Жанр: Любовные романы
Любовники и прочие безумцы
...Мы знаем, папа, что нам нельзя трогать твое оружие, и мы его не трогаем, - проговорила Сильвия, чуть не плача,
Смягчившись, Руди ущипнул каждую девочку за подбородок.
- Простите, дочки. Просто папа до смерти испугался, ведь вы могли пораниться.
- Нет, папа, мы не прикасались к этому шкафу, - сказала София.
Облегченно вздохнув, Руди быстро обнял девочек.
- Я вам верю, малышки. Ложитесь спать, а я приду и почитаю вам сказку.
- Ладно, папа! - Девочки вприпрыжку выбежали из гостиной.
Джози обернулась к Руди, уперев руки в бока:
- Руди Сарагоса, как ты смеешь так обращаться с девочками?
- Это мои дочери, - прорычал Руди.
- И мои племянницы! А ты на них накричал. - Джози кивнула на шкаф. - К тому же, насколько я вижу, все твое
оружие на месте.
- Да? - спросил Руди. Он отпер шкаф и открыл стеклянную дверцу. - Здесь кто-то рылся, это точно. Мой
"винчестер" лежит там, где раньше лежал "браунинг", а "беретта"... - Подозрительно сощурившись, он провел пальцами по
дулу, потом понюхал. - Черт возьми, дуло грязное! Из него стреляли. - Он резко обернулся: - Маноло!
Маноло задрал руки кверху и начал отступать.
- Эй, парень, не надо так на меня смотреть!
- А на кого еще мне смотреть? - взревел Руди, двинувшись к нему с оружием в руке. - Мои дочери не виноваты,
значит, остаются Джози, мама и моя жена. Папа вне подозрений. Отвечай, мерзавец, зачем тебе понадобилось мое оружие?
Испуганно взглянув на него, Маноло взмолился:
- Слушай, парень, может, уберешь свою пушку?
Руди помахал дулом "беретты" под носом у Маноло.
- Говори, черт возьми!
- Ладно, только не кипятись. - Маноло переминался с ноги на ногу. Он понял, что попался. - Я просто взял у тебя
эти пистолеты на время.
- Взял на время? - прорычал Руди, гневно сверкая глазами. - Ты хочешь сказать "украл"?
- Мы никому не причинили вреда! - в отчаянии воскликнул Маноло. - Мы - Фредди, Гектор и я - стреляли в
крыс на берегу. Забавлялись.
- Дать бы тебе пинка, чтобы ты отлетел в Мексику! - бушевал Руди. - Ты бывший уголовник, тебе запрещено даже
прикасаться к оружию! Я сообщу об этом твоему куратору-полицейскому.
- Угомонись, парень, - жалобно попросил Маноло.
- Да, Руди, оставь Маноло в покое, - с укоризной сказала Джози. - Если ты донесешь на него в полицию, я
перестану с тобой разговаривать.
Руди резко обернулся к сестре:
- Ты что же, с ним заодно, как Бонн и Клайд?
Джози тряхнула кудряшками:
- Прекрати, Руди!
Брат и сестра сверлили друг друга сердитыми взглядами, но тут скрипнула входная дверь, и в гостиную, тяжело ступая,
вошла пожилая полная мексиканка с молитвенником и четками в руках.
- Ох, мои больные ноги, - пробормотала она, потом увидела остальных и застыла на месте. - Руди, зачем ты достал
ружье? Мои внучки уже спят?
- Ложатся, мама, - ответил Руди. Он поспешно положил оружие в шкаф и запер стеклянные дверцы. - Я только что
ругал Маноло: он украл у меня "беретту".
- Просто взял на время, черт побери! - воскликнул Маноло, размахивая руками.
Услышав грубую речь, мать охнула и перекрестилась.
- Джози, зачем ты водишься с этим сквернословом?
- Отстань, мама, - взмолилась Джози. - Маноло и так несладко. Руди уже устроил ему выволочку, вместо того
чтобы помочь.
- По-твоему, я ему не помогал? - огрызнулся Руди. - А кто нашел твоему дружку работу?
Маноло засмеялся,
- Да, что и говорить, шикарную ты мне подыскал работенку, Сарагоса! Махать лопатой на берегу!
- Так было нужно одному из лучших профессоров нашего колледжа, - сказал Руди.
Маноло угрожающе пошел к нему:
- Вот как? И где же теперь этот лучший профессор? В могиле!
Услышав это, мать округлила глаза и схватилась за сердце. На лице Руди появилось подозрительное выражение.
- Да, я как раз собирался тебя об этом спросить, Хуарес. Ты что-нибудь знаешь о смерти профессора?
- Я? - вскричал Маноло, - При чем здесь я? Мы с Фредди и Гектором пришли работать, черт возьми! Даже купили
на свои деньги проклятые лопаты! Но этот тип так и не появился, а потом и вовсе отдал концы.
- Правдоподобная история, - буркнул Руди.
- О Боже, ну что ты ко мне прицепился? - не выдержал Маноло.
Услышав это богохульство, мать взвизгнула и перекрестилась, У нее начали подгибаться колени. Руди подхватил ее под
руку и усадил в кресло. Обмахивая ладонью румяное лицо, она бросила на Маноло уничтожающий взгляд и с мольбой
обратилась к сыну:
- Руди, прошу тебя, сделай с ним что-нибудь! Я больше не могу это терпеть! Теперь он произносит имя Господа всуе!
- В самом деле хватит! - согласился Руди, с отвращением взглянув на Маноло. - Убирайся ко всем чертям, бандит и
подонок!
- Руди! - возмутилась Джози. Маноло обернулся к Руди:
- Давай, Сарагоса, гони меня! Это же твоя работа, черт бы тебя побрал!
- Руди! - Мать закатила глаза и судорожно вцепилась в свой молитвенник. - Он опять ругается!
Руди подошел к Маноло, схватил его за воротник и, подтащив к двери, спустил с лестницы.
- Скатертью дорожка!
Завывая от боли, Маноло покатился по ступенькам, подпрыгивая и ударяясь об острые края. Наконец он приземлился
на тротуар и с трудом поднялся на ноги. Где-то поблизости лаяли собаки, а в доме кричали друг на друга Руди и Джози.
Маноло погрозил кулаком закрытой двери.
- Чертов придурок, - проворчал он и, прихрамывая, поплелся прочь. Милая Джози превратилась в далекое и
мучительное воспоминание...
Глава 8
Тереза проснулась от шипения Дорис Хуан. Сонно моргая, она оглядела комнату, залитую солнечным светом, и
заметила Дорис в изножье своей кровати. Кошка сердито рычала на стоявшую рядом фигуру.
Фигуру?
Тереза резко подняла голову и округлила глаза при виде жуткого свиного рыла. Да-да, на нее взирала, мерзко
осклабившись, большая розовая свинья с длинными заостренными ушами и огромными желтыми клыками, торчащими изо
рта! В следующую секунду Тереза поняла, что это не настоящая свинья, а человек в маске свиньи с капюшоном, но легче ей
от этого не стало, ибо непрошеный гость целился в нее из револьвера.
Дорис Хуан прошипела в последний раз, нарушив тем самым звенящую тишину, и со злобным рыком бросилась
наутек. Но Тереза была слишком напугана, чтобы обращать внимание на свою кошку. С бешено бьющимся сердцем она
потрясенно смотрела на человека в маске, молясь про себя, чтобы это оказалось просто кошмарным сном. Тем не менее она
сумела разглядеть мужчину среднего телосложения, в джинсах, темно-зеленой ветровке и черной футболке. Его облик казался
ей смутно знакомым.
Но кто он? И чего от нее хочет?
- Ч-что вам нужно? - пролепетала она.
- Сорок восемь часов, леди, - рявкнула свинья низким угрожающим голосом, приглушенным маской.
- Сорок восемь часов? - испуганно переспросила Тереза.
- У тебя есть сорок восемь часов на размышление. Если по истечении этого срока ты не отдашь мне бумаги, я
выпущу тебе мозги.
- Бумаги? Какие бумаги? - взвизгнула она.
- Не юли, гадина! - прорычал он, размахивая револьвером у нее под носом. - Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
Бумаги, которые дал тебе на хранение твой любимый братец Фрэнки. - Он прижал дуло револьвера к ее виску и взвел курок.
Тереза замерла от страха. - Через сорок восемь часов я вернусь.
Он медленно отошел к окну и неуклюже вылез на улицу.
Несколько секунд Тереза не могла пошевелиться, потом глубоко вздохнула и заорала во все горло.
Тут же в комнату влетел Чарлз. Он был в одних трусах - боксерских, в красно-зеленую клетку, - с пистолетом в руке
и Дорис Хуан под мышкой.
- Что случилось, Тереза?
Тереза натянула простыню до самого подбородка и истерически захохотала. Кошка и пистолет были весьма комичным
дополнением к голому Чарлзу с всклокоченными волосами и растерянным спросонья лицом. Впрочем, Дорис Хуан выглядела
еще нелепее: шерсть дыбом, морда злобно оскалена.
И все же, несмотря на свой испуг, она не могла оторвать глаз от Чарлза, от его великолепного тела - стройного,
гибкого и загорелого, с литыми мускулами и темно-каштановыми волосками на груди и ногах. И этот обнаженный атлет стоял
не где-нибудь, а в ее спальне, в то время как сама она лежала в постели, тоже едва одетая.
- Ч-Чарлз, ты неприлично выглядишь, - наконец пролепетала она, заикаясь. - И зачем ты взял мою кошку?
Нахмурившись, он поставил животное на пол. Дорис Хуан зашипела и быстро юркнула под кровать.
- Она влетела в гостиную и разбудила меня, нахально запрыгнув мне на живот. А вскоре мы услышали твой крик, и я
бросился тебя спасать, прихватив с собой Дорис. - Он подошел ближе и встревожено посмотрел на Терезу. - В чем дело?
Тебе приснился кошмар? Или ты увидела мышь?
Тереза продолжала бесцеремонно его разглядывать.
- Ну что ж, по крайней мере теперь мне не придется ломать голову над тем, какие трусы ты носишь - "боксеры" или
плавки, - сказала она с усмешкой. - Но почему в клеточку, Чарлз? Это что, последний крик моды тайного агента?
Его губы сложились в легкую улыбку.
- Будучи человеком жизнерадостным, я предпочитаю веселенькие расцветки, милая. А теперь, Тесс, пожалуйста,
избавь меня от своего неуместного юмора и скажи наконец, что тебя так напугало.
Она пожала плечами:
- Ладно. Только что ко мне приходила... свинья.
Он засмеялся:
- Ты шутишь? Думаю, это была кошка.
- Говорю тебе, свинья, да еще с револьвером! - объявила она.
Чарлз сдержал ухмылку.
- А я и не знал, что свиньи носят оружие.
- Прекрати смеяться! - вскричала она. - Это действительно было, Чарлз. В мою спальню пробрался какой-то
мужчина...
Чарлз выпучил глаза:
- Ты серьезно?
- Черт возьми, конечно, серьезно! У него был настоящий револьвер - огромный, как пушка.
- Ты хочешь сказать, сорок пятого калибра?
- Откуда я знаю? Он приставил его к моему виску, прорычал какие-то угрозы и ушел.
- О Боже! - Побледнев, Чарлз подошел к Терезе и через простыню дотронулся до ее плеча. - С тобой все в порядке,
детка?
Согретая его прикосновением и опьяненная тем серьезным участием, которое угадывалось в его взгляде, она слабо
кивнула.
- Как видишь, я цела и невредима.
- Ты узнала этого человека?
- Чарлз, как я могла его узнать? На нем была маска с капюшоном.
- Это мог быть один из тех бандитов, которые вчера громили твой дом?
- Да. Такое вполне вероятно.
Чарлз беспокойно огляделся:
- Ты думаешь, он сейчас где-то поблизости?
Она махнула в сторону окна:
- Он вылез в окно.
Чарлз бросился к окну и выглянул во двор. Тереза невольно обратила внимание на его крепкие, упругие ягодицы,
обтянутые трусами, и громко застонала. Черт, да у этого парня просто шикарная задница!
- Ага, я понял, как он сюда забрался, - пробормотал Чарлз, навалившись на подоконник. - Он снял оконную сетку.
- Установив сетку на место, он закрыл окно и запер его на щеколду, потом выпрямился и обернулся к Терезе. - Но во дворе
никого не видно.
- Слава Богу.
- Он сказал, зачем приходил?
- Да, он высказал несколько требований, целясь мне в голову из револьвера.
Чарлз быстро подошел к кровати, сел и ласково погладил Терезу по щеке, сочувственно глядя ей в глаза.
- Бедняжка! Ты, наверное, здорово испугалась?
- Да, - проговорила она чуть слышно, взволнованная его близостью.
- Иди сюда, - шепнул он и притянул ее к себе.
- Чарлз!
Простыня упала, открыв ее легкую, без рукавов, атласную ночную рубашку. Тереза прильнула к теплой твердой груди
Чарлза, ощущая своим лицом его небритую щеку. Она понимала, что надо возмутиться, оттолкнуть его, но не могла: в его
объятиях было так приятно, так хорошо! Завороженная его запахом и теплом, она почувствовала, как напрягаются ее соски,
прижатые к его мускулистому торсу. Она нуждалась в его утешении... нуждалась в нем самом, хотя и боялась себе в этом
признаться.
Дорис Хуан запрыгнула на кровать и начала громко мурлыкать и бесстыдно тереться боками об их тела.
Чарлз целовал волосы Терезы, а она млела от его нежности.
- Э... Чарлз, - наконец выдавила она, - тебе не приходило в голову, что мы с тобой полуголые?
- О да, дорогая, - прохрипел он, - и, сказать по правде, мне это нравится.
Он приподнял лицо Терезы и ласково поцеловал ее в губы. Дорис Хуан замурлыкала громче. Тереза забыла про все:
про опасность, про свой страх. В это мгновение она думала только о Чарлзе. Она прижалась к нему всем телом, обвив руками
его шею. Он застонал от страсти, его рука скользнула по ночной рубашке, лаская ее грудь и живот, потом остановилась на
обнаженном бедре.
Столь смелый натиск вернул Терезу к реальности. Она отпрянула, тяжело дыша, и увидела, что он улыбается.
- Ты пугливая, да? - весело спросил он.
- У меня есть причина.
- А я умею успокаивать пугливых дамочек, - прошептал он в ответ, уверенно привлек ее к себе и медленно,
дразняще провел губами по ее теплой щеке.
От этой ласки и жаркого дыхания Терезу бросило в дрожь. Откуда у него такая власть над ней? Надо быть осторожнее:
он угадывает сигналы, которые подает ее тело!
- Успокойся, милая, ты в безопасности, - проговорил Чарлз. - Даже кошка меня одобряет - ты только ее
послушай!
Дорис, казалось, и впрямь пребывала в экстазе. С важным видом расхаживая по постели, она терлась о них и
тарахтела, как гоночный автомобиль, набирающий обороты.
- Это потому, что у нее мораль уличной кошки.
Он усмехнулся и пригладил ее растрепанные волосы.
- Ты так сексуально выглядишь! Мне нравятся женщины по утрам, когда они только просыпаются.
Она подалась назад и пригвоздила его суровым взглядом.
- Женщины? Ты что же, проводишь исследование?
Он притянул ее к себе:
- Иди сюда, и я тщательно тебя изучу.
Она нашла в себе силы вырваться.
- Не надо, Чарлз. Или ты забыл, что сейчас произошло?
Он со вздохом сдался:
- Ладно, милая. Расскажи мне, что говорил этот нехороший человек.
Все еще остро сознавая его близость, Тереза откашлялась.
- Теперь, когда опасность миновала, я полагаю, нам следует одеться, прежде чем обсуждать подробности.
- Да, конечно. Я оставлю тебя одну, чтобы ты могла одеться, а сам...
- Оденешься тоже?
- Вот именно. А заодно приготовлю чай... или кофе.
- Лучше чай. Хорошо, иди.
- Иду.
Но когда он встал, Тереза кинула взгляд на его трусы и не удержалась от смеха.
- Что это, Чарлз, салют королю и державе?
Он обернулся. На лице его не было и тени смущения. Напротив, оно лучилось от восторга.
- А ты шалунья!
- Так что же?
Он подмигнул.
- Это салют тебе, милая. Желаешь получить все почести сполна?
- Убирайся!
Он послал ей воздушный поцелуй и вышел. Тереза со стоном откинулась на подушку. Дорис Хуан потянулась и лизнула
ее лицо.
- Подглядывала, бессовестная? - укоризненно спросила Тереза, гладя кошку. - Впрочем, мы обе хороши.
Судя по гортанным звукам, которые издавала Дорис Хуан, она была согласна с хозяйкой.
Тереза улыбнулась. Просто невероятно: в этот момент она не испытывала ни тревоги, ни страха. А ведь совсем недавно
в ее спальню проник вооруженный незнакомец и грозился ее убить!
Все ее мысли были заняты другим мужчиной, который только что вышел из ее спальни. Она вспоминала волшебный
поцелуй Чарлза и упивалась сознанием того, что смогла завести такого красавца. Впрочем, ее немного пугало столь сильное
влечение к человеку, которому абсолютно нельзя доверять.
Двадцать минут спустя Тереза и Чарлз сидели в кухне, пили чай, ели блинчики с бананово-ореховой начинкой и
обсуждали ужасное происшествие. Чарлз был в зеленой рубашке и брюках цвета хаки. Тереза надела голубую блузку с
короткими рукавами, белые слаксы и босоножки.
Радуясь, что после скандальных объятий в спальне они наконец-то вернулись к делам, она задумалась над его
вопросом.
- Все это довольно странно. Он сказал, что ему нужны бумаги, которые дал мне на хранение мой брат Фрэнк.
- Что это за бумаги?
Она пожала плечами:
- Понятия не имею. Единственное, что приходит на ум, - это рукопись из его сейфовой ячейки, которую я вчера
получила у адвоката.
- Можно мне на нее взглянуть?
- Конечно. После завтрака. Она в моей сумке.
Чарлз молча встал, прошел в гостиную и вернулся, протягивая ей большую сумку:
- Ты имеешь в виду эту?
Тереза удивилась.
- Ты слишком услужлив.
- Чтобы тебе помочь, Тереза, мне надо посмотреть рукопись.
В сердце ее закралось подозрение.
- А кто сказал, что я хочу твоей помощи?
Чарлз посмотрел на нее с укором и снова сел за стол.
- Послушай, Тесс, не будь такой упрямой. Двадцать минут назад, когда я прибежал тебя спасать, ты, кажется, не
возражала.
Она расхохоталась.
- О да, сэр Ланселот в модных подштанниках победил всех врагов!
- Дай, пожалуйста, рукопись, - спокойно попросил он.
Она застонала, открыла сумку и нахмурилась, глядя на ее содержимое, которое было уложено чересчур аккуратно.
- Ты что, рылся в моей сумке? - спросила она, внимательно посмотрев на Чарлза.
Тот побледнел.
- Ты о чем? Я всего две секунды назад взял ее в руки.
Она смотрела на него с недоверием.
- Да, но она всю ночь пролежала в гостиной. Я вижу, что кто-то пристегнул на место мою цепочку.
Он с отсутствующим видом помешивал чай.
- Ты хочешь сказать, что раньше она не была пристегнута?
- Я не настолько педантична.
На его лице появилось смущенное выражение.
- Ладно, признаюсь. Когда вчера вечером я убирал с дивана твою сумку, из нее выпали кое-какие мелочи. Разумеется,
я уложил все на место и пристегнул цепочку.
- Подумать только, какая забота! - насмешливо проговорила она.
- Ты мне не веришь?
- Нет, почему же? Верю...
Она хотела продолжить, но он поднял руку:
- Клянусь, больше я ничего не смотрел.
- Конечно.
Чарлз отхлебнул чаю.
- Так ты дашь мне рукопись?
Бросив на него сердитый взгляд, она достала из сумки большой конверт и протянула его Чарлзу. Он вынул исписанные
страницы и принялся сосредоточенно просматривать их.
- Не понимаю, почему ты придаешь этим записям такое большое значение. Я уже смотрела их в кабинете у адвоката.
Это всего лишь фотокопия дневника, написанного Жаном Лаффитом.
Он резко вскинул на нее глаза:
- В ней нет ничего существенного?
- Фрэнк недавно говорил мне, что занялся переводом этого дневника. Как видно по штампу, оригинал хранится в
архиве Региональной библиотеки и Исследовательского центра имени Сэма Хьюстона в Либерти.
- Хм-м, - пробормотал Чарлз, листая рукопись, - похоже на то.
- Итак, человек в маске охотится не за этим дневником.
- Почему?
- Но это же очевидно! - воскликнула Тереза. - Зачем ему пускаться во все тяжкие, влезать ко мне в дом и с
оружием в руках требовать у меня фотокопию, когда можно спокойно прийти в библиотеку и посмотреть оригинал?
Чарлз вздохнул:
- Да, верно. А твой брат не говорил тебе, зачем он переводит этот дневник? Его попросили об этом библиотечные
работники?
- Нет. Помнится, Фрэнк рассказывал, что уже существуют другие английские переводы этого текста. Но, будучи
профессором, специалистом по французскому языку, Фрэнк наверняка захотел перевести его самостоятельно. Тем более что
Лаффит - интересная личность. В начале девятнадцатого века здесь, на острове Галвестон, располагалась его штабквартира.
Чарлз нахмурился.
- Насколько я помню из истории Америки, он оставил после себя клад с сокровищами.
- Да. Во всяком случае, так полагают ученые.
Чарлз сузил глаза:
- А может, Фрэнк взялся переводить этот дневник в надежде найти клад Лаффита?
Тереза засмеялась.
- Нет, Чарлз. Как я уже сказала, этот дневник переводили и до него. - Она постучала пальцем по фотокопии. - Если
бы здесь содержалась какая-нибудь ценная информация относительно месторасположения клада, то он уже давно был бы
найден.
- Наверное, ты права. - Чарлз уложил рукопись в конверт и отодвинул его в сторону. - И ты ничего не знаешь про
другие бумаги, которые могли бы заинтересовать твоего непрошеного гостя?
- Ровным счетом ничего.
Он выглядел озадаченным.
- Разумеется, мы должны сообщить в полицию о том, что случилось сегодня утром. А еще нам надо съездить в
Либерти и попытаться что-нибудь выяснить насчет этого дневника. Однако сначала я бы отправился в Хьюстон, поговорил с
друзьями и коллегами Фрэнка. Возможно, бумаги, которые нужны человеку в маске, находятся в квартире твоего брата.
Тереза сразу заподозрила неладное:
- Откуда ты знаешь, что у Фрэнка была квартира в Хьюстоне?
Чарлз покашлял.
- Ты говорила мне, что он там учился, и я, естественно, предположил, что у него там была квартира.
- Ага.
Он бросил на нее торжествующий взгляд:
- Ведь у него была там квартира? Или он спал под мостом?
Она разглядывала его с холодным недоверием.
- Тереза, нам надо действовать. Твой утренний гость подтвердил то, о чем я уже догадывался, а именно: что смерть
твоего брата была не случайной.
Тереза отодвинула свою тарелку.
- С чего это вдруг ты так заинтересовался моим братом?
- Я просто пытаюсь найти выход из затруднительного положения, в которое мы оба попали.
Она сердито взглянула на него:
- Я попала, Чарлз.
Он твердо встретил ее взгляд:
- Мы попали, милая.
Терезу вдруг охватило смутное чувство тревоги. Похоже, этот человек и впрямь решил не отпускать ее от себя ни на
шаг и заниматься ее проблемами. Но почему? Он задает вопросы о ее жизни и о смерти ее брата, стремится помочь... Откуда
вдруг такое рвение? Ведь он сам утверждал, что у него только одна цель - не дать ей встретиться с его отцом. Что вообще
она знает про Чарлза Эверетта, кроме того, что это опасный человек, а может быть, даже патологический лжец? К тому же,
несмотря на его уверения в обратном, она сильно подозревала, что вчера ночью он все же копался в ее сумке.
Так почему, черт возьми, она ему доверяет? Он постоянно намекает на то, что Фрэнк умер не своей смертью. Может
быть, ему что-то известно? Может быть - о ужас! - он сам его и убил? Ей стало дурно при мысли о том, что она приютила
у себя в доме убийцу своего брата, да еще охотно целовалась с ним, позволяла ему себя утешать!
Потом ей пришло в голову, что Чарлза не было в комнате, когда появился мужчина в маске, а в этом таинственном
госте угадывалось что-то знакомое... Что, если к ней в спальню под видом человека-свиньи приходил Чарлз? Ее начало
колотить. Она играет в кошки-мышки с маньяком-убийцей! Неужели Чарлз устроил эту жуткую сцену в спальне, а потом
ворвался к ней голый и стал утешать? Тереза похолодела.
Боже правый, что же ему нужно? Дневник Лаффита? Но зачем? А если и так, он мог преспокойно украсть его вчера
ночью или съездить в Либерти и посмотреть оригинал...
Нет, концы с концами не сходятся... Впрочем, одно она знает точно - ей следует держаться подальше от этого
человека - во всяком случае, до тех пор, пока не выяснится, кто он такой и можно ли ему доверять...
Тереза лихорадочно соображала, а Чарлз смотрел на нее с удивлением и участием.
- Тереза, тебе не кажется, что нам надо ехать в Хьюстон?
Она помедлила с ответом. Хотя на открытом пространстве будет легче оторваться от Чарлза, особенно если она найдет
свой автомобиль.
- Да, мы должны забрать мою машину.
- Конечно. - Он усмехнулся. - Извини, я на минутку. - Чарлз вышел из комнаты.
Она с удивлением смотрела ему вслед.
Через несколько мгновений он вернулся и протянул ей сотовый телефон.
- Я подумал, что перед уходом ты захочешь позвонить шерифу - сообщить ему о таинственном человеке в маске и
хозяину дома, чтобы он договорился о ремонте окон и телефонной линии.
Тереза заворожено смотрела та трубку. Наконец ока обернулась к Чарлзу.
- Мобильник! Точно! Вчера, когда ты гнался за мной от бензоколонки, ты разговаривал по мобильнику!
- Правильно. Ну и что?
- Почему же ты не позвонил в полицию вчера, как только увидел мой разгромленный дом? Или потом, после того как
нас обстреляли?
Он избегал ее взгляда.
- Ну, не знаю. Билли Боб вызвался заехать в полицию и сообщить о том, что здесь произошло.
- Да, но ты даже не предложил мне свой сотовый! Боялся, что я сдам тебя полиции?
Он смущенно улыбнулся:
- Ты меня упрекаешь?
- Да нет, - холодно бросила она. Лицо его окаменело.
- Ладно, Тереза, я тебя понял, а теперь скажи: ты будешь звонить или нет?
Тереза схватила трубку. Пока она звонила шерифу и хозяину дома, Чарлз мрачно стоял рядом и размышлял. Их
последний разговор прошел не очень удачно. Он потерял бдительность, проявив чрезмерное любопытство и слишком пылкую
готовность помочь.
Теперь она доверяла ему еще меньше, чем раньше, и эта подозрительность была вполне оправданна. Однако ему
придется остаться с ней и выяснить, что она знает.
Чарлза сильно беспокоило утреннее происшествие в спальне. Кто был этот таинственный человек в маске свиньи,
который угрожал Терезе револьвером? Может, он из банды громил-мексиканцев? Или даже, чем черт не шутит, его
сослуживец?
В любом случае Чарлзу не терпелось добраться до этого негодяя. Ему хотелось его убить, из чего следовало, что он
утратил не только профессиональную беспристрастность, но и обычное самообладание.
Он слишком увлекся Терезой Фелпс. Их отношения перешли в разряд личных. То обстоятельство, что ее жизни грозила
опасность, вызывало в нем сильную тревогу, а когда он пытался ее утешить, его буквально распирало от желания. При виде ее
растерянности и беззащитности в нем просыпались нежность и стремление защитить, то есть как раз те чувства, которые в
данных обстоятельствах он просто не мог себе позволить.
Эта женщина затронула его сердце. Ему было приятно ее общество, он находил ее умной и привлекательной. Черт
возьми, ему нравилась даже ее кошмарная кошка! Эта смесь романтики и домашнего уюта вызывала в нем угрызения
совести.
Ибо на самом деле он действовал не только в интересах Терезы Фелпс, но не мог ей об этом сказать.
Интересно, что же в конце концов победит - долг или страсть? К несчастью, Чарлз Эверетт не относился к числу
особо ответственных людей...
В цветастом халате, сгорбившись под бременем лет, Мейзи Эмбраш завтракала на парадной веранде своего особнячка,
построенного в стиле греческого Возрождения, посреди любимого папоротника и узорных решетчатых панелей, которые
отгораживали ее дом от тихой улицы жилого квартала. Поставив в х
...Закладка в соц.сетях
