Жанр: Любовные романы
Сезон охоты на блондинок
...ропавших без вести. Одна из них, с двумя фотографиями
хорошенькой блон—динки лет восемнадцати-двадцати и юноши того же воз—раста,
была относительно новой и висела поверх старых.
— Томми, что стряслось? — без предисловий спро—сил Джо, войдя в
комнату.
Он посмотрел на собеседника Томми, тоже старого приятеля по кличке Аттила
Великий, ставшего адвокатом.
— Привет, Роб.
Томми и Роб несколько секунд молча смотрели на него. Потом Томми убрал ноги
со стола и сел прямо.
— Будь добр пройти и закрыть за собой дверь, — ска—зал он.
Джо вытаращил глаза.
— Черт побери, Томми, ты меня пугаешь, — сказал он. — Выкладывай, в чем
дело, если не хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа.
— Джо, я присутствую здесь как твой адвокат. — Роб встал и положил руку
на его плечо. — И я заявляю тебе прямо: ты не должен говорить Томми ни
слова. Ни Том—ми, ни кому-нибудь другому. Точнее, я настоятельно со—ветую
тебе этого не делать.
— Что? — Джо перевел взгляд с Роба на Томми.
— Я позвонил ему сам, Джо. Решил, что было бы не—честно говорить с
тобой без твоего адвоката. Если бы я сделал это, то злоупотребил бы нашей
дружбой.
Джо вылупил на Томми глаза так, словно у того вырос второй нос.
— Том, о чем ты говоришь, черт побери?
— Ты будешь говорить со мной?
— Да, буду. Но о чем?
— Я хочу задать тебе несколько вопросов. И, если не возражаешь, запишу твои ответы на диктофон.
Томми вынул маленькую серебряную коробочку и по—ложил ее на стол. Раньше Джо
ничего подобного у друга не видел.
— Ты что, серьезно?
— Джо, ты не должен на это соглашаться. — Рука Роба по-прежнему лежала
на его плече. — Советую этого не делать.
— Да, я серьезно. И дело серьезное. Может быть, тебе следует
послушаться своего адвоката. Говорю тебе это как твой друг, а не как шериф.
— Господи Иисусе, Томми, ты когда-нибудь присту—пишь к делу? Можешь
записывать меня хоть до воскре—сенья, если тебе хочется. Помолчи, Роб, я
понял, что не должен ничего говорить.
— Значит, ты даешь мне разрешение записывать, да, Джо?
— Да, черт возьми. Да! Томми включил диктофон.
— Я говорю с Джо Уэлчем в четверг, семнадцатого ноября, приблизительно
в одиннадцать часов утра, с его позволения, в присутствии его адвоката, —
сказал он, а затем посмотрел на Джо. — Джо, я хочу тебе кое-что по—казать.
— Джо, если я скажу, чтобы ты молчал, ты будешь мол—чать, — настойчиво
сказал Роб.
Джо махнул на него рукой.
Томми выдвинул ящик стола, достал пару тонких бе—лых хирургических перчаток
и надел их. Потом взял сто—явший на полу рядом с креслом черный пластиковый
ме—шок для мусора и поставил его на стол. Он открыл мешок, вынул оттуда
другой черный мешок, потертый, грязный и явно более старый, чем первый. В
комнате запахло пле—сенью. Осторожно держа второй мешок, Томми открыл его и
вынул поношенную женскую сумочку. Запах пле—сени усилился, заставив Джо
поморщиться. Пахло и вправду омерзительно. Когда-то сумка была темно-
ко—ричневой, но теперь стала частично черной, частично заплесневевшей и
такой плоской, словно по ней не—сколько раз проехал трактор.
— Узнаешь это? — спросил Томми, не сводя глаз с лица Джо.
Джо перевел взгляд с сумочки на лицо друга.
— Ну, чертовски ясно, что это не мое, — ответил он.
Роб улыбнулся и слегка расслабился, но Томми был необыкновенно серьезен и
даже мрачен. Честно говоря, это начинало раздражать Джо.
— Ты долго будешь мариновать меня? Что это? — не—терпеливо спросил
Уэлч.
Томми встретил его взгляд.
— В сумочке лежит удостоверение личности, — ска—зал он. — Женский
бумажник. Косметика, щетка для во—лос, всякие другие мелочи, но главное —
это удостовере—ние личности. Знаешь, на чье оно имя?
— Нет, Том, не знаю, но надеюсь, что завтра или в какой-нибудь другой день ты мне это скажешь.
— Это вещи Лоры, Джо. Лоры, твоей жены.
— Что?! — Джо потянулся за сумочкой, но Томми ока—зался быстрее и
отдернул ее. Джо злобно уставился на него. — Дай взглянуть!
Держа сумку так, чтобы Джо не мог до нее дотянуть—ся, Томми открыл ее и
вынул бумажник, достал испещ—ренные пятнами водительские права, запечатанные
в ко—гда-то прозрачный пластик, и две кредитные карточки, еще с прорезями.
Он помахал ими перед лицом Джо, и тот схватил их.
— Эй, ты оставишь на них отпечатки своих пальцев! — запротестовал
Томми.
— Не имеет значения. Ты сам сказал, что все уже проверено. Если они
снова заберут бумажник, мы ука—жем, что вновь обнаруженные отпечатки были
сделаны во время допроса, — вставил Роб.
Джо пристально вгляделся в водительские права. Сквозь поцарапанный пластик
на него смотрело лицо Лоры.
— Это Лора, — подтвердил он и вернул бумажник Том—ми. — И что все это
значит?
— Что значит? — Томми посмотрел на него как на умственно отсталого. —
Джо, где Лора?
— Откуда я знаю, черт побери? Ты забыл, что мы раз—велись? Я не видел
ее и не слышал о ней ничего несколь—ко лет.
— Ты когда-нибудь подавал запрос на ее розыск?
Джо воззрился на него.
— С какой стати? Разве она пропала? Насколько я понимаю, она может жить
где угодно, хоть в Мексике. Кроме того, я не хочу ее искать. Мне и детям без
нее луч—ше, и ты знаешь это не хуже меня.
— Ладно, Джо, а теперь молчи, — вмешался Роб.
— Что? Вы что, ребята, с ума посходили? Нашли ста—рую сумку Лоры!
Подумаешь, какое дело!
Роб посмотрел на Томми.
— Слушай, и ежу ясно, что он ничего не знает. Он не такой уж хороший актер. Помнишь
Золушку
?
Золушку
они играли в шестом классе. Выбранный на роль принца только
потому, что он был единственным мальчиком, рост которого превышал рост
исполнитель—ницы заглавной роли, Джо в день премьеры заболел стра—хом сцены.
Он застыл в свете прожектора, как пень, и роль, которую он с таким трудом
выучил, начисто вылетела у него из головы. Золушке — Синди Уэббер (ныне
Гаррисон) — пришлось шептать ему его текст, который он по—вторял как
попугай, и только потом подавать свои реп—лики.
Это была его первая и последняя попытка выступать на сцене, но Джо знал, что
его друзья, бывшие однокласс—ники и земляки никогда этого не забудут.
— Пошел к черту, — вяло ответил он Робу.
Томми перевел взгляд с Джо на Роба и кивнул.
— Ты прав. Он не такой хороший актер. Ладно, Джо, садись и позволь
рассказать тебе, что здесь случилось.
— Я не хочу сидеть.
В этот момент Джо не чувствовал никакого удоволь—ствия от общения со старым
другом.
— Не хочешь — не надо. — Томми пристально по—смотрел на него. — В сумке
были бумажник Лоры и пара узких туфель на высоком каблуке восьмого размера,
а у Лоры был восьмой размер и минимальная полнота, верно? Сегодня утром все
это нашли у фермы Боба Толера. Их выудили из ручья. Боб чистил пойму,
которую затопило после субботней грозы и разлива ручья, нашел это и вы—звал
меня.
— Откуда ты знаешь размер обуви моей бывшей же—ны? — прищурился Джо.
— Слушай, Джо, я тоже встречался с ней. Как все, кто учился в средней
школе Шелби-Каунти. Я говорил тебе об этом еще до того, как ты женился на
ней.
— Ладно, ребята, давайте не будем вспоминать дела давно минувших дней,
— быстро прервал их Роб. — Джо, есть и еще кое-что. Томми, ты скажешь ему?
— Чуть ниже на том же поле мистер Толер нашел еще один пластиковый
мешок, возможно, содержавший останки человека. Кости, немного волос и тому
подоб—ное. Этот мешок сейчас находится на пути в криминоло—гическую
лабораторию штата. Я отошлю этот мешок с сумкой и туфлями туда же.
Подозреваю, что черные пятна на сумке могут быть пятнами крови.
Джо смотрел на Томми так, словно сказанное только сейчас дошло до его
сознания. Внезапно у него задрожали колени, а живот свело судорогой.
— Думаю, мне лучше сесть.
Он придвинул кресло, освобожденное Робом, и плюх—нулся в него.
— Я тебе говорил, — пробормотал Томми.
— Ты думаешь, останки — это Лора?
Джо сделал глубокий вдох.
— Я бы сказал, что это вполне возможно. Учитывая, что мешок для мусора
точно такой же, как тот, в котором лежали сумка и туфли. Джо, в сумке лежали
деньги — сто тридцать два доллара — и неиспользованный авиабилет до
Калифорнии, датированный июнем тысяча девятьсот девяносто первого года. Едва
ли она сама сунула сумку в мешок для мусора и решила выбросить ее вместе с
туф—лями. Когда ты в последний раз видел Лору?
— Не отвечай, Джо, — быстро сказал Роб.
— Господи Иисусе, Томми, ты вызвал меня сюда и задавал мне эти вопросы,
потому что думаешь, что ее убил я? — Возмущенный, Джо вскочил с кресла.
— Следи за своим языком, Джо, — строго предупре—дил Роб.
— Заткнись, Роб, — с досадой сказал Томми. — Джо, я не думаю, что ее
убил ты. Признаюсь, когда я увидел все это в первый раз, я сразу вспомнил
все, что знал о ва—ших с ней отношениях. Ну, как она вела себя с детьми, и
все прочее. Тогда мне пришло в голову, что ты действи—тельно мог убить ее.
Если бы ее мужем был я, я бы тоже мог ее убить. Теперь я вижу, что ты ничего
не знаешь, а на нет и суда нет, так что не смотри на меня волком. Я ни в чем
тебя не подозреваю и тем более не обвиняю. Те—перь я просто хочу выяснить,
что тебе известно. Может быть, мы все-таки сумеем найти того, кто это
сделал.
— Если кто-то действительно это сделал, — уточнил Роб Мейхью. — Томми,
пока что у тебя нет ничего, кро—ме мусорного мешка со старой сумкой Лоры с
темными пятнами на ней и парой туфель. Выбросить сумку и туф—ли — это еще не
преступление. А останки — если это дейст—вительно человеческие останки, чего
мы пока не зна—ем, — могут не иметь к Лоре никакого отношения.
— Это правда, — сказал Томми. А потом снова по—смотрел на Джо: — Так
когда ты в последний раз видел Лору?
Глава 33
— Знаете, трудно жить без матери, — серьезно сказа—ла Дженни на
обратном пути в Симпсонвилл.
В машине сидели Алекс, Нили и новая подруга Нили Саманта Льюис, высокая
тоненькая девочка с длинными прямыми волосами цвета карамели. День был
солнеч—ный и достаточно теплый, чтобы не надевать пальто. По—ездка в
Луисвилл оказалась не только приятной, но и удач—ной. В багажнике лежали
сумки с покупками, включая нарядное небесно-голубое платье с длинными
рукавами в обтяжку, верхом в складочку и короткой пышной юбкой. Было уже
около пяти, и двухрядное шоссе номер шесть—десят плотно заполнили машины.
Алекс посмотрела в зеркало на Дженни, расположившуюся на заднем сиде—нье
рядом с Самантой. Мягкие карие глаза девочки ярко сияли, щеки разрумянились.
Алекс еще никогда не виде—ла ее такой хорошенькой.
— Кому ты это рассказываешь? — Нили, сидевшая впереди, небрежно
повернулась боком, чтобы было удоб—нее участвовать в разговоре.
Дженни нахмурилась:
— У тебя тоже нет матери? Нили покачала головой:
— Моя мать умерла, когда я была маленькой. Я мало что о ней помню.
— А я о своей не помню ничего, — ответила Дженни.
— Она тоже умерла? — спросила Саманта.
Ее мать была жива и здорова. Алекс знала это, потому что разговаривала с ней
по телефону, осторожно выясняя подробности ночевки учеников в школе после
праздни—ка — конечно, под наблюдением учителей. После этого разговора она
успокоилась: миссис Льюис заверила ее, что такие мероприятия проходят каждый
год.
Алекс не то что не доверяла Нили, но лишний раз про—верить не мешало.
— Нет. Не думаю. Она просто уехала много лет назад и оставила нас папе.
Они развелись. — Голос Дженни зву—чал бесстрастно. — Развод — гадость.
— Мои родители тоже развелись, — вставила Алекс. — Да, это тяжело.
— А с кем вы остались, с папой или с мамой? — с лю—бопытством спросила
Дженни.
— Честно говоря, ни с кем. С закрытой школой. — Улыбка Алекс была
немного грустной. — И большей час—тью там и оставалась, пока не выросла.
— Закрытые школы — гадость, — подхватила Нили и посмотрела на Дженни. —
Тебе повезло, ты этого не зна—ешь. Значит, отец тебя любит.
Услышав это, Алекс вздрогнула и покосилась на се—стру. Но разговор следовало
отложить на потом, когда они останутся одни.
Дженни и Саманта зашли к ним, когда все добрались до Уистлдауна. Оставив
девочек разговаривать, Алекс поднялась на второй этаж, приняла душ, зашла в
самодель—ную фотолабораторию, а затем спустилась в библиотеку, чтобы
прослушать сообщения на автоответчике. Увязав—шийся следом Ганнибал
терпеливо подождал ее у дверей фотолаборатории и потом не отставал до самой
библио—теки. Кот шустро вскочил на изящную каминную полку, уселся между
двумя безвкусно раскрашенными фарфо—ровыми попугаями и уставился на нее.
— Брысь! — попробовала прогнать его Алекс.
Кот не шевельнулся, только приподнял верхнюю губу.
Даже ворон из стихотворения По не был таким на—стырным
, — подумала Алекс.
Оставалось только не об—ращать на взгляд кота никакого внимания.
Выяснив, что звонила Андреа, Алекс села за письменный стол, потянулась к
телефону и обвела взглядом комнату.
Она давно уже осмотрела и стол, и книжные полки, и даже порылась в книгах,
пытаясь обнаружить хоть что-нибудь, что могло бы пролить свет на душевное
состоя—ние отца в последние дни и часы перед смертью. Чутье подсказывало ей,
что отец не мог покончить с собой, но все же был шанс, что она ошибается.
Если он знал про обвинения в подкупе, это могло стать последней каплей.
Может быть, он был действительно виноват; может быть, не мог вынести
перспективы предстать перед судом, а то и угодить в тюрьму. Но если бы отец
действительно ре—шился на самоубийство, он непременно оставил бы ей, Нили,
Мерседес или кому-нибудь из руководства компа—нии хоть клочок бумаги с
объяснениями. Однако никакой записки не нашли, И именно это мешало ей
поверить в самоубийство. Даже если отец был доведен до крайнос—ти, он все
равно не мог уйти, не оставив им ни слова.
Или мог?
Алекс была уверена: если какое-то послание сущест—вовало, то оно могло
находиться только в этой комнате. Последние дни своей жизни отец провел
здесь. Когда? Где?
Ее размышления прервал ответ Андреа.
— Как чувствуешь себя? — спросила подруга.
— Нормально, — ответила Алекс. Как ни странно, это было правдой. Каждый
новый день добавлял ей сил.
— Вчера на вечеринке я видела Пола, — сказала Анд—реа. — Похоже, он не
очень счастлив. Жена льнула к не—му, как плющ, а он пользовался любым
предлогом, чтобы улизнуть от нее. — Андреа хихикнула. — Никогда не ви—дела
человека, который бы столько раз ходил в ванную!
— Я забыла Пола, — промолвила Алекс. — Мне нет до него дела. Хочешь
верь, хочешь нет. Надеюсь, он бу—дет счастлив. Впрочем, нет, не надеюсь. Но
не стану рвать на себе волосы, если их брак окажется удачным.
Они посмеялись.
— Слушай, есть хорошая новость. Сегодня опубли—кована последняя статья
из серии
Дом Хейвудов
. И мэр уволил шефа полиции, что вызвало новый шумный
скан—дал. Подожди еще недельку, а потом можешь возвра—щаться.
— Действительно, новость хорошая.
Алекс тут же подумала о Джо. Закончив разговор с Андреа, она положила трубку
и поняла, что еще не гото—ва к отъезду. Их взаимная тяга была такой сильной,
что уехать было бы преступлением. Они ведь едва прикосну—лись друг к другу.
Вспомнив вчерашний вечер, она уныло улыбнулась. Она смотреть спокойно на
него не могла. По сравнению с тем, что она испытывала с ним в постели,
меркли лю—бые сексуальные фантазии.
Никогда в жизни она не ощущала такого неистового влечения к мужчине. Алекс
была уверена, что подобная физическая гармония встречается чрезвычайно
редко. Так редко, что ей может больше никогда так не повезти.
Он нравился ей. Вызывал уважение. Более того, с ним она чувствовала себя в
безопасности.
Так неужели можно было сесть в самолет и улететь от всего этого?
Задумавшаяся Алекс пошла на кухню. Ганнибал по—тащился следом. Нили сидела
на табуретке, положив локти на стол; перед ней лежало недоеденное яблоко.
Саманта стояла рядом, скручивала тонкие светлые волосы Нили в длинные
спирали и брызгала их ярко-розовой краской из баллончика. Ганнибал вспрыгнул
на стол и ткнул руку Нили головой, прося погладить его. Нили рассеянно
по—чесала его за ухом, и кот заурчал, как бензопила.
— Где Дженни? — Алекс оглянулась по сторонам, а потом как зачарованная
снова уставилась на волосы Нили.
— Ушла домой.
— Что это вы делаете? — Тон Алекс был делано рав—нодушным.
Если бы Нили почувствовала хоть намек на неодобрение, она выкрасилась бы в
розовый цвет с головы до ног.
—
Перышки
.
— Но они розовые, — сказала Алекс так, словно Нили сама этого не знала.
Нили улыбнулась.
— Розовое — это круто. Ты ведь отвезешь нас на празд—ник, правда?
— Ладно. Кстати, а по какому поводу торжество?
— В честь баскетбольной команды. В субботу состо—ится главная игра
сезона, — сказала Саманта, продолжая орудовать баллончиком. — Там будет весь
город.
— И ты тоже, — сказала Нили и лукаво прибавила:
— Джо пойдет. Али сказал, что он всегда ходит. А Дженни будет петь.
— Ни за что не упущу возможности полюбоваться на Дженни в новом платье,
— искренне ответила Алекс.
Но не стала говорить о том, что она ни за что на свете не упустит
возможности полюбоваться на Джо.
Когда Алекс, Нили и Саманта приехали на праздник, было уже совсем темно. Они
опоздали; стоянка у школы была забита битком. Алекс высадила девочек со
спаль—ными принадлежностями у входа в спортзал и стала ис—кать место для
парковки.
Выйдя из машины, она заметила, что вечер чудесный, ясный и не слишком
холодный. Чуть влажный ветер раз—вевал ее распущенные волосы. Алекс была
тепло одета: кашемировый блейзер, свитер, черные брюки и черные высокие
ботинки. Небо над головой напоминало полночно-синий шелк; звезды мерцали
крошечными сереб—ряными блестками. Над горизонтом красовался белый лунный
серп. Толстые кирпичные стены школы не мог—ли заглушить крики толпы и звуки
оркестра.
Внезапно двери спортзала открылись, и на улицу хлы—нули люди. Через
несколько секунд Алекс оказалась по—среди толпы, которая неслась к
спортплощадкам у даль—него конца автостоянки.
Алекс прижалась к бамперу какой-то машины, боясь, что ее увлекут за собой.
— Алекс! Алекс! Скорей!
Нили, бежавшая в самом хвосте вереницы подрост—ков, схватила ее за руку.
Мертвая хватка сестры волей-неволей заставила смеющуюся Алекс подчиниться.
— Ради бога, куда?.. — пропыхтела она, стараясь не споткнуться. Ее
ботинки явно не были предназначены для бега. Но она любила надевать их
вместе с брюками: каблуки делали ее ноги еще более длинными.
— Мы хотим ехать на первой повозке вместе с ко—мандой!
— Что? — Алекс ничего не поняла, пока не увидела на дальнем конце
стоянки, рядом с тем местом, где при—парковала машину, череду больших
плоских телег, уст—ланных сеном. Их было около дюжины, во главе с
трак—торами самых разных размеров и цветов. Некоторые были уже наполовину
заполнены; подбегавшие торопливо за—бирались наверх.
— Сюда! Сюда!
Группа подростков, в которой бежала Алекс, устре—милась к первой телеге в
ряду.
— Тут полно! — простонал кто-то сверху, когда они оказались рядом.
— Наверх! — крикнул кто-то другой, и подростки дружно полезли на
телегу, спотыкаясь о тех, кто уже си—дел там, и валясь на мягкое сено.
— Нили! Сюда!
Нили выпустила руку сестры и юркнула на телегу. Алекс мгновение стояла на
месте, не зная, что делать. По—возка действительно была полным-полна.
— Это моя сестра! — Нили протянула Алекс руку.
Хотя Алекс сомневалась, что ей найдется место, но тем не менее, поставила
ногу на край телеги и позволила втащить себя наверх.
Оказавшись на повозке, она увидела, что там дейст—вительно яблоку упасть
негде. Осторожно пробираясь между людьми, сидевшими плечом к плечу, Алекс
стала искать, где бы ей пристроиться. Нили уже примостилась между Самантой и
каким-то мальчиком. Али? Было слиш—ком темно, чтобы понять это. Но места не
было. Нигде.
— Поехали! — крикнул тракторист. Алекс снова рас—терянно осмотрелась.
Телега была набита под завязку. Не осталось ни одного квадратного
сантиметра.
Трактор зарычал, и телега дернулась. Алекс, стояв—шая на высоких каблуках,
пошатнулась, потеряла равно—весие и почувствовала, что кто-то из сидевших
удержал ее и потянул к себе. Она негромко вскрикнула и на кого-то
шлепнулась.
— Уф-ф! — выдохнул кто-то, когда она приземли—лась задом на нечто куда
более мягкое, чем ожидала. О господи, неужели на чей-то живот?
— Извините, — сказала Алекс, пытаясь приподняться.
— Ты тяжелее, чем кажешься, — проворчали ей на ухо.
Алекс повернула голову к своему похитителю, соби—раясь потребовать, чтобы ее
немедленно отпустили, и уз—нала голос и лицо почти одновременно.
— Джо! — с облегчением воскликнула Алекс и тут же перестала вырываться.
Она была именно там, где хотела быть.
— Потерпи минутку. Сейчас я устрою тебя поудобнее.
Теплое дыхание Уэлча щекотало ей ухо. Он ел что-то с горьковатым запахом —
воздушную кукурузу? Джо сдви—нулся на пару сантиметров назад, после чего
Алекс за—скользила вниз и немного налево.
В конце концов, она оказалась сидящей между согну—тыми коленями Джо на
толстом слое сена, устилавшего дно телеги. Зад Алекс прижимался к его паху,
спина к гру—ди, руки Джо обвивали ее талию. Согнутые колени Алекс упирались
в спину какого-то лопоухого подростка, си—девшего впереди. Вытянуть ноги
было некуда. Поза была чересчур интимной, но сменить ее не представлялось
ни—какой возможности. Телега была набита битком. Если бы Джо не подвинулся,
сидеть было бы негде.
Телегу снова тряхнуло; они свернули за угол школы и покатили по улице.
Желтоватый свет нарядных улич—ных фонарей, стоявших в конце каждого
квартала, осве—щал дома и магазины эпохи Гражданской войны. В теле—ге было
еще двое взрослых. Все остальные — наверно, человек двадцать пять —
подростки. Естественно, здесь в полном составе присутствовала вся
баскетбольная ко—манда. От холодного вечернего воздуха их защищали темные
свитеры, грудь которых украшала белая надпись
Ракеты
. На другом конце
телеги Алекс увидела Али, скорчившегося между Нили и Хизер, и улыбнулась.
Бед—ный мальчик.
Алекс была несколько смущена. Все-таки они с Джо расположились так
фривольно. Вокруг подростки, в том числе сын Джо и ее остроглазая болтушка
сестра, а взрос—лые могли оказаться сплетниками. Алекс обвела телегу глазами
и успокоилась. Подростки болтали, шутили, смея—лись и ничего не замечали.
Мужчина и женщина лет пя—тидесяти беседовали друг с другом. Казалось, до них
с Джо никому нет дела.
— Удобно? — спросил Уэлч.
Алекс кивнула. В самом деле, на свете не было места, где ей было бы удобнее.
Она слегка расслабилась и поло—жила голову на плечо Джо. При каждом движении
ее щека терлась о его щеку. Его кожа была теплой и немного шер—шавой от
проступившей к концу дня щетины.
— Да, — повторила она, не уверенная в том, что Джо увидел ее кивок, и
повернула голову, желая убедиться, что он услышал ее, несмотря на гул
тракторного двигате&
...Закладка в соц.сетях
