Жанр: Любовные романы
Продается поместье с невестой
...была Люсиль до того, как вы
стали ее гувернанткой, вы также терпели меня, несмотря на мои странности.
— Все совсем не так, — неловко принялась оправдываться
Труди. — Люсиль все сделала сама. Девочка во мне не нуждается, ее
поведение на празднике урожая лишь подтвердило это.
— Понятно. — Клайв принялся задумчиво барабанить пальцами по
рулевому колесу. — Так вы хотите чувствовать себя желанной и любимой!
Именно поэтому бросаете работу, едва столкнувшись с первыми трудностями?
— Не совсем, — запинаясь, произнесла она. — Я в любом случае
не могу оставаться на
Мызе
.
— Ясно. — Он задумчиво посмотрел на девушку. — В таком случае
вы не сможете придумать отговорку, чтобы отказаться прийти на празднование
дня рождения моей племянницы.
Труди удивленно взглянула на Клайва.
— Нет-нет, это не моя блестящая идея. Это предложение миссис Дайерз.
Устроив праздник, она хотела продемонстрировать свое кулинарное мастерство.
А для Люсиль это будет означать, что происшествие на празднике урожая
забыто.
— Возможно, — произнесла Труди, припоминая, как замкнуто вела себя
девочка в последнее время.
Клайв завел двигатель.
— Между прочим, если вы собираетесь покинуть нас, почему бы вам не
прийти на день рождения Люсиль вместе с Ричардом Верлингом? Это убедит его в
том, что, несмотря на мою зловещую репутацию, я абсолютно безвреден.
Когда они проезжали по улицам города, часы на здании муниципалитета пробили
одиннадцать. Клайв остановился у Мэриголд-коттеджа и небрежно попрощался.
Труди проводила взглядом отъезжающий автомобиль и открыла калитку. Дом
безучастно смотрел на нее темными окнами. Девушка медленно шла по дорожке к
дому. Она в нерешительности искала в сумочке ключ, когда заметила, что в
тени крыльца кто-то скрывается. Незнакомец не произнес ни слова, и девушка
почувствовала удушливую волну ужаса.
— Я наблюдал, как ты прощалась с Клайвом-Рэнкином. Довольно сдержанно,
надо заметить.
Она облегченно вздохнула:
— Ричард, как же ты меня напугал!
Увидев лицо Ричарда, Труди отпрянула. Даже в тусклом-свете было заметно: оно
побелело от ярости.
— Что я должен думать, выясняя, что ты укатила с Рэнкином, радостная и
разряженная?
— Это тебе мисс Оскотт рассказала, да? — спросила Труди.
— И что из этого? Согласен, эта женщина — адская сплетница, но она не
слепая.
Внезапно Труди вспомнила о своем намерении оставить работу на
Мызе
, а
также то, насколько спокойно воспринял это известие Клайв.
— Я там больше не буду работать, — тупо произнесла девушка.
Ричард изумленно воззрился на Труди, и она почувствовала, что напряжение
отпустило его.
— Ясно. Ну что ж, я рад, что ты наконец-то взялась за ум!
— Он устраивает празднование дня рождения Люсиль и приглашает тебя
стать моим спутником. — Высокопарная фраза повисла в воздухе.
— Он предложил, чтобы я сопровождал тебя? Какая абсурдная идея!
Девушка пожала плечами.
— В любом случае у тебя появится возможность познакомиться с Валери
Марчант. Она очень состоятельная вдова. Ты можешь заполучить ее в клиентки,
если правильно поведешь себя. — Труди произнесла эти слова
сардоническим тоном, молодой человек посмотрел на нее с подозрением.
— Из твоих слов можно заключить, что человек, пытающийся завоевать
достойное положение в обществе, достоин презрения!
— Вовсе нет, Ричард! Просто ты много внимания уделяешь тому, чтобы
оказаться в нужном месте в нужное время.
— А образ жизни Клайва Рэнкина тебе, очевидно, полностью подходит. Ты
считаешь Рэнкина неординарной личностью. Ладно, — произнес он
наконец. — Я пойду с тобой, но Рэнкину я не верю. Не могу представить
его примерным семьянином, надевающим смешной колпак по случаю дня рождения
ребенка. На твоем месте я не стал бы доверять этому человеку. Уж наверняка
он не достиг бы всего, что имеет, если бы был сентиментальным.
Когда на следующий день Труди пришла на кухню поболтать с миссис Дайерз, она
обнаружила, что экономка суетится, заканчивая приготовление грандиозного
слоеного торта, покрытого сахарной глазурью.
Миссис Дайерз с испугом рассматривала содержимое миски.
— Мисс Труди, только посмотрите, что я наделала, — причитала
она, — положила слишком много зеленого красителя! Я-то хотела получить
бледно-салатовый цвет, а что вышло...
— Ничего страшного, — рассмеялась Труди, — Люсиль это
понравится. Она любит яркие краски.
— Может, и так, но я не в восторге, — продолжала ворчать миссис-
Дайерз. — Однако на
Мызе
мне предоставляется больше возможностей
готовить блюда с фантазией, чем для мистера Ричарда.
Она нахмурилась, и Труди удивленно воззрилась на нее, гадая, как эта женщина
на самомделе относится к бывшему хозяину. Девушка не решалась задать вопрос
прямо.
— Мне очень нравилось работать на его мать, миссис Верлинг, и на самого
Ричарда тоже. Но он решил по-иному... — Она замолчала, словно поняла,
что сказала лишнее.
Труди с изумлением посмотрела на экономку.
— На самом деле вы не хотели уходить? — спросила девушка.
Пожилая экономка вздохнула.
— Знаю, многие судачили, что я согласилась ради денег, но это не так.
Видите ли, мисс Труди, когда мистер Рэнкин купил
Мызу
, он искал хорошую
кухарку. Мистер Ричард сказал, что мистер Рэнкин, возможно, и не станет
селиться в доме, если не сумеет подобрать хороший штат слуг. Однажды вечером
мой хозяин пришел на кухню и сообщил мне об этом. Затем спросил, не
соглашусь ли я пойти работать на
Мызу
кухаркой, так как это якобы ускорит
разрешение дела. Я знала, как жаждет мистер Ричард заключить сделку о
продаже имения с богачом мистером Рэнкином, чтобы самому поскорее переехать
в новый офис, поэтому согласилась, хоть это и шло вразрез с моими
принципами.
Это новое знание подкосило Труди. Девушка ощутила чувство утраты, осознав,
что полудетское уважение, которое она питала к этому человеку, быстро
померкло в свете неожиданно открывшихся обстоятельств.
Глава 11
Было решено, что в день рождения Люсиль занятия проводиться не будут,
поэтому, когда Труди пришла на
Мызу
, она обнаружила, что ее воспитанница
помогает миссис Дайерз и Нелли закончить последние приготовления к
празднику. Люсиль возбужденно увлекла Труди в столовую.
— Посмотри, правда красиво? Я сама выбирала скатерть и фарфоровую
посуду.
При этих словах миссис Дайерз, которая суетилась вокруг блюда с искусно
приготовленными желе и бисквитами, пропитанными вином и залитыми взбитыми
сливками, неодобрительно вздохнула. Труди вначале не поняла, чем вызвана
такая реакция, но затем, увидев, что стол покрыт черной льняной скатертью и
сервирован серебряно-белыми фарфоровыми приборами, сияющими первозданной
чистотой, согласилась с экономкой.
— Очень красиво, — медленно произнесла девушка, гадая про себя, не
связан ли столь неожиданный выбор Люсиль с ее загадочным происхождением.
— Совсем не подходит для празднования дня рождения ребенка, —
вмешалась миссис Дайерз, — лично я предпочла бы белую камчатную
скатерть и посуду с розовым узором.
— Но это мой день рождения, разве нет? — недовольно произнесла
девочка.
— Несомненно, ты права, — не стала спорить экономка, — но ты
до сих пор не переоделась в нарядное платье.
Люсиль окинула взглядом свою коричневую шерстяную юбку, которую она носила
еще в Элмкресте.
— У меня еще много времени! — нетерпеливо воскликнула она. —
Сначала я хочу нарезать в саду цветов. Труди, ты просто обязана помочь
мне, — добавила она с такой же властной ноткой в голосе, как у ее дяди.
Улыбаясь, девушка подождала, пока ее воспитанница сбегает за корзинкой, и
они отправились в сад. Его еще не коснулись преобразования, сад был тот же,
что и в прошлом году: бархатные вьющиеся розы, источающие тонкий аромат,
львиный зев, гвоздики. Над розово-лимонными цветами люпина лениво жужжали
пчелы.
Однако Люсиль сделала выбор почти мгновенно. Она, не колеблясь, побежала
вперед и нарезала целый ворох белоснежных флоксов и пурпурно-черных ирисов.
Труди снова была поражена проявлением недетской утонченности и подумала, что
скажет по этому поводу миссис Дайерз.
Подойдя к черному ходу, они услышали звук подъезжающей машины. Девочка, как
ни странно, не поспешила приветствовать своего дядю.
— Давай быстренько ускользнем через черный ход, пока дядя Клайв нас не
заметил. Я хочу расставить цветы на столе, чтобы композиция была
завершенной.
Труди последовала за ребенком. Именно в этот момент из-за угла появился
Клайв, который также решил войти в дом через черный ход.
— Был бы очень признателен, если бы вы не удирали! — раздраженно
воскликнул он.
— Мы хотели расставить цветы до того, как ты увидишь стол, — осуждающе произнесла Люсиль.
— Ну, тебе придется сделать это самой, мне нужно поговорить с Труди.
— Наедине? — с сомнением уточнила Люсиль.
— Наедине, — ухмыльнулся ее дядя, и девочка, словно покоряясь
неизбежному, безропотно исчезла в доме.
Клайв крепко взял Труди за руку и повел в сад.
— Итак, — сказал он, — это ваш последний день на
Мызе
.
Полагаю, вы рады освободиться от своих обязанностей. По крайней мере, ваш
возлюбленный должен быть доволен. У него появится шанс добиться вашей
благосклонности.
— Я не выйду за него замуж, — резко ответила она.
— Ясно. Не сочтите мой вопрос за дерзость, но как именно вы собираетесь
жить дальше?
— Я не знаю, — ответила девушка жалким голосом. — Возможно,
уеду из Маркет-Брэдбери. Меня здесь ничто не держит.
— И вы ни по кому не будете скучать? — с нажимом спросил он.
Перед мысленным взором девушки тут же предстала картина жизни без Клайва:
никогда больше не видеть его, не слышать его быстрый решительный голос, не
ощущать напряженное счастье от его присутствия. Несмотря на то что светило
солнце, Труди почувствовала озноб. Она все еще не могла успокоиться и
продолжала оплакивать свою потерю, презрев благоразумие и изливая в слезах
все, что угнетало сердце. Однако она не забывала о присущей ей гордости. В
исполнении женщины такого склада, как Валери, подобное проявление чувств
могло показаться трогательным признаком отчаяния. Труди не могла себе такого
позволить, поэтому она сказала:
— Да, конечно. Я буду скучать по Люсиль. Она странная девочка, но, как
мне кажется, я понимаю ее. Видите ли, мне тоже в жизни довелось узнать, что
такое одиночество. Полагаю, именно это связало нас особыми узами, хотя,
возможно, сама Люсиль этого и не осознает.
— Полагаете, мы не принимаем Люсиль в расчет? — резко произнес он
и, наклонившись, довольно грубо вырвал из рук Труди остатки несчастного
цветка мака. — Признайтесь же, вы стали возводить барьеры, чтобы
отгородиться от меня, с того самого дня, как мы впервые встретились в
фруктовом саду! Я ощущал это в каждом взгляде ваших глаз и каждом повороте
головы. Вы сознательно отгородились от меня, отчаянно занимая оборонительную
позицию. Почему?
Она молчала, не в силах совладать со своими чувствами.
— Отвечайте же, — потребовал Клайв и внезапно развернул ее лицом к
себе.
Пораженная выражением его темных глаз, Труди молча смотрела на него, ее щеки
были мокры от слез, которые ей так и не удалось сдержать.
— Неужели ты не видишь, что я люблю тебя, Труди? — горячо произнес
молодой человек. — Я полюбил тебя с того самого первого дня, когда ты
возненавидела меня за грубое попрание твоего воображаемого мира.
— О, Клайв! — судорожно выдохнула она, обессиленная осознанием
внезапного счастья. — Я только сейчас поняла, что даже не жила до
твоего появления.
— Как насчет того, чтобы начать жить — здесь, на
Мызе
, в качестве
моей жены?
— Твоей жены? — прошептала Труди, повторив эти слова так, словно
они были наделены магической силой. Внезапно она оказалась в объятиях
Клайва, когда их губы встретились, радость переполнила ее существо, осветила
сад волшебным светом.
Тут до ее слуха донесся посторонний звук — хлопанье дверцы машины. Девушка
быстро отпрянула от Клайва, пригладила волосы и робко засмеялась.
— На празднике Люсиль ты должен вести себя цивилизованно.
— Боюсь, я все время буду смотреть на тебя, не в силах поверить, что ты
прочно войдешь в мою жизнь. Нам нужно пожениться как можно скорее.
— Как скажешь, — с насмешливой покорностью ответила Труди.
Перед тем как отпустить девушку, Клайв резко встряхнул ее.
— Только не воображай, что тебе удастся одурачить меня своими кроткими
речами, Труди Прайор. Мне пришлось повозиться с тобой, как ни с одной другой
женщиной, и я не намерен позволить тебе помыкать мною только потому, что я
имел слабость безумно в тебя влюбиться.
— Вот речь, достойная истинного влюбленного! — засмеялась Труди,
поднимаясь по ступеням в дом. Бросив последний взгляд на старый сад,
окруженный красной кирпичной стеной, она вдруг поняла, что никогда еще
солнце не светило так ласково.
Когда они подошли к двери, ведущей в коридор в передней части дома, услышали
резкий язвительный голос Валери, которая разговаривала с миссис Дайерз
тоном, принятым у нее для слуг.
Валери же, обладая поистине нечеловеческой интуицией, сразу почувствовала,
что характер их отношений изменился.
— А ты не утруждаешь себя тем, чтобы встретить гостей, принимая во
внимание то, что они проделали весь этот путь всего-навсего ради детского
праздника.
Клайв отошел к окну с трубкой в руках и лениво объявил:
— Сюда идет Ричард Верлинг. Он, как всегда, пунктуален. У меня такое
чувство, Валери, что ты уже вошла в колею и изготовилась к прыжку, как
львица.
Не успела она ответить, как в гостиной появился Ричард. Его красивое лицо
слегка разрумянилось, пшеничного цвета локоны по-мальчишески растрепались по
лбу. Валери тут же насторожилась и оживилась, и Труди решила, что она повела
бы себя так с любым мужчиной. Однако не был ли интерес Валери к Ричарду
Верлингу всего лишь средством вновь завоевать внимание Клайва?
— Прошу прощения, но меня задержали в офисе, — высокопарно
произнес Ричард.
— А где же Люсиль? — сухо поинтересовался Клайв. — Вся эта
затея в ее честь как-никак.
— Она наверху, переодевается, — с упреком сказала миссис
Дайерз, — я ее сто раз звала, но она столь прекрасна в своем платье,
что решила ждать до последнего момента, чтобы случайно не испачкаться.
Нахмурившись, Клайв повернулся к Труди:
— Мне и в голову не пришло, что ребенку надо было купить новый наряд ко
дню рождения. Боюсь, я плохо разбираюсь во всех этих штуках, столь дорогих
сердцу каждой женщины.
— Какая ерунда, — вмешалась Валери. — Девочка совершенно
испорчена. Она и без того некрасива, нечего поощрять ее стремление выглядеть
нелепо в праздничном платье.
— Не слишком ли вы критичны? — спокойно произнесла Труди. —
Всем известно, что в возрасте Люсиль девочки превращаются в красавиц
буквально на глазах.
— Только не она, — отрезала Валери. — Этот ребенок
чрезвычайно уродлив. К тому же Люсиль коварная девочка. Я не намерена
терпеть ее присутствие в доме, когда... — Она замолчала, недовольно
закусив губу, но конец фразы несложно было угадать.
Повисла неловкая пауза, Труди услышала возглас ужаса, донесшийся с лестницы.
Быстро взглянув наверх, она заметила мелькнувшее в тени побледневшее личико
Люсиль. Та услышала жестокие слова женщины, которой восторгалась! Девушка с
трепетом ждала появления воспитанницы, но та замешкалась. А когда наконец
спустилась, окружила себя плотной пеленой зловещего отчуждения.
Позже, во время превосходного обеда, приготовленного миссис Дайерз, девочка
снова стала возбужденно-веселой. Набрав в легкие побольше воздуха, она без
труда задула все свечи на своем праздничном торте.
— Бог мой, да мы просто цветем! — с насмешкой заметила Валери,
когда Люсиль увенчала себя колпаком, извлеченным из хлопушки, и приняла
эффектную позу.
— Видите ли, Труди, возможно, права, но даже если я и не стану
красавицей, я точно буду популярной, как... мадам де Сталь
1 или
кто-то в этом духе.
1Анна Луиза Жермена де Стал ь (1766—1817) —
писательница, одна из крупнейших фигур, стоявших у истоков французского
романтизма и современной литературной критики. — Какой чепухой Труди забила тебе голову! Я-то думала, от нее можно
ожидать сострадания. — Валери посмотрела через стол на Ричарда и
насмешливо улыбнулась.
Адвокат был польщен вниманием красивой и, по общему мнению, богатой женщины.
В его глазах светилось почти мальчишеское восхищение, когда он произнес:
— К сожалению, не настолько романтичная. Я не могу убедить ее сказать
да
.
Валери пригубила содержимое своего стакана, ее ресницы обольстительно
трепетали над его ободком.
— Действительно, странно. Должна заметить, не много найдется девушек,
способных вам противостоять.
Такое дерзкое замечание могла себе позволить только Валери, — подумала
Труди. — Она уверена в своих чарах, действующих на всех без исключения
мужчин
.
— Ты единственная, кто не взял у меня хлопушку, — раздался голос
Люсиль. — Неужели ты не хочешь узнать свое будущее?
— Хочу, конечно, — засмеялась девушка, оставив беседу.
— Это твоя, Труди, — сказала Люсиль, — но я сама ее тебе
прочитаю. Тут сказано, что ты честная и искренняя, а еще — что ты выйдешь
замуж за высокого черноглазого мужчину и будешь очень богатой.
За столом повисла напряженная тишина.
— Полагаю, в каждой записке из хлопушки содержится подобная история с
вариациями, — осторожно заметила Валери.
— Но Труди действительноискренняя, — решительно заявила Люсиль.
Валери удивленно подняла брови и рассмеялась.
— Это ты лживая! Ты бросила пастельный мелок в самовар! — истошно
закричала Люсиль.
В комнате воцарилась тишина, Валери побледнела. Труди вдруг осознала, что за
время их знакомства эта женщина впервые сконфужена и не знает, какой линии
поведения придерживаться. Затем, взяв себя в руки, Валери высокомерно
произнесла:
— Клайв, разве ты не видишь, у ребенка истерика?
— Вовсе нет! — сверкая глазами, ответила Люсиль. — И я не
шпионю по дому, как ты сказала. Когда ты выйдешь замуж за дядю Клайва, меня
здесь не будет! Я сбегу... назад в Элмкрест. — И девочка развернулась и
выбежала из комнаты.
— Клайв, в самом деле, как ты можешь позволять ребенку говорить такую
чудовищную ложь? — Голос Валери звучал неубедительно. — Я покажу
Ричарду библиотеку, — предложила Валери, снова надев маску разумной
сдержанности. На ее лице играла приглашающая улыбка, она взглянула на
Ричарда, который даже слегка покраснел от оказываемых ему знаков внимания со
стороны такой красивой женщины. Но в разговор вмешался Клайв:
— Труди покажет нашему гостю библиотеку. Мне нужно поговорить с тобой,
Валери.
Валери быстро развернулась и с тревогой воззрилась на Клайва.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— Именно то, что сказал. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Труди почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Она догадалась, что
Клайв собирается поставить Валери в известность о помолвке, и с ужасом
представила, какая за этим последует сцена.
— Хорошая идея, — произнес Ричард низким голосом, и Труди в
смятении поняла, что он слегка пьян. — Нам с Труди нужно уладить кое-
какие вопросы, и библиотека как нельзя лучше подходит для этого.
Оказавшись в библиотеке, она поняла, что Ричарда вовсе не интересует
красивая обшитая панелями комната, которая была создана на месте сырых
тесных каморок, расположенных в задней части дома.
Он увлек Труди в альков между книжными стеллажами и с высокопарностью,
присущей подвыпившему человеку, произнес:
— Рад, что у этого парня есть голова на плечах, и он понял, что я хочу
побыть с тобой наедине. Ситуация с самого начала была жутко запутанной. Эта
девочка — настоящий маленький огнедышащий вулкан. Я думал, Рэнкин положит
конец ее болтовне, когда она принялась обвинять Валери в причастности к тому
инциденту с самоваром.
— Так ты не веришь словам Люсиль? — медленно спросила Труди.
В его взгляде, устремленном на нее, читалось удивление.
— Пойми, Труди, я знаю жизнь гораздо лучше тебя и вижу, что касательно
Валери ты сильно заблуждаешься. В конце концов, судить о мотивах людей и их
характерах моя работа.
— В таком случае, — яростно произнесла девушка, — я рада, что
у меня нет таких обязанностей, особенно если это подразумевает, что ради
заключения выгодной сделки надо избавиться от старой преданной экономки!
Молодой человек нахмурился:
— Наслушалась сплетен миссис Дайерз, нетакли?
— Но это же правда, а, Ричард?
— Предположим, и что из этого? — нетерпеливо спросил он. —
Мызу
мы сбыли с рук и можем без помех начать совместную жизнь.
— Совместную жизнь? — эхом повторила Труди.
— Ну, теперь, когда ты больше здесь не работаешь, я не вижу причин
откладывать нашу свадьбу.
К своему ужасу, девушка поняла, что, погруженная в предвкушения будущего
счастья, она совершенно не принимала во внимание, как Ричард отреагирует на
сообщение о ее браке с Клайвом. Ричард неуклюже подался вперед, сбил с
подставки алебастровую статуэтку Мильтона
1. Не обращая внимания
на разлетевшиеся по глянцевому паркету осколки, сгреб девушку в крепкие
объятия. Какое-то время Труди не могла сопротивляться. Потом она услышала
пронзительный голос Валери и низкий голос Клайва и поняла, что они вошли в
библиотеку и скоро подойдут к алькову.
1Мильтон Джон (1608—1674) — английский поэт и
политический деятель. — Так наша маленькая скромница не имеет ничего против легкого флирта!
Полагаю, приглашение осмотреть библиотеку — это в современной интерпретации
не что иное, как заманивание в любовные сети. — Звенящий смех Валери
достиг затуманенного сознания Ричарда, он неохотно отпустил Труди.
Щеки девушки пылали от стыда, а волосы рас-трепались, она виновато взглянула
на Клайва.
— Извините, что прерываем, — произнес Клайв ледяным голосом, и
Труди ужаснулась при виде гневного выражения его глаз. — Вам бы
следовало бережнее относиться к моему имуществу. Этот бюст был очень ценным,
хотя, должен заметить, альков позволил вам уединиться, что при данных
обстоятельствах было просто необходимо.
— А вам какое дело? — с вызовом отозвался Ричард.
— Полагаю, любой мужчина будет удивлен, увидев девушку, на которой
собирается жениться, в объятиях другого мужчины.
В библиотеке воцарилась мертвая тишина, лишь размеренно тикали часы. Труди
осознала, что чувствует запах кожи, исходящий от обитых кресел. Ричард
неохотно отпустил девушку.
Валери попыталась восстановить дыхание, затем с кошачьей мягкостью обвила
рукой руку Клайва.
— Не стоит так торопиться, Клайв, милый, — вкрадчиво произнесла
она. — Ты можешь совершить ошибку. Вспомни пословицу: обжегшись на
молоке, будешь дуть и на воду!
— Возможно, ты и права, Валери, — процедил он сквозь зубы, —
торопиться действительно не стоит.
Труди взяла в руки рубиново-красную вазу и, прежде чем завернуть ее в бумагу
и уложить в ящик, полюбовалась игрой солнца на стекле. Мэриголд-коттедж
приобрел нежилой вид. В нем не осталось ничего, кроме нескольких вещей,
которые девушка решила взять с собой
Закладка в соц.сетях
