Жанр: Любовные романы
Продается поместье с невестой
... очень лестными, — благосклонно
отозвался Ричард. — Если бы я был легко предсказуемым, вряд ли у меня
было бы столько клиентов.
Ричард рассеянно смотрел представление. Труди хотела было поддаться
искушению и поделиться с ним планами относительно завтрашней поездки в
Элмкрест с Клайвом Рэнкином, но передумала. Рассматривая его красивый
профиль, девушка недоумевала, зачем он притворяется, что уход миссис Дайерз
его совершенно не волнует. Немного найдется в Маркет-Брэдбери слуг,
способных занять ее место и вести хозяйство столь же рационально и
аккуратно. Миссис Дайерз всегда любила командовать, но у нее было золотое
сердце. Пригласив ее на работу, Клайв Рэнкин выказал редкую
проницательность, а затем просто двигался в выбранном направлении.
— Ты поступишь очень мудро, если будешь поддерживать с Рэнкином строго
деловые отношения, — заявил Ричард. — Он человек умудренный
жизненным опытом и умеет нравиться женщинам.
Труди овладело беспокойство. Было ли невинное приглашение ее нового хозяина
привезти Люсиль из школы хитрой уловкой человека, привыкшего к легким
победам? Она криво усмехнулась:
— Может, Клайв Рэнкин и умудрен жизненным опытом, но я не могу
похвастаться тем же. Женщины его круга и выглядят не так, как я, и уж точно
не одеваются в магазине готовой одежды.
С этими словами она бросила взгляд на свое простое светло-вишневое
вельветовое платье с муаровой отделкой. На шее девушка носила длинную нить
черного янтаря, спускавшуюся до талии; это украшение принадлежало ее
бабушке, а сейчас снова вошло в моду.
— Допустим, что ты права, — холодно сказал Ричард, — но его
может привлечь жажда новизны. В конце концов, Труди, ты очень
привлекательная девушка, — добавил он привычным приятным голосом.
Она натянуто засмеялась и попыталась привлечь его внимание к очередному
трюку жонглера. Постепенно он полностью сосредоточился на представлении, по-
мальчишески радуясь каждой шутке. Девушка мельком взглянула на его веселое
лицо, чувствуя облегчение от того, что ей удалось отвлечь молодого человека.
Предположим, поездка в школу за Люсиль — проверка, насколько я легко
доступна. — Труди с отчаянием сжала кулаки. — Он, конечно,
принимает меня за провинциальную простачку, которую легко обвести вокруг
пальца. Но я все же поеду с ним в Элмкрест завтра и своим поведением дам ему
понять, что он сильно ошибается, решив пофлиртовать со мной
.
Проснувшись на следующее утро, Труди ощутила дуновение легкого ветерка,
играющего занавесками ее маленького оконца, и некоторое время нежилась в
постели, наблюдая, как по небу проплывают облака.
Она выбрала свой любимый золотисто-коричневый твидовый костюм и некоторое
время критически рассматривала отражение в зеркале, придя в конце концов к
выводу, что выглядит превосходно. Когда подъехала машина Клайва, Труди была
готова.
Молодой человек с изумлением воззрился на нее.
— Хотите сказать, что не устроите мне обычную женскую суматоху с
забытыми сумочками, перчатками и бог знает чем еще?
— В Маркет-Брэдбери мало найдется женщин, которые ведут себя подобным
образом, — холодно заметила она.
Уже сидя в машине, Клайв с некоторым недовольством посмотрел на девушку. Она
была такой юной и предсказуемой в своих действиях. Когда их мощный
автомобиль с шумом мчался по лабиринту извилистых улиц города, Клайв сухо
произнес:
— Из ваших слов об ином типе женщин я могу сделать вывод, что мисс
Оскотт распускает слухи. Какая же она пренеприятная старушонка! Перспектива
иметь такую соседку повергает меня в ужас.
Труди отчужденно передернула плечами, все еще держа дистанцию, доводящую
Клайва до бешенства.
— В моем случае не приходится выбирать соседей.
— Вы, должно быть, скучаете по
Мызе
? — вкрадчиво спросил он и
тут же пожалел о свои? словах, заметив, как она нахмурилась.
— Не слишком сильно. Мне бы никогда не удалось поддерживать дом в
должном порядке, — ответила девушка и добавила бесхитростно: — В любом
случае я бы возненавидела дом, если бы меня называли
мисс Прайор из Мызы
.
Он рассмеялся.
— Сомневаюсь, что вы бы долго носили эту фамилию. Насколько я могу
судить, мистер Ричард Верлинг имеет на вас виды.
— Вам не нравится Ричард? — поинтересовалась Труди.
Не удосужив ее ответом, Клайв хмуро смотрел на дорогу. Город остался далеко
позади, и пригородные домики сменились обширным открытым пространством.
— Сказать, что я его не люблю, было бы преувеличением, — в конце
концов выдавил он из себя. — Ограничимся тем, что я нахожу его манеры
предприимчивого дельца слишком предсказуемыми и надоедливыми.
— А вы, космополит и богач Клайв Рэнкин, презираете нас как сборище
закоснелых провинциалов, не так ли? — гневно воскликнула Труди.
— Дорогая Труди, — весело ответил Клайв, — ничего подобного я
не думал. Это вы расцениваете меня как одного из алчных богатеев,
посмеивающегося втихомолку над простыми сельскими жителями. Я тоже родился в
маленьком городке, поэтому не могу быть тем, кем вы меня считаете.
— Тогда мне непонятно, почему вы презрительно относитесь к Ричарду,
даже если его амбиции кажутся вам пустячными.
— Напротив, его честолюбие достойно похвалы: иметь расширяющуюся
юридическую практику и очаровательную обходительную жену, которая будет
ценить и уважать его, — о чем еще может мечтать человек?
— В ваших устах Ричард — хваткое чудовище, — возмущенно ответила
Труди. — Ему отлично известно, что, стань я его женой, мне совершенно
нечего ему дать. После смерти папочки денег осталось ровно столько, чтобы
заплатить за аренду коттеджа. С вашей стороны ужасно намекать, что он
сознательно старается...
— ...Склонить вас к замужеству, потому что это пойдет на пользу его
карьере. Запомните, Труди: мужчина, имеющий красивую и преданную жену,
находится в очень выгодном положении, поэтому не стоит думать, что Верлинг
оказывает вам милость.
Рассерженная таким заявлением, девушка принялась смотреть на дорогу,
несколько миль они ехали не проронив ни слова.
Когда они подъезжали к придорожной закусочной, выстроенной в
псевдоелизаветинском стиле, окруженной дорогими спортивными автомобилями, ее
подозрения вновь ожили.
— Как же я ненавижу подобное смешение стилей: старомодная обшивка
здания в сочетании с пластиком, — внезапно сказал Клайв. — Пришло
время перекусить, но, я полагаю, не здесь.
Они, не останавливаясь, поехали дальше, пока не достигли массивного
старомодного здания гостиницы, расположенного поодаль от дороги.
Почему он
счел более привлекательным этот унылый ветхий барак из выщербленного
кирпича?
— недоумевала Труди, и ее сердце тревожно сжалось. Выйдя из
машины, она некоторое время колебалась.
Клайв быстро догадался о причине ее задержки и, насмешливо глядя на ее сомневающееся лицо, произнес:
— Предсказания мисс Оскотт сбылись! Дьявол-искуситель Клайв Рэнкин
почти заманил невинную деревенскую девушку в свое логово!
Она принужденно засмеялась и быстро взбежала по выщербленным гранитным
ступеням, чтобы избежать дальнейших издевок.
Лишь войдя внутрь, Труди поняла, как сильно заблуждалась. Повсюду, даже в
мельчайших деталях интерьера, царила ненавязчивая роскошь. Было очевидно:
Клайв Рэнкин отлично знаком с обслуживающим персоналом, их почтительно
приветствовали и сопроводили к лучшему столику в ресторане, маленькому
оазису сияющих серебряных приборов на белоснежной скатерти.
— Вас смущает, что время от времени я рискую забираться в такую глушь?
Девушка сделала глоток вина и робко посмотрела на своего спутника:
— Возможно, это потому, что я представляла вас проводящим большую часть
времени за столом в своем кабинете.
Клайв принялся перекатывать ножку рюмки между пальцами, затем печально
ответил:
— К сожалению, вы правы. Но иногда мы с другом ездили в Элмкрест
навещать Люсиль и останавливались здесь перекусить. — На его смуглом
лбу залегла складка.
Конечно, этот друг — женщина, — тотчас подумала Труди, —
красивая, загадочная, превосходно одетая женщина круга Клайва Рэнкина!
К
своему изумлению, девушка почувствовала доселе незнакомый эмоциональный
всплеск, сильно затронувший потаенные уголки души.
— Привет! — В его глазах плясали веселые чертики. — Вы
выглядите так, словно решаете какую-то вселенскую проблему, или мое общество
угнетающе действует на вас?
Труди быстро посмотрела в его темные глаза.
— Конечно нет. Похоже, я просто замечталась.
— Когда я увидел вас первый раз, вы тоже грезили наяву. Труди, это
занятие вошло у вас в привычку? В таком случае вы будете самой неподходящей
наставницей моей своенравной племянницы.
— Думаете, я не тот человек, который ей нужен? Я не особо энергична и
строга, а Люсиль, похоже, признает только эти качества.
— Вообще-то директриса Люсиль в Элмкресте, мисс Симмс, именно такая
особа, как вы описали, но на девочку это никак не повлияло. Все письма о
племяннице, полученные мною из ее школы, неутешительные. Ситуация достигла
апогея, поэтому я решил забрать Люсиль. А вас я выбрал в качестве
гувернантки потому, что вы показались мне непохожей на сторонницу строгой
дисциплины. Моя племянница — очень эмоциональное создание. Давайте
посмотрим, что смогут дать ей домашняя обстановка и мечтательная наставница,
а если мы потерпим неудачу, — Клайв бросил взгляд на наручные
часы, — обратно в Мэриголд-коттедж вы вернетесь с позором.
...Труди с восторгом рассматривала здание школы, выстроенное в тюдоровском
архитектурном стиле и расположенное в ильмовой роще. Повсюду сновали
воспитанницы, облаченные в золотисто-коричневую школьную форму. Аккуратная
девочка проводила их к кабинету директрисы. Старая комната с массивным
письменным столом красного дерева и рядом серебряных кубков, сияющих в лучах
солнца, произвела на девушку благоприятное впечатление.
Клайв остановился и украдкой посмотрел на Труди. Она примостилась на краешке
стула и выглядела юной провинившейся школьницей, вызванной директрисой для
строгого выговора.
— Только не говорите мне, что вы темная лошадка, чьи молодые годы
прошли в душеспасительных разговорах с людьми, подобными мисс Симмс.
— Вовсе нет, — призналась Труди. — Я была самой заурядной
девочкой, к тому же довольно робкой. Мне никогда не хватало духу совершить
какую-нибудь шалость.
— В таком случае, — сухо произнес молодой человек, — вы
полная противоположность Люсиль. Холодный прием, который нам здесь
оказывают, свидетельствует, что она досуха исчерпала запас терпения мисс
Симмс.
Прогноз Клайва полностью оправдался. Директриса, высокая суровая женщина с
волосами серо-стального цвета, вошла в комнату. На ее лице застыла маска
осуждения. Мисс Симмс сообщила, что вынуждена отчислить Люсиль из школы.
— Вы еще не сообщили мне, — нетерпеливо воскликнул молодой
человек, — что она натворила?
Директриса поджала губы.
— Она подговорила младших девочек прыгать в бассейн в самом глубоком
месте. Не случись рядом преподавательницы физической культуры, предприятие
могло иметь печальные последствия. Но это не все, мистер Рэнкин. Поведение
Люсиль несовместимо с духом школы.
— Иными словами, моя племянница не поддается воспитанию, как остальные
ученицы?
При этом вопросе мисс Симмс несколько смутилась.
— Думаю, вам следует признать, мистер Рэнкин, — жестко сказала
она, — что Люсиль довольно эгоцентрична и ее поведение антисоциально.
Вы правильно поступаете, собираясь забрать ее домой. Вполне возможно, что в
кругу семьи девочка изменится, и, я уверена, ваша невеста будет о ней хорошо
заботиться.
— Невеста? — эхом повторил Клайв.
— Прошу прощения, — поспешно сказала мисс Симмс, — по
некоторым причинам я решила, что эта молодая леди — ваша будущая жена.
Немедленно пошлю Люсиль к вам и сделаю распоряжения насчет ее вещей.
Когда она покинула комнату, Клайв пожал плечами и, скривившись, произнес:
— Я не в восторге от этой дамы.
Труди не смогла сдержать улыбку. Ей показалось естественным, что такой
властный и самолюбивый человек, как Клайв Рэнкин, не смог оценить по
достоинству женщину, наделенную теми же качествами.
Спустя некоторое время они услышали, как кто-то бежит по коридору, затем
распахнулась входная дверь и в кабинет ворвалась высокая нескладная девочка,
одетая в школьную форму. Она бросилась в объятия Клайва.
— Дядя Клайв, — возбужденно заверещала девочка, — ты же
заберешь меня из этого чудовищного места, правда? Я ненавижу его, а все
вокруг ненавидят меня!
— Люсиль, пожалуйста, не впадай в мелодраму, — строго произнес
Клайв, — Как мне сообщили, ты сама рассорилась со всеми в Элмкресте.
Девочка, надувшись, принялась чертить мыском туфли по ковру.
— Подумаешь, устроила первокурсницам небольшое купание, — сказала
она. — Они в любом случае заслуживали это, противные ничтожные
дурочки. — Люсиль просияла. — А правда, что меня выперли отсюда?
Теперь я буду жить вместе с тобой и ты никогда-никогда не отправишь меня в
школу, да?
— Я купил дом в Маркет-Брэдбери, — сообщил Клайв. — Надеюсь,
сменив обстановку, ты изменишь и свой характер.
— Дом? — эхом отозвалась девочка, и ее некрасивое болезненное лицо
засияло от радости. — Тогда я буду заниматься хозяйством. Как же ты
здорово придумал, дядя Клайв!
— Нет, Люсиль, хозяйством ты заниматься не будешь, — строго
ответил он. — Ты слишком мала для такой ответственности. Мисс
Прайор, — он кивком указал на Труди, — будет твоей гувернанткой.
Девочка принялась стремительно бегать по комнате, по характеру она походила
на Клайва.
— Гувернанткой? — с изумлением повторила она и мрачно воззрилась
на молодую девушку, сидящую напротив. Глаза Люсиль горели от гнева. —
Как будто я снова попала в школу! А я-то думала, ты заберешь меня домой.
Дядя Клайв, как ты мог!
— Люсиль, не будь занудой. Я не хочу, чтобы ты выросла маленькой
необразованной дикаркой.
Резко изменив настроение, девочка повернулась к Труди, ее глаза метали
молнии. Было в ее гневе что-то такое, от чего Труди лишилась присутствия
духа.
— Это ты подкинула дяде Клайву идейку, — прошипела она. —
Даже не надейся, что я буду повиноваться тебе. Я тебя ненавижу.
Ненавижу! — прокричала Люсиль и разразилась рыданиями.
Глава 4
Приближаясь к воротам
Мызы
, Труди с ужасом осознала, что предположения
мисс Оскотт об изменениях, касающихся дома, подтверждаются. Труди настроила
себя на возмущенно-негодующий лад по поводу преобразований ее прежнего места
жительства, однако она была вынуждена признать, что
Мыза
изменилась к
лучшему: буйные заросли кустарника, заполонившие и без того маленькую
подъездную аллею, были аккуратно подстрижены и охватывали ее красивым
полукругом; газон, на котором росла липа, радовал глаз бархатистой травкой;
дом выглядел обновленным и сиял свежевымытыми окнами в лучах утреннего
солнца, а садовник пропалывал цветочный бордюр.
Не успела Труди подойти к парадной двери, как перед ней возникла миссис
Дайерз.
— Как же я рада вас видеть, мисс Прайор! — Ее круглое лицо
раскраснелось от возбуждения. — В жизни не встречала такого
непослушного ребенка! Я ей сто раз повторяла:
Просыпайся, мисс Прайор
придет с минуты на минуту. Что она подумает, если увидит тебя лежащей в
кровати?
— Хотите сказать, что она еще не вставала? — переспросила Труди,
вешая свое пальто в крошечный гардероб под лестницей.
— В жизни не встречала такого непослушного ребенка! — снова
воскликнула миссис Дайерз. — Мистер Ричард в детстве много шалил, но по
сравнению с Люсиль он был ангелом. — Она замолчала, покраснев при столь
неловком упоминании о прежней работе. — Вы найдете мисс Люсиль в
комнате, расположенной прямо над гостиной.
Поездка в Элмкрест положила конец всяким иллюзиям относительно воспитания
Люсиль.
Девушка испытывала чувство глубокого неудовлетворения, вспоминая, как
помогала Клайву препроводить истерично вопящую Люсиль в машину под
изумленные взоры учителей и насмешки воспитанниц. Люсиль, несомненно, играла
на публику: оказавшись в машине, она успокоилась. Забившись в угол,
принялась задумчиво рассматривать мелькающие за окном пейзажи. Труди,
сидевшая с ней на заднем сиденье, время от времени украдкой бросала на
девочку пытливый взгляд. Кожа Люсиль отливала матовой желтизной, что могло
свидетельствовать о примеси итальянской или испанской крови; несмотря на
красивые черные глаза, неровная линия рта и подбородка делала ее безнадежно
непривлекательной, прямые темные волосы были лишены сияния юности и лежали
на плечах тусклыми прядями. К глубочайшему облегчению Труди, Клайв не
настаивал на том, чтобы она сопровождала подопечную на
Мызу
, и высадил ее
у Мэригодд-коттеджа.
Очевидно, чуда, способного изменить поведение Люсиль, не произошло.
Поднимаясь по лестнице, девушка не смогла побороть соблазн заглянуть в
гостиную. Увиденное потрясло ее до глубины души. Вместо потертого индийского
ковра пол устилало ворсистое покрытие бледно-коричневого цвета,
восхитительно шелковистое на ощупь. Стены задрапировали тканью парчового
типа цвета слоновой кости, а вместо изысканных, но неудобных стульев времен
королевы Анны стояли современные, обтянутые дорогой черной кожей. Тяжелые
бархатные портьеры, черные с бледно-желтым узором, прекрасно дополнялись
разбросанными тут и там диванными подушками в той же цветовой гамме. Комната
настолько отличалась от той, к которой Труди привыкла, что от изумления
девушке стало трудно дышать. Она не ожидала, что Клайв Рэнкин выберет такую
обстановку.
Труди заглянула в старую столовую. Здесь тоже заменили ковер на полу, а
вместо любимых ее отцом меланхоличных морских пейзажей на стенах красовались
яркие натюрморты. Скромные батареи центрального отопления вытеснили камин с
латунной решеткой.
На втором этаже метаморфозы также бросались в глаза: некогда темная от
вековой пыли обшивка стен ныне сияла, пол не скрипел под ногами, прогнившие
доски заменили новыми.
Но самый большой сюрприз поджидал девушку в ее бывшей комнате. Прежняя
массивная дубовая мебель исчезла, вместо репсовых портьер висели тонкие
голубые, украшенные вышивкой занавески. Небесно-голубые драпировки на стенах
прекрасно сочетались со светлой мебелью и темно-синими коврами на полу. Над
кроватью сделали пышный полог из бело-голубого тюля, который свисал по обе
стороны спинок. Сверху кровать венчала медная диадема. Кто бы ни подбирал
дизайн для этой комнаты, он был прекрасно осведомлен о том, как угодить юной
особе. Люсиль лежала на мягких, отороченных шнуром подушках, враждебно
устремив черные глаза на Труди.
— Эта противная Дайерз прислала тебя будить меня?
— Не называй миссис Дайерз противной, — твердо произнесла
девушка. — Это грубо и невежливо.
— Ладно, пусть я грубая и невежливая, — отчужденно сказала
Люсиль, — но миссис Дайерз всего лишь экономка дяди Клайва, она не
имеет права приходить сюда и угрожать мне; кстати, к тебе это тоже
относится. Я уже не ребенок, а дядя Клайв никак не может этого понять.
— Ребенок или нет, пора вставать, — оживленно произнесла
Труди, — ты же не собираешься провести в постели весь день, правда?
Под одеялом Люсиль презрительно пожала плечами.
— Конечно, я не собираюсь вставать, чтобы доставить удовольствие тебе
или миссис Дайерз. Клайв уехал рано утром в город, полагаю, я не увижу его
до завтра, — печально добавила она и отвернулась.
Труди оставалось беспомощно смотреть на Люсиль. Про себя она решила, что с
малышом Дэвисов было гораздо проще. Труди вышла из спальни, чувствуя, что в
глазах своей воспитанницы выглядит неуклюжей и достойной презрения.
Спускаясь вниз по лестнице, она увидела, как миссис Дайерз открывает дверь
высокой молодой женщине. Широкими шагами незнакомка направилась за экономкой
в гостиную. Труди остановилась у подножия лестницы, тут ее и застала миссис
Дайерз, возвращающаяся на кухню.
— Это миссис Марчант, — сообщила она, — вдова, лондонская
светская дама, она помогала приводить дом в порядок. Говорят, они с мистером
Рэнкином влюблены друг в друга. Выходит, что мистер Рэнкин пригласил ее
сегодня в гости, а мне ни слова не сказал. — Миссис Дайерз пребывала в
замешательстве, словно она только что поняла, что работать на Клайва Рэнкина
— не то же самое, что работать на добродушно-веселого Ричарда
Верлинга. — Похоже, мне следует нанять слуг, — добавила она,
ужасаясь объему своих обязанностей, — да и хозяин говорит, что молодая
Нелли Эванс не справляется на кухне. А теперь мне на голову свалилась мадам
Марчант. Мисс Труди, не пойти ли вам побеседовать с ней, пока я принесу
кофе?
— Да, конечно, — механически ответила девушка, и экономка
поспешила на кухню. Труди вынуждена была признать, что сгорает от
любопытства, желая увидеть женщину, которую людская молва прочит в жены
Клайву Рэнкину.
Открыв дверь гостиной, девушка обнаружила миссис Марчант сидящей на диване.
Серая норковая накидка небрежно свисала с руки. Одета миссис Марчант была в
отлично пошитый вельветовый костюм глубокого зеленого цвета, прекрасно
оттеняющий ее блестящие черные волосы и раскосые синие глаза. Бледно-
розоватая помада выделяла губы на лице цвета слоновой кости. Почувствовав на
себе испытующий взгляд Труди, она удивленно округлила глаза:
— Кто же вы, моя милая? Я не знала, что Клайв взял еще кого-то в штат.
Преодолев волнение, вызванное покровительственным тоном миссис Марчант,
Труди спокойно ответила:
— Я гувернантка Люсиль.
Гостья закинула голову назад и хрипло рассмеялась.
— Гувернантка этой мартышки! Ума не приложу, зачем Клайв привез ее
сюда. Не завидую я вам, мисс... мисс...
— Прайор, — представилась Труди.
— Прайор, — повторила миссис Марчант. Она колебалась, не решаясь
зажечь сигарету, ее гладкий лоб пересекла легкая складка. — Прайор.
Разве это не фамилия исконных владельцев дома?
— Я здесь родилась.
— Ясно. — Своим тоном гостья дала понять, что эта новость ей не по
душе. — Что вы думаете об изменениях, которые совершил Клайв? За
несколько дней до начала работ он привез меня сюда, место показалось мне
ужасно старомодным. — Она помолчала, словно сомневалась в своей
тактичности. — Вам нужно привыкнуть ко мне, так как видеться мы будем
довольно часто. Мы с Клайвом
очень хорошие друзья.
Не успела Труди задуматься над значением этих слов, как дверь с шумом
распахнулась и на пороге возникла растрепанная Люсиль, одетая в пижаму.
Девочка быстро подбежала к миссис Марчант, схватила ее накидку и обернула
вокруг шеи, лаская щеки нежным меховым прикосновением, затем принялась
расхаживать по комнате, отлично пародируя дефиле манекенщицы.
— А мне никто не сказал, что ты приехала, — осуждающе произнесла
девочка, — но как только Труди ушла, я выглянула в окно и заметила твою
машину. Я догадалась, что ты привезла с собой свой драгоценный мех, ведь ты
знаешь, как сильно я его люблю, да, Валери?
Валери Марчант благосклонно засмеялась и выпустила облачко дыма, насмешливо
наблюдая за кривляньем ребенка.
— Когда вы с Клайвом приезжали ко мне в Элмкрест, ты всегда была
безукоризненно одета и прекрасно выглядела. Все девчонки зеленели от
зависти, ведь их родители одеваются в безвкусное старье. И от зависти все
меня ненавидели. Труди почувст
...Закладка в соц.сетях
