сведения сообщил мне сам Мерфи, когда я встретила его в
пабе два дня назад.
Вопреки своему желанию Шаннон почувствовала, что заинтересовалась этой
банальной историей.
— Его принуждают жениться? — вступила она в разговор.
— Ну,
принуждают
— слишком сильное слово, — со смешком ответила
Мегги. — Лучше сказать —
советуют
,
рекомендуют
. Предоставляют
выбор: супружеские узы или разбитая физиономия.
— Немного по старинке, вы не находите? — фыркнула Шаннон. —
Разве в том, что произошло, женщина виновата меньше, чем мужчина?
— Все кончится хорошо, — успокоила ее Мегги. — Он будет
любить ее, она — его, и оба дадут клятву быть верными до гроба и все такое.
— А потом нарожают штук шесть детей и разведутся, — заметила
Шаннон не без горечи.
— Что ж, все люди ходят под богом. — Мегги снова откинулась на
заднее сиденье. — А мы, ирландцы, в этом отличаемся особым умением.
Шутит она или это правда так? — подумала Шаннон. — Кто их знает и
поймет в этой стране, где нет настоящего контроля за деторождением, где
процветают террористическая организация ИРА (Ирландская
революционная армия — радикальная группа сторонников воссоединения
Ирландии.), алкоголизм и брачные отношения, которые нельзя
прервать, не поссорившись насмерть с церковью
.
Слава богу, она здесь всего-навсего гостья. Турист. Приехала — и уехала.
Сердце у нее екнуло: машина въехала в узкий туннель, стенами которого был
густой кустарник, чьи ветви хлестали временами по дверцам автомобиля.
Изредка в этих стенах появлялись просветы, и тогда можно было увидеть
стоящий сбоку небольшой коттедж или сарай.
Шаннон старалась не думать, что может случиться, если навстречу выскочит из-
за поворота другая машина.
Но вот очередной зигзаг, и перед нею открылся огромный мир!
Она наклонилась вперед и широко раскрытыми от восхищения глазами вбирала в
себя изумительную картину.
Долина, представшая ее взору, была словно нарисована художником с
фантастическим воображением, потому что в действительности такого быть не
могло. Она никогда ничего подобного не видела.
Перед ней разворачивалась — волна за волной — мягко всхолмленная зеленая
земля, пересеченная там и сям ровными стенками из камня, отмеченная кое-где
темными пятнами пашни или, наоборот, пестрыми коврами диких цветов.
На самых ровных местах стояли дома и хозяйственные постройки, вблизи них
весело развевалось по ветру разноцветное белье, тесными кучками паслись
коровы и овцы.
И как бы посреди этого светлого мирного пейзажа темнели развалины замка —
рухнувшие стены, разбросанные камни. Ворвавшееся сюда прошлое.
А над всем этим великолепием опрокинулся голубой купол неба — такой живой и
напряженный, что создавалось ощущение, будто он пульсирует.
Впервые за много дней Шаннон забыла про свою печаль, исчезло постоянное
беспокойство, чувство вины. С невольной улыбкой она во все глаза смотрела
вокруг, и странное чувство, что все это уже однажды видела, охватило ее и
прочно поселилось в сердце.
— Красиво, правда? — проговорила Брианна и поехала медленней
— Ох, — тихо произнесла Шаннон. — По-моему, я в жизни не
видела ничего прекрасней. Могу понять, отчего мама так полюбила эти места.
При упоминании о матери, вырвавшемся совершенно непроизвольно, к ней
вернулось прежнее ощущение печали, и она отвела взгляд от манящих далей.
Но и новый вид, который она вскоре увидела совсем близко, был не менее
приятен глазу.
Терновый
коттедж гостеприимно приветствовал ее сверкающими
стеклами окон, сверкающими стенами с яркими вкраплениями слюды. Радостно
встретил ее и пышный сад, готовый вот-вот расцвести еще ослепительней.
Приветственно залаяла большая собака, когда Брианна остановила машину рядом
с одиноко стоящим нарядным
Мерседесом
с открывающимся верхом.
— Это наш милый Конкобар, — объяснила она Шаннон, — он
большой, но совершенно безобидный. Не боитесь собак?
— Обычно нет, — ответила Шаннон, с опаской поглядывая на
подбежавшего к машине пса.
— Сядь, пожалуйста, — попросила его Брианна, выйдя из
машины, — и покажи, что ты воспитанная собака.
Конкобар послушно исполнил просьбу: уселся на землю, и только его хвост
совершал размашистые движения, показывая, как рад его владелец и хозяйке, и
тому, что светит солнце и зеленеет трава.
Повинуясь Брианне, он даже подал лапу, которую Шаннон с некоторой опаской
пожала, но затем, осмелев, погладила его крупную голову.
— Хороший. Ты ведь хороший, да? — вкрадчиво спросила она, и пес вполне с этим согласился.
А в это время Брианна и Мегги выгружали из машины ее багаж.
— О, не надо! Я сама!
Но Брианна уже несла к дому обе дорожные сумки. У самых дверей она
обернулась и произнесла с улыбкой:
— Добро пожаловать в
Терновник
, Шаннон. Надеюсь, вам будет у нас
удобно и легко.
Словно в подтверждение ее слов дверь с треском распахнулась, и на пороге
появился черноволосый мальчуган, бойко спешащий на коротких, но быстрых
ножках. В обоих кулачках он сжимал кусочки печенья и еще каких-то сладостей,
часть которых уже успела усыпать его путь.
— Назад, дьяволенок! — послышался мужской голос. — Что я тебе
говорю, Лайам? Хочешь, чтобы твоя матушка сняла с меня скальп за то, что я
плохо смотрю за тобой?
Все эти слова говорил мужчина, у которого был весьма утомленный вид, а на
руках — совсем крошечный ребенок.
Лицо мальчика просияло, когда он увидел Мегги.
— Мам!
— Да, это я. — Мегги ловко подхватила его одной рукой, другой
вытерла ему измазанный сладостями рот. — Посмотри на себя, Лайам Суини.
Ни одного чистого места на лице! И кто ж это, интересно, сообразил дать тебе
бисквит до завтрака?
Мальчик хитровато посмотрел на нее и вместо ответа потребовал:
— Целуй!
— Совсем как его отец. Воображает, что поцелуи могут решить все
проблемы. — Она бросила уничтожающий взгляд на Грейсона. — Ну, что
можете сказать в свое оправдание, мистер Теин?
— Виноват, но заслуживаю снисхождения, — отвечал тот. — Мерфи
притащил и оставил на моем попечении эту бомбу замедленного действия, а
потом начала плакать наша малышка, и я не знал, что делать. Бри, если
зайдешь на кухню, не очень удивляйся тому, что там увидишь.
— Настолько ужасно?
— Уж поверь мне. А в гостиной... Мы там играли с Лайамом. Я куплю тебе
новую вазу. Глаза у Брианны расширились.
— Неужели та, моя любимая? Не дав прямого ответа, Грейсон обратил все
внимание на гостью.
— Извините, что не сразу познакомился с вами. Меня зовут Грей.
— Очень приятно. Я — Шаннон.
Ей пришлось податься в сторону, потому что Конкобар выхватил у нее прямо из-
под ног упавший на пол кусок бисквита, а потом отпрянуть еще раз, когда
Лайам протянул к ней руки и потребовал:
— Целуй!
— Ох, конечно. С удовольствием.
Она осторожно коснулась его измазанной щечки.
— Шоколадные чипсы? — неуверенно предположила Шаннон.
— Я готовила их вчера. Вы и до этого добрались? — с возмущением
спросила Брианна.
— Надо же мне было как-то занять его, пока я возился с нашей
малышкой, — виновато объяснил Грей. — Никогда не думал, что с
двумя детьми настолько трудно. Не вдвое, а в десять раз труднее! Почему?
— Это загадка на все времена, дорогой, — ответила Брианна. —
А теперь приди в себя и помоги Шаннон с ее вещами, ладно?
— С удовольствием. Это намного легче. Да, насчет пятна на ковре в
гостиной я объясню позже.
— Буду ждать с нетерпением. Извините, Шаннон, за беспорядок. Когда я
уходила отсюда, здесь все было чисто и пристойно.
— И сейчас все хорошо.
Шумная безалаберная встреча казалась ей куда приятней, чем чинный неловкий
прием, когда не знаешь, куда себя деть и что говорить.
— Это ваша малышка? — спросила она Брианну.
— Ее зовут Кейла. Сегодня ей ровно месяц.
— Она чудесная. — С несколько более стесненным чувством Шаннон
повернулась к Мегги. — А мальчик — ваш?
— Как видите. Лайам, поздоровайся с мисс Бодин.
— Говори мне
Шаннон
. Здравствуй еще раз, Лайам.
Он быстро забормотал что-то, чего она не могла понять без переводчика, но
его улыбка не требовала пояснений.
— Его срочно нужно умыть, — решила Мегги. — Но пока давай мне
Кейлу, Бри, а сама проводи Шаннон в ее комнату.
— Так и сделаем. Спасибо, Мегги.
— Шоколад, — очень отчетливо произнес Лайам.
— Ни за что на свете! — решительно сказала Мегги. Приведя в
порядок растрепавшуюся прическу, Брианна пригласила Шаннон следовать за ней.
— Я приготовила вам комнату на самом верху, — сказала она. —
Там будет тише и спокойней. Но если не хотите подниматься по ступенькам, а
их не так уж мало, можно все переиграть.
— Меня не пугает лестница, — Шаннон вновь ощутила некоторую
скованность.
Как странно, — подумала она, — с этой любезной,
приветливой Брианной мне почему-то труднее, чем с резкой, прямолинейной
Мегги
.
— Мы только недавно сделали там комнату, — говорила тем временем
хозяйка. — Раньше был чердак. Но там очень удобно, вы увидите.
— У вас хороший дом.
— Спасибо. Мне его оставил отец, и после его смерти я кое-что
достраивала. Потому что решила открыть небольшую гостиницу.
Би энд Би
(B and В
(Bed and breakfast)— Постель и завтрак
.),
вы знаете. А когда вышла за Грейсона, пристроили еще комнаты: его кабинет,
детскую. Как я рада, что вы приехали, Шаннон! — добавила она без всякой
паузы.
— Благодарю вас.
— Вот мы и пришли.
Комната, в которой они оказались, была гораздо лучше, чем Шаннон могла
ожидать. Просторная, светлая, с широким окном, прорезанным в одном свесе
крыши, и большой медной кроватью под другим свесом. Было еще несколько окон
поменьше и много цветов в кувшинах. Все вокруг блестело чистотой.
И опять радостное чувство охватило Шаннон. Чувство, похожее на то, которое
она уже испытала, когда ехали сюда и перед ней открылась во всей своей красе
обширная долина.
— Чудесно! Правда, чудесно, Брианна.
— Отсюда прекрасный вид. Я подумала, вам понравится... А вон там ферма
Мерфи, видите? Из этого окошка.
— Кто такой Мерфи?
— О, это наш друг и сосед. Мерфи Малдун. Его земля начинается как раз
за стеной нашего дома. Вы с ним обязательно познакомитесь. Он у нас часто
бывает. — Брианна ходила по комнате, поправляя светлые занавески,
абажуры на лампах, расправляя и без того тщательно заправленную
постель. — Эта комната побольше остальных, я, кажется, уже говорила
вам. И ванная рядом. Вход прямо отсюда, смотрите. Это Грейсон и Мерфи так
спланировали. Специальные книжки читали.
— Прямо кукольный домик! И как все сверкает! Вы, кажется, говорили, что
Мерфи — фермер?
— Так и есть. Но он мастер на все руки. Помочь вам разложить вещи или
вы сначала отдохнете?
— Спасибо, я все сделаю сама.
— Будьте как дома. Там, на полке, еще полотенца. А если что
понадобится, скажите, не стесняйтесь. Принести вам сюда чай на подносе?
Ох, господи, — подумала Шаннон, — наверное, легче согласиться. И
вообще, хорошо бы почти не выходить из комнаты, никого не видеть, ничего не
знать. А потом спокойно вернуться — к своему привычному существованию.
Обеспеченному и одинокому. Особенно теперь — после ухода из жизни самых
близких, после окончательного разрыва с Тодом
.
— Нет, — сказала она. — Благодарю вас, Брианна. Я лучше
спущусь к чаю.
— Прекрасно. — Брианна коснулась руки Шаннон. — Мы ждем вас.
Я буду внизу, если что потребуется.
— Еще раз спасибо за все.
Когда за Брианной закрылась дверь, Шаннон устало опустилась на край кровати.
Хорошее отношение тоже утомляет. Она сидела так довольно долго — плечи
расслаблены, глаза прикрыты.
Вот она и в Ирландии. Но что из этого? Что делать дальше? Она не знала.
Глава 5
— Ну, и какая она из себя, эта ваша американская сестрица?
Чувствуя себя на кухне у Брианны как в своем собственном доме, Мерфи взял с
подноса кусок пирожного с кремом, откусил немалый кусок.
Он был высок и с возрастом не полнел, так что пирожные Брианны были ему не
во вред. Еще в дверях он стащил с головы шапку — так его с детства учила
мать — и попытался пригладить свои темные волосы, но тщетно: они все равно
торчали в разные стороны, взывая к ножницам парикмахера.
— Убери руки! — запоздало скомандовала Брианна. — Подожди,
пока я подам на стол.
— Боюсь, тогда мне может не хватить. — Он довольно ухмыльнулся,
отправляя в рот новый кусок. — Она так же хороша, как ты, Бри?
Признайся.
— Лесть не поможет тебе получить добавку, не воображай. Что касается
Шаннон... — Брианна задумалась на мгновение. — Я бы не назвала ее
хорошенькой. Или привлекательной. По-моему, таких, как она, считают просто
красивыми. Хотя это не значит, что всем она должна нравиться. А если
подробней... Да что ты такой любопытный?! Ну, волосы у нее не такие
огненные, как у Мегги. Скорее похожи по цвету на гриву твоей любимой гнедой
кобылы. Зато глаза как у нашего отца. Помнишь их цвет? Зеленые-зеленые. Рост
у нее вроде моего. И она вполне стройная. Гладкая, как бы ты, наверно,
сказал.
Воспользовавшись тем, что Брианна хлопотала над пирожными, Мерфи налил себе
чаю.
— А еще что про нее скажешь?
— Она сдержанная. Наша Мегги совсем не такая. А еще грустная. Но ведь
это можно понять. — Было видно, Брианна не только на словах понимает
свою сводную сестру. — Посмотрел бы ты, как она заулыбалась, когда мы
выехали на то место, откуда видна вся долина!
— Да, там еще какая красотища! — Мерфи отхлебнул чаю из кружки,
расправил плечи — они ныли после сегодняшней утренней пахоты. Однако он
любил это ощущение живых мышц. — Такого в своем Нью-Йорке ей вовек не
увидеть!
— Мы часто говорим об этом городе, словно он на другой планете. А ведь
он просто за океаном, Мерфи.
— Для меня это дальше, чем луна!
Брианна с улыбкой обернулась к нему через плечо. Мерфи был хорош собой;
пожалуй, даже лучше, чем раньше, когда был юношей. Женщины в их селении
говорили тогда, что у него
ангельское личико
. Сейчас в нем было, может
быть, больше от
дьявола
— дьявольски красивые голубые глаза, дьявольски
манящая улыбка. Работа на открытом воздухе только красила его, придавала и
без того смуглому лицу скульптурную четкость и резкость, что не могло не
привлекать к нему весьма заинтересованные взгляды женщин, которые его до сих
пор не слишком трогали, насколько она могла судить. Он был крепкий и
складный, с мускулистым торсом и такими же руками, такой же сильный и дюжий,
как его любимцы — кони, если их очеловечить и придать им доброту и мягкость.
Да, несмотря на внешнюю грубоватость и неотшлифованность манер, в нем явно
ощущались добросердечие, отзывчивость. Даже что-то поэтическое находила
Брианна в его натуре, в мечтательном выражении глаз. Впрочем, возможно, тут
играла роль ее глубокая привязанность к нему еще с детских лет.
— Чего ты так уставилась? — Он провел рукой по подбородку. —
Я измазался кремом?
— Нет, я подумала: неужели не найдется женщина, которая удостоится
чести видеть каждый день твою приятную физиономию?
— Вы с Мегги глядите на нее чуть не каждый день. С меня
достаточно. — Он произнес это сравнительно бойко, но все же в голосе
чувствовалось некоторое замешательство. — Почему, как только женщина
заведет семью, тотчас начинает думать, что все остальные должны поступать
так же? — добавил он не сразу.
— Потому что эта женщина счастлива, — ответила Брианна. — Я,
конечно, говорю о себе. — Она нежно взглянула на Кейлу. — Вылитый
отец, правда?
— По-моему, вся в мать. — Он склонился над девочкой, дотронулся до
ее головки. — А как насчет вашей матери, Бри? Вы сказали ей?
— Пока нет. — Не хотелось даже думать об этом, но она понимала,
что никуда не деться. — Конечно, скажем. Пускай Шаннон хоть немного
отдохнет с дороги и попривыкнет к нам.
— Да, ураган надвигается. Ты уверена, что мать ни о чем не догадывалась
раньше? Ни о другой женщине, ни о ребенке от нее?
— Голову даю на отсечение. Если бы узнала, можешь представить, что
устроила бы. Особенно при их отношениях!
Содрогнувшись, она отвернулась в сторону.
— Да уж! Слышно было бы во всей округе. — Он слегка коснулся ее
щеки, заставил повернуть к нему голову. — Не переживай сильно. Ты ведь
не одна.
— Я знаю, Мерфи. Это немножко помогает, но все равно ужасно. Неужели
наши взаимоотношения никогда не наладятся? Ведь она все-таки наша мать. А
сейчас, с приездом Шаннон, может стать еще хуже. Но мы не могли поступить
иначе. Как-никак она нам не чужая. Отец не простил бы нам.
— Хватит об этом, Бри. Перестань мучиться. Вы поступили правильно. Ну,
ну, не надо, старуха, — добавил он, видя, что глаза у нее наполняются
слезами. — Прекрати.
С кружкой чая в руке он наклонился к ней и по-братски поцеловал в лоб,
непроизвольно взглянув в сторону двери.
То, что он увидел там, перевернуло в нем все кверху дном!
Из дверного проема на него смотрели внимательные зеленые глаза. Огромные,
как блюдца. Так ему показалось. А лицо! Какое было лицо! Как алебастр. Или
нет, как свежее молоко. И какие волосы обрамляли это лицо и касались гордо
вздернутого подбородка!
Словом, чудесное видение — вот что это было! Образ, который сразу поразил
воображение и глубоко проник в сердце.
— О, Шаннон! — воскликнула Брианна, немного покраснев. Что она о
ней подумает, если видела, как Мерфи поцеловал ее? И неужели она слышала то,
что говорилось о матери? — Чай почти уже готов. Мы попьем его здесь. А
своим жильцам я накрою в гостиной Их не так много. Мне не трудно.
— У вас прелестная кухня, — сказала Шаннон, оглядываясь вокруг.
Она уловила кое-что из разговора Брианны и Мерфи и собиралась потом обдумать
услышанное. Но сейчас ее внимание было приковано к че
...Закладка в соц.сетях
