Жанр: Любовные романы
Повелитель душ
...тобы попытаться открыть дверь. В
этом колодце она уже не слышала призрачного голоса своей сестры, и это
вселяло в нее надежду. Ведь если бы голос Виллы был плодом ее воображения,
то он преследовал бы ее и здесь, под землей.
Лихорадочно цепляясь за края двери пальцами, Кейт изо всех сил тянула ее на
себя. Пальцы были уже все окровавлены и в занозах, но дверь не поддавалась.
В отчаянии она стала бить в нее кулаками и вдруг вспомнила про нож Мэгги.
Обрадованная этой идеей, Кейт торопливо вытащила нож из кармана джинсов, но
ее руки судорожно тряслись от холода и волнения, и она уронила его. Пришлось
присесть на корточки и опустить руки в ледяную воду, чтобы его найти.
— Ну же, давай, давай! — закричала она, вставив лезвие ножа в щель
между дверью и каменной стеной.
Кейт с усилием надавила на нож, и послышался резкий хруст: ржавая щеколда,
на которую была заперта дверь, наконец, отскочила.
Кейт изо всех сил налегла на нож, и миллиметр за миллиметром дверь медленно
начала открываться. Распахнув ее полностью, женщина с трудом подтянулась на
руках и быстро забралась в отверстие. Судя по всему, это был тайный
подземный ход. Его ширина, как установила на ощупь Кейт, была около шести
футов. Стоя на четвереньках и ощупывая пол и стены, она безуспешно пыталась
разглядеть что-то перед собой. В туннеле было темно и сыро, как в могиле.
Кейт решительно поползла вперед, слыша громкий стук своего сердца. Чем
дальше она продвигалась, тем сильнее чувствовался запах гнили и сырости.
Кейт не знала, в правильном ли направлении она двигается — приближается ли к
тому месту, откуда доносился голос ее сестры, или, напротив, удаляется от
него. Однако она ползла и ползла вперед, пока не наткнулась на каменную
стену. Очевидно, это был конец туннеля. Ощупав все вокруг, Кейт обнаружила
справа от себя ветхую железную лестницу. Первая же ступенька, на которую она
поставила ногу, обломилась под ней, как сухая ветка, и Кейт, сорвавшись,
порвала джинсы и поранила голень. Не замечая хлынувшей крови, она стала
осторожно двигаться дальше, предварительно проверяя прочность каждой
ступеньки и стараясь ставить ноги сбоку, а не посередине. Лестница была вся
изъедена ржавчиной, и ступеньки были тонкие, как листы бумаги. Должно быть,
этим тайным ходом давным-давно уже никто не пользовался.
Преодолев двадцать ступенек, Кейт опять оказалась перед запертой деревянной
дверью. Открыв ее так же, как и предыдущую, при помощи ножа, она вошла в
маленькую каморку. В одной из ее стен имелось окно, и при вспышках маяка
через него проникал свет. Кейт взглянула на часы. Было двадцать минут
девятого. Прошло всего минут пятнадцать с того момента, как она услышала
голос Виллы.
Войдя в другую, незапертую дверь, Кейт оказалась прямо внутри маяка. На
стене слева был ряд вертикальных окон. На полу под ними валялись осколки
разбитого стекла. Металлическая винтовая лестница вела наверх, к линзе
Френеля.
Внутри маяка не было никаких следов Виллы.
Кейт еще раз огляделась вокруг, в полной растерянности. Она готова была
поклясться, что слышала голос своей сестры. Неужели все это было лишь игрой
ее воображения? Нет, это было невозможно. Вилла была здесь, где-то рядом...
Однако, возможно, ветер обманул ее слух, и на самом деле голос Виллы
доносился не из башни, а из какого-нибудь строения поблизости, которое она
не заметила.
Бросившись к двери, Кейт закричала:
— Вилла! Вилла, где ты? — И вдруг, словно с неба, до нее донесся
родной голос, полный радостного изумления:
— Кети?!
— О, Вилла! Сестренка! — закричала Кейт, и так долго сдерживаемые
рыдания вырвались из ее груди.
— Кети, ты пришла! Скорее, сюда, Кети! Я здесь! Голос Виллы звучал по-
прежнему слабо и приглушенно, но он был теперь где-то совсем близко.
— Где ты, Вилла?
— Здесь, наверху, — отозвалась Вилла и в панике закричала: —
Скорее, Кети! Скорее! Торопись, пока он не пришел!
Кейт бросилась наверх по винтовой лестнице. Пробежав шесть пролетов, она
остановилась и взглянула на оставшиеся два. Виллы нигде не было видно. Яркие
вспышки лампы слепили глаза, и Кейт приходилось прикрывать их ладонью.
— Вилла, ты где? Я не вижу тебя! — крикнула она.
— Я здесь, Кети, — отозвалась Вилла.
Ее голос звучал где-то совсем рядом.
Переведя дыхание, Кейт почувствовала запах свежего дерева. Она посмотрела
под ноги и заметила на ступеньках затоптанные опилки. В ее голове мелькнула
догадка, и, подняв глаза, она увидела, наконец, то, что искала. Это была
деревянная коробка, спрятанная наверху под самой линзой и выкрашенная для
маскировки в белый цвет. Эта конструкция, размером с крошечную садовую
будку, держалась на металлических кронштейнах, закрепленных на каменной
стене, верхней площадке и винтовой лестнице. Кейт поднялась на один пролет
выше и подошла к коробке.
— Вилла, — спросила она, постучав по дереву. — Как мне туда
попасть? Где дверь?
— Ты здесь, Кети? — зарыдала и забилась внутри Вилла. —
Помоги мне выбраться отсюда! Скорее! Он придет с минуты на минуту! У нас нет
времени...
— Боже мой, ну, должно же здесь что-то открываться... — в отчаянии
пробормотала Кейт, постукивая по доскам. — Вилла, как туда можно
попасть, как?
— Сверху, Кети. С площадки вокруг фонаря.
Не медля ни секунды, Кейт бросилась наверх и поднялась на площадку. Линза
Френеля, сверкающая и переливающаяся всеми цветами радуги при вспышке лампы,
представляла собой великолепное зрелище, но Кейт едва на нее взглянула.
Обежав вокруг фонаря, она остановилась перед отверстием в металлическом полу
площадки и посмотрела вниз. На верхней поверхности деревянной коробки,
вплотную примыкающей снизу к площадке, действительно имелся люк. Опустившись
на колени, Кейт потрогала охраняющий его висячий замок. Он был новый и
прочный, в отличие от тех ржавых — вероятно, двухсотлетних — щеколд, с
которыми ей уже пришлось иметь дело. Петли люка тоже были прочные и
надежные, из нержавеющей стали. Едва ли здесь мог помочь скаутский ножик
Мэгги. Однако, не теряя надежды, Кейт вынула его из кармана и, яростно
вонзив его в дерево, принялась за дело.
— Не бойся, сестренка, — повторяла она. — Не бойся, я
сейчас...
— Скорее, Кети!
Несмотря на все усилия Кейт, замок не поддавался. Нужно было придумать что-
то другое. Если бы только она не оставила сотовый телефон в машине, она
могла бы по крайней мере позвонить Джону, позвать его на помощь... Но теперь
ей приходилось рассчитывать только на себя. Кейт огляделась вокруг, в
поисках какого-нибудь предмета, более подходящего для взлома замка, чем
маленький нож.
— Не оставляй меня! — отчаянно закричала Вилла, услышав, что она,
прекратив колотить ножом в люк, поднялась и куда-то пошла.
— Не бойся, я на секунду... Я здесь, рядом, — успокоила ее Кейт.
Металлическая решетка, которой была обнесена линза, была такой же старой и
проржавевшей, как лестница в подземелье. Жмурясь от ослепительных вспышек
фонаря, Кейт подбежала к решетке. Ее прутья были сильно изъедены ржавчиной
посередине и более прочны по краям. Легко сломав пополам один прут, она
схватила его обеими руками и стала раскачивать из стороны в сторону, чтобы
оторвать от места спайки. Когда, наконец, восемнадцатидюймовый прут оказался
в ее руках, Кейт снова бросилась к люку. Просунув прут тонким концом под
замок, она с нечеловеческим усилием стала тянуть его на себя. Никогда в
жизни она не чувствовала в своих руках столько силы, как в этот момент.
Задыхаясь, Кейт с остервенением рванула рычаг и, услышав громкий треск,
упала назад, на спину. Ей удалось сделать, казалось бы, невозможное: она
сорвала мощный, надежный, намертво стоявший замок.
Нельзя было терять ни минуты. Вилла плакала в своей коробке от пережитого
потрясения, страха и радости. Кейт тотчас вскочила и, подняв люк, заглянула
внутрь. Снизу на нее смотрели огромные, полные слез глаза Виллы, которая,
скрючившись, сидела на полу своей клетки. Она была одета в лохмотья и
дрожала всем телом.
Обливаясь слезами, Кейт спустилась вниз и, обняв сестру, почувствовала едва
ощутимое прикосновение ее ослабевших рук. Вилла была так слаба, что не могла
даже самостоятельно подняться. Осторожно обхватив за подмышки, Кейт вытащила
сестру наверх, на площадку. Обе они рыдали, и их голоса сливались с шумом
волн и свистом ветра, гуляющего на вершине маяка.
— Ты можешь идти? — спросила Кейт, поддерживая сестру, едва
державшуюся на ногах.
— Я совсем не чувствую свои ноги, — вздрагивая от рыданий,
пролепетала Вилла.
После столь долгого пребывания в тесной будке, без движения, ноги у нее были
тонкие и слабые, как у новорожденного жеребенка. Кейт сняла свое пальто —
мокрое после падения в колодец — и, накинув его на плечи сестры, опустилась
перед ней на колени и принялась осторожно массировать ее лодыжки и голени.
Вилла вздрагивала от каждого прикосновения, словно они причиняли ей
невыносимую боль.
— Я не смогу спуститься по лестнице, — вымолвила она в отчаянии.
— Сможешь, Вилла, сможешь, сейчас все пройдет, — повторяла Кейт,
продолжая массировать ей ноги.
— Нет, — упавшим голосом произнесла Вилла. — Я не могу
сдвинуться с места.
— Тогда я сама тебя понесу, — решительно сказала Кейт. — Ведь
я носила тебя на руках, когда ты была маленькой.
Они посмотрели вниз, на восемь пролетов узкой винтовой лестницы, и Вилла,
горько всхлипнув, покачала головой:
— Это невозможно, Кети.
Кейт ничего не ответила и, засунув металлический прут сзади за ремень, присела, чтобы поднять Виллу.
— Обхвати меня за шею, если можешь, — попросила она, взяв ее на
руки.
Вилла попыталась сделать это, но руки были слишком слабы и не слушались ее.
— Ничего, — сказала Кейт, — я и так тебя донесу.
Она уверенно двинулась вперед, с каждым шагом чувствуя себя все сильнее. Она
думала об Эмилии, о Джоне, о Мэгги и Тедди, и это придавало ей сил.
Они миновали первый пролет, второй, третий... Мозг Кейт лихорадочно работал,
она обдумывала, что делать дальше. Если дверь маяка удастся легко и быстро
открыть, решила она, то они с Виллой успеют добраться до машины и уехать.
Если же дверь не откроется, то можно воспользоваться потайным ходом, ведущим
в колодец. А уж из колодца... Кейт была уверена, что найдет какой-нибудь
способ выбраться и оттуда.
— Сколько времени? — дрожащим голосом спросила Вилла.
— Мне не видно циферблат, — ответила Кейт. — Но, должно быть,
сейчас где-то без пятнадцати девять. Не беспокойся, мы почти спустились...
— Он всегда приходит в девять, — в ужасе прошептала Вилла. —
Он называет это время своим. Своим тайным часом...
— Тайным часом? — тяжело дыша от напряжения, повторила Кейт.
— Да, потому что в этот час его никто не станет искать, и никто не увидит его входящим сюда...
Кейт зашагала быстрее, и Вилла тихонечко застонала, почувствовав резкие
толчки, причиняющие ей сильную боль. Кейт пошатнулась и чуть не упала.
Прислонившись к перилам, чтобы восстановить равновесие, она на несколько
секунд подняла взгляд наверх. Деревянная коробка была хорошо замаскирована,
и снизу ее невозможно было заметить.
— Он построил ее специально для меня — для того, чтобы держать меня в
ней, — сказала Вилла, проследив за взглядом своей сестры.
— Но что... — начала было Кейт, но тут же осеклась.
Сейчас было не время о чем-то спрашивать. Дорога была каждая минута.
— Я уже не надеялась, что меня спасут, — с дрожью в голосе
произнесла Вилла. — Я думала, что так и умру там, в этой клетке.
— Не надо об этом, Вилла... Сейчас мы выберемся отсюда, и все будет
позади.
Преодолев последний пролет, Кейт положила сестру на пол у лестницы. Все ее
мышцы гудели от напряжения, и она чувствовала дрожь в коленях.
— Куда ты? Не оставляй меня одну! — закричала девушка, увидев, что
сестра направляется к двери.
— Не бойся, Вилла, я здесь, — ответила Кейт, — я никуда не
уйду без тебя.
Вилла была слишком слаба, чтобы спорить, и покорно осталась сидеть под
лестницей. Кейт подбежала к двери и осмотрела ее. Увиденное мало ее утешило:
дверь — новая и массивная — была заперта на три врезанных замка, открыть
которые можно было только ключом.
Стараясь не поддаваться унынию и, тем более, не показывать своей
растерянности, Кейт выхватила из-за пояса прут и, широко улыбнувшись,
взмахнула им, как шпагой, чтобы развеселить сестру.
— Ты прямо настоящий мушкетер, — улыбнулась Вилла.
— Я вызволю вас отсюда, сударыня, — сказала Кейт, пытаясь
просунуть тонкий конец прута в щель между дверью и косяком.
И вдруг в этот момент, как по волшебству, открылся один замок. Потом
послышался металлический скрежет ключей во втором замке. Кейт похолодела,
поняв, что это означало. Человек, похитивший Виллу, пришел. Как всегда, в
девять часов.
Повернувшись к сестре, она увидела, что в лице у Виллы не было ни кровинки.
Она вся сжалась от страха, судорожно вцепившись в вертикальные опоры перил,
и с ужасом глядела на дверь.
В голове у Кейт мелькнула мысль:
Не попытаться ли, схватив Виллу, добежать
до потайного хода
. Но было уже слишком поздно: она слышала, как ключ
повернулся в третьем замке. Через секунду дверь распахнулась, и внутрь
ворвался свежий холодный воздух. Кейт почувствовала необыкновенную ясность в
голове и спряталась за дверью, не сводя глаз с сестры. Вилла зажмурилась от
страха.
— Как ты здесь оказалась? — увидев Виллу, зарычал вошедший в дверь
мужчина — высокий, худой, крепкий шатен. Он стоял всего в двух футах от
Кейт, все еще держась за ручку двери, и она видела, что его просто трясло от
ярости. — Отвечай! — снова зарычал он и, вероятно, догадавшись,
что здесь не обошлось без чьей-то помощи, заглянул за дверь.
Кейт ждала этого момента. Крепко сжимая обеими руками ржавый железный прут,
она изо всех сил ударила мужчину по голове, по лицу, прямо между глаз. Тот
закричал и пошатнулся, закрыв окровавленное лицо руками, и Кейт ударила
снова.
— Получай! — кричала она. — Это тебе за Виллу! За все, что ты
сделал с ней! Получай! Я убью тебя!
Еще один удар, и еще один, и, наконец, мужчина, обливаясь кровью, упал у ног
Виллы. Та в страхе отползла, и Кейт, подскочив, склонилась над ним, как над
поверженным драконом. Она пошевелила его сначала прутом, потом ногой. Он
никак не реагировал, и Кейт наклонилась ниже, чтобы взглянуть ему в лицо.
Это был Калеб Дженкинс.
Его грудь быстро поднималась и опускалась, а изо рта и носа, пузырясь, текла
кровь. Она никогда еще не видела его так близко. Он был очень похож на
своего отца — вылитый Баркли, только намного моложе — лет двадцати или чуть
больше. Калеб лежал, истекая кровью, но Кейт знала, что медлить все равно
было нельзя. Она помогла сестре подняться на ноги, положив ее руку себе на
плечо.
— Дальше нет ступенек, — сказала она Вилле. — Я легко тебя
донесу до машины. Держись за мою шею.
— Может быть, я смогу сама дойти? — тихо спросила Вилла.
— Нет, нужно торопиться, — ответила Кейт, с опаской взглянув на
лежащего на полу Калеба. — Мы должны выбраться отсюда прежде, чем он
очнется.
Снова взяв сестру на руки, чувствуя дрожь и покалывание в мышцах от
невероятного напряжения, Кейт прижала ее к себе и побежала по песчаной
дорожке к машине. Автомобиль судьи стоял на дороге перед цепью, сверкая при
лунном свете и вспышках маяка. Туч на небе уже не было, и над морем сияла
огромная серебристая луна.
Подбежав к машине, Кейт поставила Виллу на ноги и оглянулась назад, чтобы
убедиться, не гонится ли за ними Калеб Дженкинс. Все было тихо, и никого не
было видно. Усадив сестру в машину, она уже собиралась сесть сама, как вдруг
заметила стоявший в стороне от дороги фургон Калеба. Что если он, очнувшись,
бросится за ними в погоню? Решив лишить его этой возможности, Кейт побежала
к фургону.
— Кети! — кричала ей вслед Вилла. — Скорее! Не оставляй меня
здесь одну! Мне страшно! Мы должны скорее уехать!
— Сейчас, сейчас, я мигом! — крикнула ей в ответ Кейт, запрыгивая
в кабину фургона.
Она выдернула ключи из зажигания и, зажав их в кулаке, уже собиралась бежать
обратно, как вдруг ее внимание привлекли две вещи, лежащие на сиденье. Одна
из них — золотой кулон на цепочке, с инициалами
AM
(
Аманда Мартин
,
догадалась Кейт). А другая... — толстый, солидный научный труд в
хорошем переплете, похожий на отчеты Кейт, которые она делала в Академии.
Наклонившись над ним, она прочитала на титульном листе:
ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХОЛОГИИ СЕРИЙНЫХ УБИЙЦ
на основе случая Грегори Меррилла
Работа д-ра Филиппа А. Беквита
Не переставая удивляться, как этот труд попал в руки Калебу, Кейт схватила
его и бросилась бежать к машине. Забравшись в нее, она включила зажигание и
дала задний ход, чтобы развернуться и выехать с ведущей к маяку дороги.
— Ну, все, Вилла, теперь ты свободна, и мы снова вместе! —
радостно сказала сестре Кейт.
— Скорее, Кейт! — закричала Вилла, закрывая лицо руками и вжимаясь
в сиденье. — Нас может догнать другой!
— Какой другой? — изумленно спросила Кейт, посмотрев в зеркало
заднего вида.
— Их было двое... — прошептала Вилла. — Тот, которого ты
видела, просто кормил меня, приносил мне еду, говорил время. Но есть еще
другой... О, Кейт, быстрее, пожалуйста! Он всегда приходит в девять часов...
Глава 28
Джон вел машину на бешеной скорости по направлению к маяку, и доктор Беквит
продолжал говорить своим растерянным усталым голосом.
— Так это Калеб Дженкинс? — повторил Джон, не веря своим ушам.
— Да. Симптомы его расстройства были так глубоко скрыты, что я не смог
сразу их разглядеть, — удрученно произнес Беквит.
— В вашем заключении, на котором я строил защиту, не было ничего о
сексуальном расстройстве, — заметил Джон, вспомнив дело Калеба
Дженкинса.
— Да, действительно, тогда я не заметил у него никаких отклонений.
Однако потом, уже после суда, родители Калеба, обеспокоенные его Интернет-
зависимостью, обратились ко мне с просьбой порекомендовать психотерапевта. Я
решил заняться их сыном сам, и вот тогда-то мне и удалось обнаружить, что на
самом деле лежало в основе его зависимости.
— Он приезжал к вам в Провиденс?
— Да. И чем дольше я с ним работал, тем больше убеждался, что его
пристрастие к порносайтам было обусловлено другой, намного более серьезной
проблемой.
— И он стал переписываться с Мерриллом...
— Да, так говорит Грег, — сказал доктор и, взглянув на часы,
воскликнул: — Быстрее, Джон, иначе будет слишком поздно!
Джон надавил на газ, всеми силами своей души желая, чтобы дороги Кейт и
Калеба Дженкинса никогда не пересеклись.
— Калеб, по настоянию своих родителей, приезжал ко мне в Провиденс, и я
пытался ему помочь...
— Так, значит, вы поддерживали с ними связь, — задумчиво произнес
Джон только для того, чтобы что-то сказать: звук собственного голоса немного
успокаивал его, помогая ему не сходить с ума от волнения.
— Да, — кивнул Беквит. — Откровенно говоря, у всей их семьи
были серьезные психологические проблемы. Миссис Дженкинс страдала от
депрессии. Ее муж ей изменял...
Джон вздрогнул, и в его душе поднялась буря стыда и ярости. Неужели и
Беквиту все было известно?
— Мне очень жаль, Джон, — добавил доктор Беквит. — Я знаю,
что у вашей жены была связь с Баркли Дженкинсом.
— Вам рассказала Фелисити?
— Да. И потом Калеб.
Джон ничего не ответил, напряженно глядя прямо перед собой на дорогу. Они
находились сейчас неподалеку от того места, где Тереза сбила оленя,
возвращаясь со свидания с Баркли. Однако для Джона теперь это означало,
прежде всего, то, что они были уже совсем близко к маяку, а значит — и к
Кейт.
— Вам не стоит стыдиться этого, — сказал доктор. — Вашей вины
в этом нет. Вообще, супружеская измена в Америке — нередкое явление. Однако
Калебу нанесло тяжелую травму то, что отец изменял его матери. Это пробудило
в нем сильную агрессию. И все пошло по кругу: отец, в свою очередь, тоже
стал агрессивно реагировать на вспышки сына. У Баркли Дженкинса, нужно
заметить, довольно крутой нрав.
— Это точно.
— Фелисити хотела, чтобы ее муж тоже приезжал ко мне на
психотерапевтические сеансы. Но Баркли не желал и слышать об этом. У него —
так же, как и у его сына — налицо комплекс Бога. Он считает, что ему в этом
мире позволено абсолютно все... Сколько сейчас времени, Джон?
— Чуть больше девяти, — ответил Джон, свернув на дорогу, которая
вела к находившемуся неподалеку от маяка старинному складу боеприпасов
времен Войны за независимость.
— Отлично, мы как раз вовремя, — сказал доктор, и, взглянув в его
сторону, Джон увидел, что тот держал в руке направленный на него пистолет.
— В чем дело? — спросил Джон, ошеломленный.
— Рано или поздно, вы бы все выяснили, — начал доктор. — Вам
удалось узнать про Фэрхейвен, а, значит, в конце концов, вы смогли бы
обнаружить связь между мной, Калебом и... Мерриллом. Это было лишь дело
времени... Разумеется, Грег и Калеб общались через меня. Я собирался замести
все следы, прежде чем вы все раскопаете. Все было бы гладко, если бы сегодня
вечером этой вашей знакомой не взбрело в голову отправиться к маяку. Может
быть, сейчас она уже вместе с Виллой.
Джон ничего не ответил. С Виллой? Значит, она еще жива?
Они уже ехали по утесу, неуклонно приближаясь к маяку.
— Скажите мне, доктор. Вы свихнулись по вине своих пациентов или вам с
самого начала нужно было лечиться, а не лечить?
— Заткнитесь! — прорычал доктор Беквит и ударил адвоката дулом
пистолета по лицу. Джон отпрянул и чуть не потерял управление. — Вы
идиот. Вам не следовало совать свой нос не в свое дело. Вы должны были
защищать своего клиента — и только. От вас ничего больше не требовалось. Но
вы поддались искушению и нарушили свой адвокатский долг. И все из-за этой
женщины... Это позор, это постыдная слабость! Вы слабый, безвольный мужчина!
И, к сожалению, в мире слишком много таких, как вы — ничтожеств, которыми
женщины крутят, как марионетками!
Что доктор называл слабостью? То, что он решил помочь тронувшей его сердце
женщине найти сестру? Что бы ни говорил Беквит, Джон знал, что это была не
слабость, а нечто совсем другое. Он никогда не чувствовал в себе столько
сил, как сейчас, когда в его сердце поселилась любовь к Кейт. И он знал, что
должен был спасти ее любой ценой.
Не желая везти маньяка к тому месту, где могла находиться Кейт, и не видя
другого выхода, Джон на полном ходу врезался в стоявшее у дороги дерево.
Услышав громкий удар и автомобильный гудок, Кейт притормозила у края дороги
под яблонями и погасила фары. Вилла плакала, умоляя ее ехать дальше, но Кейт
опустила стекло и стала прислушиваться.
Когда гудок прекратился, она услышала, как двери автомобиля открылись, и
послышался мужской голос, крикнувший:
— Выходите!
Вглядевшись в темноту, Кейт увидела двух мужчин, стоящих у разбитой машины.
— Джон! — закричала она, собираясь выскочить из
линкольна
и
помчаться к нему.
Однако в этот момент темноту прорезал луч маяка, и Вилла, вцепившись в ее
руку, в ужасе выдохнула:
— Это он! Он! Тот человек с белыми волосами...
У него был пистолет, и обе они затаились в машине, молча наблюдая за тем,
что происходило. При вспышке маяка Кейт увидела окровавленное лицо Джона,
направленное на него блестящее дуло пистолета и человека с белыми волосами.
Осторожно открыв дверцу, она поставила одну ногу на землю.
— Что ты делаешь? — испуганно прошептала Вилла.
— Там Джон, — сказала Кейт. — Если бы не он,
...Закладка в соц.сетях
