Жанр: Любовные романы
Завтра будет завтра
...и, сразу же отказался от меня. Да еще и
пригрозил, что выставит с работы, если я кому-то расскажу о нашей связи.
— А как же мисс Кебер?! — Дэвид ничего уже не понимал в отношениях
Стенли и его женщин.
— Эрика знает все о связях доктора Берна и смотрит на них сквозь
пальцы. Ей нужна не верность доктора, и даже не его любовь, а толстый
кошелек. А вот мне не нравится, когда меня используют. Но все же я предпочла
бы не потерять работу...
— Об этом разговоре никто не узнает, — пообещал Дэвид.
Бекки сразу же ему поверила. Такому мужчине нельзя не доверять! Уж она-то в
этом разбиралась. Жаль только, что он уже занят. Это Бекки тоже
почувствовала сразу же своим чутьем охотницы за мужчинами.
Побродив по коридорам клиники, Дэвид наконец добрался до крыла, в котором
занимались экстракорпоральным оплодотворением. Конечно, в лаборатории его не
пустили бы, Дэвид даже не был уверен, что туда пустили бы Кэролайн, но
поболтать с пожилой медсестрой, которая занималась приемом пациенток, он
вполне мог. Тем более что ей явно нечего было делать.
— Мистер Гриффин, какими судьбами вы оказались в наших краях? —
улыбнувшись, спросила дородная миссис Хендриксон.
— Миссис Хендриксон, как я рад, что именно вы сегодня дежурите
здесь! — Дэвид искренне обрадовался. Он был довольно близко знаком с
миссис Хендриксон. Она ассистировала при родах леди Гриффин. И как только
Дэвид перебрался в Ноттингем и стал работать с мистером Сотбери, он сразу же
познакомился со своей
приемной матерью
, как, смеясь, называла себя миссис
Хендриксон.
— Так что вы здесь делаете? — поинтересовалась миссис Хендриксон.
— Жду мисс Сотбери. Мы договорились встретиться здесь, но Кэролайн
задерживается в кабинете доктора Берна.
Миссис Хендриксон с неодобрением покачала головой.
— При ее отце никто бы не позволил главному врачу крутить роман на
работе. Все здесь катится в пропасть, вот что я вам скажу!
— Ну зачем так уж прямо в пропасть. — Дэвид покачал
головой. — Из-за смены власти часто возникают неурядицы. Вот увидите,
скоро все уладится и будет как прежде.
— Как прежде уже не будет! — уверенно сказала миссис Хендриксон. И
доверительным тоном добавила: — Знаете, я даже подумываю уйти отсюда.
Вот этого Дэвид никак не ожидал.
— Почему же? — ошеломленно спросил он.
— В клинике творится черт знает что! С тех пор как доктор Берн стал
главным врачом и потихоньку поменял медперсонал, у нас ни одна женщина не
забеременела с первого раза!
— Но ведь ЭКО сложная операция...
— Сложная, и довольно редко все получается с первого раза. Некоторые
несчастные проходят эту пытку по пятнадцать раз. Но всего-то три года назад
мы имели показатель положительного результата с первой попытки один к трем.
Тогда еще мистер Сотбери всем занимался. А теперь у нас положительный
результат и с четвертой попытки редкость. Такое ощущение, будто с несчастных
женщин хотят содрать как можно больше денег. Безобразие, вот что я вам
скажу! Не верите мне? А вот посмотрите записи приема. — Она щелкнула
мышкой, и на экране компьютера открылся соответствующий файл.
— Честно признаться, миссис Хендриксон, мне и самому далеко не все
нравится, — сказал Дэвид.
— Я всегда знала, что вы умный человек.
— Не могли бы вы посчитать для меня, как много попыток ЭКО было за
предыдущий год?
— Зачем считать? Каждый месяц я составляю отчет. Правда, он сейчас
никому не нужен, но я все еще верю, что для клиники настанут лучшие времена.
Я найду вам эту информацию.
— Это было бы просто замечательно, миссис Хендриксон!
Дэвид был искренне рад. Он и представить не мог, что все произойдет так
быстро и легко. Сейчас он получит в руки информацию, в которой можно быть
уверенным на сто процентов. Миссис Хендриксон он доверял как самому себе.
Через три минуты миссис Хендриксон протянула ему распечатку отчетов.
— Там все цифры, и для всех них у меня есть документальные
подтверждения.
— Миссис Хендриксон, у меня есть к вам одна просьба. Вы не могли бы
постараться уберечь все эти подтверждения от всяких случайностей? Например,
от пожара...
— Я понимаю, что вы имеете в виду. — Миссис Хендриксон уверенно
кивнула. — Не беспокойтесь, эти сведения никого, кроме вас, до сих пор
не интересовали. Будем надеяться, что и не заинтересуют. В конце концов я не
обязана их хранить! Все, что должно быть в официальных отчетах, передают
врачи.
— Но этим документам можно доверять? — уточнил на всякий случай
Дэвид.
— Конечно можно! Их даже в суде можно будет использовать. Это не просто
какие-то там бумажки, это карточки наших пациенток. Там стоят подписи
врачей, заключения написаны их рукой и четко указано, что, как и когда
делалось, так что никто не уйдет от наказания.
— Спасибо, миссис Хендриксон! Вы мой ангел-хранитель! Мне нужно
забежать еще кое-куда. Если что, я пытался найти мисс Сотбери.
— А что бы еще вы у нас здесь делали? Уж точно не ЭКО!
Дэвид еще раз улыбнулся медсестре и бросился в бухгалтерию. Там он даже не
стал использовать ни личные связи, ни обаяние, а просто от имени Кэролайн
попросил дать ему информацию об оплате сеансов экстракорпорального
оплодотворения за предыдущий год и шесть месяцев текущего года. Все знали,
что Дэвид не просто представляет интересы новой хозяйки, но и вводит ее в
курс дела наравне с главным врачом, может быть, только чуть в другой роли...
Поэтому через полчаса Дэвид получил копии всех интересующих его документов и
поспешил исчезнуть. Ему нужно было поработать над полученным материалом, да
еще и столик следовало заказать.
Ровно в семь тридцать Дэвид позвонил в дверь Бекки. Дверь распахнулась сразу
же, и Дэвид вошел в небольшую, но чистую и светлую квартиру. Содомом и
Гоморрой здесь и не пахло вопреки уверениям сплетников клиники.
Бекки была одета просто и со вкусом и явно волновалась, встречая Дэвида.
— У вас очень мило, — вручив цветы, сделал хозяйке комплимент
Дэвид.
— Спасибо, — Бекки немного смутилась. — Вот то, ради чего вы
пришли ко мне.
Она протянула Дэвиду небольшой клочок бумаги, на котором странно знакомым
почерком были написаны реквизиты банковского счета.
— Эту бумагу доктор Берн отдал женщине, о которой я вам говорила. Ко
всему прочему он собственноручно написал ее. Я видела.
Дэвид и сам видел почерк Стенли и с уверенностью мог сказать, что записка
написана его рукой. Теперь картинка окончательно выстроилась у него в
голове. Версия Дэвида подтвердилась, и оставалось только рассказать обо всем
Кэролайн. Только сейчас Дэвид понял, что это-то и будет самым сложным.
— Вы думаете о том, как будете завтра говорить с мисс Сотбери? —
вновь прочитала его мысли Бекки.
— Нет, я думаю о том, что сегодня мне предстоит приятный вечер в
обществе очаровательной девушки.
Конечно, Бекки понимала, что Дэвид лжет и что это свидание будет первым и
последним, но ей очень хотелось хотя бы на несколько часов представить,
будто и с ней рядом есть надежный человек, на которого можно опереться.
К некоторому удивлению Дэвида, вечер прошел приятно. Манеры Бекки были
безукоризненны, она была весела, мила и в меру говорлива. Они много
танцевали и смеялись. Но ни разу за весь вечер Дэвид не почувствовал желания
обнять Бекки или поцеловать ее.
Только когда он высадил Бекки у ее дома и пожелал спокойной ночи, Дэвид
понял, что Кэролайн прочно заняла его сердце и никто, даже самая
очаровательная девушка на свете, не сможет ее оттуда выжить.
То, что не смогла сделать Бекки, сделаю я сам! — с ужасом думал Дэвид,
набирая вечером телефон Кэролайн. Если я ей прямо скажу о том, что Стенли
мерзавец и вор, она возненавидит меня на всю жизнь. Но и не сказать этого я
не могу.
Когда Кэролайн наконец подняла трубку, уверенность Дэвида в собственной
правоте почти испарилась.
— Добрый вечер, Кэролайн, — поздоровался он.
— Ой, Дэвид, как хорошо, что вы позвонили! Я звонила вам, но вас не
было дома. Я хотела сказать, что завтра не нужно за мной заезжать. Меня
заберет Стенли. Он сказал, что хотел бы навестить могилу моего отца.
— Очень мило с его стороны, — холодно заметил Дэвид. —
Спасибо, что предупредили. Но я хотел бы встретиться с вами завтра. Это
очень важно, Кэролайн.
— Что-то случилось? — с тревогой спросила она.
— Это не телефонный разговор. Дело касается клиники.
— Тогда давайте завтра встретимся в моем кабинете в одиннадцать. Раз
дело касается клиники, Стенли должен это услышать. Думаю, он сможет со всем
справиться.
— Не сомневаюсь в этом.
Кэролайн не расслышала горькую иронию в голосе Дэвида.
— Тогда до завтра! — попрощалась она.
— До завтра, — еле слышно отозвался Дэвид и положил трубку. У него
было ощущение, будто он затягивает веревку на собственной шее.
У меня просто нет другого выхода! — подумал Дэвид и с силой ударил
кулаком по стене, но тут же устыдился этого всплеска эмоций. Он должен
оставаться завтра беспристрастным и уверенным в себе, если действительно
хочет освободить клинику имени доктора Дэйва Сотбери от нечистоплотных
сотрудников. И если хочет уберечь Кэролайн от страшного разочарования. Он
лишь мог надеяться, что это не настоящая любовь, а обычная влюбленность
молодой девушки, впервые встретившейся с настоящим ловеласом.
А ведь на месте Стенли мог бы быть я, понял Дэвид. Что мне стоило хоть раз
обнять Кэролайн, когда мы сидели вечерами у нее дома перед камином? Или
поцеловать в тот вечер, когда она тянулась хоть к кому-нибудь в поисках
тепла. Нет ничего удивительного в том, что она легко поддалась очарованию
Стенли, ведь после смерти мистера Сотбери она была ужасающе одинока, а он
пообещал наполнить ее жизнь новыми впечатлениями. Он пообещал ей то, что
побоялся дать я. Имею ли я право после этого чувствовать себя обиженным или,
хуже того, униженным? Я сам упустил свое счастье, а завтра убью последнюю
надежду.
Дэвид тяжело опустился на диван и запустил пальцы в густые волосы. Он сидел
так почти полчаса, но выхода из лабиринта своих чувств не нашел. Почти в
двенадцать вечера Дэвид потянулся за телефоном, чтобы позвонить шефу полиции
Арнольду Маккалистеру, своему хорошему приятелю. Он только надеялся, что
Эрни, и особенно его жена, простят этот поздний звонок. Но Дэвид должен был
довести начатое до конца, иначе зачем вообще было браться за все это?
— Привет, Эрни, — поздоровался он с приятелем, — извини, что
я так поздно, тут появились особые обстоятельства. Кажется, тебе завтра
придется кое-кого арестовать.
6
Этим утром Кэролайн проспала, наверное, впервые в жизни. Она проснулась от
того, что Стенли сигналил под окнами ее дома. Кэролайн сразу же схватила
телефон и набрала номер Стенли, поскольку не решилась выйти к нему
заспанной, со спутанными волосами.
— Стенли, я проспала! — обреченно ожидая скорой расправы, сообщила
Кэролайн.
— Везет тебе! — В голосе Стенли она услышала зависть. — А я
всегда просыпался минут за пятнадцать до звонка будильника. Ты сможешь
добраться сама до клиники?
— Я все же выросла в Ноттингеме!
— Тогда встретимся там. Я зайду к тебе, как только появится минутка. До
встречи!
— Ой, подожди! — Кэролайн вспомнила, что Дэвид вчера просил ее о
встрече, но Стенли уже положил трубку. Перезванивать Кэролайн не хотелось, и
она решила, что просто без пятнадцати одиннадцать она зайдет к Стенли и
позовет его в свой кабинет.
Как только все решилось, Кэролайн потянулась в постели, посмотрела на часы и
решила еще немного поваляться в кровати. Раз уж она все равно опоздала...
Во второй раз Кэролайн проснулась почти в десять. Ее как ветром сдуло с
кровати, и она бросилась в ванную комнату, чтобы каким-то чудесным образом
за пять минут привести себя в порядок. Конечно, у нее сегодня не было
времени уложить волосы и накраситься, но это практически не волновало
Кэролайн. Да, приятно ловить на себе восторженные взгляды мужчин, и особенно
Стенли, однако Кэролайн давно для себя решила, что не это главное в жизни.
Гораздо хуже ей было от мысли, что сегодня она не успеет навестить отца.
Хотя, может быть, это и к лучшему? — вдруг подумала Кэролайн и застыла
с расческой в руках, пораженная этой мыслью. Разве то, что сейчас лежит в
земле, мой папа? Имеют ли хоть какой-то смысл эти посещения кладбища, если
душа его уже далеко? А может быть, наоборот, рядом со мной? В любом случае,
мне пора бы уже осознать, что тело и душа его никак не связаны. Думаю, папа
не обидится, если я стану приходить на его могилу реже.
Уже через десять минут Кэролайн была готова выйти из дому. Сегодня Кэролайн
предпочла строгий брючный костюм темно-синего цвета, шелковую белую блузку и
туфельки на высокой шпильке в тон костюму. Волосы она собрала в низкий хвост
на затылке. Своим отражением в зеркале Кэролайн осталась довольна: деловая
женщина, не склонная к пустым разговорам и бессмысленной трате времени. От
розового цветка не осталось и следа.
Да, для работы этот костюм подходит гораздо больше! — поняла Кэролайн.
Ровно без пятнадцати одиннадцать Кэролайн стояла в приемной кабинета Стенли
Берна. Она удивленно осмотрелась: куда же пропала Эрика? Внешне
легкомысленная и непоследовательная, свои обязанности секретаря, или даже
скорее ближайшего помощника, она исполняла безукоризненно.
Может быть, Стенли отправил ее с каким-то поручением? — предположила
Кэролайн.
Она и сама не могла объяснить, почему отсутствие Эрики ее взволновало.
Сейчас Кэролайн было важнее присутствие Стенли на рабочем месте. Нехорошо
заставлять Дэвида ждать, пока где-то в недрах клиники найдут главного врача.
Кэролайн отдавала себе отчет в том, что и без ее проблем у Дэвида достаточно
дел. Он и так слишком много для нее делает.
Нужно будет сказать об этом Дэвиду, я ведь ни разу не благодарила
его! — сокрушенно подумала Кэролайн.
Она подошла к двери в кабинет Стенли и чуть неуверенным жестом поправила
прическу. Стенли внушал ей уважение и какой-то трепет. Этот неуверенный
нервный жест дал ей шанс подготовиться к ужасному потрясению.
Дверь в кабинет была прикрыта неплотно, и из-за секундной задержки Кэролайн
успела услышать фразу, произнесенную Стенли Берном:
— Как же мне было плохо без тебя, Эрика!
Его голос был хриплым и прерывающимся, совсем как у любовника, утолившего
свою страсть.
У любовника! — повторила про себя Кэролайн и прикрыла рот рукой, чтобы
не закричать.
Она понимала, что сейчас ей нужно или войти в кабинет и устроить скандал,
или тихо развернуться и уйти и постараться убедить себя в том, что она
ничего не слышала.
Но Кэролайн лишь ближе придвинулась к двери и начала жадно ловить каждое
слово.
— Да, из-за мисс Сотбери мы с тобой больше не можем заниматься этим
каждый раз, как только нам хочется. Я рада, что сегодня эта дурочка
проспала.
— Ты к ней несправедлива, — попенял любовнице Стенли, — она
совсем не так глупа, как может показаться на первый взгляд.
Эрика выразительно фыркнула.
— Она сразу же поверила той ерунде, что ты придумал по поводу второго
счета. Я бы на ее месте не поверила ни одному твоему слову.
— Но ведь ты не на ее месте.
— Конечно, — промурлыкала Эрика, — сейчас я на своем месте, и
мне очень не нравится, что кто-то может его занять.
Кэролайн услышала звук поцелуя и тихий, но страстный стон. Ей показалось,
что она сейчас потеряет сознание. Кэролайн уже поняла, что Стенли и Эрика
обманывали ее все это время. А она-то верила им, назвала Эрику подругой, а
Стенли любимым! Если бы только отец мог видеть сейчас, кого он пригрел в
своей клинике!
Нужно было распахнуть дверь, ворваться разъяренной фурией в кабинет и
устроить скандал, какого еще не видели эти стены, но Кэролайн понимала, что
никогда не сможет этого сделать. Она стояла как соляной столб у двери и
слушала, слушала, слушала...
— А все же ловко ты окрутил Кэролайн, — сказала Эрика, когда звуки
поцелуев и страстных стонов поутихли.
— Это было не трудно. Она не дурочка, но очень наивна, легко верит во
всякие глупости вроде любви с первого взгляда. Скоро я затащу ее в постель,
и уж тогда она ни за что от меня не уйдет.
— А что ты собираешься делать с ней, когда она больше не будет нужна
нам?
— Просто исчезну. Конечно, мисс Сотбери будет очень страдать, ведь я не
просто исчезну, я сделаю это накануне нашей свадьбы. Как жаль, что дорогой
доктор Сотбери не дожил до этого дня! Увидеть его вытянувшуюся физиономию,
когда я сообщу, что не собираюсь жениться на его обожаемой доченьке, —
вот это наслаждение!
— Что тебе такого сделал старик? — удивилась Эрика. Ей было
странно слышать от Стенли, который только благодаря мистеру Сотбери получил
нынешнее положение и власть, столь грубые и злые слова.
— Если бы ты знала, как он выматывал меня! Он влезал в каждое дело,
дотошно проверял все счета, мне стоило неимоверных усилий сначала заставить
его хоть чуть-чуть доверять мне, а потом скрывать свои маленькие дела. Но
сейчас, когда всем официально владеет мисс Сотбери, мне нечего бояться. Она
поверит всему, что только я ей ни расскажу.
— Да, ты имеешь над женщинами удивительную власть! — согласилась
Эрика. Кэролайн услышала сожаление в ее голосе. — Но мне будет очень
неприятно думать, что ночи ты проводишь с ней, а не со мной.
— Ты же и сама понимаешь, как важно для нашего будущего выдоить клинику
имени Дэйва Сотбери до дна.
— Ты никогда не хотел для разнообразия попробовать пожить честно?
— А зачем? Честно я бы и за сто лет не заработал и половины того, что
сейчас хранится на моем счете.
— Конечно, это так, но я бы на твоем месте была сейчас осторожнее.
— Что ты имеешь в виду? — Стенли доверял мнению Эрики.
— Дэвид Гриффин явно имеет виды на нашу курочку. — Эрика
рассмеялась. — Правда, забавно, ты уводишь у него из-под носа уже
вторую женщину.
— С чего ты взяла, что Гриффин интересуется ею? Мне показалось, он
просто пытается выполнить свой долг. Мистер Гриффин — сентиментальный
болван, имеющий странное представление о чести. Ему кажется, что, если он
будет помогать наследнице своего покровителя, тем самым он выполнит свой
долг перед Дэйвом Сотбери. Очередная глупость в стиле джентльменских замашек
нашего уважаемого адвоката.
— Стенли, давай признаем, что в отношениях между мужчиной и женщиной я
разбираюсь лучше. Ты умело очаровываешь беззаботных бабочек и ловко
затаскиваешь в свою паутину, но только я могу увидеть и понять,
действительно ли насекомое готово стать твоей добычей. Не зря же ты подослал
меня к Кэролайн! К тому же я гораздо лучше тебя знаю Дэвида. На меня он
никогда, даже в самый лучший период наших отношений, не смотрел такими
глазами, какими смотрит сейчас на мисс Сотбери. Если он что-нибудь узнает о
твоей афере, он перегрызет тебе горло, моментально забыв о своих
джентльменских замашках.
— Разве он может забыть о своем происхождении и воспитании? —
Стенли издевательски усмехнулся.
— Еще как может! — Голос Эрики был ледяным. — Уж я-то знаю,
на что он способен в гневе. К тому же у Дэвида давно зуб на тебя.
Разумеется, он достаточно умен, чтобы понимать, что я пыталась выжать из
него как можно больше благ, а в идеале — предложение руки и сердца, но он
мужчина и, как всякий мужчина, хочет думать, что его обыграла не женщина, а
другой мужчина. Ты казался ему соперником еще до появления мисс Сотбери, а
теперь, когда и Кэролайн ушла к тебе, Дэвид вообще возненавидел главного
врача доктора Стенли Берна. Именно поэтому я и прошу тебя быть осторожнее.
Давай на время свернем деятельность, пока ты не поймешь, что Кэролайн у тебя
в руках. А в идеале было бы неплохо рассорить ее с Дэвидом. Тогда он,
оскорбленный и униженный, уедет в Лондон и займется политикой, как мечтает
его папочка.
— Но разве мы можем рассорить ее с Дэвидом? — удивился
Стенли. — Я бы очень не хотел говорить при ней дурно о Дэвиде. Это
может оттолкнуть Кэролайн, ведь, как ты правильно заметила, она еще не очень
плотно сидит у меня на крючке. Я бы хотел оставаться для нее идеалом.
— Поссорить их довольно просто. От тебя почти ничего не требуется:
продолжай оставаться милым и обаятельным Стенли, пой ей дифирамбы, носи на
руках и дари цветы. Чем чаще вы будете появляться вместе на людях, особенно
там, где бывает Дэвид, тем лучше. А я попробую отомстить Дэвиду за то, как
он со мной обошелся. Еще никто не выставлял меня посреди ночи на улицу
только потому, что я, видите ли, переспала с другим мужчиной! Дэвид будет со
мной, пусть даже один раз, но будет. После этого он не сможет смотреть в
глаза своему отражению, не то что Кэролайн!
— Я обожаю тебя за твой извращенный ум! Иди ко мне, у нас еще есть
время. Я хочу тебя, Эрика.
Кэролайн почувствовала соленый привкус во рту. Она отняла свою руку от губ и
с удивлением увидела, как из ранки у основания большого пальца сочится
кровь.
— Кэролайн, а я вас везде ищу, — раздался у нее над ухом тихий
голос Дэвида.
Дэвид подошел незаметно и испугал Кэролайн. Она резко повернулась к нему и,
не в силах ничего сказать, лишь смотрела с мольбой. Он должен сделать что-
то! Сама она сейчас не способна на действия.
— Что здесь творится? — удивленно спросил Дэвид.
Он видел состояние Кэролайн, которая была уже в одном шаге от настоящей
истерики, и никак не мог понять, чем оно вызвано. В огромных глазах Кэролайн
стояли слезы, и дрожащими губами она попыталась что-то сказать, но так и не
смогла произнести ни слова. Кивком головы Кэролайн указала на дверь.
Дэвид замер и прислушался. Природу звуков, доносившихся из-за двери кабинета
главного врача, можно было истолковать однозначно: кто-то занимался там
любовью, отдаваясь этому занятию со всей страстью и пылом.
Испуганную и потерянную Кэролайн Дэвиду было жаль до слез, но, кажется,
сейчас был самый удачный момент, чтобы посвятить ее в делишки Стенли Берна.
Лучше уж Кэролайн узнать сразу всю правду, тогда ей будет легче справиться с
этим.
Дэвид поднял руку и сделал знак кому-то за своей спиной. Кэролайн не сразу
заметила, что в приемной они не одни. Она была так рада видеть Дэвида, что
вообще ничего вокруг не замечала. Сейчас глаза Кэролайн удивленно
расширились, и она с недоумением посмотрела на Дэвида.
По его знаку в кабинет главного врача ворвались люди в полицейской форме.
— Я все вам объясню, но чуть позже. Сейчас стойте здесь, вам не стоит
смотреть на это.
Кэролайн лишь согласно кивнула.
Дэвид сжал ее плечи и пристально посмотрел в глаза. Да, Кэролайн была близка
к истерике, но его указание выполнит беспрекословно. Дэвид кивнул и вошел в
кабинет вслед за полицейскими.
— Доктор Стенли Берн, вы обвиняетесь в использовании служебного
положения в личных интересах.
Кэролайн слышала каждое слово, но не могла понять, что же происходит.
Неужели Стенли пришли арестовывать? Но почему она ничего об этом не знала?!
Стенли что-то говорил о том, что собирается выдоить клинику до дна, но она
не совсем поняла, что он имеет в виду. И все это как-то связано с тем самым
вторым счетом, о котором ей рассказывала пациентка. Кэролайн совершенно
запуталась и лишь надеялась, что Дэвид объяснит ей, что творится под самым
ее носом.
Офицер полиции начал зачитывать арестованному его права, когда Дэвид
остановил его.
— Подождите, офицер, — попросил он. — Я предъявил иск доктору
Берну и мисс Кебер на правах представителя интересов мисс Сотбери. Но,
полагаю, было бы лучше, если бы такой иск предъявила она сама. Не могли бы
вы оказать мне любезность и задержать этих людей на полчаса? Я должен
переговорить с моим доверителем.
— Хорошо, мистер Гриффин. Как только будете готовы, сообщите. Может
быть, тем временем доктор Берн начнет давать признательные показания?
— Думаю, с его стороны это было бы разумным шагом.
Дэв
...Закладка в соц.сетях
