Жанр: Любовные романы
Ночные услады
...в человеческом облике. Эльвина стиснула зубы.
- Сэр Алек! - позвала она старика.
- Что тебе, девочка?
Он больше не звал ее "миледи", но и не оскорблял. Эльвина держалась
независимо, стараясь не показывать страха перед
Раймондом, задержавшимся на другом краю поляны.
- Я должна умыться и, - тут она смущенно потупилась, - и справить нужду. Есть
ли поблизости ручей?
Она знала, что ручей рядом, так как слышала его журчание позади себя. Только
бы на миг скрыться из виду.
Сэр Алек колебался. Взгляд его упал на массивную фигуру Раймонда.
- В лесу небезопасно, девочка. Тут и волки, и разбойники. Иди к ручью, только
не вздумай вытворять глупости. Тебе
безопаснее со мной, чем в лесной чаще.
Он предупреждал ее, давая понять, что бежать опаснее, чем оставаться с ними,
но Эльвина знала: это не так. Раймонд
перережет их всех, чтобы получить то, чего давно хочет. Лучше уж она умрет одна.
Кивнув, Эльвина нырнула в кусты. Сэр Вильям крикнул ей вслед, спросив, нельзя
ли ему последовать за ней, но Эльвина
не ответила. Как заяц, преследуемый лисой, она нырнула между деревьями и
пустилась наутек.
Эльвина не думала ни о волках, ни о других хищниках, желая лишь как можно
скорее укрыться в лесу, как это делали
друиды.
Со стороны лагеря донесся тревожный крик. Эльвине не так уж далеко удалось
продвинуться в густом подлеске. Она
побежала быстрее, поглядывая вверх. Эльвина не рассчитывала на то, что ей
удастся их обогнать, у них были лошади, а у нее
- нет. Но отчаяние призывало ее к дерзким решениям.
Сзади послышался топот ног. Кто-то приказал разделиться на партии и обыскать
кусты. Эльвина все еще бежала. Они
разбрелись, и у нее было время. Лес расступался, а преследователи не знали, в
каком направлении идти.
Вдруг Эльвина усмехнулась и, обернувшись, прикинула расстояние до лагеря. Они
будут искать ее далеко, а она
спрячется совсем рядом. Если повезет...
Наконец она увидела подходящее дерево. Длинные широкие ветви позволяли
забраться повыше, а густая крона скроет ее.
С ловкостью кошки Эльвина взобралась на нижнюю ветку, подобрав юбки так, чтобы
было удобнее лезть выше.
Ругательства и проклятия доносились снизу. Они не слишком продвинулись
вперед. Эльвина молила небо о том, чтобы
они искали ее подольше: это вполне отвечало ее планам. Завладей она конем, и у
нее появлялась надежда на спасение. Иначе
она уснет на ветке и упадет с дерева, сломав себе шею. О дальнейшем лучше не
думать.
Становилось прохладнее, у Эльвины затекли руки и ноги. Внизу послышался
голос, и она встрепенулась. Кто-то все же
вышел на нее. Она затаила дыхание. Только бы этот человек не догадался взглянуть
вверх!
К удивлению Эльвины, тот, кто был внизу, остановился. Он не издал ни звука,
хотя издали доносились голоса. Может, она
ошиблась? Может, это какой-то зверь забрел в кусты? Эльвина надеялась добраться
до лошадей, но боялась того, что ждало
ее внизу.
Она осторожно раздвинула ветви и вгляделась во тьму. Узнав Гандальфа,
прислонившегося к дереву, Эльвина чуть не
вскрикнула. Что теперь делать?
Словно отвечая на ее вопрос, Гандальф заговорил:
- Они далеко. Спускайся, но только тихо. Эльвина осторожно спустилась. Она не
думала, что Гандальф найдет ее, и не
собиралась посвящать его в свои планы.
- Как ты узнал, что я здесь? - спросила она, свесив голову с ветки.
- Когда я увидел, что твой след пропал, я решил, что ты либо ушла под землю,
либо растворилась в воздухе. Поскольку я
не верю в колдовство, то нашел более естественное объяснение. В отличие от этих
слабоумных рыцарей.
Гандальф огляделся и, удостоверившись, что никого поблизости нет, сказал:
- Бежим.
Эльвина бросилась к нему на грудь и обняла его, исполненная благодарности.
Гандальф мягко отстранил ее и, указав туда,
где были привязаны лошади, проговорил:
- Быстрее. Они оседланы. Твои стражники не были в восторге от того, что я
присоединился к их поискам. Нам надо
торопиться.
Гандальф не только оседлал двух коней, но и обрезал упряжь у остальных, не
забыв и о повозке. Эльвина одарила
Гандальфа улыбкой и ничего не сказала, когда он положил кинжал в свой походный
мешок.
Звук конских копыт привлек внимание поискового отряда. Мужчины завопили, но
отдохнувшие кони неслись во весь
опор, и догнать их было невозможно.
Началась бешеная скачка. Лес грозил множеством опасностей.
Вскоре руки Эльвины онемели, но мозг работал с удивительной ясностью. Пока
они убегали от погони, но вскоре
предстояло выбрать направление. В какую сторону повернет ее жизнь? По какой
тропе поведет?
Глава 16
Они выехали из леса с первыми лучами солнца. Перед ними расстилалась
извилистая лента дороги. Кругом, насколько
хватало взгляда, виднелись поля и пастбища, на горизонте поднимались дымки из
труб, там в небольшой деревушке жили
люди.
В животе у Эльвины урчало, но она настолько устала, что даже не могла
развязать мешок с едой. В голове гудело, все
тело ныло. В изнеможении она опустила голову на шею коня. Дорога оказалась
долгой, и дело было не только в расстоянии.
Прошлое осталось далеко позади, будущее ей предстояло творить самой. Из того,
что было под руками.
Взяв предложенную Гандальфом флягу, Эльвина сделала жадный глоток. Кровь
потекла веселее, вернув ей былую
храбрость. Когда Гандальф вопросительно посмотрел на Эльвину, она была готова к
ответу.
- В Данстон? - спросил он.
- В Сент-Обен, - вскинув голову, ответила Эльвина.
- Ты в своем уме?
- Может, и нет. - Эльвина смотрела вдаль, словно высматривая там что-то, чего
он не мог увидеть.
- Но почему? - удивился Гандальф.
- Я думала всю ночь. Сэр Филипп хочет, чтобы я отправилась туда, значит, так
тому и быть.
Гандальф задумчиво кивнул и опустил глаза.
- Ты так сильно любишь его? Эльвина улыбнулась.
- Наверное, да. Не суди меня строго, Гандальф, за то, что я не могу
справиться с собой.
Послушай, - она тронула его за рукав, - ты можешь отправляться в Данстон,
если хочешь. Я сама найду дорогу.
Гандальф вздохнул и взял в руки поводья.
- Нет мне смысла туда возвращаться. Я останусь с тобой, пока у тебя будет во
мне нужда, и, сдается мне, я тебе еще
пригожусь. Скажи, отчего ты считаешь, что сэр Филипп захочет видеть тебя после
того, как ты вонзила ему в спину кинжал?
Эльвина снова улыбнулась.
- О, он захочет повидаться со мной хотя бы ради того, чтобы отомстить. В этом
я не сомневаюсь. Но меня поражает
одно: что он отправил Раймонда со мной.
- Возможно, сэр Раймонд сам отправился сопровождать тебя. Не слышал я, чтобы
сэр Филипп отдавал ему такой приказ.
Ну что ж, пора в путь. Я предпочел бы оказаться в стенах Сент-Обена, когда этот
тип объявится.
Теперь они ехали медленнее, по дороге подкрепляясь тем, что взяли с собой,
отдыхали, поили лошадей.
Эльвина сомневалась, захочет ли Филипп после всего случившегося оставить ее
своей любовницей, но отчего-то была
уверена, что действовать он будет в ее интересах. Одно то, что Филипп отправил
Тильду в замок заботиться о ребенке,
говорило в его пользу.
У Эльвины зарождалось смутное ощущение, что Филипп все подстроил нарочно. Он
сам довел ее до того, что она
взорвалась, причем устроила сцену на публике. Возможно, Филипп сделал это для
того, чтобы отправить ее в Сент-Обен. С
Мартой он рассчитывал расправиться сам. Все было разыграно как по нотам.
Вдали показались ворота Сент-Обена. На сердце у Эльвины было неспокойно.
Замок, названный тем же именем, что и
замок в Нормандии, принадлежащий предкам Филиппа, возвышался на естественном
холме, а не на искусственной насыпи,
как строили раньше. Его не окружал ров с водой. Ровное поле прекрасно
просматривалось с каменных стен. Никто не мог бы
приблизиться к замку незамеченным.
И все же они въехали во двор и при этом как будто не привлекли ничьего
внимания. Гандальф оглядывался
настороженно. Эльвина смотрела вокруг с интересом. Стены были крепки и надежны,
сторожевая башня у входа
производила грозное впечатление, сам замок, по-видимому, был перестроен и имел
вполне современный вид. Но двор был
пуст, никаких признаков жизни.
Всадники спешились и отвели лошадей в пустующий хлев. Затем, отворив тяжелые
дубовые двери, вошли в зал с
почерневшими от дыма каменными потолками и стенами. Зал тоже был пуст. Солома на
полу слежалась, ее не меняли
месяцами, от нее пахло гнилью, и Эльвина брезгливо поморщилась.
Гандальф криком оповестил невидимых обитателей замка об их приходе, и ему
ответили лаем с полдюжины крупных
собак. Бросившись навстречу незнакомцам, они начали радостно облизывать их.
Следом за собаками показалась упитанная женщина. Она улыбнулась гостям.
- Здесь уже давненько никто не останавливался. Что привело вас в наши края?
Эльвина вышла вперед:
- Сэр Филипп послал нас сюда. Вскоре подъедут его люди. Можно попросить у вас
воды и место для отдыха?
- Сэр Филипп, значит.
Женщина задумчиво прищурилась, отметив нарядное розовое шелковое платье,
нежные белые руки, тонкие черты
бледного лица девушки.
- Вы, должно быть, та, о которой говорят в округе, леди моего господина?
Красавица, это верно, но уж больно вид у вас
усталый и потрепанный. А меня зовут Герта. Я сейчас провожу вас в ваши покои.
Герта повела Эльвину наверх по массивной лестнице. Большие окна спальни
выходили во двор замка, на стенах висели
гобелены, чтобы было не так холодно. Посреди спальни стояла большая кровать.
- Я принесу вам воды для ванны. Хозяину всегда нравилось принимать ванну. Он
ведь скоро вернется, да?
Герта, спрятав руки под домотканый фартук, с надеждой посмотрела на Эльвину.
- Боюсь, не так скоро, как хотелось бы. Он сделал еще не все, что поручил ему
король. А давно ли сэр Филипп уехал
отсюда?
- Много лет назад, миледи. Когда Генрих стал королем, они приезжали сюда
вместе. Замок был в жалком состоянии, но
сэр Филипп распорядился исправить только то, что пришло в негодность, и уехал.
Как вы говорите, он занятой человек, и его
земли давно лежат невозделанные. Отец его возлагал большие надежды на это место,
но, к несчастью, сэр Филипп больше
времени проводил во владениях матери. Они с отцом не слишком ладили.
Эльвина угадала недосказанное. Кое о чем она знала по опыту, кое-что
домысливала, зная Филиппа. Отец Филиппа скорее
всего был из тех баронов, которые поддерживали племянника Генриха Первого
Стефана, а не его дочь. Борьба за власть
между Стефаном и дочерью Генриха повергла страну в ад междуусобиц на целых
двадцать лет. Если у матери Филиппа были
земли в Нормандии, то он, вероятно, стал рыцарем при дворе Мадлен и оставался
верен ей, тогда как его отец поддерживал
Стефана, а потом нового английского короля.
Верность отца Филиппа английскому престолу сохранила для сына Сент-Обен.
Эльвина с удовольствием послушала бы
еще, но Герта уже пошла за ванной. Ничего, она узнает побольше, если удастся
выжить. Хотя какая защита эта пожилая
толстуха! А Эльвина надеялась найти здесь покровительство верных Филиппу людей.
Глупые надежды!
Ванна вернула Эльвину к жизни. Немного отдыха, и она готова была сесть верхом
на самого дьявола. Но Эльвина решила
остаться здесь и держать оборону. Она решительно вздернула подбородок, позволяя
Герте расчесывать свои спутавшиеся
волосы.
Потом Эльвина с наслаждением растянулась на большой кровати под балдахином.
Кажется, Филипп научился у отца
ценить роскошь. Не успела она закрыть глаза, как провалилась в сон.
Едва проснувшись, Эльвина поспешила вниз на поиски Герты, обладавшей
сведениями о хозяине замка.
Она нашла Герту на кухне - в огромном мрачноватом помещении с закопченными
каменными стенами и очагом в
углублении стены, над которым можно было зажарить целого теленка. На одной из
стен были развешаны ухваты и прочая
кухонная утварь. Герта склонилась над огнем, помешивая что-то в котелке, и
напевала себе под нос, отчаянно фальшивя.
Гандальф сидел на низком табурете и разделывал кролика. При появлении Эльвины
оба подняли головы.
- Вот и вы, миледи. У вас отдохнувший вид. Вы нашли платья в шкафу? Вижу, что
нет. Они, конечно, староваты, но
могут пригодиться вам, пока не прибудут ваши наряды. Сэр Филипп будет недоволен,
если вы встретите его плохо одетой.
Эльвина села на табурет, взяв из рук Герты кружку с подогретым вином,
сдобренным пряностями.
- Неужели у вас нет ни одного помощника? Неужели сэр Филипп рассчитывал, что
вы одна управитесь со всем этим? -
Эльвина сделала широкий жест рукой.
Герта пожала плечами.
- А на кого ему тут положиться? Он велел мне присматривать за замком и был
таков. Сэр Филипп привык брать то, что
хочет, не рассуждая. Так что я тут уже много месяцев одна.
- Сэр Филипп знает об этом?
- Не пристало мне говорить господину о таких вещах. Как бы я посмела?
Как приятно было сидеть у огня, есть приготовленное Гертой мясо, пить вино,
наслаждаясь теплом, едой и хорошей
компанией! Эльвина почти забыла об обидах и боли. Гандальф казался надежной
защитой, а этот обветшалый замок -
домом. Отчего-то ей захотелось поселиться здесь, жить среди вещей,
принадлежавших Филиппу. Эльвина даже предприняла
первый робкий шаг в этом направлении.
- Думаете, кто-нибудь согласится помочь привести это место в порядок? Если
сэр Филипп вернется сюда, ему едва ли
понравится то, что он увидит.
Герта пристально взглянула на Эльвину, после чего осторожно ответила:
- Я начала было искать помощников, когда сэр Филипп обзавелся женой, но леди,
похоже, не горит желанием увидеть
дом своего супруга.
Эльвина взглянула на заброшенный огород под окном.
- Полагаю, скорее муж не желает видеть леди в своем доме. Но их наследник
должен когда-нибудь поселиться здесь.
Гандальф насупился, но Герта восприняла слова Эльвины с радостью.
- Жаль, что знатные господа не могут жениться на тех, кого любят. Земли
Данстона граничат с нашими, и сэр Филипп,
должно быть, хотел защитить их и поступил так, как счел нужным. Он исполнил свой
долг, и, если его жена не может дать
ему того, что он хочет, приходится искать в другом месте. Старик, отец Филиппа,
наверное, поступил так же, когда его жена
вернулась на свои земли, взяв с собой сына. Хотя это сделало его несчастным.
Эльвина благодарно улыбнулась Герте. Если бы только Эльвина была уверена в
том, что способна дать Филиппу то, что
он хочет, она чувствовала бы себя намного лучше. До сих пор она возбуждала в нем
лишь ненависть и гнев. И все же
обстоятельства требовали, чтобы Эльвина попыталась помириться с ним.
- Посмотрим, что нам удастся с этим сделать, - сказала Эльвина, и лишь
Гандальф понял, что говорит она не только об
уборке замка.
Мирное течение беседы нарушил заливистый лай собак. Герта заковыляла в холл,
чтобы встретить рыцарей, которых
Филипп отправил защищать леди. Эльвина и Гандальф остались на кухне и
встревоженно переглянулись. Надежды на то, что
в замке они найдут поддержку и защиту, обратились в прах. Придется
расплачиваться за наивность.
Спрятаться было негде, бежать некуда - об их присутствии здесь узнали в тот
момент, когда увидели украденных коней.
Могучий рев Раймонда отдавался эхом в полупустых комнатах.
- Где она? Где эта чертова шлюха?
Герта испуганно отступила к стене, не зная, как воспринимать сию гневную
тираду. Раймонд не обратил на толстуху
никакого внимания. Он прошел на середину зала и осмотрелся, будто рассчитывал,
что Эльвина появится ниоткуда. Хотя
роста он был среднего, мощное сложение и бас придавали ему весьма внушительный и
грозный вид. Малиновый плащ и
сверкающие доспехи внушали ужас.
Появление сэра Алека было куда менее впечатляющим. Откинув капюшон, он
смущенно посмотрел на Герту.
- Девушка цела? - спросил он.
Герта присела в глубоком реверансе перед человеком, в котором узнала верного
вассала Сент-Обена.
- Цела, если не считать синяков и ссадин, да еще порванного платья, милорд.
- Мы проголодались, старуха! Тащи еду и вина и девку тоже, - нетерпеливо
приказал сэр Вильям.
Герта смерила юного рыцаря презрительным взглядом, но, когда сэр Алек кивнул,
пошла исполнять приказ, ни словом не
обмолвившись с сэром Раймондом.
На кухне Эльвина спокойно укладывала на блюдо хлеб и мясо, приготовленное
Гертой. Прятаться или убегать всю жизнь
невозможно. Надо либо найти способ противостоять этим мерзавцам, доказав им всю
безнадежность их притязаний, либо
убить их. Третьего не дано.
Эльвина взяла блюдо и направилась в зал. Герте было не по себе.
- Не подобает леди прислуживать таким, как они. Позволь мне взять это.
- Сэр Филипп отправил меня сюда как пленницу, а не как леди. Если таково мое
наказание, я должна смириться с ним.
Вы не можете и готовить, и прислуживать этим свиньям. Сэр Алек позаботится о
моей безопасности.
Герту слова Эльвины не очень убедили, но сообщение о том, что эта девушка -
пленница, ошеломило ее.
При появлении Эльвины мужчины затихли. Возможно, на фоне мрачных серых стен
темно-розовый шелк ее платья
казался сполохом огня или иным мистическим знаком, но прошла она в зал вполне
естественным путем, и ничего
сверхъестественного не было в том, как она поставила поднос на стол.
- Ваша еда, господа, - сказала Эльвина.
Она удалилась до того, как к ним вернулся дар речи, но когда Эльвина
вернулась с вином, рыцари уже оправились от
изумления. Раймонд схватил рог и стал жадно пить, свободной рукой обняв Эльвину
за талию. Осушив сосуд, он вытер рот
рукавом и, запустив в волосы девушки пятерню, оттянул назад ее голову.
- Стерва! Ты думала, я так быстро сдамся? Ты еще заплатишь за то, что мне
пришлось столько миль протрястись в этой
дьявольской повозке!
- Оставь ее в покое. - Сэр Алек взялся за меч. Вильям болезненно поморщился.
- У меня нет желания снова гоняться за ней по всей округе. Давай сперва
поедим.
Раймонд нехотя отпустил Эльвину.
- Ладно. Пусть сейчас прислуживает нам за столом, а после в постели. Это изза
нее нам пришлось забраться в эту
глухомань.
- Я буду прислуживать вам за столом потому, что сама выбрала для себя эту
работу. По-моему, я уже доказала, что
способна убежать в любое время. Если кто-нибудь из вас вздумает мне досаждать, я
снова исчезну и на этот раз больше не
вернусь. Так что, если не смирите немедленно свою похоть, придется вам потом
отвечать перед Филиппом.
С этими словами Эльвина отступила в тень, словно растворилась в темноте,
оставив своих слушателей в замешательстве.
Обеспечив себе таким образом временную передышку осуществив часть
задуманного, Эльвина не стала рисковать,
проверяя произведенный эффект. Стремительно поднявшись наверх по черной
лестнице, она юркнула к себе в спальню и
закрыла дубовую дверь на задвижку.
Мужчины либо напьются до бесчувствия, либо попытаются взломать дверь через
несколько часов, но тем не менее
уверенности в себе у Эльвины прибавилось. Она обратит против них самих их
суеверные страхи. Остается лишь молиться о
том, чтобы Филипп приехал поскорее, до того, как она исчерпает все возможности.
Играть на суеверии до бесконечности
нельзя.
Спать не хотелось, и Эльвина начала изучать содержимое гардероба. Изъеденные
молью платья, вероятно, принадлежали
очень богатой и любящей роскошь женщине. Щупая тонкие ткани, Эльвина гадала,
отчего покинула мужа женщина, которой
покупали такие дорогие платья. Не все мужчины так щедры.
Наверное, Филипп рос с матерью, среди женщин, и поэтому так решительно
протестовал против подобной участи для
своего сына. Возможно, ему пришлось бороться за то, чтобы стать мужчиной, как
того требовала его природа, и даже теперь,
избавленный от женского влияния, Филипп продолжает бороться по привычке. Такой
мужчина любое нежное чувство
воспринимает как слабость, и чем нежнее чувство, тем сильнее он восстает против
него.
Эльвина украдкой смахнула слезу: она помнила о тех временах, когда он обнимал
ее нежно и относился к ней с
почтением. Как мало было в их жизни подобных минут! И все же нельзя оставлять
надежду. Такому независимому и
вспыльчивому человеку, как Филипп, навязывать свою волю бессмысленно. Лучше
сыграть на нежных струнах его души,
ведь доброты в нем больше, чем кажется на первый взгляд.
Решив, что платья вполне можно носить, если заштопать выеденные молью дыры,
Эльвина сняла свой изорванный наряд
и в одной рубашке легла на постель. Без Филиппа она казалась слишком просторной,
но Эльвину согревали мысли об их
ребенке. Она улыбнулась, представляя его таким, каким он мог быть сейчас, ее
мальчик, Чарльз Филипп.
Эльвина не надеялась на то, что угрозами ей удастся укротить Раймонда, однако
первый успех воодушевил ее. Она
проснулась рано и, спустившись вниз, увидела, что все три рыцаря спят на вонючей
соломе вместе с собаками. На цыпочках
она прошла мимо них на кухню.
Герта смотрела на нее настороженно. Во всяком случае, не так дружелюбно, как
накануне, и Эльвине захотелось узнать,
что же такое порассказали о ней домоправительнице. Однако она решила не задавать
вопросов. Гандальф подал Эльвине
мясо и хлеб, и она молча начала есть, глядя в огонь.
Несколько позже к ним присоединился сэр Алек. Глаза у него покраснели от
усталости и тревоги. Взяв предложенную
чашу, он тяжело опустился на табурет.
- Девочка, я благодарен тебе за то, что ты сама нашла сюда дорогу, но едва ли
стоило так поступать. Я старик и
переживу гнев Филиппа за то, что дал тебе сбежать. Но не знаю, переживу ли суд
собственной совести, если с тобой что-то
случится, пока ты под моей опекой.
Сэр Алек тяжело вздохнул и отпил из чаши.
- Скажи, сэр Филипп сам назначил этих двоих моими охранниками? Ответь мне на
этот вопрос, и я освобожу тебя от
ответственности за все, что произойдет.
- Хоть и говорят, что ты колдунья, но даже колдунье это не под силу. Сэр
Филипп поручил тебя мне и сказал, что твоя
жизнь в моих руках. Он не упоминал об этих олухах.
- Если бы я знала, что это Филипп их назначил, я бы ушла в тот же день. Но,
поскольку я в этом не уверена, придется
мне остаться. Вы должны делать то, что считаете нужным, милорд.
Эльвина видела, как недовольно поморщился Гандальф. Сэр Раймонд и его
фатоватый дружок превратят ее жизнь в ад, но
Эльвине некуда было идти, кроме Данстона. Однако, отправившись туда, она
подвергла бы риску жизнь своего ребенка.
Слишком высока была ставка, чтобы сдаться без борьбы.
- Сэр Алек, Филипп не распорядился нанять помощников для уборки дома? Я бы
хотела привести это стойло в божеский
вид, пока нахожусь здесь.
Эльвина говорила так, будто была тут не пленницей, а хозяйкой.
- Сэр Филипп велел не открывать ворот никому, кроме него самого и тех, кому
можно доверять. Но я не знаю
поблизости никого, кто заслуживал бы доверия, девочка. Так что лучше тебе
находиться здесь, за дубовыми запорами.
- Никто не удержит меня здесь против воли, и я не стану пленницей страха. Мы
начнем с холла. Надо снять гобелены и
убрать солому.
К удивлению Герты, и сэр Алек, и Гандальф восприняли слова девушки как
руководство к действию. Если в жилах этой
леди не течет королевская кровь, значит, она волшебница. Да, особа, решившаяся
воткнуть кинжал в спину сэру Филиппу и
потом об этом рассказать, действительно заслуживала уважения.
Раймонд с приятелем не мешали убирать зал. Весь день прошел относительно
мирно, но за вечерней трапезой все
вернулось на круги своя. После того как Вильям ущипнул Эльвину за ягодицу, когда
она подавала еду, девушка старалась
держаться от него подальше. Она прекратила разливать эль, когда Раймонд схватил
ее за грудь, и отказалась возвращаться в
зал после того, как негодяй усадил ее к себе на колени. Эльвине удалось
улизнуть, плеснув ему эль в лицо, но, решив больше
не рисковать, она убежала в комнату и заперла дверь.
Не дождавшись возвращения девушки, Раймонд решил найти ее комнату.
- Я еще не закончил с тобой, девчонка. Выходи сама, не то я выставлю дверь!
Эльвина поглядывала на дверь с беспокойством. Дуб был крепок, но под топором
он не устоит. Она надеялась лишь на то,
что после обильных возлияний Раймонд не сообразит взять топор. Она молчала,
чтобы не распалять его еще больше.
Раймонд с ревом налетал на дверь, но жажда взяла свое, и он вернулся в зал. Еще
одну ночь Эльвина отвоевала.
Когда-то ей перестанет везти, но Эльвина уповала на свою храбрость. Раймонд и
Вильям большую часть дня спали, а
вечерами гоняли по окрестным полям зайцев и крестьянских девчонок. Ближе к ночи
на сердце у Эльвины становилось все
тревожнее.
Днем она мела, скребла и шила и еще запасалась травами и пряностями. Рядом с
кухней Эльвина обнаружила несколько
грядок с лекарственными травами и поручила Гандальфу привести их в порядок.
Вечерами она и шагу не могла ступить, чтобы не наткнуться на Раймонда или
Вильяма. Для них это стало чем-то вроде
игры. Вильям как-то застиг ее в кладовой и начал лапать, прижав к стене. К
счастью, Эльвине попалось под руку что-то
железное и тяжелое, так что враг был временно обезврежен. Раймонд подкараулил
девушку в темном коридоре, но она
закричала, и он оставил ее в покое.
Как-то ночью Эльвина услышала крики внизу. Раймонд искал Гандальфа. Она не
понимала, чем тот так разгневал рыцаря,
пока Раймонд не стал колотить в ее дверь.
- Мы знаем, что ты здесь, мерзкий выскочка! Только ни один смерд не отведает
от этого лакомого куска раньше меня!
Убирайся отсюда, пока не приложился к тебе топором!
За этой тирадой вдруг наступила зловещая тишина. Эльвина затаила дыхание.
Раймонд нетвердой походкой пошел вниз.
Девушка поняла, что он отправился за топором.
И вдруг странный звук раздался из глубин необычного вида шкафа. Эльвина
открыла рот от удивления, когда оттуда
появился улыбающийся Гандальф.
- Открой дверь. Может, она послужит еще одну ночь.
- Гандальф, я не...
Гандальф нетерпеливо махнул рукой, и Эльвина подчинилась.
- Забирайся внутрь. Он скоро найдет топор, хоть Герта и обещала его спрятать.
Гандальф взял Эльвину за руку и протолкнул внутрь, не слушая ее возражений.
- Потайной ход. Герта показала мне его. Часто им пользоваться нельзя, а то
они заподозрят неладное, но один раз
можно.
Эльвина переступила через кипу одежды и оказалась в пустоте. Снизу
...Закладка в соц.сетях
