Жанр: Любовные романы
Изумрудный остров
...ему-то кажется, ты любишь
именно такие, с кофейной начинкой.
— Обожаю! — подтвердила Роззи, но только ради того, чтобы сделать
Эвану приятное: она терпеть не могла кофе.
Губы Эвана сами собой расплылись в довольной улыбке.
Все же мужчины очень похожи, подумала Роззи, с трудом удерживаясь от
фырканья. Глядя сейчас на Эвана, она вспоминала, как отец как-то подарил ей
просто жуткие серьги, но она немедленно надела их и даже иногда носила —
зачем расстраивать папу, он ведь сделал подарок от души.
— Я накрою стол в гостиной. — Эван хлопнул себя по лбу. — Ой,
совсем забыл! Стой здесь! — И он бросился к столику у входной двери.
Роззи проводила его удивленным взглядом. После утренней холодности поведение
Эвана казалось ей как минимум странным. Но вот он вернулся, и у Роззи
захватило дух: Эван держал в руках самый чудесный букет из всех, которые ей
когда-либо доводилось видеть.
— Мне еще никогда не дарили таких красивых цветов, — растроганно
прошептала она севшим голосом.
— Ни за что не поверю! — воскликнул Эван. — Ты достойна
большего, чем этот букет. А сейчас иди в гостиную, я все сделаю сам.
Роззи улыбнулась и покачала головой.
— Почему нет? — поразился Эван.
— Потому что, раз уж у нас намечается романтический ужин, я бы хотела
переодеться и привести себя в порядок.
— А разве ты не в порядке? — удивленно спросил Эван, внимательно
разглядывая ее.
— Да я уже забыла, когда в последний раз красилась!
— Зачем? — Изумлению Эвана не было предела.
— Я ведь вижу, какое чудище смотрит на меня из зеркала по утрам.
— Какое чудище, Роззи?! Ну что ты такое говоришь?! Ты самая
очаровательная девушка на свете.
— Еще скажи, что сейчас можешь без слез на меня смотреть! — Роззи
чувствовала, что напрашивается на комплимент, но остановиться не могла. Да и
не хотела: никогда еще мужчина не говорил ей таких чудесных слов.
— Не могу, — согласился Эван.
— Вот видишь!
— Не могу только потому, что слезы у меня вызывает восхищение от одного
только взгляда на тебя. Вся эта косметика, прически, тряпки — зачем тебе все
это, Роззи? У тебя самые чудесные глаза на свете, и длинные ресницы оттеняют
их гораздо лучше любых теней. У тебя очаровательные пухлые губы, как будто
ты только что целовалась до потери сознания, и мне до смерти хочется вновь
узнать их вкус. У тебя прекрасная кожа, а в твои чудные золотые волосы
хочется зарыться с головой. Они мягкие и чудесно пахнут: нагретым летним
лугом и распустившимися цветами. — Эван подошел к ней ближе и с
трепетом прикоснулся к ее волосам. — Ты прекрасна, Роззи, и я не знаю,
какой остолоп сказал тебе что-то другое!
— Ох, Эван, — пробормотала она и бросилась ему на шею. — Мне
еще никогда не говорили таких чудесных слов!
Эван улыбнулся.
— Мне кажется, ты встречалась не с теми мужчинами. — Он взял Роззи
за плечи и, развернув спиной к себе, слегка подтолкнул вперед. —
Отправляйся в гостиную и, если тебе не сидится на месте, можешь достать
скатерть и фужеры.
Роззи улыбнулась и кивнула, а Эван озадаченно посмотрел на цветы.
— Я вот только не подумал о том, что у меня в доме нет ни одной вазы.
Роззи рассмеялась.
— Какое упущение! Я учту это. Какие цветы ты предпочитаешь?
— Конечно же розы! Маленькие чайные розочки, у которых лепестки словно
вылеплены из фарфора. — Произнося эту фразу, Эван словно невзначай
коснулся мочки уха Роззи.
Роззи зарделась и осторожно отодвинулась от Эвана. Да, ей нравились его
прикосновения, но Роззи вовсе не была уверена в том, что хочет повторения
прошедшей ночи. Точнее она хотела этого, но ведь она дала слово Девлину. А с
другой стороны, Девлин просил удерживать Эвана дома любым способом, так
почему бы ей не...
Роззи покачала головой, понимая, что совсем запуталась. Будь что
будет! — решила она, наверное впервые в жизни положившись на случай.
— Цветы можно поставить в маленькое ведерко, — посоветовала
Роззи. — Я видела его в саду.
— Отличная идея! — одобрил Эван. — Я сейчас сбегаю за
ведерком, а ты сервируй стол.
Роззи счастливо кивнула. Сейчас, когда она решила ни о чем не думать, ей
было легко и приятно рядом с Эваном. Так легко и приятно, как ни с кем. Она
чувствовала себя самой собой, она могла делать все, что ей хочется, могла
говорить глупости, могла, в конце концов, не поправлять прическу, не думать
о макияже и не переживать, что этот шарфик не слишком подходит к сумочке и
туфлям.
Так здорово быть самой собой! — думала Роззи, расправляя скатерть. Я не
знаю, чем закончится этот вечер, и не хочу знать. Пусть все произойдет само
собой. Думать о последствиях я буду завтра. Неужели я не могу прожить хотя
бы один день просто для себя? И даже не один день, а всего один вечер. А
может быть, всего одну ночь?
Роззи лукаво улыбнулась и почувствовала, как кровь приливает к низу живота.
Вчерашняя ночь была безумием, но самым сладким безумием в жизни Роззи. Ни
один мужчина не был с ней так нежен, не был так страстен, ни один не отдавал
себя ей целиком. И Роззи дарила свою любовь щедрее, чем летнее солнце дарит
лучи. Она чувствовала себя самой любимой и желанной, и никаким другим мыслям
в ее голове не было места.
Когда Эван вернулся с ведерком, Роззи уже была готова отдаться ему хоть на
полу в гостиной. Ничего не подозревавший Эван улыбнулся ей и, поставив цветы
в ведерко, посетовал:
— Не самое лучшее оформление...
— Они так прекрасны, что совершенно не важно, в чем они будут
стоять! — совершенно искренне сказала Роззи.
— Я рад, что тебе понравилось.
— Мне вообще нравится все, что ты делаешь, Эван, — неожиданно для
себя выпалила она.
Эван удивленно посмотрел на нее. Роззи смутилась и призналась:
— Я и сама от себя такого не ожидала.
— Будем пить шампанское? — предложил Эван, чтобы сменить тему.
— А как же сыр? Ты ведь голоден.
— Мне очень приятна твоя забота, Роззи. С твоим появлением в этом доме
он словно очнулся ото сна! Если бы ты только знала, как это здорово —
спускаться утром в кухню и видеть самую чудесную девушку на свете готовящей
тебе завтрак!
Роззи сделала вид, что обиделась.
— Я всегда знала, что у мужчин все завязано на еде.
— Но ведь ты действительно прекрасно готовишь! Ты просто клад, Роззи.
— Если ты мне скажешь еще хотя бы один комплимент, моя самооценка
возрастет просто до небес!
— Тогда я скажу тост.
Эван открыл шампанское и разлил его по бокалам.
— За то, чтобы в этом доме наконец-то зазвучал искренний смех!
Роззи улыбнулась и осторожно чокнулась с Эваном.
— Спасибо тебе, Роззи, — тихо добавил он.
Они еще долго говорили обо всем на свете, пока из детской комнаты не
раздался голос Мэри:
— Папа! Роззи!
Они вскочили и тревожно переглянулись. Уже через несколько секунд Эван и Роззи были в комнате Мэри.
— Я просто проснулась и увидела, что никого нет, — объяснила
девочка, видя их встревоженные лица.
— Хочешь пить или есть? — спросила Роззи, присаживаясь на кровать
к Мэри.
— Нет, я хочу спать. Ты побудешь со мной?
— Конечно, солнышко.
— Папа, иди сюда, я тебя поцелую! — потребовала Мэри.
Эван улыбнулся и подошел к дочери.
— Значит, папа тебя уже не устраивает в качестве сиделки? —
спросил он.
— Папуля, тебе же завтра рано на работу! — рассудительно заметила
девочка. — Иди ложись.
Роззи с трудом сдержала смех.
— Я буду ждать тебя внизу, — шепнул ей Эван и вышел из комнаты.
— Роззи, ты мне так и не рассказала, почему Хрум стал блистательным!
Роззи задумалась, пытаясь вспомнить, чем вчера закончились приключения
беспокойного бельчонка. Но похождения Хрума надежно были погребены под
впечатлениями вчерашнего вечера.
— На чем мы с тобой остановились? — спросила она.
Мэри уснула только через сорок минут. Роззи спустилась в гостиную и увидела
Эвана мирно спящим на диване. Роззи улыбнулась и сначала хотела разбудить
его, но потом взяла плед и укрыла им Эвана. Потом, повинуясь какому-то
порыву, она наклонилась и поцеловала его в жесткую от отросшей за день
щетины щеку.
— Спокойной ночи, — пожелала ему Роззи и отправилась в свою
комнату.
Утром она проснулась оттого, что противный солнечный зайчик так и норовил
пощекотать ей нос. Роззи попробовала перевернуться на другой бок, но лучик
не отставал.
Мне казалось, я вчера задернула шторы! — подумала она и открыла глаза,
понимая, что все равно придется вставать.
На ее кровати сидела Мэри и с трудом сдерживала смех. Это, оказывается, она
с помощью зеркальца пускала солнечные зайчики.
— Доброе утро, Роззи!
— Сколько времени?
— Уже почти одиннадцать.
— Ты, конечно, хочешь есть! — забеспокоилась Роззи. — Нужно
было сразу же разбудить меня!
— Меня папа накормил завтраком. Он сказал, что ты вчера поздно легла
спать и я не должна тебя будить. Но ты ведь всегда рано встаешь! И я решила,
что тебе нельзя долго спать. Если я сплю долго, у меня всегда болит голова.
Я правильно сделала, что разбудила тебя?
— Да, Мэри, мне уже давно пора было встать.
— Почему ты мне не сказала, что мы завтра поедем на пикник?
— Просто из суеверия. Вдруг бы у тебя снова поднялась температура?
— А сейчас мне можно ехать?
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Просто замечательно!
— Тогда не вижу причины, чтобы не поехать.
— Ура! — закричала Мэри и весело запрыгала по кровати, но почти
сразу же упала, прямо на Роззи.
— Вот теперь я понимаю, что ты уже большая девочка, — сказала
Роззи, с трудом поднимая Мэри. — Ты не пробовала так запрыгивать на
папу?
— Пробовала, но он все равно называет меня маленькой!
— Ну да, конечно, ты для своего папы навсегда останешься
маленькой, — хмыкнула Роззи. — Что мы будем сегодня делать?
— Папа сказал, что мы с тобой должны собрать все для пикника, чтобы
завтра не бегать, а, как только встанем и умоемся, сразу сесть в машину и
ехать! — с детской непосредственностью доложила Мэри.
Весь день они провели даже не в сборах, а в поисках. Роззи понятия не имела,
где можно найти и можно ли найти вообще скатерть для пикника, какая посуда
есть у Эвана, какие емкости можно было бы использовать. Мэри мало чем могла
помочь и только указывала приблизительное направление:
— Мне кажется, я видела это где-то там!
Но Роззи все же удалось собрать все необходимое, в том числе и два отличных
пледа. Она даже нашла подходящую корзину, куда отлично все помещалось.
Роззи и Мэри выпили чаю и сели на диван смотреть мультики. За этим занятием
и застал их Эван, когда вернулся домой.
По его лицу Роззи сразу же поняла: что-то случилось. К своему удивлению, она
очень тонко чувствовала настроение Эвана.
— Девочки, у меня плохая новость, — сокрушенно сказал он.
Роззи поняла, что не ошиблась.
— Что случилось? — с замиранием сердца спросила она.
— Я завтра не смогу с вами поехать. Я попросил друга, он отвезет вас на
лесопилку и поучаствует в вашем пикнике.
— Без тебя мы никуда не поедем, — объявила Мэри.
— Ну как же так?.. — пробормотала Роззи, чувствуя, что сейчас
расплачется от двойного разочарования: она так хотела провести день с Эваном
и Мэри, да еще и задание Девлина она, кажется, провалила.
— Прости, Роззи, это и есть работа полицейского. — Эван огорченно
развел руками. — Мы получили оперативную информацию, что завтра в
Ирландском банке произойдет преступление. Я должен быть там.
— Нет! — испуганно вскричала Роззи. — Прошу тебя, не езди
туда! Ты не должен туда ехать!
— Ты что-то знаешь? — пристально глядя на нее, спросил Эван.
— Нет, конечно, но... — растерялась она, понимая, что чуть не
выдала себя, Девлина и его товарищей. — Я прошу тебя, не езди!
— Роззи, если тебе что-то известно, ты должна все мне рассказать.
— Я ничего не знаю, — опустив глаза, сказала она.
Как все было бы просто, если бы она не дала клятву! Она бы рассказала все
Эвану, и он смог бы предотвратить теракт, сама идея которого была противна
Роззи. Но ведь она обещала! И, если она не сдержит обещание, многие
пострадают.
Но, если сдержит, может пострадать Эван. И тогда Мэри останется не только
без матери, но и без отца. А она, Роззи? Разве сможет она жить, зная, что
отправила Эвана на верную смерть?
Цифры, которые она совсем недавно заучивала наизусть, сами всплыли у нее в
голове. Девлин дал ей этот телефон для экстренных случаев. Кажется, время
пришло.
Я позвоню Девлину и попрошу его отменить теракт, решила Роззи. Этот метод
борьбы за свои права, когда гибнут невинные люди, просто недопустим в
цивилизованном обществе. Варварство какое-то, Средневековье!
— Так почему я не должен ехать? — настойчиво допытывался Эван.
От его былой мягкости и нежности не осталось и следа, и Роззи не завидовала
преступникам, попавшим в руки детектива Адамсона.
— У меня просто дурные предчувствия, — пробормотала она, все так
же не поднимая глаз.
13
Роззи долго лежала в постели одетая, прислушиваясь к тому, что творится в
соседних комнатах. Вечером она, уложив Мэри, сказала Эвану, что у нее очень
болит голова, и поднялась в комнату, которую уже привыкла считать своей.
Мэри уснула моментально, а вот Эван долго ворочался, что-то бормотал, но и
он в конце концов все же затих.
Роззи выждала еще минут десять и бесшумно выскользнула из своей комнаты. Она
спустилась по лестнице, стараясь ступать неслышно, и вошла в кухню.
Свет уличного фонаря делал все вокруг нереально оранжевым, как в
фантастическом фильме. За окном было так же тихо, как и в доме. Роззи
вздохнула, взяла блокнот и написала:
Прости, мне нужно было уйти. Я ничего не могу объяснить тебе, но, поверь,
меньше всего я хочу причинить боль тебе или Мэри. Прошу, обещай мне, что не
выйдешь из дома, пока я не вернусь!
Вырвав листок из блокнота, Роззи перечитала текст и недовольно покачала
головой: эта записка не успокоит Эвана, лишь усилит его тревогу. Но ничего
вразумительного Роззи придумать не могла.
Она прикрепила записку магнитом к холодильнику и выскользнула на улицу через
дверь кухни, плотно прикрыв ее за собой.
Роззи искренне надеялась через несколько часов вернуться в этот дом. Может
быть, Эван даже не успеет прочитать ее записку и спокойно проспит все время,
пока она отсутствует.
Я должна это сделать! — говорила она себе, идя по темной улице, где в
этот час не было ни души. План Роззи был прост: найти телефон-автомат —
Девлин настаивал, чтобы она пользовалась только уличными таксофонами, —
позвонить Девлину и договориться о срочной встрече.
Наконец в поле зрения Роззи оказалось место, где кипела жизнь: впереди
сверкала неоном вывеска ночного бара.
Там должен быть телефон! — обрадовалась Роззи.
Она зашла в бар, оказавшийся грязноватым и далеко не респектабельным, и
подошла к бармену.
— Мне надо позвонить, — сказала Роззи.
— Ближайший автомат через три квартала, — сообщил бармен,
меланхолично протирая стакан.
Роззи вздохнула, вытащила из кошелька купюру и протянула бармену. Слава
богу, у нее была мелочь. Еще неизвестно, что бы этот подозрительный тип
сделал с ее кредиткой. Тем временем бармен извлек из-под стойки видавший
виды телефонный аппарат с круглым диском и пододвинул его к Роззи.
Она набрала номер, который Девлин заставил ее вызубрить. В ухо ей полетели
гудки: один, другой, третий... После седьмого гудка Роззи заволновалась:
неужели сейчас возле этого экстренного телефона никого нет? И что ей делать,
если никто так и не возьмет трубку? Где искать Девлина? Может быть, тогда у
нее не останется другого выхода, как все рассказать Эвану?
Роззи насчитала пятнадцать гудков, когда в трубке наконец раздался мужской
голос.
— Алло.
— Мне очень нужно встретиться с Девлином, это срочно! —
захлебываясь словами, выпалила Роззи.
— Кто вы такая?
Роззи покосилась на бармена, который все так же протирал стакан, но не
забывал внимательно прислушиваться к тому, что говорит Роззи.
— Я не могу сказать, кто я. Передайте ему, что я — его новая знакомая,
которая очень дружит с одним детективом. Это касается завтрашней экскурсии
по достопримечательностям Дублина.
Роззи и не подозревала у себя столь ярко выраженных способностей к
конспирации!
— Экскурсия в Ирландский банк? — уточнил ее собеседник.
— Да! — Роззи искренне обрадовалась тому, что разговаривает с
человеком, посвященным в подробности. Она уже исчерпала все свои запасы
фантазии.
— Где вы находитесь сейчас? — судя по тревожному тону, звонок
Роззи стал неожиданностью.
Она назвала бар.
— Мы приедем за вами через пятнадцать минут. Никуда не уходите, ни с
кем не разговаривайте, — приказал Роззи невидимый собеседник. — К
вам подойдут и спросят, как вам понравился Дублин, вы ответите, что в
восторге от города. Вы все запомнили?
— Да, я запомнила, — подтвердила Роззи.
Мужчина немедленно отсоединился. Роззи положила трубку на аппарат и сказала
бармену:
— Спасибо. Содовую, пожалуйста.
Она приготовилась к долгому ожиданию, но уже через пять минут, когда Роззи
не успела проанализировать и сотой доли того, что крутилось у нее в голове,
к ней подошел мужчина, присел рядом и сказал:
— Как вам понравился Дублин?
— Я в восторге от города! — четко произнесла Роззи, следуя
полученным инструкциям. Ей было необходимо срочно встретиться с Девлином.
Лишь Девлин мог остановить это сумасшествие.
— Давайте я подвезу вас домой, — предложил мужчина.
Уже в машине Роззи решилась спросить:
— Куда мы едем?
— Я не могу вам ничего сказать. У вас недостаточный уровень посвящения.
— Девлин будет там? — продолжала спрашивать Роззи.
— Я ничего не могу вам сказать.
Роззи поняла, что продолжать разговор бессмысленно. Она отвернулась к окну и
принялась разглядывать ночной Дублин. Сначала это ее даже отвлекало от
грустных мыслей, но постепенно они удалялись от жилых районов. По
солоноватому запаху Роззи поняла, что море становится все ближе, а судя по
попадающим в поле ее зрения строениям, они въехали на территорию порта.
Наверное, где-то здесь убежище бойцов ИРА, поняла Роззи.
Наконец машина остановилась перед каким-то серым зданием, похоже складским.
Роззи вдруг с пугающей отчетливостью поняла, что без посторонней помощи
просто не выберется отсюда! Она осмотрелась, надеясь отыскать хоть какой-то
опознавательный знак, все здания были похожи друг на друга как капли воды. У
одного из них Роззи увидела мужчин в форме муниципальной службы, они
суетились у землеройных машин.
Странно, что Девлин велел привезти меня сюда, подумала Роззи. Вдруг эти люди
что-то заподозрят?
Мужчина, который привез ее, вышел из машины и распахнул перед Роззи дверцу.
Она вышла и тревожно осмотрелась. Небо серело, а звезды бледнели, предвещая
скорый рассвет.
— Пойдемте, — поторопил ее сопровождающий, нервно посматривая на
часы.
Роззи так же нервно кивнула и вошла вслед за ним в узкую щель, образовавшуюся в приоткрытых воротах.
Это действительно был огромный склад. Роззи невольно поёжилась: она
чувствовала себя на этом складе, как в кафедральном соборе — неуютно, но
производит сильное впечатление.
Откуда-то из-за сваленных кучей коробок и ящиков слышались мужские голоса.
Роззи и ее сопровождающий пошли на их звук. Через несколько минут их глазам
открылся большой стол, сколоченный из необструганных досок, карта на этом
столе и мужчины, склонившиеся над картой. Мужчины разговаривали между собой
по-ирландски, и Роззи в который раз пожалела, что не знает языка своей
родины.
Наконец их появление заметили, и высокий брюнет с холодными серыми глазами
поднял голову от карты. Сердце Роззи зашлось в трепетном экстазе. И как
только она могла с интересом смотреть на поседевшего, с ранними морщинами
Эвана, когда ее ждал прекрасный, как божество, Девлин?
— Роззи, что-то случилось? — тревожно спросил Девлин, сделав знак
остальным прекратить разговор.
— Да, случилось. Эван сегодня вечером сказал, что завтра поедет в
Ирландский банк. Полицейские уже знают, что готовится преступление! Прошу
тебя, Девлин, отмени операцию!
— Это невозможно! — отрезал он.
Роззи отшатнулась, услышав в его голосе непривычные металлические нотки.
Такой Девлин не привлекал, а пугал ее.
— Но ведь пострадают люди! — Роззи в отчаянии заламывала руки, не
зная, где найти слова, чтобы убедить Девлина отменить теракт.
— Что ж, значит, так тому и быть, — холодно сказал он и отвернулся
от Роззи, давая ей понять, что продолжения этот разговор иметь не будет.
— Девлин, ты не можешь так поступить! У этих людей есть жены,
дети! — Роззи приблизилась к нему и положила руку на плечо. —
Нельзя чего-то добиться кровью и слезами невинных. Ты должен это понимать!
Девлин обернулся и холодно взглянул на Роззи. Этот взгляд пригвождал к
месту, заставлял слова застревать где-то в груди.
— Ты должна была задержать его дома. Ты не справилась со своей задачей.
Я не могу, да и не хочу ничего отменять. Если сдохнет пара-тройка мерзких
копов, я плакать не буду.
— Девлин... — залепетала пораженная его фанатичной жестокостью
Роззи, — ты не можешь так поступить...
— Не тебе говорить мне, что я могу, а что нет! — бросил он.
Роззи вздрогнула и убрала руку с его плеча. Не было больше очаровательного и
галантного ирландца, самоотверженного борца за свободу. Перед Роззи стоял
обычный убийца с ледяными глазами, в которых плескалось безразличие.
— Тогда я ухожу, — как можно спокойнее сказала она.
Роззи развернулась и, гордо вскинув голову, направилась к выходу. В спину ей
ударили несколько отрывистых фраз на ирландском. Роззи вздрогнула, но не
остановилась, а, наоборот, прибавила шагу.
На ее плечо опустилась тяжелая рука, и Роззи грубо развернули.
— Куда-то собралась, красавица? — произнес насмешливый хрипловатый
голос у нее над ухом.
— Да, я ухожу, — сказала Роззи. Ее голос звучал гораздо увереннее,
чем она себя чувствовала.
— Разве Девлин не сказал тебе, что от нас не уходят?
— Значит, я буду первой, — равнодушно пожав плечами, заявила
Роззи. Она попыталась сбросить тяжелую руку с плеча, но у нее ничего не
получилось.
Роззи вскинула голову и попыталась смело посмотреть в глаза мужчине,
держащему ее. И тут же поняла, что делать это не следовало: в его глазах она
прочитала свой приговор.
— Думаю, вам не стоит забывать, что я — гражданка Соединенных Штатов
Америки, — пролепетала она.
Громила лишь усмехнулся.
— Мне не хочется делать тебе больно, Роззи. Ты мне правда нравилась. Но
ты же знаешь, что дело для меня важнее любых чувств! — с искренним
сожалением сказал Девлин. — Мне нужна была симпатичная молоденькая
глупышка, и ты как никто другой подходила на эту роль: очаровательная в
своей наивности, без всякого представления о внутриполитической ситуации, но
при этом с твердыми убеждениями о том, что такое хорошо и что такое плохо. Я
был искренне рад встретить тебя в аэропорту.
— Значит, все твои слова о свободе Ирландии были всего лишь
ложью? — спросила Роззи, уже понимая, что задала риторический вопрос.
— Ты и сама прекрасно знаешь ответ, — спокойно сказал
Девлин. — Как легко было манипулировать тобой! Один поцелуй — и ты у
моих ног, немного праведного
...Закладка в соц.сетях
