Жанр: Любовные романы
Завтра будет завтра
... — Как хорошо, что все это наконец-то закончилось! — пробормотала
Кэролайн, когда последний попечитель вышел из ее кабинета.
— Сложно с вами не согласиться.
Стенли достал носовой платок. Только сейчас Кэролайн заметила, что на его
лбу выступили капельки пота.
— Я очень благодарен вам, Кэролайн, за то, что вы встали на мою защиту,
но хотел бы спросить, не поторопились ли вы заверить попечителей в полном
доверии ко мне.
— Как витиевато, Стенли! — Кэролайн усмехнулась. — А я ведь
просто сказала им, что всецело доверяю человеку, которому доверял мой отец.
Хорошо еще, что они не решились оспаривать мнение папы.
— Вероятно, через некоторое время они так и поступят. Если честно, я
вообще не понимаю, зачем вашему отцу понадобился этот совет попечителей?
Денег они не дают — клиника сама по себе вполне прибыльное предприятие,
связями, которые могли бы быть нам полезны, не обладают...
— Просто папа считал, что каждый может ошибиться. И всегда был рад
выслушать чужое мнение. Он не терпел деспотизм в любых его проявлениях.
Стенли смущенно хмыкнул.
— Я и сам должен был бы догадаться, ведь мистер Сотбери всегда очень
лояльно относился ко всем сотрудникам, готов был выслушать любое, даже самое
безумное предложение. — Стенли тяжело вздохнул, как человек, признающий
свои ошибки. — Мне есть чему у него поучиться.
Кэролайн счастливо улыбнулась: ей было приятно, что Стенли так отзывается о
ее отце. Похвала покойному из его уст звучала для Кэролайн как райская
песня.
— Я одного только не могу понять, Стенли: почему эти старые болваны на
вас так взъелись?
Стенли ошеломленно посмотрел на Кэролайн.
— Ни за что бы не подумал, что вы способны назвать уважаемых людей
города старыми болванами.
— Никогда не стеснялась говорить правду, — внешне спокойно
ответила Кэролайн, в душе же она сгорала от стыда. Стенли прав, нельзя так
отзываться о пожилых людях с безупречной репутацией.
Неужели она сорвалась лишь потому, что эти самые люди задели Стенли?
Кэролайн предпочла не давать себе ответ на этот вопрос.
— Так в чем же дело? — переспросила она.
— Они в принципе не хотели, чтобы я стал главным врачом. Кто-то считал
меня слишком молодым для такой ответственной должности, кто-то — не самым
лучшим врачом в клинике, а кто-то — просто смазливым мальчишкой...
— Как это глупо! — возмутилась Кэролайн. — Возраст не может
быть ни плюсом, ни минусом.
— Ну доктор Баррет считается более способным врачом, чем я. И я готов
согласиться с мнением общественности.
— Далеко не всякий гениальный врач способен управлять большой клиникой!
Стенли широко улыбнулся. Он подошел к Кэролайн и взял ее за руку. Кэролайн
почувствовала, что начинает дрожать, как будто ей стало холодно. Она
смотрела в глаза Стенли и пыталась понять, какого же они цвета. Всего
секунду назад она была уверена, что глаза зеленые, но вот на солнце набежало
облачко, и глаза сразу же сменили цвет на карий.
Человек-загадка, подумала Кэролайн.
Как загипнотизированный удавом кролик, она смотрела в эти странные, манящие
глаза и ничего, совершенно ничего не могла сказать или сделать. Ей эта сцена
казалась неуместной, но вырывать руку из теплой ладони Стенли не хотелось.
Он наклонился и прикоснулся губами к ее руке. Кэролайн показалось, что она
сейчас потеряет сознание. Пальцы Стенли сомкнулись на ее запястье, словно он
хотел проверить пульс.
Все это длилось секунды, но Кэролайн казалось, что прошли века. Она не сразу
очнулась, когда Стенли выпрямился и, глядя Кэролайн в глаза, сказал:
— Мне очень приятно слышать такие теплые слова от вас, Кэролайн.
— Право, не стоило, — пробормотала она.
Кэролайн чувствовала, что ее щеки горят. Ей было стыдно за эту сцену и за
свою неловкость. Как легко вышла бы из этого положения Эрика! А вот она
могла только что-то лепетать и покрываться липким потом, думая, сделает ли
он следующий шаг. Всего один шажок, вот только Кэролайн сама толком не
понимала, хочет ли она этого.
Стенли сделал шаг. Назад.
Он отпустил руку Кэролайн, и все очарование момента сразу же пропало. Она
резко выдохнула, только сейчас поняв, что не смела вдохнуть с того самого
момента, как Стенли взял ее за руку.
— Я ваш должник, Кэролайн, — признался Стенли.
— Что вы, какие глупости! Я просто не хочу терять ценных сотрудников!
Стенли понимающе улыбнулся.
— И все же, — упрямо сказал он. — Я думаю, мне удастся
искупить свой долг ужином при свечах. Могу я вас пригласить сегодня вечером
на ужин, Кэролайн?
— Это будет удобно? — пролепетала она, и так зная, что согласится
на этот ужин. Да что там ужин! Если бы Стенли сейчас предложил ей
отправиться к нему
на чашечку чаю
, она бы согласилась не раздумывая.
— Почему бы и нет? Мы пойдем в людное место, будем хорошо себя вести.
Считайте это деловым ужином, Кэролайн, если вам так спокойнее. Неужели у вас
нет ко мне никаких вопросов?
У Кэролайн были вопросы к Стенли. Например — почему он так поздно появился в
ее жизни? Или — почему не приехал за ней в Харлем, чтобы увезти от прошлого,
которое олицетворяли для нее теперь все музеи мира? Был и еще один вопрос:
почему он сделал шаг назад? Но Кэролайн сдержалась.
— Да, я думаю, у нас с вами достаточно тем для разговоров, —
пролепетала она.
— Тогда вечером, в семь часов, я за вами заеду.
Он широко улыбнулся, и Кэролайн несмело улыбнулась в ответ.
— В семь вечера я буду готова.
Как только за Стенли закрылась дверь, Кэролайн упала на стул и прижала
ладони к горящим щекам.
Что я делаю? — как и всякий раз при появлении доктора Берна, спросила
она себя. Ответа вновь не было. Кэролайн даже начало казаться, что она
просто сходит с ума. Она даже в страшном сне не могла себе представить, что
через неполный месяц после смерти отца отправится на свидание. Да еще и с
человеком, который управляет детищем ее отца!
— Боже мой, что я делаю? — Тот же вопрос, повторенный вслух, не
принес никаких результатов.
Что подумают люди, хоть те же попечители, если узнают о сегодняшней встрече?
А ведь о ней узнают, в этом Кэролайн не сомневалась ни на минуту. Уже завтра
утром об этом будет говорить весь город, ну может быть, и не весь, но уж
половина точно. Сказкой о деловой встрече они никого не смогут обмануть.
Ведь придумали же, будто Эрика встречается со Стенли лишь потому, что они
вместе работают! А ведь Стенли не водил Эрику в рестораны...
Вспомнив об Эрике, Кэролайн сразу же вспомнила и разговор с ней во время
ланча.
Может быть, посоветоваться с Эрикой, нужно ли мне идти на это
свидание? — подумала Кэролайн.
У нее никогда не было подруг, во всяком случае настолько близких, у которых
можно было бы попросить совета в подобном щепетильном деле. Так получилось
не потому, что Кэролайн не умела дружить или была замкнутой и нелюдимой,
просто так получилось. Наверное, она привыкла считать отца единственным
близким человеком и только его допускать к своим мыслям, чувствам и
секретам. Но отца теперь нет, а Кэролайн сегодня как никогда нужен был
совет.
Она сняла трубку и набрала номер приемной Стенли.
— Офис главного врача клиники имени Дэйва Сотбери. Эрика Кебер вас
слушает.
— Тебе каждый раз приходится говорить все это? — поинтересовалась
Кэролайн.
— Я уже привыкла! Что-то случилось?
— Да нет, — промямлила Кэролайн, не зная, как начать свой рассказ.
Она уже вообще не была уверена, что в это дело стоит вмешивать Эрику. Они
всего лишь довольно откровенно поболтали сегодня за чашечкой кофе. С чего
вдруг Кэролайн решила, будто Эрика теперь ее подруга?
— Если бы ничего не случилось, ты не позвонила бы. В чем дело? Что-то
со Стенли?
— Почему ты так решила?
Эрика фыркнула.
— Все элементарно и просто: если бы у тебя были какие-то проблемы с
бумагами, ты бы позвонила либо самому Стенли, либо Дэвиду. Они ведь твои
консультанты. Я могу подсказать тебе что-нибудь только по личным вопросам.
Если ты, конечно, решишься принять мою помощь.
— Стенли пригласил меня на свидание сегодня вечером! — выпалила
Кэролайн.
Эрика осталась совершенно безучастной.
— Этого и следовало ожидать, — спокойно сказала она. — Что
именно тебя волнует?
— Могу ли я пойти на это свидание?
— А почему бы и нет? — равнодушно спросила Эрика. — Если это
все, то, прости, мне нужно работать. Вечером позвонишь, чтобы рассказать,
как все прошло?
— Хорошо, — согласилась Кэролайн.
Она положила трубку и в задумчивости уставилась на аппарат. Эрика только что
подсказала ей отличную мысль.
А почему бы и нет? Он свободный мужчина, я свободная девушка. Да, нас
связывают деловые отношения, но разве это первый и последний служебный
роман? Как и о прочих, о нем поговорят и перестанут со временем. Я могу
отказаться, указать Стенли на его место, но потом буду сожалеть до конца
жизни, что упустила этот шанс. Нет, я пойду на это свидание. И на него, и на
все остальные, если только Стенли захочет.
Оставался только один нерешенный вопрос: что надеть? Но, насколько Кэролайн
знала, этот вопрос мучит всех женщин с того самого момента, как у
прародительницы Евы появилась вторая юбка из листьев.
Без пяти семь Кэролайн стояла в гостиной родительского дома и с напряжением
прислушивалась, не шуршат ли шины по асфальту, не хрустнет ли гравий под
вычищенными ботинками Стенли.
Только сегодня она поняла, что не удосужилась взять с собой ни одного
наряда, подходящего для первого свидания с мужчиной ее мечты. Впрочем, это и
неудивительно: у нее было всего одно вечернее платье, и оно уже лет пять как
вышло из моды.
Кэролайн все же нашла выход из положения: черное строгое платье она украсила
легкомысленной брошью, которая принадлежала ее матери. Радужные крылья
стрекозы были сделаны из мелких полудрагоценных камней. Кэролайн помнила,
как красиво переливаются эти камни в неровном свете свечей. Ее мама надевала
эту брошь на последнее Рождество, которое они встречали вместе. Кэролайн
казалось правильным, что в этот вечер брошь матери будет на ее груди, как
раз у сердца.
Бросив последний взгляд в зеркало, Кэролайн осталась довольна своим
отражением. Несмотря на бледную кожу, ей шел черный цвет, а ее чудесные
волосы красиво струились по спине и рождавшимися в них от света бликами
могли соперничать с камнями в крыльях стрекозы.
Да, сегодня она была определенно хороша. Как жаль, что отец не может ее
увидеть такой!
Кэролайн повернулась и подошла к большому, в рост, портрету, где ее отец и
мать в свадебных нарядах стояли рука об руку. Этот портрет Дэйв Сотбери
заказал сразу же после смерти жены и часто, когда Кэролайн не было дома,
часами стоял перед ним, в который раз перебирая воспоминания, оставшиеся
только у него.
Вот, папочка, подумала Кэролайн, всматриваясь в искусно выписанное лицо
отца, все получается так, как ты хотел. Я останусь в Ноттингеме, буду
заниматься клиникой, выйду замуж за хорошего человека и рожу тебе внуков.
Кэролайн улыбнулась портрету отца и покачала головой. Еще не состоялось ее
первое свидание со Стенли, а она уже так далеко зашла в своих мечтах!
— Ты рад? — тихо спросила она, прикасаясь подушечками тонких
пальцев к руке отца на портрете.
В дверь позвонили. Кэролайн бросилась открывать. Она не видела, как
последний солнечный луч исчез из комнаты, и портрет Дейва Сотбери приобрел
несвойственную его оригиналу мрачность.
— Ну как все прошло? — В глазах Эрики горел неподдельный интерес.
Кэролайн лишь пожала плечами. Ей на самом деле нечего было ответить. Может
быть, сказать, что этим вечером она была как во сне? И, как часто бывает
даже с самыми интересными снами, она почти ничего не помнила.
— Ты улыбаешься, как кот, заметивший бесхозную миску сметаны, —
немного обиженно заявила Эрика. — Давай, Кэролайн, мне же интересно. А
если не хочешь рассказывать, не спрашивай меня больше ни о чем!
— Я почти ничего не помню, — призналась Кэролайн.
Она прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти хоть что-то. Теплый
ветерок ласкал ее нежную кожу и играл легкими шелковистыми прядями.
Летним погожим днем они сидели в уличном кафе и пили замечательный крепкий
кофе. Утром Кэролайн встала как обычно в половине восьмого, но лишь когда в
половине девятого вместо того, чтобы приехать за ней, Дэвид позвонил и,
смеясь, сообщил, что их обоих нужно лечить, она вспомнила, что вчера была
пятница, и, значит, сегодня можно отсыпаться.
Но ложиться обратно в постель Кэролайн уже не хотелось, поэтому она
позвонила Эрике и назначила ей встречу. Конечно же Кэролайн утром сходила на
могилу отца, чтобы поблагодарить его за мудрый совет. Она не стала ничего
рассказывать, боясь потревожить то новое и хрупкое чувство, что расцветало в
ее душе, подобно цветку.
Кэролайн плохо помнила, о чем они говорили со Стенли, что ели и какая музыка
играла. В ее памяти ярко сохранились лишь некоторые моменты. Вот Стенли
восхищенно смотрит на нее, и в его зеленоватых глазах Кэролайн отчетливо
читает обожание. А на следующей картинке они танцуют под какую-то старую,
почти забытую мелодию. Может быть, это был Барри Манилоу, а может быть и
Кристофер Кросс, Кэролайн это было совершенно безразлично. Она помнила лишь
уверенные прикосновения крепких рук Стенли, его умопомрачительный запах и
мягкий голос, из-за которых ей хотелось бежать за ним на край света.
Временами Кэролайн казалось, что она сходит с ума. Сердце ее замирало, как
бывает, когда качели устремляются с самой верхней точки к земле. И в
следующий же миг один ласковый взгляд Стенли возносил ее обратно на небеса.
Кэролайн открыла глаза, улыбнулась и уверенно сказала:
— Это было просто чудесно.
— Очень красочное и подробное описание! — фыркнула Эрика. —
Куда вы ходили?
— Не помню. — Кэролайн пожала плечами. — Разве это имеет какое-
то значение?
— А что тогда для тебя имеет значение?
— Если бы ты только знала, как он смотрел на меня, как прикасался ко
мне, каким голосом говорил!.. — Кэролайн закатила глаза и мечтательно
улыбнулась.
— Понятно. — Эрика тяжело вздохнула. — От тебя невозможно
добиться толку!
— О том, где мы были и что ели, ты можешь расспросить Стенли, ведь вы
друзья, — посоветовала Кэролайн.
— Ну не до такой же степени, чтобы я выпытывала у него подробности
этого свидания. В конце концов, он мой босс.
— Я ведь тоже твой босс, но ты не стесняешься вытягивать из меня
малейшие детали.
— Малейшие детали! — Эрика возмущенно фыркнула. — Да ты мне
еще ни одного конкретного слова не сказала! Одни сплошные эмоции. Да и те
тяжело поддаются анализу.
— Есть кое-что, что не нуждается в анализе.
— Например? — поинтересовалась Эрика.
— Например, чувства людей друг к другу.
— Вот так-так! Мы уже заговорили о чувствах! — Эрика довольно
потерла руки.
Кэролайн проигнорировала и ее жест, и ее восторг. Она была слишком
сосредоточена на себе и своих переживаниях, чтобы обращать внимание на что-
то еще. Новое для себя чувство Кэролайн представляла хрупким побегом,
который сможет вырасти в большое и прекрасное дерево, если только дать ему
шанс и не повредить сейчас, когда оно необычайно ранимо. Она пестовала свое
чувство, тщательно оберегая его от любого сквозняка и любопытных взглядов.
Но Эрика не собиралась останавливаться. Ей нужно было узнать все подробности
из первых рук. Для Эрики было очень важно услышать, что Кэролайн думает о
событиях вчерашнего вечера. От этого многое зависело в жизни самой Эрики, а
свои интересы Эрика привыкла ставить выше всего на свете.
Она решила идти ва-банк.
— Ты в него влюбилась.
Кэролайн подняла на подругу удивленные глаза. Да, в ее душе зародилось какое-
то новое и неизвестное чувство, но ей так не хотелось давать ему название!
Кэролайн казалось, что до нее никто ничего подобного не испытывал. А если
она назовет это любовью или вообще влюбленностью, это будет значить только
одно: ее деревце не единственное, не первое и не последнее. И вовсе не
вокруг него крутится мир, ведь почти у каждого в душе такое деревце или
есть, или было, или когда-нибудь появится.
— Да, ты в него влюбилась! — уверенно сказала Эрика. — И
попробуй только это отрицать.
— И не собираюсь, — спокойно ответила Кэролайн. — Но эту тему
я предпочла бы не обсуждать.
Услышав этот тон, Эрика поняла, что пора остановиться. Она привыкла к
скоромной и наивной Кэролайн и вдруг увидела в ней жесткие черты мистера
Сотбери, которого всегда побаивалась, понимая, что, если жизнь столкнет их
на узкой дорожке, отступить придется ей. Неужели и Кэролайн, тихая и нежная
фиалка, из той же породы? Значит ли это, что Эрике не стоит встречаться с
ней на этой самой дорожке?
Я подумаю об этом, когда у меня будет больше информации, решила Эрика. Я
должна понять, чем она живет, что чувствует, во что верит. Как только я буду
знать все это, Кэролайн окажется у меня в руках. Уже сейчас понятно, что
управлять ею совсем просто.
— Как хочешь, — спокойно сказала Эрика. — О, уже почти
двенадцать, у меня множество дел!
— Ты обиделась? — Кэролайн сразу же почувствовала себя ужасно
виноватой перед Эрикой. Ведь подруга хотела просто помочь ей, Кэролайн сама
обратилась к ней вчера за помощью, а теперь, как только помощь получила,
сразу же отталкивает.
— Брось! — отмахнулась Эрика. — Все в порядке, просто у меня и правда множество дел!
— Эрика, не обижайся на меня, — с щенячьей тоской в глазах
попросила Кэролайн. — Я вовсе не хотела тебя обидеть. Просто я не
привыкла, что кому-то может быть интересна моя жизнь.
— Разве у тебя никогда не было подруг? — искренне удивилась Эрика.
Даже ей удавалось иногда довольно длительное время общаться с другими
женщинами, настолько длительное, что она даже начинала называть их своими
подругами.
Кэролайн в ответ лишь развела руками.
— В колледже я была увлечена учебой, а не вечеринками. А когда
переехала в Харлем, меня окружили одни старые девы, которых, кроме
творчества художников Средневековья, ничего больше не интересовало.
— Бедняжка! — искренне посочувствовала ей Эрика.
— Видишь, на меня нельзя обижаться, как на папуаса, который
отказывается пользоваться ножом и вилкой.
— Не надо преувеличивать, дорогая, вовсе ты не папуас. Если хочешь, я
расскажу тебе основные правила, по которым строятся отношения между
подругами.
— Конечно хочу!
— Правило первое: никогда не пытайся скрыть от подруги подробности
первого свидания с симпатичным мужчиной. В противном случае это может
привести к смерти подруги от любопытства.
Кэролайн рассмеялась.
— Я и правда не многое могу рассказать тебе. Все было как в тумане. У
меня в памяти остались лишь фрагменты: прикосновения, случайные фразы,
взгляды — калейдоскоп какой-то, а не воспоминания! Я могу сказать уверенно
только одно: мне очень понравилось быть рядом со Стенли.
— Ладно, будем считать, что на первый раз вполне достаточно, —
резюмировала Эрика. — Все равно больше из тебя вытащить невозможно.
Вернемся к нашим правилам. Правило второе: ни в коем случае нельзя
отказываться, если подруга приглашает тебя прогуляться по магазинам. Пойдем,
я покажу тебе другой Ноттингем. Кое-где начались распродажи! — Эрика
мечтательно закатила глаза.
— У меня есть все, что нужно, — растерянно сказала Кэролайн.
Эрика сразу же скуксилась, будто в рот ей влили стакан лимонного сока.
— У тебя есть вечерние платья, платья для коктейлей, просто легкие
платьица, все в таких миленьких оборочках ярких расцветок? А может быть, ты
с собой захватила и несколько умопомрачительных комплектов белья, от одного
вида которых любой монах забудет о своих обетах?
— У меня никогда и не было ничего такого.
— Вот что бывает, когда девочка растет без матери! — недовольно
проворчала Эрика. — Извини, Кэролайн, но ты, если хочешь произвести
впечатление на мужчину, должна быть во всеоружии. У тебя отличная фигурка,
красивое лицо и роскошные волосы, но часто этого недостаточно. Если ты
сменишь эти ужасные джинсы и бесформенные футболки на юбки и блузки, то
сразу же почувствуешь себя совершенно другим человеком.
— Это кем же? — поинтересовалась Кэролайн.
— Молодой красивой женщиной.
— А кто же я, по-твоему?
— Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? Вставай, нас ждет лучшее
лекарство от любых болезней — шопинг.
— Но, Эрика, будет ли это приличным? — Кэролайн все еще
сомневалась.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла ее Эрика.
— Ну со смерти папы прошло еще так мало времени...
— Почти месяц! — возмущенно напомнила Эрика.
— Я бы не стала преувеличивать, — попыталась осадить ее Кэролайн.
— Не важно. Как ты думаешь, что больше понравилось бы твоему отцу:
видеть дочь красивой и ухоженной или оборванным чучелом?
— Я похожа на оборванное чучело?! — изумленно воскликнула Кэролайн.
— Пока нет. Но если будешь продолжать в том же духе... — Эрика не
стала заканчивать фразу. Она уже видела, что женское начало в Кэролайн
возобладало. Эрика решила нанести завершающий удар по так некстати
проснувшейся совести: — И потом, ты ведь не хочешь, чтобы Стенли смотрел на
других женщин? В клинике полно молоденьких хорошеньких медсестер, мечтающих
оказаться на твоем месте.
Кэролайн встала из-за стола.
— Куда мы идем?
— Сразу бы так! — проворчала довольная Эрика.
Она ликовала: как минимум один ключик к управлению показавшей строптивый
нрав Кэролайн она нашла. То ли еще будет!
Телефонный звонок она услышала, еще идя по дорожке к дому. Куча пакетов
мешала Кэролайн открыть дверь, но в конце концов она справилась. Свои
покупки она бросила в холле и подбежала к телефону.
— Алло, — запыхавшись, сказала она.
— Кэролайн, это Дэвид. Где вы пропадали, я вам весь день звоню!
— Ох, Дэвид, я не знала, что уйду из дома на весь день. Просто мы с
Эрикой отправились по магазинам...
— И вы страдаете шопингоманией!
— Бросьте, Эрика еле уговорила меня. В одном она оказалась права: это
отличный способ отвлечься от всех проблем. Ой, вы же не для того мне
звоните, чтобы просто поболтать! Что-то случилось?
— Нет, все отлично. Просто я сегодня вечером еду в Лондон и хотел
предложить вам составить мне компанию. Как вы на это смотрите?
Кэролайн еле удержалась от того, чтобы сразу же согласиться. Поездка в
Лондон с Дэвидом сулила ей массу интересных впечатлений. Но как она могла
уехать, если здесь оставался Стенли?
— К сожалению, я пока не могу бросить клинику, — извиняющимся
тоном сказала она.
— Какая клиника? — В голосе Дэвида было откровенное
непонимание. — Завтра воскресенье, и я собирался вернуться еще до
темноты.
— Но могут возникнуть какие-нибудь проблемы, которые доктор Берн не
сможет решить без меня.
— Ах вот оно что! Дело не в клинике, а в докторе Берне.
Кэролайн чуть не выронила трубку — таким ледяным стал голос Дэвида.
— Я думал, что по городу ходят неуместные в данной ситуации слухи о
вашей связи с главным врачом. Оказывается, это вовсе и не слухи.
— Я не понимаю, о какой связи идет речь? — сухо сказала Кэролайн.
Она чувствовала, что здесь нужно остановиться, но ей почему-то казалось
важным объяснить все Дэвиду. Хотя было и противно: уж очень эти объяснения
смахивали на извинения. — Да, вчера вечером мы с мистером Берном
ужинали вместе, даже танцевали. Но лично я не вижу в этом ничего
неуместного: мы оба свободные
...Закладка в соц.сетях
