Жанр: Любовные романы
Завтра будет завтра
...ид вышел в приемную и подошел к Кэролайн.
— Вы вся дрожите, — с жалостью сказал он, осторожно обнимая ее за
хрупкие плечи.
— В чем дело, Дэвид? Что здесь творится? — с трудом выговаривая
слова от бившей ее дрожи, спросила Кэролайн.
— Давайте мы пройдем в ваш кабинет, и я все спокойно вам расскажу.
Кэролайн кивнула. Она была готова идти с Дэвидом куда угодно, лишь бы быть
рядом с ним, с человеком, которому она может доверять.
Они быстро миновали все коридоры и переходы. В клинике шла обычная жизнь,
слухи об аресте главного врача еще не начали распространяться. Уже через
пять минут Кэролайн сидела в кресле отца и держала в руках чашку с горячим
чаем. Но она не могла сделать и глотка и лишь выжидательно смотрела на
Дэвида. Он явно не мог решить, с чего же начать.
— Что случилось? — еще раз спросила Кэролайн. Она больше не могла
оставаться в неведении и гадать, почему работой главного врача вдруг
заинтересовались в полиции и какие обвинения предъявил Дэвид.
— В прошлые выходные я отправился в Лондон. Там встретил отца, который
предоставил мне кое-какие документы, которые я сам никогда не смог бы
увидеть. Согласно им у клиники были, впрочем, и есть, серьезные проблемы с
кредиторами. В последний год, когда болезнь заставила вашего отца
практически отойти от дел, Стенли Берн начал брать кредиты. Довольно долгое
время кредиторы, уверенные в надежности вашего отца, не предъявляли
требования. Тем более что кредиты якобы шли на обновление материальной базы
клиники. Но вот ваш отец умер, вы — до сих пор непонятная фигура в этой
партии, и люди захотели получить свои деньги. Через пару недель клинике
предъявят долговые требования. Это будет значить только одно: клиника
разорится.
— Но как же так? — растерялась Кэролайн.
— Все просто: кредиты, которые брал доктор Берн, шли в его собственный
карман. И это еще не все. Также он переводил на свой счет средства, которые
платили пациентки за вторую и последующие попытки экстракорпорального
оплодотворения. Вы знаете, что это довольно серьезные средства. Конечно,
удачно эта операция с первой попытки получается редко, как мне стало ясно из
отчетов прошлых лет, пропорция примерно один к пяти. Но доктор Берн и его
люди пошли еще дальше. В течение последнего года удачный исход с первого
раза не был ни у одной женщины. А соотношение один к пяти бывает только с
четвертой попытки. Вы представляете, какие это деньги?
Кэролайн кивнула. На самом деле у нее в голове не укладывалось, как можно на
чужом несчастье зарабатывать деньги. Ведь для многих женщин это был
последний шанс. И Кэролайн знала, что часто по негласным правилам клиники
после неудачной пятой попытки эту операцию для малоимущих дальше проводили
бесплатно, ведь не многие могли легко и просто отдать около десяти тысяч
фунтов в надежде родить ребенка.
— У меня есть достаточно веские доказательства, чтобы отправить мистера
Берна за решетку на ближайшие десять лет. Кроме того, суд лишит его права
осуществлять врачебную деятельность. Но я подал иск от вашего имени как ваш
представитель. Теперь вы сами должны решить для себя, хотите ли вы отправить
доктора Берна и его шайку за решетку.
— Вы точно знаете, кто в этом участвовал, а кто нет? Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди.
— Да, у меня есть эта информация. Кстати, сейчас клиника оцеплена и
все, кого мы подозреваем, взяты под арест.
— Но ведь пациентки могут пострадать!
Кэролайн пришла в ужас, представив, что у кого-то из женщин начнутся роды и некому будет их принять.
— Не переживайте, — поспешил успокоить ее Дэвид. Об этом он
подумал в первую очередь. — Я позволил себе вызвать от вашего имени
всех врачей, которые были или выходные, или в отпуске. Жизнь клиники течет
как обычно, и я уверен, что ни одна женщина ничего не заметила и уж тем
более не пострадала от отсутствия медицинской помощи.
Кэролайн с облегчением улыбнулась. А Дэвид подумал, что со временем она
будет таким же замечательным управляющим, как и ее отец. И совсем скоро ей
не понадобится помощь Дэвида Гриффина. Что же он тогда будет делать?
— Так что с мистером Берном? — настойчиво спросил Дэвид. Нужно
было торопиться. Эрни дал ему полчаса, и то только потому, что они давние
друзья.
— Скажите, Дэвид: почему Стенли решил завести со мной роман?
— Разве вы еще не поняли? — удивился он.
Но по взгляду Кэролайн Дэвид догадался, что она-то разобралась во всем, еще
когда слушала разговор Стенли и Эрики, просто ей было трудно признать это
правдой.
Дэвид тяжело вздохнул. Ну почему ему приходится сообщать Кэролайн все дурные
новости?
— Никто не знал, чего от вас ожидать. Вы были темной лошадкой, и доктор
Берн решил себя обезопасить самым простым образом: полностью подчинить вас
своей воле.
— Ему почти удалось это. Если бы рядом со мной не оказалось вас, Дэвид,
он бы даже сегодня, когда я застала его с Эрикой, сумел бы выкрутиться! Я
ведь и сейчас почти готова простить его.
— Но вы же понимаете, что этого нельзя делать? — осторожно спросил
Дэвид.
— Попросите полицейских привести ко мне Стенли и Эрику, — твердым
голосом сказала Кэролайн. От прежней растерянности не осталось и следа.
Униженная и оскорбленная в своих лучших чувствах, она не хотела мстить, но
не хотела и показывать кому бы то ни было, как ей сейчас больно.
Эти удивительные превращения Кэролайн ставили Дэвида в тупик. Вчера —
чудесный цветок, несколько минут назад — потерянная и несчастная девушка,
почти ребенок, а сейчас — уверенная в себе, сильная женщина. Что его ждет
завтра? Если вообще что-то ждет...
Дэвид набрал внутренний номер приемной и попросил полицейских доставить к
нему доктора Берна и мисс Кебер. Через пять минут в сопровождении четырех
офицеров они вошли в кабинет Кэролайн.
У Кэролайн был только один вопрос к Стенли. Она очень хотела, чтобы Стенли
честно ответил на него.
— Зачем ты это сделал, Стенли?
— Кэролайн, разве ты не видишь, что это заговор? — умоляюще глядя
на нее, пробормотал Стенли. Его рубашка все еще была расстегнута на груди, а
на щеке алел след от помады Эрики.
— Стенли, отпираться бессмысленно. Я верю Дэвиду, он не стал бы
очернять кого бы то ни было.
— Ты же должна понимать, что Дэвид просто ненавидит меня! Я увел тебя у
него прямо из-под носа, как до этого увел Эрику! Это не справедливость, это
вульгарная месть! Как пошло, мистер Гриффин! Могли придумать что-то поумнее!
Кэролайн скривилась, словно от зубной боли. Стенли понял, что лучше ему было
промолчать и уж точно не стоило упоминать об интимных отношениях с Эрикой.
— Я слышала ваш разговор, каждое слово и каждый звук. И все равно хочу
понять: почему? Разве я сделала вам что-нибудь плохое? Эрика, ведь я хотела
стать тебе настоящей подругой!
— У красивой женщины не может быть подруг. — Эрика криво
усмехнулась. — У нее могут быть только враги и те, кого она успела
вовремя обезвредить.
Кэролайн пристально посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, как же могла
верить этой женщине. Она ведь слышала, как Дэвид называл Эрику хищницей. Где
были ее глаза, когда она доверилась ей? Кэролайн саму себя не понимала...
— Кэролайн, прошу тебя, не верь им, — продолжил Стенли. Он явно
чувствовал себя неуютно и ругал за то, что позволил себе расслабиться. Но
Кэролайн была уже у него в руках, все шло как по маслу, и вскоре на его
счете должна была появиться кругленькая сумма, вполне достаточная для того,
чтобы на несколько лет залечь на дно. Стенли очень не хотелось упускать свою
золотую рыбку, но еще больше не хотелось садиться в тюрьму. — Ты должна
верить мне, ведь я люблю тебя! Я старался только для нас!
— Для нас ты разорял мою клинику, детище моего отца? Или для нас ты
занимался только что сексом с Эрикой? Наверное, ты неправильно понял меня. Я
не хотела ни того, ни другого. Я просто хотела любить и быть любимой, я
хотела, чтобы рядом со мной был родной человек, которому я могу доверять
так, как доверяла отцу. Ты предал меня, Стенли. И не только меня — ты предал
память моего отца. Я слышала каждое слово, каждый вздох. Неужели ты еще
веришь, что сможешь убедить меня в своей невиновности?
— Кэролайн, я правда не хотел ничего этого делать! Меня заставила
Эрика. Она соблазнила меня, а потом требовала, чтобы я постоянно снабжал ее
деньгами. Я очень хотел от нее освободиться и быть с тобой, и только с
тобой. Но она страшная женщина, она угрожала, что убьет тебя, если я не буду
спать с ней и, как и прежде, давать ей деньги и выполнять все ее требования.
Клянусь тебе, что, когда бы у меня появилось достаточно улик против Эрики, я
сразу же обратился бы в полицию!
— Твои оправдания просто смешны, — спокойно сказал Дэвид.
Он с неприязнью посмотрел на Стенли, который сейчас очень напоминал
таракана, перевернутого на спину, и почти сразу же отвернулся — уж очень
неприятное зрелище предстало его глазам. Эрика вела себя гораздо достойнее.
Но Дэвид давно подозревал, что она полностью под контролем Стенли, даже
после его попытки обвинить во всем Эрику она останется с ним.
Каждый выбирает для себя сам. А уж у Эрики точно был выбор, подумал Дэвид.
Он посмотрел на задумавшуюся Кэролайн и поторопил ее. Чем быстрее все это
закончится, тем для нее же лучше.
— Кэролайн, нужно решать, что с ними делать.
Кэролайн на секунду закрыла глаза. Ей так хотелось поверить Стенли и
обвинить во всем Эрику! Тогда можно было бы сказать, что Дэвид пошел не по
тому следу лишь из-за личной неприязни к Стенли. Но Кэролайн чувствовала,
как в ней что-то перегорело. Стенли больше не вызывал у нее никаких чувств,
кроме отвращения.
Это была не любовь, вдруг поняла Кэролайн. Если бы я любила его по-
настоящему, разве я смогла бы обвинять его? Нет, я придумала бы сотню
оправданий, одно глупее другого, но простила бы и приняла Стенли. Как жаль,
что моя неопытность и легкомысленность зашли так далеко...
Еще никогда Кэролайн не было так больно, даже когда умер отец. Ведь она
могла думать, что душа его находится рядом с нею, что он по-прежнему любит
ее и заботится о ней. Но сегодня вместе с чувством к Стенли умирала ее вера
в любовь и преданность. Это было страшно, это было мучительно, но Кэролайн
знала, что за этими муками придут покой и очищение.
— Вы и все, кто с вами связан, навсегда покинете эту клинику. Я
позабочусь о том, чтобы больше нигде и никогда вы не смогли работать
врачами. Вам, мистер Берн, придется вернуть все те деньги, что вы присвоили.
Надеюсь, счета его арестованы?
— Да, Кэролайн, — ответил Дэвид.
Он видел, каких усилий ей стоит оставаться холодной и беспристрастной, и
отчетливо понимал, чем Кэролайн придется расплатиться за этот спектакль.
Дэвид мог лишь надеяться, что Кэролайн позволит ему быть рядом с ней в эти
минуты, чтобы поддержать и успокоить.
Но Кэролайн предпочитала в этот момент о себе не думать. Ей нужно было
сосредоточиться на чем-то, кроме своих чувств и переживаний. Клиника, детище
ее отца, стоящее одной ногой в небытие, подходила как нельзя лучше.
— Этих денег хватит на то, чтобы покрыть кредиторские задолженности и
проценты по ним? — уточнила она.
— Только на это. — Дэвид беспомощно развел руками. — То, что
клиника потеряла на махинациях с ЭКО, уже не вернуть.
— Мы привлечем молодых врачей, людей, которые будут верить в высокие
идеалы моего отца. Клиника будет жить. Теперь главный врач будет заниматься
только медицинскими вопросами. Все остальное с этого дня находится в моей
компетенции. Я даю вам час времени на то, чтобы собрать свои личные вещи. Я
не желаю видеть вас когда-либо и слышать о вас что-либо. Если вы не покинете
Ноттингем, я подам на вас в суд, и тогда вы окажетесь за решеткой. Теперь
все.
— Выведете их! — приказал офицер полицейским.
Он бросил на Дэвида вопросительный взгляд, но Дэвид покачал головой.
Конечно, он был не согласен с решением Кэролайн, но это было ее первое
самостоятельное решение. Он мог не соглашаться, но должен был его принять.
Вот только у Дэвида осталось неприятное чувство, что им обоим еще предстоит
встретиться со Стенли и Эрикой.
Как только дверь закрылась, Дэвид услышал, как за его спиной Кэролайн
оседает на пол. Он бросился к ней и еле успел подхватить на руки легкое
хрупкое тело.
— Глупенькая, — бормотал Дэвид, пытаясь привести ее в
чувство, — ну зачем ты все отдала на этих мерзавцев?!
Мертвенная бледность медленно заливала щеки Кэролайн. Дэвид понял, что дело
гораздо серьезнее. Он осторожно уложил свою подопечную на диван и бросился к
телефону.
— Миссис Хендриксон?
— Да, мистер Гриффин. Что-то случилось?
— Срочно поднимитесь с хорошим доктором и аптечкой в кабинет мисс
Сотбери. Ей очень плохо.
— Через две минуты будем.
Дэвид положил трубку и бросился к Кэролайн. Он прижал холодную руку к губам,
пытаясь согреть ее своим дыханием, но Кэролайн не реагировала ни на что.
Боль от раны, нанесенной Стенли, была такой сильной, что она просто не могла
с ней справиться.
— Ну же, малышка, приди в себя, не пугай меня так! — просил Дэвид,
но и к его мольбе Кэролайн осталась безучастной.
— Надеюсь, тут у нас что-то достаточно серьезное? У меня в любой момент
могут начаться сложные роды. — Доктор Баррет, восходящее светило
медицины, не слишком вежливо отодвинул Дэвида в сторону и склонился над
Кэролайн.
Дэвид глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь справиться с собственными
эмоциями, и вежливо сообщил:
— Мисс Сотбери испытала очень сильный эмоциональный шок и потеряла
сознание минуты три назад.
— Бедная девочка, — пробормотала миссис Хендриксон. — Не зря
мне этот доктор Берн никогда не нравился. А вы тоже хороши, мистер Гриффин,
взялись помогать девочке, так нужно было лучше беречь ее.
— Миссис Хендриксон, вы пришли отчитывать мистера Гриффина или помогать
мне? — сердито спросил доктор Баррет. — Дайте для начала
нашатырный спирт. А вы, мистер Гриффин, вполне можете подождать за дверью, а
еще лучше — проконтролировать, как проходит изгнание провинившихся
сотрудников. Там вы принесете больше пользы.
Дэвид вышел из кабинета и плотно притворил за собой дверь. Щупленького
доктора Баррета боялись в клинике все, даже грозная миссис Хендриксон.
Терпеливость и такт в список его достоинств не входили, но врачом он был от
Бога, поэтому Дэвид со спокойной совестью оставил Кэролайн на его попечение.
В одном доктор Баррет был прав: нужно проследить, как бы кто-нибудь не
прихватил с собой важные документы. Все же Дэвид предпочитал, чтобы все
возможные улики оказались у него в руках.
В коридоре он встретил шефа полиции Эрни Макдауэла.
— Где мисс Сотбери? — поинтересовался он.
— Плохо себя чувствует. Сейчас у нее врач.
— А она отлично держалась.
— Да, вот только теперь будет в себя приходить несколько недель, —
недовольно сказал Дэвид. — Меня прогнал доктор, велел идти присмотреть
за тем, какие вещи собирают члены этой шайки.
— Доктор прав, — согласился Эрни. — Я как раз тебя искал,
чтобы попросить присмотреть в бухгалтерии, не возьмет ли кто случайно что-то
лишнее или по неловкости спустит бумаги в измельчитель. Я ведь сам в этих
бумажках не разбираюсь...
— Тогда я попрошу тебя присмотреть за мистером Берном и мисс Кебер.
— Не хочется еще раз с ними встречаться? — Эрни подмигнул
Дэвиду. — Ты прав, очень неприятная парочка. Договорились: ты в
бухгалтерии, а я в кабинете мистера Берна. Кстати, сегодня вечером ты будешь
угощать меня в баре. У нас ведь до сих пор нет разрешения на арест и обыск.
— О чем речь! Но, думаю, разрешение у нас будет. Вот только очень
хотелось как можно быстрее избавиться от всей этой дряни.
— Да, в этом ты прав, приятель. Ладно, пойду следить за вашей сладкой
парочкой. Передавай привет мисс Сотбери, надеюсь, она скоро придет в себя. У
нее здесь теперь множество дел!
— Вот в этом ты прав на сто процентов! — тяжело вздохнул Дэвид.
9
— Что все это значит? — грозно поинтересовался лорд Эдвард, когда
вернулся домой.
Дэвид все так же сидел в гостиной, но вид у него был уже не потерянный, а
угрюмый.
— Почему вы позволили Кэролайн уехать?
— Мы должны были удерживать бедную девочку силой? — осведомилась
леди Анна. Она подошла к сыну и укоризненно посмотрела на него. —
Дэвид, как ты мог вновь встретиться с этой женщиной, когда рядом с тобой
была Кэролайн? Ты ведь сказал отцу, что ей больше нет места в твоей жизни.
— Я должен объяснить все Кэролайн, — упрямо сказал Дэвид.
— Для начала можешь объяснить все нам, — уставшим голосом
предложил лорд Эдвард. — Мы ведь тоже заинтересованные лица в этой
истории...
Он подошел к бару и налил себе и Дэвиду виски. Лично ему это сейчас было
просто необходимо, да и Дэвид выглядел далеко не лучшим образом. Лорд Эдвард
подал стакан сыну и опустился в кресло напротив. Леди Анна села около мужа.
Дэвид молчал, но его родители терпеливо ждали.
— Когда мне было двадцать два года, у меня, как и у многих в этом
возрасте, было не слишком много ума, — медленно начал Дэвид.
— Я предполагал, что у всего этого бардака есть предыстория, но не
думал, что настолько древняя, — мрачно усмехнулся лорд Эдвард.
— Пап, я очень прошу тебя, не перебивай меня!
— Извини.
— Так вот, когда мне было двадцать два года, я впервые встретился с
Дэйвом Сотбери. Эта встреча произошла случайно: поспорив с так называемыми
друзьями, я отправился в его клинику сдавать материал для донорского
оплодотворения.
— Ты сдал... — Лорд Эдвард не решился закончить.
Леди Анна ахнула и прикрыла ладонью рот.
— Именно, — устало подтвердил Дэвид. — Когда все было позади,
я задумался о последствиях своего поступка. С одной стороны,
конфиденциальность мне была гарантирована, но, с другой стороны, все, что
известно одному человеку, вполне могло стать известно всем. И потом странно
было думать, что где-то на свете живут мои дети, которых я не знаю. Осознав
это, я отправился к главному врачу и основателю клиники доктору Дэйву
Сотбери, чтобы просить уничтожить мой материал. Мы разговорились, он уверил
меня, что никакой опасности нет, и какая-то несчастная и одинокая женщина
сможет теперь родить здорового ребенка. С мистером Сотбери нас связала
крепкая дружба, особенно когда я узнал, какую роль он сыграл в моей жизни.
— К чему все это? — не выдержал лорд Эдвард.
— А к тому, что Стенли Берн имел доступ ко всем архивам клиники.
Случайно он узнал о том, что я десять лет назад был донором, и нашел-таки
мой
вклад
. — Дэвид невесело усмехнулся.
— Но ведь прошло десять лет! — изумленно воскликнула Анна.
— Это не имеет никакого значения. Донорскую сперму можно использовать и
через сто лет. Стенли очень повезло: мой материал отправили на хранение в
другую клинику. Его вообще должны были использовать для научных нужд. Я
думаю, мистер Сотбери сделал это, чтобы немного обезопасить меня. Так вот,
Стенли выяснил, что материал еще не использовали. У него были кое-какие
средства, которые нам не удалось обнаружить. Может быть, они лежали на
счетах Эрики, впрочем, теперь это не важно. Сам Стенли не стал появляться в
этой клинике — его бы ждал не слишком теплый прием, новости расходятся
быстро. Но врач, который делал Эрике операцию, был его старым знакомым.
Стенли встретился с ним, оплатил его услуги, и Эрика была оплодотворена моим
семенем. Таким образом, генетически это мой ребенок.
— Но ведь ты его не хотел! — возмутился лорд Эдвард. — Ты
должен подать в суд.
— Папа, ты же должен понимать, дело не в том, хотел я этого или нет.
Впрочем, один тот факт, что я сдал материал, свидетельствует о том, что я
хотел стать отцом. В общем, не важно. В любом случае после генетической
экспертизы суд установит, что это мой ребенок, и я буду обязан содержать
его. Но это меньшее из зол. Ты можешь себе представить, какой шум
поднимется, когда выйдут наружу все подробности этого процесса? Это конец
твоей карьере, конец любым моим перспективам, да и ребенку будет не слишком
сладко жить. Место в палате лордов он точно никогда не получит.
Лорд Эдвард огорченно покачал головой.
— И что теперь ты собираешься делать? — спросил он сына.
— Мы с Эрикой заключили небольшое соглашение. — Дэвид подал отцу
листок, который до этого мял в руках.
Лорд Эдвард просмотрел его и поднял на сына расширившиеся глаза.
— Что за ерунда? — сердито спросил он.
— Надеюсь, Эрику это хоть чуть-чуть удержит в рамках, — спокойно
сказал Дэвид.
— Да плевать мне на Эрику! — воскликнул лорд Эдвард. Дэвид впервые
видел, как его отец вышел из себя. — Ты собираешь выполнять эти
условия?!
— Да, я женюсь на Эрике, как только родится ребенок, — спокойно
сказал Дэвид.
Леди Анна потерянно посмотрела сначала на сына, потом на мужа. Ей все
происходящее казалось ужасным сном. Этого просто не могло быть, не в ее
семье! Ну почему? Почему именно сейчас, когда все должно было быть хорошо?
Это у Кэролайн должен был родиться ребенок, и они были бы счастливы признать
его своим внуком. На ней Дэвид должен был жениться и с ней провести всю
жизнь, в горе и радости и так далее...
Леди Анна просто не хотела верить, что все это правда.
— Почему бы тебе просто не забрать у нее ребенка? Ведь ей он не нужен. Ей нужны только деньги.
— Я не знаю, что нужно Эрике, но я бы хотел, чтобы у моего сына или
дочери была полноценная семья. Я не хочу, чтобы на моего ребенка показывали
пальцами и вспоминали скандальные подробности. Я женюсь на Эрике, чего бы
мне это ни стоило.
— Ты же не будешь с ней счастлив.
— Знаю, — спокойно ответил Дэвид. — Но у меня нет другого
выбора. Теперь речь идет не обо мне, а о ребенке. Его интересы должны быть
на первом месте. И я вас очень прошу последовать моему примеру.
— Жениться на Эрике? — хмыкнул лорд Эдвард.
— Нет, просто постараться относиться к ней хорошо или хотя бы открыто
не проявлять своей неприязни.
— Можно подумать, она не понимает, как мы к ней относимся! — Леди
Анна была очень зла. Особенно на эту девицу, что украла у ее сына счастливое
будущее. Ну как она могла начать к ней хорошо относиться?
— Мамочка, я понимаю, как вам тяжело, но я очень прошу вас впредь
думать не обо мне, не о Кэролайн и уж тем более не об Эрике. Думайте о вашем
будущем внуке. Ведь он ни в чем не виноват!
— Да уж, он не в чем не виноват. Но я вовсе не уверен, что смогу стать
ему хорошим дедом.
— Я не уверен, что смогу стать ему хорошим отцом. Но я буду стараться.
— Мы поможем тебе, сынок. — Леди Анна подошла к сыну и прижала его
голову к своей груди. Как давно ей хотелось сделать это! Ну почему все
получилось так...
— Спасибо, мама. Я предложил Эрике пожить в нашем лондонском доме,
надеюсь, вы не против...
— Что значит этот дом! — Лорд Эдвард махнул рукой. — Но я
прошу тебя проследить, чтобы она вела себя достойно. Мне не нужны новые
скандалы. Хватит и того, что ваша поспешная свадьба не состоится и ты через
восемь месяцев женишься на другой женщине. Ты, кстати, понимаешь, какой это
будет скандал?
— Я все понимаю, но не вижу другого выхода. А сейчас я пойду. Мне нужно
отвезти Эрику в Лондон. Я вернусь вечером.
У дверей его окликнула мать.
— Дэвид, не звони пока Кэролайн, — попросила она.
Дэвид замер и обернулся, лишь когда справился с собой.
— Почему? Я должен все ей рассказать. Я не смогу жить, если она будет
думать обо мне, как о предателе. Она ведь уверена, что я встречался с
Эрикой, когда мы уже были вместе?
— Да, она так думает. Но сейчас не са
...Закладка в соц.сетях
