Жанр: Любовные романы
Продается поместье с невестой
... с волосами цвета воронова крыла
тоже иногда бывает одиноко. Если ты не будешь действовать осмотрительно,
скоро весь Маркет-Брэдбери станет судачить о тебе как об очередной подружке
Клайва Рэнкина.
Шокированная такими словами, девушка воззрилась на Ричарда.
— Как ты можешь? — прошептала она. Молодой человек почувствовал,
что его раздражение прошло.
— Прости меня, Труди, мне не следовало этого говорить, но я люблю тебя.
Я всегда думал о тебе как о своей будущей жене. Мы же выросли вместе и знаем
друг про друга почти все. Я в состоянии обеспечить тебя. Я дам тебе все, что
дал бы твой отец, если бы он был жив, даже если я и не тот мужчина, о
котором ты мечтаешь.
Труди растрогало это своеобразное признание.
— Спасибо, Ричард, но я пока не готова к подобному разговору.
— Возможно, — согласился он, возвращаясь к своему привычному
поведению, — но я собираюсь предупредить Клайва Рэнкина, чтобы он
держался от тебя подальше.
Девушка в тревоге отступила назад.
— Что ты собираешься сделать? — резко переспросила она.
Его губы превратились в тоненькую линию.
— Я намерен поговорить с ним как мужчина с мужчиной.
— Ричард, тебе нельзя этого делать! — воскликнула Труди.
— Почему нет? — сварливо спросил молодой человек.
— Потому что ты выставишь меня полной дурой.
— Тебе не о чем беспокоиться, Труди. Естественно, я не заявлюсь на
Мызу
, театрально требуя у Рэнкина аудиенции, и не вызову его на дуэль. Я
просто поговорю с ним на празднике урожая.
— На празднике урожая? — в замешательстве повторила девушка.
— Леди Восток уже всем разболтала, что ей удалось заполучить великого
Клайва Рэнкина для открытия мероприятия. Ясно, что она рассчитывает урвать у
него лакомый кусочек на благотворительность. Если ему хочется, пусть
разыгрывает из себя сквайра, а я не упущу возможности сказать ему пару слов
перед тем, как он с присущей случаю помпезностью провозгласит праздник
открытым.
Труди схватила Ричарда за руку.
— Тебе нельзя делать ничего подобного, Ричард. Ты поставишь меня в
чудовищное положение.
— Если тебя это смущает, ты всегда можешь бросить работу и выйти за
меня замуж. С этой девчонкой одна морока, тебе совсем не нужно к ней
привязываться.
Молодой человек высвободил руку и быстро взбежал по ступеням, ведущим в
офис.
На мгновение Труди растерялась. Пойти ли ей за Ричардом, чтобы снова
попытаться убедить его не претворять в жизнь свои намерения? Она представила
себе секретаршу мисс Хардинг с заговорщическим выражением лица и колючими
ревнивыми глазками и, развернувшись, быстро пошла прочь.
Люсиль стояла на краю тротуара, нетерпеливо ожидая гувернантку, чтобы
перейти дорогу. Поспешив к ребенку, Труди вспомнила упрек Ричарда. Неужели
правда, и она не в силах оставить работу на
Мызе
? Неужели ей действительно
невыносима мысль, что она никогда больше не увидит, как Клайв широкими
шагами пересекает гостиную или, склонившись над чертежами, властно требует
ее совета?
День праздника неумолимо приближался, и Труди, которая поначалу радовалась
тому, с каким энтузиазмом Люсиль прорабатывает мельчайшие детали, готовясь к
торжеству, теперь с опасением воспринимала каждую новую затею воспитанницы.
Девочка изо всех сил старалась наилучшим образом оформить вклад обитателей
Мызы
во всеобщее празднество. Она заставила Труди напечатать изящные
ярлычки с названиями варений и джемов и расклеить на банки.
Накануне праздника урожая кухня
Мызы
напоминала растревоженный улей,
миссис Дайерз с помощью Нелли загружала банки варенья и завернутый в
специальную бумагу роскошный фруктовый пирог в машину, а Люсиль с важным
видом бегала за ними.
Труди вместе со своей воспитанницей должны были доставить припасы в здание
Брэдбери-Хаус и разместить их в палатке, отведенной для домашних заготовок.
Проехав длинную улицу, они обнаружили, что в городском парке кипит бурная
деятельность. Среди величественных дубов и платанов были разбросаны
полуспущенные палатки и павильончики, громоздились горы картонных коробок и
ворох оберточной бумаги. Рабочие сколачивали подсобные будки, которые в
незаконченном виде являли собой довольно жалкое зрелище и пока не
вписывались в роскошную праздничную обстановку.
К машине Труди и Люсиль поспешила леди Восток. Она просунула голову в окошко
автомобиля и с интересом оглядела привезенные в корзинах припасы.
— Именно то, что нужно! Цвет выгодно впишется в цветовую гамму палатки,
отведенной для домашних заготовок. Многие люди прислали корзины имбирного
цвета — какая ужасная безвкусица! — Тут она заметила Люсиль, которая
спокойно ее рассматривала. — А, малютка мистера Рэнки-на, — гулко
произнесла леди Восток, — думаю, ты будешь очень полезна в чайном
домике.
— И вовсе я не его малютка, — сдержанно ответила Люсиль.
Леди Восток кашлянула.
— Да-да, я помню, ты его племянница или что-то в этом духе. Не хочешь
ли посмотреть, милая, как идут приготовления в палатках? Можешь помочь
расставлять вещи, а нам с мисс Прайор нужно немного поговорить.
Она так откровенно хотела избавиться от ребенка, что смышленая Люсиль тут же
это поняла.
— Просто вы хотите сказать Труди что-то такое, для чего, как вам
кажется, я еще мала, — покорно произнесла девочка и оставила их вдвоем.
Слегка сбитая с толку неожиданным ответом, леди Восток наблюдала за
удаляющейся фигуркой.
— Удивительный ребенок! Нисколько не удивлюсь, если молва не лжет. В
Люсиль определенно проскальзывают его черты.
Труди покраснела:
— Что за молва?
Леди Восток проницательно воззрилась на девушку:
— Только не говори, что понятия не имеешь о том, что у всех на слуху.
Это его ребенок, точно! По какой иной причине стал бы такой человек опекать
эту малышку?
— Но она дочь его брата, — возразила Труди. Леди Восток задумчиво
подергала поля твидовой шляпы.
— Вздор! Я думаю, мистер Рэнкин считает нас сборищем подверженных
предрассудкам консерваторов и сам придумал эту историю, чтобы облагородить
себя в наших глазах. А знаешь, что заставило меня заинтересоваться этим
вопросом? Он не должен навязывать нашему обществу эту особу, Валери Марчант.
Ей, конечно, нечего делать в чайном домике, но кто меня станет слушать?
Узнав, какую сумму Клайв Рэнкин собирается пожертвовать, комитет дал добро
на ее присутствие, хотя все знают, что у них с этой женщиной роман.
— Роман? — чуть слышно произнесла Труди.
— Что же еще? — лаконично ответила леди Восток. Затем, заметив
выражение лица девушки, добавила: — Труди, милая моя, ты же не влюблена в
него, правда?
— Вы вообразили себе то, чего нет. — Труди пыталась придать своему
голосу холодную отчужденность.
— Ты считаешь меня докучливой и все в этом духе, но я видела, как ты
взрослела. Труди, ты совершишь непоправимую ошибку, если позволишь себе
увлечься этим мужчиной.
— Вы сильно заблуждаетесь, — прервала ее Труди, стараясь говорить
скептически. — Он просто платит мне хорошее жалованье.
— Хм, — фыркнула леди Восток. — Почему бы тебе не поступить
как разумной девушке и не выйти замуж за милейшего Ричарда Верлинга? Сама
понимаешь, он не будет ждать вечно. — Увидев на лице девушки отрешенное
выражение, она подытожила: — Все, больше ни слова не скажу. Пойдем-ка лучше
поможем с обустройством палаток. Эта ужасная мисс Оскотт настояла на
организации антикварного домика, если это старье можно назвать
антиквариатом. Все просто прислали самый жуткий мусор, завалявшийся на
чердаках!
Когда они направились к палаткам, старательно обходя штабеля досок,
библиотекарша их заметила, и трепеща от счастья, предложила осмотреть так
называемые
предметы искусства
.
— Мусор! — рявкнула леди Восток. — Удивительно, что вы
загромождаете свой прилавок подобной дрянью. Терпеть не могу эту
женщину, — фыркнула леди Восток, едва они отошли. — Она жуткая
сплетница, к тому же носит безвкусные шляпы.
Несмотря на беспокойство, по поводу возможных событий завтрашнего дня, Труди
не смогла сдержать улыбку. Сама леди Восток наверняка наденет в честь
праздника еще более скандальный головной убор.
Вечером девушка повела машину домой.
Подъехав к
Мызе
, Труди заметила: в окне кабинета Клайва горит свет.
— Дядя Клайв приехал! — радостно вскричала Люсиль, едва ступив в
гостиную.
Труди медленно последовала за ней. Ричард совершит чудовищную ошибку, если
завтра осуществит свой план и начнет выяснять отношения с Клайвом Рэнкином.
Мысль о том, что ей придется смотреть в лицо Клайву, зная, что должно
случиться завтра, была для Труди невыносимой. Она проскользнула в
приоткрытую дверь, сняла с крючка в гардеробе свои пальто и шляпу и на
цыпочках прокралась к парадной двери, как вдруг резкий звук его голоса
заставил ее остановиться:
— Вы ведете себя так, Труди, словно у вас совесть нечиста.
Покраснев, девушка повернулась и встретилась глазами с насмешливым взглядом
Клайва, стоящего в дверях кабинета.
— Ну, — нетерпеливо произнес он, — скажите что-нибудь.
Естественно, я требую объяснений. Почему гувернантка моей племянницы
крадется из дома, словно в ее жизни произошло нечто ужасное?
— Это не так...
Клайв тут же воспользовался ее промахом.
— Что не так? — Девушка молчала, поэтому он продолжил: — Кажется,
догадываюсь. Благодетельные дамы — учредительницы праздника пришли в ужас от
того, что в их благотворительном мероприятии будет, участвовать Валери
Марчант. Или вы поругались со своим бесценным возлюбленным?
— Я не его невеста, — вспыхнула Труди.
— Нет? — Он удивленно поднял брови. — Б каких же отношениях
вы находитесь с этим молодым человеком?
Труди колебалась. С одной стороны, она была возмущена столь откровенным
вопросом, а с другой — понимала, что их отношения с Ричардом Верлингом не
поддаются определению.
— Почему бы вам не войти? — сухо поинтересовался Клайв,
догадываясь о внутренней борьбе Труди. — Заходите в кабинет, выпейте
чашечку кофе и расскажите дядюшке Клайву вашу историю. Люсиль, быстро иди
спать, — резко приказал он девочке.
Труди с неохотой вошла в кабинет, Клайв распорядился принести кофе.
Было
так просто отказаться
, — подумала девушка, делая глоток из принесенной
Нелли чашки.
— Вы все еще не ответили, — улыбнулся молодой человек, — в
каких отношениях находитесь с Ричардом Верлингом, или вы считаете, что это
не мое дело?
Труди опустила глаза.
— Вот именно, — твердо ответила она. — Я действительно считаю, что это не ваше дело.
— Вы заблуждаетесь, — произнес он, медленно помешивая кофе. —
Моя прямая обязанность заботиться о благе моих подчиненных. Посмотрите на
ситуацию под этим углом зрения, и тогда, возможно, вы с большей охотой
расскажете, что же случилось. В конце концов, — он в упор смотрел на
Труди, — я не всегда буду находиться здесь.
— Не... не всегда будете находиться здесь? — заикаясь,
переспросила девушка.
— Конечно нет, — холодно ответил Клайв. — Придет время, когда
Люсиль не будет нужна гувернантка, и моя опека над ней закончится. Вам
придется об этом подумать, — произнес Клайв. Заметив, что щеки девушки
слегка порозовели, он решил развивать эту тему. — Настанет время, когда
Люсиль захочет выйти замуж, и, если вы не станете женой Ричарда Верлинга,
чем вы будете заниматься? Удалитесь на покой в Мэриголд-коттедж и,
превратившись в седовласую розовощекую старую деву, приметесь облагораживать
свой маленький садик? Или все же станете миссис Верлинг, степенной матерью
семейства, и, возможно, вам даже окажут высокую честь и изберут членом
местного благотворительного общества?
— Почему вы относиться к нам с таким презрением? — гневно спросила
Труди. — Вы говорите так, словно только люди, подобные Валери Марчант,
могут...
— Да? Что же вы не продолжаете? — произнес Клайв. — Могу
представить, что вам наговорила прямолинейная леди Восток. Скажите, Труди,
вы действительно, согласны со своими друзьями? Вас ужасает мысль о
принадлежности к моему дому?
— Я не принадлежу вашему дому! — вспыхнула девушка.
— Нет, мой маленький воробушек, принадлежите. Будучи гувернанткой
Люсиль, вы являетесь частью
Мызы
, и мы довольно давно существуем под одной
крышей. Не боитесь косых взглядов своих друзей?
Девушка замолчала, не зная, чего конкретно он добивается. Одно она понимала
четко: Клайв сознательно старается вывести ее из себя.
Молодой человек поднялся на ноги и замер.
— Итак, вы не ответили!
— Не знаю, что сказать. Я всегда считала себя частью штата служащих,
подобно миссис Дайерз, Нелли и садовнику.
— Тогда почему бы мне не перестать вести себя с вами как со своей
любимицей и не совать нос в ваши личные дела? Вы это имеете в виду?
Труди поняла, что ее слова использованы против нее, и озабоченно
нахмурилась:
— Вовсе нет, но ваш жизненный опыт много богаче моего, поэтому мне
сложно понять вас.
Неожиданно он улыбнулся, и Труди ощутила исходящие от него тепло и радость.
— Сложно, но не невозможно же? Она робко кивнула.
— Ладно, — весело произнес он, — тогда в качестве первого
урока понимания и оценивания по достоинству Клайва Рэнкина как насчет того,
чтобы позволить мне проводить вас в Мэриголд-коттедж?
Труди не знала, что ответить. Если кто-нибудь увидит, как она идет к своему
дому с Клайвом Рэнкином, тут же поползут самые невероятные слухи об их
связи.
Но Клайв не дал ей возможности возразить: схватив за руку, вывел ее на
улицу. Когда они подошли к коттеджу, уже опустились сумерки, маленький садик
был напоен сильным сладковатым благоуханием маттиолы. Клайв остановился у
калитки.
— Заходить в дом я не буду, хотя приглашение было бы благородным жестом
с вашей стороны.
Его голос дразнил ее, и Труди поймала на своем лице взгляд его загадочных
темных глаз.
В тусклом свете уходящего дня острые черты ее лица смягчились, она смотрела
на Клайва по-детски, широко распахнутыми глазами. Внезапно он подался вперед
и поцеловал ее. Девушка с испугом отпрянула, он отрывисто произнес:
— Не беспокойтесь. Этот поцелуй предназначался маленькой милой девочке.
Когда повзрослеете, дайте мне знать. — С этими словами он быстро пошел
прочь.
Глава 8
Следующий день выдался теплым и солнечным. Люсиль бросилась встречать Труди,
едва та переступила порог гостиной. Девочка с интере- сом рассмотрела
льняное платье кремового цвета с зеленой отделкой, которое Труди обычно
надевала на праздник урожая.
— Красиво, — произнесла Люсиль, — но твое платье не такое
красивое, как мое. Думаю, мой наряд будет лучший.
— Полностью с тобой согласна, — вынуждена была признать Труди,
вспоминая вельветовое платье, которое она малодушно позволила приобрести
ребенку.
— Дядя Клайв приедет к началу праздника, поэтому у тебя есть достаточно
времени, чтобы уложить мне волосы.
— Уложить тебе волосы? — озадаченно переспросила девушка.
— Да, сделай их гладкими, милыми и эффектными. Мои волосы выглядят
ужасно и портят впечатление от платья.
Глядя на слабые тусклые пряди, свисающие девочке на плечи, Труди поняла, что
воспитанница права, но ей не хотелось зачесывать волосы в высокую взрослую
прическу. В конце концов она поддалась уговорам Люсиль и последовала за ней
в спальню.
Девочка застыла за туалетным столиком, а Труди принялась расчесывать волосы
до тех пор, пока они не приобрели блеск, затем собрала их высоко на затылке,
позволив слегка вьющимся прядям спускаться на плечи. Люсиль одобрила
результат стараний своей гувернантки.
Спускаясь вниз по лестнице, они услышали мощные раскаты мужского смеха и
увидели Клай-ва, входящего в дом в сопровождении стройной элегантной Валери,
одетой в шелковый костюм бирюзового цвета. Валери мило щебетала, при звуках
ее высокого голоса угрюмые черты Клайва смягчались улыбкой. К своему
удивлению, Труди почувствовала, что Люсиль крепко взяла ее за руку, когда им
оставалось преодолеть последние несколько ступеней.
Заметив их, Валери замолчала на полуслове и с изумлением воззрилась на
девочку.
— Боже мой, деточка, где же ты нашла этот наряд? Откопала в какой-
нибудь местной лавчонке?
Труди почувствовала, как напряглась рука ее воспитанницы.
— Хочешь сказать, что... тебе не нравится?
— Нравится? — эхом отозвалась Валери и коротко засмеялась. —
Платье совершенно невозможное. Ты выставляешь себя на посмешище! — Она
бросила взгляд на Труди: — Полагаю, это был твой выбор? Неужели тебе не
пришло в голову, что подобное платье неуместно для маленького деревенского
праздника?
— Оно очень понравилось Люсиль, и я решила, что это самое
главное, — отрезала Труди.
— Какая же ты дипломатичная, — произнесла Валери с пугающей
мягкостью, — очень мудро с твоей стороны баловать ребенка.
Повисло неловкое молчание, Клайв взглянул на часы:
— Думаю, нам пора выходить. Я хочу как можно быстрее покончить с этим.
Какая разница, во что одета девочка, если она выглядит презентабельно?
— Типично мужское замечание, — начала Валери, но замолчала,
заметив, как недовольно нахмурился Клайв.
Когда они подъехали к воротам, увидели толпы народа, снующего туда и сюда.
Ласковое солнышко, чистое голубое небо, старые деревья, свежий воздух и
атмосфера радости являли собой прекрасные декорации для сельского праздника.
Люсиль восторженно выпрыгнула из машины, едва Клайв миновал широкие ворота.
Труди почувствовала растущее беспокойство. Она внимательно вглядывалась в
толпу, но, к своему глубочайшему облегчению, Ричарда среди гостей не
обнаружила.
Не успели они выйти из машины, к ним поспешила леди Восток. Ее внушительных
размеров фигура была задрапирована в платье с цветочным узором,
подчеркивающим тучность владелицы. Венцом наряда леди Восток была огромная
черная шляпа с узором, обильно украшенная розами. Труди с упреком взглянула
на Люсиль, пытавшуюся подавить нервический смешок.
— Вы же вдова, миссис Марчант, не так ли? — со свойственным ей
отсутствием такта осведомилась леди Восток, когда их представили друг другу.
— Да, действительно, — серьезно ответила та. — Мой муж
внезапно скончался во время одной из его деловых поездок. Клайв был его
компаньоном, а для меня он стал просто незаменимым помощником. — С
этими словами она повернулась к молодому человеку и, глядя прямо ему в
глаза, сказала: — Он и не догадывается, как много значит для меня его
дружба.
Затем леди Восток, словно вознамерившись довести свой талант в проявлении
бестактности до совершенства, произнесла:
— Я слышала, что вы довольно частая гостья на
Мызе
.
— О да, Клайв помогает мне решать возникающие затруднения делового
плана. Мы, женщины, абсолютно беспомощны в этом, правда?
— Глупости какие, — грубо отрезала леди Восток, — женщина
будет полной дурой, если станет с каждой чепуховой проблемой бегать к
мужчине.
Валери придала своему лицу испуганное выражение:
— Я правда надоедаю тебе, Клайв, дорогой? Ты ведь сразу дашь мне знать,
если сочтешь мои визиты утомительными, не так ли? — В ее глазах
блестели слезы, губы слегка дрожали.
Клайв был наполовину удивлен, наполовину раздражен разыгрываемым
представлением.
— Нет, конечно, а теперь давайте побыстрее покончим с этим делом.
Леди Восток обиделась при столь пренебрежительном упоминании о ее празднике.
— Лучше не заставлять гостей ждать. Они просто жаждут увидеть наши
павильончики и прилавки.
Едва она отошла, Валери произнесла вполголоса:
— Что за невозможная чудачка, да еще в столь странном наряде! —
Когда хозяйка праздника снова вернулась к ним, девушка добавила сладким
голосом: — Мне очень приятно чувствовать себя полезной. Я "сразу решила, что
буду помогать Труди в чайном домике.
Лицо леди Восток смягчилось.
— Труди — одна из лучших сотрудниц. На нее всегда можно положиться.
— Да, она кажется надежным человеком, — согласилась Валери.
Она говорит так, — подумала Труди, — словно публично заявляет,
что заслуживающие доверия люди непривлекательны и скучны
.
Позднее, слушая комическую речь Рэнкина, которой он сопровождал открытие
праздника, Труди вдруг поняла, почему он согласился на предложение леди
Восток. Маленькое сельское торжество — явно не его среда. Лишь одно
обстоятельство могло убедить его выступить: желание создать для своей
племянницы благосклонное общественное мнение. Это гарантировало принятие
Люсиль маленьким социальным кругом Маркет-Брэдбери.
Едва церемония открытия закончилась, Клайв поспешно обошел павильончики и, к
радости мисс Оскотт, приобрел у нее симпатичный раскрашенный вручную веер.
Тем временем Труди с помощью Люсиль и Валери готовила бутерброды и разливала
чай в большой палатке. Люди уже толпились, занимая места за маленькими
металлическими столиками, а Люсиль наполняла чашки чаем из самовара так
быстро, как только могла. Труди нервно осмотрелась вокруг и с радостью
убедилась, что Ричард не пришел. К удивлению девушки, Валери оказалась
хорошей помощницей, умеющей обслужить клиентов с особым очарованием.
Когда Труди ставила на столик, за которым расположилась семья, тарелку
пирожных, она услышала за соседним столиком вскрик и, быстро взглянув туда,
увидела, как пожилая дама вскочила на ноги, с ужасом зажимая рот рукой.
Затем, словно в ночном кошмаре, почти одновременно раздались еще несколько
аналогичных возгласов за другими столиками.
— Этот чай, — пролаял какой-то старик, — что вы с ним
сделали? Он ужасен!
Труди быстро взглянула на стоящую у самовара Люсиль, которая смотрела на
разгневанных любителей чая, приоткрыв от удивления рот. Девушка поспешила к
своей воспитаннице, налила чашку чая и, сделав глоток, вскрикнула от
отвращения:
— Действительно, ужасен. Что же случилось?
— Тут и думать нечего, — сказала Валери, — ясно же, Люсиль
снова взялась за свой выходки.
Девочка побледнела и, недоверчиво взглянув на Валери, воскликнула:
— Я ничего не делала! Я не трогала чай.
— А я видела, как ты снимала крышку, — настойчиво продолжала
Валери.
— Я просто проверяла, кипит ли вода, — пояснила Люсиль.
— Из-за чего суматоха? — Леди Восток, сопровождаемая Клайвом,
прокладывала дорогу в толпе зевак.
— Это чай, леди Восток, — объяснила Валери. — Очевидно,
Люсиль снова взялась за свои проказы.
Хозяйка праздника с сомнением посмотрела на ребенка, в ее памяти тут же
всплыли все услышанные ранее истории о неуправляемости и
недисциплинированности Люсиль.
— В самом деле, Труди, — произнесла она, — как это я
поддалась твоим уговорам и позволила ей разливать чай! Тебе должно быть
известно, что этому ребенку нельзя верить!
— Но я ничего не делала! — кричала девочка.
Клайв, который к тому времени уже разобрался в ситуации, повернулся к Труди и сказал, понизив голос:
— Вам не кажется, что за ребенком надо было лучше приглядывать? Я
жалею, что позволил вам дать себя уговорить, чтобы моя племянница принимала
участие в этом празднике. Этот случай явно не пойдет на пользу ее репутации!
Девушка, понимавшая причины, по которым Клайву следовало подружиться с
местными жителями, печально посмотрела на своего хозяина.
— Я не верю, что это сделала Люсиль, — произнесла она так твердо,
как только могла. В этот момент Труди заметила
...Закладка в соц.сетях
